Фразеологические единицы в медиатексте

Введение

В последние десятилетия резко возрос интерес к изучению естественных языков как проекции национального мировидения (В.И. Карасик, Ю.Н. Караулов, А.Е. Кибрик, В.В. Красных, В.А. Маслова, С.Г. Тер-Минасова и др.). В международной коммуникации на первый план ставится проблема взаимопонимания. Различия между языками, обусловленные различием культур, заметнее всего как в лексике в целом, так и во фразеологии как «зеркале жизни нации».

Изучение фразеологических единиц (ФЕ) как языковых единиц, наиболее ярко отражающих национальные особенности культуры народа-носителя языка, представляется важным в связи со стремлением к адекватному пониманию ментальности представителей данного народа на фоне развивающихся контактов в сфере бизнеса.

В исследованиях фразеологического состава языка последнего десятилетия обозначились новые подходы и новые концепции, ориентированные на изучение фразеологии в рамках общенаучных проблем «язык и культура», «человек и язык». Этим обусловлен значительный интерес фразеологов к выявлению национально-культурной специфики и антропоцентрической сущности ФЕ.

Активное влияние средств массовой информации на формирование, изменение и развитие общественного сознания являются очевидным фактом, который признается как отечественными, так и зарубежными исследователями (Т.Г. Добросклонная, М.Р. Желтухина, Б.А. Зильбердт, Дж. Лакофф, Ч. Филлмор и др.), поэтому изучение лингвистических проблем, связанных с взаимодействием человека и прессы, вызывает определенный интерес.

Медиатексты, во всей полноте отражающие современную историю, злободневные политические, социальные, философские и другие проблемы общества, в силу тематической неограниченности, определяют широту и разнообразие лексики.

В XX-XXI веках средства массовой информации (газеты, журналы, радио, телевидение, Интернет) прочно вошли в жизнь современного человека. Начиная с пятидесятых годов двадцатого столетия ученые-лингвисты обращаются к детальному изучению функционирования языка в разных коммуникативных ситуациях. Многих ученых интересовали исследования особенностей газетного стиля, что неудивительно, т.к. “сами стили обособлены в разной степени: границы некоторых из них определить нелегко, а стили как таковые отделить от жанров” [Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка. – М.: Просвещение, 1990.], особенно острые разногласия возникают, когда речь идет о стиле газеты. М.Д. Кузнецов и Ю.М. Скребнев утверждают, что понятие газетного стиля неправомерно, т.к. при этом особенности функционального стиля подменяются признаками жанра. Однако И.Р. Гальперин считает, что к XIX столетию в английских газетах была развита система языковых средств, что способствовало формированию газетного стиля английской прессы и появлению отдельного функционального стиля. Согласно И.Р Гальперину, «газетный стиль можно определить как систему взаимосвязанных лексических, фразеологических и грамматических средств, которая воспринимается как отдельная лингвистическая единица, целью которой является информировать и инструктировать читателя» [Galperin I.R. Stylistics. – M.: Higher School, 1977]. И.В. Арнольд убеждена, что все же можно выделить общие черты газетного стиля, несмотря на разнообразие газетных материалов (передовые статьи, официальные документы, интервью, комментарии, отрывки художественных произведений и др.). «Совершенно очевидно, что система экстралингвистических стилеобразующих факторов имеет много общего даже в разных типах газетных материалов, а поскольку организация языковых элементов стиля самым тесным образом зависит от экстралингвистических факторов, специфика газеты как общественного явления и вообще специфика массовой коммуникации объективно приводят к необходимости признания газетного стиля как одного из функциональных стилей» [Арнольд И.В. Стилистика современного английского языка. – М.: Просвещение, 1990]. Однако, учитывая влияние фактора непрерывного развития как социума, так и языка, ученые-лингвисты продолжают исследования в области специфики функционирования языковых единиц в газетных текстах. Развитию данной проблематики, безусловно, способствует социолингвистика, основной предмет которой – изучение форм существования языка в их социальной обусловленности.

Газетная периодика, выполняя одну из своих важнейших функций, а именно информационно-содержательную, не может не подвергаться воздействию широкого спектра социолингвистических факторов, что в свою очередь приводит к проявлению новых функций средств массовой информации (СМИ). Например, ряд современных исследователей (М.Н. Володина, Т.В. Чернышова, М.А. Ягобова) считают, что основной функцией, в которой тексты современных газетно-публицистических изданий вступают в коммуникацию, является функция интерпретивная [Чернышова Т.В. Тексты СМИ в ментально-языковом пространстве современной России. – М., 2007]. Пресса интерпретирует реальные события, переводя их посредством речевых структур в вербальные факты. Особенно трудно поддаются переводу как интерпретации, так и фразеологизмы, которые в силу своей лаконичности, яркой образности и национального колорита широко используются в публицистике. Профессор А.В. Кунин называет фразеологию “сокровищницей языка”, он отмечает, что “английская фразеология – это сложнейший конгломерат устойчивых сочетаний слов, стилистический диапазон которых варьируется от нейтральных общелитературных оборотов до жаргонных вульгаризмов“ [Чернышова Т.В. Тексты СМИ в ментально-языковом пространстве современной России. – М., 2007].

