Женщины в политике: сравнительный анализ

Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ

УНИВЕРСИТЕТ ТЕХНОЛОГИИ И ДИЗАЙНА»

__________________________________________________________________________

Кафедра: Философии и социальных наук

Дисциплина: Политология

Контрольная работа

Тема «Женщины в политике: сравнительный анализ»

Выполнил: студент 3-ПЗ-1С,

Дунчева 0.И.

Проверила: Чурилова Г.А.

Санкт-Петербург

2011

Содержание

Введение………………………………………………………………………стр. 3

1.   Женщина и политика в России: иллюзии и реальность………….………стр. 4

2.   Причины низкой политической активности женщин……………….……стр. 7

3.   Объективное и субъективное в восприятии женщины-политика……..…стр. 9

4.   Новые моменты в политике ряда государств и политических

    партий в отношении женщин………………………………………………стр.12

Заключение………………………………………………………………...… стр. 19

Список использованной литературы………………………………………... стр. 20

Введение.

Философские и естественнонаучные исследования, литература и публи­цистика, изобразительное искусство и религиозные трактаты извечно обраща­лись к проблеме женщины, ее общественного и семейного положения, равен­ства мужчин и женщин. В этом смысле конец XVIII в. был самым плодотвор­ным, он заложил фундамент процесса осознания обществом женского вопроса. Французский философ-просветитель Ж.А.Кондорсе писал: “Одним из наиболее важных для общего счастья результатов прогресса человеческого разума, мы должны считать полное разрушение предрассудков, создавших неравенство прав между двумя полами, гибельное даже для того, кому оно благоприятст­вует” (2).

Вторая половина XX века явила миру новый феномен политической жизни – своего рода прорыв женщин в высшие эшелоны власти. В ряде стран Западной Европы, Юго-Восточной Азии, Латинской Америки они взяли власть в свои руки. Процесс притока женщин в политику основательно поколебал сложившийся стереотип: политика – для мужчин, а семья, дети – для женщин. Но этот стереотип еще не сломлен. В целом, доля женщин на уровне принятия решений в большинстве стран остается низкой и далеко не соответствует их доле в населении и рабочей силе.

В настоящее время в России на каждые 100 работающих приходится 51 женщина; в том числе в промышленности - 45, в сельском хозяйстве - 38, тор­говле и общественном питании - 81, науке - 52, культуре - 73, в аппарате орга­нов управления - 69. На каждые 100 студентов - 53 девушки; причем в вузах по экономике и праву - 65, медицинских - 65, педагогических - 71. Из этих стати­стических данных можно сделать вывод, что страна не лишена перспективы управления государством в XXI веке женщинами. Следует, однако, подчерк­нуть, что здесь многое зависит от доктрины федеральной и муниципальной го­сударственной службы, а также от желания прежде всего самой женщины ис­пользовать свои реальные возможности участия во властных структурах.

1. Женщина и политика в России: иллюзии и реальность

Роль женщины в политике зависит от господствующей в обществе идео­логии, а также социально-экономических и политических особенностей этапа развития страны.

Как и почти 90 лет назад, сегодня актуально звучат слова из петиции в I Государственную думу: “Русская женщина во всех областях труда и забот, в деле развития и роста родины участвует наравне с мужчиной: в труде крестьян­ском, ... в работе фабричной, ... на поприще науки, литературы и искусства, ... в несении великих обязанностей воспитания будущих граждан. Она платит на­логи и подати наравне с мужчиной и одинаково ответствует перед законом. Женщина должна иметь право на защиту своих интересов путем участия в за­конодательном собрании, решения которого близко касаются ее судьбы. Из­бранники земли русской, внесите обновление в жизнь женщин, признав за ними равные права для участия в служении Родине”.

Взяв в 1917г. власть, большевики провозгласили освобождение женщин и подвели под этот лозунг соответствующую юридическую базу. Был оформлен законодательно комплекс прав, которые женщины многих развитых стран мира получили лишь в середине XX века. Нельзя отрицать также, что в первые годы советской власти был накоплен большой организационный опыт, позволивший в кратчайшие сроки решить многие принципиальные вопросы положения жен­щин.

В государственных, партийных и общественных организациях той поры существовал специальный механизм по работе среди женщин: женские советы, работа которых велась под руководством женотделов.

