Этатизм и либерализм как модели взаимодействия общества и государства

этатизм и либерализм как модели взаимодействия общества и государства

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ.

ГЛАВА I. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ                          3    ИССЛЕДОВАНИЯ МОДЕЛЕЙ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ГРАЖДАНСТКОГО ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА.                                                                         5

1.1 Политическая наука  о соотношении гражданского общества  и государства.                                                                                                             5

1.2 Модели взаимодействия гражданского общества и государства в современном политическом дискурсе.                                                                 9       

ГЛАВА 2. МОДЕЛИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА В ГЛОБАЛЬНОЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ.                                                                                                             11

2.1 Специфика эволюции  и функционирования моделей взаимодействия  гражданского общества и государства  в странах «Запада» и «Востока».       11

2.2 Российская  модель взаимодействия гражданского  общества и государства: поиск  исторических альтернатив и собственной  идентичности15

ГЛАВА III. СОВРЕМЕННАЯ  РОССИЙСКАЯ МОДЕЛЬ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА: СПЕЦИФИКА И ХАРАКТЕР ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ.                               17

3.1 Этатистский характер  эволюции институтов гражданского  общества в современной России.                                                                                             17

3.2 «Маятниковый» характер функционирования российской модели взаимодействия гражданского общества и государства.                                  19

Заключение                                                                                                            23

Список использованных источников                                                                 26 
 

 

 

 

 

 

 

 

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность  темы исследования. Идея гражданского общества на современном рубеже претерпевает суровые перемены, дополняясь новым содержанием на базе опыта гражданского возведения в развивающихся государствах. В следствии, в наше время может идти речь о* существовании нескольких других моделей взаимодействия гражданского' сообщества и страны и о разной ступени, их фактического олицетворения в той* либо другой стране. Данное обусловливает потребность исследования нескольких вопросов про то, в которых формах гражданское сообщество присутствует в незападных политических местах, каковы его главные университеты и формы взаимодействия с государством, совместные и своеобразные специфики относительно к гражданским обществам развитых государств. Для России необходимость в политологическом осмыслении процесса взаимодействия гражданского общества и страны обретает необыкновенную актуальность по вопросу задачами модернизации отечественного социума. В исторически краткие сроки Россия принуждена исполнять общественные переустройства, успешность реализации которых во многом станет находиться в зависимости от отдачи приспособления «обратной взаимосвязи» меж гражданским сообществом и государством. Данное особо актуализируется« на рубеже реализации, стратегии модернизационного становления. Весомое значение в наше время имеет определение настоящих способностей и пределов роли отечественного гражданского общества в свежем витке реформ, раскрытие противоречий в содействии гражданского общества и страны, поиск путей их преодоления и трансформации системы «гражданское сообщество - правительство» в наиболее устойчивые и успешные политические системы. Приведенная аргументация позволяет говорить о теоретической и практической значимости диссертационного исследования и считать изучение российской модели взаимодействия гражданского общества и государства актуальной научной задачей. Целью исследования является рассмотрение темы «этатизм и либерализм как модели взаимодействия общества и государства» понять сущность, принципы, историю этатизма и  либерализма, рассмотреть причины кризиса либерализма и этатизма в России. Достижение поставленной цели подразумевает решение последующих задач:

- уточнить структуру  и содержание группы «гражданское  общество» в контексте современного  политологического знания;

- обнаружить  эвристический потенциал способа  концептуального прогнозирования  при изыскании взаимодействия  гражданского сообщества и страны;

- аргументировать  аспекты классификации моделей  взаимодействия гражданского сообщества  и страны в масштабной общественно-политической  системе;

- вычислить  место русской модели взаимодействия  гражданского сообщества и страны  в системе «Запад - Восток»;

- раскрыть «этатистскую»  суть русской модели взаимодействия  гражданского сообщества и страны;

- осмотреть  адаптационный потенциал «маятниковой»  модели взаимодействия гражданского  сообщества и страны. 
Степень научной разработанности проблемы. Гражданское общество стало предметом рассмотрения мыслителей, начиная с древнейших времен. Самые выдающиеся авторы политических доктрин не могли обойти в своих учениях вопросов о взаимодействии гражданского общества и государства. Значительный вклад в изучение данных институтов внесли классики политической теории Аристотель, Г. Гегель, Т. Гоббс, В. фон Гумбольдт, Дж. Локк, Н. Макиавелли, К. Маркс, Монтескье, Т. Пейн, Ж-Ж. Руссо и др.1 др. Пытаясь разными способами преодолеть запутанность и неоднородность в понимании сущности феномена гражданского общества, они то отождествляли, то резко противопоставляли его государству.

ГЛАВА I. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ МОДЕЛЕЙ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ГРАЖДАНСТ-КОГО ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА.

1.1 Политическая наука о соотношении гражданского общества и государства.

