Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Феодальные республики Новгорода и Пскова

Содержание.

Введение. 3

Глава 1: Государство. 6

Развитие Новгородской вольности. 6

Общественный строй. 7

Политический строй и система органов власти и суда. 11

Областное управление. 20

Глава 2: Право. 23

Новгородская Судная грамота. 23

Псковская Судная Грамота. 30

Заключение. 33

Источники и литература. 34

Введение

Хотя слова «средние века» вызывают в нашей памяти знакомые образы – готические соборы и феодальные замки, рыцари и крестовые походы, могущество римских пап и инквизиция,– дать строгое определение этому понятию не так-то просто. Легко заблудиться в почти бесконечном разнообразии ярких событий и прописных истин, научных концепций и глубоко укоренившихся предрассудков. Сам термин «средние века» весьма условен. Его происхождение связано с литературными вкусами ученых-гуманистов XV–XVI вв. Тогда латинский язык уже более полутора тысячелетий был в Европе языком культуры и науки. Естественно, за столь долгий срок в нем произошли серьезные перемены, многое стали произносить и писать совсем иначе, чем во времена классиков литературы Древнего Рима. Гуманисты решили вернуться к старым языковым нормам. То же время, в которое использовали «неправильную», «варварскую», по их мнению, латынь, они назвали «медиум эвум» – «средний век». Выражение «средние века» сохранилось и поныне, а наука, изучающая историю и культуру того времени, называется медиевистикой.

В истории Российского государства и культуры периоду с IX по XVII в. принадлежит особое место. Именно в средние века определились в основном границы государства, были заложены этнокультурные основы будущих наций и национальных языков, сформировались православно-христианские общественные идеалы и базовые ценности, сложилась богатейшая культура. Культурное развитие проходило в условиях феодальной раздробленности и татаро-монгольского ига. В отличие от Европы, где наблюдался культурный упадок, на Руси культура расцветала. Удельные князья соревновались между собой в украшении своих владений.

Три центра было на Руси в период раздробленности: Галицко-Волынская земля, Ростово(Владимиро)-Суздальское княжество и Новгородская земля.

Галицко-Волынское княжество возникло в 1199 году в результате объединения Галицкого и Владимиро-Волынского княжеств волынским князем Романом Мстиславичем. Это княжество было могущественным государством Европы. На черноземных землях Галицко-Волынской Руси издавна было развито пашенное земледелие и скотоводство. Имелись богатые соляные разработки. Процветало ремесло, росли города. Находясь на пересечении водных и сухопутных дорог, Галицко-Волынская земля играла крупную роль в европейской торговле, вывозя хлеб, скот, соль, изделия ремесел. Значительное распространение получило книжное дело - крупным центром летописания был Галич. В 1259 татаро-монгольские войска уничтожили укрепленные города Галицко-Волынского княжества, завершив его подчинение Орде. В 1352 Галицкая земля была захвачена Польшей, а Волынь - Литвой, они смогли вернуться к России только через несколько столетий.

Ростово-Суздальское княжество досталось младшему сыну Ярослава Мудрого Всеволоду Переяславскому и закрепилось за его потомками, как родовое владение. В XII - первой половине XIII века Ростово-Суздальская земля переживала экономический подъем. Плодородные земли, огромные лесные массивы, многочисленные реки, озера создавали возможность для развития земледелия, скотоводства. Доступные для добычи месторождения железных руд способствовали развитию ремесленного производства. В Ростово-Суздальской земле пролегали важнейшие торговые пути на юг, восток и запад, что и определило здесь сильное развитие торговли. Северо-восточные земли Руси были хорошо защищены лесами и реками от половецких набегов, что привлекало сюда жителей южных земель, страдавших от частых нападений кочевников. Рост населения в Ростово-Суздальском княжестве имел большое значение для его экономического развития. Росло число городов. До нашествия Батыя возникли такие города, как Владимир, Переяславль-Залесский, Кострома, Тверь, Нижний Новгород и другие. В летописной записи 1147 года впервые упоминается Москва, небольшой городок, построенный Юрием Долгоруким на месте усадьбы боярина Кучки. Города в Ростово-Суздальской земле создавали и внутри и на границах, как крепости, центры административного властвования. Они, обрастая торгово-ремесленными посадами, превращались также в центры развития ремесла и торговли. В XI-XII веках здесь сложилось крупное княжеское, боярское и церковное землевладение. Феодалы захватывали земли сельских соседских общин и закабаляли смердов.

