Церковная реформа Никона. Протест старообрядцев. Современный взгляд на проблему

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И  НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ 

ТОЛЬЯТТИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Факультет изобразительного и  декоративно-прикладного  искусства

Кафедра изобразительного искусства

 
Студент: Киричевская Татьяна Анатольевна

Форма обучения: заочная

Специальность: 050602 Изобразительное искусство

Курс: 4

Группа:  ИЗО (Сз) – 431з

Предмет: История  отечества 

 
 
КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

ЦЕРКОВНАЯ РЕФОРМА НИКОНА.  ПРОТЕСТ СТАРООБРЯДЦЕВ.  СОВРЕМЕННЫЙ ВЗГЛЯД НА ПРОБЛЕМУ.

 
 
 
 
    Преподаватель:

    Козловская  Т.Н.

    Дата  получения работы деканатом:

    Регистрационный номер:

    Дата  получения работы преподавателем:

    Оценка:

    Подпись преподавателя:

 
 
 
 
 
 
 
 
Тольятти, 2011г

Оглавление

Введение

    История русской Церкви неразрывно связана с историей России. Любое кризисное время, так или иначе, сказывалось на положении Церкви. Одно из самых тяжелых времён в истории России – Смутное время – естественно также не могло не сказаться и на ее положении. Брожение в умах, вызванное Смутным временем, привело к расколу общества, что закончилось расколом Церкви.

    Причина такого «распада» христианства банальна: разногласия между людьми, несущими эту веру, по каким-то отдельным её моментам, не касающимся её сущности, разногласия, лишь прикрывающие стремление этих людей к власти. В переломные моменты Российской истории принято искать корни происходящего в ее далеком прошлом. Поэтому обращение к таким периодам как период церковного раскола представляется особенно важным и актуальным. Касательно же истории России, интерес представляет именно тот первый этап, с которого и началось дробление Русской Православной Церкви, то есть времена, связанные с именем патриарха Никона. А так как в России до 1917 года дела церковные всегда были определённым образом связаны с делами государственными, то в этот период можно будет увидеть и некоторые особенности существования тогдашней государственной власти, а также социокультурные предпосылки и последствия раскола русского православия. Именно поэтому мне и интересна тема моей контрольной работы «Церковная реформа Никона, протест старообрядцев. Современный взгляд на проблему».

    Раскрыть  проблематику рассматриваемого вопроса  помогла «Российская цивилизация» И. Н. Ионова – проблемная книга по русской истории. Принимая во внимание то, что тема работы – специфическая, затрагивающая одну из ключевых сторон жизни человека – религию, было решено привлечь ещё и специальную литературу, коей стала «История христианской Православной Церкви» протоиерея Петра Смирнова. Это достаточно подробная история Церкви, в которой удалось найти такие факты, как конкретные разногласия между староверами и никонианцами и дальнейшее дробление раскола. В «Хрестоматии по истории СССР с древнейших времён до конца XVIII века» Епифановых были найдены фрагменты «Жития протопопа Аввакума», которые позволили судить о жестокости наказаний в отношении противников реформы патриарха Никона. Проследить за дальнейшей судьбой патриарха помогла «История России XVI-XVIII веков» Л. А. Кацвы и А. Л. Юрганова. 

     §1. Личность Никона.

    Никон, в миру Никита Минов, родился в 1605 году в селе Вельдеманово (в пределах нынешнего Макарьевского района Нижегородской области), в семье  крестьянина. Рано лишившись матери, он вытерпел много горя от злой мачехи. Впрочем, ему удалось выучиться грамоте, и уже отроком он очень увлекался чтением.

    В 1617 году, двенадцати лет от роду, Никита ушёл из семьи в Макарьев-Желтоводский монастырь на Волге, имевший в  то время большую библиотеку. От природы очень способный, Никита успел приобрести в монастыре много знаний, так и не приняв монашеского сана, – отец убедил его вернуться домой.

    По  смерти отца Никита женился. Хорошо умеющий  читать и понимать церковные книги, он сначала нашёл себе место причётника, а потом, посвятившись, и священника одной из сельских церквей.

    Никита-священник  вскоре получил такую славу, что  был приглашён в Москву, где  впоследствии имел свой приход в течение  десяти лет. Потеряв троих детей, он убедил жену постричься в монахини, а сам удалился в Анзёрский скит на Белом море (близ Соловецкого монастыря), где постригся, получив монашеское имя Никон. В 1642 году он перешёл в Кожеозёрскую пустынь (близ реки Онеги), где уже в следующем году стал игуменом.

