Человек-масса

СОДЕРЖАНИЕ

СОДЕРЖАНИЕ………………………………………………………………….2 ВВЕДЕНИЕ………………………………………………………………….…..3

Глава1. СУЩНОСТЬ «ЧЕЛОВЕКА-МАССЫ» КАК ОСОБОГО СОЦИОКУЛЬТУРНОГО ТИПА ЧЕЛОВЕКА В РАЗВИТОМ ИНДУСТРИАЛЬНОМ ОБЩЕСТВЕ…………………………………………....6

Общее представление о доминирующем социокультурном типе человека в современном обществе……………………………………..6
«Рассеянная» масса как основная межгрупповая общность развитого индустриального общества и форма бытия «человека-массы»…………………………………………………………………...12
Проблема массового сознания……………………………………15

Глава2. ОСНОВНЫЕ ФАКТОРЫ ФОРМИРОВАНИЯ «ЧЕЛОВЕКА-МАССЫ»……………………………………………………...……..…….…….22

2.1. Процессы индустриализации и урбанизации……………………..23

Процессы демократизации общественной жизни……………….28
Роль средств массовой коммуникации в формировании «человека-массы»………………………………………………………..31

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………….……………………………....37

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ……………………………………………………...41

ВВЕДЕНИЕ

Феномен «человека-массы» - стал своеобразным маркером общественной жизни в ХХ веке. Под «человеком-массой» понимается особый социокультурный тип человека, характеризуемый утратой индивидуальности, он является продуктом индустриальной цивилизации. «Человек-масса» - это не человек, отличающийся, а человек присоединившийся, сопричастный (что выражается в общности, вкусов, мнений, оценок, настроений индивидов, составляющих массу). Именно поэтому в массу могут входить люди различных профессий, разного материального достатка, разной национальной и расовой принадлежности, ведь моменты солидарности с общностью для « человека-массы» важнее, чем существующие между индивидами различия. Подобные массы следует отличать от временных локальных массовых объединений – толп, существовавших на этапе формирования индустриального общества. Если вплоть до первой четверти ХХ века в общественных движениях Европы и России преобладали протестные массы, формирующиеся на основе общих социальных, экономических, политических требований и выступающие, как множество взаимосвязанных, контактирующих между собой индивидов в ограниченном пространстве (на площадях, рынках и т. п.), то со второй четверти ХХ века все в большей степени начинает проявлять себя новый социальной феномен – разобщенная между собой в пространстве масса индивидов, но тем не менее обнаруживающая общие вкусы, интересы, ценности. Именно первый вид массы, доминировавший на этапе формирования индустриального общества, многие исследователи, которые являлись представителями психологической концепции (Лебон, Тард и др.) назвали толпой (существование массы выводилось из источника – функционирования определенных механизмов человеческой психики). Второй вид массы получил название «рассеянной» массы, а ее представителя разные исследователи называли по-разному – «человеком-массой» (Ортега-и-Гассет), «одномерным» человеком (Маркузе) и др. «Человек-масса» как член «рассеянной» массы постоянно воспроизводится индустриальной цивилизацией, эпохой усредненных ценностей, технических стандартов и культурных стереотипов. Именно эта масса и ее представители и будут находится в центре нашего внимания.

Проблемой исследования является возрастающая значимость «человека-массы» (особого социокультурного типа человека), которая имеет неоднозначные последствия как для индивида, так и для общества в целом.

Актуальность проблемы «человека-массы» имеет ряд причин: во-первых, возрастание роли данного социокультурного типа в различных сферах жизни общества; во-вторых, недостаточное исследование, как самого феномена, так и тех факторов, влияющих на его формирование в современной цивилизации; в-третьих, необходимость поиска средств воздействия на данный социокультурный тип в благоприятных для общественного развития направлениях. Люди подобного типа существовали в истории человечества всегда, но в рамках традиционного общества, они занимали свою узкую социокультурную нишу и не проявляли себя в качестве социального субъекта. В период формирования и развития современного индустриального общества под воздействием ряда экономических, демографических, социально-политических и иных факторов такие люди получают возможность активно вмешиваться в различные процессы происходящие в обществе и влиять на их развитие, занимая места, которые ранее были им недоступны. Актуальность рассмотрения «человека-массы» как целостного феномена обусловлена еще и тем, что в связи с переходом современного общества на информационную стадию развития, этот феномен претерпевает определенные изменения. Думается, что классический тип «человека-массы» постепенно трансформируется, приобретая новые черты, которые пока еще недостаточно исследованы. Рассмотрев феномен «массового человека» в его эволюции, можно наметить контуры становления человека информационного общества.

