Женщина пушкинской эпохи

                   Содержание

Введение…………………………………………………………………. 2

1. Женщина пушкинской  эпохи…………………………………………4

2.Женское  образование в XVIII начале XIX века  ……………………..12

3 . Замужество  в жизни русской дворянской  женщины конца

XVIII - первой половины XIX века……………………………………..15

Заключение……………………………………………………………….16

Список  использованной литературы……………………………………19 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                                         Введение.

       1. Актуальность проблемы. В контексте изучения дворянской сословной культуры России конца XVIII - первой половины XIX века особую научную актуальность может приобрести исследование культурного облика женщины-дворянки. Данная проблема заслуживает специального рассмотрения ввиду повышенного интереса в современных отечественных исторических и историко-культурных исследованиях к анализу антропологической и гендерной проблематики. Женщина-дворянка выступала в качестве непосредственной носительницы и своеобразной хранительницы известных, подлежавших активному воспроизводству, традиций и ценностей. При этом особый научный интерес может представлять выявление тех социокультурных функций, осуществление которых в среде российского дворянства было связано женской его частью.

          2. Цель работы. Целью данной работы является историческая реконструкция культурного облика и анализ социокультурного типа российской  дворянки конца XVIII - первой половины XIX века, изучение роли женщины в дворянской сословной культуре.

           3. В соответствии с поставленной целью предполагается решение следующих задач:

1 Выявить  значение институтского образования  в формировании культурного облика  провинциальной дворянки.

2 Выяснить  роль замужества для характеристики  культурного облика провинциальной  дворянской женщины. 

3 Определить  характерные черты православного социокультурного типа провинциальной дворянской женщины на примере историко-культурных портретов некоторых дворянок и выявить основные качества, существенные с точки зрения описания этого типа.

            4. В современной  историографии следует отметить известные работы, в рамках научной разработки которых затрагивались вопросы, вносившие в определенный вклад в исследование проблемы культурного облика русской дворянки. К их числу относятся следующие: социальная история русского дворянства XVIII - первой половины XIX века, включая особенности сословной политики абсолютизма в отношении дворянства Анисимов Е. В. Россия в середине XVIII века: Борьба за наследие Петра. М. , 1998; Он же. Время петровских реформ. Л. , 2000; Дворянство и крепостной строй России XVI-XVIII вв. М. , 1997; Каменский А. Б. «Под сению Екатерины…»: Вторая половина XVIII века. СПб. , 2000Ключевский В. О. Курс русской истории // Соч.: В 9т. М. , 2001 Т. 4, 5; Корф С.А. Дворянство и его сословное управление за столетие 1762-1885. СПб. ,2005; Романович-Славатинский А. Дворянство в России от начала XVIII века до отмены крепостного права. Киев, 1999; Соловьев С. М.. Экшут С. А. Благородное сословие России // Социум. 2009 №1 (44). С. 26-35; Яблочков М.Т. История дворянского сословия в России. СПб. 1996, правовые аспекты социальной эволюции русского дворянства XVIII - первой половины XIX века Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Киев, 1909; развитие русского права в первой половине XIX века. М. , 1999; Рикман В. Ю. Дворянское законодательство Российской империи. М., 2002; Цатурова М. К. Русское семейное право XVI-XVIII вв. М. , 1999. , история культуры русского дворянства XVIII - первой половины XIX века Богословский М.М. Быт и нравы русского дворянства в первой половине XVIII века. М. , 2003; сообщений. А.Ф. Институтка // Школьный быт и фольклор: Учеб. материал по русскому фольклору / Сост. А.Ф. Белоусов; Отв. ред. С.Н. Митюрев.: Таллиннский педагогический институт им. Э. Вильде, 1999. Ч. 2: Девичья культура. С. 119-159.Белявский М.Т. Школа и образование // Очерки русской культуры XVIII века / Под ред. Б.А. Рыбакова.  

