Формулярное судопроизводство и судебная система в Древнем Риме

Содержание

Введение 3

1. Происхождение и смысл  формулярного процесса 5

2. Содержание и построение  формулы 10

3. Общий ход формулярного  процесса 17 

4. Претор в частном  судопроизводстве, презумпции и  фикции

 преторского права 22

Заключение 27

Список использованной литературы 30

Введение

Во второй половине республики Римское государство превратилось в могущественнейшую державу, обладавшую к тому времени весьма обширной территорией. Довольно интенсивно развивается сельское хозяйство (виноградарство, оливководство, плодоводство, хлебопашество, новые  отрасли — животноводство и птицеводство); одновременно расцветает ремесленничество, строительство. Именно в этот период были построены римские водопроводы, мосты, термы, амфитеатры, виллы, многоэтажные жилые дома, портовые сооружения. Рост кораблестроения и мореплавания приводит к оживлению морской торговли, которая стала очень выгодной. Оживление товарного производства, торговли, меняльного дела способствует развитию ростовщичества.

Крупные сдвиги в экономике  требовали соответствующего правового  регулирования. Оживление производства, торговли, ростовщичества и т.п. привело  к значительному увеличению имущественных  споров, требовавших незамедлительного  и эффективного рассмотрения. Легисакционный процесс со своим дремучим формализмом  уже не мог удовлетворять потребности  экономической практики, Требовались  радикальные изменения. По сообщению  Гая законом Эбуция между 149 и 126 гг. и двумя законами Юлия (время принятия неизвестно) в гражданское судопроизводство были внесены существенные изменения, которые основательно реформировали легисакционный процесс и в основном сводились к тому, что истец освобождался от неукоснительной обязанности формулировать свои притязания при обращении к претору в строго установленной форме. Обязанность юридически грамотно в соответствии с законом формулировать исковые притязания перекладывается на претора. Истец теперь мог излагать претору исковые требования свободно, без соблюдения формальностей и ритуалов. Выслушав объяснения сторон, их доводы и возражения, претор сам формулировал юридическую сущность иска. Существо спора он излагал в специальной записке судье, получившей название формулы. Отсюда название нового порядка судопроизводства - формулярный.

В связи с тем, что знание исторического опыта судопроизводства в римском праве является необходимым  для совершенствования института  гражданского судопроизводства в российском праве тема курсовой работы является актуальной.

Теоретическую основу работы составляют труды ученых-правоведов: Д.О. Тузов, М. Бартошек, С.Н.Медведев и др.

Предмет исследования – формулярное судопроизводство и судебная система в Древнем Риме.

Объект исследования – гражданский процесс в Древнем Риме.

Целью работы является  рассмотрение формулярного судопроизводства и судебной системы в Древнем Риме.

В соответствии с этой целью  в работе решаются следующие задачи:

- рассмотреть  общие  особенности вменения ответственности;

- изучить понятие и  форма вины;

- раскрыть виды и элементы  вины.

Методы исследования: аналитический, абстрактно-логический, сравнительно-правовой, исторический.

Структура работы: работа состоит из введения, чтырех глав, заключения и списка использованной литературы.

1. Происхождение  и смысл формулярного процесса  

В последние годы существования  Римской республики происходят серьезные  изменения хозяйственной жизни  страны, что потребовало придать  судебному процессу более гибкую форму. В этих условиях легисационный  процесс, чрезвычайно сложный с  обрядовой стороны и не открывавший  возможности дать судебное признание  складывающимся новым общественным отношениям (т.к. они не подходили  под букву закона), оказался не соответствующим  новым социально-экономическим условиям.

Возникновение новой судебной процедуры — формулярного процесса — связывается с историческим перерождением исходных видов легисакционного судопроизводства. Ввиду большей гибкости на первый план по общеупотребительности стали постепенно выходить виды, связанные со свободным назначением судьи. Легисакционное судоговорение становилось по преимуществу обрядовой стороной, а собственно установление судебной истины и разрешение споров осуществлялось в иных, не строго предписанных законами условиях. Законодательством II—I вв. до н.э. было, наконец, прямо установлено преимущество новых форм судебного разбирательства, основанных на активной роли преторской юстиции.¹

С сер. IV в. до н. э. основная роль в организации судопроизводства по частным искам в Риме переходит  к претору (должность учреждена  в 366 г. в качестве помощника консула для решения внутригородских дел). Значение преторской юстиции возрастало параллельно умалению юстиции понтификов: в 304 г. до н. э. жреческий писец Гней Флавий самовольно («для пользы народа Рима») опубликовал принятый календарь судебных дней, несколько позднее таким же образом был выкраден и опубликован Флавием перечень главных судебных исков. Судопроизводство с этой поры приобрело преимущественно магистратский характер, за понтификами сохранялось некоторое время только значение традиционно лучших знатоков права.