Вследствие того, что идиоматика, отличаясь своей оригинальностью и широкой сферой употребления, играет важную роль в языке, она является одним из основных инструментов, с помощью которого тексты СМИ реализуют функцию убеждения, формирования когнитивно-речевого взаимодействия автора и адресата. Фразеологические единицы (ФЕ) несут огромную функционально-стилистическую и эмоционально-экспрессивную нагрузку в медиатексте [Ухтомский А.В. Фразеологизмы в современной английской прессе. – М.: URSS, 2006].

Классификация фразеологических единиц

Существует несколько вариантов классификаций фразеологических единиц. В даной работе в качестве базиса взята классификация, составленная А.В. Куниным (Кунин А.В. Английская фразеология. – М.: Издательство «Высшая школа», 1970). В предлагаемой А.В. Куниным структурно-семантиче­ской классификации фразеологических единиц в совре­менном английском языке они разбиты на классы, под­классы и разряды.

Классы выделяются на основе функции фразеологи­ческих единиц в процессе общения, определяемой их структурно-семантическими особенностями:

1)   номинативные фразеологические единицы;

2)    номинативно-коммуникативные фразеологические единицы;

3)    фразеологические единицы ни номинативного, ни коммуникативного характера;

4)    коммуникативные фразеологические единицы.

Первый класс представлен словосочетаниями.

В число фразеологических единиц-словосочетаний мы включаем также сочетания с одним знаменательным словом и сочинительные сочетания типа wear and tear, well and good и др.

Ослабление синтаксических связей во фразеологиче­ских единицах настойчиво требует расширения числа структурных типов фразеологических единиц, являю­щихся словосочетаниями, путем включения в их число оборотов, состоящих из одного знаменательного и одно­го незнаменательного слова или одного знаменательно­го и двух или более незнаменательных слов.

Кроме словосочетаний, в первый класс входят обо­роты с предикативной структурой типа as the crow flies и част¥чно предикативные обороты типа see how the land lies, ships that pass in the night и др.

Второй класс представлен оборотами типа break the ice — the ice is broken, т. е. глагольными словосочетани­ями, трансформирующимися в предложения при употреблении глагола в страдательном залоге.

В третий класс входят междометные словосочетания и небольшое число междометии с "предикативной "струк­турой. Характерной чертой междометных фразеологиз­мов является полное экспрессивное переосмысление компонентов. Для междометных фразеологизмов харак­терны константные и константно-вариантные зависимо» сти компонентов.

Фразеологические единицы, входящие в четвертый класс, представлены любым типом предложения, за ис­ключением номинативного и междометного.

Среди коммуникативных фразеологических единиц следует различать поговорки, т. е. коммуникативные фразеологические единицы непословичного характера, и пословицы, т. е. коммуникативные единицы, являющие­ся краткими изречениями обобщающего и назидатель­ного характера. На первый взгляд различие между по­говорками и пословицами чисто семантическое. Однако это не так. В целом пословицы обладают более замкнутой структурой, чем поговорки. Это доказывается отсутствием пословиц с константно-переменной и кон­стантно-вариантно-переменной зависимостями компо­нентов. Пословицам свойственно не только полностью переосмысленное значение, но и частично переосмыслен­ное, встречающееся в поговорках редко, причем в со­ставе английской пословицы может быть одно слово с метафорическим значением, два слова с метафорическим значением или словосочетание с метафорическим значе­нием.

Деление на четыре класса отражает тот факт, что фразеологические единицы образуются по грамматическим моделям переменных словосочетаний и предложений. Дальнейшее деление на подклассы и разряды, опи­сываемые нами ниже, строится на учете структурно-семантических особенностей фразеологичёйшх единиц в современном английском языке.

Значение фразеологических единиц в рамках четырех выделенных выше классов безусловно относится к разным планам содержания. Здесь фразеологические единицы выделены на основе единого функционального признака — не по семантическому, а по структурно-семантическому прин­ципу с учетом наличия у них коэффициента устойчивости не ниже минимального на фразеологическом уровне. Подобный подход дает возможность выделить и комму­никативные фразеологизмы. Следует также иметь в ви­ду, что фразеологизмы-словосочетания и фразеологиз­мы-предложения являются предельными единицами фразеологического уровня языка, так как фразеологизмы-словосочетания не могут входить в состав фразео­логизмов-предложений, если они предварительно из них не выделились (ср. birds of a feather flock together и birds of a feather).

