Этика науки как глобальная проблема XXI века

     Содержание

     Введение……………………………………………………………………3-4

      Глава1

      1. Этика науки как глобальная проблема XXI века………….5-7
      2. Проблема ответственности ученого……………………….8-11
      3. Биоэтика……………………………………………………12-16

      Глава 2……………………………………………………………..17-23

   Заключение……………………………………………………………….24-25

      Список  использованной литературы………………………………………26 

 

     Введение

     Типичная  для современной эпохи ситуация возникающих кризисов, последствия которых отзываются на судьбах крупных масс населения и представляют собой порой опасности подлинно глобального характера, налагают особую ответственность на науку как силу, участвующую в возникновении подобных ситуаций, и на творцов этой науки, т.е. на ученых.

     Обвинения в адрес науки, а, следовательно, и ученых, приходится слышать нередко, и это естественно. Ведь значительная часть кризисов возникает как  следствие применения современной  технологии в базирующейся на ней  экономике. Стало трюизмом, что прогресс техники, ее развитие и новые формы  имеют своей почвой достижения пауки. Наука стала не просто одной из производительных сил национальных хозяйств и мирового хозяйства в целом, она, по существу, является едва ли не самой мощной из этих сил, если не непосредственно, то, во всяком случае, косвенно, как универсальный источник новых достижений, становящихся основой развития и технического прогресса.

     Причины возникающих в наше время кризисов наряду с несовершенством различных экономических и социальных структур в большом числе случаев кроются в количественной и качественной неоднозначности результатов технического прогресса, который открывает возможность как для разумного использования достижений техники, так и для применения во вред человеку (атомная промышленность и радиационная угроза; неудержимый рост масштабов использования природных ресурсов; возрастание мощности средств массовой информации; поток новых лекарственных веществ, часто с далеко не изученными действиями и т.д.).

     Усматривая  прямую или хотя бы косвенную первопричину возникновения тревожных ситуаций в успехах и достижениях науки, приходится считать, что наука несет определенную ответственность за складывающиеся условия, хотя не она, конечно, является главной их причиной. А отсюда с очевидностью следует, что особая ответственность ложится и на творцов науки, на ученых, своими трудами прокладывающих путь к возникновению отрицательных последствий.

     Следует отметить и тот факт, что «последняя из надежд человечества, высочайший и  величайший идеал Просвещения —  Наука, которая «все сможет» и  «все может», которая «выручит» и  «спасет», …занимается сегодня не только косвенной и скрытой, но и  прямой и непосредственно массовой разработкой самых бесчеловечных  средств научного, научно обоснованного, как говорят сейчас, насилия над  телом и духом человека»1.

     Особенности научно-технической революции не могли не оказать влияния на постановку этических проблем современного естествознания, в частности на отношение  ученых к проблеме ответственности. Как постановка, так и решение  проблемы ответственности естествоиспытателя находятся в прямой зависимости  от более общей проблемы взаимоотношения  науки, морали и этики.

     В ходе своей работы я использовала статьи Энгельгардта Х.М. «Почему не существует глобальной биоэтики?» и Тищенко П.Д. «О множественности моральных позиций в биоэтике», а также материал из книг. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     ГЛАВА 1

     1.1. Этика науки как глобальная проблема XXI века

     Хотя  наука и техника выступают  сегодня в ряду факторов, приводящих к необходимости создания некоей новой или универсальной этики, но возможно эта задача в позитивистском духе невыполнима, и тем тревожнее  слышать предупреждения биологов, генетиков, медиков о том, что мы стоим  перед опасностью разрушения человечества как вида, деформации даже его телесных основ.

     Расшатывание  генофонда, лихие шаги генной инженерии, открывающей настолько новые  горизонты, но и зловещие возможности: порождения «призрака Франкенштейна», выход из-под контроля «мутантных генов», могущих исказить эволюционные приспособления человека, массовое порождение искусственных мутантов. Не исключена  возможность ломки основного  генетического кода в результате непродуманных вмешательств в его  структуру. Нарастает генетическая отягощенность человеческих популяций. Повсеместно фиксируется резкое ослабление иммунного аппарата человека под воздействием ксенобиотиков  и многочисленных социальных и личных стрессов.

