Фактические данные, не допустимые в качестве доказательств

ВВЕДЕНИЕ

Стержень уголовного процесса – теория доказательств. Традиционно  она являлась «ареной боев гладиаторов». Ныне, похоже, что подавляющая часть  бойцов, ограничившись единичными новациями, вложила мечи в ножны, обменивается комплиментами и дружескими рукопожатиями. Но перемирие заключено на странной основе: преступность растет, совершенствуется, а средства доказывания урезаются, ограничиваются условия их использования. Впрочем, современная концепция уголовного процесса – сплошное зазеркалье, и потому одним парадоксом больше или меньше – удивляться не приходится.

Проблема недопустимости доказательств многоаспектна. В  том или другом плане она затрагивается  во всей работе. В данном разделе  рассматриваются два составляющих ее постулата: исчерпывающий перечень источников доказательств и незыблемость установленной процессуальной формы получения и фиксации доказательств.

Говорят, бедность – мать пороков и изобретательности. Представляется, отечественная теория доказательств должна быть максимально  направлена на искоренение пороков, но в равной мере открывать путь для изобретения новых средств доказывания и, что очень важно в каждом конкретном случае, разумно относиться к оценке их допустимости, не отметать «с порога» по формальным критериям, а буквально по крупицам «выжимать» информацию, имеющую доказательственное значение, даже из не совсем «качественного продукта».

В гражданском  процессе допускаются ограничения  по форме представляемых доказательств. Это обусловлено тем, что закон  требует соблюдения определенного порядка оформления самих отношений, которые могут стать предметом спора. Но рассчитывать на то, что преступник будет соблюдать условия, в рамках которых в соответствии с законом формируются доказательства его вины... Тем не менее, процессуальная наука с упрямством, достойным лучшего применения, не только пытается их объективизировать, но и все более ужесточает выдвигаемые требования. За примерами далеко ходить не надо.

Тезис о нецелесообразности фиксирования в Уголовно-процессуальном кодексе исчерпывающего перечня доказательств имеет множество теоретических доводов, но вряд ли стоит тратить на это время. Его обоснованность доказывает сама жизнь, многовековая практика, в ходе которой вырабатывались и продолжают вырабатываться новые, не регламентированные законом эффективные следственные (и оперативно-розыскные также) действия, совершенствуются формы и методы противодействия преступности.

Намного сложнее  проблема оценки постулата о незыблемости процессуальной формы получения  и фиксации доказательств. Этим и определяется актуальность темы данной курсовой работы. Целью данной курсовой работы является изучение фактических данных, недопустимых в качестве доказательств. В связи с целью были поставлены следующие задачи:

- изучить понятие  и классификацию доказательств

- изучить допустимость  доказательств

- изучить фактические  данные, недопустимые в качестве  доказательств

Предмет исследования – доказательство в уголовном  процессе, объект исследования – процесс  доказывания. Информационной основой  данной курсовой работы явились нормативно-правовые акты РК, постановления и книги отечественных авторов.

Курсовая работа состоит из введения, трех глав, заключения и списка используемой литературы.

1. ПОНЯТИЕ   И   КЛАССИФИКАЦИЯ   ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

Понятие доказательства принадлежит к числу основных,  исходных в теории доказательств  и доказательственном праве. Оно  лежит в основе решений теорией  и законом таких вопросов, как  относимость и допустимость доказательств, круг и  содержание  способов  обнаружения,  закрепления,  проверки  и  оценки их, процессуальный режим  использования  отдельных  видов  доказательств  и  др.

Содержание,  вкладываемое  в  понятие доказательства,  существенно влияет на установление прав и обязанностей участников уголовного судопроизводства, что в   свою   очередь   органически   связано   с   реализацией  в  доказывании демократических    принципов    социалистического    уголовного    процесса.

 Следовательно,  правильное  определение понятия  доказательства - необходимое условие  достижения  истины,   обеспечения   законности   и   обоснованности принимаемых решений. До сих пор в работах по теории доказательств существует несколько несовпадающих концепций по вопросу  о  понятии  доказательства.