В связи с предложенной классификацией необходимо уточнить некоторые основные понятия.

Под номинацией следует понимать обозначение внеязыковой сущности (предмета, явления, процесса и т. д.) посредством слова, словосочетания или номинативно-предикативного оборота, т. е. оборота со структурой предложения, обладающего номинативным значением.

Междометными фразеологическими единицами явля­ются фразеологизмы, служащие для выражения чувств и волевых побуждений. Они не обладают ни номинатив­ной, ни коммуникативной функциями. Их синтаксическая природа до настоящего времени остается неясной. Ввиду этого выделение класса междометных фразеологиче­ских единиц не нарушает стройности предложенной классификации.

Междометные обороты, как и вообще все фразеоло­гические единицы, это — устойчивые образования. По­этому они являются единицами или элементами языка.

Коммуникация в соответствии с традиционным линг­вистическим пониманием — это сообщение о действи­тельности, выраженное предложением. Сообщение мо­жет носить как повествовательный, т. е. утвердитель­ный или отрицательный, так и вопросительный и побу­дительный характер. Отсюда деление предложений на повествовательные, вопросительные и побудительные.

Подклассы выделяются по признаку замкнутости или незамкнутости структуры фразеологической единицы.

В пределах подклассов выделяются разряды структурно-семантических значений с учетом типа связи между компонентами и наличия полного или частичного переосмысления, т. е. на основе единых дифференци­альных признаков.

Целостное значение возникает в замкнутых фразеологических единицах в том случае, если их ком­поненты полностью переосмыслены. Исходя из этих со­ображений целост­ное значение можно определить следующим образом.

Целостное значение — это вид структурного значения фразеологических единиц с константными полностью пе­реосмысленными компонентами. В результате подобно­го переосмысления ослабляются как буквальные значе­ния компонентов, так и синтаксические отношения.

Целостное значение является лишь одним из фразе­ологических значений, и поэтому оно не исчерпывает семантической специфики фразеологизмов.

Идиома — это номинативная, междометная или ком­муникативная фразеологическая единица с целостным значением, характеризующаяся монолитностью структу­ры, т. е. являющаяся замкнутым оборотом. Из этого оп­ределения следует, что незамкнутые фразеологические единицы даже с полностью переосмысленными постоян­ными компонентами не относятся к идиомам.

Некоторые исследователи фразеологии утверждают, что идиомы лишены номинативной функции.

Междометные фразеологические единицы и комму­никативные фразеологические единицы действительно лишены номинативной функции, что же касается фра­зеологических единиц-словосочетаний, то им эта функ­ция присуща. Номинация в широком смысле отнюдь не исключает характеристики предметов и явлений с экспрессивной стороны. Это, в частности, до­казывается тем, что переменные словосочетания всегда являются номинативными образованиями, а любая экс­прессивная фразеологическая единица-словосочетание может быть объяснена при помощи переменного сочета­ния слов. Экспрессивная характеристика предметов и яв­лений, свойственная многим фразеологическим единицам данного типа, не исключает их номинативный характер, а лишь придает ему определенную стилистическую на­правленность.

Некоторые обороты с целостным значением обладают синтаксической связанностью, так как при­креплены к определенным частям речи. Это, естествен­но, ограничивает их дистрибуцию. Они обладают функционально-синтаксически ограниченным значением.

Этот термин можно сократить за счет слова «функ­ционально».

Подобную синтаксическую ограниченность можно иллюстрировать следующим примером:

Old Sally's ankles kept bending in till they were practically on the ice. They not only looked stupid as hell, but they probably hurt like hell, too, I know mine did.

(J. Salinger, The Catcher in the Rue, ch. XVIII.)

Вторым типом фразеологического значения яв­ляется разделительно-целостное значение. Характерная особенность фразеологических единиц с разделительно-целостным значением — отсутствие структурной монолитности, переосмысленный характер константных и ва­риантных компонентов. Переменные компоненты обычно употребляются в своих буквальных значениях.

К фразеологическим единицам с разделительно-целостным значением относятся:

1)    номинативные фразеологизмы (константно-вари­антные, константно-переменные и константно-вариант- но-переменные);

2)    номинативно-коммуникативные фразеологизмы (константно-вариантные трансформационные, констант­но-переменные трансформационные и константно-вариантно-переменные трансформационные);

3)   междометные фразеологизмы (константно-вари­антные);

4)    коммуникативные фразеологизмы (константно-вариантные, константно-переменные и константно-вариантно-переменные).

