Эмоционально-экспрессивная лексика и ее стилистическое использование в языке СМИ

Министерство  образования и науки Российской Федерации

Государственное образовательное учреждение

Высшего профессионального образования

Уфимский  государственный нефтяной технический  университет 
 

Кафедра русского языка и литературы 
 

Курсовая  работа

По дисциплине стилистика и литературное редактирование 

Тема: Эмоционально-экспрессивная лексика и ее стилистическое использование в языке СМИ 
 
 
 
 
 

Выполнил: студент группы СО                                               ……………….                                        

Проверил: преподаватель                                                        ………………. 
 
 
 
 

Уфа-2009

СОДЕРЖАНИЕ: 

    Введение

    Глава I.Эмоционально-экспрессивная окраска слов…………………….4

    Глава II. Лингвистический анализ поэтического текста.

    Стихотворение К.Симонова «Жди меня»…………………………….....17

    Глава III. Лингвистическая правка текста……………………………….27

    Заключение

    Список использованных источников и  литературы…………………....30

    Приложение..................................................................................................32 
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     

Введение 

     В настоящее время в ряде  бывших Советских республик известны попытки отказаться от русского алфавита и перейти на латиницу, что, несомненно, будет иметь следствием больший сепаратизм и разобщение народов, говорящих на русском языке и на других языках народов Российской Федерации.

     В немалой степени такой децентрализации способствуют также те процессы, которые наблюдаются и в самом русском языке. Так, последние годы характеризуются расшатыванием норм литературного языка, в особенности стилевых и орфографических.

     Примером могут служить резкие  изменения в газетно-публицистическом  стиле. Выполняя двуединую функцию  – информативную и экспрессивно-воздействующую, - этот стиль всегда использовал разнообразные средства усиления экспрессии, обеспечивающие выражение авторского отношения к описываемой ситуации и определенное воздействие автора на адресата – массового читателя и слушателя.

     В доперестроечное время использование  экспрессивных средств ограничивалось ресурсами литературного языка, «снижение стиля» в экспрессивных целях не шло дальше разговорных элементов.

     В последние же годы фактически  все ограничения оказались снятыми.  Газетчики употребляют и литературное  просторечие, и жаргонизмы, и даже бранную речь. 
 
 
 
 
 
 

Глава I. Эмоционально-экспрессивная окраска слов 

     Слова стилистически неравноценны. Одни слова воспроизводятся как книжные, другие – как разговорные; одни придают речи торжественность, другие звучат непринужденно.

    Стилистическая характеристика слова учитывает:

  1. его принадлежность к одному из функциональных стилей или отсутствие функционально-стилевой закрепленности;
  2. эмоциональную окраску слова, его экспрессивную возможность.

     При помощи слов говорящие не только называют различные предметы, но также выражают определенное отношение к этим предметам и явлениям.

     Различные слои лексики по-разному  используются для выражения определенной  оценки предмету или явлению.  Так, наряду с нейтральными в эмоциональном плане словами (река, дерево, ходить), существуют слова, лексическим содержанием которых является обозначение эмоций: радость, любить, милый, ненавидеть.

     Эмоциональная окраска таких  слов, как любить, ненавидеть, целиком определяется их предметной направленностью, а именно тем, что данные слова непосредственно обозначают различные эмоции, настроения. Если считать такие слова эмоциональными, то такое понимание эмоциональных моментов в лексике будет основано не на лингвистических категориях, а на характеристике самих предметов и явлений. Кроме того, экспрессивно-оценочные моменты могут быть объективно закреплены за словом. Кляча это не просто лошадь, а плохая лошадь, вонять не просто пахнуть, а дурно пахнуть.

