Возникновение великого княжества Литовского

1.Причины и предпосылки

Отношения западнорусских княжеств со своими литовскими соседями были давними и сложными. В XII – XIII вв. земли разрозненных литовских племен были объектом покорения соседних славянских князей. В 1040 совершил поход на Литву Ярослав Мудрый, в нем принимал участие и полоцкий князь Братислав. В 1131 – 1132 гг. на Литву ходил киевский князь Мстислав Владимирович вместе с Всеволодом Гароденским. В середине XII в. в литовские земли вводил свои дружины один из полоцких князей – Владимир Глебович. В 1191 готовится совместное выступление новгородских и полоцких князей. В начале XIII в. против Литвы выступали полоцкие, черниговские и смоленские князья. Целью западнорусских князей в этих походах было закрепление за собой торгового пути на Запад. Литовцев часто использовали русские князья в своих феодальных и политических дрязгах.

В свою очередь литовцы (еще до создания государственности в XII – в нач. XIII в.) и сами ходили на земли Западной Руси. Целью их был не захват чужой территории, а грабеж, захват пленных, скота, что было одним из источников накопления богатств нового класса феодалов. По данным Г. Лавмянскогоа, литовцы за период с 1200 по 1268 нападали на Русь 35 раз. Появление в Прибалтике крестоносцев подтолкнуло литовцев и западнорусских княжества друг к другу. Источники свидетельствуют о многих их совместных походах против немецких орденов, что укрепило связи двух народов. С процессом формирования политического единства Литвы, с борьбой за укрепление центральной власти и установления феодальной монархии тесно связано стремление к территориальному расширению. Соседние западнорусские земли стали жертвой алчности литовцев.

Таким образом, в XIII в. складываются предпосылки возникновения в Европе нового государственного образования – ВКЛ. Огромную роль в процессе объединения литовских и западнорусских земель в единое государство сыграл фактор взаимного стремления. В Западной Руси, благодаря многим вышеназванным причинам, все больше очерчивалась тенденция перехода от раздробленности к консолидации, но не было объединительного политического ядра. Литовцы, несмотря на то, что находились на более низкой ступени развития, в стадии формирования государства, помогли найти потерянный политический объединительный центр. Власть великих князей литовских, которая укрепилась в борьбе за объединение литовских земель, стала своеобразным фундаментом в этом процессе. Огромную роль в объединении литовских и западнорусских княжеств сыграл фактор внешней опасности.

Процесс объединения в ВКЛ был длительный и сложный. Он длился больше чем  век – со второй четверти XIII по третью четверть XIV в. Объединение проходило различными путями, в том числе и путем захвата, но он не был главным. В объединении литовского и западнорусского народов в единое государство  сыграл роль взаимный  политический интерес. Облегчило ситуацию и отсутствие в то время выраженной политической границы между двумя регионами.

Глубокое взаимопроникновение обоих этнических элементов сближало соседние народы, особенно в экономических и культурных отношениях. Это подтверждено археологическими, лингвистическими и этнографическими материалами. Успеху способствовало и то, что сначала литовские князья давали обещание «не изменять старину» и не «вводить новшества» на западнорусских землях. Более того, они активно заимстввали экономический, политический, правовой, религиозный фундамент, грамотность (которой сами не имели) более развитого народа.  Вход в состав Великого княжества Литовского не воспринимался западнорусскими княжествами как последствие литовской агрессии.

Пути, способы и обстоятельства присоединения отдельных земель к Великому княжеству Литовскому были разные. В одних случаях территории присоединялись при помощи военной силы, в других – путем династических браков, в-третьих – на основе соглашений между литовскими и русскими князьями. Все зависело от уровня развития, степени политической консолидации той или иной земли. Играли роль внешнеполитические, географические и временные факторы. Так постепенно шел процесс включения западнорусских земель в политическую жизнь Литовского государства, которая по мере своего роста превращалась в Великое княжество Литовское.

У истоков этого процесса ставят знаменитого литовского князя Миндовга. В рифмованной Лифляндской хронике говорится, что его отец был лучшим землевладельцем в Литве, и никто с ним не мог сравниться. Все владения унаследовал Миндовг от отца, став во главе литовских земель. Такое положение занимал Миндовг уже в 1236. В исторических источниках прочно установилась понятие «Литва Миндовга». Волынская летопись 1236, повествуя о нападении литовцев на Мазовию, свидетельствует: «Данилъ же возведе на Кондрате Литву Миндовга». Лифляндская хроника называет Миндовга в событиях 1244 «могущественным королем литовским».

