Фикции и презумпции в праве
КУРСОВАЯ РАБОТА
По дисциплине Теория государства и права
На тему: «Фикции и презумпции в праве»
Автор работы:
___________________
(подпись)
Научный руководитель:
___________________
(подпись)
Дата сдачи:
«____»______________2014г.
Дата защиты:
«____»_____________2014г.
Оценка: __________________
Москва 2014
Кафедра
Дисциплина Теория государства и права
Факультет
ЗАДАНИЕ НА КУРСОВУЮ РАБОТУ
Студенту _
Научный руководитель
Тема: «Фикции и презумпции в праве»
(утверждена на заседании
Целевая установка: Фикции и презумпции в праве. Их характеристика.
Основные вопросы подлежащие разработке: правовые презумпции, юридические презумпции, фактические презумпции, правовые фикции, разграничение фикции и презумпции.
Основная литература:
Венгеров А. Б. Теория государства и права, Хpопанюк В.Н. Теоpия госудаpства и пpава, Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права, Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России, Богатых Е.А. Гражданское и торговое право, Алексеев С.С. Теория права, Кармолицкий А.А., Козлов Ю.М. Административное право Российской Федерации, Манов Г. Н. Теория государства и права, Протасов В.Н. Правовые отношения как система
Содержание
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Введение
Правовые презумпции, правовые фикции
и правовые преюдиции – не законодательные
нормы, а специфические юридические составы,
выработанные в ходе длительного развития юридической
теории и практики. Будучи продуктом опыта,
они играют важную регулятивно-организующую
роль в сфере правотворчества, правоприменения,
судебной, прокурорской и следственной
деятельности, оказывают влияние на становление
и развитие правосознания, упрочение законности.
Область их применения обширна, в сущности,
это тоже социальные регуляторы, но весьма
своеобразные. Как приемы правового регулирования,
они оказываются полезными и необходимыми
при возникновении различных «нестандартных ситуаций». Но ими
пользуются и при обычном, нормальном
функционировании правовой системы.
Правовые презумпции – разновидности
общих презумпций. Особенность первых,
как это вытекает из приведенного определения,
состоит в том, что они прямо или косвенно отражаются в нормативных
актах, обусловлены потребностями юридического
опосредования общественных отношений
и действуют только в правовой сфере.
Правовые фикции – положения, которые
в действительности не существуют, но
которым право придало значение факт. С помощью такого приема
законодатель стремится преодолеть им
же установленный режим правового регулирования.
Цель данной курсовой работы - рассмотрение
презумпций и фикций в праве.
Задачи работы - раскрытие сущности и рассмотрение
классификаций и видов презумпций и фикций
в Российском праве, определение их места
и роли в механизме правового регулирования;
определение социального значения данных
явлений; обоснование необходимости их
использования в праве.
При написании курсовой работы применялись следующие методы исследования:
изучение и анализ научной и юридической
литературы; изучение и обобщение отечественной
и зарубежной практики применения специфических
юридических составов.
Нормативной основой исследования явились
законы Российской Федерации. Кроме того,
в работе использовались материалы судебной
практики, характеризующие проблемы правоприменительной
деятельности в данной сфере.
1. Правовые презумпции
Презумпция (от лат. слова "presumptio") - предположение
о наличии или отсутствии определенных
фактов, основанное на связи между предполагаемыми
фактами и фактами наличными и подтвержденное
предшествующим опытом. В основе презумпций
лежит социальный опыт, многократно проверенное
практикой знание о том, что презюмируемое
- типичный, вероятный при данных условиях
факт.
Правовая презумпция имеет следующие
характерные черты:
- прямо или косвенно закрепляется в праве;
- в любом случае имеет значение для правового регулирования;
- вызывает правовые последствия, если она является неопровержимой в силу закона или не опровергнута в процессе разрешения дела.
Самой древней юридической презумпцией является презумпция знания права и закона: предполагается, что все должны знать писаный закон. Эта презумпция была сформулирована и применялась еще в римском праве ("ignorantia legis neminem excusat" - "незнание закона никого не извиняет"). Без такого юридического предположения было бы вообще невозможно применить правовую норму, решить то или иное юридическое дело.
Самой важной и, пожалуй, самой знаменитой юридической презумпцией является
презумпция невиновности обвиняемого
в уголовном процессе: каждый обвиняемый
в совершении преступления считается
невиновным, пока его виновность не будет
доказана в предусмотренном законом порядке
и установлена вступившим в законную силу
приговором суда. [ 1, РФ, ст.49]
Есть мнение, что презумпция невиновности впервые была официально выражена и установлена в Декларации прав человека и гражданина 1789 г. во время французский буржуазной революции и в 1791 г. включена в Конституцию революционной Франции. В этих актах современного правового государства презумпция невиновности была выражена следующим образом: "Так как каждый человек предполагается невиновным, пока его не объявят виновным, то в случае необходимости его ареста всякая строгость, которая не является необходимой для его обеспечения, должна строго караться законом".