5.Структура  работы. Работа состоит из:

 Введения. Трех глав,заключения и списка использованной литературы. 
 
 

                         1. Женщина пушкинской эпохи

        Женщина XVIII - начала XIX века была включена в поток бурно изменяющийся жизни, но начинала играть в ней все большую и большую роль. И женщина очень менялась. Характер женщины весьма своеобразно соотносится с культурой эпохи, и одной стороны, женщина с ее напряженной эмоциональностью, живо и непосредственно впитывает особенности своего времени, в значительной мере догоняя его. и этом смысле характер женщины можно назвать одним из самых чутких барометров общественной жизни. С другой стороны, женщина - жена и мать - в наибольшей степени связана с надысторическими свойствами человека, с тем, что глубже и шире отпечатков эпохи. Поэтому влияние женщины на облик эпохи в принципе противоречиво, гибко и динамично. Гибкость появляется в разнообразии связей женского характера с эпохой. Женский мир сильно отличается от мужского. Прежде всего, тем, что он был выключен из сферы государственной службы¹. Женщины не служили, чинов не имели, хотя государство стремилось распространить чиновничий принцип и на них. В Табели о рангах было специально и подробно оговорено, что женщины имеют права, связанные с чином их отцов (до замужества) и мужей (в браке).  
             Позже было установлено, дамы какого ранга имеют право носить золотое шитье и атлас, а какого - серебряное, какова должна быть ширина кружев и т. д. Появилось выражение «дама такого-то класса».Итак, чин женщины, если она не была придворной, определялся чином ее мужа или отца. Только в придворной службе женщины сами имели чины. В Табели о рангах находим: «Дамы и девицы при дворе, действительно в чинах обретающиеся, имеют следующие ранги...» - далее следовало их перечисление. В документах эпохи мы встречаем слова: «полковница», «статская советница», «тайная советница». Однако слова эти определяют не независимое положение самой женщины, а положение ее мужа (для девушки - отца). Подобная исключительность женщины из мира службы не лишала ее значительности. Напротив, роль женщины в дворянском быту и культуре в течение рассматриваемых лет становится все заметнее. Женщина не могла выполнять чисто мужских ролей, связанных со службой и государственной деятельностью. Тем большее значение в общем ходе жизни получало то, что культура полностью передавалась в руки женщин.  
         Впрочем, не следует думать, что в России не было случаев, когда женщина отвоевала себе право на чисто мужские амплуа. В Табели о рангах было специально и подробно оговорено, что женщины имеют права, связанные с чином их отцов (до замужества) и мужей (в браке). Позже эти бюрократические ранги все более разрастались.  
Знаменитая Надежда Дурова, «кавалерист-девица», сначала завоевала себе право на биографию боевого офицера, затем, во второй раз, - «мужское» право на биографию писателя. Вхождение женщины в мир, ранее считавшимся «мужским», началось не с тех - все же достаточно редких — случаев. Оно началось с литературы, петровская эпоха вовлекла женщину в мир словесности: от женщины потребовали грамотность. Не следует думать, что женщина допетровской эпохи не была грамотной или что грамотность не могла занимать в ее жизни значительного места. Пример Дуровой - редкий, но не исключительный. Были случаи, когда девушки, убегая из дома, переодевались мужчинами, чтобы отправиться к святым местам с толпой бродячих монахов. Впрочем, не следует думать, что в России не было случаев, когда женщина отвоевала себе право на чисто мужские амплуа.  
         Однако применительно к женскому миру интересующей нас эпохи можно говорить и о другом. К концу XVIII века речь шла уже не о грамотности и не только о способности выражать в переписке свои интимные чувства. К этому времени частная переписка (семейная, любовная), постепенно разрастаясь, превратилась в неотъемлемую черту дворянского быта. Письма эти не хранили, и огромное число их погибло, но и то, что сохранилось, свидетельствует, что жизнь женщины без письма стал невозможной.  
           Сложные процессы, имеющие прямое отношение к миру женской культуры, происходят и внутри литературы. Существовало два основных ее типа, с одной стороны авторитетная государственная, научная, военная печать, руководимая правительством, с другой - литература художественная, допущенная как безвредная забава. Ее роль - обслуживать досуг. Но уж очень рано художественная литература завоевывает место духовного руководителя общества. В доме каждого образованного человека XVIII века хранятся и печатные, и рукописные книги. Книга стоит дорого, и ее зачастую не покупают, а переписывают. Остаются в рукописях и многие переводы из иностранных авторов. Карта культуры делается все более разнообразной: в нее входят и государственные акты, и исторические сочинения, и любовные романы, и письма, и официальные бумаги. Одни части библиотеки хранятся теперь в кабинете хозяина, а другие - у его жены.  
              Так к концу XVIII века появляется совершенно новое понятие - женская библиотека. Оставаясь по-прежнему миром чувств, миром детской и хозяйства, «женский мир» становился все более духовным. Женщина стала читательницей. Но книги были разные, и читательницы - тоже. В конце XVIII - начала XIX века женщины были приобщены к высшим проявлениям европейской и русской литературы. Но документы сохранили для нас упоминания и многочисленных уже в пушкинскую эпоху девушек и женщин, не отличавшихся особыми талантами. Это не были писательницы, как .

