Философские мысли в письмах Леонтьева к Соловьеву

Курсовая работа

Философские мысли в письмах К. Леонтьева к В. Соловьеву

Санкт-Петербург

2011 г.

Оглавление

Введение…………………………………………………………………………..3

1.Описание личности К. Леонтьева и его взаимоотношений с В. С. Соловьевым………………………………………………………………………..4

1.1Биография К. Леонтьева и описание его основных идей…………………...4

1.2 К. Леонтьев и В. Соловьев в их взаимных отношениях……………………8

2.Основные идеи, обозначенные К. Леонтьевым В письмах к В.Соловьеву..15

2.1 Проблема национализма и национальной политики……………………..15

2.2Византизм…………………………………………………………………….19

Заключение………………………………………………………………………23

Список использованной литературы…………………………………………..24

Введение.

Работа посвящена философским мыслям, освещенным Леонтьевым в своих письмах к Соловьеву. Я собираюсь подробно рассмотреть личность самого автора, его биографию, основные идеи, а так же факторы, повлиявшие на их формирование. Леонтьев был консерватором и рассматривал все через призму христианства. Мне интересно проследить за его мыслями, за тем, как он видел настоящее и будущее России.

Но сутью моей работы, все же, будет описание отношений К. Леонтьева и В. Соловьева. Соловьев был особым человеком для Леонтьева, и мне интересны причины, по которым они так сдружились. В своих посланиях другу ученый развивал множество серьезных идей и мыслей, которые, по моему мнению, являются актуальными и в наше время. На протяжении всей своей мыслительной и идейной деятельности Леонтьев изучал эти проблемы. Во-первых, это проблема национализма, сохранения русской самобытности и ассимиляции. В настоящее время Россия стремиться идти по пути Запада, и именно проблема ассимиляции преследует ее сегодня, как никогда. Во-вторых, это идея византизма. Леонтьев посвятил этой теме целый труд, который называется «Византизм и славянство». В письмах к Соловьеву Леонтьев комментирует критику византизма, дает отпор обвинениям, следуемым в адрес его идеи и рассказывает, что его натолкнуло на написание этой работы.

Я собираюсь изучить и изложить мысли философа по данным вопросам и проанализировать его мнение по поводу будущего России, а так же путей решения русских национальных проблем того времени.

Описание личности К. Леонтьева и его взаимоотношений с В. Соловьевым.

Биография К. Леонтьева и описание его основных идей.

Константин Николаевич Леонтьев родился 13 января 1831 года в семье помещика Николая Борисовича Леонтьева, жившего в селе Кудиново Мещовского уезда Калужской губернии. Он был седьмым самым младшим ребенком. К отцу будущий философ относился плохо, считая его несерьезным. Николай Бердяев в своей книге, посвященной К. Н. Леонтьеву, приводит такую его цитату: «Отец мой был из числа тех легкомысленных и ни к чему невнимательных русских людей (и особенно прежних дворян), которые и не отвергают ничего, и не держатся ничего строго. Вообще сказать, отец был и не умен, и не серьезен».¹ Леонтьев отнесся к смерти отца абсолютно равнодушно и безучастно. Из этого можно сделать вывод, что отец никак не повлиял на его жизнь, мировоззрение и творчество.

Мать Леонтьева, Феодосия Петровна Леонтьева (в девичестве Карабанова) дала ему первоначальное образование. Она была очень религиозным человеком, и в таком же духе воспитывала всех своих детей. Под ее началом формировалась вся жизнь семьи. Леонтьев с большой теплотой говорил о своей матери, вспоминая «об утренних молитвах в красивом кабинете матери с видом на засыпанный снегом сад»². Именно от нее Леонтьев перенял огромную, живую и глубокую любовь к Богу, ко всему религиозному и духовному. Кроме того, воспитание матери заложило в нем потрясающее эстетическое чувство. На протяжении всей своей жизни он сохранял его и пронизывал им все свое существование. «Все жизненные явления он оценивал этой своей неизменной эстетикой…³» говорит Бердяев. Следовательно, именно мать заложила фундамент мировоззрения и мысли в мальчике, который в будущем стал великим философом.