В международных правовых актах презумпция
невиновности получила выражение в принятой
Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря
1948 г. Всеобщей декларации прав человека: "Каждый человек, обвиняемый
в совершении преступления, имеет право
считаться невиновным до тех пор, пока
его виновность не будет установлена законным
порядком путем гласного судебного разбирательства.
при котором ему обеспечиваются все возможности
для защиты" (ст. 11).3 Более краткая формулировка
презумпции невиновности дана в принятом
Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря
1966 г. и ратифицированном Советским Союзом,
Международном пакте о гражданских и политических
правах: "Каждый обвиняемый в уголовном
преступлении имеет право считаться невиновным,
пока его виновность не будет доказана
согласно закону" 4 В соответствии с
п. 2 ст. 6 Европейской конвенции о защите
нрав человека и основных свобод: "Каждым
обвиняемый в уголовном преступлении
считается невиновным, пока виновность
его не будет доказана согласно закону".
В гражданском процессе действует обратная
презумпция - презумпция виновности неисправного
должника - должник, не исполнивший свое
обязательство, считается виновным в неисполнении,
пока не докажет обратное.
Презумпции делятся на два вида: юридические
презумпции; фактические презумпции.
1.1 Юридические презумпции
Юридическая презумпция
— это утверждение о конвенционально-достоверном
существовании факта, связанного тетической
связью с другим (другими) достоверно установленным
фактом или фактами. Тетическая связь
— это связь явлений, событий, процессов
материального мира, которая возникает
между ними в силу воли нормодателя (народа,
непосредственно принявшего конституцию
или законы, либо компетентного нормотворческого
органа государства), воплотившейся в
определенную норму или нормы права. Конвенциональная достоверность
юридической презумпции выражается
в том, что юридическая презумпция достоверна
не в силу ее логической обоснованности,
а в силу ее тетической обоснованности,
то есть требования нормы права полагать
достоверно существующими те связи явлений,
которые или заведомо не существуют (в
неопровержимых юридических презумпциях),
или существуют лишь вероятно (в опровержимых
юридических презумпциях).
Юридические презумпции делятся на два
вида:
- опровержимые презумпции;
- неопровержимые презумпции.
Опровержимая юридическая
презумпция — это опровержимое утверждение
о конвенционально-достоверном существовании
факта, связанного тетической связью с
другим (другими) достоверно установленным
фактом или фактами. Опровержимые юридические
презумпции должны выражать реально существующие
связи явлений. Все опровержимые юридические
презумпции являются формально-юридическими
способами преодоления неустранимых сомнений
правоприменителя, неспособного не по
своей вине установить по делу объективную
истину.
Опровержимые юридические презумпции
влияют на распределение бремени доказывания
и могут быть опровергнуты той из спорящих
сторон, против которой направлена презумпция,
и используются если совокупность информации,
полученной из потенциальных источников
доказательственной информации, недостаточна
для формулирования достоверного вывода
о наличии или отсутствии фактов.
Опровержимые юридические презумпции
делятся на два вида: общие (общеправовые)
опровержимые презумпции и специальные
(отраслевые) опровержимые презумпции.
Использование специальных опровержимых
юридических презумпций исключает использование
общих опровержимых юридических презумпций.
Общие презумпции отличаются от специальных
опровержимых юридических презумпций
только тем, что охватывают собой все отрасли
права, а не одну или несколько отраслей.
Они могут опровергаться заинтересованными
лицами точно так же, как и специальные
опровержимые презумпции.
Среди специальных (отраслевых) опровержимых
юридических презумпций можно отметить:
- презумпцию вины причинителя вреда;
- презумпцию вины должника, нарушившего
обязательство;
- презумпцию вины нанимателя при допущении
им ухудшения нанятого имущества;
- презумпцию вины перевозчика в утрате,
недостаче и повреждении принятого к перевозке
груза и багажа;
- презумпцию вины комиссионера за утрату,
недостачу или повреждение имущества
комитента;
- презумпцию возможности продажи имущества
комиссионером не по цене, назначенной
комитентом;
- презумпцию несоответствия действительности
сведений, порочащих честь и достоинство
физического или юридического лица;
- презумпцию наличия права собственности
у владельца имущества,
- презумпцию смерти лица, сведений о месте
пребывания которого нет в его месте жительства
в течение определенного, достаточно длительного
времени.
Общеправовые опровержимые презумпции
делятся на две группы:
- использование которых в полной мере
допустимо наряду с использованием специальных
опровержимых юридических презумпций;
- использование некоторых частных выводов
из которых исключено, если существует
возможность использования специальных
опровержимых юридических презумпций.
К первой группе относятся презумпция
знания правовых норм, опубликованных
в надлежащем порядке, их адресатами, а
также презумпция правосубъектности участников
правоотношений.
Ко второй группе относятся презумпция
добропорядочности участников правоотношений
и презумпция социальной ценности, правильности
и разумности фактически сложившегося
порядка вещей (status quo) и необходимости
наличия достаточных оснований для его
изменения.
