Учения Галля, Ломброзо, Лафатера и др. ученых

МИНИСТЕРСТВО  ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО  ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ТЮМЕНСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ НЕФТЕГАЗОВЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Институт  Менеджмента и бизнеса 
 
 
 

                        Кафедра МТЭК 
 
 
 
 

Контрольная работа 

По дисциплине: Визуальная психодиагностика

На тему: Учения Галля, Ломброзо, Лафатера и  др. ученых 
 
 
 
 
 
 

                                                                  Выполнил: ст.гр. УПРз-06

                                                         Симакова Д.В. 
 
 

                                                                                  Проверил:

                                                        Ступко А.В. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Тюмень, 2012

     Содержание 

     Введение 

     С древнейших времен люди стремились по внешним признакам судить о внутреннем состоянии человека. Любой уважающий себя жрец, шаман или лекарь в совершенстве владел наукой «чтения» лица, определяя по нему не только болезни, но и характер и будущее человека. 5000 лет назад греческий мыслитель Гермес Трисмегист высказал гениальную мысль: «Что внутри, то и снаружи». Наши великие предки были уверены, что тело не лжет, оно как зеркало отражает фактическое положение вещей. Современные ученые согласны со своими предшественниками в том, что наружные покровы человека представляют собой гигантскую сигнальную систему, состоящую из множества информационных знаков, позволяющих судить если не о характере человека в целом, то уж точно о наличии у него тех или иных болезней.

     Физиогномика  как наука о строении лица, впитавшая  в себя мудрость древних цивилизаций, XX век встретила в неопределенно  двойственном состоянии. Наш век точных технологий хоть и опирается в некоторых своих исследованиях на этот бесценный опыт, как на фундамент, но с другой стороны, вроде бы и не признает за физиогномикой права называться наукой.

      Физиогномика  — учение о существовании однозначной  связи между внешним обликом человека и его принадлежностью к определенному типу личности.

      Целью контрольной работы является ознакомление с учениями различных физиогномистов от древности до настоящего времени. 
 
 
 
 
 
 

      1. История физиогномики 

     Физиогномика (по-гречески: " physis " – природа  и " gnosis " – знание, познание) – изучение или познание природы, это учение о внешних проявлениях и признаках наблюдаемых явлений в организме человека, в его физическом облике. Традиционно считается, что основателем этой науки является выдающийся ученый и философ Аристотель. Он полагал, что по общему выражению и некоторым чертам лица можно распознать сущность индивидуума, оценить уровень его интеллекта и одаренности. Однако, по данным некоторых историков, задолго до Аристотеля физиогномикой занимался Пифагор, и именно он является основоположником этой науки.

      В Средние века отдельные взгляды  физиогномистов разделяли и в  той или иной степени совершенствовали Ибн Сина (980-1037) и ряд ведущих  алхимиков, в эпоху Возрождения – И. Скотт и Леонардо да Винчи, в XVI-XVIII столетиях – английский философ Ф. Бекон и швейцарский священник, поэт и художник Иоганн Гаспар Лафатер, который своей популярностью непревзойденного физиогномиста затмил императоров и королей. На его выступления и физиогномические сеансы съезжались поклонники из Европы и других стран. Лафатер опубликовал четырехтомный труд «Физиогномические фрагменты» (1775-1778), ставший новым подходом к физиогномике. Лафатер писал, что «лица настолько же доступны чтению, насколько это присуще книгам, разница лишь в том, что они прочитываются в короткое время и меньше обманывают нас».

      Эстафету  Лафатера принял в середине XIX века известный психиатр и криминалист профессор Туринского университета Чезаре Ломброзо, труды которого по физиогномике переводятся и издаются и поныне. Основываясь на исследовании 4000 преступников, Ломброзо вывел теорию, согласно которой имеется целый ряд черт лица, указывающий на предрасположенность человека к совершению преступлений [2, с. 13].  

