Четвертый крестовый поход
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
Данная курсовая работа посвящена одной из самых противоречивых папских компаний – Четвёртому крестовому походу. Направленный против Византии и завершившийся завоеванием Константинополя и разделением империи, этот поход является выражением долго скрываемой вражды и удовлетворением того настроения, которое воспитали в западноевропейцах первые крестовые походы. Больше всех в этом походе выиграли романские народы. Историческая роль Франции на Востоке начинается именно с 1204 г. Нет ничего удивительного, что в западноевропейской литературе событиям Четвертого крестового похода отводится много места и что по специальной обработке, в общем, и в частностях он занимает исключительное положение.
Актуальность настоящей работы обусловлена, с одной стороны, большим интересом к теме в современной науке, с другой стороны, ее недостаточной разработанностью. Рассмотрение вопросов связанных с данной тематикой носит как теоретическую, так и практическую значимость.
Целью данной курсовой работы является характеристика событий, произошедших за всё время похода и приведших к захвату христианских городов.
Задачами курсовой работы являются:
- Показать степень изученности темы в литературе и охарактеризовать основные источники
- Показать предысторию четвёртого крестового похода
- Описать начало крестового похода
- Обозначить тенденции развития похода
- Обозначить причины и описать процесс взятия Константинополя
Объектом исследования выступает период эпохи крестовых походов. Предметом исследования выступает Четвёртый крестовый поход, его итоги и дальнейшие события, а именно – Создание Латинской Империи и открывшаяся исламу дорога в Европу.
Не случайно внимание историков разных стран несколько столетий приковано к перипетиям похода и его последствий. 800-летняя годовщина похода, сопровождавшаяся публичными извинениями Католической церкви перед церковью Православной за действия крестоносцев в 1204 г., в очередной раз активизировала научные дискуссии вокруг событий далекого прошлого.
Фундамент научного анализа истории крестоносного движения был заложен историками Франции, Германии и Англии (вторая половина XIX века -1914 г.). С новой силой, с подключением уже и российских специалистов, исследование истории крестовых походов продолжилось после окончания Второй мировой войны.
К настоящему времени созрела
необходимость проанализировать процесс
приращения научных знаний по истории
крестоносной экспансии на Восток в целом,
по истории событий 1198 - 1204 гг., в частности.
Это даст возможность сориентироваться
в многообразии научной литературы, уяснить
какие вопросы, в рамках интересующей
темы, были поставлены отечественными
и зарубежными авторами и решены, какие
поставлены, но не решены и какие не ставились
вовсе. В конечном итоге это позволит сформулировать
приоритеты и наметить перспективы дальнейших
научных поисков.
Четвертый крестовый поход относится к событиям, перевернувшим историю не только Европы, но и всего мира. Падение Константинополя не уничтожило Византийской империи, возродившейся в виде империи Никейской, но серьезно нарушило баланс сил на Ближнем Востоке. С этого момента между католиками и православными в Азии окончательно пробежала черная кошка, и о каком-то союзе для борьбы за Палестину не могло быть уже и речи. Этот поход завершил героическую эру борьбы за Святую Землю.
1. Источники и историография
Количество отечественных и зарубежных исторических исследований XIX - XX вв., рассматривающих различные аспекты, оказавшие влияние на течение и исход крестоносной экспедиции 1198 - 1204 гг., достаточно велико, однако каких-либо обобщающих историографических работ на эту тему не было создано.
Проблема отечественной историографии Четвертого крестового похода никогда не становилась предметом специального и комплексного исследования, хотя отдельные ее аспекты затрагивались в целом ряде работ отечественных и зарубежных историков. Основная часть интересующей нас информации обнаруживается в трудах по историографии крестоносного движения, истории средних веков и Византии.
Среди имеющихся хроник четвертого крестового похода самыми, пожалуй, полными и выдающимися являются работы Жоффруа де Виллардуэна и Роббера де Клари как непосредственных участников похода. Их одноименные работы «Завоевание Константинополя» дополняют друг друга и хороши тем, что написаны от лиц разного социального статуса. Ж. де Виллардуэн являлся маршалом Шампани и принадлежал к знатному семейству Виллардуэн, играл большую роль в четвертом крестовом походе, выполняя роль дипломата и участника всех советов крестоносцев. С другой стороны Р. де Клари выступал в роли мелкого пикардийского рыцаря, участвующего наряду со всеми в сражениях и владеющего отрывочными сведениями о решениях на советах. Его хроника полна восхищений увиденным в походе[1,2].
