Эволюция понятия массовых беспорядков. Понятие хулиганства

Введение

     Одним из необходимых и обязательных условий  нормального функционирования любого государства является поддержание  общественного порядка на должном  уровне. Правоохранительные органы прикладывают немалые усилия, осуществляя борьбу с уголовно наказуемыми формами нарушений правил поведения людей в обществе - вандализмом, хулиганством, массовыми беспорядками. Однако результаты криминологических исследований свидетельствуют о том, что преступления против общественного порядка продолжают оставаться весьма распространенными в России (их доля во всей совокупности преступлений составляет в среднем от 5 до 7 %), более того ухудшаются их качественные характеристики (меняются мотивация, способы совершения, растет организованность). Эти преступления представляют явную, серьезную опасность для всего общества, нарушают нормальную работу предприятий, организаций, учреждений, причиняют имущественный ущерб, физический и иной вред личности и т.д.

       Возможности правоохранительных  органов эффективно реагировать  на факты преступлений против общественного порядка ограничены недостаточным правовым, информационным и организационным обеспечением. Поэтому первостепенной задачей в настоящее время является определение оптимального круга уголовно-правовых, криминологических и управленческих мер, применение которых наиболее эффективно скажется на состоянии борьбы с преступлениями против общественного порядка

       Степень научной разработанности  темы. Проблеме борьбы с преступлениями  против общественного порядка  были посвящены теоретические, в том числе и монографические исследования таких ученых, как М.М. Бабаев, СВ. Векленко, В.П. Власов, П.Ф. Гришанин, и многие другие. В данной работе будут рассмотрены вопросы причин возникновения, классификация массовых беспорядков, уголовно-правовая характеристика данного вида преступления.  

      1. Эволюция понятия массовых беспорядков

     Рассмотрим  простой современный пример, когда  страны бывшего СССР в конце 80-х - начале 90-х годов XX столетия стали  переходить от идей социализма к идеям  капитализма со значительной перестройкой системы общественных, в том числе правовых ценностей. В данном случае заметно возросли колебания общественного напряжения, что наглядно видно по числу умышленных убийств, суицидов, частоте общественных конфликтов, выражающихся в митингах, демонстрациях, массовых беспорядках. Все дело в том, что возникли не только противоречия между привычными и "новыми" ценностями, но и появилась новая конструкция счастья, которую можно выразить в нескольких словах, как "я - максимально богатый". В такой системе моральных ценностей неизбежно будет высокий уровень общественного насилия, отражающий "поведение" кривой общественного напряжения, которая, в свою очередь, зависит от характера общественных представлений о счастье, добре и справедливости. Этими же представлениями будет определяться целеполагание конкретных индивидов и больших социальных групп. Поэтому, если за основу в названии теории брать следствие, то уместно теорию, объясняющую преступность, назвать теорией насилия или теорией напряжения в зависимости от ступени следствия, но это будет ошибкой, поскольку причина в таком случае занимает подчиненное положение. Причина же, в данном случае, даже не цель, а представления о счастье и справедливости, влияющие: а) на целеполагание; б) определение средств; в) общественное напряжение; г) уровень общественного насилия и государственного принуждения, то есть состояние политического режима, поскольку политический режим - это функция свободы в зависимости от уровня общественного насилия и уровня государственного принуждения. Свобода в данном случае - это результат борьбы за счастье, мера индивидуальных и коллективных возможностей, мера выбора.

     В Уголовном кодексе 1996 г., так же как  и в ранее действовавших уголовных  кодексах, не содержится определения  понятия "массовые беспорядки", что вызывает определенные сложности в правоприменительной деятельности . Массовые беспорядки - это нарушение установленного порядка в публичных местах, совершаемое множеством лиц (толпой).

