Учение Вернадского о ноосфере и современность

Уфимский государственный авиационный  технический университет

Гуманитарный  факультет

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по философии

на тему:

«Учение Вернадского  о ноосфере и современность»

Выполнила:

студент 2 курса

ИНЭК, гр. Э-214

Ахмадышина Ю.В.

Проверила:

к. социолог. н.

Лязина Ю.А.

Уфа 2014

Введение

Процесс институциональной трансформации  начался в России более 10 лет назад  и характеризовался хаотичностью проводимых реформ, их непоследовательностью, а  также экономической необоснованностью ряда решений. Некоторые его результаты уже проявились не в самом лучше варианте, и, тем не менее, важности этого процесса и его особенностям по-прежнему уделяется достаточно мало внимания. Пожалуй, только ученые проявляют интерес к этой проблеме, в то время как важнейшие субъекты и непосредственные участники, реально влияющие на этот процесс -реформаторы, представители органов власти - все еще не осознают всей его сложности и непредсказуемости.

Исследование институтов и особенностей их развития было центральным элементом  в рамках институциональной экономической  теории. Такие выдающиеся ученые как  Т. Веблен, Дж. Гэлбрейт, Дж. Коммонс утверждали, что институты — это ключевые элементы любой экономической системы, которые сохраняются, обновляются и изменяются, то есть проходят нормальный эволюционный путь развития. Процесс институциональных изменений и его наиболее значимые особенности исследуются в рамках 1ц» неоинституциональной экономической теории. Такие известнейшие ученые как Д. Норт, О. Уильямсон, М. Олсон анализировали в своих работах сам процесс институциональной трансформации, его разновидности, этапы и последствия.

В настоящий момент времени при  анализе условий экономического развития и отечественные экономисты достаточно большое внимание уделяется  вопросам институциональной структуры. Ряд российских ученых активно занимается институциональными разработками - Абалкин Л.И., Капелюшников Р.И., Кузьминов Я.И., Львов Д.С., Маевский В.И., Найшуль В.А., Олейник А.Н., Радаев В.В., Тамбовцев В.Л., Шаститко А.Е. и другие.

По нашему мнению, это связано  с тем, что экономическое развитие определяется как технологией производства или наличием ресурсов, так и существующими  институтами.

Очевидно, что для решения социально-экономических  проблем при формировании нового типа экономического развития следует  оценить функционирование инфраструктурных институтов и внести определенные коррективы в процесс их трансформации и  модернизации. Необходимо понять сущность этих институтов, разобраться в их особенностях и учитывать эти  результаты при разработке экономической  политики. В новых условиях формирования и внедрения институтов необходимо рассматривать их влияние на экономических субъектов. Бессмысленным является такое развитие экономики, когда особенности институциональной среды не учитываются и сама она не подвергается корректировке.

Актуальность  проблемы: недостаточная разработанность  вопросов дальнейшей взаимосвязи между институтами и экономическим развитием.

Целью исследования является выявление  сущности и закономерностей развития институтов рыночной экономики, основных направлений модернизации и обоснование  на этой основе закономерных связей между  институциональными преобразованиями и результатами деятельности хозяйственных  субъектов.

Достижение сформулированной цели предполагает решение следующих  задач:

-  раскрыть условия становления,  развития и выделить особенности

современного состояния ;

- выявить закономерные взаимосвязи  между институтами и экономическими  субъектами;

Объектом исследования являются институты  рыночной экономики.

Предмет исследования: экономические  отношения, связанные с формированием  и развитием институтов.