     Возможно, этика ненасилия и диалога  из полуэкзотической и наивно-утопической  конструкции становиться одним  из центральных моментов этической  мысли и выживания человечества в этом стремительно меняющимся мире. Поэтому дискуссии происходящие по этическим аспектам в биологии, медицине, генетике имеют не только чисто теоретический интерес, но и практический, касающийся всех нас  так или иначе.

     В научной литературе понятия «мораль» и «этика» часто употребляются  как взаимозаменяемые (хотя они и  нетождественны). Например, мы говорим: нормы профессиональной этики, этика  ученого, моральные, нравственные, этические  нормы и т.д. Это происходит оттого, что сама мораль как реальность содержит в себе разные элементы, тесно переплетенные  между собой — сознание, отношения, поступки (деятельность), то есть содержит и определенное обоснование своих норм и принципов, точно так же, как наука о морали — этика — не ограничивается лишь пассивным теоретическим отражением моральной стороны нравов, а сама имеет нормативное содержание вырабатывает конкретные образцы поведения, обоснование должного.

     Термин  «этика» произошел от древнегреческого h,no,s (обычай, характер, образ мыслей) и получил признание в работах Аристотеля. Латинским аналогом этого слова является mosmores (нрав, обычай, характер, поведение). Отсюда наряду с греческим h,nicor (учение о добродетелях), появляется латинское moralitas (степень моральности человека). Другими словами, по своему первоначальному значению греческое hnicor и латинское moralitas в основном совпадают, однако в процессе развития культуры, философии термины «этика» и «мораль».

     Особенности научно-технической революции не могли не оказать влияния и  на постановку этических проблем  современного естествознания, в частности  на отношение ученых к проблеме ответственности. Как постановка, так и решение  проблемы ответственности естествоиспытателя находятся в прямой зависимости  от более общей проблемы взаимоотношения  науки, морали и этики.

     Для обозначения максимально широкого круга философско-методологических и социологических проблем, отражающих разносторонние аспекты этого взаимодействия, употребляют термин «этика науки».

     Этика ученого — более узкое по своему объему понятие, чем этика науки, поскольку она охватывает преимущественно  регулятивистские аспекты действия морали в науке, обосновывает профессиональную мораль ученых и является частью, одним  из аспектов этики науки.

     Этика науки представляет собой философское  и социологическое изучение взаимоотношений  науки и морали:

     а) в плане воздействия науки  на мораль, знаний и научного прогресса  на моральность, нравы людей и  нравственный прогресс общества, влияние  ценностей науки на мораль, соотношение истины и добра, истинности моральных явлений;

     б) в плане воздействия морали на науку, ценностей и норм морали на отношение в науке и ее результаты, мировоззренческих установок ученого  на познание действия морали как регулятора научной деятельности и научного общения, раскрытия содержания гражданской  и моральной ответственности  ученых.

     В нормах научной этики находят  свое воплощение общечеловеческие моральные  требования и запреты, приспособленные, разумеется, к особенностям научной  деятельности.

     Этические нормы служат для утверждения  и защиты специфических, характерных  именно для науки, ценностей. Первой из них является бескорыстный поиск  и отстаивание истины. В повседневной научной деятельности обычно бывает непросто сразу же оценить полученное знание как истину либо как заблуждение. И это обстоятельство находит  отражение в нормах научной этики, которые не требуют, чтобы результаты были новыми знаниями, и так или  иначе логически, экспериментально или иначе обоснованными. Ответственность  за соблюдение такого рода требований лежит на самом ученом2. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.2. Проблема ответственности ученого

     Проблема  ответственности ученого перед  обществом уже давно привлекает к себе большое внимание. Она сложна и многообразна, складывается из немалого числа факторов, тесно сплетается с более широкой проблемой  этических аспектов пауки, которую  здесь затрагивать не будем.

     Ученый  в своей деятельности естественным образом несет ответственность, если можно так выразиться, общечеловеческого характера. Он ответствен за полноценность вырабатываемого им научного «продукта»: от него ожидается безупречная требовательность к достоверности материала, корректность в использовании работы своих собратьев, строгость анализа и прочная обоснованность делаемых выводов. Это элементарные, сами собой разумеющиеся стороны ответственности ученого, так сказать, его персональная этика.