Объект исследования – социальная природа человека, который является представителем массы.

Предмет исследования - феномен и различные аспекты существования и эволюции «человека-массы».

Целью исследования является рассмотрение «человека-массы» как целостного социокультурного феномена развитого индустриального общества, основной формы его существования, а также факторов его формирования в данном обществе.

Задачи исследования:

раскрыть сущность «человека-массы» как целостного социокультурного типа человека, выявить его основные характеристики;
Рассмотреть «рассеянную» массу как особую форму существования «человека-массы»;
Определить особенности поведения «человека-массы» в рамках «рассеянной» массы;
Провести анализ массового сознания как особого уровня сознания «человека-массы», функционирующего в рамках «рассеянной» массы;
Выявить и рассмотреть основные факторы формирования «человека-массы» в развитом индустриальном обществе, механизмы их воздействия на данный социокультурный тип.

Глава 1. СУЩНОСТЬ «ЧЕЛОВЕКА-МАССЫ»КАК ОСОБОГО СОЦИОКУЛЬТУРНОГО ТИПА ЧЕЛОВЕКА В РАЗВИТОМ ИНДУСТРИАЛЬНОМ ОБЩЕСТВЕ

1.1 Общее представление о доминирующем социокультурном типе человека в современном обществе

Формирование индустриального общества и его типичного члена – «человека-массы» связано с развитием множества демографических, социальных и духовных факторов, которые, в свою очередь, способствовали процессу трансформации традиционного общества. Это, прежде всего, выразилось в процессе смешения сословий и традиционных групп и превращения входящих в них индивидов в своеобразную межсословную, межгрупповую и межклассовую общность – массу.

Х. Ортега-и-Гассет ввел в научный оборот понятие «человек-масса» и провел анализ данного социокультурного типа, где «человек-масса» сопоставляется с «человеком-индивидом» - представителем духовной элиты. Ортегианский подход указывает на наметившееся нарушение прежнего динамического равновесия между элитой и массой, на рост социального, а затем и культурного преобладания типа «человека-массы», на опасность вульгаризации всей жизни общества, что способствует возникновению угрозы деградации всех «надстроечных» сфер: политики, науки, искусства и т.д.

Основные постулаты подхода Ортеги-и-Гассета:

В современном обществе существует только два «класса» - «человек-масса» и «человек-индивид». «Радикальней всего делить человечество на два класса: на тех, кто требует от себя многого и сам на себя взваливает тяготы и обязательства, и на тех, кто не требует ничего и для кого жить – это плыть по течению, каков есть, и, не силясь перерасти себя». [13,44] Таким образом, деление общества на массы и избранные меньшинства не совпадает ни с делением на социальные классы, ни с их иерархией. Внутри любого социального класса есть собственные массы и меньшинства. Характерной чертой нашего времени как раз и является гнет массы в традиционно элитарных кругах.
Роль массы в современном обществе изменилась. «Она решила выйти на авансцену, занять места и получить удовольствия и блага, прежде адресованные немногим».[13,45] Здесь следует отметить, что «человек-масса» в настоящее время достиг жизненного уровня, подобного тому, который прежде казался предназначенным лишь для немногих и принялся вытеснять представителей элиты с мест, традиционно ими занимаемых. Это проявляется, прежде всего, в преобладании людей подобного типа в политической, культурной и других сферах общественной жизни.

Т.е. по мнению испанского философа, масса – это множество людей без особых достоинств, ее элемент – средний, заурядный человек. К подобному типу относится большинство людей современного общества, но эти люди совершенно не обязательно должны вступать в физический контакт, чтобы образовать данную массу. Утрируя можно сказать, что каждый из них может всю свою жизнь не выходить из дома, никогда не находится в толпе и, тем не менее, быть частью этой общности. Именно поэтому Ортега-и-Гассет говорит не просто о массе, а о «человеке-массе», утверждая, что, для того, «чтобы увидеть современную массу, не требуется людских скопищ, достаточно одного-единственного человека».[13,44] При этом отличительной чертой «человека-массы» является не столько то, что его интересы и потребности совпадают с интересами и потребностями других (такое может произойти и в случае «человека-индивида»), а то, что чувствуя себя точь-в-точь, как все остальные он нисколько этим не огорчен, а наоборот - счастлив. К массе принадлежит тот, кто в каждом вопросе довольствуется готовой мыслью, уже сидящей в голове, ему не дано планировать и проектировать. «Человек-масса» считает, что все дозволено и ничего не обязательно. «Для новой массы все возможно и даже гарантировано и все наготове, без каких-либо предварительных условий, как Солнце, которое не надо тащить в зенит на собственных плечах».[13,79]

