Универсальность прав человека и проблема культурного релятивизма

СРС 1.   Тема: Универсальность  прав человека и проблема культурного  релятивизма.

Сегодня в мире утверждаются международные  стандарты в сфере прав человека и укрепляется тенденция интерпретации прав человека в контексте региональных, национальных и религиозных особенностей разных культур.

Хотя права человека закреплены во многих международных документах и, казалось бы, уже выработаны стандарты  их применения, они порой подвергаются серьезной критике.

С одной стороны, в мире отмечаются процессы глобализации в политической, экономической, культурной жизни и  утверждения международных стандартов прав человека, с другой — все  больше активизируется движение антиглобалистов, усиливается критика концепции  универсальности прав человека.

Возникает вопрос: "Могут ли существовать стандарты прав человека в мире, характеризующемся многообразием  культур и религий?"

Сторонники универсальности прав человека предполагают наличие определенных общих стандартов прав человека, применимых к любому обществу. Их позиция сводится к тому, что права человека не есть продукт одной культуры, а  соответствующие стандарты выработаны в результате усилий всего международного сообщества.

Приверженцы же концепции культурного  релятивизма исходят из того, что  каждую культуру можно оценить лишь на основе ее собственных принципов, а не универсальных критериев. Права  человека, указанные в международных  документах, реализуются в той  или иной стране с учетом ее культурных (национальных, религиозных) особенностей. Другими словами, различные исторические традиции, психология и культура разных народов влияют на толкование прав человека и практику их применения. Сторонники обеих концепций выдвигают  обоснованные аргументы в защиту своих взглядов.

Права человека — это общие права  и свободы всех людей вне зависимости  от общественного строя, политического  режима, форм государственного устройства и правления, международного статуса  страны, гражданином которой является человек.

Вопросы прав человека, основных свобод, демократии и верховенства закона имеют  международный характер, поскольку  их соблюдение — одна из основ миропорядка.

В правах человека отражены важнейшие  общечеловеческие ценности, какими должен обладать каждый индивидуум, кем бы он ни был и где бы ни проживал. Они универсальны, то есть являются достоянием каждого (международное  сообщество признает права за всеми  людьми), неделимы, взаимосвязаны и  взаимообусловлены.

Обязательства, принятые странами в  сфере прав человека в рамках ООН, ОБСЕ и других международных организаций, не относятся к числу исключительно  внутренних дел соответствующего государства.

Универсальность прав человека означает: государство ответственно перед  своим народом и международным  сообществом за соблюдение обязательств, которые оно берет на себя, присоединяясь  к международным договорам по правам человека.

В недалеком прошлом на основе принципа суверенитета государства полагалось, что вся сфера его взаимоотношения  с собственным народом — вопрос внутренний, регулируемый на национальном уровне.

В современном мире государственный  суверенитет уже давно не является абсолютным. Он ограничен как извне (в силу фактической взаимозависимости  стран и народов), что находит  юридическое выражение в подчинении государств международному праву и  в появлении международных структур с наднациональными полномочиями, так  и изнутри, ибо полновластие государства  даже на собственной территории ограничено неотъемлемыми правами и свободами  личности, ответственностью перед гражданином.

Идею универсальности прав человека разделяют не все, есть и иной подход к международным стандартам в  этой сфере.

Культурный релятивизм — концепция, согласно которой человеческие ценности носят далеко не всеобщий характер, а существенно зависят от культурных и религиозных особенностей народа. Иначе говоря, считается, что каждую культуру можно оценить лишь на основе ее собственных принципов, а не универсальных критериев. Следовательно, защита прав человека осуществляется не в соответствии с международными стандартами, а по усмотрению государства. Концепция прав человека — продукт исторического развития. Она тесно связана со специфическими социальными, политическими и экономическими условиями, с особой историей, культурой и ценностями каждой страны. Определенные периоды истории выдвигали свои требования в сфере прав человека. Поэтому сторонники культурного релятивизма полагают, что страны на разных этапах развития или с отличными друг от друга историческими традициями и культурными ценностями имеют разное понимание и практику в этой области. Соответственно, нельзя считать, что стандарты и модели прав человека, принятые некоторыми государствами, являются единственными, и требовать, чтобы все страны подчинялись им¹⁰.

