Философия всеединства Соловьева

 

 

 

 

 

 

 

 

Кафедра философии

 

Курсовая работа по дисциплине

«Философия»

на тему: «Философия всеединства  Соловьева»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Москва 2013

Оглавление

Введение………………………………………………………………………………….….3стр.

1.Становление творчества Владимира Соловьева………………….……………….........5стр.

2. Социальные и идейно-теоретические истоки……………………………………...…...9стр.

3. Учение о всеединстве………………... ………….……………………………………..12стр.

4. Этическое учение Соловьева…………………………………………………………..20стр.

Заключение...........................................................................................................................25стр. 
Список используемой литературы…………………......................................................27стр. 
Приложения……………………………………………………………………….…….…29стр.

Приложение№1……………………………………………………….……………………29стр.

Приложение №2…………………………………………………………………………....30стр. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Введение

Владимир Сергеевич Соловьев1 (1853–1900) – русский философ, сын известного историка Сергея Михайловича Соловьева, первым в России создал обширную и самостоятельную философскую систему, которая основана на идеях христианской веры и немецкого диалектического идеализма. Основные философские работы Соловьева:

    • «Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории» (1900);
    • «Оправдание добра» (1897);
    • «Смысл любви» (1894);
    • «Духовные основы жизни» (1882—1884);
    • «Критика отвлеченных начал» (1880);
    • «Чтения о богочеловечестве» (1878);
    • «Философские начала цельного знания» (1877);
    • «Кризис западной философии. Против позитивистов» (1874).

Соловьева еще при жизни окружали многие последователиего учения, а после смерти на основе его философии всеединства сгруппировалась самостоятельная и оригинальная школа. Ее известными представителями были С.Н. Булгаков, братья С.Н. и Е.Н. Трубецкие, П.А. Флоренский, Л.П. Карсавин, А.Ф. Лосев и другие2.

Соловьев пытался создать целостную мировоззренческую систему, которая связала бы воедино запросы религиозной и социальной сферы человека. Философ хотел соединить все христианские конфессии: православие, католицизм и протестантизм. Также он делал попытки внедрить в христианское мировоззрение достижения в области естествознания, философии и истории, создать синтез религии и науки.

Идея всеединства занимает главное место в философии Соловьева и последовательно осуществляется в его гносеологии (концепции цельного знания, неразрывности эмпирического, рационального и мистического), онтологии (основой которой выступает божественная троица в ее связи со всеми божественными творениями, а самое главное в связи с человеком), а также прослеживается в антропологии и историософии. По его учению, сущее есть единое, всеобъемлющее,  а низший и высший уровни бытия взаимосвязаны, так как низшее тяготеет к высшему, а любое высшее вбирает в себя низшее. Философ пробовал создать картину мироздания, основанную на идее Бога, как абсолютного сверхприродного и идеального начала, Соловьев следующим образом позиционирует действительность: он считает, что жизнь – это универсальный, единый организм, который объединяет Бога и все человечество, людей и космос, также добро, красоту и истину3. Основной принцип всеединства есть ни что иное как: «Все единое в Боге».

Целью данной работы является анализ идеи всеединства В. Соловьева. 

Для достижения цели были поставлены следующие задачи:

    • Анализ философии всеединства В. Соловьева
    • Анализ этического учения В. Соловьева
    • Анализ «Русской идеи» В.Соловьева

       Невзирая на то, что тема данной работы кажется довольно традиционной, но ее актуальность не теряется. О В. Соловьеве говорят и пишут последнее время много, хотя от этого он не становится понятнее для нас. А именно понять его с точки зрения традиционных историко-философских подходов, вообще не представляется возможным, потому что результатом его трудов является не философия в собственном смысле слова, а его теория относительно самой философии, познания «исключительно теоретического и отвлечённого».

 

 

 

  1. Становление творчества Владимира Соловьева

       Владимир Сергеевич Соловьёв родился в Москве 16 (28) января 1853.

Род Владимира Соловьева  ещё в пятом-шестом колене принадлежал  к среде великорусского крестьянства, но затем перешёл в духовное сословие. Отец В. Соловьева был увлечен научной деятельностью. Собственным непрерывным трудом он шаг за шагом добился определенного положения в обществе, но, оспаривая авторитет Карамзина, все время оставался чужим в кругах дворян и профессоров. К своей семье он относился с особой строгостью, а его авторитет был непререкаем.