Нечто подобное отмечал и Ф. Ницше, указывавший, что «массовый человек разучился скромности и раздувает свои потребности до размеров космических и метафизических ценностей, и этим вся жизнь вульгаризируется». [11,46]

Современным олицетворением «человека-массы» является так называемый «специалист», человек, в совершенстве знающий какую-либо одну науку, свой крохотный уголок Вселенной, но абсолютно ограниченный во всем, что выходит за его пределы. В политике, в искусстве, в социальной жизни, в остальных науках он придерживается примитивных взглядов, но излагает и отстаивает их с авторитетом и самоуверенностью знатока, не принимая возражения людей компетентных.

Главными причинами скачкообразных изменений в поведении масс Ортега-и-Гассет считает, разрушение традиционных форм доиндустриальной жизни, рост жизненной силы современного общества, проявляющийся через взаимодействие трех факторов: экспериментальной науки, индустриализации и либеральной демократии. Все это сопровождается резким ростом населения Европы (за 1800 – 1914 годы – со180 до 460 мил. человек); по выражению философа, целый человеческий поток обрушился на поле истории, «затопляя его».[13,46] Существенно здесь, то, что у общества не хватало ни времени, ни сил для приобщения этого «потока» к традиционной культуре: школы успевали преподать лишь внешние формы, технику современной жизни, научили пользоваться новыми аппаратами и инструментами, но не дали понятия о великих исторических задачах и обязанностях.

Концепция Ортеги-и-Гассета представляется излишне пессимистичной. По мнению В.Ф. Шаповалова, «мы впали бы в иллюзию социального титанизма, потребовав от массы, от большинства населения постоянно находиться в состоянии ответственности за человечество. Рядовой человек предпочитает «просто жить», реализовывать себя в разнообразных сферах деятельности и досуга. [17,38] И нельзя утверждать, что подобная жизнь, реализация самых, казалось бы, незначительных интересов и потребностей, совершенно бесполезна, а тем более вредна, если не приносит прямую пользу всему социуму.

А. Б. Зыкова в своей работе «Учение о человеке в философии Х. Ортеги-и-Гассета» дает систематический анализ ортеговской философии. Она отмечает, что теория восстания масс – это описание и интерпретация европейского кризиса начала ХХ века, а также эта теория сама является его ярким свидетельством. Причиной кризиса Ортега-и-Гассет считал духовную дезориентацию Европы, вследствие разобщения избранного меньшинства и масс. Однако сама постановка проблемы, по мнению Зыковой, когда большинство является инертной и чуждой культуре «массой», а на оставшееся «избранное меньшинство» возлагается огромная по трудности задача руководства обществом, делает весьма маловероятным возможность преодоления этого разобщения, а следовательно и выхода из кризиса.[6,42] Т.е. масса должна проявить активность именно на этапе кризиса, помочь меньшинству, а следовательно и всему социуму. Ей совсем не требуется находиться в постоянном состоянии ответственности за человечество. В этом положении и проявляется различие точек зрения Зыковой и Шаповалова на теорию Ортеги-и-Гассета.

Главными критериями социокультурной дифференциации «человека-массы» и «человека-индивида» у Ортеги-и-Гассета выступают этический (ценностный) и когнитивный (установка на истинное иллюзорное постижение мира). Важно подчеркнуть, что для испанского философа «человек-масса» - это не марионетка, не случайный заложник массового действа; он представляет «человека-массу» в его активном воздействии на общество, как субъекта формирования «массовой субкультуры».

Таким образом, в данном варианте анализа «массового» общества критика направлена, прежде всего, в сторону субъекта этого общества «человека-массы». По Х. Ортеге-и-Гассету, распространение людей данного типа несет угрозу самому существованию цивилизации, потому что ни ее ходом, ни тем более, ростом, он управлять не может.

Признавая огромный вклад испанского философа в анализ современного «массового» общества и основного типа человека, существующего в этом обществе, нельзя не заметить некоторого противоречия в его высказываниях. С одной стороны он считает «среднего» человека инертным и ни на что не способным, а, с другой, говорит о «восстании» этого человека, о том, что он стремится занять те места в общественной жизни, которые ранее принадлежали исключительно представителям элитарных слоев. Данное противоречие снимается, если придавать необходимое значение тем объективным условиям, которые способствуют этому самому «восстанию» современного «человека-массы». Поэтому, более последовательным выглядит анализ факторов, которые привели к доминированию данного типа человека в современном обществе.

