Учение М. Вебера о политике, власти и государстве. Качества политического лидера

Учение М. Вебера о политике, власти и государстве.

Качества политического  лидера.

   Введение

   Начиная примерно с середины 70-х годов на Западе, и в первую очередь в ФРГ, наблюдается резкое нарастание интереса к М. Веберу, отмеченное выходом ряда остродискуссионных статей и книг, посвященных его социологическому учению. В настоящее же время социология Макса

Вебера переживает настоящее  возрождение на всей территории интеллектуального  сознания человечества. Его многочисленные труды выходят далеко за пределы  социологии и адаптируются под большинство  сфер гуманитарной науки.

   Величие этого человека не позволяет притязать на него отдельной профессии или отдельной науки.

   Он принадлежит к числу тех универсально образованных умов, которых становится все меньше по мере роста специализации в области общественных наук; он одинаково хорошо ориентировался в области политэкономии, права, социологии и философии, выступал как историк хозяйства, политических институтов и политических теорий, религии и науки, наконец, как логик и методолог, разработавший принципы познания социальных наук. Вновь осмысливаются и переосмысливаются многие стороны его философско-социологических взглядов. Берутся на вооружение разработанная им методология социального познания, концепции понимания, идеальных типов, его учение о культуре и этике.

   Однако если, Макс Вебер был ученым высшего ранга, он в 
такой же степени был и сведущим политиком. Но это не было его глубинной сущностью. Он был готов, если бы его позвали и в нем нуждались, выполнять какую-либо обязанность, но не был склонен по собственной инициативе и сознанию своей призванности к данной профессии стремиться к руководству страной и к ее преобразованию. Это не есть ощущение подлинного политика и государственного деятеля, стремящегося к власти, для которого она - вопрос жизни. Политика была для него не делом веры, а вопросом фактического знания проблемы, объективности, ответственности, компромисса. Именно вопросы отношения к политике, к пониманию власти и государства, мы и попытаемся разобрать в данной работе.

Представления М. Вебера о власти и государстве

   Как бы ни были многогранны труды М. Вебера, все-таки он принадлежит к числу социологов и социологов величайших. Социология, с его точки зрения, это наука о социальном поведении, которое она стремится понять и истолковать, социально объяснить. Социальное поведение — это отношение человека, иначе говоря, внутренняя или внешне проявляемая позиция, ориентированная на поступок или воздержание от него. Это отношение является поведением, когда субъект связывает его с определенным смыслом. Поведение считается социальным, когда по смыслу, который ему придает субъект, оно соотнесено с поведением других индивидов. Таким образом, любые взаимодействия в обществе Макс Вебер рассматривал с точки зрения социологии. Его определения политики, государства и власти не стали исключением. Все они взаимосвязаны и для того, чтобы понять как можно шире позицию Вебера в отношение общественно-политических процессов их следует рассматривать неотделимо друг от друга.

   Согласно классическому определению Макса Вебера, государство представляет собой системы отношений господства/подчинения, опирающихся на легитимное насилие. Государство монополизирует легитимное насилие. Условием эффективности и авторитета государства является способность государственной власти реально обеспечить безопасность, свободу и достоинство граждан, проявляя необходимую политическую волю. Наличие такой воли составляет основу для единства нации и патриотизма граждан.  Затем нужно обозначить еще два важнейших понятия: власть и господство. Власть обусловлена просто шансом действующего лица на то, чтобы навязать свою волю другому индивиду даже при условии сопротивления со стороны последнего. Она является, таким образом, внутренним фактором общественной связи и указывает на наличие неравенства, которое заключается в том, что один из индивидов, совершающий поступок, может навязать свою волю другому. Субъектами могут быть группы, например государства или отдельные индивиды. «Господство» обусловлено наличием «господина». При этом есть шанс, что господин может рассчитывать на подчинение тех, кто теоретически должен ему повиноваться. Различие между властью и господством заключается в том, что в первом случае приказ не есть законная необходимость, а подчинение — не обязательно долг, тогда как во втором случае подчинение основано на признании приказов теми, кто им подчиняется. Мотивации подчинения позволяют нам определить типологию господства. Чтобы перейти от власти и господства к политической реальности, следует добавить понятие «политический союз». «Политический союз» в свою очередь предполагает такие понятийные категории, как территория, длительно существующее социальное образование и возможность применения принуждения, чтобы навязать соблюдение приказов и правил. Государство среди политических союзов — это инстанция, обладающая монополией на физическое принуждение. Для нашей эпохи характерно, что право на физическое насилие приписывается всем другим союзам или отдельным лицам лишь настолько, насколько государство со своей стороны допускает это насилие: единственным источником “права” на насилие считается государство.