     Таким образом, необходимо различать,  во-первых, слова, которые обозначают определенные эмоции и переживания, имеют эмоционально-оценочные значения; во-вторых, слова, эмоциональная значимость которых создается при помощи словообразовательных средств; в-третьих, слова, в собственно лексическом значении которых заключена определенная оценка обозначаемых ими явлений. Только по отношению к двум последним группам слов было бы оправданным наименование «эмоционально окрашенная лексика», так как слова, обозначающие эмоции, не окрашены эмоциями, а непосредственно отображают их своими значениями.

     Эмоциональная окраска слова может выражать и отрицательную оценку называемого понятия: белобрысый, белесый. Поэтому эмоциональную лексику называют еще оценочной.

     Однако следует заметить, что понятия эмоциональности и оценочности не тождественны, хотя и тесно связаны. Некоторые эмоциональные слова (междометия) не содержат оценки; а есть слова, в которых оценка составляет суть их смысловой структуры, но они не относятся к эмоциональной лексике: хороший, плохой, радость, гнев.

     Особенностью эмоционально-оценочной лексики является то, что эмоциональная окраска «накладывается» на лексическое значение слова, но не сводится к нему.

     В составе эмоциональной лексики можно выделить три группы.

  1. Слова с яркими коннотативными значениями, содержащие оценку фактов, явлений, признаков, дающие однозначную характеристику людей: воодушевить, восхитительный, первопроходец; предначертать, самопожертвование, подхалим, разгильдяй. Такие слова, как правило, однозначны, выразительная эмоциональность препятствует развитию у них переносных значений.
  2. Многозначные слова, нейтральные в основном значении, получающие качественно-эмоциональный оттенок при переносном употреблении. Так, о человеке определенного характера можно сказать: шляпа, тряпка, тюфяк, дуб, слон, медведь; в переносном значении используются и глаголы: пилить, шипеть, петь, грызть, копать, зевать и др.
  3. Слова с суффиксами субъективной оценки, передающие различные оттенки чувств: сыночек, дочурка, бабуля, солнышко – положительные эмоции; бородища, детина – отрицательные. Их оценочные значения обусловлены не номинативными свойствами, а словообразованием, так как эмоциональную окрашенность подобным формам придают аффиксы.

     Эмоциональность речи нередко передается особо выразительной экспрессивной лексикой. Экспрессивность (экспрессия) (лат. expressio) – значит выразительность, сила проявления чувств и переживаний. В русском языке немало слов, у которых к их номинативному значению добавляется элемент экспрессии. Например, вместо слова хороший, приходя в восторг от чего-либо, мы говорим прекрасный, замечательный, восхитительный, чудесный

     Нередко одно нейтральное слово имеет несколько экспрессивных синонимов, различающихся по степени эмоционального напряжения; ср.: несчастье – горе, бедствие, катастрофа. Яркая экспрессия выделяет слова торжественные (глашатай, свершения, незабвенный), риторические (соратник, чаяния, возвестить), поэтические (лазурный, незримый, воспевать). Экспрессивно окрашены и слова шутливые (благоверный, новоиспеченный), иронические (соблаговолить, донжуан), фамильярные (смазливый, мыкаться, шушукаться). Экспрессивные оттенки разграничивают слова неодобрительные (манерный, педант, честолюбивый), пренебрежительные (малевать, крохоборство), презрительные (наушничать, подхалим), уничижительные (юбчонка, хлюпик), вульгарные (хапуга), бранные (хам, дурак).

     Экспрессия слова нередко наслаивается на его эмоционально-оценочное значение, причем у одних слов преобладает экспрессия, у других – эмоциональность. Поэтому часто разграничить эмоциональную и экспрессивную окраску не представляется возможным, и тогда говорят об эмоционально-экспрессивной лексике.

     Слова близкие по характеру экспрессивности, классифицируются на:

  1. лексику, выражающую положительную оценку называемых понятий;
  2. лексику, выражающую отрицательную оценку называемых понятий. В первую группу войдут слова высокие, ласкательные, отчасти – шутливые; во вторую – иронические, неодобрительные, бранные, презрительные, вульгарные.