К ним стоит добавить и труд византийского хрониста Никиты Хониата. Его «История» — подробное описание периода царствования, начиная с Иоанна Комнина и заканчивая падением Византии. Это один из лучших памятников средневековой прозы, где сделана попытка психологической мотивации событий, а образы сложны и противоречивы. Никита в своём труде критикует власть Алексия III, его халатность в проведении обороны города, коррумпированность чиновников, бремя непомерных налогов, которые легли на народ. В тоже время Хониат восхищается смелостью крестоносцев, которые предпринимали всё для захвата Константинополя[3].
Среди первых отечественных
Большинство работ по данной тематике рассматриваются в 60-е годы XX века. Здесь внимание стоит уделить трудам М.А. Заборова[5]. В причинах походов он видит не борьбу за “гроб Господен”, а обычные грабительские потребности феодалов Западной Европы. Он весьма резко критикует хроники де Клари и Виллардуэна. Первого хрониста он критикует за неосведомленность, а второго - за небеспристрастность. Поскольку на исследования Заборова большое влияние оказала марксистско-ленинская идеология, его позиция по этому вопросу недостаточно объективна. Заборов также является автором сборника документов и материалов на тему крестовых походов, в которых частично опирается на источники Виллардуэна и Клари[6,7,8,9].
Достаточно литературы посвящено деталям похода. Из отечественных источников стоит выделить А.А. Васильева[10] – он рассматривает Четвёртый крестовый поход и как духовный порыв крестоносцев, и как погоню за наживой. Автор очень красочно описывает крестовый поход, но в то же время весьма скрупулезно отражает факты и события.; С.П. Карпова[11] – в свой работе неплохо рассмотревшего причины упадка Византии и взятия Константинополя.; Ф. И. Успенского [12] – его работы отличаются научностью и объективностью. В своих исследованиях он пытается выявить истинные причины завоевания Константинополя. Множество авторов также описывает и анализирует сложный ход кампании, приведшей к взятию столицы Византии[13,14,15,16].
Из современных отечественных работ наиболее интересен труд Е. Монусовой[17] – автор в довольно вольном стиле описывает события, заостряя внимания на конкретных моментах похода. Множество авторов также описывает и анализирует сложный ход кампании, приведшей к взятию столицы Византии.
Из западноевропейской
Четвёртый крестовый поход,
Следующие работы авторов посвящены повседневной жизни крестоносцев и организационным мероприятиям, связанных с походом: Б. Куглер[20] – автор уделяет много внимания фактам произошедших событий, а также религиозным идеалам и воинскому духу крестоносцев. Дж. Райли-Смит[21] - автор уделяет серьезное внимание юридическим, финансовым, организационным вопросам, которые приходилось решать вдохновителям походов. Не очень много информации о четвёртом крестовом походe у Ж. Тата[22]. Автор уделяет внимание первым трём крестовым походам и даёт краткую информацию о четвёртом.
Следует выделить ещё двух авторов: П.Виймара, который в своём труде подробно анализирует столкновение воинов христовых с византийцами[23] и Ж.-Ф. Мишо. В работе “История крестовых походов” автор уделяет внимание описанию предшествующих событий, произошедших в Византии, которые позволяют понять, почему империя оказалась столь бессильна перед нападением крестоносцев[25].
Не очень много фактов в труде Э. Лависса - “ Эпоха крестовых походов”[30]. Четвёртому крестовому походу уделено мало внимания. В книге дается только краткое описание событий.
Среди этих работ наиболее полным и тщательно проработанным по теме четвёртого крестового похода является труд Д. Филлипса. В своей работе автор исследует не только историю, но и предысторию Четвертого крестового похода, показывает, какое влияние традиции крестовых походов оказывали на средневековое общество, как они отражались в психологии европейцев того времени[31]. Жизнь тогдашней Византийской Империи и причины её упадка показаны в работе Н. Галланда[32].
Как видно из вышесказанного, имеется достаточное количество трудов историков, посвященных изучению Четвёртого крестового похода. Так же хорошо освещены основные моменты похода, включая захват христианских городов. Непосредственные участники похода Ж.де Виллардуэн, Р.де Клари, Н. Хониат очень хорошо и подробно описывают события, в которых принимали участие. Однако не очень много трудов, в которых показаны причины упадка Византии. В большей степени работы историков неплохо освещают весь крестовый поход в целом, акцентируя внимание на ходе военных действий.