      1.1. Физиогномика в древние времена 

      С древних времён лицо привлекало учёных, мыслителей и исследователей. Каждый из них стремился создать свою теорию. К сожалению, все эти теории имели ограничения. Физиогномикой занимались греческий философ и математик Пифагор (VI в. до н.э.) и учёные Древней Греции и Древнего Рима: выдающиеся врачи Гален (II в. до н.э.) и Цельс (I в. до н.э.), крупные мыслители Цицерон (I в. до н.э.), Плиний-младший (I в до н.э.), римский оратор Квинтилиан (36—35 гг. до н.э.) и др. [6]

      Пифагор Самосский (VI в. до н.э.)

      Греческий мыслитель и математик выбирал своих учеников только из людей, отмеченных на лице призванием и способностями к занятиям точными науками.

      Гиппократ (460—370 гг. до н.э.)

      Древнегреческий врач в своих трудах говорил, что  изучение лица и руки человека даёт важные сведения о его здоровье и темпераменте. Гиппократ пользовался физиогномикой для целей врачебной диагностики. До сих пор в медицине пользуются понятием "маска Гиппократа" (запавшие глаза, заострённый нос, синевато-бледная кожа, покрытая каплями холодного пота) — это характерное выражение больного при перитоните (воспаление брюшной полости при повреждении внутренних органов или как осложнение аппендицита), важный симптом данного заболевания.

      Аристотель (384—322 гг. до н.э.)

      Аристотеля  считают одним из создателей учения о физиогномике, он применял её для распознавания душевных качеств людей по внешности, указывая признаки характера.

      В его работах мы читаем: "Если люди имеют большие лбы, то они медлительны в движениях; если у них широкие лбы, то они легко подвержены безумию; если же у них лбы закруглённые или выпуклые, то они вспыльчивы. Прямые брови являются признаком мягкого нрава. Жестокость характера выражается бровями, которые закругляются к носу. Если брови при этом сходятся друг с другом, тогда, возможно, главной чертой характера является ревность, низко стоящие брови — признак зависти". Ещё одно наблюдение Аристотеля: "...глаза бегают, то неподвижны, то занимают середину между тем и другим; первое указывает на неуверенность, второе на бесстыдство, последнее на доброту".

      Его вклад в учение о физиогномике состоит в следующем [6]:

      О состоянии и возможностях психики  человека можно судить на основании оценки особенностей строения его головы и лица.

      Отдельные черты лица человека имеют сходство с животными, которые наделяются якобы свойственными им от природы качествами: "нос толстый, как у быка, означает лень, широкий нос с большими ноздрями, как у свиньи, — глупость, острый, как у собаки, нос — признак холерического темперамента, орлиный нос означает смелость, крючковатый как у вороны, — настороженность, у кого широкий рот, тот храбр".

      Можно установить сходство между отдельным  человеком и представителями целых рас и народностей — эфиопов, индийцев, хеттов и др., затем, проанализировав личностные признаки разных народов, определить индивидуальный характер по выраженности соответствующих внешних черт.

      Если  лицо человека несёт в себе черты, характерные для проявления определённых эмоциональных состояний (умиротворение, испуг, страсть), то можно утверждать, что именно это состояние очень характерно для человека, фактически является его индивидуальной особенностью. Например, если лицо человека постоянно напоминает маску страха, то он по натуре своей, скорее всего, боязлив.

      Положения Аристотеля долго служили основой  для наблюдений последующих авторов. Начиная с XV и XVI вв., физиогномика была предметом всеобщего интереса, ею занимались врачи, духовные лица, философы, судьи. В 1658 г. вышла книга Кардана Медичи, в которой приводится много рисунков лица человека и указывается, какому типу лица какие качества соответствуют и даже какую судьбу они предопределяют: "...такие черты указывают на дурной характер и предвещают тюремные муки и затем смертную казнь от меча".