     Соответствующий порядок поведения предусматривается законами Российской Федерации и субъектов Федерации, устанавливаемыми местными органами власти и управления правилами поведения в местах массового скопления людей. Массовые беспорядки связаны, прежде всего, с действиями толпы (множества лиц), что является первой характерной чертой этого преступления и которая применительно к анализируемому составу в специальной литературе практически не рассматривается. По мнению Ю.Н.Демидова: "Понятие массы людей, толпы весьма условно" . В уголовно-правовой теории XIX в. понятие "скопище", которое после 1917 г. трансформировалось в понятие "массовые беспорядки", связывалось с массой людей. Так, Н.С.Таганцев писал: "Понятие скопища означает объединение ради общих действий или ради общей цели более или менее значительного числа лиц, массы людей; причем понятие множества не может быть определено какими-либо признаками, особо указанными в законе, а устанавливается по обстоятельствам каждого случая". Позже, в советское время, А.Н. Трайнин при характеристике массовых беспорядков отмечал: "Массы - меняющаяся толпа со свободным доступом и свободным выходом участников" . В русском языке понятие "толпа" определяется как "скопление людей, сборище" . По мнению А.Соловьева, количество людей при массовых беспорядках должно быть таким, чтобы в любой момент перекрыть движение транспорта, пешеходное движение, сорвать проведение массового мероприятия, нарушить работу различных учреждений и организаций, т.е. контролировать положение на определенной значительной территории .

     В зарубежном уголовном законодательстве подходы к численному определению толпы (если ее рассматривать как количественный синоним "массы") различны - либо вообще не указываются (ФРГ, Франция и др.), либо колеблются от трех (Примерный Уголовный кодекс США 1962 г.) до двенадцати человек (Акт об охране общественного порядка Великобритании 1986 г.).

     Таким образом, теория российского уголовного права не связывает понятие "толпа" с какими-либо количественными характеристиками. Полагаем, что невозможно формализовать  количественные критерии толпы и, соответственно, состава преступления массовых беспорядков. Конечно, в зависимости от того, насколько велика толпа, может быть причинен больший или меньший вред правоохраняемым объектам. Однако с содержательных позиций более важными представляются другие свойства толпы. Во-первых, относительная связанность какой-либо общей идеей, что придает толпе определенную направленность, возможность быстро реагировать на новые призывы и достаточно легко менять свой интерес. Во-вторых, в целом стихийный характер сбора людей, не исключающий наличие организационных моментов, но они, как правило, касаются не всей толпы, а ее костяка, который может быть немногочисленным. В-третьих, трудноуправляемость большого массива людей, что может привести к потере контроля со стороны ее руководителей над поведением толпы и, соответственно, к стихийному развитию событий, быть может, даже выходящих за пределы первоначально задуманного. Названные обстоятельства в совокупности лежат, прежде всего, в основе криминализации массовых беспорядков и определяют их высокую общественную опасность.

     Вместе  с тем следует иметь в виду, что простое нарушение общественного  порядка массой людей еще не составляет преступление, предусмотренное ст. 212 УК. Такого рода действия могут образовывать административное правонарушение, наказуемое в соответствии со ст. 166.1 КоАП РФ. Для применения норм Уголовного кодекса необходимо, чтобы массовые беспорядки сопровождались насилием, погромами, поджогами, уничтожением имущества, применением огнестрельного оружия, взрывчатых веществ или взрывных устройств, а также оказанием вооруженного сопротивления представителю власти.

     Вторая  характерная черта массовых беспорядков - они выступают в качестве реакции  на неправомерные действия органов  власти. Следует отметить, что этот признак был выделен уже в ст. 77 УК 1922 г. и специально подчеркивался исследователями того периода. В последующие годы данное обстоятельство как бы несколько ушло в тень и нередко игнорировалось судебной практикой. Статья 212 УК 1996 г. предусматривает в качестве условия ответственности за массовые беспорядки невыполнение законных требований представителей власти. Правда, это положение содержится не в описании традиционного простого состава массовых беспорядков, а в ч. 3 статьи, где предусматривается ответственность за призывы к неподчинению власти, массовым беспорядкам и насилию над гражданами. В целях ясного и недвусмысленного понимания массовых беспорядков было бы предпочтительным предусмотреть этот обязательный признак при описании именно организационной деятельности и участия в массовых беспорядках. Вместе с тем даже такая формулировка закона, на наш взгляд, дает достаточные основания для привлечения к уголовной ответственности по ст. 212 УК лишь при условии законного характера действий органов власти. Незаконность предъявляемых требований к участникам и организаторам толпы должна влечь за собой освобождение их от уголовной ответственности по ст. 212 УК.

     2. Понятие хулиганства.