Категория “гражданское общество” – одна их самых молодых  в нашем российском обществоведении, в политологии такое как. Но даже это, не взирая, собственно крупная  обществоведческая идея издавна  и довольно досконально обследовала данную делему. В политических учениях, принадлежавших Аристотелю, Цицерону, Монтескье, Макиавелли, Локку, Гоббсу, Канту, Гегелю, Марксу, Бакунину, Вл.Соловьеву, она либо досконально анализировалась, либо упоминалась, основным образом, в антитезе “гражданское сообщество – правительство”. Эти все большие разумы различными маршрутами, хотя упрямо подводили нас к думы, собственно гражданское сообщество есть что-нибудь, окружающее вне поля зависимости от страны, что-нибудь наружное относительно к государству, оппозиционное ему, в неких эпизодах ему противостоящее. Как следует из того, собственно гражданское сообщество есть сначала 1 из форм соединения жителей нашей планеты, одна из форм их общности, станет небезынтересно приступать к ситуации развития человечьих сообществ. 1В самом начале населения земли появлялись обычнейшие, немногочисленные, малоустойчивые соединения жителей нашей планеты для общего добывания еды, жилищного строительства, обороны от недругов, зверей и плохой погоды. Наиболее часто данные соединения делались в масштабах семьи, семейства касте и сплачивала их воедино подчиненность 1, хотя довольно сильному энтузиазму – потребности выживания населения земли как вида живой природы. С подъемом производительности публичного труда, с углублением процесса разделения труда – соединения жителей нашей планеты стают все наиболее бессчетными, высокофункционально разнородными, все наиболее устойчивыми. Единый энтузиазм до сих пор связывает данные соединения. Хотя теснее бывает замечено – для каких-либо общностей вероятность вынести все тяготы без помощи других, вне выживания сообщества в общем: с выходом в свет приватной принадлежности и классов случается расслоение некогда повальных интересов, возникают интересы отдельных общностей жителей нашей планеты. В одно и тоже время с методичным развитием самого гражданского сообщества случается скопление совокупности познаний о нем. Самые выдающиеся творцы политических теорий не имели возможности обойти в собственных учениях вопросов о гражданском сообществе, о его отношениях с государством. В данном они все единичны. Различаются ведь они между собой собственным осознанием статуса сторон при анализе дихотомии “гражданское сообщество – правительство1”.

Одни из их (Аристотель, Макиавелли, Гоббс, Гегель), осматривая вязку “гражданское сообщество – правительство”, уделяют основное внимание в ней государству и предполагают безграничное становление государственности в виде ключевого средства разрешения всех социальных трудностей. Учитывая мнение каких-либо из их, гражданское сообщество только в тех случаях добивается высот собственного становления, как скоро оформляется в политическую текстуру, то есть правительство. Реальным гимном государству возможно считать слова Томаса Гоббса: “... вне страны – главенство страстей, война, испуг, бедность, гадость, одиночество, варварство, дикость, невежество; в государстве – главенство ума, сохранность, достояние, благопристойность, неповторимость, познание и милость”.Иные мыслители (Монтескье, Руссо, Маркс, Бакунин) при анализе этой же вязки считают страна чуждым и временным моментом в развитии и становлении гражданского сообщества. Монтескье, например, полагал, что гражданское общество есть высшая четвертая ступень человеческой истории после естественного состояния, семьи и общества героического времени. Широко известны взгляды Маркса на коммунистическую общественно-экономическую формацию с повсеместным общественным самоуправлением вместо государства. Прогрессивные последователи проблем гражданского общества всемерно употребляют теоретическое наследие выдающихся мыслителей, хотят отделаться от крайностей их взоров, трансформируют их позиции согласно с реалиями нынешнего дня. В этот момент почти все теоретические исследования научных работников минувших веков оформляют и доныне сильную методологическую базу доктрины гражданского сообщества. Так, к примеру, Аристотелю принадлежит идея про то, собственно базу гражданского сообщества обязаны сочинять собственники принадлежности. Основная масса ведь одним из основных симптомов гражданского сообщества именовали широкую – практически до самоуправления – демократию, а главную форму взаимосвязи с государством видели в установлении объективных законов. Занимательны думы К.Маркса о тождестве гражданского сообщества и страны: данное тождество сможет присутствовать в 3 вероятных вариантах:

1) гражданское  сообщество и страна – 2 агрессивные  армии;

2) гражданское  сообщество и правительство –  2 дружественные армии;

3) 1 из армий  в следствии противоборства делается  покорительницей и распускает иную армию.