Отделилась от Киева Ростово-Суздальская земля в 30-е годы XII века при сыне Владимира Мономаха Юрии Владимировиче Долгоруком, правившем с 1125 по 1157 год. После смерти Юрия Долгорукого князем Ростово-Суздальского княжества стал его сын Андрей Юрьевич Боголюбский, правивший до 1174 года. Он, претендуя на титул великого князя всех земель Руси, в 1169 году захватил Киев, и учинил там полный разгром, превзойдя в этом половцев. Но, завладев титулом великого киевского князя, Андрей Боголюбский в отличие от отца княжить в Киеве не остался, а вернулся в свое княжество. Попытки честолюбивого и властолюбивого князя подчинить себе Новгород, князей всех русских земель, объединить их вокруг Ростово-Суздальского княжества потерпели крах. Во второй четверти XII века на территории Ростово-Суздальской земли существовало 7 княжеств. Все они, в конечном итоге, объединились под главенством Владимирского князя.

Особое место занимают в истории Руси Новгородская и Псковская земли. Моя курсовая работа посвящена Новгороду и Пскову, поэтому рассмотрим эти города более подробно. Система управления и общественная организация их были схожи, поэтому подробно я разберу только Новгород. Отдельно рассмотрю только право, т.к. оно представлено двумя выдающимися документами своего времени.

Глава1: Государство.

Развитие новгородской вольности.

Изначально Новгородская земля по устройству своему была совершенно похожа на другие области Русской земли. На Новгород с тех пор, как первые князья покинули его для Киева, была наложена дань в пользу великого князя киевского. После смерти Ярослава Новгородская земля была присоединена к великому княжеству Киевскому, и великий князь обыкновенно посылал туда для управления своего сына или ближайшего родственника, назначая ему в помощники посадника. До второй четверти XII в. в быте Новгородской земли незаметно никаких политических особенностей, которые выделяли бы ее из ряда других областей Русской земли; только впоследствии новгородцы в договорах с князьями ссылались на грамоты Ярослава I, по которым они платили дань великим князьям. Но со смерти Владимира Мономаха новгородцы все успешнее приобретают преимущества, ставшие основанием новгородской вольности. Успешному развитию этого политического обособления Новгородской земли помогали различны условия, которые нигде, ни в какой другой русской области, не приходили в такое своеобразное сочетание, каком они действовали в судьбе Новгорода. Одни из этих условий были связаны с географическим положением края, другие вышли из исторической обстановки, в какой жил Новгород, из внешних его отношений. Укажем географические условия:

1) Новгород был политическим средоточием края, составлявшего отдаленный северо-западный угол тогдашней Руси. Это отдаленное положение Новгорода ставило его вне круга русских земель, бывших главной ареной деятельности князей и их дружин. Это освобождало Новгород от непосредственного давления со стороны князя и его дружины и позволяло новгородскому быту развиваться свободнее, на большем просторе.

2) Новгород был экономическим средоточием края, наполненного лесами и болотами, в котором хлебопашество никогда не могло стать основанием народного хозяйства.

3) Новгород лежит близко к главным речным бассейнам - к Волге, Днепру и Западной Двине, а Волхов соединяет его прямым водным путем с Финским заливом и Балтийским морем. Благодаря этой близости к большим торговым дорогам Руси Новгород рано втянулся в разносторонние торговые обороты. Таким образом, промышленность и торговля стали основанием местного народного хозяйства.