Влияние институциональных  факторов на экономический рост в  переходных экономиках

В настоящее  время является общепризнанным тот  факт, что в начальный период реформирования социалистических экономик роль институциональных  факторов была существенно недооценена. Традиционные рецепты реформирования придавали основное значение более  традиционным изменениям в области  экономической либерализации, стабилизации и приватизации. Именно поэтому на протяжении первоначального периода анализа послереформенной экономической динамики внимание в основном уделялось вопросу относительной важности структурных факторов (начальные условия) и особенностей национальной экономической политики (структурные преобразования, стабилизация и либерализация). Вместе с тем относительно немного работ посвящено влиянию качества институтов на возобновление и поддержание роста в переходных экономиках. Например, влияние экономической либерализации на рост изучено в работе De Melo, Gelb (1997), в которой авторы использовали сконструированный ими индекс либерализации на основе трёх составляющих: либерализации внутренних рынков, либерализации внешней торговли, масштабе приватизации. Было показано, что данный индекс статистически значимо связан с темпами экономического роста в переходных экономиках в течение первой половины 90-х гг. В дальнейшем Fischer, Sahay, Vegh использовали эти же индексы либерализации в своей панели для 20 стран с переходной экономикой и обнаружили, что экономический рост положительно и статистически значимо связан с размером профицита бюджета, уровнем иностранной помощи, глубиной экономической либерализации и отрицательно связан со средним темпом инфляции. В своей последующей работе те же авторы  расширили анализируемую выборку до 25 стран и пришли к выводу, что в дополнение к полученным ими ранее результатам на экономический рост отрицательно и статистически значимо влияют начальные условия, а также положительно влияет выбор режима обменного курса (благоприятствующий эффект плавающего режима).

В целом  на протяжении 90-х годов большинство  исследователей подчеркивали центральную  роль переменных экономической политики в объяснении межстрановых различий в стабилизации уровня выпуска и выхода из рецессии. На это, в частности,  указывалось в работах Selowsky, Martin; Berg, Borenzstein, Sahay, Zettlemeyer и Havrylyshyn et al.. С другой стороны, Popov показал, среди прочего, что влияние экономической либерализации становится незначительным, если в регрессиях осуществляется контроль различий в начальных условиях. Отрицательное влияние начальных условий на экономический рост в переходных экономиках обнаружил также Denizer.

Начавшийся  в конце 80-х годов, переходный процесс  характеризовался не только переходом  от командной к рыночной экономике (трансформация экономических институтов), но и переходом от авторитарных и  тоталитарных политических режимов  к демократическим (трансформация политических институтов). Экономическая теория не даёт ясного ответа на вопрос, способствует ли политическая либерализация экономическому развитию во время трансформационного периода.

В теоретической  литературе приводится несколько аргументов в пользу того, что авторитарное правление может способствовать экономическим преобразованиям  в первые годы трансформации. Во-первых, это может быть связано с трудностями одновременного осуществления экономических и политических реформ. Проблема состоит в том, что переход от авторитарной системы к демократической неизбежно приводит к ослаблению государственной власти в стране, в результате чего ослабляется контроль за собираемостью налогов и исполнением законов. В этом случае государство сталкивается с риском утери контроля над ситуацией и не может гарантировать соблюдение законов и правил, которые необходимы для функционирования новой экономической системы. Привлекательным вариантом было бы проведение трансформации законодательства (и институтов вообще) авторитарным правительством, установление новых экономических институтов в рамках старой политической системы и последующая передача власти демократическому правительству вместе с формированием новых политических институтов. Чили является хорошо известным примером страны, в которой радикальные экономические преобразования были осуществлены авторитарным режимом, который со временем передал власть демократическому правительству. То же самое можно сказать и про Корею, Тайвань, Сингапур. В Китае и Вьетнаме демократизации пока не произошло, уровень экономического развития невысок, однако, некоторые экономические институты уже развиты достаточно сильно, чтобы ожидать продолжения экономического роста и последующих политических изменений.

Во-вторых, избиратели могут не поддержать экономические  реформы, даже если они принесут долгосрочные выгоды для большинства голосующих. Неопределённость результатов реформ приводит к тому, что для отдельного человека риски настолько высоки, что он лично может предпочесть не поддерживать их проведение, хотя для большинства населения результат будет положительным (в равновесии Нэша большинством будет принято решение голосовать против, хотя ex post реформа была бы одобрена).

