Ф. де Соссюр о системе языка

Основные данные о работе

Содержание

Введение……………………………………………………………………..…………..3-4

Основная часть

1. Фердинанд де Соссюр и его  вклад в современное языкознание

1.1. Этапы жизни Фердинанда де  Соссюра…………………………………………...5-9

1.2. «Курс общей лингвистики» Фердинанда де Соссюра………………………….9-16

2. Основные постулаты языкознания, сформулированные Фердинандом де Соссюром

2.1. Разграничение языка и речи ……………………………………..…………….17-19

2.2. Синхрония и диахрония………………………………………………..……….19-21

2.3. Синтагматика и парадигматика………………………………………..……….21-23

2.4. «Внутренняя и внешняя» лингвистика…………………………………..…….23-25

2.5. Знаковая природа языка …………………………………………………….…..25-29

Заключение……………………………………………………………………………….30

Глоссарий………………………………………………………………..…………....31-32

Список использованных источников……………………………………….………33-34

Приложения…………………………………………………………………………35-38

Введение

Среди лингвистов последней четверти XIX столетия, сложно назвать величину, сопоставимую с Фердинандом де Соссюром. Именно его исследования в области грамматики индоевропейской группы языков можно смело считать основой всего современного языкознания. Его научная деятельность не только легла в основу целого ряда лингвистических исследований, но и стала базой для формирования целой научной школы – Структурализма. Открытиям Соссюра своими научными работами обязаны такие видные деятели филологической науки, как Клод Леви-Стросс, Жак Мари Эмиль, Ролан Бард и многие другие.

Основным трудом Фердинанда де Соссюра принято считать «Курс общей лингвистики», изданный в 1916 году его бывшими студентами Шарлем Балли и Альбером Сеше, на основе своих студенческих конспектов лекций ученого.

Впоследствии в середине 20-го столетия «Курс» и весь архив ученого неоднократно анализировался лингвистами всего мира. Эти исследования стали основой для целого ряда исследовательских работ лингвистов разных стран. Интерес к работам ученого не иссяк и в XXI веке. В 2002 году вышли «Рукописи по общей лингвистике», подготовленные швейцарскими лингвистами Симоном Буке и Рудольфом Энглером. В книгу вошли записки Соссюра по лингвистике, хранящиеся в Женевской библиотеке, и неизданные рукописи, обнаруженные в 1996 году в оранжерее дома ученого в Женеве.

Цель данной курсовой работы – провести анализ основных положений учения Соссюра о системе языка.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

1. выявить сущность основных  положений языкознания Соссюра о системе языка;

2. исследовать учения Соссюра  о языке как о знаковой системе;

Объектом исследования в данной работе выступает учение Фердинанда де Соссюра.

Предмет исследования курсовой работы – учение Соссюра о системном устройстве языка.

Основная часть

1. Фердинанд де Соссюр и его  вклад в современное языкознание

1.1. Этапы жизни Фердинанда де  Соссюра

Фердинанд де Соссюр родом из семьи крупных ученых. Его прапрадедушка, агроном Николя де Соссюр (1709–1791), занимался сельским хозяйством и достиг больших успехов в выращивании пшеницы, за счет чего стал основателем целой научной династии. Прадедушка, Орас Бенедикт де Соссюр (1740–1799), совершил ряд открытий в области ботаники и геологии, заложил основы современного альпинизма и практически всю жизнь посвятил изучению геологического строения Альп. Считается, что именно Орас де Соссюр первым предложил термин «геология». Он совершил второе в истории восхождение на Монблан, в честь чего ему был поставлен памятник в Шамони. Двоюродный дедушка Фердинанда де Соссюра, Николя Теодор де Соссюр (1767–1845), был биологом, химиком и биохимиком, вошел в историю, как открыватель принципов фотосинтеза. Отец Фердинанда де Соссюра – энтомолог Анри де Соссюр (1829–1905), был известным натуралистом-энтомологом и серьезно обогатил Музей естественной истории Женевы богатейшей коллекцией насекомых1.