     Гораздо шире становится ответственность ученого, когда вопрос встает о формах и результатах использования его трудов через посредство техники и экономики. Наивно думать, что действия, поведение отдельного ученого скажутся на возникновении или протекании того или иного кризиса. Речь идет здесь об ином — о голосе содружества ученых, об их профессиональной позиции.

     Последние десятилетия отмечены чрезвычайным развитием нейробиологии, в рамках которой возникли и успешно развиваются  новые направления, изучающие структуру  и функции центральной нервной  системы человека. Результаты этих исследований, как имеющие подлинно научное значение, так и представляющие собой скоропалительные, необоснованные или явно сфальсифицированные «сенсации» таят опасность их антигуманного  использования отнюдь не в целях  излечения психических расстройств, а в качестве средства «модификации поведения». Бурное развитие химии  и фармакологии в течение последних  десятилетий  обогатило медицину большим количеством новых  активных лекарственных средств, воздействующих на психику человека и его поведение. Успехи нейрохирургии позволили проводить тонкие и сложные операции на мозге. Все эти достижения научно-технического прогресса и естественное стремление ученых проникнуть в тайны деятельности мозга  человека  выдвинули ряд важных морально-этических и правовых проблем3.

     Одной из особенностей современной науки  является ее все большее сближение  с производством, уменьшается дистанция  от момента научного открытия до его  практического воплощения, ответственность  ученого увеличивается. Появляется необходимость того научного риска, без которого невозможно претворение  лабораторных результатов и научных  выводов в производство в широком  масштабе.

     Таким образом, вопрос о практическом применении научных открытий заключает в  себе проблему риска, то есть осознания  ученым необходимости той смелости, которая выступает одной из конкретных форм проявления ответственности.

     Формы проявления научного риска многообразны, но всегда вопрос о нем тесно связан с проблемой моральной ответственности  ученого. В осознании ученым возможности  или необходимости определенного  научного риска  проявляется противоречивый характер свободы научного творчества, с одной стороны, и ответственности  — с другой.

     Ответственность ученого является оборотной стороной свободы его научного творчества. С одной стороны, ответственность  немыслима без свободы, с другой — свобода без ответственности  становится произволом.

     Когда четкие нравственные критерии утрачивает современный ученый, вооруженный  всей мощью современной техники  и поддерживаемый всеми «активами» современных государств, когда он «в интересах науки», а не из нравственности, а часто и из чисто «эстетического»  интереса к «делу», к открытию и творчеству, как таковому, изобретает наборы ядов, атомное, бактериальное, психопатогенное и другое оружие, это смертельно для человечества, не говоря о том, что это смертельно и для науки.

     Среди областей научного знания, в которых  особенно остро и напряженно обсуждаются  вопросы социальной ответственности  ученого и нравственно-этической  оценки его деятельности, особое место  занимают генная инженерия, биотехнология, биомедецинские и генетические исследования человека, все они довольно близко соприкасаются между собой.

     Именно  развитие генной инженерии привело  к уникальному в истории науки  событию, когда в 1975 году ведущие  ученые мира добровольно заключили  мораторий, временно приостановив ряд  исследований, потенциально опасных  не только для человека, но и для  других форм жизни на нашей планете. Мораторию предшествовал резкий рывок в исследованиях по молекулярной генетике. Однако другой стороной этого  прорыва в области генетики явились  таящиеся в нем потенциальные  угрозы для человека и человечества. Такого рода опасения и заставили  ученых пойти на столь беспрецедентный  шаг, как установление добровольного  моратория. Тем не менее, дискуссии  вокруг этических проблем генной инженерии отнюдь не утихли.

     Проблема  ответственности ученого с большой  ясностью и отчетливостью встает, когда он сталкивается с дилеммой «за» или «против», как это имело место, например, в медицине в начале XX века, при эпохальном открытии Эрлихом его первого радикального средства против сифилиса — препарата «606».

     Медицинская наука и вместе с ней практика в те времена управлялась принципом «прежде всего не вреди», да и теперь еще он фигурирует в «гиппократовой клятве». Эрлих выдвинул и мужественно отстаивал другой принцип: «прежде всего приноси пользу». Эти принципы прямо адресованы к ответственности, к совести ученого. Ясно, что они выходят далеко за рамки одной лишь медицинской науки, имеют самое широкое общее значение. Такие проблемы встают многократно, и здесь нет абсолютного рецепта. Каждый раз ученые должны взвешивать «за» и «против» и брать на себя ответственность, как поступать.