В 1849 году Леонтьев окончил Калужскую гимназию с правом поступления в московский государственный университет, где и продолжил учебы на медицинском факультете. Врачом он стал больше не по своему желанию, а под влиянием матери, которая видела призвание сына именно в медицине. Этому делу он посветил не большую часть своей жизни, но, однако, занятия медициной внесли свою лепту в формирование личности Леонтьева. Пройдя курс естественно научной школы, он навсегда остался натуралистом по складу мышления. Вскоре Леонтьев тесно связал натурализм⁴ со своим эстетизмом и религиозностью. Он связывал процессы, происходящие в человеческом организме с процессами, наблюдаемыми им в обществе.

Период учебы в университете не был для Леонтьева радужным и беззаботным. Он нуждался в свободе, деньгах и. наконец, в романтической пылкой любви. Мать воспитала в сыне утонченного, глубоко мыслящего и немного женоподобного человека. Эстетизм и любовь ко всему прекрасному часто брали верх над остальными его качествами. Поэтому студенческие годы юноши можно охарактеризовать меланхоличностью, вечной неудовлетворенностью, тяготой жизни в семье и романтической окраской чувств. Сам Леонтьев описывает юность «мечтательной, тщеславной и отвратительно-страдальческой»⁵. Именно в этот период жизни Леонтьев взаимно влюбился в Зинаиду Яковлевну Кононову. Эти отношения продлились довольно долго, пять лет, однако, на всех этапах были до крайности не определены и в итоге расстроились, оставив отпечаток в большей степени на чувствах молодого человека. Впрочем, никак не повлияв на его мысли.

По своей натуре, Леонтьев был, прежде всего художником, поэтому довольно рано, в 1851 году, написал свое первое художественное произведение «Женитьба по любви», первым критиком которого оказался кумир автора И. С. Тургенев. В последствии Тургенев стал покровителем для молодого писатели и продвигал его творчество в разнообразные журналы. Он оценил это произведение как «болезненное, но очень хорошее». Однако, «Женитьба по любви» не была опубликована, так как не прошла цензуру.

Вскоре Леонтьев был призван в Крым военным врачом. Там он начинает жить по-настоящему, «дыша полной грудью». Он стыдиться своих упаднических мыслей молодости. Однако, через пять лет молодому человеку надоедает врачебная деятельность. Он видит свое будущее только в литературе и, в поисках изысканности и интеллектуальности , отправляется в Петербург. В Петербурге Леонтьев собирался приводить свои идеи и мечты в жизнь, иметь влияние. Однако, Петербург не принял молодого писателя, его надежды не оправдались. Его эстетические идеи оказались ненужными столице. Его постигло окончательное разочарование в прогрессивных, либерально-эгалитарных идеях, и он стал бесповоротным приверженцем консерватизма.

В 1861 году Леонтьев совершенно неожиданно жениться на красивой, но малограмотной мещанке из Феодосии, которая впоследствии сошла с ума. Она была тихой, покорной, добродушной и незначительной для Леонтьева, однако, он считал, что именно такая жена должна у него быть. Ее сумасшествие он расценивал как расплату за собственные грехи.

Вскоре после женитьбы он находит должность в дипломатическом департаменте и в 1983 уезжает с женой на Крит. Именно здесь и начинается самый яркий период в его жизни. Он много ездит по странам Востока, останавливаясь то в одном месте, то в другом, но окончательно селится в Константинополе. Именно на востоке сформировались его основные философские, политические и художественные идеи. В этот период было написано множество произведений о христианах на Востоке. Большинство этих произведений было подвержено критике творца в более взрослом возрасте, но больше всего от нее пострадало его лучшее художественное произведение «Исповедь мужа». Вот что он пишет о нем: «В высшей степени безнравственное, чувственное, языческое, дьявольское сочинение, тонко-развратное; ничего христианского в себе не имеющее…»⁶

