Экономические идеи И. Т. Посошкова
СОДЕРЖАНИЕ
Введение
1. Идеи И.Т. Посошкова о самобытном хозяйственном опыте России
2. Анализ экономических идей И.Т. Посошкова о самобытном хозяйственном опыте России
Заключение
Список использованной литературы
Введение
Иван Тихонович Посошков (1652-1726) является одним из выдающихся отечественных экономистов XVIII века. Он стоял у истоков политической экономии в России, создав оригинальное по тому времени учение о богатстве, был первым русским экономистом, предпринявшим попытку обосновать всестороннюю и целостную экономическую программу обновления страны с использованием определенных традиционных элементов материальной культуры. Цель его программы - углубление петровских преобразований, коренное изменение социальной базы реформ. Посошков сомневался в экономической целесообразности сохранения крепостнических институтов в России, понимая огромное значение сельского хозяйства для экономического подъема страны. Его экономическая программа предусматривала быстрый рост отечественной промышленности и торговли, который привел бы к радикальному изменению аграрно-сырьевой специализации страны в общеевропейском разделении труда.
Спор о социально-экономической природе идей Посошкова начался с момента публикации "Книги о скудости и богатстве" в 1842 г. Он продолжается и до сих пор. Это сочинение воспринималось и воспринимается очень остро, порождая множество крайних оценок и парадоксальных суждений. Запоздало, медленно и трудно входила "Книга о скудости и богатстве" в золотой фонд отечественной культуры. Это объясняется еще и тем, что она не только выдающийся памятник истории общественной мысли начала XVIII века, но и книга, не потерявшая актуальности и в более позднее время.
В отечественной историографии существует добрая традиция представлять Посошкова защитником крестьянских интересов, мыслителем, поставившим вопрос о временности помещичьих прав на крестьян. В "Книге о скудости и богатстве" мыслитель представил оригинальный вариант многоэтапной аграрной реформы, которая должна была привести к легализации крестьянской земельной собственности и появлению новых форм организации производства. Объективно результаты этой реформы должны были привести к медленному изживанию крепостничества в русской деревне. А если учесть, что в XVIII столетии в России наблюдался расцвет крепостного хозяйства и рост эксплуатации народных масс, то требования Посошкова выглядят для того времени весьма прогрессивно.
Историки русской экономической мысли немало сделали для того, чтобы разрушить ходячее представление о "чистоте" и "системности" посошковского меркантилизма. Но еще недостаточно исследовательских работ, показывающих взаимозависимость промышленности и сельского хозяйства в его экономической программе обновления России.
1. Идеи И.Т. Посошкова о самобытном хозяйственном опыте России
О
развитии промышленности
Начало XVIII в. для России ознаменовалось бурным развитием промышленности. Петр пристально следил за строительством казенных крупных промышленных предприятий, необходимых для обеспечения армии и флота. Казенные предприятия нередко передавались в частные руки, так как Петр I полагал, что в этом случае управление ими улучшится. Так, Никита Демидов получил Невьянский завод на Урале, а компании Щеголина был передан казенный "Суконный двор" в Москве. Если же предприятие вместо ожидаемой прибыли вследствие плохого руководства приносило убытки, то его возвращали в казну.
Широкое распространение получили торгово-промышленные компании, которым предоставлялись значительные привилегии. Состав и предназначение компаний чаще всего определялись правительством и самим Петром с указанием размеров вложений. Среди "компанейщиков" были и представители знати: Меньшиков, Апраксин, Толстой. При недостатке средств мануфактуры получали ссуды от правительства, снабжались сырьем и инструментами. В результате была создана достаточно мощная по тем временам металлургическая промышленность на Урале и в центре страны. Возникли полотняные, суконные, бумажные, стекольные и другие предприятия. Страна начала обеспечивать себя всем необходимым. Отечественная промышленность снабжала армию оружием и боеприпасами собственного производства, чем способствовала победе над шведами в Полтавской битве и позже на Балтике. Иван Посошков, как и другие прогрессивно мыслящие люди из окружения Петра, разделял его стремление развивать отечественную промышленность. Сетуя на низкий уровень профессионального мастерства некоторых российских ремесленников, Посошков предлагал и в России ввести цеховые уставы, подобно существовавшим в европейских странах. Цель их введения он видел в том, чтобы "все мастера дела свои делали беспорочно". Поэтому он предполагал установить персональное клеймение готовых изделий. Оно распространялось только на мастера, но тем самым он отвечал за работу учеников и подмастерьев. Посошков считал необходимым создать широкую систему ремесленных мастерских.