 Точку зрения высказывал,  в частности,  М.  А.  Чельцов, который писал: "Факты, из которых  выводится  существование  доказываемого   факта,   носят   название доказательственных  фактов  или  доказательств...  Доказательствами являются факты, обстоятельства". О двойственном значении понятия доказательства писал М.  С.  Строгович:  "Самый  термин  "доказательство"  в  уголовном  процессе применяется  в  двух  значениях:  доказательство  как   источник   получения следствием  и судом сведений о том или ином факте и доказательство как самый факт,  обстоятельство,  из которого следствие и суд делают выводы  о других фактах,  подлежащих  установлению  по данному уголовному делу"¹.

 Приведенные  определения при всем их различии  имели одно общее:  фактические  данные и  их источники   рассматривались  изолированно,  в отрыве друг от друга;  с другой стороны,  в  ряде  случаев  ставился  знак   равенства   между   фактической информацией  (сведениями  о  фактах)  и  самими фактами. 

Неверной трактовке  понятия доказательства во многом способствовали мнения,  высказанные  А.  Я. Вышинским.  Он считал,  что "судебные доказательства - это обычные факты, те же происходящие в жизни явления,  те же вещи,  те же люди,  те  же  действия людей. Судебными доказательствами они являются лишь постольку, поскольку они вступают в орбиту судебного процесса,  становятся средством для установления интересующих  суд и следствие обстоятельств".

 Признавая  доказательствами не сведения  о   фактах   (фактические   данные),   а   сами   факты   реальной действительности,  А.  Я.  Вышинский,  по существу,  переносил центр тяжести доказывания на  оценку  уголовно-правового  значения  "вступивших  в  орбиту уголовного процесса" фактов,  игнорируя то, что следователь и суд имеют дело со сведениями,  с информацией о фактах,  достоверность которых им  предстоит проверить,  после  чего  только  они  могут  делать выводы о существовании в прошлом  соответствующего  события  и  дать  ему  уголовно-правовую  оценку.

Доказательствами  по уголовному делу являются любые  фактические данные,  на основе которых в определенном законом порядке органы дознания, следователь и суд  устанавливают  наличие  или  отсутствие  общественно  опасного  деяния, виновность лица,  совершившего это деяние,  и иные  обстоятельства,  имеющие значение  для  правильного  разрешения  дела. 

Эти  данные  устанавливаются: показаниями свидетеля, показаниями потерпевшего, показаниями  подозреваемого, показаниями     обвиняемого,     заключением     эксперта,     вещественными  доказательствами,  протоколами  следственных  и  судебных  действий  и  иными документами".  Обращает  на себя внимание и четкое определение в законе (при характеристике понятия доказательства)  целенаправленности  рассматриваемого понятия:  с  помощью  доказательств  должны  быть установлены обстоятельства совершившегося  в  прошлом  события. 

Факты,  с   которыми   закон   связывает  доказательства,  образуют две относительно самостоятельные группы.  К первой относятся  обстоятельства,  составляющие  в   своей   совокупности   предмет доказывания по уголовному делу. Ко второй группе относятся факты, которые не входят   в   предмет   доказывания.

   Их   можно    назвать    промежуточными, вспомогательными,  побочными   и  т.  п.  Они  возникли  в  ходе исследуемого события,  до и после него. Это - группа весьма разнообразных как по  своему характеру, так и по своему происхождению фактов. Общее свойство этих фактов, позволяющее объединить их в одну группу,  состоит в том,  что между ними  и обстоятельствами,  входящими в предмет доказывания,  имеются разнообразные объективные связи. 

Знание названных  фактов и их связей  с  обстоятельствами предмета доказывания позволяет  восстановить картину совершенного преступления. Как уже отмечалось,  познание  фактов  объективной действительности,  как входящих в предмет доказывания, так и образующих группу промежуточных и иных вспомогательных фактов,  может происходить в двух  формах  -  чувственной  и рациональной.  Как и при познании любых явлений, познание фактов в уголовном судопроизводстве представляет  собой  процесс,  в  котором  отдельные  формы (ступени)   познания   находятся  во  взаимосвязи,  взаимопроникновении,  не существуют обособленно друг от друга. 

Каждая форма  познания имеет  элементы другой  и не может существовать без нее.  В частности,  чувственное познание всегда представляет собой единство ощущения и мышления. Сказанное надо иметь в виду   и при решении вопроса о возможностях  использования в судебном доказывании двух  форм  знаний:   непосредственной   и   опосредствованной.