Существуют различные концепции образования ВКЛ.

1. Консервативная: Беларусь  до 1919 г. не имела своей государственности. Соответственно ВКЛ – государство  чисто литовское, насильно захватившее  белорусские, русские и украинские  земли.

2. Левая: не Литва, а западнославянские  земли (Новогрудское княжество) явились инициаторами образования ВКЛ; славянский элемент преобладает над литовским; белорусский язык государственный.

3. Центристская: ВКЛ –  полиэтническое гос-во, белорусско-литовско-украинская  федерация; ВКЛ эволюционировало  в сторону усиления славянского  элемента.

.Миндовг

К середине XIII в. на территории Полоцкой и Туровской земель сложилось уже около тридцати небольших княжеств. На границе белорусских земель с Земголой и Литвой располагались княжества со столицами в Полоцке, Борисове, Логойске, Минске, Новогрудке. На северо-западных рубежах Туровской земли с Литвою и Ятвягией были Гродненское, Волковыское, Слонимское и другие княжества. И каждое из них возглавлял свой князь, проводивший политику, направленную, как правило, не только на защиту собственных владений, но и на расширение их за счет соседей.

Каждому из этих княжеств, как и в целом всей белорусской земле, угрожала опасность извне. С севера все более зловеще нависала угроза со стороны ордена меченосцев. С запада им угрожали князья польские. Определенная опасность (прежде всего для белорусских земель) исходила и от владимиро-суздальских земель с востока, черниговских - с юго- востока, гапицко-волынских - с юго-запада. Сопротивляясь этим экспансионистским устремлениям, белорусские земли-княжества проводили гибкую внешнюю политику, вступая в соглашения и союзы, зачастую и с языческими Литвой и Ятвягией. Особенно заметно эта тенденция стала проявляться в первой половине XIII в. Так, князь Всеволод из Герцике вместе с литовскими войсками боролся против крестоносцев и нападал на Ригу. В 1220 г. литовская дружина по инициативе белорусских княжеств ходила на Черниговшину. Зимой 1237-1238 гг. последний упоминаемый в летописи под славянским именем новогрудский князь Изяслав вместе с керновским князем Миндовгом напали на Мазовецкие земли. Были и другие совместные походы белорусских и литовских князей.

Одинаково большая как для тех, так и других опасность, особенно со стороны немецких крестоносцев, диктовала необходимость объединения усилий. Тем более что и внутриполитическая ситуация в литовских землях была сходна с той, что сложилась на Белой Руси. Здесь также существовали небольшие разрозненные княжества: пять - в Жемайтии и четыре - в Аукштайтии, и к середине XIII в. наметился процесс их консолидации. Особую активность в объединительном процессе проявляли князья Керновского княжества, граничащего с востока с Кривоградским.

Оба эти княжества располагались на пограничье прибалтийских племен и белорусов - кривичей. Поэтому, как  зачастую бывает при соприкосновении этносов, в Кривоградском княжестве при преобладании кривичей проживали и литовцы - аукштайты, а среди литовцев, составлявших большинство в Керновском княжестве, встречались поселения кривичей, т. е. имело место взаимное проникновение племен в виде небольших островков, клиньев, своеобразной чересполосицы. Интерес в плане политической истории этих земель представляет тот факт, что в Кернове княжил род Рингольдовичей, происхождение которого некоторые летописцы связывают с полоцкими Рогволодовичами В Кривоградском же княжестве господствовало прямое ответвление династии Рогволодовичей.