Он считал, что надо строго наказывать учеников за плохую учебу, вплоть до ссылки в солдаты. Тогда все "поневоле будут учитца добре и совершенно выучась и взяв у мастера отпуск, высшему художественных дел командиру покажут свое мастерство"[1]. Задача же "командира" - вместе с мастерами определить, следует ли испытуемому доучиваться или работать по найму у других мастеров или можно самому, открыв мастерскую, набрать учеников.
По мнению Посошкова, мастерские должны были возглавляться преимущественно отечественными мастерами, которые могли без ограничений набирать требуемое им количество учеников или наемных рабочих. Тем самым разбогатевшим мастерам предоставлялось право, постепенно расширяя производство, превращать ремесленную мастерскую в более крупное предприятие. Посошков предусмотрел очень важную для России той поры возможность роста первичных форм производства и последовательное превращение их в более крупные и сложные. Ремесленная мастерская становилась, таким образом, "мастерским домом"[2].
Поскольку к учреждению предприятий привлекались, наряду с русскими, иностранные мастера, Посошков советовал Петру I "освидетельствовать" их мастерство. Особое внимание должно было уделяться, иноземцам "мастерства именитого и у нас на Руси небывалого". Таким иностранцам следовало создавать условия для организации производства, а самое главное - для обучения русских редкому ремеслу. За это предполагалось воздавать им вознаграждение и почет. Но если иностранец, оказывался нерадивым мастером, то следовало его выслать, "чтобы он в Руси у нас не шатался. Дабы на то глядя вперед для обману в Русь к нам не приезжали".
Посошков был убежден, что ремесло в России по своему уровню не только достигнет иноземного, но и сможет превзойти его. Он ссылается на иноземные уставы, которые при создании чего-либо нового, прежде неизвестного, стоят на страже изобретателя, гарантируя ему исключительное право на свое изобретение. "И аще тако устроено будет у нас на Руси, то такожде, что и у иноземцев будет много вымышленников. Многие бы острые люди и нарочно стали тщатися, како бы что новое вымыслить, от чего бы ему поживитеся. А ныне у нас за непорядочное гражданство гибнет добра много"[3].
Он по опыту знал, как трудно ремесленнику добиться признания у властей, внедрить изобретение и получить от этого доход. Поэтому он считал целесообразным в уставе отметить, "чтобы за вымысл новаго какова мастерства или промысла отнюдь иным не попускать вступать дондеже жив тот вымышленник", видя в этом важнейший стимул для изобретателей. Можно сказать, что он закладывал основы патентного права.
Посошков защищал интересы изобретателя, рассчитывая на приумножение числа "вымышленников" и разнообразие изобретений. Он полагал, что "художники добрые" обогатятся и прославятся, так же как иноземцы. "Иноземцы такие же люди, что и мы... и в мастерстве добры, а егда и у нас гражданский устав будет тверд, то могут наши художники и превышшить их".
Видя, что потребности промышленных предприятий в рабочей силе возрастают, Посошков предлагал использовать труд крепостных крестьян зимой, когда они свободны от полевых работ. При этом он считал, что рабочие станут лучше работать при хорошей оплате их труда. Говоря о преимуществе сдельной оплаты труда перед повременной, он предлагал перевести на урочную систему, применявшуюся в Петербурге и других местах, обязательную трехмесячную работу крестьян. Ныне, писал он, "смотреть на ту их работу моркотно, потому что гонят день к вечеру, а не работу к отделке". И далее добавлял: "... а месячное им жалованье надлежит отставить и давать по заделию коегож-до их, то всякия дела скорее будут делатися". После выполнения урока хотя бы за месяц крестьяне должны считаться выполнившими свою повинность.