Следователь,  судьи познают событие, совершившееся  в прошлом. Поэтому знание этого  события в основном может быть получено посредством информации, которую  несут  о нем доказательства.  Доказательства становятся промежуточным  звеном между сознанием следователя, судей и познаваемым преступлением.

2. ДОПУСТИМОСТЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ

Понятия допустимости и  относимости  являются  основополагающими  для решения вопроса о пригодности или непригодности фактических данных для использования  в  качестве  доказательств  по уголовному делу.

 Будучи взаимосвязанными   и   взаимообусловленными   свойствами,   признакам доказательств,  допустимость  и относимость  характеризуют  различные стороны последних.  Допустимость  есть  пригодность  доказательства  с точки зрения, законности источников, методов и  приемов  получения  сведений.

  Под   относимостью   доказательства  понимается   наличие   связи   доказательства   по  содержанию  с  предметом доказывания или  вспомогательными фактами,  служащими  для  его  установления. Конечно, проверка допустимости и относимости фактических данных по уголовному делу тесно переплетается.

 И не  только  потому,  что  для решения   вопроса   о   допустимости   доказательства   нередко   приходится дополнительно собирать относящиеся к этому  вопросу  сведения  (о  состоянии здоровья свидетеля, подлинности документа и т. п.), но и потому, что именно законность источников,  методов и приемов гарантирует полноту собирания относящихся   к   делу   доказательств,  как  и  своевременное  установление не относимости части имеющихся фактических данных².

 В то  же  время  надо  все время   иметь  в виду и различие  этих двух свойств доказательства.  Выяснение каждый раз и того  и другого свойства  -  это   одно  из  необходимых условий обеспечения     всесторонности,    полноты, объективности исследования обстоятельств дела. В процессуальной литературе  известное  распространение получила   точка   зрения,   согласно   которой  допустимость  доказательств определяется заранее законом, а относимость доказательств определяется судом (органом  расследования),  "исходя  из задачи установления истины по данному конкретному делу".

 Это мнение  нельзя признать вполне точным. Закон в равной степени   определяет  условия  решения вопроса как о допустимости (нормы, установившие круг источников фактических данных и правила их получения), так и об  относимости доказательств (нормы,  определяющие предмет доказывания).

 Следователь,  суд выясняют,  соответствуют  ли конкретные фактические  данные этим требованиям закона.  Иными словами,  закон дает обобщенный критерий для решения в каждом конкретном случае вопроса о наличии свойств  относимости  и допустимости;  само  же решение,  которое должно соответствовать требованиям законности и обоснованности,  принимается органом,  ведущим производство  по делу. 

Рассмотрим  теперь более подробно понятие допустимости доказательств. Как  уже  было  отмечено,   речь   идет   о   таком   необходимом   свойстве доказательства,  как  его  соответствие  требованиям процессуального закона относительно  источника,  условий,  способов  получения и   процессуального закрепления фактических данных о существенных обстоятельствах дела.

 Таким   образом,   требования   относительно  процессуальной  формы доказательств,  процессуальный режим доказывания в целом служат тому,  чтобы установить истину, реализовать всю совокупность задач судопроизводства. Если процессуальные правила собирания доказательств  нарушаются,  то  оказываются под  угрозой полнота и достоверность доказательственного материала;  поэтому установление   допустимости   доказательств   -   необходимое   условие   их использования по  делу.

Правила  о  допустимости отграничивают, прежде всего, информацию,  могущую иметь доказательственное значение,  от  полученной  без соблюдения этих правил.  Эти правила обусловливают,  далее,  возможность или невозможность использования полученной информации в  качестве  доказательств определенного вида. На обоих этих этапах, когда устанавливается, обладает ли данная информация свойством допустимости, анализируется, от кого она исходит, и кто ее собирает,  содержание и последовательность осуществленных действий (способ собирания),  характер и результаты фиксации собранной информации (ее сохранения и передачи в процессе производства по делу).     

Можно выделить следующие условия допустимости  фактической  информации, собираемой по делу³: 

а) известность  и возможность проверки ее происхождения;

б) компетентность и осведомленность лиц, от которых она исходит и которые ее собирают; 

в)  соблюдение  общих  правил  доказывания; 

г) соблюдение правил собирания данных определенного  вида, гарантирующих от неполноты  и искажений;

д)  соблюдение  правил,  гарантирующих полноту  и точность фиксации собранной информации в деле;

е) отказ от включении в нее догадок, предположений.     