Можно сколько угодно иронизировать по поводу слов В.И. Ленина о том, что “каждая кухарка должна научиться управлять государством”, но надо при­знать, что в 20-е гг. задача привлечения женщин к общественной жизни, уча­стия их в политической деятельности решалась быстрыми темпами. Предложе­ния, высказанные женщинами на делегатских собраниях, встречали идейную поддержку и с целью реализации быстро переводились в плоскость государст­венных действий. Женщин не только призывали к общественной деятельности, но и создавали механизм, позволяющий включиться в нее. В этом была боль­шая заслуга и женотделов.

С 1930 г. “женский вопрос” стал считаться решенным, и он исчез из по­литики партии, ее организационных структур и из научных дискуссий. Забота о “политической роли женщины в обществе” проявлялась в системе квот участия женщин в представительных органах власти. В 1980-1985 гг. доля женщин в Верховном совете РФ составляла 35%; в Верховном Совете СССР – 32,8%; в Верховных советах союзных республик – 36,2%; автономных республик – 40,3%.

Эти квоты не отражали истинное положение женщин в политической жизни страны, хотя нельзя не признать, что на низовом, локальном уровне женщины были достаточно активны и их представительство в местных органах власти было высоким. Это общемировая тенденция. Некоторые запад­ные политические аналитики даже полагают, что женщины имеют стремление считать местный уровень участия более приемлемым для себя идеологически и политически, чем центральную власть. Очевидно, это объясняется тем, что на местном уровне решаются конкретные практические задачи, связанные с жиз­ненными интересами женщин региона, а также более ясно видны результаты работы "депутаток".

Первые выборы без квот в стране в 1989 г. и в 1990 г. разрушили миф о решении “женского вопроса” в СССР и о политической роли женщины в обще­стве. Женщины полностью проиграли выборы. Это произошло прежде всего по причине их низкой политической активности и организованности, но и показа­ло отношение общества к женщине-политику.

В 1990 г. среди народных депутатов России женщин было всего 3%, а среди членов Верховного Совета – 8,9%.

Симптоматична оценка результатов этих выборов. Как свидетельствуют итоги социологического исследования, проведенного Институтом социологии АН СССР, 53,6% опрошенных москвичей высказали отрицательное отношение к факту сокращения молодежи; 36,2% – рабочих; 42,4% – беспартийных. В тоже время к сокращению числа женщин в высшем органе власти большинство опрошенных отнеслись как к факту, по их мнению, малозначащему.

Итоги выборов в Федеральное собрание в декабре 1993 г. несколько улучшили картину: в Федеральном собрании 11,4% депутатов – женщины (в Совете Федерации – 5,6%, в Государственной Думе – 13,6%).

Значительно меньше женщин в правительственных структурах. В аппара­те органов управления доля женщин в общей численности работающих состав­ляла 67%, но в Федеральном правительстве была лишь одна женщина-министр возглавлявшая Министерство социальной защиты населения, две женщины ру­ководили комитетами при правительстве. На региональном уровне среди руко­водителей исполнительной власти женщины представлены лишь в 24 регионах из 89. На международной арене только 2 женщины (1,4%) представляют Рос­сию [c.573, Политология. уч. пособие /под общей редакцией В.И. Жукова, Б.И. Краснова.] в качестве послов. Чем выше пирамида власти, тем меньше в ней женщин.

Что касается руководства хозяйственной деятельностью, то, составляя среди занятого населения 48,4%, женщины занимают лишь 11% постов руково­дителей промышленных предприятий, 8% – сельского хозяйства, 10% – связи, 0,7% – строительных организаций.

Таким образом представительство женщин в высших эшелонах власти является низким. Кроме того высшие властные структуры являются как бы элементом декора, мужской уловкой, уступкой перед “натиском” женской об­щественности. Занимаемые ими должности и их численность не дают реальной возможности влиять на экономическую и политическую жизнь как внутри страны, так и за рубежом.

2. Причины низкой политической активности женщин

Прежде всего следует ответить на вопрос, в какой мере низкая степень участия женщин на уровне принятия решений в масштабах общества является наследием прошлого и в какой – ее истоки следует искать в нынешней непро­стой действительности. Несомненно, что здесь действует комплекс разных по своему характеру, источникам и времени происхождения факторов. Рассмот­рим главные из них.