Столь же благоприятно для развития новгородской вольности складывались и внешние отношения. В XII в. усобицы князей уронили княжеский авторитет. Это давало возможность местным земским мирам свободнее определять своё отношение к князьям. Новгород шире всех воспользовался этой выгодой. Став на окраине Руси, с нескольких сторон окруженный враждебными инородцами, и притом занимаясь преимущественно внешней торговлей, Новгород всегда нуждался в князе и его боевой дружине для обороны своих границ и торговых путей. Но именно в XII в., когда запутавшиеся княжеские счеты уронили княжеский авторитет, Новгород нуждался в князе и его дружине гораздо менее, чем нуждался прежде и чем стал нуждаться потом.

Совокупным действием всех этих благоприятных условий определились и политический строй Новгорода, и его общественное деление, и право. Вот с этих трёх сторон я и рассмотрю историю города.

Общественный строй.

Во главе новгородского общества стояло боярство. Если в других областях Русской земли боярство создавалось вольной службою князю, то в Новгороде князь со своей дружиной был сторонней, пришлой силой, не входившей органически в состав местного общества. Еще до князей старшие города на Руси управлялись военными старшинами(воеводами), выходившими из местной знати. Новгородское боярство образовалось из такого же класса. В других областях Руси с появлением князей городская военная знать была вытеснена из управления княжеской дружиной. По разным обстоятельствам в Новгороде эта знать не утратила своего значения и при князьях. Уже в XI в. князья, правившие Новгородом, назначали на местные правительственные должности людей из местного же общества. Посредством таких назначений к началу XII в. в Новгороде сложился влиятельный класс, имевший двоякое руководящее значение в местном обществе: члены его занимали правительственные должности в городе по назначению князя, а в столкновениях последнего с городом этот класс становился во главе горожан против князя. Князь Всеволод в данном им Новгороду церковном уставе (1135 г.) прямо называет новгородских сотских "своими мужами", т.е. боярами. Боярство смогло удержать свою власть и после, когда роль князя свелась к минимуму, а верховную власть получило новгородское вече.

Не так ясно выступает в новгородских памятниках второй класс на социальной лестнице Новгорода - житые, или житьи, люди. Можно заметить, что в управлении этот класс стоял ближе к местному боярству, чем к низшим слоям населения. Житьи люди были, по-видимому, людьми среднего состояния, стоявшими между боярством и молодчими, или черными людьми. Они принимали более прямое участие в торговле, и их вместе с черными людьми представлял в совете купеческого общества тысяцкий.

Класс торговцев назывался купцами. Они уже стояли ближе к городскому простонародью, слабо отделялись от массы городских черных людей. Они работали с помощью боярских капиталов, либо кредитуясь у бояр, либо служа им комиссионерами в торговых оборотах. В их сословной организации не было равенства. Купеческое общество при церкви св. Иоанна Предтечи образовывало высший разряд, своего рода первую гильдию новгородского купечества. По уставу этого общества, данному князем Всеволодом около 1135 г., чтобы стать полноправным и потомственным членом общества надобно было сделать взнос в 50 гривен серебром - целый капитал при тогдашней ценности этого металла. Обществу были даны важные привилегии, а его совет, состоящий из двух купеческих старост под председательством тысяцкого, ведал все торговые дела и торговый суд в Новгороде независимо от посадника и совета господ. Есть следы и других разрядов, или гильдий, стоявших на более низкой ступени, например "купецкое сто", упоминаемое в духовной одного новгородца XIII в.

Черные люди были представлены мелкими ремесленниками и рабочими, которые брали работу или деньги для работы у высших классов - бояр и житьих людей.

Таков состав общества в главном городе. Те же самые классы мы встречаем и в наиболее важных пригородах.

Теперь рассмотрим, на какие классы делилось сельское население.

Многочислен был класс холопов. Развитию его способствовало боярское и житье землевладение. Крупные вотчины заселялись и эксплуатировались преимущественно холопами.