Политические  формы и режимы

   Основной вклад Вебера в изучение политических форм и режимов может быть представлен по четырем направлениям.

   Во-первых, Вебер - автор теории легитимности власти, которая в силу своей универсальности позволяет, по словам В.Моммзена, осмыслить не только современное государство, но по существу, "все формы властных отношений" и обществе. Легитимность, согласно Веберу, означает признанность власти, ее законность (в не правовом смысле) и выступает в качестве гаранта стабильности имеющихся в обществе структур, процедур, решений и должностных лиц, "независимо от конкретного содержания их действий". Это центральный элемент того явления, которое Вебер называл "политическим господством", подразумевая под этим такой общественный порядок, где приказывают и выполняют приказы. Однако выполнения приказов, по убеждению Вебера, добиваются отнюдь не только применением силы. Более существенно то, что любая власть действует в рамках определенных социально выработанных норм и правил общежития и опирается на эти нормы. Если нормы признаются большинством в обществе и воспринимаются как ценности, можно быть уверенным, что государственная власть имеет под собой достаточно прочные основания. Или, иначе говоря, власть обладает легитимной основой для своих действий.

   Поскольку легитимность выступает для Вебера в качестве внутреннего основания и смысла политического господства, то на ее основе, считал немецкий ученый, могут быть выделены также три главных типа политического господства. Кроме того, легитимность власти может быть рассмотрена в качестве одного из важнейших ее ресурсов, позволяющих ей быть значительно менее скованной в своих действиях. Такая, пусть и относительная "свобода действий" предоставляет власти определенный выбор - "проедать" имеющийся авторитет, реализуя лишь свои собственные, противоречащие общественным интересы или осуществлять социально-экономическое развитие в интересах общества в целом.

   Вторым важнейшим достижением Вебера была разработка типов политического лидерства, возникающего в условиях стабильных и нестабильных обществ. Основываясь на своей концепции легитимности и политического господства, Вебер соответственно выделял и типы лидерства: рациональный, традиционный и харизматический. Каждому из них был присущ собственный стиль поведения, использования средств управления, каждый опирался на специфический административный персонал и социальные слои. Принципиально важным представляется выделение Вебером лидерства харизматического склада, возникающего в условиях социальной и политической нестабильности.

   Третье направление деятельности Вебера - анализ социальных оснований политической стабильности и нестабильности. Вебер строил свой анализ, принципиально противопоставляя его марксистскому, в основу которого было положено гипертрофирование роли экономических факторов. И если для Маркса в основе всего лежал экономический интерес, то Вебер само возникновение такого интереса рассматривал лишь как частный случай реализации социальных ценностей. Фундаментально важной для него оказалась категория ценности, а не интереса. Опираясь на эту категорию, социолог разработал значительно более сложную, многовариантную систему социальной стратификации, нежели классовая. В основе этой стратификации не одно (классовое, или экономическое), а два начала (статус и класс). Индивиды, считал Вебер, стремятся утвердить в обществе свои позиции, укрепить свой социальный статус. В тех случаях, когда такое укрепление связано с реализацией экономических интересов, как в развитых в экономическом отношении обществах, формируются классовые интересы. Однако сознание индивидов может быть и не связано непосредственно с классовыми ценностями. Люди нередко осознают себя как часть не столько классовой, сколько этнической, сословной или религиозной общности.

   Эти рассуждения принципиально важны для понимания механизма мотивации участия в политике различных социальных общностей. Вебер полагает, что индивиды активно вторгаются в политическую деятельность, если задеты их фундаментальные ценности. Экономические интересы вступают в этом случае в неразрешимое противоречие с ценностями.

   Возникает опасность неорганизованного, неинституциализированного вовлечения людей в политику, чреватого непредсказуемыми для общества последствиями. В тех случаях, когда коллективное действие является результатом спонтанного, неорганизованного участия масс в политике, возникает "нерутинная ситуация", стимулирующая выход на авансцену лидеров харизматического склада. Наоборот, "рутинная" (или стабильная) ситуация существует, когда интересы людей не расходятся с их ценностями или верованиями, а коллективное действие происходит организованно и в соответствии с имеющимися у людей ценностными установками.