1. Реформирование политической системы со всей очевидностью выявило “двойной стандарт” отношения общества к женщине: в законодательных актах и в реалиях социальной практики. Юридическое равенство прав женщин и мужчин оказалось нетождественным равенству возможностей. Выявился боль­шой разрыв между юридическими нормами и официальной риторикой, с одной стороны, и повседневным жизненным опытом, с другой. Оказалось, что жен­щинам необходимо вновь завоевывать свое право на участие в политической деятельности, начиная практически с нуля.

2. Опыт прошлого политического участия также может быть частичным объяснением теперешнего отсутствия энтузиазма и политической активности у женщин. Сегодняшняя ситуация – это ответ на те роли, которые им предлагались, на “двойной гнет”, который женщины испытывали и испыты­вают. В условиях острого экономического кризиса домашняя нагрузка на жен­щину усилилась, разрушена почти полностью или стала недоступной из-за вы­соких цен система платных услуг населению, снизились возможности доступа к детским дошкольным учреждениям, к различным формам местного и семейно­го отдыха. У женщин сейчас мало времени на политическую активность. Но в тоже время может быть именно эта ситуация и подтолкнет женщин к организа­ции, выражению и отстаиванию своих интересов.

3. Обнажился и развился консервативно-патриархальный стереотип от­ношения к женщине, существующий в массовом сознании. Патриархатный те­зис М.Горбачева о “возвращении женщин к их естественному предназначению” нередко подхватывался политиками-популистами. Он присутствует и по сей день в средствах массовой информации, имеет своих сторонников и среди не­которой части самих женщин, и среди парламентариев, и среди членов прави­тельства.

Патриархатный подход к женщине проявляется сегодня буквально во всем. Это и отмена системы квот на представительство женщин в высших орга­нах власти; ограничение возможностей сочетать работу с домашними обязанно­стями из-за сокращения численности и финансирования детских учре­ждений и сферы услуг; и новое законодательство о семье, ориентирующее женщину скорее на семью, чем на работу, и изменения в культурной политике, приводящие к росту проституции, порнографии и коммерческого использова­ния женского тела. Это, наконец, и усиление роли церкви, возрождение фунда­ментализма и национализма.

4. Важной причиной “отторжения” женщины от верховных этажей власти явился неадекватный новым политическим условиям стиль поведения самих женщин. Они “привыкли” к патерналистской системе отношений с обществом, гарантировавшей им определенный политический статус за счет системы квот. В условиях ее отмены проявился синдром патерналистского сознания женщин, они не смогли в полной мере воспользоваться своими политическими правами, в том числе правом самовыражения, вести длительную и изнуритель­ную борьбу, отстаивать свои интересы.

Сейчас вопрос стоит так – в состоянии ли сами женщины сформулиро­вать свою политическую задачу самостоятельно или они и дальше будут про­должать оставаться объектом, а не субъектом политического процесса.

5. Важным фактором, бесспорно отразившимся на продвижении женщин, стала проводимая партиями политика. При всем многоликом разнообразии, плюрализме ныне существующих политических партий они оказались едино­душны в фактическом нежелании продвигать женщин к власти. Это проявля­ется как в программных документах, так и в политической работе среди жен­щин.

3. Объективное и субъективное в восприятии женщины-политика

В общественном сознании существует глубокая асимметрия в критериях оценки женщин и мужчин как руководителей, политических деятелей. С одной стороны, как правило, с трудом воспринимается способность женщин к лидер­ству, самостоятельности, объективности, масштабности мышления, политиче­скому манёвру. Эти качества считаются мужскими.

С другой стороны, сложившаяся модель руководителя налагает свой от­печаток на образ женщины-лидера. Он формируется на основе некоего “муж­ского” стандарта. В соответствии с ним одежда, поведение, манера обращения женщины претерпевают своеобразные изменения. Налицо своего рода “маску­линизация”, влекущая за собой поведенческую жёсткость, самоуверенность. В результате компрометируется сама идея женщины-руководителя. И происходит все это в немалой степени “с благословения” и для “удобства” мужчин, зани­мающих руководящие должности и не желающих поступиться традиционно выработанными нормами, привычным поведенческим ритуалом.

Прямых правовых актов, ограничивающих доступ женщин к структурам власти, конституционно зафиксированных, в России нет. В тоже время есть ряд косвенных актов, которые путем предоставления различных трудовых льгот, связанных прежде всего с родительством, и сориентированных только на одного родителя – мать, предписывают именно женщине, совмещать семей­ные функции с работой в общественном производстве. В силу этого женщина рассматривается как работник, имеющий массу “льгот”, следовательно, “нена­дежный” кандидат для продвижения в структурах управления.