Но спустя 10 лет и восточный период в жизни Леонтьева подходит к концу. Как натура глубокая, он опять начинает испытывать неудовлетворение и тоску, о чем пишет в письме Губастову «А главное — тоска такая на сердце, которую я ещё в жизни не испытывал... Главною виною моя внутренняя жизнь»⁷. Утолить душевную жажду он пытается на Афоне. Страх телесной смерти привел его к истинной, абсолютно искренней вере в Бога. Отвращение к современной ему буржуазности легло в основу его славянизма. С этого момента неутолимое желание уйти в монашеский мир и принять постриг не оставляет его. Начинается один из самых тяжелых периодов его жизни. Он остро чувствует материальную нужду, болезни и духовное одиночество. В какой-то момент он пытается найти свое место в Кудинове, в селе, в котором он родился, однако и тут его постигает неудача – родное село в запустении, и жить там невозможно. Осенью 1874 года Леонтьев впервые посетил Оптину Пустынь – место, где он найдет себе телесное и духовное пристанище. С Оптиной его по-настоящему связывали два человека: старец Амвросий и Климент Зедергольм. Они во много повлияли на будущее Леонтьева. В ноябре этого года Леонтьев отправился в Николо-Угрешский монастырь под Москвой, что бы испытать себя в роли монаха, однако двойственность его натуры и барские привычки откладывают его монашескую жизнь на некоторое время, и он переезжает в Варшаву. Там он становится сотрудником газеты «Варшавский дневник», где публикует большое количество своих статей на философско-политические темы. Вскоре, поняв, что его место только в Оптиной пустыни, Леонтьев переезжает туда, сняв двухэтажный дом у ограды монастыря. Поначалу ему было очень трудно привыкнуть к монастырской жизни, он страдал от соблазнов и нехватки земных удовольствий, однако, вскоре он понял прелесть аскетизма.

Находясь в Оптиной, он продолжал активное общение с разными людьми, такими как Астафьев, Карцев, Розанов, Вл. Соловьев, Филиппов и многие другие. Это помогало ему сохранять связь с внешним миром и развивать свои мысли. В Оптиной пустыни он написал такие свои произведения, как «Записки отшельника», «Национальная политика как орудие всемирной революции» и «Анализ, стиль и веяние».

В августе 1891-го года принимает тайный постриг Предтечевом скиту Оптиной пустыни с именем Климент, а в ноябре того же года умирает.

1.2 К. Леонтьев и В. Соловьев в их взаимных отношениях.

Среди многочисленных знакомых и друзей Леонтьева особое место, бесспорно, занимал Владимир Сергеевич Соловьев. Их взаимоотношения носили черты своеобразной оригинальности, присущей, впрочем, им обоим и в отдельности. Но для начала, для полного понимания ситуации, нужно немного рассказать о Вл. Соловьеве.

Родился Владимир Сергеевич Соловьев 16 января 1853 года в Москве. Отец его, Сергей Михайлович Соловьев, был очень известным русским историком. Образование Соловьев получал сначала в гимназии, а затем в Московском университете на факультете физико-математических наук. Позже перешел на философский факультет. Там он много изучал труды известнейших мировых философов, таких как Гегель, Кант, Шиллинг и др. В 21 год написал свою первую работу «Кризис западной философии». В 1880 году защитил докторскую диссертацию, однако не получил должности профессора, оставшись доцентом. Семьей соловьев так и не обзавелся, большей частью жил у друзей или за границей. В 1890-х годах заметил сильное ухудшение здоровья. Врачи обнаружили множество запущенных заболеваний, и вскоре,31 июля 1890 года, Соловьев скончался в поместье своего друга. Похоронен он был на Новодевичьем кладбище, недалеко от могилы своего отца.

По характеру В. Соловьева можно назвать натурой очень противоречивой. В нем сошлись две крайности: сила и слабость. Слабость его заключалась в том, что в бытовом смысле он был абсолютно беспомощным и совсем не приспособленным к самостоятельной жизни. Именно поэтому практически всю жизнь он прожил под покровительством и опекой своих друзей и не женился. Так же Соловьев был безумно добр и отзывчив к окружающим, но находились люди, которые пользовались его добротой. Бывали времена, когда Соловьев оставался без гроша, «a инoгдa дaжe пoчти бeзъ плaтъя»⁸, не в силах отказать в материальной помощи одному из своих «товарищей». Однако, натура его была настолько милосердна и жертвенна, что однажды о нем написали: «oнъ вceгдa гoтoвъ былъ oбедaть чepeзъ дeнь для тoгo, чтoбы дocтaвитъ вoзмoжнocть oбедaтъ кaждый дeнь кoмy-либo дpyгoмy».⁹ Часто он уходил в себя настолько, что мог расплакаться без видимых причин. Его слезы были следствием мысли, которая пришла ему в голову. Все это свидетельствует о чистоте, искренности и доброте его души.