   Наконец, четвертое направление исследований Вебера-политолога - анализ политического процесса как в своей основе элитарного и содержащего в себе угрозу перерождения демократии в диктатуру. Особую, по мнению социолога, опасность представляет в данном отношении бюрократия, владеющая экспертным знанием и получающая поэтому уникальную возможность концентрировать власть в своих руках. Здесь мысль Вебера развивается во многом схоже с направленностью размышлений его друга Р. Михельса. И поскольку в условиях любого политического устройства власть неизбежно концентрируется в руках узкого круга лиц, возникает вопрос, как избежать связанных с такой концентрацией опасностей. Как ограничить власть бюрократии и сохранить общественный строй демократическим, стабильным и развивающимся?

В поисках ответа на этот вопрос Вебер формулирует концепцию  плебисцитарного вождистского типа демократии, задача которой состоит в том, чтобы, во-первых, обеспечить контроль за действиями административной бюрократии, не допустить ее в политику, а во-вторых, обеспечить необходимый обществу конкурентный отбор политических лидеров. По мысли Вебера, решение этих задач возможно лишь в случае противопоставления харизматической власти лидера власти бюрократического аппарата, в случае его опоры в своих действиях непосредственно на народные массы, "через голову" бюрократии. Только такое соединение рационально-правовой власти, олицетворением которой является бюрократия, и власти харизматической личности, опирающейся на иррациональную веру масс в ее экстраординарные качества, может, согласно Веберу, обеспечить необходимые обществу стабильность и процветание.

Типы политического  лидерства

   Теперь стоит подробнее рассмотреть вопрос, о том почему же мы принимаем власть и правителя и какие типы политического лидерства и в какой ситуации этому способствуют.

   Разумеется, на этот вопрос имеется много прямых ответов, включая привычку, страх, лояльность и т. д. Для развитых демократий сюда следует добавить и определенную, выражаемую явно или неявно веру в справедливость выборного процесса и законность его результатов. Ожидающая послушания власть должна руководствоваться законом. Тот же вопрос может быть перенесен с политического макроуровня на микроуровень организации. При этом переходе действующими лицами становятся уже не монархи и подданные, не президенты и граждане, а капитал и труд, руководители и работники. Именно в этом контексте могут быть лучше всего поняты мысли Вебера о власти и законности и его идея "императивной координации". Вебер определял "императивную координацию" как "вероятность того, что определенные команды (или все команды), исходящие от заданного источника, будут выполняться данной группой индивидов". Он считал, что в любой организации:

Исполнителей может привязывать  к руководству привычка, привязанность, чисто материальный комплекс интересов  или же идеальные мотивы... Однако эти факторы, даже в их совокупности, не могут создать достаточно надежного  базиса для системы императивного  контроля. Помимо прочего, обычно существует и такой дополнительный элемент, как вера в законность [руководства].

Здесь Вебер вводит понятие, названное им "тремя чистыми  типами законной власти":

1. Рациональные основания  - в основе лежит вера в "законность" моделей или нормативных правил  и в права тех, кто пришел  к власти в их системе отдавать  приказы (законная власть).

2. Традиционалистские основания  - в основе лежит вера в незыблемость  традиции и законность статуса  власть предержащих (традиционная власть).

3. Харизматические основания  - в основе лежит почтительное  отношение к необычайной праведности,  героизму или образцовым качествам  определенной личности, а также  к нормативным решениям и распоряжениям,  исходящим от этой личности (харизматическая  власть) [11, с.19].

   В этом контексте формулируется веберовская теория рациональной бюрократии, связанной с первым типом власти. В своём анализе демократии Вебер формулирует наличие двух видов этого типа правления: «плебисцитной вождистской демократии» и разнообразные формы «демократии без вождя», цель которой — сведение к минимуму прямых форм господства человека над человеком благодаря выработке рациональных форм представительства, коллегиальности и разделения властей.

   В случае законной власти Вебер считает послушание следствием безличного порядка, определяемого требованиями закона. Таким образом, власть, которой обладает каждый индивид, определяется не его личными качествами, а занимаемым им постом или должностью. В противоположность этому при традиционалистской системе послушание определяется личностью лидера, который, согласно Веберу, "занимает освященную традицией властную позицию и руководствуется (в пределах данной сферы) этой традицией". И, наконец, при власти харизмы послушание, по мысли Вебера, определяется личными качествами лидера, которые, в идеале, "даруются ему судьбой". По мнению Вебера, одной из характернейших черт современной организации является именно наличие "законной власти", которая так или иначе связана с понятием бюрократии.