Наша российская ситуация выдает все 3 образца таковых альтернатив: 3-ий вариант – данное сталинская диктатура, как скоро гражданское сообщество было распущено и в этом состоянии еле было, 2 вариант – таковое, к чему мы устремляемся, а 1-ая кандидатура – данное, наверное, нынешнее состояние вязки “гражданское сообщество – правительство”. Все-таки, какие выводы стают вероятными в результате очень короткого исторического и общественного анализа трудности? Для начала вывод про то, собственно прогресс рода людского находится в зависимости и постоянно находился в зависимости от сочетания в нем политического и неполитического. На самом деле гражданским сообществом можно считать эту общность жителей нашей планеты, где достигнуто наилучшее соответствие всех сфер публичной жизни, то есть где связь и взаимодействие финансового, политического, общественного и духовного гарантируют и обусловливают прогресс в развитии человеческого сообщества, его поступательное перемещение вперед, к высочайшим формам публичной организации. Иной вывод состоит в том, собственно на современном шаге человеческой цивилизации такового благоприятного (для прогресса) сочетания политического и неполитического не достигнуто, сфера неполитического довольно самостоятельна и имеет необходимость в определении и изыскании. А именно, можно предложить это определение: Гражданское общество – данное 1 из форм общности жителей нашей планеты в их неполитическом бытии, напрямую зависящая от сферы политической власти и плотно с ней соприкасающаяся, ведь и огражденная от ее прямого вмешательства важными нормативными актами. Начальная мысль гражданского сообщества – переустройство коллективности, санкционированной по законам природы общей жизни жителей нашей планеты в сообществе, и становление жителя нашей планеты, вышедшего из мира повальной вражды, невоздержной свободы, в господина данного сообщества. Цивилизованное и гуманизированное, это сообщество делается способным сформировать персона уроженца новейшего вида, который к тому же делает свежее гражданское сообщество. Мощью, формирующей и связывающей данные 2 начала (коллектив и персона) считается власть страны, коя помимо прочего трансформировалась во власть свежего передового вида.

 

 

 

 

 

 

1.2 Модели взаимодействия  гражданского общества и государства в современном политическом дискурсе.

Обсудим данные вопрос в этой главе. Процесс складывания гражданского сообщества – как общечеловеческой и общецивилизационного значения – еще конечно не закончен. Данное относится и к его определению, понятию, и его отграничению от властной, политической, казенной сферы, и к его функциям, отличительным чертам, симптомам. Впрочем, величайшая незавершенность показывается нам в гармонизации взаимоотношений гражданского сообщества с политической властью, с государством. Естественно, с теоретической позиции приоритетно это их отношение, как скоро они узко и взаимовыгодно сотрудничают. На практике ведь мы видим – как нередко и как грубо политическое врывается в сферу гражданского. В ситуации многих прогрессивных государств есть образцы беззастенчивого вмешательства страны, политической власти в дела гражданского сообщества. Кроме того, вмешательство данное случается под полностью благообразными поводами – к примеру, для упорядочения взаимоотношений меж отдельными составляющими такого же гражданского сообщества. В нашей стране мы сейчас смотрим процессы суверенизации деталей сообщества, расширения их прав человека, разгосударствления принадлежности на средства производства. 1Но данные процессы часто тормозятся, а порой и прерываются искренними политическими деяниями. Иными словами, путь к согласию меж политической властью и гражданским сообществом прерывается конфронтацией и противостоянием. Прогрессивное публичное воззрение все наиболее укрепляется в идеи, собственно одной из ключевых веяний социального прогресса считается становление человеческого социума как общего целого, в отсутствии вражды, в отсутствии конфронтаций, в отсутствии борьбы тех частей сообщества, которые его сочиняют. Реальный ренессанс в этой связи тянет доктрина конвергенции. Почти все прецеденты нашего времени одобряют существование конкретно таковой направленности, собственно, конечно, благотворно сказывается на процессе развития и становления гражданского сообщества, на нраве его взаимоотношений с политической властью. Признавая гражданское сообщество общечеловеческой ценностью, полностью конечно надеяться, собственно оно владеет и совместными для всего рода людского отличительными симптомами. В тот момент, огромное обилие точных критерий складывания, функционирования и становления гражданского сообщества и его отношений с политической властью неминуемо приводит к выводу о специфичных отличительных чертах гражданского сообщества как исходя из отдельных шагов ситуации любой точной державы, но и исходя из стадии ее публичного становления, от наличествующих в сообществе обыкновений, обычаев, от доминирующих в ситуации державы форм политической власти, на подобии муниципального приспособления и так далее. Потому, с нашей точки зрения, определяя показатели гражданского сообщества как повальные, надлежит созидать многообразие их проявлений в любой в отдельности взятой стране.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВА 2. МОДЕЛИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА В ГЛОБАЛЬНОЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ.

2.1 Специфика эволюции и функционирования моделей взаимодействия гражданского общества и государства в странах «Запада» и «Востока».