Он считал возможным "бродя; и нищих, по улицам скитающихся, молодых и средовеких хватать", научить их мастерству и насильно передавать во владение заводчикам, превращая их в крепостных. И рисовал утопическую картину: "Нищие, бродяги и тунеядцы, все изведутца, и вместо уличного скитания все будут промышленники, И егда совершенно научатца и обогатятца и будут сами мастерами, а царство от их промыслу будет богатится и славою раширятися". Заботясь об экономической эффективности вновь возводимых предприятий, Посошков предлагал строить мануфактуры или "мастерские дома" за счет казны в малозаселенных местах за Окой, где хлеб дешевле. Затем их можно передавать в частные руки с платежом оброка, "чтобы люди богатились, а и царская казна множилась". По его словам, владельцам железных, стекольных, суконных и бумажных заводов надо разрешить выдавать ссуды по 1 тыс. руб. и выше из 6% годовых, чтобы "промыслы расширялись и промышленники б богатились". Стеклянную посуду, рассуждал он, коль она непрактична, не обязательно потреблять в стране, зато очень выгодно, построив пять-шесть заводов, "наполнять" ею другие государства. Огромную прибыль может дать и строительство табачных заводов, "так нам мочно его запасти, что и кораблями за море мочно его отпускать". Для этого он считал возможным создать большие табачные плантации в Поволжье, на Украине и в других местах. [4]
Привлекает внимание и мысль Посошкова о том, чтобы казенные, так называемые черносошные, крестьяне, платящие в казну подати в виде натурального или денежного оброка, могли заниматься ремеслом. Они станут, подобно дворцовым крестьянам, непашенными крестьянами, ремесленниками, мастерами, пользующимися небольшими государственными предприятиями. Разбогатев, они смогут выкупить действующее или построить новое предприятие. Он не сомневался, что предприимчивый человек сможет, добросовестно работая и выплачивая денежный оброк, разбогатеть и стать владельцем предприятия. Смог же он сам добиться этого!
2. Анализ экономических идей И.Т. Посошкова о самобытном хозяйственном опыте России
Анализ экономических идей Посошкова позволяет сделать вывод о неоднозначной природе его мировоззрения. В посошковской экономической стратегии обновления России действуют многоцелевые установки, связь между которыми установить трудно. Тем не менее "Книга о скудности и богатстве" - цельное сочинение, и между отдельными проектами существует органическая связь.
В работах советских исследователей 30-50-х годов Посошков прежде всего идеолог купеческого сословия, а также представитель меркантилизма в России. Б.Б. Кафенгауз считал его представителем "среднего купечества, охваченного в... беспокойную эпоху лихорадочной предпринимательской деятельностью и строительством мануфактур". Впоследствии ученый сделал очень важное добавление к характеристике экономических взглядов мыслителя, считая, что "последний с наибольшей яркостью выразил интересы нарождающегося купечества и частично отразил нужды крестьянства".А.И. Пашков полагал, что русский экономист "не был идеологом угнетенного крестьянства", а все его планируемые аграрные преобразования направлены исключительно на ослабление помещичьего гнета и налогового пресса государства. Даже эти точки зрения, ставшие в определенной мере эталонными в науке, показывают сложность его экономических идей.
"Книга о скудости и богатстве" - непрерывный диалог, часто спор ее автора с Петром I, попытка убедить царя в необходимости новых, более глубоких реформ. Посошков как бы на время превращается в крестьянина и ремесленника, купца и предпринимателя, представителя администрации и простого солдата. Поэтому при чтении трактата обращает на себя внимание своеобразная "полифония" его экономических взглядов. От главы к главе нарастает представление о непрерывной "инверсии" его идеологии.
Удивительно это "многоголосие" экономических идей. Часто создается впечатление, что Посошков вел записи того "многонародного совета" России, который он предлагал учредить Петру I. Причем он старается воспроизвести в книге "вольный голос" почти всех сословий и "чинов", кроме поместного дворянства. "Книга о скудости и богатстве" - некий "собор" идей, чаяний и пожеланий русского народа. Однако у этого "многоголосия" есть автор, который и произвел отбор "голосов", написал для каждого из них особую "партию", выражающую как общесословные, так и групповые интересы. [5]
Проводя идею равенства всех перед царем и законом, Посошков просит Петра I в равной степени прислушиваться к "вольному голосу" любого сословия. Мыслитель считал это основным принципом государственного общежития. Государство - тот же большой дом, где у каждого свои определенные обязанности. И его благополучие и процветание зависят от согласия (у Посошкова - "любви") всех живущих в нем людей. Правитель - глава такого дома, отец "семьи сословий". Согласно "Домострою" в семье все должно строиться на повиновении ее главе. Так и в государстве - все люди беспрекословно подчиняются царю. Патриархальные порядки, поддерживаемые "Домостроем", Посошков распространял на все государство. Однако мыслитель не останавливался на полпути. Монархии, "замиряющей" сословия, необходимо быть не только политической, но и материальной силой. А для этого ей необходимо провести такие экономические реформы, которые не только обогатят сословия, но и создадут мощное государственное хозяйство. По мнению Посошкова, это еще больше поднимет авторитет царской власти.