Вебер считал, что вера в  законность власти является центральным  элементом почти всех административных систем. Свой анализ "законной власти, имеющей бюрократический административный аппарат" он начинает с изложения пяти концепций, определяющих законность полномочий. Олброу сводит их к следующей краткой схеме:

1. Может быть установлен  свод законов, требующий от  участников организации послушания.

2. Закон - это система  абстрактных правил, имеющих конкретные  приложения; в рамках именно такого  закона администрация отстаивает  интересы организации.

3. Человек, осуществляющий  властные функции, также подчиняется  этому безличному порядку.

4. Член организации должен  подчиняться ее законам только  как член организации.

5. Подчинение определяется  не личностью, осуществляющей  властные полномочия, а безличным  порядком, обусловившим, помимо прочего,  и занятие этой личностью данного  поста.

Основываясь на этих концепциях, Вебер формулирует набор из восьми принципов структурирования законных властных систем (опять- таки, мы приводим их в том виде, в котором их формулирует Олброу):

1. Служебные обязанности  организуются па постоянной регулируемой  основе.

2. Эти обязанности относятся  к различным функциональным сферам, в каждой из которых должны  обеспечиваться потребная полнота  власти и полномочий.

3. Должности образуют  иерархическую структуру, при  этом оговариваются права контроля  и подачи исков. 
4. Правила, которыми определяется ход работ, могут быть как техническими, так и юридическими, что в любом случае требует привлечения компетентных работников.

5. Ресурсы организации  не следует смешивать с ресурсами  ее членов, рассматриваемых в  качестве частных лиц.

6. Держатель офиса не  может обращать этот офис в  свою собственность.

7. Управленческая работа  основывается на письменных документах, в силу чего офис (бюро) становится  центральным звеном современной  организации.

8. Системы законной власти  могут принимать множество форм, идеальным (чистым) видом которых  является бюрократический административный  штат.

   Политика же, по  словам Вебера, означает стремление к участию во власти или к оказанию влияния на распределение власти, будь то между государствами, будь то внутри государства между группами людей, которые оно в себе заключает. В сущности, такое понимание соответствует и словоупотреблению. Кто занимается политикой, тот стремится к власти: либо к власти как средству, подчиненному другим целям, либо к власти ради нее самой, чтобы наслаждаться чувством престижа, которое она дает.

   Политическая позиция Вебера, так же как и его теория господства, представляла собой существенный отход от позиций классического либерализма, теоретически представленного в Германии, в частности, неокантианцами. Теоретически это отход, как нам представляется, наиболее ярко выявился в рассмотрение им правового буржуазного государства как образования чисто функционального, нуждающегося в легитимировании со стороны внешних по отношению к нему "ценностей".

   С одной стороны, Вебер выступает как представитель рационалистической традиции. Это сказывается как на его методологии, ориентирующейся на сознательное, субъективно мотивированное индивидуальное действие, так и на его политических взглядах: политические статьи и выступления Вебера с 90-х годов прошлого века направлены против аграрного консерватизма и идеологии немецкого юнкерства, которой Вебер противопоставляет буржуазно - либеральную позицию.

   Сам Вебер не двусмысленно указал на связь понятия рациональности с важнейшей для него ценностью - свободой - в своей полемике с Рошером, Книсом и Майером. Человек тем свободнее, чем рациональнее его действие, т.е. чем яснее он сознает преследуемую цель и чем сознательнее избирает адекватные ей средства.

   Нация выступает у Вебера и как важнейшая политическая ценность. Правда, нужно сказать, что его "национализм" не носил такого характера, как у немецких консерваторов (например, идеи о господстве одной нации). Его идеалом было сочетание политической свободы и национального могущества.

   Кстати, соединение политического либерализма с националистическими мотивами характерно для Германии, и здесь Вебер, пожалуй, не составляет исключения; однако он дает идеям "национализма" несколько иное обоснование, чем немецкий либерализм XIX в.

Качества политического  лидера

   Рассуждения о качествах, присущих политическим лидерам имеет смысл вести основываясь на работе М. Вебера «Политика, как призвание и профессия». Как мы можем понять, анализируя данную работу, различаются не только качества политических лидеров, но и сами лидеры. Они могут быть по профессии и по призванию, по случаю и по совместительству, жить за счет политики и для политики и т.д. также имеет место градация по характеру и масштабу деятельности, типология отношений руководителя  к подчиненным. И в зависимости от цели, которую они преследуют и ситуации, в которой находятся качества личности могут претерпевать изменения. Мы рассмотрим, качества, которыми должен обладать политический лидер в классическом понимании т.е.