     2.1Анализ основного состава хулиганства (ч. 1 ст. 213 УК РФ) 

     Определение уголовно наказуемого хулиганства, которое дается в новом Уголовном  кодексе Российской Федерации 1996 г., существенно отличается от определения  уголовно наказуемого хулиганства  по Уголовному кодексу РСФСР (далее  по тексту: УК РСФСР).

     Состав  преступления, именуемого «хулиганство», в УК РФ претерпел достаточно сильные  изменения, по сравнению с УК РСФСР:

     - ряд действий, квалифицировавшихся прежде по ст. 206 УК РСФСР, включены в соответствующие нормы раздела «Преступления против личности» нового УК как действия, совершенные из хулиганских побуждений , либо обрели самостоятельные составы .

     - диспозиция ч. 1 ст. 213 УК РФ дает следующее определение понятия уголовно наказуемого хулиганства: «Грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся применением насилия к гражданам либо угрозой его применения, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества». Это означает, что обязательными атрибутами хулиганства стали: насилие либо угроза насилия, либо уничтожение или повреждение чужого имущества, либо угроза уничтожения или повреждения чужого имущества. Данный признак вместе с грубым нарушением общественного порядка и проявлением явного неуважения к обществу является характеризующими признаками хулиганства.

     - исключены слова, определяющие хулиганство как «умышленные действия». С субъективной стороны хулиганство характеризуется умышленной виной. Чаще всего хулиганство совершается с прямым умыслом, когда виновный сознает, что грубо нарушает общественный порядок и проявляет явное неуважение к обществу и желает этого. Однако возможны случаи хулиганства, когда субъект не желает, но сознательно допускает проявление явного неуважения к обществу. Например, скандал или драка, возникшие по личным мотивам, но в общественном месте, могут существенно нарушить интересы многих людей. Виновные в этом не желают специально нарушить интересы присутствующих граждан, но сознательно допускают такую возможность от своих действий. В таких случаях можно говорить о совершении хулиганства с косвенным умыслом.

     - в новой норме жестко ограничен объект уничтожаемого (повреждаемого) имущества; имеется в виду только чужое, тогда как для квалификации действий хулигана по признаку особой дерзости в прежней норме принадлежность уничтожаемого имущества на квалификацию никак не влияла .

     Как и в прежней норме (ст. 206 УК РСФСР), не раскрыто содержание, вкладываемое в само понятие хулиганства.

     В Комментарии к УК РФ под общей  редакцией Ю. И. Скуратова и В.М. Лебедева дается следующая квалифицирующих признаков основного состава хулиганства, через которые определяется хулиганство в ст. 213 УК РФ:

     «Грубым нарушением общественного порядка  следует считать действия, причинившие  существенный ущерб личным или общественным интересам или выразившейся в  злостном нарушении общественной нравственности...

     Явное неуважение к обществу представляет собой значительную степень неуважения, выражающуюся в действиях, которые  затрагивают интересы многих людей  или хотя бы одного, но любого члена  общества, оказавшегося в том месте, где хулиганил виновный, и потому ставшего потерпевшим. В этом случае действия хулигана направлены не против конкретного лица по личным мотивам, а против любого, часто не знакомого ранее члена общества.

     Насилие как необходимый признак уголовно наказуемого хулиганства выражается в нанесении ударов, побоев, причинении боли или причинении легкого вреда здоровью» .

     Под насилием понимается (как минимум) умышленное причинение побоев или телесных повреждений. Причинение в процессе хулиганства  тяжкого или средней тяжести вреда здоровью квалифицируется соответственно по ст. ст. 111 и 112 УК РФ (по признаку совершения этих действий «из хулиганских побуждений»). Для наступления же уголовной ответственности по ч. 1 ст. 213 УК РФ потерпевшему должен быть причинен легкий вред, т.е. вред, вызвавший кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату трудоспособности (ст. 115 УК РФ), либо причинена физическая боль (ст. 116 УК РФ). Надо учитывать, что в диспозиции ч. 1 ст. 213 УК РФ все же нет прямого указания на степень вреда здоровью, причиненного в результате хулиганских действий. Из этого следует, что под насилием в этой норме подразумевается не только причинение легкого вреда здоровью или побои, но и ограничение свободы передвижения путем отталкивания, связывания, удержания и т.п. действий.