Помимо социально-экономических факторов в движение приводится также социально-культурная норма, которая регулирует поведение человека в определенных условиях. Её основу составляют ограничения и запреты, с помо­щью которых общество стандартизирует поведение своих членов. Кроме того, в ней содержатся положительные предписания, указывающие, как можно и должно вести себя, соблюдение которых в большой мере обеспечивается внут­ренними психологическими установками. “Поведенческий репертуар” и уста­новки лидера – производные от соционормативной культуры общества. А она сегодня не включает, а отторгает женщину и настроена на мужчину.

Я разделяю мысли И.Кона о том, что “характер” общественных взаи­моотношений между полами зависит не только и не столько от самого полового разделения труда, круга специфических обязанностей мужчин и женщин, сколько от распределения власти, меры общественного признания престижно­сти мужских и женских занятий” (3).

Глубинные причины живучести традиционного отношения к женщине проявляются в наибольшей степени именно в управленческой сфере как приви­легированном, престижном виде деятельности, определяющем высокий соци­ально-экономический статус.

В целях преодоления процесса отторжения женщин от реальных структур управления важно учитывать следующие факторы: про­фессиональный рост и профессиональную компетентность, конкурентоспособ­ность индивида, качество структуры социально-бытовой сферы.

Принятие решений – особый вид деятельности, отличающийся высокой ответственностью и требующий не только полной отдачи творческих сил, а не­редко и рабочего дня сверх установленных его границ. Поэтому достижение качественно нового уровня участия женщин в принятии решений зави­сит и от кардинальных преобразований быта с той целью, чтобы он не ограни­чивал реализацию способностей и индивидуальных устремлений женщин.

Дискуссионным нередко является вопрос: зачем женщине высокие руко­водящие посты? Выдвигается альтернатива: или руководство, или любовь, се­мья, дети, счастье. В последние годы российские средства массовой информа­ции все настойчивее обвиняют женщину в том, что она предпочитает работу, общественную деятельность семейным заботам, материнству, обслуживанию мужа и детей. Такая альтернатива, по моему мнению, некорректна: любовь, семья, дети требуют партнерства, равного участия женщины и мужчины, в про­тивном случае происходит процесс “инвалидизации”, гипертрофии доли ответ­ственности одного из родителей.

Как свидетельствует исторический опыт, всякое продвижение женщины к освоению новой социальной роли всегда сопровождалось разной степенью не­одобрения со стороны консервативно настроенной части общества, которая ус­матривает в этом посягательства на свои права и опасается утратить свои при­вычные привилегии. Так было, когда женщина добивалась и права на образова­ние, и права на труд, и политического равноправия. То же самое происходит и когда она приблизилась к рычагам управления. Проведенные различными меж­дународными центрами и институтами исследования свидетельствуют: участие женщин в управлении на всех уровнях – фактор стабилизирующий. Там, где женщины составляют 30-40% в структурах власти, общество развивается более стабильно, оно социально ориентировано. Российские женщины-лидеры, жен­ские организации должны приложить максимум усилий, чтобы эту истину осознали и российские политические партии, и мужчины-политики, и общество в целом. [c.578 Политология. уч. пособие /под общей редакцией В.И. Жукова, Б.И. Краснова.]

4. Новые моменты в политике ряда государств и политических партий в отношении женщин

На пороге XXI века деятельность в защиту прав женщин активизирова­лась и обрела мощный глобальный импульс. На протяжении 20 лет, прошедших после первой Конференции Объединенных Наций по положению женщин, в рамках кампании деятельности за достижение равенства между женщинами и мужчинами произошли важные изменения и имели место несомненные дости­жения: число женщин на рынке труда увеличивается небывалыми темпами, и женщины добиваются более значительной роли на всех уровнях общественной жизни.

В 70-х и 80-х годах тема равных возможностей для женщин и мужчин стала одной из доминантных в политической жизни многих стран. Важным фактором, инициирующим активность в решении женского вопроса, стало Де­сятилетие женщин ООН, объявленное на период 1976-1985 гг. под девизом: “равенство, развитие, мир”.