    В 1645 году Никону пришлось быть в Москве по делам своей обители и лично  явиться к царю Алексею Михайловичу. Царь, человек религиозный, был поражён «величественной наружностью сурового монаха и его сильной речью». В 1646 году Никон ещё более сблизился с царём, и тот настоял, чтобы Никон перевёлся в Москву – так в этом же году Никон стал архимандритом Ново-Спасского монастыря (что в Москве), принадлежавшего роду Романовых. С тех пор Никон стал частенько наведываться к царю для «душеспасительных бесед». В 1648 году царь настоял на посвящении его в митрополиты и назначении в Новгород Великий. В Новгороде Никон проявил большие административные способности и необыкновенное мужество при усмирении в 1649 году мятежа против царского наместника. Но митрополитом Новгородским Никон пробыл всего четыре года.

    В 1652 году, после смерти патриарха Иосифа 14, царь Алексей Михайлович пожелал избрания в патриархи Никона. Никон, вызванный по этому поводу в Москву, долго отказывался от патриаршества, зная зависть и вражду к себе бояр (как к царскому любимцу). Но после того как царь со слезами просил его стать патриархом, и Никон, спросив: «Будут ли его почитать как архипастыря и отца и дадут ли ему устроить Церковь?»– получил утвердительный ответ, он принял патриаршество (25 июля 1652 года).

    Итак, выходец из крестьян стал патриархом. Следует заметить, что стремительный взлёт Никона по церковной иерархической лестнице от причётника до патриарха стал следствием не столько его взаимоотношений с царём, сколько следствием личных качеств патриарха, из коих следует отметить образованность, прямоту, силу воли и истинное стремление «обустроить Церковь». С приходом Никона в истории Русской Церкви начинается новый, переломный период.

     §2. Церковная реформа патриарха Никона. Возникновение раскола в Русской Церкви и в русском обществе.

    Ещё до принятия патриаршества Никон обращал внимание на ошибки, допущенные в богослужебных книгах. И ещё до него пытались эти ошибки исправить; но исправления велись всё по тем же славянским книгам, правда, более древним, но тоже с ошибками, допущенными при переписывании греческих (византийских) оригиналов. С греческих книг не брались исправлять просто за незнанием греческого языка. Но, тем не менее «исправленные» книги печатались и вводились в обращение, а печатное слово уже считалось «неприкосновенным».

    В 1654 году, через два года после вступления на патриарший престол, Никон созвал русских архипастырей на собор, и они признали необходимость исправления богослужебных книг и обрядов, что было закреплено соответствующим соборным актом.

    Между тем с Востока вернулся монах  Арсений Суханов, посланный туда ещё ранее для собирания древнейших греческих рукописей, и привёз с собой свыше шестисот древних книг (некоторые из них были написаны более пятисот лет назад). Получив эти пособия для исправления книг, Никон стал заниматься организацией столь важного дела. Из Киева были приглашены учёные монахи, главой их был поставлен Епифаний Славеницкий, знаток греческого языка, а помощником ему стал учёный грек Арсений. Прежние исправители богослужебных книг остались в стороне, отчего и обиделись; а впоследствии именно они и стали главными противниками патриарха Никона в деле церковных реформ.

    Несомненно, властный патриарх оказывал влияние  на исправление церковных книг, исходя и из своих собственных взглядов на богослужение. Также следует отметить, что делу исправления церковных книг при Никоне была свойственна и некоторая торопливость, вызванная, вероятно, желанием патриарха быстрее утвердиться в своей правоте. Но, несмотря на всё это, работы по исправлению богослужебных книг при патриархе Никоне были проведены очень тщательно и основательно, как когда бы то ни было.

    …Когда  необходимые книги были исправлены, для их рассмотрения и утверждения  Никон в 1656 году созвал новый собор, на котором вместе с русскими архипастырями  присутствовали и два восточных патриарха, как «носители истинной православной веры». Собор одобрил исправленные книги и постановил вводить их во всех церквях, а прежние книги отбирать и сжигать. Таким образом, Никону удалось заручиться поддержкой Греческой (Византийской) Церкви, считавшейся «Матерью Церкви Русской». С этого момента, собственно говоря, и начался раскол русской православной церкви.

