Феминизм. 2

                                            Введение 

   Каждый  исторический период в развитии науки  характеризуется доминирующими образцами формирования научных обобщений, гипотез и выводов, а также набором определенных методов научных исследований. Накопление "критической массы" исследовательских вопросов, которые не в состоянии решить имеющаяся методология, заставляет научное сообщество обращаться к инновационным средствам проведения научных поисков, что в итоге приводит к формированию качественно нового взгляда на процессы познания действительности, институционализации новых принципов проведения исследования, то есть к формированию новой научной методологии. Научная методология изменяется в соответствии с изменениями научных парадигм. Во второй половине XX века стало очевидным, что методология, основанная на доминирующих образцах интерпретации действительности, обречена на продуцирование неадекватного знания. Тогда же начался интенсивный поиск новых методологических оснований. Этот процесс обусловил появление и развитие этнометодологии, постмодернизма, социального конструктивизма, гендерной и феминистической методологий. Но только гендерная методология сделала возможным различение множественных социальных опытов носителей разных тендеров, прежде рассматривавшихся как идентичные, а также позволила заглянуть в специфические социальные сферы бытия, представленные миноритарными жизненными практиками. Современная феминистическая методология воспользовалась достижениями упомянутых выше методологий и обеспечила возможность представить в науке женские жизненные опыты, практики и их осмысление. Феминистическая методология не является однородной, а значит, требует специального объяснения.

Цель работы изучить феминистическую методологию в исследовании социально-экономических и политических процессов. 
 

   Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

   - рассмотреть общую характеристику феминизма;

   -изучить  развитие феминистической методологии в социально-экономических исследованиях;

   Основная  задача заключается в освещении практики применения феминистической методологии к изучению стилей жизни на примере конкретного социологического исследования, а также в обобщении рекомендаций для дальнейшего внедрения феминистической методологии.

   Мировая феминистская мысль, теория и практика женского движения к концу XX века стали вполне самостоятельным и оригинальным способом восприятия и объяснения мира. Однако по сравнению с иными направлениями современной культуры, пожалуй, только этому теоретическому направлению присуща одна специфическая характеристика: к феминизму нигде не относятся равнодушно, его оценки широко варьируются в диапазоне от самого резкого неприятия до восторженного поклонения у представителей различных социальных групп.

   В самом широком смысле феминизм – это активное желание женщин изменить свое положение в обществе.¹ Феминистская картина мира в основном включает в себя следующие моменты:

   – неприятие существования в семье  и обществе строго закрепленных мужских  и женских ролей;

   – осуждение разделения сфер общественной жизни на мужские и женские;

   – принятие такого идеала женщины, главными характеристиками которого являются энергичность, активность, уверенность в себе, стремление к свободе и независимости, деятельность в различных сферах общественной жизни;

   – взгляд, согласно которому высокую  ценность для женщины имеют профессиональные достижения, карьера, стремление к самореализации;

   – предпочтение таких семейных отношений, которые не обязывают женщину  всю себя отдавать заботе о других;

   – взгляд на воспитание детей, согласно которому общество должно максимально стремиться к равному участию отцов и матерей в жизни ребенка, а также создавать условия для хорошей организации занятости детей вне дома;

   – осуждение отношения к женщине  как к объекту сексуального угнетения;

   – неприятие двойных стандартов общественной морали в оценке поведения мужчин и женщин в различных сферах жизни;

   – убеждение в необходимости глубокого  осознания женщинами своего подчиненного положения, желание перемен в  общественной роли женщин и понимание важности практических действий в этом направлении.²

   На  протяжении нескольких десятилетий  дискуссии как по поводу феминизма  в целом, так и внутри самого этого  направления продолжаются с неослабевающей силой, свидетельством чего является поток публикаций теоретического и научно-популярного характера. Женское движение и феминистская теоретическая мысль фактически с момента своего возникновения и до сих пор развиваются достаточно автономно, реализуя различные – практические либо объяснительные – цели. 
 

   Глава 1. История развития феминизма.