Очевидно, что в такой семье просто не мог не появиться на свет еще один великий ученый. И действительно, Фердинанд де Соссюр серьезно расширил список научных завоеваний своего рода, но в иной области.

Фердинанд де Соссюр родился 26 ноября 1857 года. С ранних лет будущий филолог с интересом изучал древние языки и уже в 17 лет написал «Эссе о сведении слов греческого, латинского и немецкого языков к небольшому количеству корней», в котором можно увидеть первые признаки его научного метода. Еще через год молодой ученый начал самостоятельное изучение санскрита.

Свое обучение профессиональной лингвистике Фердинанд де Соссюр начал в колледже Хофвила, где ранее учился А. Пикте, один из основоположников сравнительной индоевропеистики. Впоследствии Соссюр рассказывал о том, что пожилой ученый любезно откликнулся на его ранний интерес к лингвистической палеонтологии и этимологии, предлагая ему продолжать свои изыскания, но «держаться подальше от любой университетской системы языка»2. Однако, без университетской системы обойтись было невозможно и в 1875 году Соссюр поступает в Женевский университет. Поддавшись влиянию семейных традиций, он записывается на курс физики и химии, но одновременно посещает курс философии и истории искусств и намеревается продолжать занятия лингвистикой. Уже первые экзамены по естественным наукам подтверждают, что призвание де Соссюра совершенно в другом. Провалившись на экзамене по химии на первом же курсе обучения (на экзамен он просто не явился), молодой человек переезжает в Лейпциг – город, в котором работали и преподавали выдающиеся ученые-лингвисты той эпохи и продолжает свое обучение с 1876 по 1878 г.

В Лейпцигском университете в это время преподавали наиболее выдающиеся лингвисты домладограмматического и младограмматического направлений. Здесь читал лекции Георг Курциус, один из последних представителей бопповской лингвистической школы. Захваченный новыми идеями, Курциус собрал вокруг себя кружок из молодых лингвистов, жаждущих преобразовать до основания всю теорию сравнительной индоевропеистики. В этот кружок входили Лескин, Отсгоф, Браун и другие. Здесь молодые ученые обменивались идеями, готовили труды, которым суждено было несколько лет спустя действительно совершить переворот в сравнительном языкознании. Несмотря на свою молодость (в ту пору ему было двадцать лет), Соссюр был принят на равных в это импровизированное научное сообщество.

За годы обучения в университете де Соссюр выучил древнеперсидский, кельтский, славянский и литовский языки, написал диссертацию, а также монографию под названием «Мемуар о первоначальной системе гласных в индоевропейских языках», которая была посвящена исходной системе гласных в индоевропейских языках. В ней де Соссюр высказал гипотезу о том, что в общеиндоевропейском языке были определенные фонемы, которые потом были утрачены, но их следы можно обнаружить, если обратиться к исследованию чередования гласных (так называемая «ларингальная гипотеза»). Данное предположение основывалось на внутреннем анализе фактов общеиндоевропейского праязыка и санскрита.

Когда монография «Мемуар…» вышла в свет, никто не верил, что ее автору всего двадцать один год: когда Соссюра представили маститому германисту Царике, тот благосклонно спросил юношу, не родственник ли он «того швейцарского лингвиста Фердинанда де Соссюра, автора знаменитого «Мемуара…»3?

Уже одной этой научной работы было достаточно для того, чтобы поставить Соссюра в первые ряды самых заслуженных научных мэтров того времени. Но, это стало ясно только спустя несколько десятилетий. Тогда же светил немецкой лингвистики попросту возмутила дерзость молодого ученого. Отсгоф и Бругман заявили, что основные идеи монографии «незрелы», «в корне ошибочны», «невозможны», а все остальное – просто плагиатом4. Однако, явно контрастируя с этой критикой, отдельные положения «Мемуара…» использовались в трудах некоторых младограмматиков, в том числе и тех, кто на словах абсолютно его не принимал. Это тяжело подействовало на Соссюра, у него даже появилось серьезное желание оставить индоевропеистику.