Автор "Книги о скудости и богатстве" - один из самых ярких представителей идеологии абсолютизма в XVIII веке. Каковы же основные черты абсолютистской экономической стратегии Посошкова? Важно выяснить, как его экономические проекты способствовали бы перегруппировке социальных сил, а в конечном счете и изменению характера российского абсолютизма.
Решающие изменения должны были произойти в земельном "устроении" России. Как правило, исследователи рассматривают лишь один из этапов аграрной реформы: регламентацию крестьянских повинностей. Между тем прелюдией к установлению "землевладения безгрешного" должна стать отмена такого крепостнического института, как подушная подать. Эта реформа, безусловно, выражала бы чаяния всего крестьянского сословия. Введение поземельного налога и с крестьян, и с дворян уравнивало их перед государством. Планируемое ослабление феодальных повинностей должно было, по замыслу "прожектера", заметно укрепить крестьянские хозяйства и подготовить их к началу самостоятельной хозяйственной деятельности. Посошков в своих предложениях Петру I идет на нарушения не только дворянской монополии на землю, уравнивая права помещиков и крестьян, но и заявляет царю о временности крепостного права. Самым ярким свидетельством того, что мыслитель выступал за изживание крепостничества в России, стало его предложение о введении в деревне предпринимательских форм крестьянской аренды земли у помещиков. Зажиточные крестьяне имели право брать "землю в наем" у соседних помещиков, что, безусловно, предполагало другой, не крепостнический статус русского крестьянина.
Однако "крестьянский срез" идеологии Посошкова по-своему сложен. Его идеи выражали требования всех крестьян, выступающих против наиболее жестоких форм эксплуатации, за упразднение хотя бы "наиболее кричащих имущественных различий". В книге слышен "вольный голос" крестьянства, требующего ограничения крупного феодального землевладения и прекращения экспансии барщинного хозяйства. Но взгляды крестьянской массы неоднородны. Это связано с "двуликостыо" крестьянина как мелкого производителя.
Посошков словно от имени крестьянства предлагал самодержавию сделку. Аграрная реформа, создающая благоприятные условия для развития крестьянских, и в первую очередь зажиточных, хозяйств, будет "оплачена" налогами из возрастающего крестьянского "прибытка". Таким образом, он выступает как очень своеобразный идеолог "крестьянской монархии", не патриархальной, а абсолютистской власти будущих зажиточных слоев деревни.
Посошков заметно "обогатил" крестьянские представления о хорошем и справедливом правителе. Вековые мечты крестьян о "народной" монархии без посредников между царем и народом получили новые, совершенно неожиданные формы выражения. Они были поставлены на твердую почву экономического интереса и взаимной выгоды. Но чистой "народной" монархии у Посошкова так и не получилось.
По мнению Посошкова, глубокие реформы в деревне должны вызвать подъем сельского хозяйства России. На завершающем этапе аграрной реформы он предусматривал определенную капитализацию сельского хозяйства. Предполагая появление капиталистических элементов в деревне, Посошков советовал царю создать соответствующие условия для перехода зажиточных крестьян в купечество. Российская деревня представлялась ему не только основным финансовым ресурсом абсолютизма, но и одной из сфер буржуазного развития страны.