   1.1. Общая характеристика мировой феминистической мысли

   Само  слово "feminisme" (от латинского femina - женщина) придумал французский теоретик социализма Шарль Фурье в начале XIX века. Он писал о "феминистке", "новой женщине", которая изменит общественную жизнь и в то же время сама изменится в обществе, основанном на ассоциации и взаимности. Фурье был убежден, что "расширение прав женщин - это главный источник социального прогресса".³ Изобретенный термин употреблялся им самим же на французском языке. Использование слова "феминизм" для описания идеологии равноправия женщин в обществе известно, согласно англо-американским историкам, с 1894 г. К началу XX в. термин "феминизм" используется борцами за женские права не только в США, Великобритании и других странах Западной Европы, но также в менее промышленно развитых странах, таких как Россия, Япония, Индия, Египет, Турция, Аргентина. Хотя в "Толковом словаре живого русского языка" Владимира Даля в 1882 г. не было статьи об этом понятии, но хорошо известно, что российское общество в конце XIX - начале XX вв. называло "феминизмом" стремление женщин из образованных (чаще всего, буржуазных) слоев общества самостоятельно и организованно добиваться признания своих прав в обществе.⁴

   Точкой  отсчета времени возникновения  идей, излагаемых в феминистских работах  и реализуемых в практике женского движения, принято считать “Декларацию  прав женщины и гражданки” француженки  Олимпии де Гуж, датируемую 1792 годом. Но эта первая попытка реализации феминистских идей на практике окончилась весьма печально: возникшие женские организации достаточно быстро запретил Конвент, а их вдохновительница Олимпия де Гуж была казнена. Интересно, что в том же 1792 году в Англии вышла книга Мэри Уолстоукрафт “О подчинении женщины”, а в Германии этой же датой обозначен выход работы Теодора фон Гиппеля “Об улучшении гражданского положения женщин”⁵. Таким образом, уже к концу XVIII века “манифесты” грядущего феминизма были обрисованы в его будущих идейных европейских центрах: Франции, Англии и Германии. Этот “первый феминизм” возник не столько как теория, сколько как движение против социально-экономической дискриминации женщин; и в начале XX века, добившись своих основных целей: получения женщинами в Европе и США избирательных прав, а также роста их профессиональной занятости, – он фактически сошел с исторической арены, что, однако, не означает исчезновения женского движения как такового.⁶ 
 
 
 

   1.2. Феминизм в XX веке.

   Подъем  феминистского движения в Европе и США во второй половине XX столетия напрямую связан с достижениями научно-технического процесса: у женщин в результате внедрения в повседневную жизнь многочисленных технических изобретений появилось больше свободного времени, чтобы поразмышлять о своих проблемах, а затем воплотить результаты этих размышлений в практику женского движения. Таким образом, практическая ветвь феминизма причинно обусловлена научно-техническими достижениями, причем именно в быту, промышленно развитых стран. В совокупности с ментальными установками европейцев на индивидуальную свободу и возник некий “сплав”, получивший название феминистского движения.

   «Вторая волна» относится к периоду феминистской деятельности с начала 1960-х до конца 1980-х годов. Исследователь Имельда  Велехан предположила, что «вторая волна» была продолжением предыдущей фазы феминизма, включающей суфражисток в Великобритании и США. «Вторая волна» феминизма продолжает свое существование и сейчас и сосуществует с тем, что называют «третьей волной» феминизма. Исследователь Эстела Фридман, сравнивая первую и вторую «волны» феминизма, говорит, что «первая волна» сосредотачивалась на таких вопросах, как избирательное право, в то время как «вторая волна» в основном касалась других вопросов равенства — таких, как ликвидация дискриминации.⁷

   Феминистская  активистка и публицист Кэрол  Ханиш придумала лозунг «Личное — это политическое» («The Personal is Political»), который стал ассоциироваться со «второй волной». Феминистки «второй волны» понимали, что различные формы культурного и политического неравенства женщин неразрывно связаны между собой. Они призывали женщин оснознать, что отдельные аспекты их личной жизни глубоко политизированы и являются отражением сексистских властных структур.