В процессе исследования российской модели функционирования гражданского общества, отдельные составляющие которого еще исключительно предстоит создавать, может быть полезно обратиться к мировому опыту. При этом, как нам видится, более корректно сравнивать отечественную модель не столько с развитыми государствами евро-американского ареала, ведь и со государствами так именуемой запоздалой модернизации, где составление гражданского сообщества следует не по традиционным «рецептам» Запада, а привносит в данный процесс новейшие, своего рода черты. Безусловным историческим организатором гражданского сообщества считается евроамериканский район - Западная Европа, как творец лично мысли, и Соединенные Штаты, где критически переосмысленная европейская мысль сумела в первый раз получить сравнительно законченную форму. В иных государствах и ареалах гражданское сообщество в своем толке слова стало создаваться гораздо позднее (XIX-XX вв.) и во многом осознанно, под действием западного образца. Потому приспособление к предопределенной модели гражданского сообщества мы станем осматривать по оси Запад - не Запад или же Запад – Восток.  Во избежание двусмысленности и неясности что касается точного содержания потребляемых определений, нужно будет устроить объяснение.  Используя понятия «Запад» и «Восток», мы имеем в виду их сущностное содержание, связанное с наличием различных культурных типов, системы жизни, финансового, политического приспособления, идеологии, но не географический нюанс. С нашей точки зрения, наиболее  точным будет сказать, что культурологическая дихотомия Запад - Восток противопоставляет Запад всему остальному «незападному» миру, для которого выбрано емкое, но не совершенно географически корректное название. Наиболее пользующаяся популярностью точка зрения состоит в том, что в цивилизациях Запада и Востока сознательно разен набор ценностей, причины казенного приспособления, отношение ко времени и месту, восприимчивость к тех. прогрессу и т.п. Запад во главе угла ставит значения персоны, становления, независимого возведения страны на базе добровольного соединения экономически самостоятельных субъектов в великие территориальные общности, характеризуется прогрессом в области науки и технологий, В соответствии с этим, Восток нацелен на надличностные значения того общества, в которые индивиды интегрированы (семья, клан, страна), сбережение устойчивости, централизованного возведения страны, поддержание  культурных и производственных ценностей и т.д. А так характеризует данные отличия Э.С. Кульпин: в западной цивилизации «основных ценностей 2: ценность-объект - Персона и ценность-вектор – Становление. Они… обхватывают главные значения, такая как значения, символически, первого яруса значимости – Свобода, Равноправие, Братство - и 2 – Труд, Эквивалент (эквивалентный размен), Приватная собственность и Закон (право), поддерживающие значения первого яруса, обеспечивающие их олицетворение в жизнь».  Соответственно, для цивилизации Востока  «основные значения – Страна (объект) и Устойчивость (вектор), они поддерживаются триадами Мир, Порядок, Обыкновения (1-ый ярус) и Иерархия, Обряд, Минувшее (конфуцианское) познание (2-ой ярус)». К тому же Л.М. Романенко связывает проблему «Запад – Восток» с исторически образовавшимся отношением к системе «власть – собственность». Сообразно его доктрины, в осно-ве общественной архитектоники «Востока» (в т.ч. и Рф) лежит ВУЗ власти (примат управления над владением), а «Запада» - институт принадлежности (примат владения над управлением).

Нам видится, собственно начальным  глубинным отличием в то же время, собственно именуют «Запад» и  «Восток», считается базовая ориентация основ общественного прибора  или на индивидуума, или на некоторое социальное целое, на Систему (будь то каста, община, империя либо др.). В соответствии с этим, и именовать данные 2 базовых культурных вида можнож «персоноцентризмом» и «системоцентризмом». Наконец, развитие гражданского сообщества есть деталь общемирового процесса модернизации. Впрочем, не присутствует многоцелевой модели гражданского сообщества, присущей всей масштабной общественно-политической системе. В любой точной цивилизации, в критериях конкретной эры (политического режима) мысль гражданского сообщества обретает отражение в всевозможных национально-специфических формах. Очередной вывод из проделанного изыскания содержится в том, собственно каждая модель публичного становления считается орудием устройства жителя нашей планеты к притязаниям времени. Во времена модерна ориентиром для всех государств стала западная модель и ее типы, выраженные в демократических ценностях и развитом гражданском сообществе. Прогрессивные ведь реалии таковы, собственно мир тянет переход на новейшую, по каким-либо оценкам завершающую, для себя стадию становления – фазу постмодерна. Данный переход будет сопровождаемым масштабным финансовым упадком, упадком устоявшихся форм идентичности и модернизаторских идеологий. С какой системой мыслей и ценностей вынужден станет идентифицировать себя человек эры постмодерна и какое место в ней станет отведено гражданскому сообществу — вопрос открытый и вовсе не имеющий пока же признанного решения. Но обстановка неопределенности, рождаемая данным переходом, принуждает усомниться в преимуществах западной модели становления в дальнейшем..

2.2 Российская  модель взаимодействия гражданского  общества и государства: поиск  исторических альтернатив и собственной  идентичности.