Одной из наиболее значительных теорий современности, является «критическая теория общества», главные разработки которой пришлись на период 30-70-х годов ХХ века. Представителями данной школы являются Т. Адорно, Г. Маркузе, Э. Фромм и др. «Критическая теория» в самом общем виде представляет собой критическое отношение авторов к современному капиталистическому обществу. Критике подвергаются все аспекты: социальные институты, правовые нормы, а главное – положение человека, подавление в нем личностного начала в условиях «высокоорганизованного» общества.

Работа Г. Маркузе «Одномерный человек» является своеобразной квинтэссенцией «критической теории». Уже в названии автор дает определение современному человеку, таким же он считает и общество, в котором этот человек живет. Критика Маркузе направлена не столько на самого человека, сколько на те условия, которые его формируют. Таким образом, «человек-масса» в трактовке Маркузе – уже не только субъект, но, в некотором отношении, объект современного общества, по существу жертва сложившегося порядка вещей.

Основной мыслью Маркузе является, то, что все факторы, играющие положительную роль в период становления индустриального общества, при переходе данного общества на более высокую ступень, сдают свои позиции. По Маркузе, тот или иной фактор хорош для развития общества и, соответственно, человека только тогда, когда выступает как новый, более прогрессивный. «Свобода мысли, слова и совести – как и свободное предпринимательство, защите и развитию которого они служили, - выступали первоначально, как критические по своему существу идеи, предназначенные для вытеснения устаревшей материальной и интеллектуальной культуры более продуктивной и рациональной. Но, претерпев индустрионализацию, они разделили судьбу общества и стали его основной частью». [9,10] Современный человек, вынужденный жить в обществе, где главной целью является сглаживание противоречий, и в собственной жизни предпочитает избегать острых углов и резких различий. Рационализм вместе с научно-техническим прогрессом оказывает репрессивное воздействие на культуру и мышление. Общество указывает человеку, что он должен иметь или не иметь, желать или не желать, делать или не делать. Постепенно человек так привыкает к данному положению вещей, что даже не задумывается о том, что его потребности и интересы чаще вовсе не его, а навязываются ему господствующими социальными и культурными институтами. Такого человека Д. Рисмен назвал «человеком, управляемым желаниями других».[15,122]

В целом, большинство социологов и философов, занимавшихся проблемой современного «массового» общества, сходятся в том, что в этом обществе доминирует определенный социокультурный тип человека. И если, например, Х. Ортега-и-Гассет считает доминирование «человека-массы» опасным для существования современного социального организма и, прежде всего, культуры, то Д. Рисмен относится к этому доминированию вполне спокойно, считая его неизбежным следствием воздействия различных факторов, обязательно присущих индустриальному обществу.

1.2 «Рассеянная» масса как основная межгрупповая общность развитого индустриального общества и форма бытия «человека-массы»

Современное общество, сложившееся в результате индустриализации и демократизации всех его сфер – общество массовое. Это общество является массовым потому, что люди приобретают стандартные материальные и духовные блага, распространяемые в массовом масштабе. В результате человек чаще всего покупает то, что продается, реагирует на события так, как ему «предлагают» реагировать СМИ. В современном обществе человек практически все время, вольно или не вольно является членом той или иной массы: потребителей, читателей, слушателей, избирателей и т. д. Главной особенностью всех этих масс является то, что они невидимы и не могут быть зафиксированы эмпирическим путем. Поэтому в науке эти массы принято называть рассеянными, несобранными или поляризованными. Они являются межгрупповыми, межклассовыми общностями, несовпадающими ни с какими социальными группами.

По Г. Лебону рассеянная масса – это та же толпа, поэтому на нее распространяются все характеристики толпы.[7,13] Большинство же современных исследователей считает, что рассеянная масса, несомненно, обладает рядом особенностей, отличающих ее от толпы.