В первой четверти XIII в. керновскому князю Рингольду удалось подчинить себе соседние аукштайтские княжества и, возможно, присоединить Кривоградское. Видя возрастающее могущество Рингольда, русские князья Давид Луцкий, Святослав Всеволодович, Лев Волынский и Дмитрий Друцкий выступили против литовского князя. Битва Произошла в 1235 г. при Могильно, недалеко от Новогрудка. Она завершилась полной победой Рингольда, что позволило ему расширить свои владения прежде всего за счет западно-русских земель. После смерти Рингольда (по некоторым данным в 1239 г.) эту политику продолжал его сын Миидовг, который был не только необыкновенно способным политиком, но и выдающимся военным предводителем. Первое документальное упоминание о нем дошло до нас под 1219 г. Летописец называет Миндовга в числе старших литовских князей при подписании в Бресте мирного договора с волынскими князьями Даниилом и Васильком. С именем Миндовга связано начало создания Великого княжества Литовского - государства, сыгравшего огромную роль в истории Беларуси. Историки еще окончательно не выяснили, каким образом и когда этот литовский князь оказался в Новогрудке, на некоторое время ставшем резиденцией нового княжества. Одни считают, что Миндовг, потерпев поражение у себя на родине в 1246 г., вынужден был бежать в Новогрудок и начинать свой путь к титулу великого князя литовского со службы в качестве наемника. Другие полагают, что он прибыл в Новогрудок по приглашению местных бояр на ккяжение как способный политик и военачальник. Третьи сходятся на том, что Миндовг силой присоединил новогрудскую землю к своим владениям и что именно он перенес столицу княжёства в Новогрудок. В «Хронике Быховца» сказано, что Миндовг получил Новогрудок в наследство от своего отца Рингольда. На взгляд автора, историческая логика, документальные материалы свидетельствуют, что Миндовг, скорее всего, был приглашен на княжение новогрудским вече после смерти князя Изяслава, не имевшего наследников.

Как бы ни было, достоверно известно, что в середине XIII в. Миндовг княжил в Новогрудке и постепенно подчинял себе князей как литовских, так и гродненских, волковыских, слонимских и др. Затем, опираясь на хозяйственно-экономический и военный потенциал присоединенных княжеств, он и его преемники стали активно распространять свое влияние на аукштайтские, нальшанские, жмудские и др. небелорусские земли. Одновременно он продемонстрировал свою силу на востоке. Его войска вошли в Псковскую и Новгородскую земли, заняли даже Торжок. Александр Невский восемь раз выводил в поле дружины и только иеной больших усилий и значительных потерь сумел отстоять свои владения. Полоцкое, Минское и Витебское княжества, хотя и имели собственных князей, признавали, однако, над собой верховную власть Миндовга. На юге он расширил свои владения до Пинска. Миндовг дал отпор татаро-монголам, которые, покорив Подолию, Волынь, Галичи- ну, двинулись на северо-западную Русь и Литву. В 1242 г. недалеко от Лиды он нанес поражение татаро-монголам, а в 1249 г. одержал над ними победу на р. Нетечи, вблизи Крутогорья (ныне Дзержинск). Эти победы имели большое значение как с точки зрения защиты Великого княжества Литовского, так и дальнейшего объединения литовских и русских земель. Тот факт, что уже в самом начале существования Великого княжества Литовского основу его экономического и военного могущества составляли преимущественно белорусские земли, а белорусы - большинство населения, дает ответ на вопрос, почему белорусский язык, обычаи и культура постепенно стали превалировать сначала в княжеском дворце, а затем среди литовской знати, все более приобретая общегосударственное, официальное значение. Несомненно, этим процессам, как и консолидации нового государственного образования в целом, способствовало принятие Миндовгом вместе со многими своими нобилями христианства по православному обряду. В 1246 г. он «прия веру Христову от Востока».

В результате дальновидной политики Миндовга и его преемников процесс складывания государства осуществлялся не только в результате захватов и применения военной силы, а скорее путем добровольного или с применением определенного политического давления присоединения других княжеств и территорий, подчинения местных князей центральной, великокняжеской власти. Миндовг положил начало политике лояльного отношения к местным князьям. Они, становясь вассалами великого князя, не теряли власти над княжествами. Конечно же, Миндовгу приходилось использовать и традиционные для средневековья методы борьбы с не желавшими подчиняться его власти. Он не брезговал тайными убийствами, отравлениями или изгнанием на чужбину. Но самым распространенным средством борьбы против непокорных было лишение их имущества и высылка в отдаленные окрестности государства. Автор исходит из того, что во второй половине XII - начале XIII в. в северо-западной чацти восточнославянского региона начался процесс постепенного складывания нового этнического образования - белорусской народности. Во всяком случае, в летописях последний раз кривичи упомянуты под 1127 г., дреговичи - 1149 г, а радимичи - под 1169-м г., что свидетельствует о происходивших здесь изменениях.