 Формулируя правила   о   допустимости   доказательств,   законодатель осуществляет это, прежде всего в позитивной форме с тем,  чтобы направлять самый процесс доказывания  Достижению указанной цели служат данные в законе характеристики доказательств и доказывания, как и исчерпывающий  круг допустимых источников фактических данных,  могущих иметь доказательственное значение.  При этом закон не только называет их,  но дает характеристику каждого вида доказательств, как и  способов,  их  получения и фиксации. 

Определяя  характерные признаки   каждого   вида   доказательств,   закон   регламентирует  вопросы допустимости отчасти и в негативной форме,  т. е. путем запрета использовать в  качестве доказательств те или иные материалы.  Так,  УПК предусматривает, что не могут быть  приняты  в  качестве  доказательств  фактические  данные, содержащиеся  в  показаниях  свидетелей  и  потерпевших,  если эти лица не в состоянии указать источник своей осведомленности  о  сообщаемых  ими  фактах

Иными словами, показания свидетелей и потерпевших  только тогда имеют доказательственное значение,  "когда  они  содержат  фактические данные, воспринятые или установленные указанными лицами непосредственно или известные им со слов других достоверно установленных лиц.

 До  тех   пор,  пока источник   осведомленности   лица   остается   неустановленным,  информация, поступившая от него,  может быть использована лишь  для  разработки  версий, розыска   и  т.  д.  Из  правил,  регулирующих  допустимость  доказательств, вытекает,  в  частности,  что⁴:

а)  в  качестве  доказательств  могут   быть использованы   лишь   фактические   данные,   зафиксированные   по   делу  и рассмотренные в процессе производства  по  нему. 

Недопустимы,  например,  в качестве  доказательств  материалы,  не приобщенные к данному  делу или хотя и приобщенные к  нему,  но не рассмотренные, например, в судебном заседании;

б) оперативная   информация,  как  и  другие  фактические  данные,  не  имеющие процессуальной  формы,  необходимо  присущей  доказательствам  определенного вида, не может заменить доказательственную информацию. Предметы и документы, обнаруженные оперативным путем,  могут  рассматриваться  как  доказательства лишь постольку,  поскольку после их "физического" обнаружения последовало их процессуальное собирание,  в ходе которого  к  ним  был  полностью  применен режим,  определяющий допустимость вещественных или письменных доказательств.

Сказанное  относится  и  к  случаям  обнаружения   и   представлении   органу расследования и суду  различных предметов и документов,  могущих иметь доказательственное  значение,  гражданами,  представителями общественности, должностными лицами;

в) в качестве доказательств допустимы лишь те фактические  данные,  форма  которых  соответствует  предусмотренной законом   для  доказательств  соответствующего  вида  во  всех  существенных признаках,  а не в части из них. 

Например,  не могут быть использованы  при  доказывании фактические данные, сообщенные в анонимных письмах и заявлениях, ибо следователь и суд лишены возможности их  проверить.  Хотя  и  облеченные внешне в форму документа, анонимные письма и заявления таковыми не являются, так как в них отсутствует  существенный  признак,  указанный  вот.

Нарушение   такого   рода требований,  предъявляемых  законом  к собиранию доказательств  определенного вида,  означает,  по существу,  получение  фактических  данных  ненадлежащим способом  и  всегда  влечет,  поскольку  невозможно устранить нарушение,  признание этих данных недопустимыми в качестве доказательств,  так как создается неустранимое сомнение в их достоверности. Следует вместе с тем отметить неправильность попыток сформулировать не предусмотренные  в  законе ограничение   допустимости   для   использования   в качестве  доказательств фактических данных определенного вида. 

Нельзя,  в  частности, раз и навсегда определить минимальный возраст, который требуется  для того, чтобы лицо могло быть допрошено  в  качестве  свидетеля.  Способность быть  свидетелем  -  это способность   наблюдать,   запоминать   и   правильно описать в сообщении следователю,  суду  существенные  признаки  какого-либо  события,   явления, предмета  и т.  п. 