В целом  в бывших социалистических странах  процессы экономической и политической трансформации происходили по-разному. Например, в Венгрии и Словении оба типа преобразований прошли относительно быстро и одновременно (Словения вообще считается самой успешной переходной экономикой), тогда как в современном  Туркменистане степень демократизации не сильно отличается от ее уровня в  советский период. В своей работе Dethier, Ghanem, Zoli сделали попытку установления связи между экономическими и политическими изменениями в 25 странах с переходной экономикой. В качестве индекса экономической либерализации авторы использовали тот же индекс, что и De Melo et al. В качестве прокси для уровня развития гражданских свобод ими использовался индекс, публикуемый Freedom House. Для всех спецификаций и для различных разбиений стран на группы авторы получили, что уровень политических свобод способствовал укреплению экономической либерализации.  Однако в работе не исследуется влияние той или иной либерализации на экономический рост.  

В более  поздней работе Pushak, Toingson, Varoudakis была проанализирована модель, в которой экономический рост является функцией от начальных условий и от основных переменных экономической политики – финансовой стабилизации, либерализации и структурных реформ. В этой работе устойчивое статистически значимое влияние на рост оказывали только темпы инфляции и дефицит государственного бюджета.

Однако  с течением времени и по мере накопления опыта изучения переходных экономик, все большее внимание стало уделяться  институциональной стороне рыночной трансформации. Доклад Всемирного банка (World Bank), посвященный итогам первой декады реформ, следующим образом сформулировал основные выводы по вопросам экономического роста в этот период:

• Различия в исходных условиях были основным фактором, объясняющим масштабы сокращения производства в начальный период, в то время как интенсивность проводимых странами реформ хорошо объясняет различия в темпах роста в более позднее время.
• Ключевая роль в возобновлении экономического роста и увеличении занятости принадлежит новым предприятиям, в том числе малым и средним. Успешная политика поощрения роста базируется на поддержании баланса двух важных компонент: а) поощрения входа на рынок новых предприятий, и б) укрепления дисциплины (ужесточение бюджетных ограничений) среди существующих компаний.
• Тем самым в центре экономической политики оказываются две группы институциональных реформ. Это, во-первых, меры по улучшению инвестиционного климата (защита прав собственности, упрощение механизмов и процедур регулирования, создание для новых предприятий равных условий для конкуренции с традиционным сектором, и др.), обеспечивающие привлекательность входа на рынок для новых предпринимателей. Во-вторых, это законодательные и регуляционные изменения, направленные на создание эффективной системы корпоративного управления на предприятиях, прежде всего в традиционном секторе. Такая система должна включать в себя современные системы учета, аудита и раскрытия информации, защиту прав миноритарных акционеров, законодательство о банкротстве, инфорсмент и т.п.
• Качество институтов и законодательства по защите прав инвесторов и контролю за менеджерами оказывается важнейшим фактором развития национальных финансовых систем, расширения доступа частных предприятий к кредитованию и инвестициям, и, соответственно, к ускорению экономического роста.

Если  в первой половине 90-х годов, необходимость  укрепления рыночных институтов рассматривалась  чаще всего в достаточно узких  рамках, то в последние годы, институциональным  факторам отводится центральная роль. Например, отмечает, что результативность различных мер экономической политики, включая приватизацию, сокращение субсидий и поощрение конкуренции, во многом зависит от качества институциональной среды, в которой проводится эта экономическая политика. В настоящее время имеется не очень большое, но быстро увеличивающее число эмпирических исследований по влиянию институтов на экономический рост в странах с переходной экономикой. Практически во всех из них исследователям удается обнаружить положительную и статистически значимую взаимосвязь между качеством национальных институтов и темпами экономического роста. 

Среди первых попыток анализа роли институциональных  факторов на рост в   переходных экономиках можно также отметить работу Moers. Им проводилась оценка для 25 стран за период 1990-1995 гг. Автор использовал в качестве объясняющих институциональных переменных два индекса ЕБРР (качество исполнения законов вообще и инвестиционных законов в частности), а также показатель страновых политических рисков, публикуемый “Euromoney”.  При этом, однако, в регрессии не осуществлялся контроль на макроэкономическую стабилизацию, глубину структурных преобразований и начальные условия. В результате Л.Моерс пришел к выводу, что институциональные факторы действительно оказывают положительное влияние на рост (причем наибольший эффект оказывает сокращение индекса страновых рисков), по крайней мере в течение рассматриваемого периода времени.