Князь одаривал за верную службу своих близких и дальних родственников, отличившихся чиновников. Неосвоенные, менее урожайные земли отдавались в пользование разному вольному люду взамен на обязательства участвовать в военных походах, строить и защищать крепости, следить за исправностью дорог, участвовать в посильной службе и т. п. О том, что этот процесс проходил без особых трудностей, даже на добровольной основе, свидетельствует и то, что ни в одной летописи или хронике нет даже упоминаний о сопротивлении, военных выступлениях, иных противодействиях. Успешному укреплению центральной власти способствовало то, что населению надоели потасовки, грызня, а то и братоубийственные войны между удельными князьями. Геополитическое положение Великого княжества Литовского и его столицы в начальный период существования также было благоприятным для создания централизованного государства. Вошедшие в него земли в середине XIII в. вплотную не соприкасались с теми государствами, от которых исходила серьезная угроза.

Объединительные тенденции славян Западной Руси и литовских племен обусловливались и изменением к середине XIII в. политической ситуации в восточнославянском регионе в целом. В 30-40-е годы этого столетия Северо-Восточная и Южная Русь пережила трагические события, связанные с нашествием татаро-монгольских полчищ.

 Ипатьевская летопись так описывает эти события:

«В лето 1237. Пришли безбожные измаильтяне, раньше бившиеся с русскими князьями на Калке. Это был первый приход их на землю Рязанскую. И взяли они город Рязань приступом, обманом выманив князя Юрия, и привели его к Пронску, потому что в то время была его княгиня в Пронске; обманом выманили его княгиню, убили Юрия князя и княгиню его и всю землю его разорили, не пощадили детей и до грудных младенцев. Кир Михайлович же убежал со своими людьми к Суздали) и поведал великому князю Юрию о приходе и нашествии нечестивых татар.

Услыхав об этом, великий князь Юрий послал сына своего Всеволода со всеми людьми и с ними кира Михайловича. Батый же устремился на землю Суздальскую, а Всеволод встретил его на Колодне, и бились они, и пали многие с обеих сторон. Всеволод же был побежден и рассказал отцу о происшедшей битве с быстро устремившимися на землю и города его врагами. Князь же Юрий оставил сына своего во Владимире и княгиню, а сам вышел из города. Когда же он стал собирать вокруг себя воинов и не поставил сторожевых отрядов, то был захвачен беззаконным Бурувдаем, и князя Юрия убили. Батый же осадил город, но горожане сильно боролись за город; тогда татары сказали обманом горожанам: "Где князья рязанские, ваш город и ваш князь великий Юрий? Но наша ли рука схватила их и предала смерти".

И услышав об этом, епископ Митрофан начал со слезами говорить всем: "Дети, не побоимся соблазна от нечестивых, не будем думать о тленной этой и скоро минующей жизни".

Услышали эти слова все люди, начали крепко сражаться. Татары же разбивали городские стены стенобитными орудиями и стреляли без числа стрелами. Князь же Всеволод увидел, что надвигается еще сильнейший бой, испугался, потому что он был молод, сам вышел из города с небольшой дружиной, неся с собой многие дары, надеясь получить от татар пощады. Батый же, словно дикий зверь, не пощадил юности его, велел его перед собою зарезать и весь город разорил. Епископ же с княгиней и детьми убежали в церковь, а нечестивый Батый велел ее зажечь огнем, и так все бежавшие в церковь отдали свои души богу.

Так Батый разорил город Владимир, попленил города суздальские и пришел к городу Козельску, а в нем был молодой князь, именем Василий. И нечестивые узнали, что у людей в городе крепкий дух, и нельзя обманными словами взять города. Козляне же совещались и решили не сдаваться Батыю, сказав: "Хотя наш князь и молод, положив жизнь за него, и здесь примем славу этого мира и там небесные венцы от бога получим". Татары же бились около города, желая захватить его, разбили стену у города и взошли на вал. Козляне же на ножах резались с ними и постановили выйти на полки татарские, и вышли из города, и порубили их стенобитные орудия, напали на полки их, убили у татар четыре тысячи и сами были перебиты. Батый же взял город и не пощадил никого, от подростков до грудных младенцев, а о князе Василии неизвестно, иные говорили, что он в крови утонул, потому что был очень мал. С тех пор татары не смеют называть этот город Козельском, но называют его город злой, потому что бились около него семь недель, и убили у татар под ним трех сыновей темниковых. Татары искали их и не могли найти их среди множества трупов. Батый же взял Козельск и пошел в землю Половецкую, оттуда же начал посылать на русские города, и взял приступом город Переяславль; перебил всех людей, разрушил церковь архангела Михаила, захватил золотые сосуды церковные, бесчисленные и драгоценные камни и епископа Симеона убил.