     «Угроза заключается в выраженном словесно или действиями намерении применить  физическое насилие». К сожалению, в  новом УК РФ законодатель не дал  никакого определения понятию «угроза  применения насилия». В связи с этим возникает ряд вопросов. В частности, подпадает ли под понятие «угроза» ситуация, когда во время хулиганских действий субъект угрожает человеку на словах, но при этом никаких практических действий, направленных на осуществление этой угрозы, не предпринимает; либо когда, высказывая угрозу на словах, лицо делает угрожающие жесты, однако на практическое осуществление угроз не идет. Разумеется, во втором случае можно точнее определить факт угрозы. Однако и в том, и в другом случае нельзя с достаточной уверенностью предвидеть поведение хулигана, оценить реальность осуществления угрозы. Главным фактором, характеризующим отличие «угрозы насилия» от реального насилия, является отсутствие какого-либо контакта между хулиганом и гражданами, поскольку наличие его — это уже не угроза, а насилие: даже если он просто взял за руку и удерживает, несмотря на просьбы отпустить. Вместе с тем «угроза» в смысле ч. 1 ст. 213 УК РФ — это не одно только высказывание о намерении, например, «проучить», а совершение конкретных поступков, направленных на реализацию такого намерения.

     Бесконтактная блокировка, ограничивающая свободу  граждан и исключающая для  них возможность уйти, сопровождающаяся одновременным высказыванием в  их адрес угрозы применить насилие, вполне может рассматриваться как психологическое насилие над человеком.

     Аналогичным образом можно оценить и действия лица в случаях высказывания угроз  с одновременным заряжением оружия, направлением его в сторону людей, прицеливанием в них либо подготовкой  предмета для использования в качестве оружия — отбил горлышко у бутылки, оторвал доску от забора, поднял камень и т.п.

     О реальной угрозе применения насилия  могут свидетельствовать и слова  хулигана, находящегося в состоянии  алкогольного или наркотического опьянения, которое лишает его возможности ориентироваться в ситуации и правильно оценивать ее, управлять собственной «тормозной системой» и, таким образом, делает его поведение практически непредсказуемым.

     Надо  учитывать также и эмоциональное, стрессовое состояние хулигана, высказывающего угрозы, когда есть все основания опасаться, что в таком состоянии человек не может контролировать свои действия и руководить ими. В каждом случае надо тщательно исследовать и причины невыполнения высказывавшихся угроз.

     «Уничтожение  чужого имущества заключается в полном приведении в негодность имущества, находящегося в любой форме собственности.

     Повреждение чужого имущества означает нарушение  целостности имущественных предметов, поломку механизмов тех или иных предметов, требующих ремонта и  т.д.»

     В ч. 1 ст. 213 УК РФ законодатель четко ограничил  объект уничтожения или повреждения  имущества принадлежностью его  любому лицу, кроме самого хулигана.

     Между тем отсутствие четких критериев, определяющих сущность нарушения общественного  порядка, выражающего явное неуважение к обществу, порождает трудности в практике применения норм. Так, по мнению Н. Иванова, «частые ошибки в квалификации деяния, расплывчатость формулировок норм дают основания усомниться в практической целесообразности и научной обоснованности выделения в УК специального состава преступления „хулиганство“», поскольку «нормы ст. 206 УК превратились в беспрецедентное явление, „поглощающее“ собой практически все преступления, вызывающие трудности в процессе квалификации на практике. Термин «хулиган» стал символом любого правонарушения, воплотив в себе универсальное смысловое значение понятия «вор» старого российского законодательства» .

     Мнение  о нецелесообразности включения  в новый УК РФ специального состава  преступления — «хулиганство» при подготовке проекта нового кодекса высказывалось не раз. Главными аргументами сторонники этой позиции называли отсутствие надежного инструмента «распознания» мотивов и целей при совершении хулиганских действий, в связи с чем судебная практика допускает много ошибок. Это является одной из причин, по которой в 1996 году, как и в 1995 году, Верховным Судом рассмотрено более 49 тыс., наиболее частыми среди которых являются жалобы по делам о преступлениях против собственности, об умышленных убийствах, тяжких телесных повреждениях и о хулиганстве .

     Кроме того, специалисты справедливо отмечают, что общественный порядок нарушается при совершении любых проступков и преступлений, равно как и  любое правонарушение выражает явное  неуважение к обществу.