Абсолютизм должен создать условия для развития промышленности и торговли. При этом обращает на себя внимание настойчивая забота Посошкова о "мелких" промышленниках и "маломочных" купцах. Он считал, что государство должно покровительствовать не только мануфактуристам ("фабриканам"), но и предприимчивым людям, изобретателям новых отраслей промышленности - "вымышленникам". Причем эти люди должны иметь не только пожизненный патент на свой "промысел", но и пользоваться такой поддержкой государства, которая позволила бы им с помощью субсидий превратить мастерскую в мануфактуру. В дальнейшем государство должно организовать новым мануфактуристам кредиты под основной и оборотный капитал. Посошкова очень занимала идея "выращивания" государством крупных предприятий: от "вымысла" нового дела через "открытую" форму цеховой организации ремесленного производства до небольших, а затем и крупных мануфактур. Причем мыслитель предлагал Петру I поднять в ближайшее время те отрасли русской промышленности, сырье для которых уходило за границу. Посошков ставил вопрос об определенном изменении хозяйственной ориентации России в европейском сообществе.
Современник Посошкова дворянин Ф.С. Салтыков, побывавший в Англии, в своих "прожектах" Петру I советовал вывозить и сырье, и готовую продукцию. Посошков категорически выступает за преобладание готовых изделий. Эта идея находит свое полное выражение в особой форме политики меркантилизма, которую предлагал осуществить экономист. Он настаивал даже на определенном, временном прекращении внешнеторговых связей с теми государствами, купцы которых не идут на уступки при заключении торговых сделок, выгодных для России. Временная "самоизоляция" России должна способствовать перестройке народного хозяйства - в первую очередь подъему обрабатывающей промышленности, которая должна начать активную переработку отечественного сырья. Но подъем этой отрасли зависит от развития сельского хозяйства и добывающей промышленности, где производился сырьевой "прибыток" страны.
Этот своеобразный, "изоляционистский" меркантилизм - характернейшая особенность идеологии Посошкова. Другой чертой меркантилистической доктрины является идея активного проникновения русских товаров на европейские рынки. Основной инструмент торговой экспансии - массовый вывоз более дешевой продукции. Например, он мечтает "наполнить" стеклянной посудой другие государства и "наготовить" на всю Европу полотен. План Посошкова прост - вначале защита национальной промышленности от иностранной конкуренции, ее подъем, а затем победоносные "торговые войны" уже на континенте.
Сейчас можно смело сказать, насколько глубоко понимал Посошков проблемы хозяйственного развития России. Выход страны к Балтийскому морю и налаживание экономических связей с европейскими странами оказали глубокое влияние на ее экономику. Подобно многим странам Восточной Европы, Россия традиционно выступала на общеевропейском рынке как поставщик в основном сельскохозяйственной продукции и импортер промышленных товаров. В XVIII веке русский лен, пенька, кожи, зерно и другие виды аграрной продукции обладали относительно высокой конкурентной способностью, поскольку создавались даровым трудом крепостных крестьян.
Все возрастающий вывоз аграрной продукции приносил помещикам, купцам, богатым крестьянам, а также и государству относительно высокие прибыли. Так, с начала XVIII столетия год от года на основе постепенного увеличения доли вывоза продовольствия происходило углубление и закрепление аграрной специализации страны со всеми вытекающими последствиями.
Россия оказалась просто неподготовленной для равноправного торгового партнерства с Западной Европой. А внешний фактор сыграл роль своеобразного катализатора в расширении сельскохозяйственного производства на крепостнической основе. В стесненном положении оказалась национальная промышленность. В стране началась консервация феодальных отношений.
"Революция цен", которая пришла в Россию с запозданием на 200 лет, оказала крайне противоречивое влияние на российскую экономику. Крепостничество приобрело "второе дыхание", и пик своего развития российский феодализм прошел в условиях "симбиоза" с европейским и отечественным капитализмом. Судьба национального капитализма оказалась печальной - ему пришлось приспосабливаться к текущей ситуации.
Посошков наблюдал в экономической жизни государства эту негативную тенденцию. Она еще не набрала такую силу, но уже в период "петровской революции" многие помещики расширяли свою запашку за счет крестьянских наделов. Вероятно, наиболее полно Посошков ощутил влияние "революции цен" в 20-е годы XVIII века, когда он выступил как организатор мануфактурного производства. Рост цен ударил по мелким и средним предпринимателям, а также по разбогатевшим ремесленникам, стремившимся организовать мануфактуры. Поэтому так энергично экономист выступал за таксацию рыночных цен.