В 242 г. до н. э. для рассмотрения споров, возникавших между римскими гражданами и перегринами, а также между лицами, имевшими иной правовой статус, была создана магистратура второго, перегринского претора. Его деятельность в сфере юстиции стала не только со временем доминирующей по охвату споров, но и новаторской по внутреннему содержанию. Перегринский претор был лишен возможности использовать строгие правила квиритского права: они либо не предусматривали случая спора между лицами разного статуса, либо вообще игнорировали огромное большинство новых правовых ситуаций.

Для того чтобы согласовать  правовые интересы римлян и других жителей Италии и империи, претору  пришлось изобретать новые формы  судебных исков, признавать имеющими силу совершенно новые правовые реалии. В большой степени эти изобретения  и признания были основаны на общих  принципах права народов (jus gentium), которое указывало предпочитать юридическому формализму требования разума, обычаи других народов, практику правоприменения  в средиземноморских судах, прежде всего греческих.²

Основанное на идее внепривилегированной справедливости и равенства участников гражданских правоотношений при  соблюдении их подлинной воли, право  народов с этого времени стало  еще одной составляющей римского гражданского права наряду с квиритским.

Основным юридическим  инструментом в обновлении права  и судопроизводства стал преторский эдикт, или указ. С III в. до н. э. сложилась  практика, по которой вступавший в  свою должность на новый годичный срок претор издавал эдикт, где формулировал основные правила своей будущей  правоприменительной деятельности.

Эти эдикты приобретали разный вид: а) подтверждающие, когда претор высказывал полное доверие к деятельности предшественника; б) новационные, в  которых претор заявлял стремление вести суд и давать защиту, не считаясь со старыми порядками; в) городские, адресованные только Италии, и др. В  преторском эдикте стали находить отражение  и новые процессуальные средства защиты прав, к которым прибегал претор, когда был не в состоянии  воспользоваться жесткими формами  легисакционного процесса. В принципе, запрещалось что-либо менять эдиктом  в цивильном праве, в законах  государства, в запрещающих законах. ³

Однако можно было создавать  новые формулы исков, не предусмотренных  квиритским правом, или, чтобы избежать явно несправедливого по сути юридического спора, прибегнуть к реституции, т. е. восстановить стороны в их первоначальном положении, как если бы сделки и не было, или включить в правила судоговорения  особое возражение ответчика – эксцепцию, которые также были строго конкретны  и связаны со своими обстоятельствами (возражение, что был обманут или  что заблуждался).

Так, наряду с правом, содержащимся в законах Рима, сформировалось особое преторское право, или магистратское (jus honorarium), которое стало вторым по важности источником гражданского права  Рима, внеся в него многие идеи и  новации, почерпнутые из jus gentium.

Преторский эдикт первоначально  обнародовался устно, затем стал высекаться на мраморе. А сам претор вел два «альбома»: в одном  фиксировал эдикты, в другом – перечень новационных формул исков и средств  преторской защиты. Чтобы каждый новый  эдикт не вносил сумятицы в правоприменение, со временем преторам было предписано строже придерживаться практики предшественников. В 67 г. до н. э. закон прямо запретил преторам менять эдикты – они стали постоянными.

С этого времени по важности преторский эдикт едва ли не превзошел  законы. Во II в. император Адриан указал известному юристу Сальвию Юлиану провести систематизацию преторского эдикта. Юлиан в сотрудничестве с другим правоведом собрал эдикты городских  и перегринских преторов, курульных  и провинциальных эдилов и составил единый обширный постоянный эдикт (143 г.), который впредь запрещено было менять, а следовало изучать и комментировать. С этим прекратилась и эволюция преторского права.⁴

Первоначально упрощенный порядок  судопроизводства появляется в практике перегринского претора, т.к. к перегринам (не гражданам города Рима) применять  легисационный процесс было нельзя. С течением времени городские  преторы стали практиковать упрощенный порядок судебного процесса, который  состоял в следующем: претензия  истца и возражения ответчика  заявлялись без каких-либо обрядностей, и все это неформальное производство в первой стадии заканчивалось вручением  истцу записка, адресованной судье, в которой указывались те предположения  или условия, при наличии которых  судье предписывалось удовлетворить  иск, а при отсутствии этих условий  — отказать в иске. Эта записка, содержащая по существу условный приказ судье, называлась формулой. Таким образом, новый упрощенный судебный процесс  получил название формулярного. Формулярный  процесс сложился в последние  годы Республики и был допущен  законом Эбуция к применению по желанию  тяжущихся наряду с легисационным, а затем законами Августа заменил  легисационный.