В сентябре 1995 г. в Пекине состоялась Четвертая Всемирная Конферен­ция по положению женщин: действия в интересах равенства, развития и мира. Конференция ставила целью установить приоритеты, которых необходимо придерживаться в 1996-2000 годах для осуществления стратегий в рамках сис­темы ООН (2).

Конструктивным событием стало также принятие Конвенции о ликвида­ции всех форм дискриминации в отношении женщин (3). Она определила в меж­дународно-правовой форме принципы и меры, направленные на обеспече­ние равных прав для всех женщин. Она призвала “...государства принять на­циональные законодательные меры, запрещающие дискриминацию женщин”, рекомендовала им “...принять временные специальные [c.582] меры, направ­ленные на ускорение установления фактического равенства между мужчинами и женщинами, а также меры для изменения социальных и культурных моделей, способствующих сохранению дискриминации” (4).

Существенную роль сыграли “Перспективные стратегии деятельности в области улучшения положения женщин на период с 1986 по 2000 год”(5). В Стра­тегиях выдвинуты три цели – равенство, развитие и мир. При этом равен­ство рассматривается не только как правовое понятие, но и как равенство прав, обязанностей и возможностей женщин участвовать в процессе развития в каче­стве активной действующей силы, непосредственно связывается с задачей все­стороннего социально-экономического развития и берется за основу для дости­жения прогресса всех обществ. В названных документах было зафиксировано стремление Мирового сообщества ликвидировать к 2000г. дискриминацию женщин. Они стимулировали в странах разработку концептуальных подходов, стратегии и тактики государственной политики, создание национальных меха­низмов, мониторингов реализации принимаемых текущих и долгосрочных про­грамм.

В 70-е и 80-е гг. были приняты законы о равенстве прав женщин и муж­чин во Франции (1993 г.), ФРГ (1980 г.), Англии (1975 г.), Австрии (1979 г.), Дании (1978 г.), Норвегии (1978 г.), Швеции (1978 г.) и т.д. Эти законы вклю­чают нормы, регламентирующие равенство возможностей при найме и уволь­нении, вознаграждении труда, профессиональной подготовке, продвижении по службе, распределении семейных обязанностей между супругами и т.д.

Характерно, что реформирование или создание вновь правовой основы улучшения положения женщин, институирование социальной феминологии имеет принципиально важное значение и неразрывно связано с созданием и разработкой технологий функционирования национальных механизмов, дейст­вием организационных структур, направленных на решение женского вопроса. В 90 странах мира существуют национальные механизмы на государственном уровне, в пяти странах их возглавляют премьер-министры. Проведенный анализ деятельности таких государственных органов позволяет сделать вывод о том, что в разных странах существуют разные подходы и типы организационных структур – министерства, комитеты по делам женщин. Но одна общая тенденция, бесспорно, при этом прослеживается: политика, направленная на принятие системы мер по обеспечению их равноправия, разрабатывается, и ее претворение в жизнь контролируется на государственном, а не только на обще­ственном уровне. Показательно, что организационные структуры функциони­руют как в крупных, так и в небольших государствах. Процесс их формирова­ния продолжается.

Как правило, к компетенции этих структур относятся следующие направ­ления: реализация принципа равенства полов в рамках разрабатываемых про­грамм; реагирование на конкретные случаи дискриминации; информационная деятельность по защите политических, экономических и социальных прав женщин; организация и инициирование соответствующих научных исследова­ний; изучение опыта других стран.

Для Запада в 70-80-е годы характерен процесс концептуального осмысле­ния социальной реальности, неудовлетворенность подходами к решению жен­ского вопроса, положению женщин в обществе. В этих странах предпринимают попытки к переходу от осмысления к конкретным, скоординированным, долго­срочным, этапно-обозначенным мерам по превращению принципа равенства полов в реальность жизни.

На основе принципов правового регулирования в рамках стран Европей­ского сообщества разработаны две долгосрочные программы действий по реа­лизации равных возможностей на период 1982-1985 гг., 1986-1990 гг. Вступила в силу третья программа, действующая и сейчас.

Симптоматично, что в странах многопартийной системы массовая работа среди женщин выдвигается в качестве особой задачи. Привлечение их на сто­рону партии означает для нее или победу, или поражение.

Исследование программных документов социалистов, социал-демократов в отношении женщин, механизмов их вовлечения в орбиту политической дея­тельности, в управленческие структуры своих стран свидетельствует о том, что партии в этот период гибко меняют свою тактику.