Ростопчина, или участницы исторических событий, как Н. Дурова. Это были матери. И хотя имена их остались неизвестные, их роль в истории русской культуры, в духовной жизни последующих поколений огромна. ²

          Домашние библиотеки женщин конца XVIII - начала XIX века сформировали облик людей 1812 года и декабристской эпохи, домашнее чтение матерей и детей 1820-х годов — взрастило деятелей русской культуры середины и второй половины XIX века.  
Но не только привычка к чтению меняла облик женщины. Женский быт изменялся стремительно, и моды, костюмы, поведение бабушек внучкам представлялись карикатурными и вызывали смех. Казалось бы, женский мир, связанный с вечными свойствами человека: любовью, семейной жизнью, воспитанием детей, - должен был быть более стабильным, чем суетный мир мужчин. Но в XVIII веке получилось иначе: реформы Петра I перевернули не только государственную жизнь, но и домашний уклад.  
            Первое последствие реформ для женщин - это стремление внешне изменить облик, приблизиться к типу западноевропейской светской женщины. Меняется одежда, прически. В XVIII в. в модах царила искусственность. Женщины тратили много сил на изменение внешности.  
Дамы кокетничали, дамы вели в основном, вечерний образ жизни. А вечером, при свечах, требовался яркий макияж. Из-за этого уходило очень много румян, белил и разной другой косметики.  
И семья в начале XVIII века очень быстро подвергалась такой же поверхностной европеизации, как и одежда. Женщина стала считать нужным, модным иметь любовника, без этого она как бы «отставала» от времени. Кокетство, балы, танцы, пение - вот женские занятия. Семья, хозяйство, воспитание детей отходили на задний план. Очень быстро в верхах общества устанавливается обычай не кормить детей грудью. Это делают кормилицы. В результате ребенок вырастал почти без матери.  
           И вдруг произошли быстрые и очень важные перемены. Примерно к 70-м годам XVIII века в Европе зарождается романтизм. После сочинений Ж.-Ж. Руссо, становится принятым стремиться к природе, к «естественности» нравов и поведения. Веяния эти проникли и в Россию. «Неестественный» моды начинают вызывать отрицательные отношение, а идеалом становится «естественность», образцы которых искали в женских фигурах античности или в «театрализованном» крестьянском быту. Одежды теперь просты. Новая манера одеваться соединилась с естественностью, простотой движений, живым выражением лица. Перемена вкусов коснулась и косметики. Бледность стала обязательным элементом женской привлекательности. Красавица XVIII века пышет здоровьем и ценится дородностью. Людям той поры кажется, что женщина полная - это женщина красивая. С приближением эпохи романтизма мода на здоровье кончается. Теперь кажется красивой бледность - знак глубины сердечных чувств.  
          Женщина эпохи романтизма должна быть мечтательной, ей идет грусть. Мужчинам нравилось, чтобы в печальных, мечтательных голубых женских глазах блестели слезы, и чтобы женщина, читая стихи, уносилась душой куда-то вдаль - в мир более идеальный. Чем тот, который ее окружает.  