Конечно, нельзя отрицать, что современная  концепция прав человека берет свое начало в Западной Европе. Призванная защищать каждого отдельного человека от всевластия государства, она основывается на идее индивидуализма, что является одним из исторических завоеваний западной культуры. И в некоторых случаях  именно данный фактор используют противники идеи универсальности прав человека. Сторонники культурного релятивизма  выдвигают различные аргументы  в защиту своей концепции прав человека.

Один из подходов основан на том, что Всеобщая декларация прав человека и другие международные документы  опираются на христианскую культуру и не соответствуют мусульманской  системе ценностей¹¹.

Другая точка зрения, не делая  акцента на религию, опирается в  основном на культурные различия. Высказывается  мнение, что права человека отражают ценности западной культуры, основанной на индивидуализме, а другие культуры опираются на иные принципы, в основе которых лежит не индивидуализм, а интересы семьи, общины. 

Кроме того, идею универсальности  прав человека представляют как попытку навязать принципы, исходящие из одной культуры, представителям другой; то есть данная концепция как бы не замечает культурных различий между народами, которые не позволяют представителям одной культуры принимать ценности, господствующие в другом обществе.

Есть еще один аргумент: в странах, где не обеспечен надлежащий уровень  жизни, господствует нищета, в первую очередь необходимо решить экономические  проблемы, что создаст (в числе  прочих) условия для обеспечения  прав личности. По этой причине права  человека в полной мере способны обеспечить лишь экономически развитые страны.

На этой же конференции было сказано: "Для большинства развивающихся  стран уважение и защита прав человека прежде всего означает полную реализацию права на существование и развитие. Аргументы, что права человека являются условием развития, необоснованны. В условиях, когда отсутствуют надлежащая еда и одежда и не обеспечены элементарные потребности людей, приоритетным требованием является экономическое развитие"¹³.

К тому же высказывается мнение о  приоритете принципа суверенитета государства  относительно универсальности прав человека. Считается, что обеспечение  суверенитета государства — основа соблюдения прав человека. В силу этого  нельзя вмешиваться во внутренние дела страны под предлогом защиты прав человека и использовать данный фактор как средство давления на нее. На той  же конференции была высказана следующая  мысль: "Взгляды, согласно которым  вопросы прав человека не признают границ, и принцип невмешательства  во внутренние дела неприменим в этой области, и любые действия, основанные на этих взглядах, есть не что иное, как формы политики давления"¹⁴.

Среди сторонников универсальности  прав человека распространена и такая  точка зрения: нужно признать, что  не все разделяют взгляды относительно международных стандартов прав человека. Необходимо более терпеливо относиться к своим оппонентам и дать им возможность  самим выбирать свой путь развития.

Среди сторонников культурного  релятивизма есть и те, кто без  всякой политической подоплеки полагает, что каждая культура специфична и  нельзя выработать общие для всех нормы поведения.

Для укрепления своей власти некоторые  авторитарные государственные деятели  используют идеи культурного релятивизма, оправдывают нарушение прав человека, основываясь на культурных особенностях.

Как уже отмечалось, универсальность  прав человека предполагает международный  контроль над их соблюдением, "ослабляя" тем самым суверенитет государств. Любая страна, взявшая обязательство  обеспечивать права человека на основе международных документов, обязана  неукоснительно его выполнять. При  этом международные организации  или органы должны оказывать воздействие  с целью защиты прав человека.

Чтобы достичь универсальности  прав человека для всех представителей общества, западной культуре понадобились столетия. В этих странах долгие годы шла борьба женщин за равные права  с мужчинами, существовала расовая  дискриминация.

Конечно, каждая культура по своей  природе неповторима и уникальна, каждая нация, каждое общество имеют  свою собственную историю и культуру, присущую только им точку зрения на проблему прав человека. Но нужно ли ставить соблюдение прав человека в  зависимость от культурных ценностей, принятых в том или ином обществе? В таком подходе есть определенные опасности, а на практике его нередко  используют для оправдания нарушений  в этой сфере.

Ведь если соблюдение международных  стандартов прав человека ставить в  зависимость от ментальности различных  народов, то весьма сложно обеспечить их защиту и уважение. Права человека предназначены для всех людей, принадлежащих  к любой культурной среде.

Безусловно, западная культура оказала  влияние на формирование международных  стандартов прав человека. Не случайно то, что наиболее эффективная система  защиты прав человека функционирует  в Европе. Но универсальность прав человека не должна обусловливаться  религиозными и культурными факторами.