    «Новшества» не были приняты во многих местах. Русских  людей пугает любая новизна –  так пугало их и столь решительное  введение в обиход новых церковных  порядков. Так что поначалу отторжение «никоновских» книг было чисто психологическим и оттого мало выраженным. Но некоторые люди с богословским образованием сразу же не приняли исправленных книг из соображений так называемой «церковной идеологии»: в тех греческих церковных книгах, по которым велись исправления, они увидели отражение союза православной и католической церкви – Флорентийской унии. Среди таких людей вперёд сразу выдвинулись те, кто до Никона исправлял (с горем пополам) церковные книги, а при нём, как уже говорилось, оказались не у дел. Они-то и пошли просвещать народ: мол, Никон дурное дело-то затеял – связался с греками (греки были главными консультантами в деле исправления богослужебных книг при Никоне), попавшими под «пагубное влияние католицизма». Так в Русской Церкви появилось целое течение, обособившееся от официальной («никонианской») церкви, не признавшее церковной реформы патриарха Никона.

    «Раскольники», или, как они себя сами называли «староверы» («старообрядцы») в большинстве своём  были невежественными, но оттого не менее упорными в том, что считали себя единственными носителями «истинной веры», которая отличалась от «никонианской» буквально следующим:

    Как видно, разногласия не затрагивали основ православной веры, а касались лишь отдельных её моментов. Так что определяющую роль религиозных побуждений в расколе Русской Церкви ещё можно оспорить. Для большинства староверов эти тонкости были просто неизвестны. Раскол для них стал попыткой сохранить духовный строй страны, которая с присоединением Украины (1654 год) начала устанавливать контакты с Европой, как с одной из альтернатив своего развития. Церковная реформа совпала с культурной экспансией Запада, оттого была так болезненно воспринята.

    Для людей, стоявших у истоков раскольнического течения, всё было значительно серьёзней. Они были или религиозными фанатиками, или популистами и властолюбцами. Но были и такие, для кого решающим и принципиальным был действительно вопрос веры. Среди них – протопоп Аввакум, тот самый автор «Жития протопопа Аввакума, написанного им самим» – «важнейшего памятника раскольнической литературы». Он был самым ярым противником никоновских реформ, почти «патриархом» староверов, и привлекал на свою сторону таких же рьяных «истинно верующих», из коих стоит отметить знаменитую боярыню Феодосию Прокопьевну Морозову. Кстати, против Никона восстал и знаменитый Соловецкий монастырь, куда накануне реформы ссылали всех её противников. Ряды раскольников пополнялись с каждым днём.

    Протопоп  Аввакум и Иван Неронов при  первых же распоряжениях Никона по исправлению книг выразили свой протест. «Мы же задумалися, сошедшеся между собой (говорил Аввакум); видим, яко зима хощет быти: сердце озябло и ноги задрожали». Посоветовавшись, они подали жалобу на Никона – по их мнению, он поступал не как православный. Никон был гневен на своих старых приятелей и сослал их из Москвы (Аввакума – в Тобольск, а Неронова – в Вологодский край).

    Под влиянием этого протеста Никон понял, что «лучше действовать соборным приговором, чем личной властью». Собор, как известно, одобрил и утвердил все исправления Никона, лишь один архиерей – епископ Павел Коломенский – был не согласен с собором, за что был лишён сана и заточён.

    Последователей  Никона его противники обидно называли «никонианцами» и «щепотниками», а  самого патриарха Аввакум называл антихристом и даже предсказывал год наступления его царствования – 1666 (из-за подобных высказываний Аввакум стал личным врагом Никона). Официальная церковь тоже не бездействовала: объявляла староверов еретиками и предавала их анафеме, а иных и казнила (так, в 1682 году был сожжён протопоп Аввакум).

    Сожжению  протопопа Аввакума предшествовали его долгие мучения и скитания по ссылкам – об этом свидетельствуют  фрагменты «Жития…»: «…Таже меня взяли  от всенощной Борис Нелединский  со стрельцами; человек со мною с шестьдесят взяли; их в тюрьму отвели, а меня на патриархове дворе на чепь посадили ночью. Егда же россветало в день недельный, посадили меня на телегу и ростянули, и везли от патриаршего двора до Андроньева монастыря и тут на чепи кинули в тёмную полатку, ушла в землю, и сидел три дни, ни ел, ни пил… Никто ко мне не приходил, токмо мыши, и тараканы, и сверчки кричат, и блох довольно… На утро архимарит с братьею пришли и вывели меня: журят мне, что патриарху не покорился, а я от Писания ево браню да лаю. Сняли большую чепь да малую наложили. Отдали чернцу под начал; велели волочить в церковь. У церкви за волосы дерут и под бока толкают, и за чепь торгают и в глаза плюют… Таже послали меня в Сибирь с женою и детьми. До Тобольска три тысящи вёрст недель с тринадцать волокли телегами и водою и санями половину пути… Посем указ пришёл: велено в Дауры вести… Также с Нерчи реки паки назад возвратилися к Русе. Пять недель по льду голому ехали на нартах. Мне под робят и под рухлишко дал две клячки, а сам и протопопица брели пеши, убивающеся о лёд. Страна варварская, иноземцы немирные, отстать от лошедей не смеем, а за лошедьми итти не поспеем, голодные томные люди…».