      Ибн Сина (латинизивр. Авицена) (ок. 980—1037)

      Учёный, философ, врач. Жил в Средней Азии и Иране. Знаменитый целитель древности ставил диагнозы после тщательного изучения лица больного. [6]

      Леонардо  да Винчи (1452—1519)

      Художник, скульптор, механик и изобретатель, он олицетворяет разносторонний творческий потенциал "человека Ренессанса", порождённого вспыхнувшим в XV в. в Италии интересом к античной культуре. Он был "так одарён природой, что любые его занятия и мысли давали вдохновённые и совершенные результаты", — писал в 1550 г. его первый биограф Джорджо Вазари. Его произведения, созданные во Флоренции, Милане, Франции, оказали огромное влияние на живописцев того времени, а оригинальные технические разработки на многие века опередили техническую мысль.

      Его вклад в понимание и изображение  лиц бесценен. Леонардо да Винчи очень внимательно изучал мимику, жесты и другие выразительные движения человека, отмечая, что определённая мимика свойственна не только радости или горю, ненависти или печали, но и различным нюансам этих переживаний. "Тот, кто смеётся, не отличается от того, кто плачет, ни глазами, ни ртом, ни щёками, но только неподвижным положением бровей, которые соединяются у того, кто плачем, и поднимаются у того, кто смеётся..., брови и рот по-разному изменяются при разных причинах плача". Созданный им портрет Моны Лизы (Джоконды) является одним из величайших шедевров искусства. Леонардо да Винчи "изобразил ту восхитительную улыбку, при взгляде на которую испытываешь скорее небесную, чем земную радость, ...приглядевшись, готов поклясться, что жилка на её шее бьётся", — писал Визари. Позировавшую даму развлекали нанятые Леонардо музыканты, возможно, этим объясняется её легендарная улыбка.

      Портрет Моны Лизы открыл новый подход к  написанию портрета через более глубокое, чем раньше, понимание другого человека со стороны его внутреннего мира, на основе эмпатии — проникновения-вчувствования в его переживания. Когда долго смотришь на портрет, кажется, что он оживает и дама вступает с тобой в диалог.

      В своём "Трактате о живописи" Леонардо да Винчи рекомендовал художникам всегда иметь при себе альбом, чтобы в любой момент можно было сделать графический набросок случайно встретившегося интересного лица человека. При этом он советовал обращать внимание на эмоциональные переживания людей — радость, печаль и т.д. и накапливать таким путём наглядный материал о человеческом лице, о человеческой мимике, который в дальнейшем может быть полезен при написании большим полотен.

      В своих дневниках художник размышляет о практических приёмах быстрого запоминания лица: "...об изображении человеческого лица в профиль с одного раза и одного взгляда. Для этого случая тебе необходимо запомнить разнообразие четырёх различных частей профиля — носа, рта, подбородка и лба, ...если ты хочешь обладать лёгкостью в запоминании выражения лица, то заучи сначала на память глаза, носы, рты, подбородки многих голов, а так же горла, шеи и плечи. Примем случай, что носы бывают десяти видов, они хороши, поскольку речь идёт о профиле. Спереди носы бывают одиннадцати видов, и также ты найдёшь различие в других частях".

      Леонардо  да Винчи первым дал правильное объяснение связи между стабильным выражением лица и повторными движениями мимической мускулатуры. Для своих исследований в области физиогномики он выбирал людей старых, так как их морщины и изменения черт лица говорили о пережитых ими страданиях и чувствах.

      Леонардо  да Винчи в своём творчестве всегда оставался верным своему главному принципу — опыту и наблюдению [6]. 
 

      Джованни  Баттист делла  Порт (1538—1615)

      Это неаполитанский учёный, известный как  физиогномист высокого ранга. В 1586 г. на основании личных наблюдений и знаний классических текстов он написал труд "Физиогномика человека". У него было много последователей, в том числе швейцарский священник Иоганн Лафатер (Лаватер) [6]. 

     1.2. Физиогномика в странах Древнего  Востока 

     «Лев  глазами бедуинов» 

     Собственным и очень интересным путем развивалась  физиогномика в странах Древнего Востока. Здесь очень большой  популярностью пользовалась кийяфа – искусство бедуинов, способных читать человеческое лицо как открытую книгу. Умение это бережно передавалось из поколения в поколения по мужской линии. Так, человек, по обличию схожий со львом, объявлялся отважным, милосердным, гордым и терпеливым; похожий на леопарда – хвастливым, злопамятным и вероломным; высокий лоб свидетельствовал о глупости, узкий лоб – о ловкости движений, а залысины – о низости духа. Глаза средней величины говорили об уме и хорошем характере, неподвижный взор – о скудоумии. Огромное значение бедуины также придавали родинкам.