В то же время Батый послал войска на Чернигов, обступил город с великой силой. Слышав же Мстислав Глебович' про нападение на город иноплеменников, пришел на них со всеми своими воинами; бились они, и побежден был Мстислав, и много его воинов было убито, а город татары взяли, предали огню; епископа же в живых оставили и увезли его в Глухов.

Меньгухан же пришел посмотреть город Киев. Он стоял у него на противоположной стороне Днепра, около городка Песочного; видел город и дивился красоте его и величию его, прислал послов своих к Михаилу и к горожанам, желая обмануть их, но они не послушались его.

В лето 1238. Михаил бежал за сыном своим перед татарами к венграм, а Ростислав Мстиславич Смоленский сел в Киеве. Даниил* же поехал против него и захватил его в плен и оставил Даниил в Киеве Дмитра и поручил ему оборонять город от иноплеменного народа, от безбожных татар.

В лето 1240. Пришел Батый к Киеву с великой силой, со множеством силы своей и окружил город, и обнес его частоколом, и был город в великом стеснении. И Батый был у города, и воины его окружали город, нельзя было слышать от скрипения множества телег его, от рева верблюдов его, от ржания стад коней его. И была вся Русская земля наполнена ратными людьми.

Киевляне же взяли в плен татарина, именем Товрула, и тот рассказал им про всю силу их, братьями его были большие воеводы: Урдюй, Байдар, Бирюй, Кайдан, Бечак, Меньгу и Куюк, который воротился, узнав о смерти хановой, и сделался ханом, он был не из его рода, но первым его воеводой, Себедяй бога-дур и Бурундай богадур, который завоевал Болгарскую землю и Суздальскую, и иных воевод без числа, которых мы здесь не перечислили.

Поставил же Батый стенобитные орудия у города подле Ляшских ворот потому что здесь находились овраги. Орудия били беспрестанно день и ночь и пробили стены. И взошли горожане на стены, и тут было видно, как ломались копья и щиты разбивались в щепки, и стрелы помрачали свет для побежденных. Когда же Дмитр был ранен, татары взошли на стены и занимали их в тот день и в ту ночь.

Горожане же построили новую стену около церкви Богородицы Десятинной. На другой же день татары пошли приступом на них, и был между ними сильный бой. Люди же взбежали на церковь и на церковные своды со своим имуществом, и церковные стены от тяжести рухнули. И взят был город воинами. Дмитра же татары взяли в плен раненым и не убили ради его храбрости.»

 Русь не смогла защитить  себя. Как саранча, прошли татаро-монголы по русским землям, оставляя после себя разрушенные и разграбленные города и села. Сотни тысяч людей были убиты или взяты в плен. И хотя западнорусские земли первоначально непосредственному нападению не подверглись, однако угроза татаро-монгольского нашествия постоянно сохранялась, тем более что Туровская земля лишилась поддержки в лице киевских князей, а небольшие удельные княжества в западной части Беларуси после разгрома Галицко-Волынского княжества также не могли рассчитывать на его защиту.

Активной была внешнеполитическая деятельность Миндовга. В 1245 г. им вновь была оказана военная помощь Даниилу Галицкому в его междоусобной борьбе, а в 1246 г. - куршам в их войне с орденом. Правда, при осаде крепости Амботен он потерпел поражение и вынужден был отступить. Крестоносцы ворвались в его владения и нанесли большой ущерб (3. С. 317].