    Из  отрывков «Жития…» можно судить, как  жестоко были наказуемы противники Никона, причём наказание накладывалось и на их семьи (ссылкам подвергались даже не в чём не повинные дети).

    В 1666 году имел место ещё один собор  русского духовенства, который окончательно утвердил все изменения, внесённые  в богослужебные книги по реформе  Никона. С этой поры ещё больше усилились гонения на раскольников. Но те не сдавались, а лишь ещё более ожесточались – убегали в Сибирь, устраивали акты самосожжения.

    Итак, церковный раскол при патриархе  Никоне имел достаточно много предпосылок: психологические, социокультурные, религиозные, политические. И он, пожалуй, был неизбежен.

    Это – целый пласт русской истории  и культуры. Первоначально обладая  лишь религиозным значением, он постепенно приобрёл и весомое политическое значение: от отрицания новых церковных порядков раскол перешёл к отрицанию новых порядков гражданских, как-то: рекрутчины, народных переписей, паспортной системы и т. д. Особенно рьяно выступали староверы против реформ Петра.

    Идеология раскола отразила чаяния крестьянства  и  отчасти  посадского сословия, и потому ей были присущи как консервативные, так  и  прогрессивные черты.

    К консервативным чертам можно отнести:

• идеализацию и защиту старины;
• проповедь национальной замкнутости;
• враждебное отношение к распространению светских знаний;
• пропаганда  принятия  мученического  венца  во   имя   «старой   веры»   как единственного пути спасения души.

    К прогрессивным сторонам идеологического  раскола следует отнести:

• освящение, то есть  религиозное  обоснование  и  оправдание  различных  форм сопротивления власти официальной церкви;
• разоблачение репрессивной политики царской и церковной властей по  отношению к старообрядцам и другим верующим, не признававших официальной церкви;
• оценка   этой   репрессивной   политики   как    действий,    противоречащих христианскому вероучению.

    Эти черты идеологии движения и преобладание в составе  его  участников крестьян и посадских людей, страдавших от феодально-крепостнического  гнета, придали расколу характер социального,  антикрепостнического  по  своей  сути движения.

    Раскол  мог стать очень влиятельной  силой в государстве, если бы был  организованным. Ведь по смерти первых его руководителей, которые, так или иначе «правили церковную службу», у староверов возник вопрос: «кто же теперь будет у них править церковную службу?». Одни стали сманивать к себе священников из «никонианской» церкви, другие же решили обходиться без священников, предоставив право вести богослужение мирянам. Так возникли два главных раскольничьих течения: поповщина и беспоповщина.

      Поповцы:

    Новопомазанцы – принимали беглых попов (священников) не иначе, как через новое крещение.

    Перемазанцы – принимали беглых попов через миропомазание.

    Белокриницкое (австрийское) священство – названо  по месту зарождения – в Белокриницком  монастыре, что был в Австрийской области Буковине:

    Окружники – принимали лишь учеников опального  греческого митрополита Амвросия (основателя священства) и признавали составленное одним из них так называемое «окружное  послание», суть которого заключалась  в попытке обнаружить значительную близость «старой веры» и «новой», причём «в примирительном тоне по отношению к Православной Церкви».

    Противоокружники  – тоже принимали белокриницкое (австрийское) священство, но отличались от окружников тем, что не признавали вышеупомянутое «окружное послание».

    Диаконовцы  – принимали беглых попов через «проклятие ересей, якобы господствующих в Православной Церкви»; названы по сану основателя – дьякона Александра.

    Сусловцы  – принимали только попов, бегущих  из Русской Церкви, а не из, например, Малороссии, где якобы все священники – «обливанцы»; названы по фамилии основателя – купца Фёдора Суслова.