     В Средние века богатые арабы, выбирая  на рынке рабов, целиком и полностью опирались на приметы лица [4, с. 58].

     А столь популярная в наши дни наука  Древнего Востока, основанная на акупунктуре? Это прямой наследник разработок восточных ученых – физиогномистов, считавших, что все внутренние органы человека имеют свой выход, отражение на внешних покровах.

     Особенно  большое развитие искусство чтения лиц получило в Японии, где и  сегодня в отличие от прагматической Европы оно весьма востребовано. Например, для удобства чтения японцы условно делят лицо человека на три зоны: верхнюю, среднюю и нижнюю. Верхняя зона – это лобная часть, отражает весь жизненный путь человека. По этой зоне физиогномисты получают информацию за период жизни от 15 до 30 лет, а также в глубокой старости. Правильная форма и прекрасный цвет кожи лба свидетельствуют о превосходном состоянии тела и духа. Средняя зона – от бровей до кончика носа – представляет жизненный путь от 35 до 50 лет. Гармоничность данной области свидетельствует об уравновешенности психики. Нижняя зона – от кончика носа до подбородка – дает информацию о периоде жизни от 50 до 77 лет. Правильные формы этого участка говорят о спокойном характере.

     Исторический  экскурс на Восток был бы неполным без рассмотрения иридодиагностического метода, своего рода кульминации в физиогномике. Говоря об этом, относительно новом и уже весьма популярном, методе, необходимо помнить, что возник он более трех тысяч лет назад, и истоки его уходят корнями в прошлое древних культур Китая, Японии, Индии. Сохранившись на протяжении веков, глазное прорицание в наши дни преобразовалось во вполне научный метод глазной диагностики [4, с. 63]. 

     1.3. Западная физиогномика 

     «Неуживчивая  форма» 

     И западные и восточные физиогномисты  сходились в одном: по отпечаткам на теле человека можно определить его судьбу, возможности и защитные силы. Учение это условно складывалось из четырех частей: исследование отпечатков (черт) лица – физиогномика, знаков на руке – хирология, выпуклостей на черепе – френология и родинок на теле – морфоскопия. За каждым из этих направлений – столетия практических исследований. Главное, наиболее информативное направление – физиогномика [3, с. 47].

     Знание  о человеке несут не только черты лица, но и его форма. Например, продолговатое лицо, так называемое «аристократическое», свидетельствует об интеллекте, чувствительности, уравновешенности, но вместе с тем и о рассудительности, расчетливости. Круглая форма лица ассоциируется, в частности в Японии, с добродушием, мягкостью, миролюбием, гурманством, любовью к комфорту и отсутствием честолюбия. Владелец треугольного лица обладает определенной одаренностью, но отличается хитростью, неуживчивостью, ветреностью.

     И все же для большинства физиогномика – это прежде всего чтение характера по чертам лица. Мы не будем останавливаться на каких-то конкретных «приметах», ибо знания эти, как уже говорилось выше, во многом искажены любителями «психологических рецептов на все случаи жизни». Для того чтобы читатель проникся если не интересом, то хотя бы уважением к древнейшей науке, достаточно понять те основы, на которые опирались древние диагносты. Строение глаз, по их мнению, указывает на восприятие и отдачу энергии человеком, а также на связь с окружающими людьми, их биополем. Глаза отражают творческие устремления личности, по ним определяют духовные начала – что человек несет людям и миру. Лоб раскрывает связь с религией, философией, нравственностью и моралью. Очень важной при этом является линия роста волос надо лбом. Подбородок – показатель стойкости, выдержки и концентрации, нос – воли и активности, рот – чувственности, мягкости, любви, эмоциональной сферы человека [4, с. 51].

