Оглавление:

     Введение

     Наблюдаемые в обыденной жизни в последние два-три года факты показывают, что в России начал появляются слои населения, которые уже нельзя безоговорочно отнести ни к богатым, ни к бедным. Покупки современных товаров длительного пользования западного образца, проведение свободного и отпускного времени свидетельствуют о том, что этот слой не живет только "сводя концы с концами". Поэтому все чаше в среде экономистов, социологов и политологов возникают вопросы: «Происходит ли в России становление того слоя, который в западных странах принято называть "средним классом". Если да. то каков его размер, состав, кто является его референтной группой? Если его нет, то в чем причины этого отсутствия, какие условия нужны для его оформления?

     Эти вопросы стали предметом активного обсуждения не только в средствах массовой информации, но и среди научной общественности. В последние год-два вышел ряд серьезных публикаций, в которых обсуждались условия возникновения среднего класса, оценивались размеры той группы людей, которые могли бы рассматриваться как "аналог" среднего класса в России, изучались условия их жизни и трудовой деятельности.

     Такой общественный интерес к данной теме не случаен. Формирование среднего класса рассматривается практически всеми исследователями как реальный положительный результат экономических реформ, как доказательство того, что экономические и политические реформы,  преобразуя экономику и социально-политическую систему, формируют адекватную ей социальную структуру.

     Если  оценивать вышедшие в последнее  время публикации с точки зрения ответа на главный вопрос: "Идет ли в России формирование среднего класса или нет?", то приходится признать, что позиции авторов противоположны. Часть из них считают, что реформы пока не привели к формированию среднего класса. Другие авторы оценивают ситуацию более оптимистично, считая, что есть некоторый слои, пока еще немногочисленный, который можно рассматривать как прообраз среднего класса.

     Выражая ту или иную позицию, авторы чаше всего  используют объективные показатели, характеризующие материальное благосостояние, возможность вести предпринимательскую деятельность, позиции на рынке труда, стабильность положения. Реже используются субъективные показатели (оценки респондентами своего социального статуса, положения, принадлежность к той или иной социальной группе). Представления о социальной стратификации, среднем классе достаточно новы для массового сознания. С развитием гласности, открытости нашего общества они проникли сначала в научный обиход, а затем, через СМИ — в массовое сознание. Данные показывают, что еще в 1991 т. самоидентификация людей с каким-либо слоем (высшим, средним. низшим) было делом необычным для массового сознания. Тогда продолжали существовать другие идентификационные категории (рабочий класс, интеллигенция, служащие и т.п.).

     Изменение социальной структуры, появление в  ней принципиально новых слоев  общества (новая буржуазия, новая  бюрократия, предприниматели, свободные  профессионалы, "челноки", безработные, криминальные группы и др.) остро  поставило перед новыми и традиционными общностями вопросы об осознании их собственной индивидуальной и групповой идентичности, месте в социальной иерархии, социальном престиже.

     Без самоидентификации, без субъективных оценок своего статуса, статуса окружающих людей и представителей разных социальных групп вряд ли можно говорить о формировании новой стратификационной системы, а вместе с ней — о становлении новых идентификационных систем, позволяющих осознать индивидуальные и групповые интересы в быстро изменяющемся обществе. Поэтому не менее важно исследовать формирование среднего класса с позиции того, существует ли в общественном сознании представление о "среднем классе" как таковом, какие социальные группы его наполняют, какие категории людей идентифицируют себя со средним классом, каковы их объективные характеристики социально-экономического положения.

     Такой подход к изучению процессов формирования среднего класса условно можно назвать "субъективным". Его суть состоит  в том, что объект изучения (средний класс) выделяется на основе самоидентификации людей сданным социальным слоем. Иначе говоря, границы среднего класса задаются теми, кто сам себя считает принадлежащим к среднему классу.

1. Наличие среднего  класса в России

     Эксперты-обществоведы признают, что несущей опорой всей конструкции современных демократических обществ является средний класс. При недостаточном развитии и малом весе этой социальной страты вряд ли можно вести речь о полноценной демократии. Тем интереснее результаты одного исследования об эволюции среднего класса в России, проведенного российскими специалистами. Кратко их можно обобщить следующим образом.