Литература и искусство конца XVIII — начала XIX веков идеализированный образ женщины, который, расходился с тем, что давала жизненная реальность³..  Но, с одной стороны, это резко повышало роль женщины в культуре. Идеалом эпохи становится образ поэтической девушки. С другой стороны, образ этот облагораживающе действует на реальных девушек. Героические поступки женщин эпохи декабризма - во многом плод проникновения поэзии Жуковского, Рылеева и Пушкина в женскую библиотеку на рубеже XVIII —XIX веков и первые десятилетия ХIХ столетия.  
         Изменение общего стиля культуры отразилось на самых разнообразных сторонах быта. Стремление к «естественности» прежде всего оказало влияние на семью. Во всей Европе кормить детей грудью стало признаком нравственности, чертой хорошей матери. С этого же времени начали ценить ребенка, ценить детство. Раньше в ребенке видели только маленького взрослого. Это очень заметно, например, по детской одежде. В начале XVIII века детской моды еще нет. Детям шьют маленькие, по фасону - взрослые одежды. Считается, что у детей должен быть мир взрослых интересов, а само состояние детства - это то, что надо пробежать как можно скорее. Тот, кто задерживается в этом состоянии — тот недоросль, недоразвит и глуп.  
Но Руссо сказал однажды, что мир погиб бы, если бы каждый человек хоть раз в жизни не был ребенком... И постепенно в культуру входит представление о том, что ребенок - это и есть нормальный человек. Появляется детская одежда, детская комната, возникает представление о том, что играть - это хорошо. Так в домашний быт вносятся отношения гуманности, уважения к ребенку. И это -заслуга в основном женщины. Детский мир создает женщина. Для того, чтобы создать его, женщине необходимо много пережить, передумать. Ей надо стать читательницей.  
         Итак, в 70-90-е годы XVIII века женщина становится читательницей. В значительной мере складывается это под влиянием двух людей: Николая Ивановича Новикова и Николая Михайловича Карамзина.  
           Новиков, посвятивший свою жизнь пропаганде Просвещения в России, создал новую эпоху и в истории русской женской культуры. Разумеется, женщины читали книги и до Новикова, но он первый поставил для себя цель подготовить для нее продуманную систему полезных книг в доступной для нее форме. Им была создана подлинная библиотека для женского чтения,  
Н.М. Карамзин начал свою просветительскую деятельность в школе Новикова и под его руководством. Вместе со своим другом А.П. Петровым он редактировал новиковский журнал «Детское чтение для сердца и разума» (1785 -1789). Читателями журнала - впервые в России - были дети и женщины-матери. Однако Карамзин вскоре разошелся с Новиковым.  
Новиков, видя в литературе в основном прикладную педагогику, считал, что России нужна нравоучительная, полезная книга - дидактика, только притворяющаяся искусством. Карамзин же, поэт и один из самых блистательных деятелей русской литературы XVIII века, не мог и не хотел отводить искусству чисто служебную роль. Красота, по его мнению, сама по себе имеет нравственное значение. Искусство нравственно и без надоедливых моральных нравоучений. Отношение литературы и морали - один из самых острых вопросов. Особенно болезненно звучал он, когда обсуждались проблемы: «искусство и семья», «искусство и женщина», «искусство и дети». В 70-е годы XVTII века романы казались столь опасными для нравственности, что когда в домах дворян говорили о них, то женщину, просто выставляли из комнаты! Это - 70-е годы XVIII века. Так было в семье ориентированной на патриархальный уклад.         