   Фраза «освобождение женщин» (Women’s Liberation) впервые была использована в Соединенных Штатах в 1964 году, а в печати впервые появилась в 1966 году К 1968 году её начинают использовать применительно ко всему женскому движению. Одним из самых активных критиков женского освободительного движения стала афроамериканская феминистка и интеллектуал Глория Джейн Уоткинс (писавшая под псевдонимом «bell hooks»), автор книги «Феминисткая теория от окраины к центру» («Feminist theory from margin to center»), вышедшей в 1984 году⁸.

   Бетти Фридан в своей книге «Загадка женственности» («The Feminine Mystique», 1963) подвергла критике идею о том, что женщины могут реализовать себя только в сфере домашнего хозяйства и воспитания детей. Как сказано в некрологе Фридан, опубликованном в журнале «The New York Times» в 2006 году, «Загадка женственности» «дала начальный импульс современному женскому движению в 1963 году и в результате навсегда изменила структуру общества в Соединенных Штатах и других странах мира» и «многими рассматривается как одна из наиболее влиятельных публицистических книг XX века».⁹

   Фридан  считала, что роль домашней хозяйки  и воспитательницы детей была навязана женщине посредством создания т. н. «загадки женственности». Она отмечала, что псевдонаучные теории, женские журналы и рекламная индустрия «научили, что женщинам, обладающим истинной женственностью, не нужна карьера, им не нужно высшее образование и политические права — одним словом, им не нужны независимость и возможности, за которые когда-то боролись феминистки. Всё, что от них требуется, — это с раннего девичества посвятить себя поискам мужа и рождению детей».

   Важное  развитие феминистская теория в период «второй волны» получила во Франции. По сравнению с разработками в США и Великобритании французский феминизм отличается более философским и литературным подходом. В работах этого направления можно отметить экспрессивность и метафоричность. Французский феминизм мало внимания уделяет политическим идеологиям и сосредотачивается на теориях «тела». К нему относятся не только французские писатели, но и те, кто работал в основном во Франции и в рамках французской традиции, например, Юлия Кристева и Браха Эттингер¹⁰.

   Французский автор и философ Симона Де-Бовуар в настоящее время наиболее известна своими метафизическими романами «Гостья» (L’Invitée, 1943) и «Мандарины» (Les Mandarins, 1954), а также написанным в 1949 году трактатом «Второй пол», в котором она даёт детальный анализ угнетения женщин и который является ключевой работой современного феминизма. Эта работу можно отнести к феминистскому экзистенциализму. Являясь экзистенциалисткой, Бовуар принимает тезис Сартра о том, что «существование предшествует сущности», из чего следует, что «женщиной не рождаются, ею становятся». В её анализе основное внимание уделяется «Женщине» (социальному конструкту) как «Другому» — именно это Бовуар определяет в качестве основы женского угнетения. Она утверждает, что женщина исторически считается девиантной и ненормальной, что даже Мэри Уолстонкрафт считала мужчин идеалом, к которому женщины должны стремиться. По мнению Бовуар, чтобы феминизм мог двигаться вперёд, такие представления должны уйти в прошлое¹¹. 

1.3. Генезис феминистической методологии.

   Первой  широко известной книгой второй волны  феминизма считается "Второй пол" (1949) Симоны Де-Бовуар, уже упомянутой мной выше, хотя пик всеобщего распространения академического феминизма как типа научного мышления приходится на 1980-е годы. Фундаментом академического феминизма выступает сосредоточение на женских опытах жизнедеятельности как отличных от мужских. Однако наряду с этим академический феминизм интересует изменение эпистемологии, методологии и методов наук. Российские социологи-феминистки Елена Здравомыслова и Анна Темкина описывают четыре феминистических эпистемологических типа¹². Кратко охарактеризуем каждый тип.

   В 1970-х зарождается феминистический эмпиризм. Это направление ориентировано на интеграцию женской проблематики в существующие социологические методологии путем введения "женской темы" в традиционные сферы исследования, а также внедрения исследований специфически женских опытов. К течению феминистического эмпиризма относится вовлечение женщин-исследовательниц в исследовательские команды¹³.