     Нет норм о хулиганстве в уголовных кодексах и ряда зарубежных стран (например, УК ФРГ, Австрии, Франции), до 1922 года нормы о хулиганстве отсутствовали и российском законодательстве, но были предусмотрены действия, которые в современном российском законодательном пространстве получили бы квалификацию как хулиганство .

     Но  надо иметь в виду, что специальным  и обязательным объектом хулиганских  действий в первую очередь является общественный порядок, и проявляются  они в форме наглости, цинизма, бесстыдства и оскорбительности совершаемых деяний, как в отношении конкретных граждан, так и в отношении моральных устоев и нравственных правил общества в целом.

     В судебной практике нередко встречаются  дела, когда суды отказываются признавать действия хулиганскими только на том  основании, что они совершались не в общественном месте и (или) в отсутствие очевидцев. Природа этих ошибок в том, что факторы, характеризующие обстоятельства и место совершения хулиганских действий, оцениваются отдельно от побудительных мотивов их совершения.

     Между тем представляется, что применительно к хулиганству «общественным» является то место, где лицо совершает хулиганские действия, независимо от изначального его предназначения. Это могут быть места, которые традиционно принято считать общественными: улицы, парки, учебные заведения, учреждения культуры и т.п., а также и такие, например, как лес или пустырь, где присутствуют только два человека: хулиган и лицо, в отношении которого он совершает действия. Наконец, это может быть ситуация, когда хулиганские действия совершаются вообще в отсутствие каких-либо очевидцев, и к тому же в таком «месте», которое не принято считать общественным. Наиболее типичный пример — так называемое телефонное хулиганство.

     Но  есть и другие примеры. Так, в связи  с финансовыми и кадровыми трудностями, вдали от населенных пунктов, на развилке сельских дорог почтовое ведомство укрепило на столбе почтовый ящик, в который в определенные дни недели доставляло различную корреспонденцию, предназначенную для жителей, живущих в деревне, расположенной в десяти километрах. Корреспонденцию из этих ящиков в определенные дни забирал один из жителей деревни, имевший мотоцикл, и передавал ее по назначению. Случайно проезжавший на машине К., увидев почтовый ящик в столь необычном месте, поджег содержимое и, убедившись, что все сгорело, а ящик пришел в полную негодность, уехал. Объясняя мотив своего поступка, К. пояснил, что его просто «развеселило» наличие почтового ящика в столь необычном месте.

     Совершенно  очевидно: своими действиями К. грубо  нарушил общественный порядок. При этом грубость в данном случае проявилась в совершении хулиганских действий, сопряженных с уничтожением чужого имущества. До 1997 года действия К. следовало квалифицировать по ч. 2 ст. 206 УК РСФСР по признаку «особой дерзости», а по новому УК РФ — по ч. 1 ст. 213 по признаку уничтожения (или повреждения) имущества.

     Таким образом, для признания действий хулиганскими важно не столько место  их совершения и наличие очевидцев, сколько умысел лица, совершающего эти действия.

     Объектом  хулиганства является общественный порядок, состоящий из широкого круга общественных отношений, а причиняемый при хулиганстве вред имеет многоаспектное, сложно-комплексное содержание и характер.

     Законодатель  объединяет в одном преступлении как минимум три объекта: общественный порядок, личность, чужую собственность. При этом физический и моральный вред причиняется: общественной нравственности; сложившемуся в обществе порядку межличностных отношений; конкретной личности; нормальной деятельности предприятий, организаций; собственности граждан или юридических лиц.

     С объективной стороны действия хулигана характеризуются не только грубым нарушением общественного порядка, выражающем явное неуважение к обществу, но и применением насилия к гражданам  причинением им имущественного ущерба; угрозами совершения таких действий. При этом момент окончания хулиганских действий «перенесен» законом на более раннюю стадию ввиду указания на угрозу совершения названных действий как на самостоятельную форму хулиганства.

     Таким образом, одним из главных критериев, характеризующих объективную сторону хулиганства, можно считать действия, олицетворяющие желание лица продемонстрировать обществу пренебрежение к устоям, нормам и правилам, покою и настроению граждан, наконец, глумление над их честью и достоинством. Конкретные последствия этих действий хулигана, как правило, не волнуют.