     Современное российское общество претерпевает быстрые  изменения. Последнее десятилетие  ХХ в. было для России периодом беспрецедентной  трансформации всех основных общественных институтов, социальной структуры и стратификации общества. За это время были созданы важнейшие институты рыночной экономики, возникло многообразие форм собственности и возродился новый для России советского времени экономический тип активности - предпринимательство. Вместе с тем не удалось сформировать такую социальную стратификацию общества, которая отвечала бы потребностям функционирования рыночной системы. Ее главный порок - отсутствие массового среднего класса - подлинного мотора экономического развития страны.

     Отсутствие  массового среднего класса не позволяет  снизить высокий конфликтный  потенциал в обществе. Слабо развиваются  неформальные институты, соответствующие  рыночной экономике и демократическому общественному устройству. Распространение в обществе неформальных институтов также определяется ростом среднего класса - массового носителя идей рыночной экономики, ценностей демократического, либерального общества.

     В социологии к среднему классу относят  ту часть общества, которая располагается между элитой и основной массой рабочего класса, т.е. сюда не включаются крупные собственники и малоквалифицированные служащие. К нему принадлежат научные и инженерно-технические работники, не занимающие высоких постов, управленческий, административный персонал, работающая по найму интеллигенция, городские и сельские собственники, в том числе крестьяне и фермеры, рабочие высокой квалификации, работники сферы обслуживания и др.

     Средние слои современных западных стран  порождены индустриальным обществом. В нем стандартизованные высокотехнологические предметы потребления обеспечивают рост уровня и качества жизни наиболее массовой и экономически активной части населения. Свои социальные функции средний класс в состоянии выполнять только в том случае, если он материально состоятелен: владеет мелкой или средней собственностью, приносящей доход, располагает интеллектуальным или профессиональным капиталом, востребованным в данном обществе. Экономический тип поведения представителей среднего класса ориентирован на рыночную форму ведения хозяйства, где постоянно происходит оценка профессиональных и деловых качеств, и большее материальное вознаграждение получает более успешный участник экономической деятельности. Стиль жизни, система ценностей среднего класса ориентированы на семейное благополучие, индивидуальное развитие и совершенствование. Политические ориентации определяются демократическими принципами, законопослушностью и требованиями к государству соблюдать права человека.

     "Традиционные", или "старые", средние слои объединяют мелких частных собственников (сфера мелкого и среднего бизнеса, фермеры и т.д.). "Новые" средние слои включают лиц, владеющих интеллектуальной собственностью, навыками сложной трудовой деятельности: менеджеров, экспертов-интеллектуалов, лиц свободных профессий, служащих, высококвалифицированных рабочих и т.д. Принадлежность к собственникам отнюдь не исключает наличия достаточно высокого образования, в том числе и высшего профессионального. Вместе с тем у "старых" и "новых" слоев прослеживается существенная специфика в ценностных ориентациях, в соотношении традиционализма и новаторства. Если "старые" слои - оплот устоев и стабильности, то "новые" - прогресса и развития. Но вместе с тем между этими слоями среднего класса не существует непреодолимого барьера - они как два сообщающихся сосуда. Социальная близость этих групп обусловливает реальную возможность горизонтальной и вертикальной мобильности как внутри них, так и между ними.

     В современных обществах с рыночной экономикой существует принципиальная открытость среднего класса для проникновения представителей из других групп общества. Обязательным условием для этого является наличие образования, способности к напряженному труду, творческих задатков в широком спектре деятельности - от предпринимательства до художественного творчества. Стремление попасть в этот слой, удержаться в нем самому и найти место своим детям представляет собой стимул для высокоэффективной работы.

     Все эти характеристики объясняют, почему формирование среднего класса стало актуальной проблемой для России, ставшей на путь рыночных преобразований в экономике, развития демократических прав и свобод граждан.

     В ходе проведенных в 1998 и 2002 гг. социологических  опросов были получены ответы на более  чем 100 вопросов. В каждом опросе участвовала примерно тысяча респондентов. Для социологического изучения феномена среднего класса в переходном обществе, каким является сейчас Россия, был применен комплекс критериев с тем, чтобы выделить такую группу, которая экономически активна и располагает соответствующим капиталом (финансовым, материальным, социальным), позволяющим успешно реализовывать себя в новых экономических условиях.