В 1248-1249 гг. Миндовг еще больше утвердил свои позиции в Литве. Изгнав князей Товтивила, Эрдивила и их дядю Викинта, он «зане Литву», «пойма вся земля Литовьская»]. Однако вскоре галицко-волынские князья Даниил (шурин изгнанного Товтивила) и Ва- силько, используя защиту интересов изгнанников как повод, начали против Миндовга войну, длившуюся 6 лет. Первый их поход был совершен по трем направлениям - на Волковыск, Здитов и Слоним. Они «поидоста к Новогородку и примаша грады многы и возвратишася в домы свои». Затем по инициативе Товтивила состоялся второй поход, в котором были задействованы силы и Пинского княжества.

Миндовг оказался в тяжелом положении, практически проигрывал войну. Это побудило его опереться на помощь ордена. «Дарами многыми» он убедил магистра ордена меченосцев Стирланда в своей готовности принять католичество и ввести это вероисповедание в княжестве.

«ДОГОВОР С ЛИВОНСКИМ ОРДЕНОМ

Миндовг, Божьей милостью, король Литовский и т. д.

Так как мы уже призывали, подвигнутые благословением господним на выбор нами главой Христа,  посредством совещания с братьями ордена Тевтонского в Ливонии привести народы к свету веры Иисуса Христа и для их возрождения.

Личной милостью, благословенный и найсвятейший отец и господин наш, папа Иннокентий IV короновал нас на владение всей Литвой и всеми землями. Королевство наше и все наше доброе подчинение и протекция апостольской церкви является порукой и с помощью господа и церкви мы вышли из заблуждения, и с помощью которой мы сможем вывести из заблуждения неверные души в будущем, чтобы наконец были бы достойны не напрасной похвалы и чтобы мы содействовали бы нашею мощною рукой усмирению строптивых врагов государства нашего и врагов веры.

Мы видим небходимость помощи магистра и братьев-предиктов, которые и сами должны нам помогать, и они это пообещали под более крепкой клятвой, что в этих документах полно содержится.

Войско тех самых братьев ордена узнается по обычаю построения и они были готовы и намерены отправиться для сопротивления врагам веры. Мы - против возмутителей веры и хотя нам самим более, чем другим христианам нужна помощь, они (братья) без оков обязанностей собирают себе дань, пополняя убыль в вечной жизни. И при всем том они обладают силами, чтобы соблюдать свои обязательства, данные нам, для этой необходимой помощи, для этого необычайной важности дела.

Называя имена второстепенных земель отечества, владея ими постоянно свободно и спокойно, с согласия всех наших наследников мы признаем и этим договором установливается, что сами братья, взвесив собственные возможности и признав наши законные владения, выступают против наших врагов и врагов веры постоянно без помощи и в союзе с нами и нашим мечом.

Те же самые обязательства мы возлагаем на себя, на наших приемников тех пределов и на всех братьев.

Названия же земель таковы: Рассеин – половину, Луков – половину, Бетегалия – половину, Ергаллия – половину, Даинов – половину, Кулено – все, Карсово – все, Кразо – все, Недерово – все, Вейцо – весь, Вейзо – весь, Ванго – весь.

Письменное свидетельство этого дела, настоящий договор мы скрепили нашей печатью. Присутствовашие здесь с настоящим согласились господин епископ Кульменский, магистр Андреас – предиктор и братья самого Андреаса – Иоханес, Ситтгерус и Теодорих Хассендорп, брат Синдерам с братьями-предикторами, брат Адольф с младшими братьями и свои чужии принимающие участие.

Совершено в Литве в нашей курии в год Господень 1253 июля месяца».

Платой за это должны были стать отказ в помощи Товтивилу и признание за Миндовгом статуса короля. Магистр согласился. Вскоре рижские золотых дел мастера изготовили роскошную корону, и в конце 1253 г. с согласия папы Иннокентия IV Миндовг был крещен по католическому обряду и возведен в сан короля. Крещение и коронация были торжественными и пышными. Поскольку Новогрудок, как свидетельствуют хронисты, не мог вместить гостей из многих стран и местных жителей, празднества проводились и в его окрестностях.

Коронация Миндовга была, несомненно, важным, переломным событием в истории нового государства. Возрастали его международный авторитет и значение. Этим актом весь тогдашний католический мир подтверждал правомочность и независимость Великого княжества Литовского, уравнивал его в правах с другими европейскими странами. Правда, еще современниками Миндовга высказывалось мнение, что на самом деле он принял крещение по католическому обряду исходя из дипломатических соображений. Галицко-волынский летописец передает это так: «Крещение его было фальшивое... Он приносил жертвы своим богам, сжигал тела умерших и открыто справлял свои языческие обряды».