       Мать Соловьева звали Поликсеной Владимировной. Она принадлежала к украинско-польской семье дворян Романовых. А двоюродным прадедом Соловьева с материнской стороны был общепризнанный украинский философ XVIII века Г. С. Сковорода (1722—1794).

       Обстановка  ранних лет Соловьёва оказала благоприятное влияние на его будущего духовного развития: Владимир рос в семье со строгими правилами.

       Соловьев получил среднее образование в 5-й московской гимназии, а высшее образование — в Московском университете. Особо одаренная и разносторонняя натура В. Соловьёва и его непрерывный и, можно сказать, страстный поиск наивысших истин проявился уже в ранние годы его жизни. Известно, что Соловьёв в раннем возрасте начал увлекаться трудами славянофилов и крупнейших немецких идеалистов. А в годы окончания гимназии и  годы начала университета, он зачитывался вульгарными материалистами того времени, а также пережил достаточно острое материалистическое направление. Из-за идей материалистов Соловьев перестал посещать церковь, а однажды даже выкинул иконы из окна своей комнаты. Это обстоятельство спровоцировало безумный гнев у отца семейства.

       О том, с какой страстью Соловьёв стал изучать философию и знакомиться с учениями Шеллинга, Хомякова и Гегеля (также интересуясь Кантом и Фихте), именно об этом свидетельствует тот факт, что по окончании университета он сразу же написал магистерскую диссертацию и защитил ее в 1874 г.

       Между  прочим, существуют некоторые сведения  о проживании В. Соловьёва в  Московской духовной академии. Он  пребывал в академии в качестве  вольного слушателя между окончанием  университета и защитой магистерской  диссертации. В. Соловьёв весь  этот год находился в Сергиевом  Посаде, где и размещалась Московская  духовная академия. По свидетельствам  бывших его «одногруппников»  видно, что на лекции Соловьев  практически не ходил, со студентами  Академии не общался, а жил  в предоставленной ему комнате  довольно уединенно, ко всем  окружающим относился свысока,  и по всему видно, что особого  влияния Духовная академия на  него не оказала. Но легко  догадаться почему: В. Соловьёв  посветил весь этот год на  подготовку к магистерскому диспуту,  он углубился в создание своих  личных философских и богословских  концепций для того, чтобы чему-нибудь  существенному научиться у профессоров  Академии, проводивших, естественно,  традиционную официальную богословскую  линию. Но эта традиционная  направленность была далека от  его уже тогда складывающейся  сложной философской системы.

       То, что  Соловьев в 21 год написал и  защитил диссертацию нужно считать  чем-то умопомрачительным и удивительным  даже для тех времен, когда  диссертации, хоть и содержали  всего по несколько десятков  страниц и практически не были  основаны на научном аппарате, зато обязаны были опираться  на твердо обоснованную собственную  теорию. Данная работа молодого  Соловьёва довольно ярко показывает  необычайный напор, а также   простоту и ясность мышления, касающегося философии, повествует  о его убедительности и очевидности,  которые соперничали с его  широтой и глубиной исторического  горизонта.

       Летом в июне 1876 г. В. Соловьёв становится преподавателем в университете.  В марте 1877 г. происходит профессорская ссора, и Владимир покидает  Москву и переводится в Петербург. Там он входит на пост члена Ученого комитета при Министерстве народного просвещения и вместе с этим начинает преподавать в университете, где в 1880 г. защищает уже докторскую диссертацию. Но в Петербургском университете в этот момент главную роль играет М. И. Владиславлев, который временем раньше положительно оценил магистерскую диссертацию В. Соловьёва. Именно Владиславлев относится к Соловьеву довольно холодно, так что Владимир занимает всего лишь должность доцента, но никак не профессора.