Смысл формулярного процесса (actiones per formulas) заключался в том, что юридический предмет спора формулировала не сторона, заявлявшая исковое требование, а претор. Истец и ответчик излагали дело перед магистратом в любых выражениях, принимая во внимание, прежде всего свой действительный интерес и обстоятельства реальные, а не то, что предполагалось по аналогичному случаю требованиями древнего права, как-то было ранее. Претор уяснял юридическую сущность спора (т.е. играл одновременно роль и юрисконсульта, и своего рода представителя высшего правового надзора) и излагал эту сущность в специальной записке, адресованной судье — formula. Предписания формулы не были прямо связаны с требованиями закона по поводу дела и только подразумевались в ней, а, по сути, она представляла воплощение собственного преторского правотворчества, на которое они были уполномочены объемом своей власти. Формулы были типическими, — например, «Если человек Стих по праву квиритов есть Авла Агерия, то приговори Нумерия Негидия, если нет, оправдай». (Примеры, формул, присутствовавшие в римской правовой литературе, использовали типовые имена, производные от agere и negare.) В отличие от древнего права и от формальных предписаний закона судопроизводство по формуле предусматривало альтернативность исхода дела по одному иску, т.е. было и более экономным, и более гибким. Формула поступала к судье, который вел судопроизводство по-прежнему в свободной манере, как и было на стадии injudicio.

Формулы не были совершенно произвольными, а отражали практику преторской юстиции. Единожды предоставив возможность защитить право по новым основаниям, в последующем претор не мог отказать в принятии аналогичного иска (т.е. это был своего рода обязательный прецедент). Но закрепление новых формул было очень сложным. И здесь римская юстиция далеко не отошла от прежнего формализма.

2. Содержание и  построение формулы

Составление формулы — юридического предписания для судьи — было целью первой стадии процесса при формулярном производстве дела по частным искам и основанием судоговорения во второй стадии.⁵

Формула начиналась наименованием  судьи, которому предстояло рассматривать  дело в дальнейшем. То есть властные функции претора здесь проявлялись  более значительно, поскольку этим установлением пресекалась возможность свободного выбора судьи в дальнейшем. Затем в ее содержании предполагались некоторые определенные по характеру части: 1) intentio — изложение исковой претензии в возможно более упрощенном виде, но с обязательным наименованием истца и ответчика, поручителей (если такие были); эта часть формулы должна была также заключать и формулирование собственно объекта спора и характера оспариваемого правомочия; 2) condemnatio — поручение судье, где ему предписывались варианты его процессуальных решений в общем виде; 3) demonstratio — краткое перечисление фактов и обстоятельств дела, если предметом спора были претензии по поводу действий, происшедших в разное время, порождавших разные по своей юридической сути правомочия, и т.п.; эта часть формулы была факультативной и предпосылалась intentio. Еще одной, также факультативной частью формулы была 4) adjudicatio — поручение, которая заключала либо первую, либо вторую часть и содержала предписание передать определенную вещь, а за нее уплатить; это было особенно важно, если спор касался и третьх заинтересованных лиц (например, при купле-продаже краденой вещи, при споре о наследстве и т.д.).

Безусловно, обязательной частью формулы была только intentio; иногда обращение к суду и было направлено только на установление юридического его существа, т.е. признания правомочия на основании факта.

Отличие формулярного процесса от легисационного не исчерпывается  упрощением судебной процедуры. Самое  основное отличие связано с тем, что претор, давая исковую защиту, не был связан старым правилом об изложении  иска словами закона. Пользуясь своим  правом давать защиту, претор получил  возможность признавать новые отношения, или наоборот оставлять без защиты отношения, формально отвечающие закону, но не отвечающие новым развивающимся  условиям жизни. В своем эдикте претор заранее объявлял, в каких случаях  он будет давать исковую защиту, в каких нет, при этом он объявлял и формулы иска.