     На эмоционально-экспрессивную окраску слова влияет его значение. Так, резко отрицательную оценку получили у нас такие слова, как фашизм, сталинизм, репрессии, тоталитаризм. Положительная оценка закрепилась за словами прогрессивный, правопорядок, милосердный.

     Развитию экспрессивных оттенков в семантике слова способствует и его метафоризация. Так, стилистически нейтральные слова, употребленные как метафоры, получают яркую экспрессию: гореть на работе, падать от усталости, пылающий взор, голубая мечта и т.д.

     Окончательно проявляет экспрессивную окраску слов контекст: в нем нейтральные в стилистическом отношении единицы могут становиться эмоционально окрашенными, высокие – презрительными, ласковые – ироническими и даже бранное слово может прозвучать одобрительно. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Соотношение функционально-стилевой закрепленности и  экспрессивной окраски  слов 

     Экспрессивная окраска слова и его принадлежность к определенному функциональному стилю в лексической системе русского языка, как правило, взаимообусловлены. Однако функциональная закрепленность слов за определенным стилем не исключает их употребление в других стилях.

     Эмоционально-экспрессивные слова распределяются между книжной и разговорной лексикой.

     К книжной лексике принадлежат слова высокие, придающие речи торжественность, а также эмоционально-экспрессивные, выражающие как положительную, так и отрицательную оценку называемых понятий. Так, в книжных стилях используется лексика ироническая (прекраснодушие, словеса), неодобрительная (педантичный, манерность), презрительная (продажный).

     К разговорной лексике относятся слова ласкательные (голубушка, мамочка), шутливые (смешинка, бутуз), а также некоторые единицы, выражающие отрицательную оценку называемых понятий: ретивый, хихикать, мелюзга.

     К просторечной лексике принадлежат резко сниженные слова, которые находятся за пределами литературной нормы. Среди них могут быть формы, содержащие положительную оценку называемых понятий (работяга, башковитый), но гораздо больше форм, выражающих отрицательное отношение говорящего к обозначаемым понятиям (беспредел, рехнуться).

     Наиболее открыт для проникновения иностилевой лексики публицистический стиль. Здесь лексика научная, терминологическая переплетается с экспрессивно окрашенной разговорной, что, однако, не нарушает стилистических норм публицистической речи, а наоборот, способствует усилению ее действительности. 

Стилистическое  использование экспрессивно-окрашенной лексики в языках СМИ 

     Язык, как и любое творчество, отражает в себе и собой  интеллектуально-креативное состояние национальной культуры. И то, что луч стилистических исследований все более четко фокусируется не на современной художественной литературе, а на языке газет, журналов, телевидения, радио и рекламы, очень симптоматично.

      Язык не стоит на месте, постепенно его нормы изменяются, однако из этого «не следует, что можно сидеть сложа руки, “добру и злу внимая равнодушно”. Отнюдь нет! Всякие речевые новшества, грубо, резко нарушающие сложившиеся литературные нормы, приводят к нежелательным “помехам” в восприятии литературных текстов», - пишет Ю.А.Бельчиков в предисловии к книге М.В.Горбаневского, Ю.Н.Караулова и В.М.Шаклеина “Не говори шершавым языком” [1]. При внесении каких-либо новаций всегда должно быть, говоря словами А.С.Пушкина, “чувство соразмерности и сообразности”, а те изменения в сфере газетно-публицистического стиля, о которых мы говорим, этому требованию не отвечают.

     Газета является наиболее массовым  средством информации в современном  обществе. Она оперативно знакомит  читателей с актуальными событиями, которые происходят в мире, способствует познанию окружающей действительности. 
 
 
 

    

1.Горбаневский  М.В., Караулова Ю.Н., Шаклеин М.В.  Не говори шершавым языком. М., 1999. 