     Были  использованы три критерия: среднее  место по самооценке в социальной стратификации, средний уровень материального благосостояния, а также наибольшая массовость. Оказалось, что в 1998 г. такая группа включала 11% численности населения страны, а к 2002 г. она сократилась до 7,4%. Это - буквально "средняя" прослойка населения, но претендовать на то, чтобы считаться средним классом общества, она не может, поскольку не отвечает его качественным критериям. Ее можно условно назвать "средней массой". Сравнение "средней массы" со всем массивом опрошенных, который по своим основным параметрам представляет общество, показало, что, большинство в ней составляют женщины, она смещена в сторону более молодых (до 35 лет) людей - 76,2% численности. Уровень образования в группе весьма близок к уровню образования всего массива, и в этом смысле она представляет население всей страны. Наконец, распределение респондентов по типу поселения показывает, что более одной трети рассматриваемой группы сосредоточено в малых городах и рабочих поселках, тогда как из общего массива здесь проживала лишь четверть опрошенных. Меньше в этой группе и жителей крупных городов.

     Анализ  профессионального состава "средней  массы" показал, что здесь почти  нет предпринимателей, но значима  доля бухгалтеров, работников сферы  быта, услуг, снабжения и сбыта, занятых  на небольших частных предприятиях и в государственном секторе. Доля технических специалистов, рабочих, гуманитарной интеллигенции близка к численности в основном массиве. По отношению к реформам "средняя масса" настроена пессимистично, слабо поддерживает рыночные экономические преобразования. Оценки ближайшего и отдаленного будущего также не отличаются оптимизмом, "средняя масса" охвачена смятением и унынием. К "средней массе" относится население, имеющее не слишком сильные позиции в общественной иерархии. У нее своя ниша в обществе, а ее поведение и ценностные ориентации позволяют измерить, насколько глубоки социально-экономические и политические изменения в стране, оценить, в какой мере проводимые преобразования затрагивают глубинные пласты жизни населения.

     Для более точного представления о среднем классе в современной России применялись три других критерия, позволяющие оценивать качественные характеристики опрашиваемых: самоидентификация, уровень доходов и статус профессионала (его дает специальное образование). Применение этих критериев позволило выделить группу, которую можно отнести к среднему классу. Ее общая численность в 2002 г. составила 14% населения России. Четыре года назад выделенный по таким же признакам средний класс составлял 9,4%. Ежегодный прирост в 1% - неплохой результат для российских условий.

     Внутренняя  неоднородность среднего класса как  социальной группы объясняется различиями в уровне доходов. Здесь объединены и те, кого можно отнести к "обеспеченным", и те, о которых можно сказать, что они уже "зажиточные". Это разделение в современных условиях очень существенно и определяет попадание в нижний или верхний слой среднего класса: сейчас нижний слой составляет 2/3, а верхний - 1/3 среднего класса. Нижний слой, или как его можно назвать "российский средний класс" (поскольку он в большей мере несет на себе особенности трансформационного процесса и наследует черты советского периода), включал 6% опрошенных в 1998 г. В 2002 г. численность "российского среднего класса" увеличилась на 3,9% и составила 9,9% населения страны.

     В составе этой группы за четыре года произошли значительные изменения. Если раньше в ней преобладали  мужчины, то теперь женщин на 17,2% больше. Это связано с тем, что женщины  более инерционны в вопросе смены  места работы, продолжают трудиться  на государственных предприятиях и в учреждениях, в то время как многие мужчины покинули государственный сектор, стремясь к большим заработкам, и вследствие этого переместились в другие социальные слои. По-прежнему в этом слое сосредоточены наиболее активные возрастные группы (от 25 до 44 лет), они составляют почти 54%. Доля лиц старшего и пенсионного возраста в два раза ниже, чем в целом по стране. В нижнем слое среднего класса меньше жителей села, но больше жителей Москвы и средних городов.

     Несмотря  на то, что нижний слой среднего класса не может претендовать на соответствие среднему классу западных стран по уровню материального благосостояния, он располагает значительным социальным капиталом, прежде всего образованием, сохраняющим высокую значимость в общественно важных областях - науке, образовании, здравоохранении, на государственных предприятиях, не подлежащих приватизации. Сейчас в нижней части среднего класса концентрируются профессиональные группы, которые в условиях рыночных отношений понесли наибольшие социальные потери - рабочие промышленности, техническая и гуманитарная интеллигенция. Предприниматели составляют здесь только 12% опрошенных, немало их занимается мелким челночным бизнесом.