Однако, слабость философа тесно сплеталась с его силой. Не каждый решится громогласно оспаривать общепринятые нормы, однако Соловьев занимался этим нередко. Например, уже в 1878 году он заявляет, что «христианство — не учение, не система взглядов и не доктрина»¹⁰, подвергнув тем самым труды множества философов. В каждом споре Соловьев обычно выбирал какую-то свою истину и боролся за нее до конца, не отрекаясь от нее ни при каких обстоятельствах. По моему мнению, одним из самых значимых проявлений силы является то, что во всем Соловьев проявлял свою исключительную честность. Он всегда говорил и писал то, что думал. Соловьев был философом-идеалистом, мистиком, публицистом и поэтом. Он был одним из самых значимых философов, придерживавшихся религиозных идей. Именно он создал идею Богочеловечества. Эта идея говорит о том, что России предназначена миссия воссоединить человека и Бога в одном лице. Так же Соловьев является автором, так называемой Русской идеи, суть которой заключается в тройственности социальной структуры. Ее составными частями, по мнению Соловьева, являются церковь, государство и общество. А целью русского общества он ставил воссоединение трех этих компонентов. Кроме того, Соловьев продвигал идею всеединства, согласно которой люди должны воссоединиться и помогать друг другу, избегая тем самым разнообразных ссор и конфликтов. Он внес большой вклад в развитие норм морали и гуманизма.

Теперь нужно перейти непосредственно к взаимоотношениям Леонтьева и Соловьева. Первоначально они были знакомы только по переписке. Однако, вскоре у К. Леонтьева появилось огромное желание увидеть Соловьева воочию и пообщаться с ним лично. Намерение познакомиться с Соловьевым возникает у Леонтьева почти за год до даты знакомства. Это была одна из самых значимых встреч в его жизни. Когда Леонтьев пришел в назначенное место для первой встречи, он прождал его почти 2 часа, и ушел, так никого и не дождавшись. Однако, в письме своей племяннице он пишет, что не держит обиды на Соловьева, и предполагает, что этот казус произошел из-за его рассеянности, и что, скорее всего, он будет очень смущен, вспомнив о назначенной встрече. Из этого поступка сразу можно понять дальнейшие отношения между ними. Леонтьев всегда любил Соловьева больше, относился к нему со свойственной ему горячностью и пылкостью. Соловьев же, напротив, относился к Леонтьеву с некоторой холодностью, не так искренне и горячо, но, не смотря на это, имел на него огромное влияние, и был одним из немногих, кто мог заставить Леонтьева поменять свое мнение насчет некоторых вещей. Они оба были совершенно различными по натуре, душевному складу, воспитанию. Однако, оба они были «одинокими мыслителями», отдавшими жизнь мечте и размышлениям. Сойдясь на почве своей непринятости, они стали искренними друзьями. Леонтьев находился под обаянием личности Соловьева на протяжении всего времени их общения. Он никогда этого не скрывал , и по свойственной ему прямоте, публично говорил о своей любви, пытался найти оправдание его недостаткам и восхищался достоинствами. Священник Фудель в своей статье «К. Леонтьев и В. Соловьев в их взаимных отношениях» приводит цитату самого Леонтьева относительно товарища: «Я люблю ваши идеи и чувства, уму вашему я готов покланяться со всею искренностью моей независимой природы…»¹¹. В оригинальном стиле изложения идей и новизне мыслей насчет христианства Соловьева Леонтьев видит осуществление своей мечты о своеобразии русской культуры. Необычное, новаторское освещение Соловьевым общеизвестных фактов в сфере богословия, его тонкое философское остроумие и смелость открывают новые, еще не познанные дороги и перспективы в развитии русской мысли. Леонтьев считал, что такой деятель в сфере философии, как Соловьев может дать будущее увядающему русскому православию, и сохранению русской самобытности. По его мнению, молодой мыслитель был самородком, идеалом русского философа и богослова.