2. Предыстория Четвёртого крестового похода.
Начало четвёртого крестового похода связано с тронной речью папы Иннокентия III в 1198 году. В своём послании понтифик обещал всем рыцарям, которые будут участвовать в войне за Святую землю, освобождение от налоговой повинности, списание всех долгов, сохранность и неприкосновенность имущества[5, c. 136]. Папа развязал бурную деятельность, посылая своих прелатов проповедовать мир между государями и увещевать их к соединению против врагов Божьих, просить не скупится и пожертвовать средства для “великой цели”[31, c. 70]. Понтифик требовал, чтобы духовенство первым показало пример жертвенности, и сам передал свою золотую и серебряную посуду в подготовительный фонд[5, c. 139].
Однако все эти меры оказались недостаточны и имели малый успех. Неистребимые усобицы феодалов прекратить одними увещеваниями не было возможности. Ричард Львиное Сердце продолжал воевать с Филиппом Августом. В Германии шли непрекращающиеся междоусобные войны между Штауфенами и Вельфами[23, c. 65]. Да и к тому же новоявленный “святой отец” зачастую раздражал европейских монархов своими амбициями, претензиями, и особенно – заносчивостью[6, c. 154].
Видя не решаемость своего плана увещеваниями, Иннокентий доверил пропагандировать в народе крестовый поход во Франции простому приходскому священнику Фульку из городка Нельи под Парижем[1, c. 6]. Красноречивый фанатик собирал толпы народа и этим привлёк внимание папы. Благодаря Фульку приняли крест более 200 тысяч человек[29, c. 60]. В полной мере свой талант он продемонстрировал на большом рыцарском турнире, проходившем 28 ноября 1199 года в Экри на реке Эне[6, c. 155]. Граф Тибо Шампанский со своим кузеном графом Людовиком де Блуа собрали элиту рыцарства Северной Франции на грандиозный фестиваль, дабы прославить доблесть оружия, дать шанс на продвижении в табеле о рангах и просто повеселится[31, c. 80]. Прибывший сюда же Фульк попросил разрешения выступить перед блестящим обществом и имел огромный успех[1, c. 83]. Тибо Шампанский и Людовик де Блуа приняли крест из рук проповедника. Их примеру последовали другие рыцари Северной Франции – Симон де Монфор и Рено де Монмирайль, знатные бароны[31, c. 82]. 23 февраля 1200 года к крестоносцам присоединился граф Балдуин Фландрский, а с ним и большинство его вассалов. Другая группа волонтёров возникла в районе Иль-де-Франс близ Парижа. Её возглавил епископ Нивель Суассонский. Благодаря усиленной работе проповедников в других частях Европы, у правящих кругов Германской Империи также стал появляться интерес к походу. К крестоносцам присоединяется Кондрад, епископ Альберштадский, а вместе с ним и изрядное количество воинов[31, c. 83]. С этого момента встал вопрос о том, кто возглавит новый поход. Решено было поручить эту должность Тибо Шампанскому, который первым в Северной Франции принял крест. Однако не было известно общее количество бойцов, которые пожелали бы принять участие в крестовом походе. Сбор весной 1200 г в Суассоне ответ на этот вопрос не дал. Пришлось собираться через два месяца в Компеньене, где и было начато серьёзное планирование[17, c. 114]. В первую очередь обсуждался материальный вклад каждого из участвующих в походе, думали и над тем, кого ещё можно было привлечь в качестве союзников.
Но самым сложным оказался выбор способа достижения Восточного Средиземноморья. Поскольку крестоносцы не были мореплавателями, им приходилось прибегать к услугам приморских городов Италии: Венеции, Генуи и Пизы. Два последних, в период намечавшегося похода, начинают между собой междоусобную борьбу, и предпочтение в этот раз отдаётся Венеции[23, c. 112].