Все свободное крестьянское население в Новгородской земле носило общее название смердов. В составе этого класса различаются два разряда: смерды в узком смысле слова, обрабатывавшие государственные земли Новгорода Великого, и половники, работавшие на землях частных владельцев. Название свое половники получили от обычного в Древней Руси условия поземельной аренды - обрабатывать землю исполу, т.е. отдавать в качестве ренты половину урожая. Впрочем, в Новгородской земле половники снимали земли и на более льготных условиях. Это зависело от ценности земли и земледельческого труда в конкретном месте. Половники стояли в положении, близком к холопам. Эта зависимость не была исконной, а установилась в XIII - XV вв., в период расцвета новгородской вольности. Договор с князем Ярославом (1270 г.) постановил не верить доносу холопов на своих господ. Позднейшие договоры распространяют это условие и на смердов. Наконец, договор с тверским князем Михаилом (1308 г.) требует обратной выдачи вместе с холопами и новгородских половников, бежавших в Тверскую область. В вольной Новгородской земле сельское население, работавшее на господских землях, было поставлено в большую зависимость от землевладельцев, чем где-либо в тогдашней Руси.

Другой особенностью новгородского землевладения был класс крестьян-собственников. Этого класса мы не встречаем на всем пространстве княжеской Руси: там все крестьяне работали либо на государственных, либо на частных господских землях. В областях вольных городов, напротив, встречаем сельский класс населения, очень похожий на крестьян, но владевший землей на праве собственности. Он назывался земцами или своеземцами. Этот класс в Новгородской земле, по-видимому, был довольно многочислен. По поземельной новгородской книге, составленной в 1500 г., в уездах Новгородском, Ладожском и Ореховском значится около 400 земцев, на землях которых обрабатывалось свыше 7 тысяч десятин. Итак, это мелкие землевладельцы с небольшими хозяйствами. Но землевладение земцев отличалось некоторыми своеобразными чертами. Они редко владели землей в одиночку. Чаще всего своеземцы «сидят гнездами», землевладельческими товариществами, связанными родством или договором. Многие владеют и пашут совместно, иные раздельно, живя вместе, в одной деревне или особыми деревнями, но приобретают землю обыкновенно сообща, вскладчину. Раздельное владение - уже следствие раздела совместно приобретенной земли. Своеземцы или сами обрабатывали свои земли, или сдавали их в аренду крестьянам-половникам. По роду занятий и размерам участков своеземцы ничем не отличались от крестьян, но они владели своими землями на правах полной собственности. Такой характер их землевладения ясно обозначается в писцовых книгах. Своеземцы меняли и продавали свои земли, выкупали у родичей, отдавали в приданое за дочерьми; даже женщины, вдовы и сестры, являются владелицами и совладелицами таких земель. Наконец, псковские летописи в рассказе о событиях, которыми сопровождалось падение Пскова, прямо называют земли своеземцев их "вотчинами". Любопытно, что в одном разряде с землями своеземцев поземельная книга перечисляет и земли "купеческие". Среди своеземцев появляются изредка поповичи, отцы которых служили при городских церквах. В Новгородской и Псковской земле право земельной собственности не было привилегией высшего служилого или правительственного класса, как в княжеской Руси. Оно принадлежало и другим классам свободного населения. Городские и сельские обыватели приобретали мелкие земельные участки в собственность с целью не только земледельческой, но и промышленной эксплуатации, но, как люди небогатые, они складывались для этого в товарищества, в землевладельческие компании. Такие землевладельческие товарищества носили в Новгородской и Псковской земле специальные юридические названия сябров (соседей) и складников.

Заканчивая рассмотрение общественного строя, можно сделать вывод, что развитые хозяйство и промышленность сформировали в Новгородской земле особый класс собственников, не известный на тот момент ни одному из княжеств раздробленной Руси.

Политический строй и система органов власти и суда.

Управление вольным городом строилось на основе отношения общества к князю. Новгород не был бы вольницей, если бы в нём существовала система управления идентичная системам других русских княжеств. В чём же особенность новгородской системы?