     Верхний слой среднего класса получил условное название "идеальный средний класс", поскольку его представители в современной российской обстановке не могут рассматриваться как типичная социальная группа, какой, по определению, является средний класс. Критерии, заложенные в модели третьей группы, в наибольшей степени приближают ее к среднему классу развитых стран мира. Численность "идеального среднего класса" относительно невелика - в 1998 г. она составляла 3,4%, а к 2002 г. выросла всего лишь до 4,1% населения страны. Однако ее исследование чрезвычайно важно, поскольку "идеальный средний класс" в наибольшей степени соответствует тому представлению о среднем классе, которое отвечает его социальным характеристикам и функциям в современных развитых странах с рыночной экономикой. Его формирование в России - свидетельство того, что страна медленно, с трудом, но движется по направлению к рыночной экономике, и здесь формируется социальная страта, которая может служить прообразом среднего класса с характерной для него системой интересов и ценностей.

     По  объективным признакам эта группа отличается от "российского среднего класса". Здесь в большей мере концентрируются мужчины - их численность на 15% выше, чем в "российском среднем классе". Более 40% этой группы в возрасте 25-34 лет; более 50% имеют среднее специальное образование (во всей выборочной совокупности только 28%). Доля лиц с высшим образованием больше, чем в "российском среднем классе" (почти 40%). По месту жительства произошло распределение между Москвой и другими крупными городами, с одной стороны (52,7%), и деревней - с другой (21,1%). При этом на жителей поселков, малых и средних городов приходится в среднем около 8% этого слоя. Профессиональная структура верхнего слоя среднего класса характерна численным перевесом предпринимателей, руководителей предприятий, управленцев, работников быта и услуг, где практически все предприятия - частные. По сравнению с нижним слоем, здесь заметно больше бухгалтеров, работников торговли, но нет военнослужащих и студентов. Все меньше в этом слое остается гуманитарной интеллигенции - лишь 2,4% в 2002 г.

     Значительны различия верхнего и нижнего слоев  среднего класса и по месту работы. Больше половины верхнего слоя работает в собственной фирме или является наемными работниками в частном  секторе, 46% заняты на акционерных предприятиях и только 2,4% работают в госсекторе. В то время как 43,4% нижнего слоя работают на государственных предприятиях и 14% - на акционерных. Свой бизнес имеют только 5,1%, а на чужих частных предприятиях работают 13,1%. Можно сделать вывод, что именно работа в частном секторе, и не только в качестве собственника-менеджера, но и в роли наемного работника, предопределяет попадание в верхний слой среднего класса. Многие представители и верхнего, и нижнего слоев среднего класса (более 40%) имеют дополнительную работу, а также разовые и временные приработки, как правило, в частном секторе экономики. Но около 1/3 верхнего среднего класса и 1/4 нижнего живут на одну зарплату.

     Верхний слой в большей мере демонстрирует  оптимизм и удовлетворенность жизнью: спокойствие и уверенность в своем будущем отметили 51% "верхних" и только 37,7% "нижних". (Среди всех опрошенных в 2002 г. только 22% смогли сказать, что они уверены в своем будущем). Существуют и различия в отношении к осуществляемым в России преобразованиям. Оценки "российского среднего класса" наиболее противоречивы: с одной стороны, его представители уверены в необходимости реформ, однако не получив лично для себя ощутимых результатов, они не столь категорично, как "идеальный средний класс", отдают предпочтение рыночной экономике. Работа и семья - два главных интереса в жизни "верхних средних слоев": они занимают их в равной степени. "Нижние средние слои", отдавая предпочтение семье (53,6%), ставит работу с большим отрывом на второе место (23,2%). Для той и другой группы заработок стоит на третьем месте. Видимо, он рассматривается как производный от выполняемой ими работы, которая обладает для них самоценностью. "Верхние средние" - настоящие трудоголики, для них работа значит очень много. Характерно, что личное богатство не является для средних слоев более значимым показателем успеха, чем для других социальных групп. Они твердо знают, что верный путь к достижению богатства - это интенсивная работа.

     Главное предназначение среднего класса в современном  обществе - способствовать развитию и прогрессу, выступать носителем общественных интересов, культурных образцов и ценностей. С массовостью среднего класса связана социальная стабильность и порядок общества. Но сегодня только каждый седьмой житель России может считаться представителем среднего класса. Поэтому проблемы его формирования, как и совершенствование его внутренней структуры, по-прежнему стоят достаточно остро. Наиболее благоприятные социальные условия для роста среднего класса может создать только развитие страны по пути рыночной экономики при сильном регулирующем воздействии государства. К таким выводам приходят авторы интересного исследования "Социальная стратификация и средний класс в России на рубеже веков" (руководитель - доктор социологических наук Л.А.Беляева, Институт философии РАН), проведенного при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда.