Такая способность  зависит как от индивидуальных качеств лица,  так и от условий наблюдения,  характера наблюдаемого явления и других обстоятельств.  Поэтому  вопрос  о  ее  наличии или отсутствии не может быть решен в общей форме,  исходя только из возраста лица,  - это  привело  бы к утрате в некоторых случаях важной доказательственной информации.

Вопрос этот должен решаться применительно к  особенностям конкретного уголовного дела  (в том  числе  и путем  назначения экспертизы).  Не основаны на законе и попытки произвольно  расширить перечень  лиц,  которые не  могут быть  допрошены в качестве  свидетелей,  например,  за  счет включения оперативных работников, осуществлявших задержание преступника;  ревизоров,  на основании материалов которых возбуждено  уголовное дело;  лиц,  присутствовавших  до  вызова  в качестве свидетелей в зале судебного заседания, и т. д.   Признаки допустимости,  относящиеся к процессуальной  форме  доказательства, существенно влияют на полноту и точность его содержания.

 И наоборот,  признаки допустимости,  относящиеся к содержанию доказательства,  фиксируют в  то  же время  соблюдение  процессуальной  формы  его  собирания  и проверки.  Таким образом,  еще  раз  констатируется  неразрывность  процессуальной  формы   и информационного  содержания  единого понятия доказательства на процессуально информационном этапе доказывания. Нарушение процессуальных правил собирания и проверки доказательств не может, с учетом изложенного, не вызвать сомнений в допустимости соответствующих фактических данных,  так как нарушаются те  или иные гарантии их достоверности,  точности и полноты (отсутствия существенных искажений и пробелов). 

Допустимость  доказательств в этих случаях  связана  с возможностью  или  невозможностью  устранить  эти  сомнения,  иными словами - устранить или "нейтрализовать" допущенные  нарушения.  Для этого необходимо, во-первых,  "реконструировать" с помощью имеющихся и дополнительно собранных доказательств фактический ход следственного (судебного) действия  для того, чтобы установить,  характеризуют  ли  отмеченные дефекты его содержание или речь идет лишь о  дефектах  фиксации  его  хода  и  результатов. 

Во-вторых, необходимо сопоставить фактические сведения,  полученные в результате такого следственного  действия,  с совокупностью других имеющихся  (и  дополнительно собранных)  доказательств для решения вопроса о реальном влиянии допущенного процессуального нарушения на их достоверность,  точность, полноту при данных конкретных   условиях.   Как   уже   неоднократно  подчеркивалось,  значение процессуальной формы,  ее  неразрывная  связь  с  содержанием,  прежде  всего, заключаются   в   том,   что   ее   пороки  оказывают влияние на  сущность доказательства.

Условия и способы  собирания и закрепления фактических  данных об   обстоятельствах  дела  регламентированы  процессуальным  законом  таким образом, чтобы в максимальной степени гарантировать достоверность полученных доказательств.  Всякое  нарушение  этих  норм  может  привести  к тому,  что полученные доказательства окажутся недостоверными.  Поэтому в  этих  случаях при  решении  вопроса о допустимости необходимо отдельно выяснить,  можно ли устранить, в конечном счете, допущенные нарушения,  проверить и разрешить по существу   возникшие   сомнения,  а также хотя  бы  частично  использовать фактические данные,  полученные в этих условиях.

Закон не формулирует  единого для  всех  случаев  решения  вопроса о допустимости результатов следственных действий,  произведенных с нарушением процессуальных правил.  Вопрос о  том, как  подходить  к  оценке  последствий  допущенных  нарушений,  недостаточно разработан и в процессуальной литературе.       Представляется, что  в  каждом  конкретном случае необходимо учитывать несколько  моментов.  Прежде  всего,  необходимо  определить,  не  носит   ли нарушение  преступного  характера  или не затрагивает ли положений,  которых законодатель отнес к числу основных для судопроизводства  в  целом  или  для соответствующей стадии процесса.  

Бесспорно,  что  доказательство,  полученное преступным путем или с нарушением основных положений судопроизводства,  хотя и не носящим преступного характера,  - недопустимо.  Такое  решение  вопроса диктуется   требованиями   социалистической  законности  и  коммунистической нравственности.  Не  говоря  о  том,  что  такого   рода   действия   лица, производящего   дознание,   следователя,  прокурора,  судьи всегда  создают неустранимое  сомнение  в достоверности полученных   фактических   данных, авторитет,   воспитательное   значение   процесса   нельзя   обеспечить  без решительной борьбы с самой возможностью подобных нарушений.