Впрочем, научная работа довольно быстро помогла ему выйти из кризиса. Блестящая защита диссертации «Об использовании генитива в санскрите» (1880) завершилась присвоением ему степени доктора наук. Его соратник по учебе Эрик Фавр, оставил воспоминания об этой защите: «Если бы он не был таким скромным, они вполне могли бы поменяться местами: молодой экзаменуемый мог бы сам посадить на скамейку для допроса своих экзаменаторов». И он же продолжает: «Его знания были универсальны: ни одна из тем, будь то поэзия или литература, политика или изящные искусства, история или естественные науки – ничто не было ему чуждо. Он сочинял стихи, недурно рисовал. Он не знал искусства «блефа», отвратительного слова, обозначающего отвратительные вещи; он был скромным, добросовестным, искренним и прямым»5.

Вскоре после защиты диссертации Соссюр переезжает в Париж. Здесь он сходится с лингвистами, которые так же, как он, увлекаются идеями сравнительной грамматики. В декабре 1882 года Соссюр становится заместителем секретаря Парижского лингвистического общества. Девять лет своей жизни он отдает Школе высшего образования в Париже: читает курсы по готскому и древневерхненемецкому языку, курс сравнительной грамматики греческого и латинского языков, а также курс литовского языка. Таким образом, его лекции практически становятся курсом по индоевропейской лингвистике.

В 1891 году Соссюр возвращается на родину. В Женевском университете ему предлагают возглавить созданную специально для него кафедру. Он активно занимается научной работой, а параллельно преподает санскрит, сравнительную грамматику индоевропейских языков, а также читает лекции по французской фонологии и стихосложению. Студенты с большим интересом слушали его лекции и отмечали необычайную ясность и поэтичность его манеры изложения материала. «Объяснить ваш способ изложения невозможно, потому что это уникальная вещь: это научное воображение, самое плодотворное, о котором только можно мечтать, из которого вырастают, как трава, новые творческие идеи; это метод, одновременно гибкий и строгий, это удивительная ясность видения»6, – так отзывались о своем преподавателе студенты.

Несмотря на обширную научную деятельность, прижизненных трудов Фердинанда де Соссюра крайне мало. Ученый очень тщательно относился к вопросу подготовки письменных трудов, стремился к максимальной отточенности и выверенности своих мыслей, чтобы тексты максимально точно передавали суть его идей. При этом многие ученики конспектируют его лекции и размышления. Эти записи впоследствии легли в основу нескольких фундаментальных лингвистических трудов.

В последние годы жизни Соссюр получает признание. 14 июля 1908 года Мейе и другие его женевские ученики вручают ему сборник исследований, организуя для этого специальную церемонию, предназначенную для выражения их любви и уважения. В 1909 году он становится членом–корреспондентом Французской Академии, а уже летом 1912 года Соссюр был вынужден по причине болезни оставить преподавание. Он уединяется в замке Фэшей в Вуфлансе, пытается еще заниматься научными исследованиями, но состояние его здоровья постоянно ухудшается, и 22 февраля 1913 года Соссюр умирает.

1.2. «Курс общей лингвистики»  Фердинанда де Соссюра

Основным трудом Фердинанда де Соссюра считается «Курс общей лингвистики», который, по мнению ряда ученых, стал началом всего современного языкознания. 

«Курс общей лингвистики» был опубликован уже после смерти ученого, в 1916 году, Шарлем Балли и Альбером Сеше по материалам университетских лекций Соссюра. Таким образом, Балли и Сеше в некоторой степени могут считаться соавторами этой работы.