В город Святого Марка направляются посланцы для переговоров: папский легат Соффредо, и 6 посланцев по 2 от Тибо, Людовика и Балдуина. По прибытии в город их встретил лично дож Энрико Дандоло – одна из ключевых фигур Четвёртого крестового похода. Это был преклонных лет старец, слепой, однако не терявший ясность ума и имевший солидный авторитет в Венеции[21, c. 95]. Посланцы предоставили ему верительные грамоты своих сеньоров, в которых последние велели верить своим уполномоченным, “как самим себе”[31, c. 86]. После ознакомления с грамотами и требованиями рыцарей, Дандоло просил прийти через 4 дня во дворец, для изложения этих посланий обществу. В своих грамотах бароны просили посодействовать воинам христовым в предоставлении им судов и кораблей для осуществления отправки в Восточное Средиземноморье на любых условиях. В послании также предлагалось принять участие в походе и самим венецианцам. Венецианцы попросили подумать над предложением в течение 8 дней[31, c. 87]. После окончания этого срока посланцы вернулись во дворец, и после дальнейших обсуждений Дандоло объявил условия, на которых венецианцы готовы принять предложения крестоносцев, при условии одобрения их Большим советом и палатой общин: транспортные корабли для 4500 лошадей и 9000 оруженосцев, суда для 4500 рыцарей и 20 000 пехотинцев при условии предоставления платы по 4 марки за лошадь и по 2 – за человека. За предоставление 50 вооружённых галер – получение половины завоеванного как на суше, так и на море. Общая стоимость всех действий составит 85 000 марок[1, c. 12]. Уплата предусматривалась в рассрочку, четырьмя взносами [1, c. 13].
Однако не всё было так гладко. Выплата всей суммы предусматривалась даже в том случае, если не все из крестоносцев, заявленных в походе, прибывали на место сбора[31, c. 90]. Заключая договор, Дандоло понимал, что в Венецию соберётся меньше крестоносцев, чем предполагалось изначально. Тогда воины Христа окажутся перед неизбежными финансовыми затруднениями и будут всецело зависеть от решения венецианцев[25, c. 85].
Посланцы попросили один день для обсуждения договора и после затянувшихся дискуссий согласились с его содержанием. Утром было объявлено официальное соглашение. Дандоло смог постепенно склонить к своему мнению Большой совет и убедить его одобрить соглашение[8, c. 92]. Текст договора был отправлен в Рим и 8 мая 1201 года официально утверждён папой[12, c. 81]. Посланцы благополучно и с хорошими вестями вернулись в свои земли в середине мая 1201 года[12, c. 82].
Между тем предполагаемый глава будущего похода, граф Тибо Шампанский, опасно заболел, однако успел отдать последние распоряжения, и вскоре после возвращения уполномоченных скончался[1, c. 22]. Стал вопрос о том, кто сможет его заменить. Крестоносцы предлагали занять это место герцогу Эду Бургундскому, но он отказался. Тогда рыцари обратились к Тибо-бар-Ле-Дюку, кузену покойного Шампанского. И вновь получили отказ[1, c. 23].
В начале июня вожди крестоносцев встретились в Суассоне, чтобы попытаться решить этот вопрос[31, c. 94]. После долгих споров было предложена кандидатура Бонифация Монферратского из Северной Италии. Ему было около 50 лет, он был образованным человеком и активным покровителем блестящего рыцарского двора. Он принял предложение крестоносцев возглавить поход[6, c. 160].
Зимой 1201 – в начале 1202 года по всей Европе шли интенсивные приготовления к экспедиции. Руководители назначили Пасху датой сбора и выдвижения войск на юг[6, c. 161]. Многим малоимущим рыцарям приходилось закладывать свои земли, чтобы изыскать средства для похода[1, c. 26].
Таким образом, несмотря на междоусобицы и прочие разногласия между королями, папскому посланцу удалось убедить рыцарскую элиту согласится с планом Иннокентия III. Увенчавшиеся успехом переговоры с Венецией и быстрая замена главы похода ускорили подготовку к экспедиции. В июле 1202 года объединённая армия под командованием Бонифация Монферратского отплыла в Венецию [12, c. 86].
3. Начало Четвёртого крестового похода.
Начало похода было омрачено неожиданной потерей одного из папских эмиссаров – Фулька из Нейи. Он внезапно занемог и умер в своем приходе. Это, впрочем, не ослабило энергию князей и рыцарей, которые с наступлением весны решились наконец покинуть свои жилища. Под предводительством Бонифация Монферратского их отряды через Бургундию и Альпы направились в Венецианскую республику, присоединяя к себе на пути воинов из Ломбардии, Пьемонта и Савойи, а также крестоносцев с берегов Рейна, выступавших под началом епископа Гальберштадтского и Мартина Липца, одного из помощников покойного Фулька[25, c. 89]. В это же время отбыла и хорошо вооружённая флотилия из Фландрии[31, c. 96].