Одним из первых не стал разделять толпу и массу Г. Тард. Для него моделью массы является не суетящийся участник беснующейся толпы, а комфортно устроившийся в своем кресле зритель. «Следует не смешивать толпу и публику, - которая есть чисто духовная совокупность, группа индивидуумов, физически разделенных и соединенных чисто умственной связью. … Эта связь состоит в одномерности их убеждения или увлечения, в сознании, проникающем каждого, что эта идея или это желание разделяется в данный момент огромным количеством других людей».[16,259] Само осознание солидарности большего числа людей с каким-либо суждением располагает их судить в одинаковом смысле, следовательно, образование массы предполагает духовную и общественную эволюцию, значительно более прогрессивную, нежели образование толпы. Г. Блумер считал главными характеристиками массы -анонимность и изолированность ее членов, слабое взаимодействие между ними, случайность их социального происхождения и положения, отсутствие организованности.

Таким образом, «рассеянную» массу не следует рассматривать, как некое целое, ведь она по определению чисто номинальная группа, нужно остановится на особенностях человека, которые позволяют отнести его к данной группе. По Х. Ортеге-и-Гассету «средний человек» - это человек в той мере, в какой он не отличается от других и повторяет общий тип, стихийный рост массы предполагает совпадение мыслей, целей, образа жизни. Данное повторение общего типа выражается и опредмечивается, прежде всего, в следовании людей устоявшимся стереотипам в самых разных областях жизни. Стереотипы потребностей, интересов, вкусов, взглядов навязываются и пропагандируются различными агентами манипуляции сознанием и поведением и становятся, в конце концов, неотъемлемой частью человеческого бытия.

К « рассеянной» массе или не собранной публике относят читателей одних и тех же газет, зрителей одних и тех же телевизионных программ и т.д. Может показаться, что эти массы, как и толпы, временны и ситуативны. Но так как мы говорим не о видах массы, а о форме существования современного человека, мы выделяем степень одинаковости – стереотипности, стандартизированности его мышления и реакций во всех случаях его «пребывания» в той или иной массе. Ситуативность пребывания не следует считать и ситуативностью мышления. Первое изменчиво, второе – достаточно стабильно.

В несобранной публике внешне не проявляются феномены, характерные для толпы, а некоторые из них ей могут быть вообще не присущи. Не проявляется в таком объеме «эмоциональное заражение», не исчезает полностью рефлексивность и не развивается в полном объеме процесс деиндивидуализации.

Основным источником запрограммирования для членов «рассеянной» массы выступают средства массовой информации, и добиться такого же уровня заражения, который существует в толпе, для них трудно достижимо. Они способствуют снижению рефлексивности и деиндивидуализации аудитории, не в той мере, как это происходит при физическом контакте множества людей. Главным психологическим механизмом, способствующим формированию данного феномена, выработки у индивидов сходных взглядов и готовности реагировать сходным образом на идентичные стимулы, является внушение. Этому способствует внутренняя установка «человека-массы», не привыкшего, а, зачастую и не умеющего критически мыслить, демонстрирующего «леность» ума и не желающего отказываться от подобного существования. Так же обстоит дело и со склонностью к подражанию. С одной стороны человек подражает, чтобы быть «как все», с другой же, хочет выразить свою индивидуальность. Примером последнего может послужить следование моде в той или иной области, но «человек-масса» придерживается обычно той моды, которой уже последовало большинство, что опять позволяет ему не выделяться из массы себе подобных.

Тем не менее, не смотря на то, что воздействие психологических механизмов на «рассеянную» массу и ее членов существует, следует подчеркнуть, что, оно выражено несравнимо слабее, чем в случае с толпой, так как осуществляется не непосредственно, а опосредовано, следовательно, и результаты этого воздействия не всегда однозначны. «Человек-масса» не теряет полностью способность рассуждать, он в состоянии противостоять манипуляциям с его сознанием. Существует парадокс: в «рассеянной» массе все строго индивидуально, ведь человек является «массой» не столько потому, что он живет, «как все», а потому, что он хочет жить «как все» и нет для него ничего хуже, чем стать «белой вороной», выделиться из массы себе подобных. Человек, стремящийся быть больше индивидом, несет в себе те же психологические механизмы, но всю жизнь борется с навязыванием чужого мнения, старается сохранить свою автономность. Девиз «человека-индивида» - «найди себя и оставайся собой при любых обстоятельствах». Он сам выбирает способ своего бытия, тогда как «массовый» человек чаще всего избирает себе чей-нибудь путь, мотивируя это, тем, что «кто-то» обладает теми или иными достоинствами.[13,46]

1.3 Проблема массового сознания.