В Новгороде не существовало собственной княжеской династии, «он был всем чужой, и все князья были ему чужие»¹. По мере того, как город устанавливал с князем договорные отношения, князь постепенно выделялся из органического состава общества. Он и его дружина были лишь временными, сменяемыми элементами этой политической машины. Он и жил вне города, на собственном обособленном подворье, которое называлось городищем. С князем заключался договор, по которому тот лишался права приобретать земли и узурпировать власть. В качестве примера приведу договорную грамоту 1270г.: «Благословление от владыкы, поклон от посадника Павше, и от всех стареиших, и от всех менших, и от всего Новагорода к господину князю Ярославу.

На семь, княже, целую хрьст всему Новугороду, на цемь то целовали деди и оотець твои Ярослав.
Новгород ти держати в старине, по пошлине.
Что волости всех новгородьскых, тех волости, княже, не держати ти свои мужи, нъ держати мужи новгородьскыми; а дар, княже, тобе имати от тех волостии
А без посадника ти, княже, суда не судити, ни волости раздавати, ни грамот ни даяти.
А кому волости роздаял Дмитрии с новгородции Александр, брат твои, тех волости тобе без вины не лишати.
А что ти, княже,пошло на Торожку и на Волоче: тивун свои държатина своеи части, а новгородець на своеи части.
А в Бежичях тобе, княже, ни твоеи княгыни, ни твоим бояром, ни твоим слугам сел не держати, ни купити, ни даром приимати, ни по всей волости Новгородьскои.
А се, княже, волости новгородьскые: Волок с всеми волостьми, Торжек, Бежиче, Городець, Палиць, Мелечя, Шипино, Егна, Заволочье, Тре, Перемь, Печера, Югра, Вологда.
А в Русу ти, княже, ездити на третию зиму. А лете, княже, ездити на Озвадо звери гонит.
А в Ладогу, княже, слати осетрьник и медовара по грамоте отца своего Ярослава; а ту грамоту, княже, отъял еси, а та грамота, княже, дати ти назад.
А в Ладогу, княже, ездити на третиее лето.
А из Бежиць, княже, людии не ввыводити в свою волость, ни из инои волости новгородьскои, ни грамот им даяти, ни закладников приимати ни твоеи княгыни, ни бояром твоим, ни слугам твоим: ни смерда, ни купцины.
А без виныти, княже, мужа без вины не лишати волости.
А грамот ти не посужати.
А понже, княже, что твое и твоих мужь пошло, то твое и твоих мужь. А что был отъял брат твои Александр понже, то ти не надобе.
А что, княже,грамоты посудил еси отца своего и брата своего, а свое грамоты подаял еси на ты грамоты, ты грамоты отъимати, а старые оправливати.
А что, княже, брат твои Александр деял насилие на Новегороде, того тис я отступити.
А дворяном твоим, како пошло, погон имати: от князя по 5 кун, а от тивуна по 2 куне.
А что, княже, мыт по Суждальскои земли и в твоеи волости: от воза имати по 2 векши, и от лодье, и от хмелина короба, и от лняна.
А дворяном твоим у купчев повозов не имати, разве равнои вести.
А свобод ти, ни мыт на Новгородьскои волости не ставити.
А на Имоволозьском погосте куны ти имати и на Важаньском.
А что еси, княже, отъим у Кюрили Хотуниче, дал еси попу святаго Михаила, а городискым попом не пошло дани им [ти] на новгородьском погосте, вдаи опять.
А холоп или роба почнеть вадити на господу, тому ти веры не яти.
А на Низу, княже, новгородца не судити, ни дани ти раздавати.
А что, къняже, тобе было гнева на посадника и на всь Новгород, то ти, княже, все нелюбье отложити и от мала и от велика, не мщати ти ни судомь, ни чим же.
А кто почнеть вадити к тобе, тому ти веры не яти.
А про послы, княже, и про купчее новгородьскые, что в Костроме и по иным городом, то, исправив, пусти в Новъгород с товаром.
А вНемецьском дворе тобе торговати нашею братиею: а двора ти не затваряти; а приставов ти не приаста[в]ливати.
А про полон, кто кде заточен, или человек, или конь русьскыи и новгородьскыи, то исправи.
А село святои Софии исправи к святои Софии.
А до владыкы, отца нашего, гнева ти не держать.
На том, господине, на всем крьст целуи к всему Новугороду.
А гости нашему гостити по Суждальскоиземли без рубежа, по цесареве грамоте.
А судье слати на Петров день, тако пошло.
А вывода ти, княже, межи Суждальскою землею и Новъмъгородом не чинити.
А что закладников за Гюргемь на Торожку или за тобою, или зак[ня]гынею, или за мужи твоими: кто купець, тот в сто; а кто смерд, а тот потягнеть в свои погост; тако пошло Новегороде, отпустите их проць. »²