Крестоносцы двигались по одному из основных торговых маршрутов того времени. По случайному совпадению, Шампань была центром европейской экономики; энергичное покровительство торговле привело к возникновению четырех ежегодных ярмарок (в Провансе, Труа, Лагни и Бар-сюр-Об), которые вместе составляли важнейшее коммерческое явление средневекового Запада[31, c. 97]. Эти ярмарки служили местом встречи купцов из Англии, Фландрии, Германии и Северной Италии, равно как и из самой Франции. Необходимость добираться до ярмарок вызвала развитие сети дорог, которыми смогли воспользоваться и крестоносцы. Для тех, кто шел из Фландрии, дорога вела из Брюгге в Реймс и Шалон, а оттуда — в район крупнейшей из ярмарок, город Труа. Сразу к югу от Труа пилигримы двигались вдоль участка реки Сены, а затем направлялись по дорогам в Италию[1, c. 28].
В самом начале похода проявились и первые случаи дезертирства. Многих недосчитались фландрийская флотилия и войска Северной Франции[13, c. 419]. Однако большая часть из совместно отплывших прибыла в Венецию.
Прибывшие в Венецию крестоносцы были тепло встречены местными жителями. Горожане продумали размещение французов и подготовили для их лагеря участок на острове святого Николая, который теперь известен как Лидо[1, c. 30]. Сюда же прибыл и Болдуин Фландрийский. Вместе с прибывающими крестоносцами пришли и тревожные слухи о том, что часть пилигримов, вопреки подписанному ими соглашению, не влились в общий поток крестоносцев, а, видимо, рассчитывая сэкономить средства, двинулись в поход своими путями[6, c. 164]. Венецианцы, узнав об этом, сильно огорчились[5, c. 139]. Такое развитие событий приводило к тому, что крестоносцы не выполняют обязательства со своей стороны. Крестоносцы также были подавлены этим известием, ведь всю сумму предстояло выплатить полностью, и это было собравшимся не под силу.[31, c. 99].
Хитроумный план Дандоло сработал[23, c. 116]. Крестоносцы оказались в очень щекотливой ситуации. Просить отсрочить выплату вожди не могли, да и вряд ли бы это было возможно. Первой реакцией руководителей похода было обращение с просьбой ко всем внести оплату проезда. Однако многие не сумели внести плату. Удалось собрать лишь 35 000 марок со всех присутствующих в лагере[1, c. 34]. Оставшись без средств к существованию, многие крестоносцы дезертировали с острова[21, c. 98].
Дож Венеции, видя невозможность получить всю сумму, обещанную в договоре и реальную угрозу срыва похода, нашёл своё решение проблемы[30, c. 235]. Дандоло предложил разрешить кризис путем совместного нападения венецианцев и крестоносцев на город Задар (Зару) на побережье Далмации, расположенный примерно в 165 милях к юго-востоку от Венеции[13, c. 427].
Установление контроля над Зарой было давней целью венецианцев, а сейчас представилась великолепная возможность для утверждения здесь своей власти. Однако Зара была христианским городом и, что не маловажно, находилась под защитой венгерского короля Эмико, который также был христианином и находился под покровительством папы[12, c. 88]. Руководители крестового похода обсудили предложение и из страха перед негативной реакцией войска решили не открывать план похода на Зару рядовым крестоносцам[18, c. 212]. Они просто объявили о том, что выплата долга венецианцам откладывается и будет продолжена «из первой добычи, которую вы получите», так что экспедиция наконец готова к выступлению[20, c. 335].
Несмотря на это, большая часть крестоносцев узнала о том, куда их направляют. Часть армии воспротивилась походу на Задар, часть была за то, что бы прекратить поход[16, c. 180]. Их сомнения подкрепило послание папы, который категорически запретил нападать на город, принадлежавший венгерскому королю, принявшему Крест[16, c. 181]. Для того, что бы преодолеть эти настроения, а заодно и убедить горожан присоединится к движению, Дандоло сам принял Крест[8, c. 115].
Итак, подстава товарищей, не пожелавших присоединиться и оказать материальную поддержку своим собратьям, явилась главной причиной столь неожиданного поворота событий. В итоге многие крестоносцы были вынуждены примириться с перспективой кампании в Заре и воевать за чужие интересы ради выплаты долга. Запрет папы не мог помочь удержать крестоносцев от наступления на город и поэтому осенью 1202 года объединённые войска крестоносцев и венецианцев двинулись на Восток.