СРС 2. Тема : Возникновение и формирование концепции человеческого развития

Современная концепция человеческого развития (human development concept)

сформировалась  в конце 80-х годов XX столетия. Основное положение этой концепции

сводится  к тому, что люди являются не только средством, но и основной целью

экономического  развития. Само же человеческое развитие рассматривается как процесс

предоставления  людям более широкого выбора. Однако расширение выбора и

возможностей  человека невозможно без обеспечения  прав и соблюдения основных

свобод. Первым международным документом, провозгласившим  универсальный статус

прав  человека, стала Всеобщая Декларация прав человека, принятая Генеральной

Ассамблеей  ООН 10 декабря 1948 года.

По определению  ПРООН, «Человеческое развитие - это процесс обеспечения

людей более широким выбором. Принципиально, этот выбор может быть бесконечным  и

изменяться со временем. Но на всех уровнях развития главными аспектами  человеческого

развития являются возможность  прожить долгую и здоровую жизнь, приобрести знания

и иметь доступ к ресурсам, необходимым  для достойного уровня жизни. В том  случае

если нет доступа к этим основным выборам, у человека не будет доступа  и к другим

возможностям»2.

Концепция рассматривает двоякий подход к  человеческому развитию: с одной

стороны, это расширение человеческих возможностей путем укрепления здоровья,

приобретения  знаний, совершенствования профессиональных навыков, c другой стороны,

это процесс  использования людьми приобретенных  ими способностей для

производственных  целей, культурной, политической деятельности и для отдыха. Таким

образом, эта концепция не сводит человеческое развитие лишь к формированию ресурсов

для производственной деятельности и ориентации на увеличение материального

богатства.

На протяжении многих лет в качестве одного из основных целевых показателей

развития, применявшихся при разработке политики, выступал экономический рост.

Считалось, что достижение экономического роста  автоматически влечет за собой прогресс

в развитии человека и всего общества, а увеличение совокупного объема производства

(например, рост ВВП на душу населения)  уменьшает масштабы нищеты и  повышает

общее благосостояние населения. В основе такого предположения  лежало мнение о том,

что производство порождает доходы, а более высокие  доходы в свою очередь, повышают

материальное, или экономическое благосостояние.

Связь между  ростом производства и сокращением  масштабов нищеты считалась

настолько сильной, что многие экономисты полагали, что достаточно сосредоточить

внимание  на росте как таковом, чтобы достичь  цели развития. Другими словами, рост стал

не просто средством обеспечения развития, а целью самого развития. Тем не менее, даже

на этом этапе некоторые специалисты  понимали, что экономический рост является не

самоцелью, а лишь средством развития. В 1955 г. экономист из Вест-Индии, лауреат

Нобелевской премии Артур Льюис определил  цель развития как «расширение выбора

человека». Такое же определение было дано в первом Докладе о развитии человека,

вышедшем  в 1990 г. Различие состояло в том, что  Льюис просто приравнивал понятие

более широкого выбора к большему доходу и больше верил в то, что экономический  рост

неизбежно приведет к развитию человека.

Осознание того, что экономический рост не является синонимом человеческого

развития, приходило с нарастанием социально-политической нестабильности и бедности

населения. Практика некоторых развивающихся  стран показала, что положение  людей

может ухудшаться и при развитии производства. В  таких странах наблюдался быстрый

экономический рост, но при этом сохранялись неравенство, неполная занятость населения

и повсеместная бедность. Тогда как другие страны смогли добиться довольно

удовлетворительного уровня благосостояния, несмотря на небольшие  доходы.

Становилось очевидным, что экономический рост сам по себе не способен обеспечить

справедливое распределения ресурсов. Это происходило лишь в тех немногих странах,

правительства которых целенаправленно принимали меры для увеличения равенства, в

том числе  осуществляли программы в области  образования и здравоохранения. Что

касается  самых богатых стран, то доказательством  того, что высокий уровень доходов  не

несет защиту от человеческих лишений, стали такие  показатели как рост уровня

преступности, загрязнение окружающей среды, распространение  заболеваний, ослабление

социального положения. Высокие темпы экономического роста не привели к улучшению

жизни людей.

Опыт  развития 60-х гг. подтвердил, что без осуществления широкомасштабных

социальных  программ невозможно добиться существенного  повышения качества жизни,

решения социально-демографических проблем, создания продуктивной системы

занятости и сокращения масштабов бедности.