Презумпции второй группы выполняют несколько
более сложную функцию, чем презумпции
первой группы. По мнению автора, следует
подробнее остановиться на второй группе,
т.к. роль этих презумпций в правовой системе
весьма велика.
Презумпция добропорядочности участников
правоотношений закреплена в законодательстве
в виде двух презумпций:
- презумпции невиновности [1ст.49], [2], [3];
- презумпции разумности действий и добросовестности
участников гражданских правоотношений
[5, ст.10, п.3].
Можно сказать, что эти презумпции являются
одной из общеправовых гарантий вынесения
законных и справедливых правоприменительных
решений. Однако некоторые частные выводы
из этих презумпций, логически из них вытекающие,
правоприменитель делать не имеет права,
если существуют специальные опровержимые
юридические презумпции, прямо противоречащие
этим выводам.
Для презумпции разумности действий и
добросовестности участников гражданских
правоотношений такими специальными опровержимыми
юридическими презумпциями, прямо противоречащими
некоторым частным выводам, логически
вытекающим из данной презумпции, будут,
в частности, все презумпции вины (презумпция
вины причинителя вреда, презумпция вины
должника, нарушившего обязательство
и др.), а также презумпция несоответствия
действительности сведений, порочащих
честь и достоинство физического или юридического
лица.
Для презумпции невиновности на сегодняшний
день нет специальных опровержимых юридических
презумпций, прямо противоречащих частным
выводам, логически вытекающим из данной
презумпции, однако такие презумпции могут
быть установлены законодателем, прежде
всего в целях борьбы с коррупцией.
Презумпция правильности и paзумности
существующего порядка вещей, изменение
которого требует наличия достаточных
к тому оснований, называется еще презумпцией
ценности сохранения status quo. Презумпция
ценности сохранения status quo имеет не только
теоретическое, но и практическое значение,
поскольку дает возможность правильно
разрешать встречающиеся иногда отдельные
казуистические ситуации, в которых суд
не может установить истину и не способен
использовать презумпцию добропорядочности
участников правоотношений.
Необходимо отметить, что презумпцию ценности
сохранения случайно сложившегося status
quo можно использовать лишь тогда, когда
предмет судебного спора — социальное
благо, на обладание которым претендуют
спорящие стороны, — является неделимым
и не может использоваться ими поочередно.
В настоящее время общеправовая презумпция
ценности сохранения status quo нашла свое
отражение в отраслевых принципах права
— принципе недопустимости произвольного
вмешательства кого-либо в частные дела,
закрепленном в ст. 1 Гражданского кодекса
Российской Федерации [4, ст.1], а также в
принципе недопустимости произвольного
вмешательства кого-либо в дела семьи,
закрепленном в ст. 1 Семейного кодекса
Российской Федерации [5, ст.1].
Неопровержимая юридическая
презумпция — это неопровержимое
утверждение о конвенционально-достоверном
существовании факта, связанного тетической
связью с другим (другими), достоверно
установленным фактом или фактами. Неопровержимые
юридические презумпции не выражают реально
существующих связей явлений.
Неопровержимые юридические презумпции
делятся на два вида:
- общие неопровержимые презумпции;
- специальные неопровержимые презумпции.
К общеправовым неопровержимым презумпциям
относятся:
- презумпции справедливости и целесообразности
действующей Конституции;
- справедливости и целесообразности законов,
не противоречащих Конституции;
- справедливости и целесообразности подзаконных
нормативных актов, не противоречащих
Конституции и законам.
Среди специальных (отраслевых) неопровержимых
юридических презумпций можно выделить
три разновидности:
1. Презумпции, устанавливающие конвенциональную
достоверность заведомо несуществующего
факта в целях защиты чьих-либо охраняемых
законом интересов. К таким презумпциям
относятся, в частности:
- презумпция отцовства мужа, давшего согласие
на искусственное оплодотворение жены;
- презумпция отцовства и материнства
супругов, давших согласие на вынашивание
эмбриона суррогатной матерью (последняя
презумпция еще не закреплена в действующем
законодательстве надлежащим образом,
однако ее закрепление неизбежно, это
дело ближайшего будущего).
2. Презумпции, устанавливающие конвенциональную
достоверность факта, который в подавляющем
большинстве случаев существует, а редкие
случаи его несуществования при указанных
в презумпции условиях закон игнорирует
в целях стабильности правопорядка. К
таким презумпциям относятся, например:
- презумпция «неразумения смысла содеянного»,
а, следовательно, и меньшей степени общественной
опасности или отсутствия общественной
опасности личности человека, совершившего
до достижения определенного календарного
возраста деяние, имеющее признаки преступления
или административного правонарушения
(эта презумпция нуждается в корректировании
в связи с процессом акселерации: необходимо
снижение возраста привлечения к юридической
ответственности за совершение ряда правонарушений);
- презумпция меньшей степени общественной
опасности личности человека, совершившего
деяние, имеющее признаки уголовного преступления
или административного правонарушения,
хотя и после достижения того календарного
возраста, с которого гражданина можно
привлечь к соответствующему виду ответственности,
но до достижения психологического возраста,
соответствующего календарному;
- презумпция отсутствия общественной
опасности личности человека, совершившего
деяние, имеющее признаки состава преступления,
административного правонарушения, дисциплинарного
проступка, если после совершения их истек
срок давности привлечения к юридической
ответственности.