     В случае Эрлиха ответственность ученого  была необычайно высокая, можно сказать, гигантская. На одной чаше весов была страшнейшая болезнь, имеющая колоссальное распространение повсеместно. На другой чаше — многообещающее, но до конца неизведанное лечебное средство с опасностью вторичных, быть может, тяжелых побочных явлений. Но уверенность в своей правоте, в надежности проверок способствовала тому, что принцип «прежде всего приноси пользу» восторжествовал. Несмотря на риск некоторого, предположительно возможного вреда, была побеждена тяжелейшая, подлинно глобальная болезнь. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.3 Биоэтика

   Содержание  классической медицинской этики  восходит к «отцу медицины» Гиппократу (V-IV вв до н.э.). Основные положения этики Гиппократа таковы. Безусловное уважение к жизни пациента: "Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла, точно так же я не вручу никакой женщине абортивного пессария". Цель медицины - благо больного: "В какой бы дом я ни вошел, я войду туда только для пользы больного". Не навреди: "Я направлю режим больных к их выгоде..., воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости". Медицинская тайна: "Что бы при лечении, а также и без лечения я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской, из того, что не следует разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной". Оправдание "святой лжи" в медицине: "Все... должно делать спокойно и умело, скрывая от больного многое в своих распоряжениях... сами больные по  причине   своего плачевного положения, отчаявшись, заменяют жизнь смертью". Парадоксальное, с современной точки зрения, отношение к неизлечимым и умирающим больным: "...К тем, которые уже побеждены болезнью, она не протягивает своей руки".

      В определенном смысле начало современного этапа  истории медицинской этики  связано со Второй мировой войной. После войны мировое сообщество узнало  о преступлениях нацистской медицины: насильственной стерилизации почти полумиллиона (в основном) немцев, насильственной эвтаназии  более чем 100 тысяч неизлечимых  душевнобольных (в основном) немцев, многочисленных и разнообразных, как  правило, смертельно  опасных медицинских  экспериментах на узниках концлагерей  разных национальностей и т.д. Неослабевающий по сей день интерес к этой странице мировой истории определяется тем, что в практике нацистских врачей медицина как бы опустилась до уровня «этического нуля», и эта «точка отсчета»   в моральных оценках  медицинской практики является важной и сегодня. Принятый в 1947 г. «Нюрнбергский кодекс» - 10 этических правил проведения медицинских экспериментов на людях, можно считать первым международным нормативным документом биоэтики (хотя слово это появилось почти спустя полвека).

      В том же 1947 г. возникла Всемирная медицинская  ассоциация (ВМА) – независимая профессиональная организация врачей мира, основной целью которой стала разработка регламентирующих этических документов, число которых к настоящему времени  исчисляется десятками. Особенно интенсивной  стала эта нормотворческая деятельность ВМА в последние десятилетия  XX в. – в эпоху биоэтики. Очевидно, что свод этических документов ВМА (как и аналогичных документов ВОЗ, ЮНЕСКО, Совета Европы и т.д.) – это и есть современная медицинская этика, а вернее – ее кодифицированная часть. К сожалению, ни советские врачи (число которых достигало 1 млн. 200 тыс.), ни врачи современной России (которых насчитывается более 600 тыс.) до самого начала ХХI в. в ВМА не входили. По сути дела, отечественные врачи вообще не знали об этой «Всемирной лаборатории», разрабатывающей новейшие проблемы современной медицинской этики. Первый перевод этических документов ВМА на русский язык вышел только в 1995 г. По прошествии 10 лет это издание совершенно не знакомо подавляющей массе отечественных врачей (а также еще примерно 1.5 млн средних медицинских работников России) и даже большинству отечественных преподавателей биоэтики.