Havrylyshyn, van Rooden изучали рост на панельных данных за период 1991 –1998 гг., включив в анализ ряд институциональных переменных. Всего было использовано 9 переменных институционального развития из пяти различных источников:

• Индекс экономической свободы (Index of Economic Freedom), публикуемый Heritage Foundation. Вообще говоря, этот индекс состоит из 10 компонент, но авторы использовали в своей модели только совокупный индекс экономической свободы (HERgen) и одну из его составляющих, индекс коррупции (HERleg)
• Индексы “Nations in Transit”, публикуемые Freedom House, включая уровень развития демократии (FRdem); уровень экономической свободы (FRec); среднее значение индексов качества применения законодательства и государственного управления (rule of law; governance и public administration (FRleg)); индекс гражданских свобод (FRpol)
• Индекс правовой системы ЕБРР, показывающий эффективность правовой системы страны (EBRDleg)
• Среднее значение индексов институциональной среды, публикуемых Всемирным банком
• Компонента политических рисков в Индексе страновых рисков, публикуемом “Euromoney” 

Базовое уравнение регрессии, которое  использовали авторы в своей работе

где INFL –  уровень инфляции в соответствующий  период, RI – индекс структурных преобразований, CI1 и CI2 – два “кластера” начальных условий, отвечающих, соответственно, за макроэкономические диспропорции и уровень социалистического развития и связанные с этим диспропорции. Таким образом, контролировались три фактора развития переходных экономик: качество макроэкономической стабилизации, глубина структурных преобразований и либерализации, а также начальные условия. В это уравнение поочерёдно добавлялись различные индексы институционального развития, и тестировалось влияние этих индексов на экономический рост. Главным результатом исследования является тот факт, что институциональная среда действительно оказывает устойчивое и положительное влияние на рост (более подробное описание этих результатов представлено в общей таблице 1).

В работе Beck, Laeven (2005) непосредственным предметом исследования также являлась связь между экономическим ростом и уровнем институционального развития в странах с переходной экономикой в течение первых десяти лет переходного периода (1992–2002 гг. для 24 стран Восточной Европы и бывшего СССР). Контролируя регрессию на влияние фактора природных ресурсов, уровня экономического развития в дореформенный период, и на продолжительность развития стран в условиях социализма, авторы показали значимость фактора институтов для объяснения межстрановых различий в экономическом росте.

Одновременно  с этим авторы определили, что уровень  институционального развития в переходных экономиках определяется, главным образом, их наделённостью природными ресурсами и особенностями их исторического опыта и построили соответствующие инструментальные регрессии для выбранных институциональных переменных.  Таким образом, в их базовой модели была решена проблема эндогенности.

Наряду  с формальными институтами (такими как качество правопорядка и защита прав собственности) на экономическую  ситуацию оказывают влияние и  неформальные институты, которые относятся  к общественному (социальному) капиталу. Как отмечалось выше, социальный капитал определяется как культурное явление, показывающее степень вовлеченности граждан страны в политические и экономические процессы, наличие доверия между гражданами и доверие граждан своим государственным институтам.

В своей  работе Raiser, Haerpfer, Nowotny, Wallace (2001) оценивали влияние общественного капитала на рост с помощью простейшего регрессионного уравнения:

Growth = a + b*Civic engagement + c*Trust in Institutions + d*Reforms + e,

где в качестве показателя Civic engagement использовалась доля населения, которая принимает активное участие в работе общественных организаций, а в качестве Trust in Institutions – средний индекс доверия населения государственным институтам. Таким образом, первые две переменные являлись прокси для качества общественного капитала в отдельных странах (были использованы данные по 19 странам за 1998 год). Для показателя Reforms использовалось среднее значение индекса реформ EBRD за 1989-1998 гг.