3. Презумпции, устанавливающие конвенциональную
достоверность факта, вероятность существования
которого в объективной реальности оценить
невозможно, а в силу нормы закона делать
это излишне. К таким презумпциям относятся,
в частности:
- презумпция необъективности судьи, следователя,
прокурора, лица, производящего дознание,
секретаря судебного заседания, переводчика,
эксперта или специалиста, подлежащих
отводу в силу наличия формальных оснований
для отвода, сформулированных в процессуальном
законе;
- презумпция безусловной доказательственной
ценности использования определенных
средств доказывания для исследования
названных в законе источников доказательств
(эта презумпция предусматривает случаи
обязательного проведения экспертизы
даже по таким делам, по которым правоприменитель
считает проведение именно такой экспертизы
ненужным, излишним). [6, 207]
- Фактические презумпции
Фактическая презумпция — это утверждение о вероятном существовании факта, связанного необходимой неустойчивой причинно-следственной связью с другим (другими) достоверно установленным фактом или фактами.
Фактические презумпции делятся на два вида:
- поисковые фактические презумпции;
- оценочные фактические презумпции.
Поисковая фактическая презумпция — это утверждение о вероятном наличии относящейся к делу доказательственной информации, которой может располагать конкретный человек или группа людей, объединенных некоторым общим признаком или совокупностью признаков, а также информации, которая может быть получена в процессе исследования свойств конкретных или определяемых родовыми признаками предметов или совокупностей предметов.
Поисковые фактические презумпции могут иметь разную степень вероятности, поэтому они делятся на: высоковероятные, средневероятные, маловероятные.
Оценочная фактическая презумпция — это утверждение о вероятном наличии одного, нескольких или всех качеств надлежащего доказательства (относимости, допустимости, достоверности, полноты, достаточности для формулирования вывода) у совокупности доказательственной информации, полученной из исследованного источника доказательств.
Оценочные фактические презумпции могут иметь только высокую степень вероятности, поэтому они делятся по видам оценки на фактические презумпции, позволяющие оценить: относимость, допустимость, достоверность доказательств; полноту исследования источника доказательственной информации; достаточность совокупности доказательств для формулирования вывода о существовании либо несуществовании искомых фактов дела.
Все фактические презумпции должны быть обоснованными, то есть должны выражать реально существующие причинно-следственные связи явлений.
К сожалению, иногда правоприменители формулируют необоснованные фактические презумпции, выражающие не реально существующие причинно-следственные связи явлений, а лишь их собственные социальные, половые, расовые, религиозные предрассудки или личностные предубеждения. [6, 215]
Таким образом, презумпции имеют не только теоретическое, но и практическое значение, являются формально-юридическими способами преодоления неустранимых сомнений правоприменителя и тесно связаны с процессом доказывания и с распределением бремени доказывания.
2 Правовые фикции
Фикция [от лат. fictio - выдумка, вымысел] - особый прием нормотворчества, суть которого заключается в том, что определенные юридические последствия закон связывает с заведомо несуществующими фактами и смысл фикции выражается вводными словами "как бы", "как если бы", "допустим". С помощью такого приема законодатель стремится преодолеть им же установленный режим правового регулирования.
Под правовой фикцией понимается положение, которое в действительности не существует, но которому право придало значение факта.
Правовые фикции относятся к феноменам правовой действительности. Они, не будучи юридическими и являясь, возможно, несуществующими фактами, тем не менее могут порождать юридические последствия, т.к. признаны законодательством существующими и имеющими силу этого юридические последствия. Фикции - положения изначально неистинные.
Так, в римском праве была фикция о признании "по вымыслу" иностранца римским гражданином, если он выступал истцом или ответчиком в гражданских сделках. Во французском праве существует фикция, которая гласит: если жена и муж погибли одновременно, первым погибшим считается муж. Эта фикция необходима для того, чтобы установить четкий порядок наследования. В российском гражданском праве днем смерти гражданина, объявленного умершим, считается день вступления в законную силу решения суда об объявлении его умершим.