После первой публикации «Курс» переиздавался практически ежегодно. На одном только французском языке с 1964 по 1985 годы книга была выпущена 23 раза, тиражом в 150 тысяч экземпляров. К этому еще нужно добавить издания его переводов на немецкий, русский, испанский, английский, итальянский, японский и множество других языков.

«Курс общей лингвистики» очень скоро обрел популярность. В наши дни некоторые историки науки даже сравнивают значение этой книги со значением теории Коперника.

В основу «Курса» легли три цикла лекций, прочитанных Фердинандом де Соссюром, в последние пять лет его жизни. Эти три цикла лекций прочитаны были им чисто случайно. В течение тридцати лет (с 1877 по 1906 год) курс Общей лингвистики в Женевском университете читал Жозеф Вертгеймер, поэтому общими вопросами теории языка Фердинанд де Соссюр занимался от случая к случаю. Но после смерти коллеги он стал преподавать курс и глубже погружаться в основы языкознания.

Излагая свои идеи в течение пяти лет в порученном ему курсе, Фердинанд де Соссюр ни разу не предпринял попытки набросать план целостного курса или зафиксировать на бумаге то, что ему предстояло каждый очередной раз читать слушателям. Найденные в его письменном столе и хранящиеся ныне в библиотеке Женевского университета «черновые» записи представляют собой 3 отдельные тетради, названные позднее «Заметками по общей лингвистике», были написаны в разное время и никак не связаны ни между собой, ни с читаемыми лекциями. Не всегда законченные, нередко брошенные на полуслове, они ни в коем случае не могут претендовать даже на то, чтобы называться хотя бы черновым вариантом какого-либо из трех прочитанных им циклов лекций. Эти «Заметки», даже терминологически, во многом далеки  от того, что мы теперь, зная  «Курс общей лингвистики»,  называем терминологией Соссюра. Поэтому, дошедший до нас «Курс общей лингвистики» представляет собой не столько фундаментальный труд ученого Фердинанда де Соссюра, сколько тщательно и скрупулезно собранные и систематизированные его студентами записи. 

В 1949 году Л. Готье, на три курса лекций, прочитанных де Соссюром в 1907 – 1911 годах, записалось около 30 человек. Из этого небольшого числа студентов только 11 регулярно посещали занятия и вели записи, причем записи первого и второго цикла, сделанные А. Ридлингером, а также запись третьего цикла, сделанная Ж. Дегалье, оказались достаточно подробными и вполне квалифицированными, чтобы послужить основанием для реконструкции «Курса».

Самым кратким был первый курс7. Он продолжался всего один семестр. Курс был записан А. Ридлингером, оставившим обстоятельный конспект из трех тетрадей. В данном курсе излагались вопросы только диахронической лингвистики, за исключением двух вводных лекций, в которых говорится о типичных ошибках лингвистов (смешение языка и письма, квалификация изменений в языке как искажений и в качестве следствия этого – квалификация нелитературных, диалектных форм тоже как искажений), а также нескольких лекций по фонологии, которая определяется как нелингвистическая дисциплина. Кажется, что здесь Соссюр еще целиком стоит на той точке зрения, которая зафиксирована в одной из его записей, датируемой 1891 годом: «Чем больше изучаешь язык, тем больше убеждаешься в том, что в языке все – история, то есть что он является предметом исторического анализа, а не анализа абстрактного, что он состоит из фактов, событий, а не из законов, что все, кажущееся в нем органическим, на деле является несущественным (contingent) и полностью случайным».