     В основе исследований газетного  языка лежит теория В.Г.Костомарова о конструктивном принципе газетного языка, проявляющемся в одновременной и равноправной ориентации на экспрессию и стандарт. Описывая газетный текст, нельзя не отметить его экспрессивный и оценочный характер, его информационную и воздействующую функцию,

которая создается особой языковой тканью, сочетанием стандарта и экспрессии. Реакция читателя для журналиста – это конечная цель коммуникации, и она должна быть только такой, какой  они ее себе представляет, она сознательно  запрограммирована, и все используемые средства должны служить ее реализации.

      В.Г.Костомаров – один из тех,  кто уделил особое внимание  изложению образной и яркой  стилистической одиссее массмедиа.

      Автор следил за языком газеты  на протяжении многих лет – с конца 60-х годов прошлого века. После того, как в 1971 г. Вышла в свет его широко известная книга “Русский язык на газетной полосе. Некоторые особенности языка современной газетной публицистики”, отдельные ее положения, в частности, установленные типы и схемы чередования экспрессии и стандарта, стали основополагающими, можно сказать, классическими в лингвистической науке о газетной речи.

     С каждой новой работой, в  которой В.Г.Костомаров касался  языка публицистики, мысли его  крепли, наполнялись новым содержанием, а тема исключительной роли массовой коммуникации в современном русском языке развивалась дальше, усиливалась и обрастала новыми аргументами. С этой точки зрения нельзя не процитировать ведущие положения В.Г.Костомарова. так, в очерке о текстах в массмедиа написано: “В той или иной форме чередования единиц разного стилистического потенциала, чаще разного стилистического потенциала, чаще и последовательнее всего нейтральных и экспрессивных, наблюдается во всех видах массовой коммуникации – от газет, их родоначальницы, до новейших мультимедийных, через кино, радио, видео и телевидение, ставшее сегодня лидером”

     Не менее важно осмысление  тех новаций, которые несет  с собой современная техногенная  цивилизация: “Сегодня мы живем в царстве массовой коммуникации, которая все больше и все более цепко охватывает наше существование. Можно (и, вероятно, нужно) этому противостоять, но не считаться с этим бессмысленно”. В.Г.Костомаров, как никто другой, сумел привлечь внимание читателя к существующим “рациональным” техническим аспектам и подчеркнуть настойчивую устремленность журналиста выразить себя в речевых формах, характеризующихся экспрессивным и эмоциональным началами, назначение которых – выделить речь журналиста из массы нейтральных и ординарных текстов.

     Реализации прагматических установок  в газетном тексте служат самые  разнообразные средства: вербальные (лексические), грамматические, текстовые,  стилистические; квазивербальные (графика).

     Не мало важную роль играет  психологические свойства слова, в частности, его свойство создавать подготавливающую установку на восприятие и предопределяющую эмоционально-оценочную реакцию на информацию. Готовность извлечь из информации определенный смысл и вынести те или иные суждения зависит не только от социальной установки. Но также от формы построения материала и отдельных слов. Эти слова как бы заранее задают направленность нашему вниманию и подразумевают конкретные прагматические выводы и заключения, которые в законченном виде могут даже не формулироваться.

     В создании оценочного эффекта  немаловажную роль играет метафора. С точки зрения стратегии построения  текста, метафора – универсальный  способ воздействия на адресата. Она влияет на мнения и убеждения,  вызывает определенную психологическую  и действенную реакцию со стороны воспринимающего текст.

     Метафора является важным смыслообразующим  фактором текста. Придавая оценочную,  экспрессивную и эмоциональную  тональность сообщению, она создает  в нем фон, второй план, подтекст, которые помогают понять действительные намерения автора. Современный газетный текст изобилует метафорами. Из всех групп политических метафор самыми распространенными являются группы: “война”, “спорт и игра”, “люди власти”: Мы доказали, что можем разворачивать выборный фронт буквально до самой цитадели” (Завтра. 2002. Октябрь); “Игра в поддавки. Российская валюта установила рекорд падения в этом году” (Российская газета. 2001. 22 ноября); “Вассалы Кремля заткнули рот народу” (Сов. Россия. 2002. 24 окт.)