Правовые фикции известны различным отраслям права, но, пожалуй, более всего их в гражданском судопроизводстве. Это связано с детальностью процессуального регулирования правосудия по гражданским делам и отказом от объективной истины в состязательном процессе. При этом процессуально-правовые фикции - это всегда исключение из общих правил производства по делу, без которых нельзя правильно и справедливо рассмотреть и разрешить гражданское дело. [7, 145] Примерами правовых фикций по гражданским делам являются положения, закрепленные в ч. 3 ст. 79 (правовая фикция результатов судебной экспертизы, не проведенной по вине стороны), ст. 118, 119 (правовая фикция надлежащего извещения лица, участвующего в деле, о времени и месте рассмотрения дела) ГПК РФ. [8, ст.79, ст.118, ст.119]
Так, непреложным требованием является обязательное извещение судом лиц, участвующих в деле, о времени и месте заседания [8, ст. 167]. В противном случае решение подлежит безусловной отмене [8, пп. 2 п. 2 ст. 364]. При отсутствии сообщения о перемене своего адреса во время производства по делу повестка посылается по последнему известному суду адресу и считается доставленной, хотя бы адресат по этому адресу более не проживал. Аналогичное правило определено и в ст. 119 ГПК РФ, которая устанавливает, что при неизвестности места пребывания ответчика суд приступает к рассмотрению дела после поступления в суд сведений об этом с последнего известного места жительства ответчика. Указанные нормы представляют собой правовые фикции. Суд исходит из того, что сторона извещена надлежащим образом, хотя в действительности судебная повестка не дошла до адресата и это известно судье. Налицо очевидное исключение из правила ст. 167 ГПК РФ. И оно объективно необходимо, иначе невозможным будет разбирательство спора о праве.
В известной степени фикции упрощают производство по делу, обеспечивая учет судом позиции лишь одной спорящей стороны. Вместе с тем применение фикции ставит другую сторону в привилегированное положение [9, 24]. Так, при применении ст. ст. 118 - 119 ГПК РФ явившееся в суд заинтересованное лицо получает очевидную процессуальную льготу: никто не будет опровергать его доводы, а суд при вынесении решения будет основываться на представленных доказательствах.
Считается, что фикции предназначены для преодоления процессуальной недисциплинированности участников судопроизводства. Так, в ранее действовавшем ГПК РСФСР содержался целый ряд гражданско-процессуальных фикций, имеющих доказательный характер.
Согласно ч. 1 ст. 65 и ч. 1 ст. 70 ГПК РСФСР в отношении стороны, удерживающей у себя истребуемое судом письменное или вещественное доказательство и не представляющей его по требованию суда, предполагается, что содержащиеся в нем сведения направлены против интересов этой стороны и считаются ею признанными. Утверждение о признании недисциплинированной стороной сведений, содержащихся в непредставленном средстве доказывания, явно и очевидно фиктивно.
В ч. 3 ст. 74 ГПК РСФСР была установлена правовая фикция результатов судебной экспертизы, не проведенной по вине стороны: "В случае уклонения стороны от прохождения экспертизы, когда по обстоятельствам дела без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд, в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым". [10, ст.74]
В действующем ГПК РФ сохранилась лишь одна из названных фикций. Так, п. 3 ст. 79 ГПК РФ определяет, что при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.
В указанных случаях фиктивным будет вывод суда о признании стороной сведений, содержащихся в непредставленном средстве доказывания, а также об установлении или опровержении факта, по которому экспертиза не была проведена. Выводы суда с очевидностью не соответствуют реальной действительности, т.к. непредставленное средство доказывания не исследовалось, экспертиза не проводилась, но они необходимы, чтобы преодолеть невыполнение одной из сторон своих процессуальных обязанностей и осуществить правосудие по делу.
Отказ законодателя от использования части данных фикций, носящих доказательственный характер, представляется вполне обоснованным.
Так, ст. 12 ГПК РФ закрепляет принцип осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон. Рассмотренные фикции абсолютно не соответствуют сущности состязательного процесса, т.к. в случае использования данных фикций суд фактически утрачивает роль арбитра и принимает сторону одного из участников процесса. При этом использование рассмотренных фикций противоречит ст. 51 Конституции РФ, которая закрепляет право граждан не свидетельствовать против себя и своих близких родственников.
Так, представление суду против своей воли доказательств самим участником процесса, которые свидетельствуют против него и ухудшают его положение как участника процесса, противоречит положениям ст. 51 Конституции РФ, и обход этого права путем применения доказательственных фикций является прямым нарушением ст. 51 Конституции РФ. [1, ст.51] Представляется, что в этом случае в соответствии со ст. 56 ГПК РФ стороны должны изыскивать другие методы доказывания.
Практическое значение процессуальных фикций предопределено их воздействием на судопроизводство. Они сокращают ход и объем доказательственного материала, облегчают процесс установления обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела. Например, фикции, установленные ст. ст. 118 и 119 ГПК РФ, служат юридическим основанием для возбуждения заочного производства и постановления заочного решения [8, ст. 233 - 244]. В целом фикции являются мерами, обеспечивающими процессуальную экономию юридических средств и сил судей, а также лиц, участвующих при отправлении правосудия по гражданским делам.