Массовое сознание – крайне аморфное образование, ведь масса рассеяна в пространстве, она как бы есть, и ее как бы и нет. Массовое сознание представляет собой надындивидуальное и надгрупповое по содержанию, но индивидуальное по форме функционирования сознание. В формировании массового сознания участвуют как члены самой массы, так и всевозможные институты общества и государства, цель которых состоит в создании тех или иных масс, во внедрении в сознание этих масс необходимых им представлений и мнений. С содержательной точки зрения, по Дилигенскому Г.Г. в массовом сознании запечатлены знания, представления, нормы, ценности и образцы поведения, разделяемые той или иной совокупностью индивидов, выработанные в процессе общения между собой, и совместного восприятия социальной информации.[5,256] Согласно такому взгляду, массовое сознание отличает, во-первых, стереотипность всех образующих его компонентов, во-вторых, социальное признание данных компонентов.

При изучении феномена массового сознания особого внимания заслуживают работы Б.А.Грушина, Г.Г.Дилигенского, А.К.Уледова, Я.В.Любивого, В.С.Барулина, дающих ему следующие характеристики. Массовое сознание отличается от других уровней общественного сознания тем, что оно существует и реализуется в массе индивидуальных сознаний (А.К.Уледов). Массовое сознание не совпадает ни с одним из известных видов сознания: индивидуальным и общественным, классовым и неклассовым, теоретическим и обыденным, религиозным и политическим. Массовое сознание, не совпадающее ни с одним из традиционно различаемых типов сознания, перекрывает их все, оказываясь в результате по своему составу - многослойным, многосекторным, "лоскутным образованием" (Б.А.Грушин). [21]

В отличие от других исследователей Грушин четко определял носителя массового сознания. Остальные при анализе феномена подменяли «массу» «группой», теряя, таким образом разницу между ними.

В.С Барулин прослеживает динамику взаимодействия массового сознания и объективных сфер жизни общества. Он выделяет четыре стороны общественной жизни: материально-производственную, социальную, политическую и духовную, где каждая предыдущая сфера является более фундаментальной по отношению к последующей. Опираясь на марксистскую методологию, он отмечает доминирующую роль способа производства. Несомненно, именно сфера материального производства обуславливает массовизацию сознания и его предметные характеристики, определяют специфику объединения людей в социальные общности. В массовом сознании моменты социального, бессознательного, неуправляемого являются определяющими. Политическая сфера трактуется им как сфера динамики групповых и классовых интересов, в которой массовое сознание выступает как более организованное, обладающее большей концентрацией энергии действия, чем в социальной сфере.[1,143]

По структуре, массовое сознание включает основной (первичный), эмоционально-действенный, и вторичный, рациональный уровни. В основе массового сознания обычно лежит яркое эмоциональное переживание некой социальной проблемы, схожее у значительного числа индивидов. Крайняя степень переживания проблемы выступает как системообразующий фактор массового сознания. На основе эмоционального уровня постепенно образуется рациональный. Он включает различные когнитивные компоненты – прежде всего общедоступные знания, массово обсуждаемую и разделяемую информацию. Последний тезис дает основание утверждать, что массовое сознание – это сознание именно «рассеянной» массы, так как у обыкновенной толпы рациональный уровень обычно сведен к минимуму или вообще отсутствует. Внутри данного уровня различаются три основных блока. Во-первых, это блок социальных ожиданий людей и оценок ими своих возможностей влиять на общественную систему в целях реализации имеющихся ожиданий. Во-вторых, различается блок быстро меняющихся (или наоборот, крайне стабильных) мнений и настроений людей. В-третьих, выделяется блок социально-политических ценностей, которые определяют итоговое отношение носителей массового сознания к происходящему.

Целенаправленный анализ массового сознания начался вместе с анализом факторов, приведших к его формированию. Промышленная революция и начавшаяся урбанизация привели к появлению массовых профессий. Снижение доли ремесленничества и нарастающее укрупнение производства неизбежно вели к деиндивидуализации человека, к типизации его поведения и сознания. Изменения в экономической, политической и социальной сферах общества характеризовались деструктуризацией традиционных и появлением новых форм общественного сознания. Более или менее определенное употребление понятия «массового сознания» в качестве специального научного термина началось лишь в 20-30-е гг. ХХ столетия, что не удивительно, если учесть, что существование подобного сознания в принципе невозможно без функционирования средств массовой коммуникации и информации, а именно в указанный временной период происходит активное распространение этих средств. Впоследствии изучение массового сознания то затухало, то разгоралось, что связано с самой его природой и свойствами, плохо поддающимися фиксации. Тем не менее, в науке закрепились два основных варианта представлений о массовом сознании.