     Вместе с тем появляются метафоры, связанные с сексом, семейной жизнью: “В Госдуме кипит половая жизнь. Женщины пристают к мужчинам. Мужчины не соглашаются” (Моск. комс. 2003. 24 нояб.)

     В последнее время все чаще  и чаще появляются социальные  метафоры, отражающие новую расстановку сил на политической арене. Это говорит в пользу того, что проблема номинации в зависимости от идеологических установок остается актуальной и в наши дни: “По-прежнему буржуи богатеют, а народ нищает под многоголосую телевизионную трескотню об улучшении жизни людей” (Сов. Россия. 2002. 24 окт.)

     Таким образом, реализуя информационную  и воздействующую функции газетного  текста, метафора представляет широкий  диапазон для интерпретации и  отображения тонких оттенков  смысла, включая подтекст.

     Современный газетный текст изобилует как лексическими, так и синтаксическими повторами (синтаксическая конвергенция). Именно они являются способом выражения дополнительных смысловых оттенков, реализующих категорию интенсивности в результате приращения смысла.  Различают торжественный и неторжественный лексический повтор, который очень часто показывает богатство смысловых оттенков многозначного слова.

     Торжественный повтор: “Кризис в Думе, кризис в стране, кризис в душах” (Комс. правда. 1995. 24 июня).

     Неторжественный повтор: “Я – носитель общечеловеческих ценностей. И куда несем ?” (Моск. комс. 2002. 29 мая).

     Другой вид повтора, который  характеризует язык прессы наших  дней, -  синтаксическая конвергенция. Это может быть группа однородных  членов предложения, группа придаточных предложений. Интенсивность текста создается за счет накопления синонимов, нагнетания однородных членов, параллельных конструкций. Часто эти тексты сопровождаются метафорой, сравнением, гиперболой:

     “Устройство современной России зашифровано, запечатано, загримировано, как гримируют развалины фанерными, ярко раскрашенными щитами, запечатывают в сокровенный ларец таинственный амулет, зашифровывают в бессмысленных речениях ключевое слово…” (Завтра. 2003. январь).

    Еще одну группу прагматических интенсификаторов, создающих контраст, представляют антонимы, широкое использование которых говорит о стремлении журналистов отразить противоречия жизни, показать ее во взаимодействии противоположных начал. Для создания большего прагматического эффекта авторы творчески используют не только традиционные противостояния – лексические, но и нетрадиционные, неожиданные – контекстуальные.

  1. Лексические: “Чистые среди нечистых” (Известия. 2002. 15 окт.)
  2. Контекстуальные, или ситуативные: “Кому – бомбы, кому пряники” (Российская газета. 2002. 10 окт.)
  3. Соединение слов, выражающих логически несовместимые понятия: “Хорошо подготовленный президентский экспромпт” (Российская газета. 2001. 19 июля).

      Все перечисленные приемы контраста делают сегодняшний газетный текст нестандартным, оценочным, рекламным, интенсивным, прагматически ориентированным.

     К прагматически ориентированным интенсификаторам, составляющим контраст на фоне русской лексики, относятся внешние заимствования.

     Иногда иностранное слово становится частотным, даже более удобным, чем соответствующее слово в русском языке, так как, обладая богатой морфологией и сочетаемостью, русский язык придает заимствованию более колоритный контрастный оттенок, привлекающий внимание читателей. Так случилось со словосочетанием PR – public relations - пиар: черный пиар, “рулить” PR-рынком, пиар-деятельность, пиар-круги, политический пиар, разгул пиарщиков, пиар-агенство, пиар-фигура, пиар-технологии, эффективный пиар, пиар войны, пиарщики, пиарить.