Таким образом, получалось, что судебная исковая защита стала  не просто средством признания и  охраны материальных гражданских прав, а основным моментом, по которому можно  было судить о наличии материального  гражданского права, поэтому принято  характеризовать римское частное  право как систему исков.⁶

Составные части формулы:

1) основные: интенция, кондемнация,  демонстрация, адудикация;

2) второстепенные: эксцепция,  прескрипция. Основные части формулы:

1. Формула начиналась  с назначения судьи. Затем шла  важнейшая часть формулы —  интенция, в которой определялось  содержание претензии истца, т.е.  было видно, какой вопрос ставился  на рассмотрение суда. Претензия  истца могла быть основана  на нормах цивильного права,  тогда она называлась intentio in ius concepta, а иск назывался actio civilis. Если  требование истца нельзя было  обосновать нормами цивильного  права, а претор все же считал  необходимым и справедливым защитить  это требование, то в интенции  описывались те факты, на которых  истец основывает свою претензию  и при наличии которых следует  иск удовлетворить. Такая интенция  называлась in factum concepta, а иск —  actio praetoria.

2. Следующая основная  часть формулы называется кондемнация,  в ней судье предлагалось удовлетворить  иск, если интенция подтвердится, и отказать в иске в противном  случае.⁷

3. Если по характеру  интенции судье трудно было  судить, о каком отношении идет  спор, перед интенцией в формуле  описывалось это отношение, для  чего в формулу включалась  особая часть — демонстрация.

По некоторым судебным делам (например, по искам о разделе  общей собственности) судья иногда был вынужден (например, из-за неделимости  вещи) присудить вещь одной стороне, а другую сторону компенсировать установлением какого-нибудь нового права за счет первой стороны (например, права на денежные выплаты и т.п.). Полномочие поступить таким образом  судье давалось в специальной  части формулы, называвшейся — адудикация (adiudicatio).

Второстепенные части  формулы:

1. Эксцепция буквально  означает изъятие. В случае  включения эксцепции в формулу,  судья, установив правильность  интенции, должен удовлетворить  иск, «за исключением того случая, если ….». Таким образом, в  форме эксцепции ответчик выдвигал  свои возражения против иска.

Павел определял эксцепцию  как условие, которое или освобождает  ответчика от присуждения или  только уменьшает присуждение. Ульпиан  писал, что эксцепция названа  так, будучи как бы некоторым исключением, которое обычно противопоставляется  иску по какому-нибудь делу, для исключения того, что требуется в интенции или кондемнации.

2. Прескрипция (буквально  — надписание) — часть формулы,  которая следовала непосредственно  за назначением судьи и делалась  для того, чтобы отметить, что  в данном случае истец ищет  не все, что ему причитается,  а только часть. Такая оговорка  была нужна из-за существующих  особенностей римского процесса  — однажды предъявленный из  какого-либо правоотношения иск  уже не мог быть повторен. Включением  прескрипции истец обеспечивал себе возможность в дальнейшем довзыскать остальную часть причитающейся суммы.

Как в легисационном, так  и в формулярном процессе судебное решение обжалованию не подлежало. Оно сразу вступало в законную силу и признавалось за истину (в  отношении сторон по данному процессу). Разрешенный судом вопрос не может  быть вторично предметом спора между  теми же сторонами.

Особенностью формулярного процесса было то, что кондемнация  в иске определялась в денежной форме. Исполнение судебного решения в  случае удовлетворения иска производилось  так, что первоначальное притязание истца заменялось новым обязательством ответчика, вытекающим из самого судебного  решения и снабженным особым иском (actio iudicati), соответствующим современному исполнительному листу. Если ответчик оспаривал существование законного  судебного решения по делу и возражал против actio iudicati, а подтвердить свои возражения не мог, он отвечал в двойном  размере. Если добровольного платежа  по actio iudicati не поступало, производилось  принудительное взыскание.

По своему построению и  внутреннему содержанию различные  части формулы могли быть разных типов в зависимости от претензий  истца и от направленности преторского  предписания.⁸

По содержанию intentia могли быть вещными и личными (в первом случае спор шел о вещных правах, во втором — об обязательственных отношениях), строгого права и доброй совести (первые в точности следовали ранее установленным требованиям по этому случаю и ссылались на соответствующие нормы, вторые содержали свободное истолкование, ссылаясь на интересы «оборота», справедливости, порядочности и т.п.), определенными и неопределенными (идет ли речь о конкретной вещи или сделке в известном объеме претензий, либо когда общая сумма претензий истца еще должна была быть выяснена в ходе разбирательства). По типам эти варианты следовали классификации исков и были неразрывны с регулированием форм этих процессуальных средств.