          Пройдет еще немного времени, и Татьяна Ларина - девушка 1820-х годов - появится перед читателем «с французской книжкою в руках, с печальной думаю в очах». Пушкинская героиня живет в мире литературы.  
            Барышня 1820-х годов, перечувствует, передумает то, что чувствуют и думают герои лучших литературных произведений. А еще через несколько лет мы увидим, что молодая женщина, девушка окажутся порой способными на то, на что мужчины, связанные с государственной жизнью и службой, смелые мужчины, которые погибают на редутах, неспособны.  
             Когда на Сенатской площади картечь разгромила каре декабристов, случилось, пожалуй, самое страшное. Не аресты и не ссылки оказались страшны. Моральное разрушение человека происходило в петербургских дворца

где вчерашние друзья декабристов спешили засвидетельствовать лояльность власти нового императора, пока в снегах Сибири несли свой крест их недавние приятели и близкий родственники⁴

           Сосланные жили в Сибири в ужасных условиях, но им не надо было бояться: самое страшное уже свершилось. А те, в Петербурге, которые вчера еще вели с сегодняшними ссыльными свободолюбивые разговоры и которые теперь знали, что только случайность их защищает, что в минуту все может измениться и тот, кто сидит в своем петербургском кабинете, может оказаться в кандалах на каторге, - вот те испугались.  
          Женщины оказались более стойкими, чем мужчины. Они сильнее душой, они не боятся, они едут в Сибирь на ужасных условиях. В Петербурге их предупреждают, что все дети ссыльных, рожденные в Сибири, будут записаны недворянами - в крестьянское сословие. Их стращают тем, что они беззащитны перед уголовными каторжниками, но позже декабристки будут вспоминать, что чиновники гораздо хуже каторжников-преступников: среди этих есть люди — среди чиновников почти нет. Поведение женщин последекабристской эпохи - факт не только «женской культуры».  
          Девушка и женщина 1820-х годов в значительной мере создавала нравственную атмосферу русского общества. Когда мы говорим о том, откуда берутся люди декабристского круга, которых Герцен называл «поколение богатырей, выкованных из чистой стали», - тут можно указать много причин. Это и исторические события, и войны, и книги, но это еще гуманистическая атмосфера, которая так неожиданно ворвалась в семейную жизнь.  
           Конечно, не следует думать, что таких женщин было очень много. Были и «дикие помещицы», и их даже было больше. Были и «дикие помещицы», и их даже было больше. Были и «дикие помещицы», и их даже было больше. Были и милые, тихие женщины, совсем неплохие, весь смысл жизни которых - в солении огурцов и в заготовлении продуктов на зиму, - старосветские помещицы, уютные, добрые. Но то, что в обществе уже были люди, живущие духом, - и в значительно мере женщины, - создавало совершенно иной быт

                           2.Женское образование в XVIII начале XIX века

            Официальное начало женскому институтскому образованию было положено учрежденным в Санкт-Петербурге Именным указом Императрицы Екатерины II от 5 мая 1764 года «Воспитательного Общества благородных девиц». Отечественная историография конца XVIII - начала XIX века поразительно единодушна в утверждении мысли об известной ущербности этого образования и в более или менее негативной его оценке  . При этом особой критике подверглись положенные в основу системы женского институтского образования заимствованные преимущественно из трудов западноевропейских просветителей педагогические. которые не могли быть вполне реализованы даже в странах Европы, не говоря уже о России с присущей ей спецификой социального и культурного развития.. Однако, разделяя данную научную позицию, трудно объяснить то обстоятельство, что чуждые по своей культурной природе и утопичные с точки зрения организации образовательные учреждения просуществовали в России вплоть до