Отличительный интерес нам дает модель гражданского общества в России. Тут дело обстояло труднее, чем же не исключительно на Западе, ведь и во множества государствах Востока. В отсутствии преувеличения можно заявить, собственно становление гражданского сообщества в РФ происходило в оригинальных исторических и культурных критериях. Наверное, ни в каком ином государстве, гражданскому сообществу не было предначертано пройти настолько спорный путь. Вследствие этого в процессе изыскания главное не столько вникнуть в отечественную специфику, но и обнаружить преемственность и разрывы развития тут гражданского сообщества. Нужно будет расценить, где, нежели и как скоро эта обыкновение прерывалась. Наша ситуация позволяет таковой оценки. Впрочем до того как углубиться в перекрестки отечественного минувшего, нужно задаться очередным минимум существенным вопросом – какова культурная схожесть РФ.  Вопрос об идентичности — данное вопрос о источнике общепризнанных мерок и поведенческих реакций, имеющий характеризующее значение при строительстве какой-нибудь модели гражданского сообщества. Неувязка поиска русской идентичности продолжает исследовательскую линию диссертационной работы и исполняется в определениях Восток — Запад, отражающих соответствие «системоцентристского» и «персоноцентристского» культурных типов.В контексте поставленной трудности Российскую Федерацию можно сознавать или как страну, то есть часть некой цивилизации, или как самостоятельную цивилизацию. В случае если Наша родина — держава, то ее надлежит сравнить с иными государствами, к примеру, в том числе Франция, Германия, Великобритания либо Соединенные Штаты. В такой ситуации ее понадобиться отнести к Европе (по выборочному географическому месторасположению, преобладанию христианства и индоевропейскому происхождению преобладающих славянских этносов — для начала, великороссов) и, в соответствии с этим, к «Западу».  Ежели встать на данную сделку, то надобно практически незамедлительно утверждать, собственно Наша родина определенно выпадает из того, собственно общеизвестно нормативным образчиком западной цивилизации. Ценностная, соц, политическая, культурная и психологическая схожесть РФ так выделяются от евро и южноамериканского сообщества, собственно сразу встает колебание в ее приспособления к Западу. Данное прикасается и отечественного гражданского сообщества. На взгляд этой позиции, оно не совсем только не дотягивает до западного образчика, ведь и ставит РФ в 1 ряд со государствами так именуемого «Третьего мира», где гражданское сообщество видится «карикатурой на Запад», моделирующей его наружные формы, хотя вбухивающей в их абсолютно другое (несвойственное им) содержание. Когда все таки требовать на том, собственно, не взирая ни на собственно, Наша родина — данное часть Запада и европейская держава, то из данного можно устроить 2 вывода. Или Российскую Федерацию надобно фундаментально изменять в западном ключе (чего же пока же никому не удавалось довести до конца), или Наша родина представляет из себя некой другой Запад, «иную Европу» — к примеру, православную, славянскую, «восточную» и так далее Так или иначе, дабы русское гражданское сообщество сумело вписаться в стереотипы западной модели, его надобно сначала уничтожить до причины. Хотя в том числе и данные радикальные меры, предпринимаемые когда-то большевиками, либералреформаторам и олигархам 1990-х. гг., не приблизили Российскую Федерацию к Западу. В российской модели гражданского общества обретает свое доказательство «закон маятниковых шатаний»: за полосой невиданного напряжения физических и духовных сил неизбежно прибывает сообща с изможденностью и апатией откат всего сообщества назад, в прошедшее. При этом в РФ данное смотрится так: правительство то воссоздает более-менее модернизированные автономные институциональные места, то истребляет их («шаг вперед и 2 – назад»). Непосредственно в данном показывается основная катастрофа гражданского возведения в РФ.  В то же время, вид русской модели продолжает складываться под действием новейших идущих в ногу со временем реалий. Обстановка с гражданским сообществом в настоящее время в РФ тождественна ситуации неравновесного состояния системы в определении путей ее последующего становления. Исполняя данный выбор, система, ну а в этом случае данное гражданское сообщество, определяется на 1 из собственных, характеризуемых внутренними качествами среды, путей эволюции и, тогда как, на собственные ценностные предпочтения. Она подбирает более подходящий для себя путь. Впрочем, теснее в настоящее время понятно, собственно политико-культурные перемены, которые случились и происходят в постсоветской РФ, предоставляют причины думать, собственно российская модель гражданского сообщества станет носить перемешанный нрав. Данное предопределено теснее тем обстоятельством, собственно она складывается на базе, по крайней мере, 3-х источников: прогрессивная российская политическая практика, иностранный навык и политическая культура, национальная обыкновение.  Таковой синтез, непосредственно как следует из результата дополнения, способен сделать наиболее гармоничную модель гражданского сообщества сравнивая с западной либо восточной моделями. Иначе говоря, в РФ выслеживается общемировая направленность к укреплению гражданского сообщества, хотя русское гражданское сообщество станет выстроено на базе «смешанной» модели. Данные положения диссертации настоятельно просят нормальной аргументации.

 

 

 

 

 

ГЛАВА III. СОВРЕМЕННАЯ  РОССИЙСКАЯ МОДЕЛЬ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА И ГОСУДАРСТВА: СПЕЦИФИКА  И ХАРАКТЕР ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ.