Соссюр отчетливо представляет себе, что язык обладает знаковой природой и что существуют две основных дихотомии: дихотомия языка и речи и дихотомия синхронии и диахронии. Однако обо всем этом говорится по случайному поводу. Специальных лекций о знаковой природе языка, о дихотомии не читается. Так, вопрос о языке как системе знаков поднимается в связи с рассуждением о фонологии как о вспомогательной для лингвистики дисциплине: «Язык—это система знаков; язык как таковой образует отношения, которые наша мысль устанавливает между этими знаками. Что же касается материальной стороны этих знаков, то она сама по себе может рассматриваться как нечто безразличное для знака. Правда, мы вынуждены использовать для знаков языка звуковой материал, и только его, но даже в том случае, если бы звуки изменились, это было бы безразлично для языка, поскольку отношения остались бы теми же самыми: ср., например, морские сигналы; ничто не изменится в системе, даже если они выцветут».

Вопрос о разграничении и противопоставлении внутри речевой деятельности языка и речи Соссюр ставит в лекции, посвященной аналогии, когда ему приходится отделять, как он говорит, аналогические изменения от фонетических изменений. Здесь, единственный раз во всем курсе, Соссюр утверждает, что рассмотрение любого факта речевой деятельности заставляет нас отличать речь от языка и определяет последний как «вместилище форм, содержащихся в мысли актуально или потенциально».

Наконец, дихотомия «синхрония – диахрония» упоминается один раз там, где Соссюр, завершив изложение фонологии, переходит к диахронической лингвистике. Здесь он сообщает слушателям, что язык можно было бы рассматривать и со статической точки зрения, но тут же указывает на большую важность исторической точки зрения, поскольку говорящему она никогда не дана непосредственно.

Завершив изложение диахронической лингвистики, Соссюр еще раз напоминает, что, кроме нее, существует и статическая лингвистика, то есть «состояния языка, которые содержат все то, что обычно называют или то, что следовало бы назвать грамматикой», и указывает на то, что логически следовало бы перейти к рассмотрению этой статической лингвистики, и далее переходит, вопреки только что сформулированному положению, к ретроспективной лингвистике на материале индоевропейских языков, заканчивая этим курс. Видимо, Соссюр имеет еще довольно общее представление о сфере синхронии и не может развить общую идею во всех ее частностях8.

Второй курс был прочитан через год, в 1908—1909 учебном году9. Как и в первом курсе, теоретическая часть была представлена ученым в общих чертах, а вот «Обзор индоевропейских языков как введение в общую лингвистику» занял больше половины курса.

На Курс II записалось одиннадцать человек. Курс был законспектирован А. Ридлингером, Л. Готье, Ф. Бушарди, П. Регаром и Э. Константеном. Самым обстоятельным оказался конспект А. Ридлингера, хотя  по точности и обстоятельности ему совершенно не уступал конспект Э. Константена, но он был обнаружен только в 50-х гг. нашего столетия и не сыграл никакой роли в деле реконструкции «Курса общей лингвистики», предпринятой Сеше и Балли.

Структура и содержание теоретической части второго курса претерпела существенные изменения по сравнению со структурой и содержанием первого. Теоретический раздел распался на три части. Первая посвящается установлению дихотомии внутри речевой деятельности – противопоставлению языка и речи и утверждению, что объектом лингвистики является язык, который определяется как система знаков. Вторая часть посвящена выделению двух основных дихотомий:

1. противопоставление внешней и внутренней стороны, или внешней и внутренней лингвистики, то есть того, что не затрагивает непосредственно системы (язык и этнология, история, географическое распространение языков и дробление их на диалекты и т. д.), и того, что касается самой системы значимостей;

2. противопоставление синхронического (точнее, идиосинхронического) ряда и ряда диахронического и таким образом статической лингвистики или синхронической лингвистики, диахронической или кинематической (эволю-тивной) лингвистике. Системность синхронического противопоставляется несистемности диахронического10.

Еще через год, в 1910—1911 учебном году, Соссюр прочел третий курс11. На этот цикл лекций записалось 12 человек, из которых четверо Ж.Дегалье, Ф. Жозеф, А. Сеше и Э. Константена тщательно конспектировали все мысли ученого.