революции 1917 года. Очевидно, они должны были выполнять  определенную культурную функцию в  русском обществе, начиная со второй половины XVIII века⁵. Действительно, рационалистические и гуманистические принципы, положенные в основу системы женского институтского образования, могли быть заимствованы из педагогических воззрений Локка, Руссо, Гельвеция..в которой предметом рассмотрения является непосредственно организация женских образовательных учреждений. Однако не менее существенным представляется выяснения специфики так называемых женских институтов не как собственно учебных заведений, устроенных в соответствии с неким

внутренним порядком и определенными идейными установками, а как особых мест, долговременное пребывание в которых оказывало серьезное влияние на психологию, мировоззрение и даже на последующий образ жизни дворянских девушек, а также как миниатюрных образцов действовавшей культурной модели, воплощавшей в себе подчас парадоксальное сочетание традиций и новаторства.

В связи  с тем, мы видим свою задачу в том, чтобы попытаться определить, во-первых, значение получения дворянской женщиной конца XVIII - первой половины XIX века институтского образования для формирования ее культурного опыта, во-вторых, роль, которую оно должно сыграть в ее дальнейшей жизни, и, наконец, место образования в системе ее ценностных ориентаций. В целом изучение феномена женского образования может представлять особый научный интерес с точки зрения исторической реконструкции культурного облика русской дворянки исследуемой эпохи.

Наличие более или менее универсальной  системы институтского образования, охватывающего определенный круг представительниц женской части дворянства, способствовало складыванию своего рода стереотипа начального этапа их жизни, стандарта поведения и мироощущения. Девушки, воспитанные в рамках одних и тех же бытовых правил, на одних и тех же моральных принципах и, наконец, одними и теми же классными дамами, зачастую сходным образом воспринимали и оценивали явление окружавшей их социокультурной действительности, реагировали на возникавшие жизненные ситуации. Даже после окончания института их судьбы внешне складывались схожим образом, как бы по общей схеме: лучшие выпускницы получали так называемый «шифр» - «золотой, украшенный бриллиантами вензель императрицы под короной на банте из андреевской ленты» и могли рассчитывать на придворную карьеру фрейлины с последующей перспективой «составить блестящую партию» Шепелев Л. Е. Придворные чины и звания в дореволюционной России в связи с их значением для исторических исследований., остальные выпускницы, в массе своей, почти сразу выходили замуж и погружались в семейную жизнь, и, наконец, некоторые из них, не связанные узами брака, либо становились учительницами в дворянских семьях, либо посвящали себя уходу за родителями и помощи семьям замужних сестер или женатых братьев, в домах которых они чаще всего жили. Конечно, в каждом конкретном случае результаты одного и того же воспитания и образования могли сильно различаться, тем не менее сохранялось нечто, объединившее дворянок, его получившим.

При этом в отечественной историографии  остается мало исследованной проблема влияния институтского воспитания и образования на формирование культурного облика провинциальной дворянки. Между тем, не вызывает сомнений тот факт, что известную долю контингента воспитанниц ведущих столичных институтов составляли дворянские девушки из провинции. Именно поэтому целью настоящего исследования является изучение той роли, которую должно было сыграть полученное в столице образование в процессе культурного становления женщины, связанной своим происхождением с российской провинцией. Кроме того, определенный научный интерес может представлять выяснение специфики институтского образования провинциальной дворянки в сравнении с ее домашним воспитанием. Проблема домашнего образования провинциальной дворянки, наряду с представительницами других социальных слоев российского общества конца XVIII - начала XIX века, специально рассматривалась

Художественная  проза конца XVIII - первой половины ХIХ  века позволяет выявить, в частности, даже различные действовавшие в  провинциальной культурной среде «модели» воспитания и образования дворянской девушки. ⁶

               3 . Замужество в жизни русской дворянской женщины конца

                            XVIII - первой половины XIX века

        Замужество являлось важным, если не сказать центральным, событием в жизни русской женщины конца XVIII - первой половины XIX века. Из двух основных потенциально возможных способов социального существования дворянки - выйти замуж или остаться девицей (в миру или в монастыре) - общественное мнение того времени неизменно отдавало предпочтение первому. В событиях, связанных с замужеством, непостижимым образом соединялись дарованная человеку свобода выбора и Промысел Божий о человеке.