При нарушении этих условий князя могли изгнать. «В лето 1136 новгородцы призвали псковичей и ладожан и порешили на вече изгнать князя своего Всеволода. И посадили его на епископ двор с женою и с детьми и с тёщею. И стража стерегла его день и ночь с оружием по 30 мужей на день. И сидел он 2 месяца, и отпустили его из города. А вот вины его:

1.Не блюдёт смердов.

2.«Зачем ты хотел сесть в Переяславле?»

3.Бежал с поля битвы прежде всех».³

Благодаря этой обособленности политический центр в Новгороде с княжеского двора переместился в среду местного общества, на вечевую площадь. Несмотря на это, в Новгороде существовало то же военное устройство, какое еще до князей сложилось в других старших городах Руси. Новгород составлял тысячу - вооруженный полк под командой тысяцкого. Эта тысяча делилась на сотни - военные части города. Каждая сотня со своим выборным сотским представляла особое общество, пользовавшееся определённой долей самоуправления, имевшее свое вече. Но сотня не была самой мелкой административной частью города: она подразделялась на улицы, из которых каждая со своим выборным улицким старостой составляла также особый местный мир, пользовавшийся самоуправлением. С другой стороны, сотни складывались в более крупные союзы - концы. Каждый городской конец состоял из двух сотен. Во главе конца стоял выборный кончанский староста, который вел текущие дела конца. Но он управлял концом не один, а при содействии коллегии знатных обывателей конца, которая составляла кончанскую управу. Эта управа была исполнительным учреждением, действовавшим под надзором кончанского веча, имевшего распорядительную власть. Союз концов и составлял общину Великого Новгорода. Таким образом, Новгород представлял многостепенное соединение мелких и крупных местных миров, из которых большие составлялись путём соединения меньших.

Совокупная воля всех этих союзных миров выражалась в общем вече города. По происхождению своему новгородское вече было городским собранием, совершенно идентичным сходам других старших городов Руси. Можно было бы предполагать, что больший политический простор позволял новгородскому вечу сложиться в более выработанные формы. Однако в рассказах древней новгородской летописи вече благодаря этому простору является только более шумным и произвольным, чем где-либо. В устройстве его до конца вольности города оставались важные пробелы. Вече созывали иногда князь, чаще посадник или тысяцкий. Оно не было постоянно действующим учреждением, созывалось, только когда это было необходимо. Вече собиралось по звону вечевого колокола, обыкновенно на площади, называвшейся Ярославовым двором. Вече не являлось по своему составу представительным учреждением - на вечевую площадь бежал всякий, кто считал себя полноправным гражданином. Вече обыкновенно состояло из граждан одного старшего города, но иногда на нем появлялись и жители младших городов земли - Ладоги и Пскова. «Это были или пригородские депутаты, которых посылали в Новгород, когда на вече возникал вопрос, касавшийся того или другого пригорода, или случайные посетители Новгорода, приглашенные на вече. В 1384 г. пригорожане Орехова и Корелы прибыли в Новгород жаловаться на посаженного у них новгородцами кормленщика - литовского князя Патрикия. Собрались два веча, одно за князя, другое за пригорожан. Это было, очевидно, обращение обижаемых провинциалов за управой к державной столице, а не участие их в законодательной или судебной власти веча»⁴. На вече не могло быть ни правильного обсуждения вопроса, ни правильного голосования. Решение принималось скорее силой криков, чем большинством голосов. Когда вече разделялось на партии, приговор вырабатывался насильственным способом, посредством драки. Это была своеобразная форма поля, суда божия. Иногда весь город разделялся между боровшимися партиями, и тогда собирались одновременно два веча, одно на обычном месте, на Торговой стороне, другое - на Софийской; но это были уже мятежные междоусобные сборища, а не нормальные веча. Случалось не раз,что раздор кончался таким образом: оба веча, двинувшись друг против друга, сходились на большом волховском мосту и начинали побоище, если духовенство вовремя не успевало разнять противников.