       В 1881 г. преподавательская карьера  В. Соловьёва заканчивается навсегда  после того, как он читает публичную  лекцию 28 марта 1881 г., в которой  призывает помиловать убийц Александра II. Этот поступок В. Соловьёва  можно объяснить честными и  искренними его убеждениями в  том, что необходимо именно  христианское всепрощение. Прочтение  этой лекции, а текст ее, к сожалению,  не сохранился, обычно считают  первопричиной ухода Соловьёва  из учебного заведения. Но ради  соблюдения исторической точности  нужно вспомнить, что в публичной  лекции, проведенной им ранее,  от 13 марта того же года, В. Соловьёв  крайне энергично протестовал  против любого революционного  насилия. После выступления с  данной лекцией 28 марта петербургский  градоначальник захотел жестко  наказать Соловьёва. Министр внутренних  дел — М. Т. Лорис - Меликов  передал Александру III докладную  записку, гласившую о нецелесообразность  наказания В. Соловьёва из-за  его известной глубинной религиозности,  а также того обстоятельства, что Соловьев приходится сыном крупнейшему  известному русскому историку и ранее ректору Московского университета С. М. Соловьёву. Александр III счёл В. Соловьёва «чистейшим психопатом» и, удивляясь, почему у «милейшего» его отца, С. М. Соловьёва, такой сын, которого К. П. Победоносцев назвал «безумным» . А дело это так и оставили без каких – либо серьёзных последствий.

       Из университета  В. Соловьёв все же ушел, хотя  его никто не выгонял и не  увольнял. И, несмотря на обильные  знания в области философии,  и редкостную научную выучку, В. Соловьёв чувствовал, что он  обязан стать проповедником, публицистом и вообще оратором, литературным критиком,  возможно  пророком и даже визионером — человеком, который предан изысканным духовным интересам. Быть профессором-преподавателем было для Соловьева просто невыносимо скучно. Поэтому он в дальнейшем целиком и полностью отдаёт себя написанию произведений только лишь церковного характера, которые уже тогда были подготовлены его философско-теоретическими раздумьями. В. Соловьев задумывает труд в защиту католицизма, который будет включать в себя три тома. Но по различным причинам цензурно-технического характера вместо этих, заранее запланированных, трёх томов, выходит в свет его работа «История и будущность теократии» (1886г.), а через три года в 1889 г., на французском языке, в Париже - «Россия и вселенская церковь». Поэтому в области богословия у В. Соловьёва появляется множество врагов и неприятностей, вплоть до запрещения ему печататься на тему церкви. Но опять же и здесь В. Соловьёв находит для себя выход.  Широкий ум и глубокая натура философа обеспечили ему работу не только интересную, как богословие, но и работу литературно-критическую и эстетическую, доставляющее ему также великое удовольствие. Так или иначе в последние годы своей жизни, а особенно с 1895 г. Философ приближается к истинному призванию, а именно к философии.

       В. Соловьёв  прожил жизнь «бездомным» человеком,  без определенных занятий и  без семьи. Человеком он был  экспансивным, восторженным, порывистым, чаще всего находился в имениях  своих друзей либо за границей.

 

 

 

 

 

 

2. Социальные и идейно-теоретические истоки

       Владимир Соловьев –  это одна из крупнейших фигур в философии России, а также публицистики и поэзии второй половины XIX в. Этот философ до сих пор настолько непонятен науке, что изучение идей В. Соловьева предоставляет достаточно трудностей, не только из-за особой сложности, но и разносторонности его творческой натуры. Во-первых, самое главное, что мы сразу же замечаем при исследовании В. Соловьева, так это огромное беспокойство души, которое заставляет философа довольно болезненно понимать неустойчивость и безысходность старого мира. Этот великий в своей области ученый чувствовал приближение событий мирового, катастрофического характера; и это предчувствие задело его так глубоко и не передаваемо простым языком прозы, что Соловьев наконец-то стал изъясняться через пророчества и начал «рисовать» конец истории в духе исключительной мифологии4.

       В 80-е годы XIX века Соловьев посвятил себя в основном публицистике, призывая к союзу «Востока» и «Запада» через соединение церквей, он боролся за свободу совести, а также против национально-религиозного угнетения; философ работал (начиная с 1883) в «Вестнике Европы», журнале либерального характера. Позднее, в 90-х гг., уделял массу времени философской и литературной работе; был переводчиком Платона, отвечал за философский отдел в энциклопедическом словаре Брокгауза и Эфрона.

       Будучи мыслителем и утопистом Соловьев очутился на пересечении различных духовных течений. Он задумал свое собственное философское дело, чтобы оправдать «веру отцов» на «новой ступени разумного сознания»5, а также оказался перед трудной задачей - совместить научно-позитивный и рационалистический «дух времени» с религиозным преданием.