      С начала современного этапа НТП во второй половине ХХ в. отечественная  биомедицинская наука в целом  соответствовала  мировому уровню, а на некоторых направлениях (экспериментальная  трансплантология, реаниматология, космическая  медицина и т.д.) занимала лидирующие позиции. Как известно, именно новейшие достижения биомедицины стали одной  из причин формирования биоэтики. В  силу макроисторических причин  (холодная война, международная изоляция российского врачебного сообщества и т.д.), а также традиции этического нигилизма, заложенной такими идеологами советской медицины, как Н.А.Семашко, именно в России сложилась уникальная ситуация большого разрыва  высокого научного уровня многих направлений биомедицины и отставания в области биоэтики. Серьезное знакомство с биоэтикой российского научного сообщества (сначала – философского, а затем и - медицинского) произошло лишь на рубеже 90-х годов, т.е. с опозданием на 20 лет. Небольшой курс биоэтики (36 часов) вошел в государственный образовательный стандарт для врачей в 1999 г., а для медсестер  повышенного уровня профессиональной подготовки – в 2004 г.  

  Биоэтика представляет собой важную точку роста философского знания, формирование и развитие биоэтики связано с процессом трансформации традиционной этики вообще и медицинской этики в частности. Оно обусловлено прежде всего резко усиливающимся вниманием к правам человека (в медицине — это права пациента, испытуемого и т. д.) и созданием новых медицинских технологий, порождающих множество острейших проблем, требующих юридического и морального регулирования.

   Развитие  биоэтики в России может способствовать гуманизации отечественной биомедицины, этическому самосознанию профессионального  сообщества медиков. Развитие биоэтики в России, конечно, не может вывести  отечественное здравоохранение  из того кризиса, в котором оно  оказалось. Но оно поможет сформировать новые этические регулятивы перед  профессиональным сообществом медиков, осознать моральные коллизии и дилеммы, с которыми сталкиваются в своей  работе биологи, медики, психиатры. Важную роль в развитии биоэтики должно сыграть  создание этических комитетов и  комиссий в научно-исследовательских  и лечебных учреждениях. В формировании этического самосознания медицинского сообщества громадное значение имеет  введение курсов биоэтики в медицинских  учебных заведениях всех уровней. И, наконец, поддержка исследовательской  работы по биоэтике. За 1991—1992 годы многое сделано. Создан Российский национальный комитет по биоэтике.

   Формирование  биоэтики обусловлено прежде всего  теми грандиозными изменениями, которые  произошли в технологическом  перевооружении современной медицины, кардинальными сдвигами в медикоклинической  практике, которые нашли свое выражение  в успехах генной -инженерии, трансплантации органов, биотехнологии, поддержании  жизни пациента. Все эти процессы невиданным образом обострили моральные  проблемы, встающие перед врачом, перед  родственниками больных, перед медицинским  персоналом. Существуют ли пределы  и каковы они в поддержании  жизни смертельно больного человека? Допустима ли эвтаназия? С какого момента следует считать наступление  смерти? С какого момента зародыш  можно считать живым существом? Допустимы ли аборты? Или аборты есть убийство живых существ? Таковы лишь некоторые из тех вопросов, которые встают перед врачом, да и перед широкой общественностью  в условиях невиданного технологического оснащения современной медицины в развитых странах.

   Биоэтика  как исследовательское направление  междисциплинарного характера сформировалось в конце 60-х — начале 70-х гг. Термин «биоэтика» предложен В. Р. Поттером в 1969 г. Трактовка ее весьма разнородна. Прежде всего биоэтику пытаются отождествить с биомедицинской этикой, ограничив  ее содержание этическими проблемами отношений «врач — пациент». Существует и более широкое понимание  биоэтики, включающее в себя. ряд  аксиологических проблем профессиональной деятельности, смежной с врачебной, ряд социальных проблем, связанных  с системами здравоохранения  и, наконец, проблем, относящихся к  отношению человека к животным и  растениям. Тем самым биоэтика включает в себя этические регулятивы отношения  к животным и тот круг проблем, который ранее относился к  экологической этике. Кроме того, термин «биоэтика» указывает на то, что она ориентируется на исследования живых существ независимо от того, находят ли они свое применение в  терапий или нет. Иными словами, биоэтика ориентируется на достижения современной биологии при обосновании или решении моральных коллизий, возникающих в ходе научных исследований.