     2. Ценности и ценностные  представления

            Понятия "ценностные представления"  и "ценности" в психологической  литературе часто смешиваются:  либо первые рассматриваются как зеркальное отражение вторых, не представляющее отдельного интереса, либо вторые сводятся к первым. В работах, посвященных междисциплинарному изучению ценностей, мы обосновали ошибочность понимания ценностей как порождений сознания и необходимость различать собственно ценности и рефлексивные ценностные представления, присутствующие в сознании; последние не вполне соответствуют реально значимым ценностям. Проанализировав множество раз личных пониманий и определений ценностей, предлагавшихся в философии, социологии, этике и психологии, мы пришли к выводу о неизбежности соотнесения этого понятия с тремя различными группами явлений. Было сформулировано представление о трех формах существования ценностей, переходящих одна в другую

1. общественных идеалах - выработанных общественным сознанием и присутствующих в нем обобщенных представлениях о совершенстве в различных сферах общественной жизни,
2. предметном воплощении этих идеалов в деяниях или произведениях конкретных людей и
3. мотивационных структурах личности ("моделях должного"), побуждающих ее к предметному воплощению в своей деятельности общественных ценностных идеалов.

     Эти три формы существования переходят  одна в другую. Упрощенно эти переходы можно представить себе следующим  образом: общественные идеалы усваиваются личностью и в качестве "моделей должного" начинают побуждать ее к активности, в процессе которой происходит их предметное воплощение; предметно же воплощенные ценности, в свою очередь, становятся основой для формулирования общественных идеалов и т. д., по бесконечной спирали. Психологическая модель строения и функционирования мотивации человека и ее развития в процессе социогенеза конкретизирует понимание личностных ценностей как источников индивидуальной мотивации, функционально эквивалентных потребностям. Личностные ценности формируются в процессе социогенеза, достаточно сложно взаимодействуя с потребностями.

            Признание ценностей реально  действующими имманентными регуляторами  деятельности индивидов, которые  оказывают влияние на поведение независимо от их отражения в сознании, не отрицает существования не совпадающих с ними как по содержанию, так и по психологической природе сознательных убеждений или представлений субъекта о собственных ценностях.

            В 70-е гг. различные авторы стали обращать внимание на проблему расхождения между декларируемыми и реальными ценностями. Наиболее детальный анализ методической стороны этой проблемы был осуществлен группой одесских социологов, а наиболее убедительные эмпирические факты получены в оригинальном психологическом эксперименте, проведенном Е. Е. Насиновской, которая использовала методику косвенного постгипнотического внушения.

            Испытуемым, которым предстояло  выполнять личностно нейтральные  задания, например, воспроизводить "на глаз" длину предъявляемых отрезков с максимальной точностью, предварительно в состоянии гипноза внушались инструкции типа "если... то...", где условием "если" было преувеличение или преуменьшение длины отрезков, а внушенным следствием "то" - реализация той или иной ценности. Направление и степень искажения длины отрезков после выхода из состояния гипноза служили надежным и правдивым индикатором реальной побудительной силы разных ценностей, Было зафиксировано заметное расхождение между декларируемой значимостью этих ценностей и степенью их влияния на постгипнотическую деятельность, М. Б. Кунявский, В. Б. Моин и И. М. Попова называют четыре группы причин, которыми могут объясняться расхождения между декларируемыми ценностными конструктами сознания и реально побуждающими деятельность человека личностными ценностями;

            1. При адекватном осознании и  вербальном выражении ценностей  их включение в практическую  регуляцию деятельности может  не происходить; из-за отсутствия  возможностей реализации,

            наличия конкурирующих или противоречивых ценностей.

            2. Реально действующие ценности  не всегда адекватно осознаются  и вербализуются субъектом; в  силу ограниченности его интеллектуальных  возможностей, действия защитных  механизмов и др.

            3. Адекватно осознаваемые ценности - могут неадекватно вербально репрезентироваться в силу речевых табу и другого рода преград.