          Вступление дворянки в брак означало для нее начало собственной семейной жизни, которую условно следует рассматривать как своего рода «поле» социальной и духовной реализации женщины. В православной культурной традиции значение брака заключалось в том, что «живущие с женами не погибнут, но получат жизнь вечную». Замужество могло стать еще одним этапом на пути стяжания дворянкой христианского благочестия.

          В современной отечественной историографии применительно к несколько более раннему периоду XVIII - начала XIX века изучению подлежали правовые аспекты заключения брака, в том числе и представителями дворянства⁷. Несмотря на справедливость высказанного ею суждения о том, что «в XVIII в., а тем более в начале XIX, венчание стало не просто органичной, но центральной частью свадьбы», исторические источники, относящиеся большей частью к первой половине XIX века, свидетельствуют о наличии как в столичной, так и в провинциальной дворянской среде довольно длительной и довольно значимой в социокультурном плане процедуры, предшествовавшей непосредственному совершению церковного таинства венчания.  

                                 Заключение

        Историческая реконструкция культурного облика отдельных представительниц дворянства позволяет выявить ряд качеств, которые можно считать определяющими с точки зрения описания православного типа провинциальной дворянки конца 18 - первой половины 19 века. Это материнство, семейственность, духовность, хозяйственность, гуманность, «соборность». При всем разнообразии культурного опыта, свойственного конкретным обладательницам этих качеств, можно говорить об известном его универсализме в рамках провинциального дворянского этоса.

Забота  о детях составляла одну из важнейших  сфер повседневного попечения провинциальной дворянки конца 18 - первой половины 19 века. Воспитывая их в духе православного  благочестия и прививая им первоначальные образовательные навыки, она действовала в соответствии с нормами известной культурной традиции. При этом данную сферу социальной активности дворянской женщины следует рассматривать не только как своеобразный вклад в непрерывный процесс трансляции социокультурного опыта российского дворянства от одного поколения его носителей и носительниц к другому, но и как неотъемлемый факт ее собственного духовно-нравственного бытия.

Вместе  с тем провинциальная дворянка являлась носительницей семейного начала, роль которого в рамках дворянской сословной культуры трудно переоценить. Будучи женой и матерью, она объединяла семью в единое целое, следя за сохранением в ней материальной и духовной стабильности, занимаясь каждодневным устроением внутрисемейного общежития, поддерживая регулярное общение с многочисленными родственниками. Также в российской действительности имели место случаи, когда женщина становилась старшей в семье и по возрасту, и по значимости и должна была реально возглавить ее после смерти мужа или родителей, приняв на себя ответственность за ее хозяйственное и нравственное благополучие. Особенно явственно созидательная роль женщины в семье проявлялась в ее молитвенном попечении о родных и домочадцах и в организации молитвенного общения между различными ее членами. Последнее следует рассматривать как один из примеров реализации принципа соборности в масштабах провинциальной дворянской семьи.

Исповедание Православной Веры и связанное с  этим религиозное благочестие провинциальной дворянки конца 18 - первой половины 19 века налагали весьма существенный отпечаток на ее повседневную жизнь в которой одним из важнейших занятий была хозяйственная деятельность. Обладая по всей принадлежности к российскому дворянству населенными имениями, достигавшими иногда значительных размеров, женщина являлась не только юридической владелицей земли и крестьян, но и рачительной хозяйкой, бравшей на себя заботу об организации и координировании хозяйственной деятельности поместья, а также заботу по каждодневному упорядочению своеобразного экономического механизма. Тем самым она выполняла устроительную, созидательную функцию. Стремление дворянской женщины к рачительному хозяйствованию было неотъемлемой частью свойственных ей ценностных ориентаций и одним из элементов ее представлений о подобающем жизненном укладе.