Помимо процессуальных фикций суд применяет фикции других отраслей права. Например, в соответствии с ч. 2 ст. 45 ГК РФ военнослужащий или иной гражданин, пропавший без вести в связи с военными действиями, может быть объявлен судом умершим не ранее чем по истечении двух лет со дня окончания военных действий. При рассмотрении в порядке особого производства дела об объявлении гражданина умершим суд исходит из того, что днем смерти этого человека считается день вступления в законную силу решения суда (ч. 3 ст. 45 ГК РФ). Фиктивным является и начало исчисления срока для признания гражданина безвестно отсутствующим (ст. 42 ГК РФ). Из процитированной нормы следует, что военнослужащий или иной гражданин в действительности (т.е. фактически) не обязательно является умершим, но юридически таковым признается. Наличие в законодательстве такой фикции необходимо, поскольку без этого невозможно решить вопросы, вытекающие из брака, владения имуществом и т.п. [12, 488]
Процессуально-правовые фикции реализуются в основном судом первой инстанции и отражаются в протоколе судебного заседания, определениях и решении. И хотя действующий ГПК, постановления Пленумов Верховного Суда РФ не дают ответа на то, как должно быть оформлено судебное применение фиктивных норм, логика гражданского процессуального регулирования правосудия очевидна и заключается в следующем. Судья обязан задокументировать использование фикции. С этой целью в определении или решении он отмечает как сам факт применения процессуальной нормы, содержащей фикцию, так и основания ее реализации и обязательно-юридические последствия. При этом желательно точно воспроизвести формулу закона.
Например, следует указать, что не явившемуся в судебное заседание ответчику повестка была послана своевременно по последнему известному месту жительства и, руководствуясь ст. ст. 118 и 233 ГПК РФ, суд считает его извещенным о времени и месте разбирательства дела.
Такие записи в процессуальных документах, во-первых, легализируют правовые фикции в производстве по конкретному делу, во-вторых, служат неоспоримым доводом законного и обоснованного разрешения заявленного требования. Лицо, участвующее в деле, при обжаловании решения может оспаривать правильность применения нормы, содержащую процессуальную фикцию (не было надлежащего фактического состава для применения данной нормы, неверно определены последствия фикции и т.д.), но не должно сомневаться в правомерности решения в результате реализации фикции, поскольку процессуальные фикции это хотя и своеобразные, но юридические нормы и их применение вполне соответствует началу законности в гражданском судопроизводстве.
Этот вопрос имеет определенное практическое значение. В частности, если суд разрешил дело без лица, участвующего в деле, применив ст. 118 или ст. 119 ГПК РФ, а впоследствии кассатор заявит, что он не получал судебной повестки и просит отменить на этом основании решение по пп. 2 п. 2 ст. 364 ГПК, то кассационная или апелляционная инстанция не должна удовлетворять такую просьбу. В противном случае утрачивается смысл примененных процессуальных фикций. К сожалению, известны случаи, когда вторая инстанция отменяет судебное решение в связи с бездоказательным утверждением лица, участвующего в деле. Однако как в первой, так и во второй инстанции стороны обязаны доказывать свои утверждения [8, ст. 56], в том числе и факт неизвещения судом о времени разбирательства дела [11, 74].
Как видно из изложенного, законодатель пошел по пути отказа от использования большинства доказательственных фикций в гражданском процессе, оставив только одну доказательственную фикцию, касающуюся предоставления материалов для судебной экспертизы, и одну процессуальную фикцию, касающуюся факта извещения надлежащим образом лиц, участвующих в деле о дне и месте судебного заседания.
Представляется, что данная тенденция правильная, т.к. вынесение решения на основании предположений путем применения доказательственных фикций нарушает принцип состязательности сторон в гражданском процессе, а также ущемляет право граждан не свидетельствовать против себя и своих близких, закрепленное в ст. 51 Конституции РФ, т.к. применение доказательственных фикций позволяет обойти это право. Ввиду этого автор полагает, что необходимо и исключение доказательственной фикции, предусмотренной п. 3 ст. 79 ГПК РФ, касающейся обхода отказа от предоставления материалов для экспертизы.
Правовые фикции дополняют обычные процессуальные нормы и предназначены для преодоления негативных последствий процессуальной недисциплинированности лиц, участвующих в деле, представляют собой своеобразные юридические санкции - гражданскую процессуальную ответственность в отношении участников судопроизводства, что соответствует положениям ст. 35 ГПК РФ, и отвечает предписанию п. 1 данной статьи, который определяет, что лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.
Таким образом, все фикции есть своеобразные нормы, закрепленные в ГПК. Их применение не способствует установлению судом объективной истины по делу. Но они целесообразны в определенной степени, разумны и потому нужны в системе гражданско-процессуальных средств осуществления правосудия.
3 Разграничение фикции и презумпции
Множество спорных вопросов возникает при разграничении фикции и презумпции. Презумпцию в целом понимают как положение, выведенное из обыкновенного хода вещей, как философско-логическую категорию, являющуюся обобщением индуктивного характера, обобщающую связи, сходные явления, из которых делается вывод - предположение о существовании чего-либо, какого-либо факта при определенной типичной ситуации. В литературе отмечается, что презумпции строятся на эмпирических выводах о повторяющихся в определенной последовательности каких-либо явлениях, т.е. они являются приблизительными обобщениями, допускающими исключения; эмпирические выводы строятся на степени вероятности.