     Само  же искусство «чтения лица» –  процесс индивидуальный, во многом зависящий от интеллекта, интуиции и накопленного опыта конкретного исследователя. 

     1.4. Древнеиндийское учение о физиогномике 

     «Родинки  на Солнце» 

     Если  об «информационных знаках лица»  мы худо-бедно хоть что-то знаем, то о морфоскопии, искусству «чтения» по родинкам и пигментным пятнам на лице и теле, наверняка, даже и не слышали. Между тем наука эта развивалась в древности так же активно, как и физиогномика, и составляла единое целое в умении читать человека как книгу. Согласно учению древних, тело человека вертикальной линией делится на две части: на правую и на левую. Условно говоря, они симметричны, хотя в действительности это не совсем верно. Асимметрия сторон – важнейший показатель для анализа. Правая половина у всех людей соотносится с Солнцем – планетой, которая управляет мужским началом и для мужчин является положительно заряженной стороной. Левая половина тела соотносится с Луной - светилом, управляющим женским началом. Поэтому для женщин левая половина является «доброй», положительно заряженной.

     По  древнеиндийскому учению отпечатки  на коже несут определенную информацию о качестве событий, которые могут ожидать человека. При этом различают ряд знаков: неизменные – родинки и пигментные пятна, преходящие – бородавки, шрамы, трещины на коже. Все они, по мнению морфоскопистов, указывают на вероятность каких-то событий. Обнаружение любого отпечатка на благоприятной половине тела (правой для мужчин и левой для женщин) является хорошим прогностическим признаком, на неблагоприятной (левой для мужчин и правой для женщин) – свидетельствует о плохом прогнозе в судьбе и здоровье [8]. 

      1.5. Физиогномика в средние века 

      В Средние века, продолжая развиваться, физиогномика прочно входит в жизнь  монархов и придворных. Основные ее положения создавались, обосновывались и передавались в основном шарлатанами и колдунами. Их благополучие, а нередко и жизнь часто зависели от «правильности» прогноза, ведь основными их «клиентами» были султаны, монархи и т. п. И если оказывалось, что мнение ученых расходилось с мнением монарха, неправым оставался более слабый, т. е. физиогномист.

      Многие  придворные мудрецы, хироманты предсказывали  с помощью физиогномики судьбу и  характер человека. Но большинство  из них бездумно использовали опыт, накопленный веками, не пытаясь познать механизмы взаимосвязей между человеческим лицом, рисунками на ладони и характером их владельца.

      Различные правила этих учений зачастую переплетались  и взаимодополнялись в пересказах колдунов и шарлатанов, в итоге обрастая всевозможными непроверенными и нелепыми подробностями. Таким образом, это эмпирическое использование накопленных знаний подразумевало слепое применение многочисленных свойств внешности и знаков на ладони для оценки характера и судьбы человека.

      В Средние века, когда к хиромантии и физиогномике снова начали относиться как к наукам, эти дисциплины были освобождены от искажений. Так, ученый Дебарроль первым начал разрабатывать единую теорию, способную объяснить существование связи между внешним обликом человека и его характером. * В XVIII в. физиогномика вошла в моду в Европе, особенно в Германии. Г. Х. Лихтенберг в своей знаменитой книге «Афоризмы» и других специальных сочинениях также отдал дань физиогномике [5].

      Иоганн (Гаспар) Лафатер (1741—1801)

      Цюрихский пастор был самым известным физиогномистом своего времени, талантливым исследователем и неутомимым тружеником, обладавшим логическим мышлением и необыкновенной интуицией. Ему принадлежит десятитомное сочинение "Искусство познания людей по физиономиям". Как никто другой, он умел определять характер и будущее человека по лицу. Его работа "Фрагменты физиогномики", опубликованная между 1775 и 1778 гг., была переведена на различные языки и использовалась специалистами в течении 100 лет.