Философия Соловьева отвергала материализм революционно-демократической мысли. Философ сделал значительную для истории русского идеализма попытку воссоединить в «великом синтезе» христианский платонизм6, классический идеализм (главным образом Ф.В. Шеллинга) и научный эмпиризм. Но непрерывная перестройка такой заранее противоречивой метафизической системы указывает на то, что данная система была только лишь умозрительным «оправданием» жизненно-нравственных поисков и мифопоэтических мечтаний В.С. Соловьева.

       Начиная с конца 70-х и в начале 80-е гг. обстановка застоя, поиск новых путей модификации России Соловьев противопоставляет радикально-демократическому, и позднеславянофильскому, и официально-консервативному направлениям социальные позиции, которые близки с либеральным народничеством. Но взгляды умеренных реформистов были близки для него с мистико-максималистской проповедью «теургического делания», которая призывала «избавить» материальный мир от разрушительного влияние времени и пространства, преобразовать его в «нетленный» космос красоты с историософской теорией христианского «богочеловеческого процесса» как совокупного спасения человечества («Чтения о Богочеловечестве», 1877-81). Дальнейшая разработка социальной темы предстает перед всеми как теократическая утопия, следствием в сфере политики которой у Соловьева оказывается контракт, заключенный римским папой и русским царём, представляющий собой правовую гарантию «богочеловеческого дела»7 (например, «История и будущность теократии», 1887). Падение данной утопии показано в философской исповеди «Жизненная драма Платона» (1898), а также в «Трёх разговорах» (1900). Под конец жизни Соловьев награжден бурей катастрофических предчувствий и отречением от ранее признанных философских моделей в сторону христианской эсхатологии.

       Тему космоса В.С. Соловьев решал непоследовательно для христианской веры, основываясь на платоновский миф об эротическом восхождении; в писании «Смысл любви» (1892-1894) философ хочет «досказать речь Диотимы» из «Пира» Платона в духе того, что совершенная половая любовь способна и должна восстановить целостность человека и мира, а затем дать им бессмертие.

       Гармонизация двух начальных тем - космической и социальной – плавно перетекает в метафизику В.С. Соловьева: а именно в его философскую доктрину «всеединства» и религиозно-поэтическое учение о Софии.

       Владимир Соловьев считал, что София (мудрость) представляет собою «…единство истинное, не противополагающее себя множественности, не исключающее ее, но… всё в себе заключающее»8. Все это переходит в универсалистскую утопию, в которой никакой из противостоящих начал каждой антитезы (авторитет, свобода, традиция и прогресс и т. п.) не подвергается уничтожению. Все должно иметь свое указанное, «настоящее» место в свободном всеединстве (аналогичные идеи представлялись в неотомизме).

 

 

 

 

 

 

 

 

3.Учение о всеединстве

Философия всеединства Соловьева стала первой системой, характерной для русской философии в целом, а также созданной и продуманной на уровне профессионалов. Границы всеобъемлющей философской системы, сконструированной в работах «Критика отвлеченных начал» и «Философские начала цельного знания», приобрели качества законченной работы в перечне лекций «Чтения о богочеловечестве».

Что может означать системность именно для содержания учения? Только то, что существует базовое понятие или принцип, который поясняет всю сущность концепции. Платон считал, например, что именно таким понятием было понятие идеи, Декарт придерживался принципа «мыслю, следовательно, существую», а в свою очередь, Гегель– возводил на пьедестал величия его концепции Абсолютную Идею, Соловьев, как нам известно, творил свою философию на принципах всеединства. Именно благодаря этому принципу он стремился в одном из основных разделов философии, в онтологии, перебороть дуализм духа и материи, увидеть взаимопроникновение и слияние субстанций, их полнейшее тождество. В гносеологии Соловьев создавал «цельное» знание, в этике пытался утвердить мораль, которая была единой для всех, абсолютом.

Религия - процесс тонкий, поэтому философ обосновывал объединение через исторический процесс (человечество едино и представляет собой одно целое). Учение о бытии исходит именно из того, что абсолютное всеединство – это завершительное воссоединение с Творцом. Наш мир есть ни что иное, как всеединство в состоянии становления. Он хранит элемент Бога (всеединство) в потенции. Вместе с этим он включает в себя естественно-материальный элемент. Он является частью целого. Частное стремится к всеединству и со временем достигает своей цели, соединяя себя с Богом. Получается, что развитием мира и является сам процесс воссоздания всеединства.