3.1 Этатистский  характер эволюции институтов  гражданского общества в современной  России.

Развитие гражданского общества в современной России является закономерным продолжением мировой тенденции. Однако вариант формирования гражданского общества «сверху», а также географические, экономические, исторические и социокультурные условия предопределили особый характер взаимодействия государства и социума в современной России, который может быть определен как этатистский. В то же время, теоретическое объяснение феномена этатизма в западной и отечественной политологии видится довольно размытым. Нет какого-нибудь 1-го признанного понимания и общей концептуальной базы в исследовании этого парадокса. Длительное время этатистский вид страны воспринимался не дифференцированно и несомненно отрицательно, как апология абсолютизма. В данном контексте составление гражданского сообщества принималось как средство лимитирования этатизма, сужения функций страны. Но существенно выделить, собственно сейчас вопрос о этатизме принимается решение наиболее взвешенно, отталкиваясь от исторических и культурных посылов: где и при каких критериях он был важен, нежели вызвано его выход в свет, какую роль он поиграл и так далее Изменяются помимо прочего формы и качество пребывания этатизма в сообществе. В РФ этатизм имеет глубочайшие историко-культурные корешки и почти что несравнимые с иными государствами и цивилизациями масштабы проникания в сферы жизни сообщества.  Доминирующая роль государства в инициировании, определении направленности развития социума выражается в наличии в менталитете российского народа так называемого «самодержавного синдрома».1 Наше общество привыкло к сильному государству, с которым связываются надежды на наведение порядка, борьбу с преступностью, установление мира и благополучия. Большинство населения страны являются носителями культуры патерналистского государства, при которой люди ориентируются в основном на «выходы» политической системы, ждут от государства обеспечения своих потребностей (образования, трудоустройства, благосостояния, безопасности) в обмен на лояльное отношение к руководству.Это свойство социального сознания делает нужную калорийную среду для процветания этатизма в прогрессивной РФ. Этатистский нрав русской модели выражается, основным образом, в жёстком контроле со стороны страны и интенсивной поддержке, даже финансово-организационной, действий существа и работы формирующихся текстур гражданского сообщества, собственно приводит к их выборочному сращиванию с государством. Кроме того непосредственно от данных институтов которые по определению обязаны пребывать на стыке 2-ух образований и давать публичным интересам политическое измерение и политическое выражение, в главной ступени находятся в зависимости обычное функционирование гражданского сообщества, его жизнеспособность и динамика становления. Данное свойство общественного сознания создает необходимую питательную среду для процветания этатизма в современной России. Этатистский нрав российской модели выражается, основным образом, в жёстком контроле со стороны страны и интенсивной поддержке, такого как финансово-организационной, действий творения и работы формирующихся текстур гражданского сообщества, собственно приводит к их выборочному сращиванию с государством. Кроме того непосредственно от данных текстур и ВУЗов, которые по определению обязаны пребывать на стыке 2 образований и давать социальным интересам политическое измерение и политическое выражение, в главной ступени находятся в зависимости обычное функционирование гражданского сообщества, его жизнеспособность и динамика становления.

Политические партии, районное самоуправление, Социальная палата в прогрессивной РФ в величайшей ступени подвергаются воздействию со стороны страны, из-за этого исполняют в политической системе амбивалентную роль, участвуя как в ходе претворения в жизнь казенной власти, но и в ходе формирования политической культуры социума, аккумулируя и актуализируя интересы разных общественных слоев, групп и районных сообществ.

 

3.2 «Маятниковый» характер функционирования российской модели взаимодействия гражданского общества и государства.

Сегодня в России единственным подлинным институтом, выполняющим роль посредника в коммуникативном процессе между государством и обществом, являются некоммерческие (НКО) и неправительственные организации (НПО). Однако нельзя сказать, что этот сегмент гражданского общества существует в рамках неких устойчивых традиций. Скорее, наблюдаемые сейчас в стране процессы указывают на «маятниковый» характер развития гражданского общества, отражающий взаимодействие и взаимную адаптацию всех участвующих сторон (государства, с одной стороны, НКО и НПО – с другой), а также их реакцию на меняющиеся линии поведения каждой из них. Смена тенденций в развитии деятельности НКО, создающая данный маятниковый эффект, обусловлена целым рядом превалирующих факторов. Среди факторов, особенно активных за прошедшие десятилетия, одни являются, так сказать, долгодействующими, а другие – проявили себя с особой интенсивностью лишь в последние годы:

1) направленность  и интенсивность изменений по  оси «авторитаризм -  демократия»;

2) характер финансовой  и материальной устойчивости  НКО (степень финансовой поддержки со стороны государства и иностранных фондов);

3) характер законодательного  обеспечения деятельности национальных  и иностранных НКО;

4) наличие либо  отсутствие актуальных «проблемных»  зон внутренней и внешней политики, отвлекающих внимание государственных  органов от гражданских организаций;

5) наличие проектов использования НКО для изменения характера политического режима в стране.