Учитывая  эти обстоятельства, в начале 70-х гг. основное внимание экономических

концепций развития стало смещаться в сторону  взаимодействия экономического и

социального развития, к проблеме распределения  доходов и благ, повышения роли

публичного  сектора. В результате была выдвинута  концепция, получившая название

«перераспределение за счет роста», целью которой было обеспечение благополучия

людей, в  первую очередь неимущих, посредством  расширения трудоемких производств, а

следовательно увеличения ВВП, заработной платы и доходов населения; масштабной

государственной поддержки социальной сферы и  привлечения широких слоев населения  к

участию в разработке и планировании. Это  должно было привести к улучшению

распределения без ущерба для доходов и активов  богатых.

Более прямой подход был разработан в середине 70-х годов в рамках концепции,

известной под названием «концепция базовых нужд», в которой основное внимание

уделялось ответственности государства за предоставление всем людям элементарных

средств к существованию: питания, медицинского обслуживания, образования.

Тем не менее ни идея «перераспределения за счет роста», ни «концепция базовых

нужд» не получили широкого распространения. Искусственное  деление развития на

экономическое и социальное все еще не было преодолено. Взаимосвязь между

экономическим ростом и качеством жизни людей  еще не прояснилась до конца. Базовые

потребности, например, в основном сводились к  предоставлению товаров и услуг, а не к

показателям качества жизни людей; основной акцент был сделан на государство, и

население выступало в качестве получателей, а не активных участников деятельности,

направленной на обеспечение развития. Более того, такие меры снижали экономическую

активность, при этом чрезмерно увеличивая расходы  государства на социальную сферу.

К началу 80-х годов стало очевидно, что экономический рост как таковой не может

быть  признан ценностью. Во многих странах наблюдались замедление темпов

экономического  роста и структурный кризис. В  политике развития на первый план

выдвигаются качественно новые приоритеты, такие  как сокращение государственного

долга и  расходов, преодоление экономического спада. «Структурная перестройка» и

либерализация экономики усилили внимание к  ранее предложенной теории человеческого

капитала, обосновывающей экономическую целесообразность инвестиций в образование,

здравоохранение, профессиональную подготовку и рассматривающей человека как

важнейший капитальный фактор производства. Однако данная концепция не предлагала

ни конкретных решений проблем бедности, ни новых  путей развития социальной

подсистемы  экономики в целом.

В ответ  на проводимую политику структурных  перестроек выступил ЮНИСЕФ

(Андреа Джованни Корнеа, Френсис Стюарт, Ричард Джолли). Был опубликован

документ «Перестройка с человеческим лицом» (Adjustment with a Human Face), в

котором авторы доклада, не отрицая важности структурных экономических

преобразований, призвали МВФ и Всемирный банк уделять больше внимания проблемам

нищеты  и улучшения условий жизни  человека. Основополагающим принципом  было то,

что социальные аспекты не должны просто «прибавляться» к пакету стратегий

структурной перестройки в качестве единственного  его изменения. Вместо этого они

должны  включаться в новый комплексный  механизм развития, рассчитанного на

долгосрочную  перспективу и сосредоточенного на нуждах человека.

В 1987 г. Комитет  ООН по планированию развития принял решение рассмотреть в

своем докладе 1988 г. человеческие издержки структурной перестройки. Это стало

стимулом  для проведения исследований под  руководством М. Уль-Хака, а также К.

Гриффина и Дж. Найта, результаты которых были опубликованы в проекте доклада

«Развитие человеческого потенциала: забытое измерение стратегии  развития». Позднее

К. Гриффин совместно с Дж. Найтом опубликовал результаты этой работы в 1989 г. в

специальном номере «Журнала по планированию развития», переизданные в 1990 г. в

виде книги.

Огромное  влияние на современное понимание  развития человеческого потенциала

оказали теоретические разработки лауреата Нобелевской премии по экономике (1998 г.)