   В 1980-х годах благодаря усилиям  Сандры Хардинг, Дороти Смит, Ненси Хартсок и др. формируется феминистический позиционный подход. Исследовательницы этого направления убеждены в преимуществах женской позиции в процессе исследования женской идентичности. Основоположной для этого направления становится сфера общего женского опыта как опыта сопротивления, страданий и дискриминации. Женская точка зрения проявляется в позиции исследовательницы и других женщин, опыты которых она изучает¹⁴.

   Социально-конструктивистская феминистическая  эпистемология, третий тип феминистической эпистемологии, опирается на идею сконструированное мира социальных отношений. Представительницы этого подхода первыми приступили к анализу процесса "формирования тендера" в результате повседневных взаимодействий. Характерными представительницами этого направления являются К. Вест и Д .Зимерман. На основе переосмысления тендерных конструктов феминистки-конструктивистки пришли к выводу о множественности женских опытов в коллективном опыте женщин и подчеркивают необходимость научиться прислушиваться и учитывать каждый индивидуальный опыт женщины.

   Феминистический постмодернизм — это явление 1990-х. Сторонницы этого направления заимствуют классические концепции постмодернизма, переосмысливая, развивая и трансформируя их. Постмодернистки утверждают, что всякое знание несет на себе отпечаток ценностей и интересов познающих. Поэтому любое знание заангажированно и представляет собой механизм воспроизвовства власти. Главной задачей феминистического исследования представительницы этого направления (Джудит Батлер, Элен Сик-су, Люси Иригаре) считают деконструкцию категорий тендерного порядка. Феминизм не претендует на "истинность в последней инстанции". Целью научного феминизма является формулировка альтернативного взгляда на сущность социальных явлений и структур, исследование и выяснение социальной ситуации, деконструкция табу и андроцентрированной реальности¹⁵.

   Феминистические исследования — это саморефлексивный процесс. Маргарет Айхлер в 1980 году издает книгу "Двойной стандарт" ("The Double Standard"), в которой формулирует первую феминистическую критику социальных феминистических исследований¹⁶. В 1988 году выходит еще одна книга Маргарет Айхлер "Несексистские исследовательские методы: практическое руководство" ("Nonsexist Research Methods: A Practical Guide"). Намереваясь проиллюстрировать такие методы, Маргрет выделяет семь проблем традиционных социальных исследований: андроцентризм, чрезмерное обобщение и упрощение, тендерная нечувствительность, двойной стандарт, принятие традиционных половых ролей, ориентация на семью и половая дихотомия¹⁷.

   Исследовательницы Г.Боулс и Р.Кляйн в начале 1980-х утверждали, что только качественное исследование (в отличие от количественного), которое ориентировано на реализацию соответствующих мер по результатам и опирается на рефлексию женских опытов, можно считать феминистическим¹⁸.

   Переосмысление  процессов и процедур формулирования социального знания результировалось в работе С.Кирби и К.Маккен "Опыт, исследования и социальные изменения: методы с периферии" ("Experience, Research and Social Change: Methods from the Margins"). Исследовательницы обеспокоены тем фактом, что большинство людей отстранены от механизмов продуцирования знания, и предлагают собственную модель феминистических исследований, акцентируя необходимость формулировать и использовать собственные знания и проводить исследования с позиций собственного опыта¹⁹.

   В сборнике социологических феминистических  трудов, изданном в 1988 году в США, утверждается, что язык является чрезвычайно сильным  средством, поэтому женщины должны контролировать этот аспект отношений власти.

   Мегги Хамм в "Словаре феминистической  теории" подвергает серьезной критике категорию "научной объективности", поскольку считает, что современное использование этой категории отягощено патриархатной целесообразностью "объективного для мужчин", чаще "необходимого в качестве объективного"²⁰.