Условно историю  постсоветской России можно разделить  на пять периодов в зависимости от интенсивности указанных факторов. Причем данные этапы по времени совпадают с периодами президентства лидеров государства и сменой политических курсов страны в целом. Нередко в научном дискурсе эти периоды определяют в терминах «эпоха Ельцина», «эпоха Путина». В самом начале 1990-х годов работа фактически всех общественных организаций характеризовалась высочайшей ступенью политизированности. В данное время в критериях непрочного баланса меж реформаторскими и консервативными мощами многое общественные организации имели и в любом случае выражали собственные политические позиции. При всем этом ветхие организации, сделанные в доперестроечное время, обычно, поддерживали коммунистов, свежие ведь организации — демократическое перемещение. Зачастую верховодившими за коим неизбежно явствовало деление согласно с политическими взорами её членов (к примеру, Альянс писателей).  Данная политизированность кроме того проявлялась, к примеру, в реакции на кровавые действия в Прибалтике в начале января 1991 г., во время подготовки и проведения референдума 17 марта того же года, в период выборов Президента РФ в начале июня 1991 грам. и, конечно, в период августовского бунта 1991 года. С началом настоящих финансовых реформ происходило падение политизированности основной массы публичных организаций. Они стали заниматься собственным главным делом — артикулировать, показывать необходимости и интересы подходящих общественных и профессиональных групп и содействовать их ублажению. В данное время начали появляться всевозможные благотворительные фонды, перемещения солдатских мам, фонды помощи ветеранов, инвалидов, спортсменов и т.п. Одним из более главных различий работы социальных организаций этого периода было легальное оформление их существования. Чему во многом содействовало принятие в начале октября 1990 грам. Закона СССР «О публичных соединениях». В сравнении с предыдущим свежий закон имел ряд позитивных различий и был, бесспорно, наиболее прогрессивен. В его базу прилегла концепция, сообразно коей право на существование имели всевозможные соединения, помимо тех, которые официально воспрещены. Принятие законодательства значительно делало легче операцию существа и регистрации социальных организаций и помогало становлению в РФ текстур гражданского сообщества.  Подводя короткий результат, возможно, резюмировать, собственно конкретно в данный период в РФ наступил переломных эпизод в развитии свободных публичных соединений. Поддержка становления неправительственных организаций рассматривалась на тот момент как актуальная  составная часть демократической политической реформы по определению. Меж НКО/НПО и властными текстурами начинала устанавливаться партнерская модель взаимодействия, все многие другие отрицательные причины либо были сведены к минимуму, или же не успели набрать необходимой силы воздействия. На сегодняшний день некоммерческий раздел не довольно принимает участие в принятии решений, реально не интегрирован в управленческий процесс, отсель и невысокая ступень влиятельности, и падение производительности функционирования. Правительство, выражая сомнения отрицательных проявлений со стороны НКО, делает определенное давление на сами организации некоммерческого раздела, и еще на бизнес-сообщество в смысле его взаимодействия с НКО. Желая на едином фоне присутствуют отдельные образцы плодотворного взаимодействия, как скоро партнерство некоммерческого раздела и власти на самом деле считается успешным, хотя данное еще не стало правилом.

В общем, тест процесса развития и становления НКО в  РФ дозволяет фиксировать как  периоды внезапного подъема и  роста раздела, но и периоды его  падения и подавления государством. Данное, с нашей точки зрения, предписывает на присутствие в РФ «маятниковой» модели гражданского сообщества. Используя компенсационный приспособление «изменение – контрреформа», власть не дозволяет открытых конфликтов гражданского сообщества и страны, присущих моделям «тайфунного» вида. Эластичный адаптационный приспособление взаимодействия страны с институтами гражданского сообщества соотносится с недолгими периодами трансформации политического режима по оси «демократия – авторитаризм». Этатистская архитектоника русской государственности, основанная на признании страны в виде основного общественного субъекта, а еще патерналистские установки в сознании социума, дают русской «маятниковой» модели конкретную специфику. Страна тут само считается организатором и «зодчим» всех преображений, отводя гражданскому сообществу роль «беспрекословного исполнителя».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Заключение