     Субъективная  сторона хулиганства характеризуется  не «межличностными отношениями» лица, совершающего определенные действия, а «подходом» его к нормам общежития, установленным в обществе. Исходя из этого, при квалификации хулиганства важно установить субъективное отношение лица к своим действиям, причины конфликта, его динамику, побудительные мотивы, адекватность и характер действий, объективно подтверждающих нарушение общественного порядка и проявление явного неуважения к обществу.

     С субъективной стороны хулиганство  всегда характеризуется умышленной виной. При этом умысел может быть как прямым, так и косвенным. Чаще всего хулиганство совершается  с прямым умыслом, когда виновный сознает, что грубо нарушает общественный порядок и проявляет явное неуважение к обществу и желает этого. Однако возможны случаи хулиганства, когда субъект не желает, но сознательно допускает проявление явного неуважения к обществу. Например, скандал или драка, возникшие по личным мотивам, но в общественном месте, могут существенно нарушить интересы многих людей. Виновные в этом не желают специально нарушить интересы присутствующих граждан, но сознательно допускают такую возможность от своих действий. В таких случаях можно говорить о совершении хулиганства с косвенным умыслом.

     Диспозиция  ч. 1 ст. 213 УК РФ устанавливает, что при  хулиганстве в первую очередь  должен наступить определенный результат  — попрание общественного порядка.

     Субъектом хулиганства по ч.1 ст. 213 м. б. вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста, ответственность за хулиганство, предусмотренное ч. 2 и ч. 3 ст. 213 УК РФ, наступает с четырнадцати лет .

     Статья 214 УК РФ . Вандализм

     Вандализм, то есть осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах,

наказывается  штрафом в размере до сорока тысяч  рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного  за период до трех месяцев, либо обязательными  работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от шести месяцев до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев.

     Слово «вандализм» произошло от названия древнегерманского племени вандалов, разграбивших в 455 г. Рим и уничтоживших многие памятники античной и христианской культуры. Вандалы отличались особой жестокостью, они не только разрушали святыни и храмы, но старались сделать это особенно унизительным образом. Изобретение термина приписывают члену конвенции

     Генеральных Штатов аббату Грегуару. В 1794 г. он выступил с "Докладом о разрушениях, творимых вандализмом, и средствах их предотвращения", призывая самым суровым образом  пресекать уничтожение памятников искусства. В XIX в. слово "вандализм" вошло в литературный обиход как обозначение разрушения или порчи произведений искусства и памятников архитектуры. Так, в 1846 г. появилась книга графа де Монталамбера, в которой автор осуждал разрушение католических церквей.

     Большая советская энциклопедия определяет вандализм как «бессмысленное уничтожение культурных и материальных ценностей». Сходные толкования дают и другие современные отечественные справочники и словари, акцентируя внимание на иррациональности поведения разрушителя, а также на наносимом ущербе. В.Даль обращает внимание на несоответствие этого действия моральным нормам, определяя его как «поступок грубый, противный просвещению, образованности».

     Французский энциклопедический словарь «Лярусс» выделяет такой аспект, как «состояние духа, заставляющее разрушать красивые вещи, в частности, произведения искусства». В современном англоязычном источнике обращается внимание на правовой аспект вандализма: "Вандал – тот, кто намеренно или вследствие невежества разрушает собственность, принадлежащую другому лицу или обществу". В таком смысле понятие вандализма стало распространяться на повседневные проявления хулиганства. Оно стало обозначать порчу общественной, частной, коммунальной собственности, поломки оборудования в учебных заведениях, на транспорте, нанесение рисунков и надписей на стены и т.п.

     В российском Уголовном кодексе до 1996 г. такой состав преступления не предусматривался. В новом Уголовном  кодексе данное преступление определяется как "осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах". Следует заметить, что юридические определения вандализма в разных странах не совпадают. Кроме того, действия, связанные с разрушением чужого имущества, циничные поступки в отношении святынь и т.п. могут иметь различную юридическую квалификацию. УК РФ содержит несколько статей, связанных с уничтожением или порчей материальных и культурных ценностей и имущества.

     Помимо  «вандализма» это «хулиганство», «надругательство над могилой», «умышленное уничтожение, разрушение или повреждение памятников истории и культуры», «умышленное уничтожение или повреждение имущества». Юридическое определение вандализма принято и в криминологических исследованиях.