    Беспоповцы:

    Спасово согласие – последователи этого  толка утверждали, что нет в  мире ни Церкви, ни всех её атрибутов (Библия – это выдумка, и т. п.); названо по главному убеждению его сторонников: «Пусть Спас сам спасает, как знает».

    Поморское согласие – названо по месту зарождения – в Поморье, у Белого моря:

    Выговцы (даниловцы) – считали, что в Русской  Церкви со времён патриарха Никона правит антихрист, поэтому всех приходящих от неё необходимо перекрещивать, а самим всегда быть готовым к самосожжению; названы по месту основания – реке Выге (основатель – дьяк Данило Викулин).

    Филипповцы  – выделились из выговцев во главе  с неким стрельцом Филиппом, отличаясь от них тем, что не молились за православных царей.

    Федосеевцы  – считали, как и выговцы, что  в Русской Церкви правит антихрист, поэтому всё, что покупается (пища, одежда), непременно должно быть очищено  молитвами и поклонами (так как  «заражено дыханием антихриста»); названы по имени основателя – боярина Феодосия Урусова.

    Странники – считая, что на земле русской  царствует антихрист, они отрицали все церковные и гражданские («антихристовы») порядки и жили дикой, бродячей жизнью.

    Разногласия между староверами не носили принципиального характера, но, тем не менее, явились одной из причин многократного деления раскола и его значительного ослабления, тогда как «никонианская» церковь осталась единой, благодаря существующей в ней иерархии.

      Такими перед нами предстали события тех далеких времен, такими их видят сегодняшние историки и историографы, но, конечно, остается еще много загадок и белых пятен, и поэтому не иссякает интерес ни к патриарху Никону, ни к его реформам.

     §3. Значение никоновской реформы и последствия раскола

    В основе  противостояния,  расколовшего  русское  общество  во  второй

половине XVII века, было столкновение двух взглядов на  будущее Московского царства, на его роль в утверждении православия.

    И Никон, и хулители его реформы  мечтали  о  величии  Москвы,  но  для

патриарха это было вполне земное величие,  а  для  старообрядцев  –  величие

духовное. Никон  стремился  к  воссозданию  вселенской  империи,  в  которой престол  церковного  владыки  располагается   выше,   чем   трон   светского правителя. Старообрядцы  надеялись,  что  московское  царство  станет  некой империей духа, в которой православный царь пуще всего  заботится  о  чистоте веры и оберегает подданных от разрушительных и иноземных влияний.

    До 1666-1667 годов церковь могла оказывать значительное влияние на русских царей и князей. В сегодняшней России церковь отделена от государства. Что лежит между ними? Видимо, эпоха, в течение которой, так или иначе, решался вопрос об отношениях церкви и государства.

    До  патриарха Никона, только патриарх Филарет обладал титулом «великого государя», то есть, так или иначе, совмещал духовную власть со светской. Но Филарет не давал поводов для возникновения каких-либо вопросов о верховной власти, потому что был отцом царя. Во времена же патриарха Никона, который тоже был одарён вышеупомянутым титулом, сложилась иная ситуация. Во-первых, хотя Никон и имел на царя Алексея Михайловича значительное влияние но, тем не менее, не находился с ним в родственных связях, а это уже немаловажный факт. А во-вторых, Никон был человеком более энергичным, чем Филарет, а, следовательно, и стремящимся достичь бо́льшего. Но с этим стремлением Никон несколько «перегнул палку», так как «на Руси духовенство никогда не ставило себя выше князей и царей и не искало мирской власти и прямого влияния на государственные дела». Никон же увлёкся мирской властью до того, что совсем стал забывать церковь как своё основное призвание.

    Оттого  на соборном суде 1666-1667 годов он не встретил поддержки и со стороны духовенства, приписавшего его попытки возвысить своё значение его личным амбициям.

    Однако  стоит отметить, что, когда в первоначальном варианте приговора Никону восточные  патриархи поместили утверждение, будто патриарх всегда и во всем должен быть послушен царю, русское  духовенство выступило с резкой критикой этого положения, которое в конечном варианте было записано так: царь должен иметь приоритет в делах государственных, а патриарх – в делах церковных. Именно так и никак иначе был тогда решён очень важный вопрос о главенстве в государстве. Но формулировка, предложенная восточными патриархами, осталась витать в воздухе всех последующих русских государей, «навсегда лишив церковную власть на Руси возможности в чём бы, то, ни было равнять себя с властью царской», она же «подготовила в будущем полное подчинение церкви государству».