            4. Рассогласования могут определяться  наличием конкурирующих компонентов  вербального поведения или сознания  Психологический анализ приводит к аналогичным выводам, за исключением первого случая, когда нет оснований говорить о реальных ценностях. Во-первых, недостаточно устоявшаяся и плохо структурированная система личностных ценностей и/или недостаточно развитая рефлексия не позволяют человеку адекватно определить реальную роль и значимость тех или иных ценностей в его жизни. Во-вторых, значимость тех или иных ценностей может субъективно преувеличиваться или преуменьшаться под действием механизмов стабилизации(декларируемым), и к реально значимым ценностям. Так, Ч. Моррис (С. Моrris) различал ценности оперативные (действенные) и сознаваемые, не пользуясь понятием "ценностные ориентации", К. Клакхон (К. Kluckhohn) же определяет ценности как аспект мотивации, а ценностные ориентации - как определенные концепции. М Рокич (M. Rokeaclh) называет убеждения, диагностируемые с помощью его известного метода прямого ранжирования, ценностями а в отечественной литературе те же данные интерпретируются в понятиях ценностных ориентаций. Предметом нашего исследования выступают ценностные представления, независимо от того, как они обозначаются в конкретных работах: понятиями "ценность", "ценностная ориентация" или как-нибудь иначе.

            Определим ценностные ориентации  как осознанные представления  субъекта о собственных ценностях, о ценном для него - то, что выявляется с помощью любых вербальных методов, как социологических, так и психологических, Ценностные представления, однако, не могут быть полностью сведены к ценностным ориентациям, даже с учетом всех возможных несовпадений между ними и истинными ценностями личности. Уже поверхностный феноменологический анализ позволяет увидеть, что в сознании любого человека наряду с ценностными ориентациями присутствуют и другие самые различные ценностные представления. Назовем наиболее существенные из них, не претендуя при этом на полноту классификации.

            Прежде всего, исходя из очевидного  факта несовпадения систем ценностей  индивида и социальной группы, к которой он принадлежит (даже  если речь идет о референтной  группе, и эти две системы ценностей отличаются в целом хорошей согласованностью), а также из способности индивида репрезентировать нормативные (социально желательные) ценности группы или общества, выделим такую категорию ценностных представлений, как ценностные стереотипы. Ценностные стереотипы отражают, по сути, ожидания, предъявляемые человеку теми или иными социальными группами или обществом в целом и осознаваемые им. Следует учитывать, что в сознании одного человека может отражаться одновременно несколько систем ценностных стереотипов разных социальных групп. Вместе с тем очевиден большой индивидуальный разброс в степени дифференцированности восприятия систем ценностей разных социальных групп от единого недифференцированного "они" работника физического труда со слабо развитой рефлексией до подробной карты ценностного ландшафта всего общества в сознании профессионального социолога или политолога.

            В качестве еще одной категории  ценностных представлений мы  выделяем ценностные идеалы. Сочетание  "ценностные идеалы" на первый взгляд напоминает тавтологию, поскольку при построении определения ценности как таковой мы опирались на понятие "идеал". Смысл понятия ценностные идеалы состоит в том, что человек является не пассивным объектом собственной ценностной регуляции, а субъектом, который способен оценивать собственные ценности и проектировать в воображении собственное движение к ценностям, отличающимся от сегодняшних ценностных идеалов, иерархия которых характеризует ценность для человека самих личностных ценностей в отвлечении от образа своего "Я", выступают как идеальные конечные ориентиры развития ценностей субъекта (в его представлении). Наряду с ценностными идеалами можно также говорить о ценностной перспективе, которая отражает представления человека о своих ценностях в конкретном будущем (через 5, 10, 20 лет) и является своеобразной промежуточной точкой между ценностными ориентациями и ценностными идеалами. Существует и ценностная ретроспектива - представления субъекта о своих ценностях какое-то время тому назад. Выделение разновидностей ценностных представлений основано не только на феноменологическом анализе, но и на эмпирических исследованиях автора, часть из которых приводится в данной статье. Эти разновидности возможно эмпирически дифференцировать с помощью различных инструкций к заполнению одних и тех же вербальных методик, в частности методики прямого ранжирования ценностей М. Рокича. В категорию ценностных представлений входят также представления о системах ценностей конкретных людей, будь то политические лидеры или просто знакомые. Как показывает опыт, задача воспроизведения системы ценностей другого человека не вызывает больших затруднений, хотя степень адекватности этого воспроизведения может существенно различаться. Так или иначе, многообразие факторов, оказывающих влияние на формирование ценностных представлений, и их разновидностей делает весьма интересным эмпирическое изучение.