. Гай определяет интенцию  как ту часть формулы, которая  выражает притязания истца. Она  обязательно присутствует в любой  формуле, хотя другие части  могут отсутствовать.⁹

Примеры интенции из Гая: "...если окажется, что Нумерий Негидий  должен дать Авлу Агерию десять тысяч  сестерций", "...все, что Нумерий  Негидий, как окажется, должен дать, сделать Авлу Агерию", "если окажется, что раб Стих принадлежит Авлу Агерию о праву квиритов".

Различными могли быть и condemnatia. Определенное поручение заключалось в точном следовании судьи указанию претора о размере выплаты, которую следовало присудить, либо, напротив, в которой следовало отказать по обстоятельствам дела. Неопределенным поручение считалось тогда, когда, по общему указанию претора, судье еще предстояло установить точный размер предмета обязательственного спора либо оценить имущество, но сам факт наличия этой суммы в споре полагался установленным. Наконец, поручение могло быть примерным (cum taxania), когда претор устанавливал судье высший (или низший) предел взыскания, которое ему следовало наложить по разбору всех обстоятельств спора.

Кондемнация - часть формулы, на основании которой судья уполномачивается осудить или оправдать ответчика. Например: "...судья, присуди Нумерия Негидия уплатить Авлу Агерию десять тысяч сестерций. Если же долга за Нумерием Негидием не окажется, то оправдай". "Судья, присуди с Нумерия Негидия в пользу Авла Агерия, если тот не возвратит вещи, столько, сколько Нумерий Негидий должен дать и сделать Авлу Агерию по доброй совести; если же сказанного не окажется, то оправдай". Кондемнация синтаксически связана с интенцией: "если окажется, осуди, если не окажется, оправдай". Присуждение в формулярном процессе могло быть только денежным.

Формула могла содержать  и специальные добавочные элементы. Самым важным из таких была исключающая  оговорка (exceptio). Посредством признанной правомерным процессуальным средством (сформулированным по требованию уже не истца, а ответчика) эксцепции ответчик, признавая требование истца в принципе обоснованным, выражал несогласие с иском либо по мотивам его завышенности, либо по мотиву его несправедливости и т.п. В эксцепции ответчик, как правило, указывал на дополнительные условия, которыми сделка было обставлена при ее заключении, ссылался на заблуждение или обман, которые подвинули его на ее заключение (хотя в принципе оспорить сделку по формальным основаниям не мог), оговаривал наличие отсрочки при выплате по обязательству и т.п. Эксцепция была важной частью intentio или demonstratio, в силу принадлежности этим разделам формулы ее содержание не могло быть игнорируемо при судоговорении. Эксцепции были не произвольными, а должны были точно соответствовать тому, что закрепилось в практике. Ранее других установилось право ссылаться на недобросовестность исца при заключении сделки (exeptio doli), на запрет закона или претора и т.д. Возражение пусть и субъективно обоснованое, но не принятое правовой практикой, в формулу не включалось.¹⁰

Другим добавочным элементом  была praescriptio — предписание. Обычно она располагалось перед intentio и была как бы отрицательным условием, ограничивающим предмет спора при выяснении некоторых предварительных обстоятельств; если эти обстоятельства выяснялись в пользу ответчика, судоговорение прекращалось вообще, если в пользу истца — то действовали те части формулы, которыми исковому требованию придавалось строго ограниченное значение. Наконец, формула могла содержать оговорку о произвольном решении спора. Согласно этой оговорке, например, могло предлагаться, что если ответчик вернет вещь, служащую предметом спора, то этим будет оправдан, если же упрямствует, то оценка вещи может быть предоставлена истцу, не связанному в этом отношении ничем, и т.п.

Наличие строго определенных составных частей формулы как  выражения существа дела, различные  оговорки, допускавшиеся в формулу по строго подзаконным основаниям, обязательность ряда уточнений свидетельствует, что формальные начала были достаточно весомыми и в ходе формулярного процесса.

3. Общий ход  формулярного процесса 

Как и легисакционный процесс, формулярное судопроизводство считалось  сохраняющим нормальный порядок  частного суда (ordo judiciorum privatorum). Coxpaнялось и типичное для предыдущего процесса деление на две стадии — in jure и in judicio.