Оценки  производились в различных спецификациях, однако во всех случаях анализ показал, что на экономический рост в переходных экономиках оказывает положительное  влияние только степень вовлеченности  граждан страны в политические и  экономические процессы (Civic engagement), в то время как доверие государственным институтам оказывается статистически несвязанным с ростом.  

Таблица 1 обобщает статистические результаты, полученные в рамках рассмотренных выше межстрановых эмпирических исследований. Еще раз отметим, что все проанализированные работы продемонстрировали наличие положительной статистически значимой взаимосвязи между качеством институтов и экономически ростом в переходных экономиках.

Таблица 1

 Результаты оценки влияния  институциональных факторов на  экономический рост в переходных  экономиках

Примечание: + – знак в регрессиях положительный; * – статистическая значимость на 5%-м уровне; ** – статистическая значимость на 1%-м уровне; ^ – статистическая незначимость

  1.4  Основные группы институтов и их измерение

Институты можно рассматривать, с одной  стороны, как некий набор формальных и неформальных норм, соответствие которым отражает уровень социально-экономического развития страны. Иначе говоря, страна, в которой уровень коррупции  выше некоторого неявно зафиксированного уровня, не может являться полноправным членом престижных международных организаций, членство в которых свидетельствует  о достижении лидирующих позиций  в мировом развитии, например, таких  как ОЭСР или «Группы восьми». Наличие эффективных институтов является общей характеристикой  для стран в с доходами свыше 10 000 долл. на душу по ППС. Высокоразвитые страны со слаборазвитыми институтами – беспрецедентное явление в мировой истории экономического развития.

С другой стороны, институты можно рассматривать в широком смысле как набор механизмов и правил, обеспечивающих перераспределение ресурсов в экономике, привлечение новых инвестиций, подготовку трудовых ресурсов и формирующих системы стимулов для повышения эффективности в экономике. Институты можно условно классифицировать в следующие основные группы:

• правовые институты,
• регулирующие институты,
• институты развития человеческого капитала,
• институты координации и распределения рисков.

Правовые институты

Под правовыми  институтами понимаются институты  судебной, законодательной и административной системы, призванные обеспечивать неприкосновенность личности и частной собственности. Для стран с развитыми правовыми институтами характерна независимость судебной системы, прозрачность функционирования административной системы и отсутствие коррупции в государственных органах власти. Качество правовых институтов критическим образом влияет на ключевые характеристики национального инвестиционного климата (например, на инфорсемент контрактов, защиту прав кредиторов, скорость и прозрачность процедур банкротства), одинаково важного как для деятельности существующих предприятий, так и для привлечения на рынок новых компаний.

Различные показатели развития правовых институтов, включая показатель степени распространения  коррупции, часто используются в  качестве обобщающего институционального индикатора в межстрановых исследованиях роста. Среди наиболее популярных индикаторов можно назвать «правовые» компоненты следующих индексов: Fraser Institute’s Economic Freedom of the World, Transparency International’s Corruptions Perceptions Index, Heritage Foundation’s Index of Economic Freedom, PRSG’s (Political Risk Services Group) International Country Risk Guide, World Economic Forum’s Growth Competitiveness Index, World Bank Worldwide Governance Indicators (Governance Matters).

Регулирующие институты

К регулирующим институтам относятся органы, занимающиеся контролированием и регулированием различных сторон повседневной деятельности предприятий, а также обладающие правом приостановления деятельности компаний. Некоторые регулирующие органы являются государственными, другие – частными (органы саморегулирования), причём в развитых странах, как правило, роль саморегулирования выше, чем в развивающихся.

К регулирующим институтам относятся, во-первых, государственные  органы, от которых зависит простота и скорость открытия, расширения и ликвидации бизнеса, включая тех, которые отвечают за  доступ юридических лиц к инфраструктуре, земле и выдачу разрешений на строительство.

Во-вторых, регулирующие органы представлены институтами, осуществляющими контроль за соблюдением общих правил хозяйствования, включая правила внешней торговли, лицензирования и сертификации, налоговые правила, санитарно-эпидемиологические правила, правила техники безопасности, и т.д.