По существу вся экономическая программа, предложенная Посошковым в книге, - это программа развития российской экономики, основанная на подъеме не только промышленности и торговли, но и прежде всего сельского хозяйства. Отсюда стремление мыслителя с помощью осуществления новых проектов деформировать феодальные отношения в деревне, создать условия для постепенного изживания крепостничества.
Центральное место в теоретическом арсенале Посошкова занимает концепция "изобильного богатства", которая лежала в основе его проектов.
Идея достижения "изобильного богатства", богатства с приращением, касается вещественных и невещественных его форм. Однако основа всего - растущее "всенародное богатство" (в том числе крестьянское), которое состоит из "домовых внутренних богатств". Посошков, предлагая легализацию такой частной собственности, которая будет все время увеличиваться, подошел к проблеме индивидуального капитала. Под пером Посошкова понятие "домового внутреннего богатства" становится тождественно растущему богатству частного хозяйства, при этом прекрасно использующего натурально-хозяйственные принципы экономии богатства.
Идея "домостроительства" интересна и в другом аспекте. Посошков как бы "открывает" в структуре феодального хозяйства опорные элементы будущей структуры буржуазного общества. Но как их "оживить"? У Посошкова на этот счет два пути: "домовое богатство" может расти за счет дальнейшей рационализации потребления. С другой стороны, государство своей новой экономической политикой должно создать условия для развития крестьянского хозяйства, ремесленного и мануфактурного производства.
Почти повсюду на страницах "Книги о скудости и богатстве" Посошков очень лестно отзывается о деятельности купечества, отводит ему высокий социальный статус в государстве, ставит его "на одну доску" с дворянством. Это позволило некоторым исследователям заявить о купеческом характере идеологии Посошкова. Основные реформы он намечал провести прежде всего в сфере производства, и только вместе с изменениями в сфере обращения они дали бы определенный эффект. Экономист отмечал, что "купецкий человек" потребен всем "чинам". И роль торговли становится все больше, если растет "изобильное богатство", богатство с избытком. Не случайно, ведя разговор об огромной роли внутренней торговли, Посошков по существу заявляет о посреднической роли коммерции, осуществляющей связь между частными домохозяйствами. Так мыслитель вплотную подошел к идее обмена; "избытками", т.е. "домостроительской" роли торговли в государстве.
В учении об "изобильном богатстве" можно увидеть и некие "отголоски" крестьянских утопий о блаженной земле, где все счастливы и все продукты, необходимые для жизни, есть в изобилии. Правда, одна из этих утопий рисует достаточно примитивное общество, в котором люди не занимаются земледелием, там нет царей, не находят применения железо и серебро. У Посошкова, наоборот, идея изобилия связана с развитием земледелия, постепенным раскрепощением производительных сил крестьянского хозяйства. Он все время подчеркивает трудовой характер производства "прибытка", составляющего материальную основу растущего богатства.
Говоря о продуктивности труда, Посошков чаще всего приводит примеры из аграрной сферы экономики. Здесь он высказал догадки, что не только труд, но и "земля" один из источников богатства. Согласно К. Марксу, потребительные стоимости - знаки вещественного богатства, - "представляют собой соединение двух элементов - вещества природы и труда". Поэтому "труд не единственный источник производимых им потребительных стоимостей, вещественного богатства".
Концепция производительного труда Посошкова имеет определенные противоречия. Ратуя за обновление российского хозяйства с определенным упором на обрабатывающую промышленность, он настаивал в основном на подъеме тех ее экспортных отраслей, которые используют, как правило, сельскохозяйственное сырье. Все отрасли тяжелой промышленности "представлены" в книге прокатным делом ("волоченное железо"), производством жести и кровельного железа. Это определенным образом обедняет глобальные идеи Посошкова о борьбе за промышленную ориентацию страны в общеевропейском разделении труда. Однако мануфактурное строительство в России при жизни Посошкова только набирало силу. Кроме того, даже крупная мануфактура не могла стать достаточно самостоятельной формой производства. Она, по словам К. Маркса, "выделялась как архитектурное украшение на экономическом здании, широким основанием которого было городское ремесло и сельские побочные промыслы". И у Посошкова прослеживаются не только "ремесленные", но и "крестьянские" истоки происхождения мануфактур.