Одной из проблем Леонтьева было то, что он всю жизнь искал серьезной, основательной критики своих идей. Но его друзья и враги удерживали его труды к печати, поэтому его жажда в ней не удовлетворялась. И как раз Соловьев мог ее утолить. Он считал Леонтьева «умнее Данилевского, оригинальнее Герцена и лично религиознее Достоевского»¹², но не решался писать статью о нем, так как во многом их взгляды, все же, расходились. Однако, через год Соловьев объявил Леонтьеву, что готовит статью «Идейный консерватизм», в которой, в большей степени, речь пойдет о Леонтьеве и его философских соображениях. Однако, статья так и не появилась ни в одной из газет. Ожидание статьи доставляло истинное удовольствие Леонтьеву, ему было интересно, что напишет о нем столь близкий его друг.

Однако, вскоре Леонтьева постигло разочарование в Соловьеве и его поведении. Дело в том, что в своих выступлениях Соловьев полемизирует против славянофильства и пропагандирует католичество. Он продвигает панславизм и считает верным путь «идти под Папу», то есть подчиниться католической церкви. Конечно, эти идеи абсолютно чужды для Леонтьева, и он не может их принять ни при каких обстоятельствах. Однако, не смотря на все это, он защищает Соловьева, ссылаясь на его молодость, жажду осязательного и ясного и гениальность. В письме к священнику Фуделю он пишет: «самая мысль «идти под Папу» ясна, практична, осуществима и в то же время очень идеальна и очень крупна…»¹³. Он считает, что эти доводы аргументируют выступления Соловьева. Кроме того, неприемлемость мыслей Соловьева Леонтьев оправдывал, считая, что он попросту искренне и глупо заблуждается. Ему безумно хотелось в это верить. Ему было жалко образа Соловьева, который он с такой любовью создал в своем сознании – «чистого образа молодого мудреца»¹⁴. Все последние идеи Соловьева были созданы в том направлении мысли, с которым Леонтьев никак не мог смириться. Они были абсолютно противоположны тем идеям, к которым всей душой и сердцем он принадлежал. Это были идеи о пользе демократического прогресса, злохуления христианского аскетизма, нападки на славянофильство критика Данилевского. Практически все это Леонтьев готов был простить Соловьеву во имя их чистой и искренней дружбы, однако, следующую его выходку он стерпеть не смог. Последние дни жизни Леонтьева были омрачены ненавистью к человеку, которого он любил, едва ли, не больше всех.

19 октября 1891 года Соловьев представил общественности свой доклад «Об упадке средневекового миросозерцания». Этот доклад произвел фурор в обществе мыслителей. После его чтения, у слушателей создалось впечатление, что Соловьев просто напросто издевался над историческим христианством и пропагандировал деятельность неверующих. Парадоксально то, что этот доклад никаким образом не был связан с предыдущими работами философа. Он был во многом непонятен и не аргументирован. Эта статья, по сути, не возымела никакого влияния в кругах мыслителей и не несла в себе серьезных целей, однако взбудоражила общественность и стала причиной прекращения общения Леонтьева с Соловьевым. Об этом реферате Леонтьев узнал из «Московских ведомостей». Оригинала он не читал, и просил друзей выслать ему «подлинник ужасного реферата»¹⁵. Леонтьев не смог простить ему смешения гуманитарного прогресса и христианства. Он потерял защитника христианской веры в лице недавнего близкого друга.

Последние недели его жизни были омрачены страстной ненавистью к Соловьеву. Он даже совершает попытки обезвредить его, предлагая выслать Соловьева заграницу и попросить митрополита произнести речь против смешения христианства и демократического прогресса. Все это негодование Леонтьев выплескивал только в письмах к друзьям. Самому же Соловьеву он не написал ни строчки, ожидая появления реферата в печати. Однако, дождаться этого ему было не суждено. Он умер 12 января. Но если бы он прожил еще несколько лет, он бы вернул свое страстное отношение к Соловьеву. Дело в том, что через восемь лет он пережил перелом в своих взглядах и полностью отказался от идей прогресса. Он написал статьи «Три разговора» и «Краткая повесть об Антихристе». Прочитав их, Леонтьев наверняка бы с радостью понял, что ошибался насчет падения Соловьева .