Такая политика Миндовга вывела из коалиции с Даниилом орден, а затем и жемайтских князей. Немцы не только вышли из нее, но и оказали ему военную помощь, и Миндовг смог защитить свои земли и фактически выиграл войну. Во время нее произошел случай, к которому проявляют интерес многие поколения историков. Летописец о нем рассказал так: «Миндог же собрался бе и умыслил же себе не битися с ними (войском Товтивила, состоявшем из галичан, ятвягов, немцев и половцев. - Авт.), но вниде во град именем Ворута... Наутро же выехали немцы со самострелы и ехаша на не русь с половцы и стрелами и ятвязе со сулицами и гонишася на поли подобно игре». Вместо обычных осады и защиты под стенами Воруты было проведено нечто вроде соревнования, демонстрации и рыцарского турнира, после чего Товтивил отвел свои войска. Поскольку город Ворута упоминается в источниках один раз, только при описании этого случая, до сих пор неизвестным остается месторасположение этой крепости. Многие версии, выдвинутые на этот счет, являются малоубедительными.

В начале 50-х годов XIII в. благодаря усилиям дипломатов папы римского между новопомазанными королями Миндовгом и Даниилом Галицким, короновавшимися практически одновременно, наступило перемирие. Оно объективно создавало для Западной Европы своеобразный охранный шит от татаро-монгольского нашествия.

Это обеспокоило Золотую Орду. Хан Батый направил против своего непокорного «улуса», каковым считалось галицко-волынское княжество, темника Куремсу. Тот нанес удар по южной Галичине, опустошил ее и устремился к столичным Владимиру и Холму. От полного разгрома Галицко-Волынскую Русь спасла начавшаяся в Золотой Орде борьба за власть.

Нашествие татар окончательно убедило Даниила внеобходимости союза с Миндовгом. Между Холмом и Новогрудком оживились посольские отношения, и в 1254 г. было заключено мирное соглашение.

Однако дружба Миндовга и Даниила длилась недолго. Во время одного из совместных походов Даниил взял городок Звягель, не дождавшись подхода литовцев. Оставшись без добычи, те разорили окрестности Луцка. Разрыв усугубился в 1258/59 гг., когда Даниил по приказу Бурундая принял участие в татарском набеге на Литву. В преддверии этого похода литовцы схватили в Новогрудке Романа Данииловича и убили его. Конфликт длился до 1262 года, когда Василько Романович победил литовцев и склонил Миндовга подписать с ним мир.

Очевидно, что Миндовгу не давала покоя потеря Жемайтии. В 1260 г. в битве при Дурбе жмудь одержала победу над объединенным войском ливонцев, тевтонцев и их союзников. Вдохновленный успехом соплеменников, в 1261 г. Миндовг легко отрекся от христианства (говорят, что даже будучи христианином, он совершал языческие обряды) и заключил союз с Новгородом для борьбы против немцев. В 1262 г. Миндовг организовал поход на Венден, но новгородцы опоздали к моменту выступления, и поход закончился неудачей.

К началу 1260-х годов у Миндовга накопилось изрядно врагов. Одни не могли стерпеть его чрезмерного возвышения, другие не простили перехода в христианство с корыстными целями. Вокруг короля сформировалась оппозиция, которую возглавил племянник Тройнат. К нему примкнул Товтивил и Довмонт Нальшанский, у которого Миндовг отнял жену. Осенью 1263 г. Миндовг пошел в поход на Брянск. Во время него король попал в ловушку, устроенную Довмонтом, и был зарезан вместе с двумя младшими сыновьями.

3.Войшелк

Войшелк, сын Миндовга От имени Миндовга вел переговоры и «отвори мир с Данилом» его сын Войшелк, в православии Роман. Для укрепления соглашения одна из дочерей Миндовга была выдана замуж за сына Даниила, холмского князя Шварна. Даниил с королевской щедростью одарил молодоженов, отдал им Дрогичинское княжество. Этим он одновременно гасил также и затянувшийся за эту землю спор между Галиико-Волынской Русью и Великим княжеством Литовским. Миндовг в свою очередь взял себе на службу в Новогрудок второго сына Даниила, Романа.