Отмечается то, что сложности в разграничении правовой фикции и презумпции возникают как за счет нечеткости понятия презумпции, так и за счет существования особых разновидностей презумпций, внешне схожих с фикциями, - неопровержимых презумпций и квази-презумпций (искусственных презумпций), которые формируются не в результате использования индуктивного метода, а при помощи метода экспериментального моделирования.
Основное сходство презумпций и фикций состоит в том, что и те и другие условно принимаются за истину. Кроме того, и фикции, и презумпции выступают средствами процессуальной экономии как качественного, так и количественного упрощения нормативного материала.
Отличие же следует проводить, во-первых, по способу образования. Фикция выступает как определенный прием мышления, когда реально не существующее выдается за сущее и наоборот, при этом фикции служат чисто прагматическим целям. В результате использования идеализации создается фиктивный объект, который "вкрапляется" в юридическое бытие и играет роль необходимых для возникновения, изменения или прекращения правоотношений юридических фактов. Субъект правотворчества осознает, что его суждение не соответствует действительности, и не верит в возможность такого соответствия, но это суждение, являясь чисто инструментальным, необходимо для достижения некоторых практических результатов. В основе презумпции лежит индукция или моделирование, когда вероятность того или иного явления недостаточно велика. При помощи моделирования была сконструирована презумпция невиновности.
Во-вторых, отличие презумпций от правовых фикций следует проводить по роли и функциям, выполняемым этими весьма схожими явлениями. В некоторых случаях функции и задачи фикций пересекаются с задачами и функциями презумпций. Функцию преодоления неопределенности выполняют фактически неопровержимые предположения, но эта функция не является для них основной, в отличие от фикций.
В-третьих, фикции и презумпции имеют разное значение по отношению к процессу доказывания. Если презюмирование, по сути, представляет собой познавательный прием, то фикции к процессу познания не имеют решительно никакого отношения. Фикция может использоваться в процессе доказывания по юридическому делу только как формальное доказательство. Отметим также, что подавляющее большинство презумпций концентрируется в процессуальных отраслях права, а фикции чаще всего содержатся в материальных нормах.
В-четвертых, отличием правовых фикций является то, что они значительно реже, нежели правовые презумпции, получают косвенное выражение в правовых нормах.
Т.о. у презумпций и фикций очень много общего - это несомненно. Это плоды юридического мышления, искусственные явления, создаваемые в процессе нормотворчества и правоприменения. Однако, в случае презумпции, мы имеем дело с предположениями, причем предположениями вероятными, которые всегда могут быть опровергнуты. Фикции же - это изначально ложные положения, которые никогда не могут быть опровергнуты, поскольку в этом просто нет смысла. Кроме того, они всегда выражены императивно, тогда как презумпции могут быть как императивными, так и диспозитивными.
Если совсем просто, то, как уже было отмечено, в основе фикции может лежать предположение. Но если это предположение заведомо неистинное, то перед нами фикция, если же оно вероятно, то это презумпция.
Заключение
В представленной работе автором были
рассмотрены основные положения таких
специфических юридических составов как
правовые презумпции, фикции и преюдиции. Автор отмечает, что, хотя эти
термины появились давно, но и сегодня
ряд вопросов по их применению является
дискуссионным.
Конечно, в рамках курсовой работы невозможно
охватить весь тот огромный массив информации,
имеющий отношение к данной теме. Но такая
задача и не ставилась. Автором были изложены
традиционные взгляды на понятие и сущность
презумпций, фикций и преюдиции, раскрыто
содержание, рассмотрена их классификация,
определены их место и роль в судебном
процессе; определено социальное значение
данных явлений; обоснована необходимость
их использования в праве.
Отмечая достоинства презумпций, преюдиции
и фикций как приемов совершенствования
структуры юридических составов, было
бы совершенно неправильно рекомендовать
их для повсеместного широкого применения.
Наряду с отмеченными достоинствами, юридические
фикции, например, обладают и существенным
недостатком. Этим недостатком является
их примерный, "прикидочный" характер.
Фикция огрубленно отражает реальное
явление. Поэтому в случаях, когда необходимо
предельно точное установление обстоятельств,
юридические фикции неприменимы. Все фикции
есть своеобразные нормы, закрепленные
в ГПК. Их применение не способствует установлению
судом объективной истины по делу. Но они
целесообразны в определенной степени,
разумны и потому нужны в системе гражданско-процессуальных
средств осуществления правосудия.
Определенные ограничения существуют
также для использования презумпций и
преюдиций. Применению указанных технико-юридических
приемов должен предшествовать детальный
анализ структуры юридического состава.
Презумпции имеют не только теоретическое,
но и практическое значение, являются
формально-юридическими способами преодоления
неустранимых сомнений правоприменителя
и тесно связаны с процессом доказывания
и с распределением бремени доказывания.