Переход к преимущественно  преторской юстиции сопровождался  переустройством судебных институтов в целом. Наряду с частными судьями, перешедшими из предыдущих веков, основными  учреждениями стали: а) центумвиральные  суды, или коллегии 100 мужей, и б) суды «восстановителей утраченного», или  рекуператоров. Суд рекуператоров  действовал при перегринском преторе  и представлял собой коллегию 3-5 судей, которыми мог быть любой  римлянин, где решались дела, требующие  скорейшего решения, главным образом  с участием перегринов или иностранцев  в качестве одной из сторон.

Этот суд был наиболее прост и даже отчасти демократичен. Наиболее важным судебным институтом стал суд центумвиров. Его составляли 105 судей, избранных от 35 римских  триб и, по-видимому, принадлежавших к  высшим сословиям – сенаторскому и всадническому. Начало деятельности судов относится к 240-м гг. до н. э. (однако есть упоминания и о создании их также Сервием Туллием). ¹¹

Круг полномочий этих судов  был обширен – в них разбирались  дела «о давности, об опеках, о родстве  родовом и кровном, о намывных берегах и островах, об обязательствах, о сделках, о стенах, о пользовании  светом, о капели, о действительных и недействительных завещаниях и  множестве других, тому подобных вопросах», практически все вопросы гражданского права, кроме споров о статусе  лиц. Центумвиры действовали в 4 трибуналах, каждый со своей более суженной компетенцией; решения принимали коллегиально, и потому они были окончательными. Заседал суд на форуме, в особо отведенном месте.

В провинциях и муниципиях роль преторов играли (где их не было) наместники и префекты; постоянных списков судей из граждан там  не было, в судьи избирали на городских  собраниях или в сенатах муниципий.

Оформление преторского  права изменило и процедуру судебного  разбирательства – вначале не существенно, а к I в. до н. э. – принципиально. Разделение на две стадии – in jure и in judicio сохранилось, однако юридически более  важной стала первая. Инициатива по-прежнему оставалась за истцом, но вызов ответчика  подкреплялся авторитетом магистрата: за неявку полагался штраф. Истец  излагал свою претензию в менее  строгом виде, за ответчиком признавалось право не только принять или отвергнуть иск, но и сделать частичные возражения по разным содержательным вопросам: должен, но не столько, брал, но не должен, потому что... и т. д. ¹²

Юридическое существо спора  формулировали уже не стороны, а  претор, который обобщал суть дела в формуле – специальном предписании  судье. В этом предписании обязательно  было три элемента: назначение судьи, изложение претензии и возражений, распоряжение о действиях судьи  – оправдай или присуди. «Если  окажется, что Авлу Агерию причинил ущерб Нумерий Негидий, то ты, судья, осуди его и сосчитай сумму  убытка, если же окажется, что он сделал это невольно, оправдай». Составляя  формулу, претор был более заинтересован  не соблюдением требований квиритского  права, а выяснением подлинных правоотношений сторон в учете справедливости.

Конечно, юридический формализм  полностью преодолен не был, и  перечень новых преторских формул (который  включали в эдикт как приложение) поначалу был невелик. Но теперь уже  претор не мог отказать в судебной защите, если имелась ранняя соответствующая формула. На стадии судоговорения процесс шел в основном прежним путем. При отсутствии спора (если стороны обратились в суд только за признанием перехода прав по обоюдному согласию) претор мог и сам решить дело.

Такой вид процесса по главному новшеству получил название формулярного процесса. Он был введен в судопроизводство по закону Эбуция (между 149 и 123 гг. до н. э.) – первоначально как факультативный вид процесса; римские граждане сохранили  возможность пользоваться законными  формами исков. В 17 г. до н. э. формулярный процесс был признан единственно законным, а правила легисакционного выведены из обихода. Подзаконное, но свободное усмотрение суда в гражданских спорах стало определяющим.

Основным органом юстиции  при формулярном процессе был  претор, в провинциальных общинах-муниципиях — магистраты (по двое). Истец и ответчик являлись лично к претору или к магистратам. Вместо насильственного привода в обыкновение был введен штраф на неявившегося. Процесс на всех его стадиях истец и ответчик вели лично, но уже допускались и представители. По признании иска истец получал дополнительный признаваемый иск об исполнении постановленного решения. Если intentio была неопределенной, то назначался еще особый судья для выяснения количественной стороны претензии либо установления денежной суммы, лежащей в основе иска. Если этих особых условий не было, то следовала формулировка заявления в стадии in jure; могли быть предложены встречные вопросы ответчика и т.п. После присяги сторон эта стадия завершалась.¹³