Мы склонны  полагать, что сам факт бытия государства  одновременно является свидетельством существования и гражданского общества. Государство есть важнейшее орудие реализации целей и методов гражданского общества в негражданских сферах жизни. При всем желании ни один политический строй или режим не в состоянии свести на нет частную жизнь граждан, которая в своих разнообразных проявлениях и составляет то, что мы называем гражданским обществом. Вот почему нельзя устранить гражданское общество, не устраняя одновременно самого государства. В свою очередь, устранение государства превращает гражданское общество в ничем не связанную совокупность индивидов, что приводит к воцарению полной анархии. Все это позволяет считать идею гражданского общества действительно всеобщей. Поэтому ставить вопрос о пороге, начиная с которого можно говорить, что гражданское общество в стране есть, на наш взгляд, некорректно. Речь должна идти, прежде всего, не о количестве и качестве, а о формах и характере его проявления, т.е. о конкретных национально-культурных моделях взаимодействия гражданского общества и государства. Применение этой схемы рассуждений позволяет использовать научно-познавательный потенциал идеи гражданского общества для «освоения» незападных миров, в т. ч. России, чья противоречивая действительность далеко не всегда укладывается в рамки зарубежных политических теорий и поддается однозначным научным оценкам. Мы убеждены, что не существует универсальной модели гражданского общества, свойственной всей глобальной общественно-политической системе. В каждой конкретной цивилизации, в условиях определенной эпохи (политического режима) идея гражданского общества находит отражение в различных национально-специфических формах, отличается уникальностью и неповторимостью. В этом случае становится очевидным отрицание универсальности исторического опыта западной цивилизации, приравнивание ее к частному случаю, к локальному — географически и исторически — явлению. Так называемая философия многополярности предлагает народам мира самим искать не только средства развития, но и определять его цели и его направление. В этом контексте, гражданское общество может выступать как феномен культуры и подчиняться некому общему для данной культуры образцу, определяющему его структуру и развитие. Тезис о зависимости формирования гражданского общества от культуры дополняется идеей культурного многообразия. Каждая цивилизация, несмотря на растущее влияние глобализации, живет своей собственной жизнью и реализует заложенный в ней культурный потенциал в различных областях, в том числе и в политике. Подводя итоги рассмотрения западных моделей взаимодействия гражданского общества и государства, выделим их главные особенности.

 Во-первых, обе  представленные модели артикулируют  идею гражданского общества на следующих основаниях: частной собственности, рынке (свободе экономического обмена), свободной социальной самодеятельности и развитии практик самоуправления, соблюдении личных и социальных прав и свобод граждан, развитой публичной сфере (свободе мысли и обмене мнениями).

Во-вторых, особенностью западных умеренных моделей является постоянно наблюдаемые колебания во взаимоотношениях между государством и гражданским обществом, которые существенно не влияют на работоспособность системы, а, напротив, делают ее более мобильной и жизнеспособной. Благодаря этому свойству западные модели можно представить в виде маятников, которые раскачиваются то в одну, то в другую сторону. В политических и культурных обыкновениях Востока по сей день существенное внимание уделяется религиозности, коллективному началу, «общинности» и робости инноваций. Исторически в данном ареале страна игралось еще наиболее солидную роль, стесняя самодеятельность сообщества. В следствии в государствах с восточной идеологией сформировалась этатистская модель («мощное страна – хилое гражданское сообщество») пропорции гражданского сообщества и страны. В конкретные эпизоды ситуации, а конкретно при тоталитаризме либо других обликах диктатур, в неких государствах эта модель покупала ясно выраженную крайнюю форму («в высшей степени мощное страна – очень хилое гражданское общество»). Следовательно, этатистская модель взаимодействия гражданского сообщества и государства реализуется, основным образом, при авторитарном и тоталитарном политических режимах. В собственном последнем проявлении (при тоталитаризме) она значит, собственно государству принадлежит преобладающая роль во всех сферах публичной жизни и собственно оно стоит повыше гражданского сообщества, покоряет либо в том числе и съедает его. С этатистской моделью обыкновенно соединено помимо прочего представление о насильственном вмешательстве страны в финансовую жизнь, применении твердого централизованного планирования и творения административно-бюрократического агрегата. Особенностью последней формы этой модели считается жалоба власти на управление сознанием жителей нашей планеты, контролирование или же программирование их ценностных ориентаций и вида идей. «Мощное» страна тут - данное страна строго централизованного вида, то есть государство-машина.

Вследствие  того, собственно развитие ВУЗов гражданского сообщества на Востоке следует очень  неравномерно, природными субъектами гражданского сообщества тут выступают  гибридные, время от времени в том числе и маргинальные, формы организации социумов (сословия, племена, религиозные организации, скрытые сообщества и т.п.). Вследствие извращенной роли страны в политической системе Востока формирование гражданского сообщества тут следует основным образом «поверх», при непосредствен-ном контроле со стороны власти. Проявления ведь гражданского сообщества «снизу» в боль-шинстве собственном носят неожиданный, реактивный нрав и считаются ответом на наружные или же внутренние опасности. Ежедневная пассивность гражданского сообщества на Востоке совсем не очень нужно говорит о его незрелости. Для незападного социума неучастие в официальной политическом деятеле является классическим, знаковым, необыкновенной протестной формой гражданского роли. Абсентеизм сообщества отображает не неприятие политические деятели страны по определению, а отвержение утвердившихся на Западе методов политического воздействия. Похожая оценка разрешает представить, собственно при еще одном обострении политической либо финансовой ситуации либо сколько-нибудь солидном повороте к другим приемам реализации политические деятели возможная энергия гражданского сообщества имеет возможность трансформироваться в политическое влияние.