Вскоре после его смерти Соловьев написал статью «Памяти К. Н. Леонтьева». Она была написана с нежностью и теплотой, не свойственной для Соловьева, и создавала у читателя образ Леонтьева, максимально приближенный к реальному. Фудель говорит об этой статье, как о лучшей из всех написанных работ о Леонтьеве. Силой статьи является то, что автор понимает натуру Леонтьева, проникает в его душу.

Оценивая отношения Леонтьева и Соловьева, можно сказать, что судьбы двух этих потрясающих личностей были похожи. Они оба основывали свои идеи на славянофильстве, были оригинальны, самобытны и смелы в своих взглядах. И хотя пути их были совершенно разными, они оба пришли к одному и тому же: они поняли, что идеи их совершенно не осуществимы, а единственным жизненным путем увидели религиозность и веру в Бога.

2.Основные идеи, обозначенные К. Леонтьевым В письмах к В.Соловьеву

2.1 Проблема национализма и национальной политики.

Взгляды на национализм и национальный вопрос занимали огромное место в жизни и философской деятельности Константина Леонтьева. Он посвятил этой теме множество работ: «Византизм и славянство», «Враги ли мы с греками?», «Письма отшельника» (1879), «Панславизм» (1880), «Письма о восточных делах» (1882–1883) и др. В этих произведениях начинают обозначаться его идеи о национализме. В них он понемногу начинает критиковать политический национализм и переходит на сторону культурного. Так же некоторые аспекты национального вопроса затрагиваются Леонтьевым в статьях «Панславизм на Афоне», «Ещё о греко-болгарской распре», «Территориальные отношения», «Наши окраины» и т.п., однако, в этих трудах уже не рассматриваются концептуальные вопросы, а описываются только некоторые частные моменты.

Вскоре Леонтьев пишет две фундаментальных работы, в которых национализм находится в центре внимания. Это «Плоды национальных движений на православном Востоке» и «Национальная политика как орудие всемирной революции». В последнем ярче всего излагается мнение автора насчет национализма. Он считает, что в современном ему мире все движения политического национализма непременно приводят к космополитизму и демократизации. Пусть даже у политических лидеров стремления были национальными, однако приводили они всегда к космополитическому результату. Вот что говорит автор по этому поводу в своей работе: «Движение современного политического национализма есть не что иное, как видоизмененное только в приемах распространение космополитической демократизации»¹⁶. В демократизации Леонтьев видит беду всего мира и каждого государства в отдельности, так как считает, что отмена стратификации общества ведет к анархии, а все государства становятся похожими, одноликими. Все это ведет к потере национальной культуры и самобытности государства. Так же Леонтьев видит опасность в панславизме, то есть политическом объединении всех славянских народов. Он считает, что демократизация и панславизм приведут сначала к общеевропейской, а потом, возможно, и всемирной республике, что приведет к всеобщей равноправности, потере отличительных черт государств и гибели культур.

Вследствие издания «Национальной политики…» Леонтьев вступает в полемику с П. Е. Астафьевым. В своей статье «Национальное самосознание и общечеловеческие задачи» Астафьев критикует «Национальную политику…» Леонтьева, обвиняя ее автора в нападении на национальный идеал из-за боязни либерального все-славянства.

Именно из-за этой полемики и возник цикл писем к Соловьеву. Леонтьев просил товарища помочь в разрешении этого спора и рассудить, кто правее, он или Астафьев? Однако, полемика не состоялась из-за пренебрежительного отношения Астафьева на ответные статьи Леонтьева, и Леонтьев посчитал нужным завершить обсуждение вопроса о национализме с Астафьевым, но в письмах к Соловьеву продолжил выражать свои мысли по этому поводу.