   Марджори  Девулт в книге "Говорить и слушать  с позиции женщин: Феминистские стратегии интервьюирования и анализа" ("Talking and Listening from Women's Standpoint: Feminist Strategies for Interviewing and Analysis") описывает технику, свойственную феминистическим качественным исследованиям, а именно "выслушивание". Выслушивание — это стремление понять значения, скрытые за словами. Недооценивание техники "выслушивания" в традиционной науки склонило феминисток к мысли о намеренном уклонении от распространения отличных точек зрения. В противовес этому существует непосредственная заинтересованность контролирующих знание в распространении собственного мнения для обеспечения отношений господства и подчинения. Исследователи всегда находятся в ситуации доминирования, поскольку обладают монополией на знание. Они распространяют власть путем контроля за ситуацией исследования, постановки вопросов, фиксирования ответов, анализа данных, формулировки выводов и рекомендаций²¹.

   Характерным эффектом влияния феминизма в исследованиях стало

переоткрытие и переосмысление качественной методологии, которую ныне называют "качественной феминистической методологией". Чикагская школа, которая в 1920—1930-х годах возобновила исследовательский интерес к качественным методам и первой начала массовое изучение альтернативных стилей жизни, тем не менее еще довольно долго оставалась нечувствительной к изучению женских стилей и опытов. 

1.4. Развитие феминистических исследований

   Развитие феминистических исследований определенным образом связано с кризисом традиционной методологии. "Распредмечиванием науки", "концом социологии", "методологической кашей" называют некоторые национальные патриархи современный междисциплинарный социологический подход, отмечает Павел Романов²². Между тем критика инновационного социологического мышления — явление не новое. В середине XX века, когда интерпретативная социология только набирала обороты, профанаторами социологии считали этнометодологов. Тогда их научные теории воспринимали как фальсификативные, сегодня — как фундаментальные для понимания социальных структур и социальных отношений. Феминистические исследователи приложили немало усилий для формирования междисциплинарного подхода. Для наук междисциплинарный подход стал новым адекватным способом исследования и обобщения информации о социальной действительности. Развитие междисциплинарного подхода стало возможным наряду с внедрением качественных социологических исследований.

   Наука требует знаний не только о фактах действительности, но и об их причинах. Адекватный метод поиска причин предлагает качественная феминистическая социология. Критическая оценка традиционной качественной науки обобщается до критики репродукции субъект-объектного подхода, критики уклонения от тендерных репрезентаций субъектности тех, кто проводит исследования, отсутствия женских текстов и жизненных историй, явной склонности к позитивизму²³.

   В свою очередь феминистические начала как принципы познания, междисциплинарный подход и качественные методы составляют фундамент современной феминистической методологии. Формирование такой методологии было обусловлено необходимостью переосмыслить социальные взаимодействия, обусловленные кризисом общественного сознания после Второй мировой войны. Социологическое знание требовало множественных источников информации о социальных опытах и индивидуальных смыслах. Кризис общественного сознания, который коррелировал с кризисом социогуманитарных наук, заставил научные сообщества сосредоточиться на поиске нового метода изучения социальной действительности.

   Возникновение академического феминизма, феминистической  парадигмы и феминистической методологии — это один из результатов научной революции в Куновском смысле. Меняется содержание социальных наук, прежде всего ответ на вопрос, что следует считать социальным фактом. Однако этот вопрос политический. По мнению Куна, решающую роль в утверждении научных парадигм играют вненаучные факторы — конкуренция научных сообществ и реальный социальный контекст. Очевидно, в этом состоят причины отрицания в современной российской социальной науке феминистических практик и их осмысления.

   Феминистическая критика господствующей социологической  методологии рассматривает процедуру проведения социологических исследований как "подбора фактов" наблюдения под исследовательские гипотезы. Позже социологическая "правда" утверждается в ходе организованных дискуссий. Такой консенсус определяет, что относится и что не относится к знанию. В рамках научного взаимо-действия все осуществляется в соответствии с установленными процедурами и правилами. "Патриархи" социологии решают, насколько феномен, предложение, открытие отвечают уровню научных знаний.