Третью  группу регулирующих органов составляют органы антимонопольного регулирования  и контроля, обеспечивающие качество рыночной конкуренции.

От эффективности  и непредвзятости функционирования регулирующих институтов зависит рентабельность операций и привлекательность инвестиций в частном секторе. Оценка качества регулирующих институтов чаще всего  осуществляется на основе проведения опросов предприятий (таких как, например, World Bank’s Costs of Doing Business). В определённой мере качество регулирующих институтов отражается в EBRD’s Transition Indicators а также в большинстве индексов, перечисленных в секции «правовые институты».

Институты развития человеческого  капитала

Институты развития человеческого капитала включают, в первую очередь, институты в  сферах здравоохранения, образования  и социального обеспечения. Возрастание  роли человеческого фактора в  экономическом развитии общества, достигшем  постиндустриальной стадии, предъявляет  повышенные требования к образованию  и здоровью населения. В этой связи  во всем мире все более актуальным становятся задачи повышения эффективности  деятельности соответствующих социальных секторов, а также улучшения доступа  всего населения (независимо от уровня дохода) к минимальному набору социальных услуг.

В рамках целевых задач развития до 2015 г. (UN Millennium Development Goals) ООН поставила амбициозные задачи в области развития человеческого капитала (сокращения бедности и улучшения доступа населения к базовым услугам здравоохранения и образования). В рамках этой программы намечено добиться глобального улучшения по таким показателям как снижение уровня детской и материнской смертности, снижение заболеваемости рядом опасных заболеваний, улучшение доступа к чистой питьевой воде, и расширение охвата детей школьным образованием.

Кроме того, уровень развития человеческого  капитала в конкретной стране тесно  связано с понятием «качества  жизни», прежде всего с такими его  компонентами как качество и доступность  жилья, жилищно-коммунальных и транспортных услуг, а также качество окружающей среды. Качество среды обитания непосредственно  влияет на эффективность использования  национального человеческого капитала через их влияние на состояние  здоровья и наличие свободного времени.

Качество  институтов человеческого капитала отражается, например, в индексах ООН (UN’s Human Development Indicators), в международных оценках качества школьного образования (OECD’s PISA), в индексах Всемирного Банка (World Bank’s Knowledge Economy Index).

Важной  дополнительной характеристикой человеческого  капитала является такое понятие  как «социальный капитал», характеризующее  уровень и радиус доверия в  обществе (Лебедева, 2007). Высокий уровень доверия благоприятствует экономическому развития и модернизации общества. Представление о динамике социального капитала в разных странах дают исследования, проведенные с помощью мирового опросника ценностей (World Values Survey).¹ Динамика и уровень оценок социального капитала непосредственно отражает качество ряда важных базовых общественных институтов, таких как, например, эффективность местного самоуправления и развитость сектора негосударственных добровольных организаций граждан.  

Несколько особняком в этом разделе стоят  вопросы, связанные с повышением численности населения и которые  включают механизмы стимулирования/регулирования  рождаемости и регулирование  миграционных процессов. Активная миграционная политика широко используется развитыми  странами для дополнительного привлечения  квалифицированных кадров и лиц  с дефицитными профессиями, в  т.ч. из менее развитых стран. Также  поддерживается активная круговая миграция («brain circulation») среди предпринимателей, исследователей и разработчиков новых идей, особенно в быстро развивающихся отраслях.

Институты экономической координации  и распределения рисков

Высокая эффективность рыночных экономик развитых стран во многом определяется высоким  уровнем развития таких финансовых институтов как кредитно-банковская система, фондовый рынок, пенсионные фонды. Их эффективное функционирование способствует мобилизации и консолидации сбережений финансовых ресурсов, координации деятельности мелких и средних инвесторов, оптимальному распределению ресурсов в экономике  и сокращению трансакционных издержек.

К институтам координации и распределения  рисков относятся страховые компании и страховые государственные  институты (такие, например, как институты страхования вкладов), инвестиционные фонды, частные и государственные венчурные компании и агентства, призванные способствовать осуществлению рискованных, но потенциально прибыльных проектов.