По замыслу Фердинанда де Соссюра курс распадался на три части: общие сведения о языках, теория языка и теория речи.

Необходимость начинать с общего обзора языков, то есть фактически с того, что Соссюр называл внешней лингвистикой, оправдывалась тем, что лишь знание конкретного материала дает возможность лингвисту перейти от конкретного к общему, от многообразия языков к лежащему в основе их общему механизму – языку вообще.

В этой части рассматривалось географическое многообразие и распределение языков, членение их на диалекты, сосуществование на одной территории литературной речи и «естественного» языка (диалекты, говоры), языка автохтонов и языка завоевателей, номадов и т. п., объединение языков в семьи, обзор семейств языков, проблема возможной группировки языков по типам связей языка с мыслью и т. д.

Затем давались некоторые сведения о второй знаковой системе – письменности, излагалась фонология, после чего наконец Соссюр переходил ко второму важнейшему разделу курса – лингвистике языка12.

Перед издателями «Курса» встала нелегкая задача: им надо было решить, что издавать. Перед ними открывались три возможности13: 1) издать в одной книге все три цикла лекций, выбрав для каждого цикла наилучший конспект и сопроводив их воспроизведением некоторых фрагментов из оставшихся после Соссюра черновиков; 2) издать только то, что можно было безусловно считать последним «авторским текстом», в котором отражен наиболее зрелый взгляд Соссюра на язык, на природу языкознания, то есть третий курс; 3) свести все три цикла в одно целое, поставив, таким образом, знак равенства между Соссюром 1906 года и Соссюром 1911 года, что было очень спорно и требовало принятия нелегких решений.

Балли и Сеше избрали третий путь. Это породило многочисленные трудности.

Во-первых, многие формулировки Соссюра существовали в нескольких редакциях, и не только потому, что они были сформулированы Соссюром в разных циклах по-разному, но и потому, что Соссюр давал несколько редакций одной и той же мысли в одном и том же цикле лекций. Характерными примерами могут служить рассуждения Соссюра о взаимоотношении языка и речи, об отношении значения и значимости. Балли и Сеше либо выбирали одну из ряда существующих формулировок, никогда не обосновывая своего выбора, отдавая предпочтение то более позднему, то более детальному варианту, либо, что чаще, давали собственную редакцию многократно изложенной Соссюром идеи, соединяя несколько вариантов в один, источник которого установить не так просто.

Во-вторых, некоторые выводы Соссюра были сформулированы им самим и, возможно, конспектировавшими его лекции слушателями недостаточно ясно, однозначно. Естественно, возникала необходимость приведения неясных формулировок к ясной недвусмысленной форме. А как известно, любая попытка сделать неясное, неоднозначное ясным и однозначным всегда сопряжена хотя бы с минимальной интерпретацией.

В-третьих, некоторые утверждения Соссюра казались издателям лаконичными, и они давали расширенную редакцию этих укороченных утверждений, стремясь «прояснить» то, что было сказано кратко и, как им казалось, поэтому недостаточно понятно.

В-четвертых, они либо заменяли некоторые примеры, которые казались им неподходящими, либо дополняли их своими.

В-пятых, так как издатели пользовались курсами разных лет, в которых одна и та же тема излагалась в разной последовательности, то это вело к перекомпоновке последовательности изложения, что неизбежно приводило к появлению связочных предложений и абзацев, без которых перекомпоновка просто не удалась бы.

В-шестых, в «Курс» были введены абзацы, которые имели далеко не связочный характер, но которые не подтверждались ни одним источником, ни одним из черновых фрагментов Соссюра.

Кроме того, терминологию Соссюр менял не только от курса к курсу, но и на протяжении одного и того же курса. Классическим примером может служить терминология, фиксирующая две стороны знака. Долгое время Соссюр пользовался терминами «понятие» для наименования означаемого и для наименования означающего.