      Лафатер сначала изучал психологические  особенности человека, пользуясь для этого признаниями прихожан на исповеди, а затем сопоставлял полученные данные с особенностями черт лица. Таким образом были записаны тысячи хорошо известных ему лиц, и на основании этого материала сделаны выводы о взаимосвязи формы профиля и внутреннего склада человека. Так, он считал, что в строении и очертаниях черепа и лба отражается умственная жизнь человека; а в строении лицевых мускулов, очертаниях носа и щёк — моральная и эмоциональная жизнь; а складка рта и линия подбородка сообщают о чувственных, животных качествах.

      Лафатер, доказывая возможность определения  особенностей характера по рельефу  лица и строению черепа, претендовал на роль основателя новой науки: "Лица настолько же доступны чтению, насколько это присуще книгам, разница лишь в том, что они прочитываются в короткое время и меньше обманывают нас".

      Не  все с ним соглашались. Так, давая  оценку учению Лафатера, учёный-физик, писатель, критик эпохи Просвещения Георг Лихтенберг (1742—1799) отмечал, что "эта теория представляет в психологии то же, что и весьма известная теория в физике, объясняющая свет северного сияния блеском чешуи селёдок. Можно постараться нарисовать себе ночного сторожа по голосу. При этом часто ошибаешься настолько, что трудно удержаться от смеха, когда обнаружишь своё заблуждение. А разве физиогномика нечто иное?"

      Лафатер сделал ряд ошибок, недопустимых для  серьёзного исследователя, и в итоге его труды вызвали серьёзную критику.

      Тем не менее, идеи Лафатера нашли своих  почитателей. На его выступления и физиогномические сеансы съезжались на других стран больные, дети и влюблённые, ему присылали портреты, слепки и маски. Лафатером восторгались, его превозносили, но одновременно и побаивались, например, с ним избегал встреч граф Калиостро — авантюрист и чародей, о котором ходили слухи, что ему 350 лет и он может превращать железо в золото. В большой мере разделял взгляды Лафатера австрийский врач Франц Йозеф Галль, создавший собственную интересную теорию [5].

      Франц Йозеф Галль (1758—1828)

      Известный австрийский врач и анатом, много  занимался изучением мозга, он первым высказал положение о том, что  особенности мышления надо связывать с особенностями строения мозга. В больших полушариях мозга он хотел найти "центры" для всех наших способностей.

      Галль создал подробные карты мозга, где  указывал места концентрации моральных  и интеллектуальных качеств человека. Он утверждал, что по форме и местонахождению выпуклостей и впадин на черепе можно определить характер, наклонности и умственные способности человека. С помощью специальных измерений он определял "шишки способностей" к музыке, поэзии и живописи, "бугры" честолюбия, скупости, храбрости материнской любви и т.д.

      Он  утверждал, что умом, эмоциями, чувствами  заведуют строго определённые участки мозга. Их увеличение свидетельствует о выраженности данного качества и сопровождается появлением выпуклости в соответствующем месте на черепе. Если же в положенном месте выпуклость отсутствует, значит, способностью этой человек не обладает. По "буграм" на черепе Галль и его ученики судили не только о преобладании тех или иных умственных или нравственных стремлений данного человека, но также предсказывали будущую жизнь ребёнка и старались влиять на его воспитание.

      Таким образом сформировалось учение — "френология" (от греческого phrem — ум). Слово "френология" введено учеником Галля Шпурцгеймом, а сам Галль был против этого термина и пользовался терминами "кефалоскопия" (от греческого kephale — голова), "краниоскопия" (от греческого kranion — череп), "краниология" [1, с. 75].

      Теория  Галля быстро приобрела популярность. На неё ссылались в своих произведениях  писатели и поэты, в том числе  и наши русские. И. С. Тургенев в романе "Отцы и дети", описывая кабинет отца Базарова, уездного лекаря, упоминает "небольшую гипсовую головку, разбитую на нумерованные четырёхугольники". М. Ю. Лермонтов, описывая доктора Вернера от лица Печорина, замечает: "Он стриг волосы под гребёнку, и неровности его черепа, обнажённые таким образом, поразили бы френолога странным сплетением противоположных наклонностей".