Вопросы, подлежавшие обсуждению веча, предлагались ему со степени(возвышения на площади) князем или высшими сановниками, посадником либо тысяцким. Вече ведало всю область законодательства, все вопросы внешней политики и внутреннего устройства, а также суд по политическим и другим важнейшим преступлениям, соединенным с наиболее тяжкими наказаниями: лишением жизни или конфискацией имущества и изгнанием (поток и разграбление по Русской Правде). Вече принимало новые законы, приглашало князя или изгоняло его, выбирало и судило главных городских сановников, разбирало их споры с князем и т. п. В законодательной деятельности веча принимал участие и князь, но здесь в компетенции обеих властей трудно разграничить правомерные и фактические отношения. Например: по договорам князь не мог объявлять войну «без новгородского слова», но не встречалось случаев, чтобы Новгород не объявлял войну без княжеского согласия, хотя внешняя оборона страны была главным делом новгородского князя.

Исполнительными органами веча были два высших выборных сановника - посадник и тысяцкий. Пока они занимали свои должности, они назывались степенными, т. е. стоящими на степени, а покинув степенную службу, получали звание посадников и тысяцких старых. Довольно трудно разграничить компетенцию обоих сановников: посадники степенные и старые в походах командуют новгородскими полками, тысяцкие занимаются тем же самым. Скорее всего посадник был гражданским управителем города, а тысяцкий - военным и полицейским. Оба сановника получали свои правительственные полномочия на неопределенное время: одни правили год, другие меньше, иные по нескольку лет. Постоянный срок занятия этих должностей установился не раньше XV века. Посадник и тысяцкий правили с помощью целого штата подчиненных им низших служащих, которые назывались приставами, биричами, подвойскими, половниками, изветниками. Они исполняли разные судебные и административно-полицейские распоряжения, объявляли решения веча, призывали к суду, извещали суд о совершенном преступлении, производили обыски и т. п.

Кроме правительственных дел посадник и тысяцкий принимали деятельное участие в судопроизводстве. Суд не сосредоточивался в особом ведомстве, а был распределен между разными правительственными властями. В частности, свой суд был у церкви, у посадника, княжеского наместника, князя и тысяцкого. Эти суды были независимы друг от друга. Возникновение подобного деления вносило осложнения в судопроизводство. По договорным грамотам, князь не мог судить без посадника, по Новгородской Судной грамоте посадник судит с наместником князя: «А посаднику судити суд свои с намесники великого князя по старине; а без намесников великого князя посаднику суда некончати».⁵ На практике эта совместная юрисдикция посадника и наместника разрешалась тем, что уполномоченные органы обоих, тиуны, отдельно разбирали дела в своих одринах, или камерах. Им помогали избранные судящимися сторонами приставы и заседатели, но не решали дел окончательно, а переносили их в высшую инстанцию или на доклад, т. е. для составления окончательного решения, или на пересуд, т. е. на ревизию, для пересмотра дела и утверждения положенного тиуном решения. В суде этой докладной и ревизионной инстанции с посадником и наместником или с их тиунами сидели 10 присяжных заседателей, по боярину и житьему человеку от каждого конца. Они составляли постоянную коллегию докладчиков и собирались три раза в неделю под страхом денежной пени за неявку. Наконец, судопроизводство усложнялось еще комбинациями разных юрисдикций в смежных делах, где встречались стороны различных подсудностей. В тяжбе церковного человека с мирянином городской судья судил вместе с владычным наместником или его тиуном. Княжеского человека с новгородцем судила на Городище особая комиссия из двух бояр, княжеского и новгородского, и, если они не могли согласиться в решении, дело докладывалось самому князю, когда он приезжал в Новгород, в присутствии посадника. Тысяцкий, по-видимому, судил дела преимущественно полицейского характера, но он же был первым из трех старшин в совете, который стоял во главе возникшего в XII в. при церкви св. Иоанна Предтечи на Опоках купеческого общества и ведал торговый суд. Этот же совет с участием посадника разбирал дела между новгородцами и купцами немецкого двора в Новгороде.