   Лидер - это лицо, способное воздействовать на других в целях интеграции совместной деятельности, направленной на удовлетворение интересов данного сообщества. Рассматривая в русле политики, лидером является человек, который имеет влияние на других людей, принимающий властные решения, занимающий руководящую должность. Политический лидер - это символ общности и образец политического поведения группы, способный реализовать ее интересы с помощью власти.

   Политическое лидерство - это особого рода предпринимательство, осуществляемое на политическом рынке, при котором политические предприниматели в конкурентной борьбе обменивают свои программы решения общественных задач и предполагаемые способы их реализации, на руководящие должности. Такая интерпретация политического лидерства вполне возможна. Однако она применима главным образом лишь к демократическим организациям: государствам, партиями т.д.

   По мнению Макса Вебера, внутренние радости, которые может предложить карьера “политика” и заставляют ступать на эту тропу. Прежде всего, она дает чувство власти. Даже на формально скромных должностях сознание влияния на людей, участия во власти над ними, но в первую очередь — чувство того, что и ты держишь в руках нерв исторически важного процесса, — способно поднять профессионального политика выше уровня повседневности. Однако здесь перед ним встает вопрос: какие его качества дают ему надежду справиться с властью (как бы узко она ни была очерчена в каждом отдельном случае) и, следовательно, с той ответственностью, которую она на него возлагает? Тем самым мы вступаем в сферу этических вопросов; ибо именно к ним относится вопрос, каким надо быть человеку, дабы ему позволительно было возложить руку на спицы колеса истории.

  Что же касается личных предпосылок для этой сферы, можно сказать, что в основном три качества являются для политика решающими: страсть, чувство ответственности, глазомер. Страсть — в смысле ориентации на существо дела (Sachlichkeit): страстной самоотдачи “делу”, тому богу или демону, который этим делом повелевает. Не в смысле того внутреннего образа действий, который мой покойный друг Георг Зиммель обычно называл “стерильной возбужденностью”, свойственной определенному типу прежде всего русских интеллектуалов (но отнюдь не всем из них!), и который ныне играет столь заметную роль и у наших интеллектуалов в этом карнавале, украшенном гордым именем “революции”: утекающая в пустоту “романтика интеллектуально занимательного” без всякого делового чувства ответственности. Ибо одной только страсти, сколь бы подлинной она ни казалась, еще, конечно, недостаточно. Она не сделает вас политиком, если, являясь служением “делу”, не сделает ответственность именно перед этим делом главной путеводной звездой вашей деятельности. А для этого — в том-то и состоит решающее психологическое качество политика — требуется глазомер, способность с внутренней собранностью и спокойствием поддаться воздействию реальностей, иными словами, требуется дистанция по отношению к вещам и людям. “Отсутствие дистанции”, только как таковое, — один из смертных грехов всякого политика, — и есть одно из тех качеств, которые воспитывают у нынешней интеллектуальной молодежи, обрекая ее тем самым на неспособность к политике. Ибо проблема в том и состоит: как можно втиснуть в одну и ту же душу и жаркую страсть, и холодный глазомер? Политика “делается” головой, а не какими-нибудь другими частями тела или души. И все же самоотдача политике, если это не фривольная интеллектуальная игра, но подлинное человеческое деяние, должна быть рождена и вскормлена только страстью. Но полное обуздание души, отличающее страстного политика и разводящее его со “стерильно возбужденным” политическим дилетантом, возможно лишь благодаря привычке к дистанции — в любом смысле слова. “Сила” политической “личности” в первую очередь означает наличие у нее этих качеств.

  И потому политик ежедневно и ежечасно должен одолевать в себе совершенно тривиального, слишком “человеческого” врага: обыкновеннейшее тщеславие ,смертного врага всякой самоотдачи делу и всякой дистанции, что в данном случае значит: дистанции по отношению к самому себе.

   Подытожив все вышесказанное хотелось бы еще одной выдающейся мыслью Макса Вебера.

   Политика есть мощное медленное бурение твердых пластов, проводимое одновременно со страстью и холодным глазомером. Мысль, в общем-то, правильная, и весь исторический опыт подтверждает, что возможного нельзя было бы достичь, если бы в мире снова и снова не тянулись к невозможному. Но тот, кто на это способен, должен быть вождем, мало того, он еще должен быть — в самом простом смысле слова — героем. И даже те, кто не суть ни то, ни другое, должны вооружиться той твердостью духа, которую не сломит и крушение всех надежд; уже теперь они должны вооружиться ею, ибо иначе они не сумеют осуществить даже то, что возможно ныне. Лишь тот, кто уверен, что он не дрогнет, если, с его точки зрения, мир окажется слишком глуп или слишком подл для того, что он хочет ему предложить; лишь тот, кто вопреки всему способен сказать “и все-таки!”,— лишь тот имеет “профессиональное призвание” к политике.