   Существует  ряд исследовательских центров  по биоэтике. Среди них наиболее известны — Гастингс-центр под  Нью-Йорком (США), Центр по биоэтике при медико-исследовательском институте  Монреаля (Канада), Центр по биоэтике при Торонтском университете (Канада), Институт по этике, основанный Кеннеди, при Джорджтаунском университете (США). Можно сказать, что это весьма интенсивно, развивающаяся исследовательская  область, в которой сотрудничают философы, биологи, медики, теологи  США, Канады, Франции, Германии, Великобритании. Этого, к сожалению, нельзя сказать  о России. Между тем кризис системы  здравоохранения в нашей стране, которая переходит к страховой  медицине, обостряет этические и  правовые проблемы в медицинской  науке и практике, ценностные .конфликты  как в организации охраны здоровья, так и в поведении и сознании личности. Методы административного  контроля и регулирования, на которых  зиждилась прежняя система здравоохранения  в нашей стране, дополнялись патерналистскими нормами деонтологии, которые вообще не учитывали, а точнее, полностью  игнорировали ценностные ориентации различных  этнических и конфессиональных групп, по-разному относящихся к жизни  и смерти, к здоровью и болезням, к детству и старости. Развитие биоэтики в России может, по моему  мнению, помочь нашему обществу адаптироваться к новой системе страховой  медицины, позволит выработать ценностные ориентации личности, которые соответствовали  бы правам человека, жизни и достоинству  граждан, фундаментальным гуманистическим  ценностям человечества. Развитие биоэтики в нашей стране предполагает осмысление тех традиций, которые существовали в этической мысли в России, анализ их философских оснований  и тех горизонтов, которые они  открывают в новых отношениях человека к жизни. 

ГЛАВА 2.

     Литература  по биоэтике изобилует сообщениями  о существовании универсальных  норм и глобальной биоэтики. В то же время там присутствует и здравый  моральный плюрализм, не только обладающий завидным постоянством, но и, по-видимому, с теоретической точки зрения просто неустранимы. В статье Х.Т.Энгельгардта речь идет о том, откуда проистекает  склонность к отрицанию морального и биоэтического разнообразия. Автор  хочет представить общее введение, которое позволит выявить несопоставимые моральные допущения, лежащие в  основе различных взглядов на биоэтику и делающие более или менее  приемлемыми различные решения  по вопросам интенсивной терапии. Биоэтические последствия разнообразия моральных  норм часто недооцениваются. Поразительно, что в мире, где моральные различия выражаются даже в насильственных формах, вместо того чтобы изучать возможности  мирного сосуществования перед  лицом фундаментальных моральных  разногласий, люди провозглашают существование  универсальных светских моральных  и биоэтических норм. Примечательным выражением неспособности противостоять вызовам морального разнообразия является «Всеобщая декларация о биоэтике и правах человека», которая разрабатывалась ЮНЕСКО с 2002 года и была принята в октябре 2005 года. В этом документе невозможно найти ни осознания значимости вызовов, которые бросает нам существенное разнообразие моральных норм, ни понимания необходимости найти стратегические процедуры, которые позволяли бы сотрудничать несмотря на реальные моральные разногласия.

      В основе современных ожесточенных дискуссий  относительно моральности абортов  лежит вопрос о том, с какого момента  человеческие существа признаются личностями и, следовательно, обладателями прав. Подобным же образом дискуссии о самоубийстве при содействии врача и эвтаназии, в ходе которых неизменно возникают  разногласия, концентрируются вокруг вопроса о том, не оскорбляет ли человеческое достоинство автономно выбираемая смерть.

      Поскольку развитые страны сталкиваются с необходимостью обеспечения все больших объемов  медицинской помощи в условиях, когда  социальные системы поддерживаются все меньшим количеством молодых  работников, озабоченность философов и политиков начинает вызывать вопрос о допустимости понимании справедливости. Ограниченная доступность целого ряда современных технологий, позволяющих снижать заболеваемость и смертность, демонстрирует трудности в обеспечении равенства в области здравоохранения в тех странах, где эта область получает мало ресурсов. По мере старения населения становится все труднее предоставлять в распоряжение всех людей преклонного возраста те медицинские технологии, которые обладают высокой стоимостью, но малой отдачей. Многие политические деятели начинают считать, что существуют различные уровни оказания медицинской помощи. Многие страны при поисках способов организации своих систем здравоохранения все большее внимание обращают не на западные страны, а на сингапурскую систему здравоохранения. В ней благодаря медицинским сберегательным счетам 70% расходов приходится на частный сектор и при этом обеспечивается качественная медицинская помощь.