В новых условиях многие политические партии пересмотрели систему своих отношений с женской частью населения, от которой наполовину, а при определенных демографических условиях и еще больше, зависит исход выборов в органы власти.

Во французской социалистической партии действуют 20%-ная квота для женщин при выборах в партийный аппарат, 30%-ная квота – при выдвижении кандидатов в депутаты местных органов власти. Фракция СДПГ в Бундестаге имеет 16% женщин, и партия ставит перед собой задачу к середине 90-х годов увеличить эту квоту до 40%. Итальянская коммунистическая партия, насчиты­вающая в своих рядах 38% женщин, на парламентских выборах 1987 года вне­сла в списки своих кандидатов в депутаты в среднем 30% женщин, а в некото­рых округах до 50%. Таким образом, левые партии становятся одним из основ­ных каналов, по которым женщины выходят в большую политику (6).

Среди всех парламентов мира мужчины составляют 89%, женщины – 11%. Однако представительство женщин в парламентах различных стран ва­риабельно. Это определяется экономикой, уровнем развития, культурой, рели­гией и политической системой. Так, в таких странах, как США, Бразилия, Ве­ликобритания, Франция, Тунис, Кения, Индия, Япония, Таиланд и Австралия, женщины составляют до 10% парламентариев. Следующая большая группа стран – это страны, где представительство женщин в парламентах составляет от 10 до 20%. В их числе Канада, Испания, Италия, Польша, Ангола, Ирак и Новая Зеландия. В группе, состоящей из 5 стран, женщины в парламенте составляют от 20 до 30%. Это Китай, Исландия, Нидерланды, Австрия и Германия. Нако­нец, к последней группе, где 30-40% женщин в парламенте, относятся Швеция, Финляндия, Норвегия, Дания, Куба и Гвинея (7).

Норвежская рабочая партия и Социал-демократическая партии Дании ис­пользуют квотную систему, в соответствии с которой 40% всех кандидатов партии на выборах должны быть женщины. По инициативе правительства Нор­вежской партии стортинг (парламент) в конце 80-х годов утвердил закон, кото­рый вменяет обязанность иметь в своем составе не менее 40% женщин. Среди 18 министерских постов восемь занимают женщины. В стране существует со­циальная “программа равноправия”, в аппарате правительства – упол­номоченный по соблюдению закона и реализации программы.

Важным элементом вовлечения женщин в политическую деятельность, наряду с системой организационных мер, является социальная политика, на­правленная на облегчение условий быта, воспитания детей, способствующая реальному женскому равноправию. Заботу о фактическом равенстве обоих по­лов последовательно проводят социал-демократы скандинавских стран. В Шве­ции, к примеру, создана развитая система общественной помощи семье, позво­ляющая поровну разделить семейные обязанности между обоими родителями.

Характерно, что и партии, и правительства целенаправленно осуществ­ляют политику продвижения женщин, координируя ее на межправительствен­ном уровне. Так, на конференции министров ЕС (Страсбург, 1986 г.) была, в частности, принята резолюция “О политике и стратегии достижения равенства женщин в политической жизни, их участии в процессе разработки и принятии решений”.

Как показывает анализ государственной политики стран ЕС, сегодня наи­более значительные изменения в подходах к решению проблем женщин, повы­шения их роли в делах общества связаны с процессами коллективного социаль­ного планирования для того, чтобы:

а) защитить общественные инициативы от деструктивного влияния бюрократии Совету Министров ЕС рекомендовано: обеспечить условия для справедливого распределения между женщинами и мужчинами руководящих постов во всех структурах ЕС, в частности в Евро­пейском парламенте, Секретариате ЕС;

б) гарантировать эффективность реали­зации программ действий ЕС на национальном и местном уровне через локаль­ные институты, которые могли бы обеспечить участие на равной основе жен­щин и мужчин в процессе социальной трансформации. От правительств-членов ЕС ожидают в этой области конструктивного сотрудничества;

в) обеспечить та­кие условия, чтобы политические решения и изменения были согласованы с ин­тересами всех граждан, без какой-либо дискриминации по мотивам пола.

Конференция призвала политические партии, государственные и общест­венные организации, профсоюзы и другие заинтересованные группы разрабо­тать меры позитивного характера, содействующие выдвижению, назна­чению и избранию большого числа женщин на руководящие посты, повыше­нию их роли в принятии решений на всех уровнях.