Пока на Земном шаре растут деревья, поют птицы и люди изобретают что-то новое, сам мир проходит 3 этапа:

    • этап эволюции природы,
    • этап деятельности человека,
    • этап утверждения божественного царствия.

Последним результатом развития мира предстает утверждение божественного царствия.

Соловьев массово употреблял научные понятия и, в особенности, такое понятие как «эволюция», но использовал философ его по-своему. Эволюция мира, как он утверждал, содержит пять ступеней бытия:

1)минеральное царство, где бытие предстает в своей первоначальной форме, как инертное самоутверждение;

2)растительное царство, которое знаменует выход из состояния инерции;

  1. животное царство, представляющее собой такое место, где живые существа ищут полноты бытия через ощущения и свободу движений;
  2. человеческое царство, которое является ареной природного человечества, где сами люди стремятся улучшить свою жизнь с помощью научного знания, искусства и общественных учреждений;

5) Божье царство, царство Творца или арена духовного человечества, которое стремится постичь безусловное совершенство в жизни.

Естественно, между этими царствами существует определенная связь, своеобразная сукцессия (преемственность), иначе бы мы не рассматривали этот вопрос в рамках философии всеединства Соловьева. Предыдущий тип бытия оказывается материалом для следующего.

Мировой процесс представляет собой совершенствование, а также сбор Вселенной9. Растения физиологически вбирают в себя окружающую естественную среду. Животные питаются вышеупомянутыми растениями и данными им свыше элементами среды, кроме того психологически вбирают в себя довольно широкий круг остро ощутимых явлений. Человек вместе с этим хранит в себе благодаря разуму далекие формы бытия, которые не ощущаются так просто; в конце концов, богочеловек понимает и создает совершенный нравственный порядок в мире, объединяет все живой силой своей необъятной любви.

Но Соловьев не ведет с нами речей о природных циклах; он представляет нам тему для размышлений, телеологический круговорот. Мир соединяется с Творцом, Богом, и именно поэтому воссоздается вечная, изначальная гармония, всеединство.

Этот же принцип Соловьев внедрял в разработку основных проблем собственной теории познания. Еще в магистерской диссертации «Кризис западной философии» он доказывал, что познание в Европе имело ограниченный, односторонний характер. Философские и научные воззрения Европы разделили действительность на части, противопоставив мир и человека, но так и не сумели прийти к цельному знанию.

Эмпиризм и рационализм представлялись собой как два пути истинного познания. Но ввиду их ограниченности рамками логики и свойственному ей мышлению, они никак не могут дать нам цельного знания, они только соприкасаются с объектом, имеют с ним общую границу, но не проникают в него. Подобное знание неглубоко, поверхностно, оно обречено остаться относительным и внешним. Поэтому для раскрытия абсолютной истины необходимо создать контакт с всеединым изнутри. Но достигнуть этого можно только с помощью прямого созерцания, объединившись с интуицией10. Соловьев не отвергает рационализм и эмпиризм, а включает их в познание как подчиненный моменты.

Внешний опыт (а именно положительная наука), по мнению Соловьева, может дать всего лишь материал, а разум (философия) – разве что форму для постижения истины. Основой цельного знания предстает именно внутренний опыт, мистическое восприятие, интуитивное созерцание, вера.

Владимир Соловьев предполагал, что правильно понятая, рационализированная теология не может противоречить философско-научным принципам. Наоборот, наука вместе с философией могут обрести свою истинную ценность, объединившись с религиозной верой. Знания о реальном мире преподносит наука, идеальный мир изучается философией, а познает  Бога – только вера. Цельное знание, по Соловьеву, представляет собой синтез науки, философии и веры. Именно базируясь на этом синтезе, должна рождаться новая универсальная теория, которая сформулирует принципы единства мира.