3.1. Взятие Задара (Зары)
Наконец в начале октября огромный венецианский флот вышел в море — крестовый поход начался. Отправившись из Венеции на восток, крестоносцы прошли мимо городов Триест и Муглия, обеспечив их подчинение. В сущности, флот обошел вдоль всего побережья северо-восточной Адриатики, демонстрируя могущество крестового похода, чтобы утвердить владычество Венеции в регионе. Он принудил Истрию. Далмацию и Славонию выплатить дань, а затем бросил якоря в Поле. Там крестоносцы сошли на берег, чтобы пополнить запасы воды и продовольствия, прежде чем двинуться к Заре, куда прибыли в день святого Мартина, 11 ноября 1202 года[19, c. 30].
К этому времени жители Зары уже знали о намерениях венецианцев. Венгерский король прислал для его защиты войско. Жители города приготовились к защите.
Тем временем в Риме папа Иннокентий получил известия о тревожном развитии событий от своего представителя в крестовом походе, кардинала Пьетро Капуано, который в конце осени перебрался из Венеции к папскому двору. Пьетро попытался убедить дожа перевезти крестоносцев в Александрию, как было решено изначально. Но ему не удалось уговорить простить невыплаченную сумму. Кардинал был расположен к крестоносцам и прекрасно понимал, с какой ужасной дилеммой они столкнулись. И поэтому он одобрил нападение на Зару[1, c. 39].
Но у папы римского на этот счет было другое мнение, Иннокентий был глубоко взволнован подобным оборотом событий. Он написал письмо, в котором категорически запрещал нападение на город под страхом отлучения от церкви. Угрозой отлучения от церкви Иннокентий употребил самое сильное из имеющихся в его руках средств. Его послание дошло как раз в тот момент, когда крестоносцы расположились лагерем под крепостными стенами[5, c. 145].
Когда флот достиг Зары, жители
города закрыли ворота и
После такого демарша, Дандоло пришёл в ярость. Он требовал отмщения народу Зары за нанесённые венецианцам в прошлом обиды[25, c. 92]. Между дожем и Симоном де Монфором разразился ожесточённый спор. В знак протеста, последний принял решение со своими людьми покинуть лагерь. Французы были в смущении и подавленности, в состоянии раздробленности. Дав слово дожу помочь в осаде города, они чувствовали, что в случае отказа от участия в нападении их честь будет поругана. Так, в результате сложных манипуляций руководство крестового похода преднамеренно предпочло утаить от основной части армии папское послание (только знати было известно его содержание) и начать нападение на город. Практическая целесообразность явственно восторжествовала над суровой церковной теорией [20, c. 240].
Осада Зары началась 13 ноября 1202 года. Тщетно скованные ужасом горожане выставили на стенах крепости кресты; на пятый день осады, после поражения венгерского гарнизона, увидев, что нет спасения, они оказались вынужденными открыть ворота победителям, вытребовав для себя лишь жизнь и свободу, – все остальное было разрушено и разграблено, а богатую добычу поделили венецианцы и французы[25, c. 93]. К концу ноября город был покорён.
После падения Зары, экспедиция должна была сделать передышку. Дандоло указал на особенности местного мореплавания. Уже наступала зима, и продолжать движение было невозможно. Как бы то ни было, но Зара оказалась богатым городом, способным обеспечить экспедицию необходимыми припасами. Люди дожа заняли половину принадлежащей городу ближайшей гавани, французы — остальную часть, и каждая группа заняла для своих предводителей лучшие здания в городе[31, c. 121].
В это время прибыло новое послание Иннокентия III[14, c. 60]. Папа, возмущенный взятием Зары вопреки всем его запретам, теперь приказывал крестоносцам отказаться от неправедной добычи, вернуть награбленное горожанам и загладить свою вину торжественным обетом на будущее[27]. Бароны и рыцари ответили папе покаянным письмом, обещая вернуть побежденным их достояние и вознаградить их за причиненный ущерб. Покорность крестоносцев смягчила папу. Он дал им отпущение грехов и убеждал их поскорее отправляться в Сирию, «...не сворачивая ни вправо, ни влево». Непокорных же венецианцев Иннокентий отлучил от Церкви, хотя и подчеркнул при этом, что поступает так «...только по необходимости и с сокрушенным сердцем»[17, c. 123].
Поскольку объединённая армия была не в состоянии сразу же отправится по заданному маршруту, пришлось оставаться на зимовку в Заре, благо город был богат необходимыми припасами. Однако, чтобы выплатить долги венецианцам, добычи не хватило. И тут помощь приходит, откуда её никто из крестоносцев не ждал….