   Хотя  вопрос "правильного выбора" в  научной дискуссии не нов. Социология всегда пребывала в похожем контексте. Основатель функционалистской социологии Питирим Сорокин так вербализировал эту проблему в своих лекциях: "Сколько социологов — столько социологии"²⁴. Стоит прислушаться к одному из "отцов": феминистическая социология имеет право на признание со стороны российского социологического сообщества.

   Кризис  национальной социологии — это результат  репродуцирования рутинных социологических практик, отказа от инновационного мышления, опоры на шаблон и капиталы: экономический, политический и, прежде всего, символьный. Социальные ученые считают себя говорящими фундаментальные вещи, пишут Меган Хуг и Хьюстон Вуд²⁵.

   Исследования, которые проводятся вне рамок  диссертаций, выполняют преимущественно  студенты или другие интервьюеры, не входящие в исследовательскую команду. Именно они "выходят в поле". Но даже минимальный контакт их с повседневным миром опосредован техническими инструментами — экспериментом, интервью, опросом. Социологи предполагают, что таким образом контакт с повседневностью будет упорядочен, и нередко считают, что "настоящая работа" начинается после возвращения в офисы.

   Традиционная "количественная школа" в социологии ориентирована на то, чтобы задавать вопросы респондентам. Вопросы социологического инструментария в количественном исследовании заведомо определены и отражают реальность их авторов. Ожидается, что респонденты угадают знаки, зашифрованные в вопросах анкеты. Кроме того, авторов в социологическом исследовании, как правило, больше одного. Поэтому уже сам социологический инструментарий оказывается отягощенным множественными социальными реальностями, интерпретациями и идентичностями авторов исследования.

   В массовое поле выходят не авторы социологических программ, а значит, добытые полевые данные получены сквозь призму "добавленных сознаний" интервьюеров²⁶.

   Созданием электронных массивов данных занимается третья группа людей, привлеченных к  проведению социологического исследования. Группа кодировщиков не является однородной. Ее задача заключается в проделывании очередных манипуляций с "объективными данными". Даже помимо случайных ошибок введения данных закрадывается системная ошибка интерпретаций и соотнесений ответов респондентов на открытые и полуоткрытые вопросы анкеты. Поскольку над введением данных работает группа кодировщиков, понятно, что конечный результат — электронный массив данных — содержит отражение переплетенных идентичностей и выборов.

   Последний этап социологического исследования —  анализ и интерпретация полученной информации. Массив социологических данных в своем новообразованном виде с личностными вкладами участников проведения социологического исследования попадает, как правило, к разработчикам социологической программы. Они проводят обработку и обобщение результатов исследования. Обратите внимание, что эмпирические индикаторы считаются свидетельствами "факторов" и "причин", никогда непосредственно не наблюдавшихся в ситуации сбора данных. Удивительно, как в таких условиях процесс массовых социологических исследований претендует на достоверность? Эмпирический индикатор — это лишь видимый знак того, что существуют некие невидимые характеристики человека или группы. Традиционная сексистская методология в социологии делает невозможным непосредственное измерение актуальных социальных явлений. Более того, подобные дескрипции основаны на многоуровневой прогрессии с возрастанием абстрагирования от реальной жизни социальных субъектов²⁷.

   В отличие от этого наблюдение реальных действий людей способствует разработке научных понятий, касающихся текущим процессов в социальной реальности. Эти понятия Хоманс называет "абстракциями первого ряда" для обозначения наблюдений "одного класса". Хоманс критикует социологов за ориентацию на "абстракции второго ряда", то есть наблюдений "нескольких классов" одновременно. Например, статус и роль постоянно используются социологами для описания социальной структуры, однако понятно, что невозможно непосредственно наблюдать статус и роль. "Статус" и "роль" — это абстрактные имена, охватывающие многочисленные типы и классы случаев в социальных группах. Поэтому Хоманс предлагает социологам оставить умные слова социальной науки и снизойти до уровня непосредственного наблюдения, основанного на здравом смысле. После этого можно снова подняться, имея надежные ступени, пишет Хоманс.²⁸