Человек связан с двумя мирами, а именно с природным и божественным. Из первого он вышел, ко второму стремится. Перед тем как человек станет духовным существом, он долгое время пребывает в природном состоянии. В природном человечестве жизненная истина отсутствует, люди по своей природе чужды и враждебны друг к другу, и между ними постоянно происходит борьба за выживание. Неравенством возможностей пользуются люди: они могут подчинить себе других людей. Для достижения «истинной жизни» человек обязан перейти от природного состояния к духовному. Смысл истории состоит в постепенном одухотворении, нравственном усовершенствовании человечества по средствам усвоения и осуществления им начал христианской религии, природная стихия как бы «проникается» божественным логосом.

Началом же истории выдвигается становление абсолютного всеединства в хаосе бытия, а значит, что ее конец в создании Царства Божьего на земле11. Только тогда и будет достигнута полнота человеческой жизни и замкнется круг развития.

Стремление к абсолюту не может быть только естественным и совершаться самой собой. Данный процесс активно-духовный, и человек должен принимать в нем свое участие. «Осуществление самого Царства Божия зависит не только от Бога, но и от нас, ибо ясно, что духовное перерождение человечества не может произойти помимо самого человечества…; оно есть дело, на нас возложенное, задача, которую мы должны разрешать»12.

Идеальное общество Соловьев представлял как всеобъемлющую церковно-государственную организация, совокупность вселенской церкви и всемирной монархии под руководством католического Рима. В результате их синтеза осуществится богочеловеческий союз, свободная теократия, для которой будет характерна христианская справедливость. В идеальном обществе общественное достояние будет распределяться в соответствии с нравственными достоинствами людей.

В. Соловьев считал, что у русского народа существует свое, особое призвание. Философ разделял патриотизм на истинный и ложный и считал, что ложный патриотизм должен бояться чужих сил, а истинный усваивать их, пользоваться и оплодотворяться ими. Но ведь, если Россия будет использовать чужой опыт, то желаемого плода жизни она не получит. Для этого и требуется глубокая и всеобъемлющая религиозная культура. А именно в этой области Соловьев считал, что Россия пока бесплодна. Единственное, что она смогла породить – это церковный раскол. Поэтому Россия не должна бояться тесного общения с католическим Западом, его пропаганды, иначе ей просто придется признать слабость православия. А если же у православия не существует самостоятельных сил противостоять католицизму, то нужно ли его защищать, спрашивает философ.

Наивысшее национальное благо, глубочайший и окончательный интерес России Соловьев видел в ее отказе от национального эгоизма и присоединения ко всем христианским церквям. Анализируя историю России, он пришел к выводу, что все положительное в ней было связано именно с приобщением к внешним силам. Самостоятельность и оригинальность российского мышления содержится по большей мере в том, что оно преобразовывало и совершенствовало принятое от различных народов, а самостоятельно не произвело ничего, чем могло бы заинтересовать человечество. «Прекрасно понимая и усваивая чужие философские идеи, мы не произвели в этой области ни одного значительного творения, останавливаясь, с одной стороны, на отрывочных набросках, а с другой стороны, воспроизведя в карикатурном и грубом виде те или другие крайности и односторонности европейской мысли»13.

Многие не согласны с убеждениями  Соловьева по отношению к России. Нам следует задаться вопросом об этой всемирной теократической утопии и задуматься, а что могло бы стать с Россией и с русским народом, если бы национальная программа Соловьева была бы осуществлена? Ответ однозначный: не было бы ни России, ни русского народа, ни нас с вами.

Программа небытия русского народа смогла появиться только в России. Человек, которого именуют «классиком русской философской мысли», и «великим русским философом»14, предложил народу, чьим философом он, вроде бы, являлся, сгинуть в историческое небытие и отказаться от своей тысячелетней истории, от христианства, благодаря которому наш народ прошел все испытания. Удивительны его разоблачения попыток встать на сторону защиты русской духовной культуры; эти попытки являются лишь проявлением национального эгоизма. Но что же останется от народа, который отрекся от национальных традиций своей жизни? Этнический материал? Русскоязычное население? А может русский язык и вовсе сгинет? Не стали же убеждения русского философа одними из теоретических импульсов для идеологов XX в., которые легко оправдывали всякое пренебрежение национальных прав русского народа и принесение его в жертву ради освобождения человечества, революции в мировом масштабе и прочего? Так почему же именно русскому народу Соловьев предложил пойти по пути национальной деградации, а не англо - саксонскому или азиатскому?