Презумпции служат единообразному правовому
регулированию стабильности правопорядка,
защите граждан. Они помогают установить
рациональный и справедливый порядок
доказывания обстоятельств дела путем
распределения обязанности доказывания
между участниками процесса. Презумпции
выражают то, что бывает чаще всего.
Практическая деятельности человека,
в том числе и в области судопроизводства,
невозможна без использования презумпций
и фикций.
Всестороннее познание и системное изучение рассмотренных специфических
юридических составов имеет важное практическое
значение, так как дает правильное понимание
их.
И в заключении, автор считает нужным подчеркнуть
актуальность и важность рассмотрения
данной темы не только для деятельности
будущих юристов независимо от той отрасли
права, в которой им придется работать,
но и для простых граждан, так как правовые
знания являются насущной необходимостью.
Рассмотренные в данной курсовой работе
специфические юридические составы надо
знать каждому, чтобы грамотно формулировать
и защищать свои законные интересы, отстаивать
их.
Таким образом, правовые презумпции и
фикции устраняют неопределенность в
правовых отношениях, вносят четкость
и стабильность в судопроизводство.
Глоссарий
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
| |
|
|
|
| |
|
|
|
| |
|
|
|
| |
|
|
|
| |
|
|
| ||
Список использованных источников
- Конституция Российской Федерации, принята
всенародным голосованием 12 декабря 1993 года (ред. от 30.12.2008) // Российская газета от 25.12.1993г.
2. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 N 95-ФЗ (ред. от 19.07.2009) // СЗ РФ, 29.07.2002, N 30, ст. 3012.
3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 27.12.2009) // СЗ РФ, 05.12.1994, N 32, ст. 3301.
4. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 N 14-ФЗ (ред. от 17.07.2009) // СЗ РФ, 29.01.1996, N 5, ст. 410.
5. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 N 138-ФЗ (ред. от 11.02.2010) // СЗ РФ, 18.11.2002, N 46, ст. 4532. - Налоговый кодекс Российской Федерации
(часть первая) от 31.07.1998 N 146-ФЗ (ред. от 29.12.2009)
// СЗ РФ, N 31, 03.08.1998, ст. 3824.
7. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 N 223-ФЗ (ред. от 30.06.2008) // СЗ РФ, 01.01.1996, N 1, ст. 16.
8. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 21.02.2010) // СЗ РФ, 24.12.2001, N 52 (ч. I), ст. 4921.
1. Конституция Российской Федерации
(принята всенародным голосованием 12 декабря
1993 г.) (с учетом поправок от 30 декабря 2008
г.) // Российская газета. 2009. 21 января.
2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской
Федерации [Текст] : - М.: СУИ, [2010]. – 221 с.
– ISBN 978-5-379-01534-3.
3. Кодекс Российской Федерации об административных
правонарушениях [Текст] : - М.: СУИ, [2010].
– 336 с. – ISBN 978-5-379-01527-5.
4. Гражданский кодекс Российской Федерации
(части первая, вторая, третья, четвертая)
[Текст] : - М.: СУИ, [2010]. – 473 с. – ISBN 978-5-379-01523-7.
5. Семейный кодекс Российской Федерации
[Текст] : - М.: СУИ, [2010]. – 48 с. – ISBN 978-5-379-01602-9.
6. Основы теории государства и права. Учебное пособие / Под ред. М.Н. Марченко, П.Ф. Лунгу. - М.: МГУ им. Ломоносова, 2007. - 178 с.
7. Бабаев В. К. Презумпции и фикции
в российском праве и
6. Диаконов, В. В. Теория государства
и права [Текст]: учеб. пособие / Диаконов В.В. – М. : Allpravo.RU, 2012.
7. Нахова Е. А. К вопросу о роли презумпций
и фикций в распределении обязанностей
по доказыванию [Текст] / Е. А. Нахова // Вестник
Саратовской государственной академии
права. - 2004. - № 2. - С. 50-54.
8. Гражданский процессуальный кодекс
Российской Федерации [Текст] : - М.: Эксмо,
[2010]. – 128 с. – ISBN 978-5-699-42097-1.
9. Жуйков, В. Принцип состязательности
в гражданском судопроизводстве [Текст]
/ В. Жуйков // Российская юстиция. - 2003. -
№ 6. - С.24-29.
10. Арбитражный процессуальный кодекс
Российской Федерации [Текст] : - М.: Юрид.лит.,
[2009]. – 272
11. Коваленко, А. Г. Институт доказывания
в гражданском и арбитражном
судопроизводстве [Текст] / А. Г. Коваленко.
- 2-е изд., перераб. и доп. - М. : Норма, 2014.
12. Червонюк, В. И. Теория государства и
права [Текст] / В. И. Червонюк. - М.: Норма,
2014.
Курсова О.А. Фикции в российском праве. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук / Нижний Новгород, 2010.
25. Сериков Ю.А. Презумпции в гражданском судопроизводстве.
М.: Волтерс Клувер, 2008.
26. Смоленский М.Б. Теория государства
и права. М.: Дашков и К, 2009.