Амартии Сена. В 1989 г. им была опубликована работа «Развитие как расширение

возможностей», в которой был использован  подход, именуемый «подходом с  точки зрения

возможностей» (capability approach). А. Сен рассматривал процесс развития, как процесс

расширения  возможностей человека, а не возрастание  только материального или

экономического  благосостояния. С его точки зрения, уровень жизни в обществе следует

оценивать не по среднему уровню доходов, а по возможностям людей вести такую  жизнь,

которую они считают достойной. Цель общественного развития он видел не в беспредельном уве-

личении производства, а в создании возможностей для расширения выбора людьми: выбора

совершать больше дел, жить долго, спастись от болезней, которых можно избежать, иметь  до-

ступ  к знаниям. Данный процесс А. Сен  связывал с расширением свобод человека, с тем,

чтобы выбирать из большего количества вариантов наиболее предпочтительные.

На основе концепции А. Сена было дано определение  развитию как процессу, в

центре которого находится человек. Впоследствии эта и другие идеи были объединены

группой экспертов ПРООН и составили  основу концептуального подхода  к человеческому

развитию, который впервые был представлен  в Глобальном Докладе о человеческом

развитии за 1990 г.

СРС 3. Тема: Устойчивое человеческое развитие

В рамках концепции человеческого  развития важное место занимает теория устойчивого человеческого развития. Устойчивость является одной из доминант развития  человека и его потенциала. Сущность устойчивого человеческого развития состоит в равном доступе к возможностям развития, как сейчас, так и в будущем. В Докладе о  человеческом развитии за 1994 г. предлагается следующее определение устойчивого человеческого развития:

«Устойчивое человеческое развитие представляет собой такое развитие, которое

приводит не только к экономическому росту, но и к справедливому распределению  его

результатов, которое восстанавливает окружающую среду, а не уничтожает ее,

которое повышает ответственность людей, а не превращает их в бездушных

исполнителей. Такое развитие уделяет  первостепенное внимание бедным, повышая  их

возможности и обеспечивая им участие  в принятии решений, которые влияют на их

жизнь. Такое развитие – развитие для людей, для природы, для увеличения количества

рабочих мест и улучшения положения  женщин в обществе».

Как известно для удовлетворения потребностей, человечеству приходится решать

большой круг задач: экономических, социальных, экологических. Однако для того, чтобы

развитие  общества продолжалось длительное время  и не ставило под угрозу способность

будущих поколений удовлетворять их собственные  потребности, необходимо добиться

определенной  сбалансированности в решении всех трех групп задач. Игнорирование  же

одной из сторон способно поставить под угрозу и дальнейший экономический рост, и все

дальнейшее  развитие общества. Если схематично представить  каждую из сторон развития

в виде круга, то в области пересечения, и достигается  баланс между социальным

прогрессом, экономическим ростом и охраной  окружающей среды, что составляет суть