Вернёмся к органам управления. По характеру своему вече не могло правильно обсуждать предлагаемые ему, оно могло только отвечать на поставленный вопрос простым да или нет. Нужно было особое учреждение, которое предварительно разрабатывало бы законодательные вопросы и предлагало вечу готовые проекты законов или решений. Таким подготовительным и распорядительным учреждением был новгородский совет господ или господа, как он назывался в Пскове. Господа вольного города вышли из древней боярской думы князя с участием городских старейшин. Новгородские князья для обсуждения важных вопросов в ХII в. приглашали к себе на совет вместе со своими боярами городских сотских и старост. По мере того как князь терял органические связи с честным обществом, он с боярами был постепенно вытеснен из местного правительственного совета. Тогда постоянным председателем этого совета господ остался местный владыка - архиепископ, в палатах которого он и собирался. Новгородский совет состоял из княжеского наместника и городских властей: из степенных посадника и тысяцкого, из кончанских и сотских старост. Наряду со степенными в совете сидели и старые посадники и тысяцкие. Частые смены высших сановников под влиянием борьбы партий были причиной того, что в совете господ было всегда много старых посадников и тысяцких. Вот почему новгородский совет в XV в., накануне падения новгородской вольности, состоял более чем из 50 членов. Все они, кроме председателя, назывались боярами. Совет, как уже было сказано, подготавливал и вносил на вече законодательные вопросы, представлял готовые проекты законов, не имея своего собственного голоса в законодательстве, но по характеру социально-политического строя Новгорода этот совет на деле имел более важное значение. Состоя из представителей высшего новгородского класса, имевшего могущественное экономическое влияние на весь город, этот подготовительный совет часто и предрешал вносимые им на вече вопросы, проводя среди граждан подготовленные им самим ответы. В истории политической жизни Новгорода боярский совет имел гораздо больше значения, чем вече, бывшее обыкновенно его послушным орудием. Это была скрытая, но очень деятельная пружина новгородского управления.

Областное управление.

Новгород был державным городом, повелевавшим обширной территорией, но он предоставлял частям этой территории значительную самостоятельность. При взаимном антагонизме этих начал установилось довольно своеобразное отношение областного управления к центральному.

Сохранились следы указывающие на то, что коренные области, вошедшие потом в пятинное деление Новгородской земли, зависели в управлении от частей Новгорода, между которыми они были расписаны. Во времена своей вольности, этот город владел обширными землям, разделенными на пять частей. Каждая из этих частей не только подчинялась во всех общественных и частных делах к подлежащему начальству своей части, но и частные сделки каждый мог совершать только в своей части города, и никому не позволялось обращаться с чем-либо к другому начальству. Это означает, что каждая территориальная часть Новгородской земли во всех делах обращалась к управлению своей городской части, т. е. городского конца. Такое же отношение частей территории к концам города существовало и в Псковской земле. Здесь старые пригороды издавна были распределены между концами города. Новгородская Судная грамота говорит о сельских волостных людях, "кончанских и улицких", которых старосты концов и улиц обязаны были ставить на суд в исках на них сторонних лиц. Впрочем, пятина не была цельной административной единицей, не имела своего местного административного средоточия.