Провинциальной  дворянке конца 18 - первой половины 19 века было присуще гуманное обращение  с крепостными крестьянами. Оно  выражалось в стремлении оградить их от возможного разорения, и оказываемой  им посильной материальной и молитвенной помощи, и в милосердном отношении к их нуждам. По-видимому, в своем поведении как владелицы «душ» дворянская женщина руководствовалась христианской, а не сословной интуицией.

«Соборный»  дух русской культуры в целом, носительницей которого в повседневной жизни зачастую выступала провинциальная дворянка, являлся определяющим для ее поведения и мироощущения. Культурный опыт дворянской женщины, жившей в усадьбе и занимавшейся ведением хозяйства, неизбежно включал в себя представления о быте, нравах, духовном облике крестьян и дворовых. Кроме того, исповедание единой Веры, участие в церковной жизни, знание того, что «Церковь Христова» составляет одно духовное тело», должны были способствовать формированию у дворянской женщины представления о религиозно-нравственном единстве общества и, наконец, приводить ее к осознанию включенности дворянства, к которому она принадлежала по происхождению, наряду с другими российскими сословиями в единый социальный организм. При этом оказание ею посильного содействия человеку более низкого общественного положения было для нее естественным следствием веры в Бога и стремления к стяжанию христианских добродетелей.

Носительницы  данного социокультурного типа провинциальной дворянки являлись представительницы  достаточно узкой родовитой и образованной прослойки дворянства. Именно у таких женщин, регулярно писавших и получавших письма, аккуратно хранивших официальные документы могли образовываться личные архивы как свидетельства не только интенсивного письменного общения, но и потребности в самовыражении, и способности к культурной рефлексии. Черты реальной провинциальной дворянки часто воплощают идеал благочестия, формировавшийся под влиянием православного мироощущения и образа жизни женщины.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                  Список использованной литературы

1. Белова А.В.  Женщина дворянского сословия  в России конца XVIII - первой  половины XIX века: социокультурный тип  (по материалам Тверской губернии) / РГТУ: Автореф. дис. ... канд. культурологии.  М., 1999. 20 с. 
2. Белова А.В. Оппозиция "столица — провинция" как элемент культурного кругозора русской дворянки // Экономика, управление, демография городов европейской России XV-XVIII вв.: История, историография, источники и методы исторического исследования: Материалы Международной научной конференции. Тверь, 1999. С. 169-176. 
3. Белова А.В. Письмо русской дворянки конца XVIII - первой половины XIX в.: культура и общение (по архивным документам) // Дни славянской письменности и культуры: Сборник докладов и сообщений. Тверь, 1999. Вып. 4. С. 38-51. 
4. Белова А.В. Процедура замужества русской провинциальной дворянки конца XVIII -первой половины XIX века // Женщины. История. Общество: Сборник научных трудов. Под ред. В.Успенской. Тверь, 1999. Вып. 1. С. 23-33. 
5. Белова А.В. Провинциальная дворянка Елизавета Лихачева // Дни славянской письменности и культуры: Сборник докладов и сообщений. Тверь, 1999. Вып. 5. С. 41-49. 
6. Белоусов А.Ф. Институтка // Школьный быт и фольклор: Учеб. материал по русскому фольклору / Сост. А.Ф. Белоусов; Отв. ред. С.Н. Митюрев. Таллинн: Таллиннский педагогический институт им. Э. Вильде, 1999. Ч. 2: Девичья культура. С. 119-159. 
7. Белявский М.Т. Школа и образование // Очерки русской культуры XVIII века / Под ред. Б.А. Рыбакова. М.: МГУ, 2000. Ч. 2. С. 258-293. 
8. Бокова В.М. Три женщины // История жизни благородной женщины. М.: Новое литературное обозрение, 2006. С- 5-12. (Россия в мемуарах).