Астафьев в «Национальном самосознании» утверждал, что не согласен с тем, что национальные начала ведут к революции. Он говорит о том, что они играют скорее позитивную роль в жизни и развитии общества. Он считает, что развитие национальных начал и начало революции – всего лишь совпадение. «…если прожитый нами век революций был вместе с тем и веком пробудившегося сознания и торжества национального начала, то был он также веком и весьма многого другого, например, торжества рационалистической философии, а затем — материализма, скептицизма и позитивизма, веком небывалых успехов техники и промышленности, экономического развития, роста и торжества космополитической буржуазии, парламентаризма и т. д. и т. д.!»¹⁷. Таким образом, Астафьев обвиняет Леонтьева в нападках на русский национальный идеал, культурный национализм, который сохраняет национальную самобытность. Однако, Леонтьев утверждает, что он обвинял только национализм политический, но никак не культурный. Политический национализм, по мнению Леонтьева, ведет к панславизму, который в свою очередь приводит к потере культурного национального идеала и самобытности нации. А этого Леонтьев боится больше всего.

Так же следует уделить внимание тому, как понимает Леонтьев термин нация. Что бы облегчить себе задачу, сначала он дает определения понятиям племя и культура. По мнению Леонтьева племя можно определить как совокупность людей, объединенных физиологическими признаками (такими как кровь и язык), а культуру, как совокупность людей, объединенных идеальными признаками. Под идеальными признаками Леонтьев понимает религию, государственный строй, экономический уклад, мода, обычаи, традиции, вкусы и т.п. Теперь, исходя из этих двух определений, Леонтьев говорит, что нация – это совокупность идеальных и физиологических признаков, племени и культуры.

Еще одной бедой мирового развития он считает стремление к революции. Значение слова революция для Леонтьева совпадает со значениями слов прогресс (не прогресс как развитие, а прогресс как уравнение) и ассимиляция. Обращаясь к Прудону¹⁸, Леонтьев определяет революцию как «движение человечества к всеобщему земному умеренному благоденствию и высшей справедливости, необходимым условием которых должна быть всеобщая ассимиляция до полнейшего однообразия всех людей, даже и умственного»¹⁹. Он считает, что революция – процесс, который уничтожит существующие государственные образования и их культуры и, рано или поздно, приведет мир к погибели, превратив его довольно однородную, однообразную социальную массу. Именно в однообразии Леонтьев и видит погибель человечества. Он говорит, что любые процессы, ведущие к объединению, сообщению государств и космополитизму ведут к разрушению жизни на земном шаре. Одним из проявлений ассимиляции Леонтьев считает попытки распространения христианства в странах с другой религией. Он считает эти действия революционными, так как они ведут к погибели культуры буддистских, мусульманских, конфуцианских стран и стран с другими религиями. Так же внедрение православия в нехристианские страны приведет, опять же, к смешению культур и ослаблению оригинальности государств. Однако, после этих слов, говорит, что человек, считающий себя христианином и служителем Бога, должен стараться воцерковить как можно больше людей, не зависимо от их принадлежности к той или иной нации или культуре. Это противоречит теории Леонтьева о вреде распространения христианства по всему миру, однако полностью совпадает с целями христианской церкви и любого верующего человека, с чем Леонтьев не может не согласиться.

Так же Леонтьев говорит и о национальном идеале России. Русский национальный идеал он понимает и описывает так: «Православие и его усиление; Самодержавие и его незыблемость; быть может (если это удастся), сообразный с настоятельными потребностями жизни (и по этому самому своеобразный) сословный строй; сохранение неотчуждаемости крестьянских земель (и, если возможно, то и закрепление дворянских); сохранение в быте нашем, по мере сил и возможности, как можно больше русского; а если посчастливится, то и создание новых форм быта; независимость в области мышления и художественного творчества»²⁰. Именно этими тезисами он описывает идеальный русский строй, который считает правильным во всех отношениях. Именно к такому положению вещей должна стремиться наша страна по мнению Леонтьева.Он ни в коем случае не вычеркивает себя из списка националистов, говоря «я не желаю, чтобы меня считали противником культурного национализма…», а подчеркивает свою, и всего русского народа, искреннюю любовь к русской культуре и готовность бороться и защищать ее.