     Авторы современных газетных текстов, слишком активно использующие иностранные слова, пытаются оправданно и неоправданно изменить существующее состояние языка. И очень трудно предсказать, как будет развиваться русский язык в области заимствований. Вероятно, неотъемлемой частью останется “деятельностная” лексика. В то же время хотелось бы поменьше сленга, жаргона – всего того, что так популярно в среде современной молодежи и что вряд ли обогащает современный русский язык. 

Использование эмоционально-окрашенной лексики в рекламном тексте 

     Отмеченные особенности не могли не затронуть одной из специфических областей сегодняшней языковой реальности – рекламы.

     Сегодняшний рекламный текст,  независимо от того, в каком  СМИ-носителе он реализован, будучи  комплексным структурно-семантическим образованием как с точки зрения порождения, так и восприятие, с целью усиления эффективности насыщается игрой слов, парадоксами, иронией, аллюзиями, историческими, литературными реминисценциями. Вся деятельность рекламиста (создателя текста) направлена на нейтрализацию отмеченной выше чужеродности, зачастую путем придания тексту особых вербальных «скреп» для лучшего вживления в «чужой» организм, чтобы рекламное слово как можно больше походило на свое. Как пишет Г.А.Золотова при рассмотрении структуры текста в коллективной монографии «Коммуникативная грамматика русского языка» (М., 1998), «тактикой автора задается и характер отношений читателя к тексту; мера активации его мыслительного и эмоционального участия зависит от открытой или интригующе-загадочной связи событий, от прозрачности или противоречивости, многозначности, а может быть, аллегоричности, от суггестивной силы и экспрессивной напряженности текста» (с. 454-455). 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Заключение 

     Изменение в экспрессивно-оценочной направленности ряда слов происходит непрерывно. В наше время произошло перемещение слов, некогда не сопровождающихся экспрессивно-оценочными пометами, в состав экспрессивно-оценочной («эмоционально-окрашенной», согласно Е.Ф.Петрищевой) лексики. Как неоценочные употреблялись слова главарь, дележ, пособник и другие, в значениях которых в современном языке явно обнаруживаются экспрессивно-оценочные моменты.

     Понимая неизбежность и естественность  изменений в языке, широкая  научная и педагогическая общественность должна, тем не менее, активно разъяснять сущность и неоднозначность происходящих изменений, предостерегать от слепого следования языковой моде и поддерживать в обществе охранительные тенденции по отношению к литературной норме. Именно в этом должна проявляться забота о высоком уровне национальной речевой культуры. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Глава II. Лингвистический анализ поэтического текста.

    Стихотворение К.Симонова «Жди меня» 

     I. Критико- биографическая справка о писателе

     Симонов Константин (Кирилл) Михайлович (1915 - 1979) родился 15 ноября  в Петрограде, воспитан был отчимом, преподавателем военного училища. В 1931 семья переехала в Москву, и Симонов, окончив здесь фабзавуч точной механики, идет работать на завод. В эти же годы начинает писать стихи. В 1936 в журналах "Молодая гвардия" и "Октябрь" были напечатаны первые стихи К. Симонова.

     В 1940 написал свою первую пьесу "История  одной любви", поставленную на сцене  Театра им. Ленинского комсомола; в 1941 - вторую - "Парень из нашего города".

     С началом войны был призван в армию, работал в газете "Боевое знамя". В годы войны написал пьесы "Русские люди", "Жди меня", "Так и будет", повесть "Дни и ночи", две книги стихов "С тобой и без тебя" и "Война".

     «Жди  меня» написано в июле 1942 года. Много  лет спустя, в 1969 году, поэт вспоминал: « У стихотворения  «Жди меня» нет никакой особой истории. Просто я уехал на войну, а женщина, которую я любил, была на Урале, в тылу. И я ей написал письмо в стихах. Звали ее Валентина Серова, и была она известной актрисой». Стихотворение о женской верности, пронесенной сквозь суровые военные испытания, легло в основу фильма, снятого в самый разгар Великой Отечественной войны. Симонов написал к нему сценарий, а Серова сыграла в нем главную роль.