концепции устойчивого  человеческого развития.Устойчивость основывается на принципах "равенства возможностей для всех поколений". Иными словами, устойчивое развитие означает моральное обязательство оставить для последующих поколений как минимум такой же уровень возможностей для человеческого развития, каким располагает нынешнее поколение. Это, предполагает, во-первых, недопустимость финансирования таких экономических долгов, расплачиваться за которые придется другим; во-вторых, необходимость достаточных инвестиций в образование и здравоохранение с целью предупреждения социальных долгов перед будущими поколениями, и, в-третьих, необходимость использования природных ресурсов,таким образом, который позволит избежать их истощения и экологических долгов.В то же время не может быть последовательной позиция, когда обеспокоенность судьбами будущих поколений заставляет общество упускать из виду проблемы экологии и бедности сегодня. Экономическое развитие не должно повлечь за собой такое перераспределение доходов, которое будет угрожать благополучию людей, принадлежащих другой социальной группе или другой стране.  Первой вехой в становлении истории концепции устойчивого развития можно считать Конференцию ООН по проблемам окружающей человека среды прошедшей  в Стокгольме в июне 1972 года. Именно на Стокгольмской конференции был впервые включен в международную повестку дня вопрос о взаимосвязи между экономическим развитием и ухудшением состояния окружающей среды. По итогам конференции была принята Декларация Конференции ООН по проблемам окружающей человека среды, которая содержала 26 принципов и план действий, включающий 109 принципов.  Принципы, содержащиеся в Стокгольмской декларации по проблемам окружающей человека среды, впервые содержали свод законов по природоохранной деятельности на государственном и межправительственном уровне. Конференция в Стокгольме положила начало в развитии природоохранной политики на государственном уровне, а также природоохранного движения в мировом масштабе. 
Также в 1972 году, в декабре, была учреждена Программа ООН по окружающей среде (UNEP, ЮНЕП), которая остается и сегодня ведущим учреждением в мире по проблемам окружающей среды. 
Десятью годами позднее, в октябре 1982 года на заседании Генеральной ассамблеи ООН в Вашингтоне, принимается «Всемирная хартия природы» («The World Charter of Nature Defense»),  в которой провозглашается ряд принципов сохранения природы, в соответствии с которыми должна направляться и оцениваться любая деятельность человека, затрагивающая природу. Первый из принципов Хартии гласит: «Природу необходимо уважать и не нарушать ее основные процессы». 
В 1983 году Генеральной Ассамблей ООН учреждается Международная комиссия по окружающей среде и развитию (МКОСР или World Commission on Environment and Development – WCED). Председателем Комиссии становится премьер-министр Норвегии Гру Харлем Брундтланд. В задачи Комиссии Брундтланд входила разработка основных принципов, показателей устойчивого развития, а также глобальной эколого-экономической программы действий.  
В 1987 году по результатам работы Комиссии Г.Х. Брундтланд опубликован доклад «Наше общее будущее» («Our common future»), в котором и была представлена новая концепция устойчивого развития, как альтернатива развития основанного на неограниченном экономическом росте. В докладе «Наше общее будущее» было впервые точно определено понятие устойчивого развития, которое трактуется, как развитие, при котором нынешние поколения удовлетворяют свои потребности, при этом, не ставя под угрозу, возможность удовлетворять свои потребности будущие поколения. 
Однако, официальное признание идеи, сформулированной в докладе «Наше общее будущее», получила только в 1992 году, на Международной Конференции ООН по Окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро. По итогам работы Комиссии Г.Х. Брундтланд был принят новый принцип мирового развития, получивший название «Sustainable development».  
Конференция в Рио-де-Жанейро стала самой эпохальной за всю историю человечества, в ней приняло участие более 17 тыс. человек из 179 государств. Такое беспрецедентное по масштабам и содержанию событие стало возможным во многом, из-за стремительно ухудшающейся глобальной экологической ситуации. По итогам конференции была принята Декларация, которая подтверждала Декларацию Конференции ООН по проблемам окружающей человека среды, принятую в Стокгольме 16 июня 1972 года, содержащую 27 принципов устойчивого развития. 
Вторым документом, принятым на Конференции в Рио-де-Жанейро, стала «Повестка дня на XXI век», в котором каждой стране было рекомендовано разработать национальную стратегию устойчивого развития, для обеспечения надёжного социально-экономического развития, с учётом необходимых природоохранных мероприятий. 
Дальнейшими международными событиями, посвящёнными проблемам устойчивого развития, являются Встреча на высшем уровне «Планета Земля» + 5 (1997 год, Нью-Йорк), посвященная обзору и оценке осуществления Повестки дня на XXI век, и Всемирный саммит ООН по устойчивому развитию в Йоханесбурге, на котором был представлен обзор десятилетнего опыта продвижения к устойчивому развитию. По итогам Йоханнесбургского саммита были приняты два документа: Йоханнесбургская декларация по устойчивому развитию и План выполнения решений Всемирной встречи на высшем уровне по устойчивому развитию. Особый приоритет отдавался социальным проблемам устойчивого развития: бедности, развитию здравоохранения, особенно, санитарии, обеспечение чистой питьевой водой и т. д. Особый акцент был отдан проблеме потери биоразнообразия. Также, на Йоханнесбургском саммите обсуждались новые проблемы, которые не упоминались на Конференции в Рио-де-Жанейро, такие как: торговля, глобализация, финансирование устойчивого развития.  
Итак, человечеством в конце прошлого тысячелетия была выбрана новая парадигма развития – парадигма устойчивого развития. На сегодняшний день альтернативы устойчивому развитию не существует. Очевидность нерациональности концепции развития в направлении неограниченного экономического роста, также как и неизбежности её катастрофического конца не вызывает сомнения. Следовательно, будущее развитие человечества видится, как развитие, в котором будут сбалансированы социальное и экономическое развитие в соответствии с возможностями экосферы. Принципы устойчивого развития содержат лишь идею, и не содержат конкретных решений или инструментов реализации для достижения устойчивого развития. Реализация развития в рамках концепции устойчивого развития, является сложной фундаментальной задачей, решение которой, возможно, содержит будущее.