Недостатки «Курса», созданного Бали и Сеше стали очевидны после выхода критического издания «Курса» под редакцией Энглера, где напротив каждого (пронумерованного) предложения воссозданного Балли и Сеше приведены соответствующие места использованных издателями конспектов всех трех курсов, соответствующие места неиспользованных издателями конспектов Э. Константена и отрывки из скудных черновиков самого Соссюра14,15.

Даже поверхностное прочтение критического издания Энглера показывает, что Соссюр в изложении Балли – Сеше и Соссюр в записи конспектов его слушателей не вполне тождественны. В каком-то смысле можно было бы даже утверждать, что это не Соссюр, а несинонимичный парафраз Соссюра. И так обстоит дело не только с Балли и Сеше. Все последующее языкознание, по крайней мере то, которое отталкивалось от Соссюра, воспринятого сквозь призму реконструированного «Курса», представляло собой несинонимичный парафраз идей Соссюра, непрерывные вариации на разработанные им темы, на сформулированные им проблемы.

Таким образом, произведение, на титульном листе которого значится имя Фердинанда де Соссюра, и которое озаглавлено «Курс общей лингвистики», фактически не принадлежит де Соссюру и не задумывалось им как книга. Оно было случайно начитано преподавателем, случайно сохранено в записях его слушателей и воссоздано лицами, которые не были непосредственными свидетелями того, как и в какой форме развивались и излагались идеи, и которые, воссоздавая ход мыслей Соссюра, не смогли воспользоваться лучшими записями лучшего цикла лекций, сделанными Э. Константеном.

2. Основные постулаты языкознания, сформулированные Фердинандом де  Соссюром

2.1. Разграничение языка и речи 

«Фердинанд де Соссюр, крайне неудовлетворенный состоянием современной ему лингвистической теории, строил свой курс на принципиально новых основах»16, – пишет В.М. Алпатов. В связи с этим им вводятся в науку три важнейших понятия: речевая деятельность, язык и речь.

Понятие речевой деятельности исходно, и ему не дается четкого определения. К ней относятся любые явления, традиционно рассматриваемые лингвистикой: акустические, понятийные, индивидуальные, социальные и т. д. Эти явления многообразны и неоднородны. Цель лингвиста – выделить из них главные.

Языку противопоставляется речь. По сути, это все, что имеется в речевой деятельности, минус язык. Противопоставление речи языку происходит по ряду параметров. Прежде всего, язык социален, он общее достояние всех говорящих на нем, тогда как речь индивидуальна. Далее, речь связана с физическими параметрами: вся акустическая сторона речевой деятельности относится к речи, язык же независим от способов физической реализации: один и тот же язык может отражаться и устно, и письменно. Психическая часть речевого акта также включается Фердинандом де Соссюром в речь: язык включает в себя только существенное, а все случайное и побочное относится к речи. И, наконец, подчеркивается: «Язык не деятельность говорящего. Язык – это готовый продукт, пассивно регистрируемый говорящим»17.

Соссюр считает, что язык – «социальный аспект речевой деятельности, внешний по отношению к индивиду» и что «язык, отличный от речи, составляет предмет, доступный самостоятельному изучению»18. Так формируется подход к языку как явлению, внешнему по отношению к исследователю и изучаемому с позиции извне.

Русский термин «речевая деятельность» принадлежит Л.В. Щербе. К ней относятся любые явления, традиционно рассматриваемые лингвистикой: акустические, понятийные, индивидуальные, социальные и т. д. Вместе с тем это и система выразительных возможностей данного народа, которая весьма разнообразна и соприкасается с физикой, физиологией, психологией. Речевая деятельность многообразна и разнообразна. Она относится и к сфере индивидуального и к сфере социального; ее нельзя отнести определенно ни к одной категории явлений человеческой жизни, т.к. неизвестно, каким образом всему этому можно сообщить единство19. Согдасно учению Фердинанда де Соссюра, именно язык вносит в речевую деятельность единство.