Поэтому при  всех условиях   необходимо  не  только  привлекать  к  ответственности  и  строго наказывать лиц,  преступно  нарушивших  закон  или  хотя  и  не  совершивших преступления,     но     допустивших    нарушение    принципов    советского судопроизводства, но и признавать недопустимыми доказательства, полученные в результате  такого  нарушения. 

В  названных  случаях фактические данные должны быть  признаны  недопустимыми   без  дальнейшего   обсуждения   вопроса   о достоверности.  В частности,  именно та кие последствия наступают в случаях, когда допрашиваемый был вынужден к даче показаний в результате  применения угроз или иных незаконных действий со стороны лица,  производящего дознание или предварительное следствие. 

Недопустимыми будут  и  фактические  данные, полученные,  как  об  этом  уже  говорилось,  лицами,  не  имеющими права на производство следственных действий,  или  от  лиц,  которые  не  могли  быть свидетелями, экспертами; данные, полученные с нарушением права на защиту или в результате незаконного обыска, и т. п. Если же речь идет о нарушении более частных    правил,   определяющих   собирание   и   проверку   доказательств определенного вида,  иногда можно устранить эти нарушения,  "нейтрализовать" их  последствия  или  - при невосполнимости пробелов - частично использовать фактические данные,  полученные в результате соответствующего  следственного (судебного)  действия⁵.

  Так,  если  имеются  пробелы  в  протоколах действий, приводящихся с участием понятых,  последние могут быть допрошены в качестве свидетелей относительно фактического хода обыска,  осмотра и т. п. Пробелы в протоколах следственных  действий.  осуществлявшихся  без участия понятых, могут  быть  восполнены  допросами  основных участников этих действий. 

Так, свидетель  в ходе судебного допроса может  подтвердить,  что его  показания  на предварительном   следствии   были   записаны  правильно,  хотя  он  вопреки установленному порядку не подписал по недосмотру следователя каждую страницу протокола.  Дополнительные  допросы  участников  следственных действий могут нейтрализовать некоторые отступления не только от по рядка фиксации их  хода и  результатов,  но  и  от  порядка  самого  их  производства,  обосновав  в конкретном случае отсутствие вредных последствий допущенного отступлении.

Так, обвиняемый, подавший обоснованную жалобу на то, что  ему, несмотря на просьбу об  этом,  не  была  предоставлена  возможность  записать   свои   показания собственноручно может,  тем не менее, под твердить, что следователь записал их правильно.  В этих  случаях нет никаких оснований считать показания недопустимыми в качестве доказательства.

В ряде случаев  пробелы в протоколах следственных  действий  могут быть  восполнены  с помощью   дополнительных документов;  например, отсутствие в протоколе указания на дату допроса может быть восполнено приобщением повестки,  справки администрации следственного изолятора и т.  п.  Не становятся "автоматически" недопустимыми фактические данные,  зафиксированные в протоколе соответствующего следственного действия и   в   случае  допущенной  неточности  в  написании  фамилии  кого-либо  из участников;  в большинстве случаев подобная  ошибка  может  быть  исправлена приобщением  справки.

 Точно   так  же  отсутствие  в   протоколе тех или иных удостоверительных   записей  о  соблюдении  предусмотренных   законом  условий производства  следственного действия (например, о предупреждении свидетеля об  ответственности за отказ или уклонение от дачи  показаний  и  дачу  заведомо ложных показаний) не влечет автоматически вывода о том,  что соответствующие условия не были соблюдены,  но лишь создает своеобразную  презумпцию  этого, могущую  быть  опровергнутой. 

Например,  дополнительным  допросом свидетеля может  быть  установлено,  что  ответственность  за  дачу  заведомо   ложных показаний  ему  фактически  разъяснялась,  хотя это не отмечено в протоколе. Методом "исправления" нарушенной процессуальной  формы  доказательств  может быть  и  производство  других  следственных  действий,  чтобы  выявить те же фактические данные и проверить, таким образом, полноту и точность  сведений, содержащихся   в   доказательстве,   допустимость  которого  поставлена  под сомнение.