Касательно  нашей страны, хотелось бы добавить.

до  недавнего времени в обществе, в науке и политике провозглашался тезис о «решающей роли народных масс». Из этого можно сделать  вывод, что роль политического лидера является «вторичной». Следовательно в «социалистическом» обществе лидер должен был подчиняться интересам рабочего класса, крестьянства и интеллигенции.

Но  на лицо явное противоречие этим высказываниям  и предположениям. Достаточно вспомнить  феномен культа личности И. Cталина, факты выдвижения на руководящие посты власти М. Хрущева, Л. Брежнева, К. Черненко и многоих других. А так же факты выдвижения лидеров республиканского, районного и областного масштабов.

История нам ясно показывает, какими были политические лидеры во времена СССР. А теперь мы рассмотрим, какие качества и способности необходимы современному лидеру.

ПЕРВЫМ  и необходимым качеством политического  лидера является его способность  квалифицированно аккумулировать и  адекватно выражать в своей деятельности интересы широких масс.

ВТОРОЙ  решающей способностью лидера, отличающей его от вожака, является его инновационность, то есть способность постоянно выдвигать новые идеи, или комбинировать и совершенствовать их. От политического лидера требуется не просто сбор и инвентаризация интересов масс, и потакание этим интересам, а именно их новаторское осмысление, развитие и коррекция.

Инновационность, конструктивность мышления политика рельефнее всего проявляются в его политическом кредо, выраженном в программе, платформе. Все знаменитые политические лидеры вошли в историю, благодаря новшеству, оригинальности своих политических программ (Рузвельт, Кеннеди, Шескар, Д'Эстен, Ленин и др.).

Альфой  и омегой сильной инновационной  платформы является главная, рельефно обозначенная цель, способная оптимально объединить интересы самых различных  групп и общественных объединений.

Политическая  программа лидера должна быть сильна мотивационно, она должна давать четкий ответ избирателю: какие преимущества, экономические, социальные и духовные блага обретает он лично, его семья, коллектив в случае успешного  осуществления платформы лидера.

ТРЕТЬИМ важнейшим качеством должна быть политическая информированность лидера.

Политическая  информация описывает прежде всего состояние и ожидания различных социальных групп и институтов, по которым можно судить о тенденциях развития их взаимоотношений между собой, с государством и различными общественными институтами. Поэтому ни «мелкая», дробная информация, характеризующая случайные факты жизни, ни «сверх -- крупная», валовая, описывающая общество в целом и по регионам, ни есть политическая информация. Политическая информация должна служить прежде всего тому, что бы не проглядеть стыки интересов социальных групп, регионов, наций и государств в целом.

ЧЕТВЕРТОЕ важнейшее качество -- лексикон политического лидера.

Нынешний  профессиональный лексикон политических лидеров очень густо окрашен  современными терминами, без глубокого  их понимания. К тому же большинство людей не понимает его (лексикон) не понимает. Много еще в политическом лексиконе слов призванных заклеймить противника, выявить врага, размежеваться с оппонентом.

За  рубежом быстро развивается герменевтика, с помощью которой анализируется  язык, политические тезисы, терминологический  багаж политических лидеров. У нас  это пока еще в самом начале развития.

ПЯТОЕ качество -- чувство политического времени.

В прошлом веке у теоретиков политики весьма важной чертой лидера считалось  его способность чувствовать  политическое время. Выражалось это  простой формулой: «Быть политиком -- значит своевременно принимать меры». Опыт девятнадцатого века показал, что компромисс -- царь политики -- весьма капризное существо. Лидер, идущий на компромисс раньше определенного времени, теряет авторитет. Лидер идущий на компромисс с опозданием теряет инициативу и может потерпеть поражение (Горбачев и Прибалтика).

Поэтому, в выигрыше те лидеры, которые остро  чувствуют ход политического  времени и все делают вовремя.

Стоит политическому лидеру не почувствовать  изменения политических условий, конъюнктуры, к которой он уже не в состоянии  приспособиться, и он становиться  либо посмешищем, либо бедствием для  своей партии, страны