Третьим типом фразеологического значения является частично переосмысленное-значение. Характер­ная черта частично переосмысленного значения — его смешанный характер: одни опорные семантемы употреб­ляются в переносном значении, а другие — в букваль­ном. По числу компонентов с буквальным значением данные фразеологизмы могут подразделяться на одно- литеральные, двулитеральные и т. д. Однолитеральные фразеологизмы являются наиболее распространенными. К фразеологизмам с частично-переосмысленным значе­нием относятся:

1)  номинативные фразеологизмы (константные и кон­стантно-вариантные, константно-переменные и константно-вариантно-переменные);

2)   коммуникативные фразеологизмы (константные и константно-вариантные).

Сложная проблема фразеологического значе­ния является новой и еще неразработанной. Не все ясно во взаимоотношениях лексического и фразеологического значений и в выделении различных типов фразеологиче­ских значений.

При классификации значений фразеологических еди­ниц следует учитывать тип переосмысления буквальных значений их компонентов. Фразеологическая единица не может состоять из компонентов, употребляющихся в сво­их буквальных значениях, даже при устойчивости сло­весной группы. Переосмысление полное или частичное является обязательным признаком фразеологической единицы. Фразеологические единицы являются образованиями с тесной семантической связью компонентов, хотя степень этой связи и может быть различной в раз­личных типах фразеологических единиц.

Во фразеологических единицах широко распростра­нен процесс ослабления буквального значения компонен­тов. Это явление упоминается в большинстве исследова­ний по фразеологии. Частое употребление фразеологиче­ской единицы в переносном значении ослабляет букваль­ное значение ее компонентов, которое как бы отходит на задний план, подчиняется общему значению фразеоло­гизма.

В обороте as good as слово good настолько десемантизировано, что оборот может употребляться в контек­стах, в которых это было бы совершенно невозможно, если бы слово good сохранило свое значение хороший, хорошо. Это видно из следующих примеров:

Tanner: ...Why, Ramsden as good as ac­cused me of being the unknown gentleman.

(B. Shaw, Man and Superman, act I.)

Once they were cut off, they were as good as gone.

(S. O'Casey, Drums Under the Win­dows, The Bold Fenian Men.)

"You assaulted him with violence. Y'ou've as good as broke his leg.".

(A. J. Cronin, The Stars Look Down, Book III, ch. XIV.)

Анализ дистрибуции фразеологических единиц спо­собствует выявлению десемантизации их компонентов.

Лексические значения компонентов фразеологических единиц бывают настолько ослаблены, что употребление их в буквальном значении является редким и встречает­ся преимущественно в контрастном или в шутливом употреблении в качестве стилистического приема, что и иллюстрируется примерами, приводимыми ниже.

"Is that plane of yours — what do you call it? — Bendy? — all right?"

"All right? Of cour.se she isn't all right. She's all wrong."

(J. B. Priestley, The Doomsday Men, ch. seven.)

Формальная теория значения дает возможность вы­делить ограниченное число основных фразеологических значений. Ими являются: целостное, разделительно-це­лостное, частично переосмысленное и разделительно ча­стично переосмысленное значения.

Хотя эти значения существуют только в рамках опре­деленных структур, вся специфика фразеологического значения не может быть сведена только к отношениям между значением фразеологической единицы и ее струк­туры. Фразеологическое значение обладает известной степенью смысловой самостоятельности, которая не должна быть растворена в этих отношениях, что может легко произойти при абсолютизации структуры.

Функционально-семантические особенности употребления

фразеологизмов в английской прессе

Многозначность, динамичность и труднопереводимость фразеологизмов признается и анализируется многими исследователями языка и специалистами по переводу (М.Р. Гальперин, В.Н. Комиссаров, А.В. Кунин, Р.Мун, Л.П. Смит, А.В. Ухтомский, А.Чужакин, Л.В. Щерба). В мировом информационном пространстве количество англоязычных текстов СМИ доминирует. Это способствует появлению и распространению новых ФЕ, которые нуждаются в интерпретации и переводе. Специалисты рекомендуют различные приемы и методы перевода, но единственного решения данной проблемы существует. Каждая ситуация требует своей стратегии перевода, при этом необходимо учитывать роль и значения фразеологизмов в тексте-первоисточнике. Проблема особенностей языка и стиля английских СМИ не раз освещалась лингвистами; безусловно, для адекватного перевода фразеологизмов, используемых в медиа-текстах, необходимо проанализировать их отличительные характеристики.

В английской прессе достаточно широко представлена образная фразеология. Ее метафоричность, ярко выраженное семантическое богатство, колорит придает тексту особую выразительность:

- I know that Syria is not exactly a beacon of Democracy, but it doesn’t belong to President Bush’s “axis of evil”.

The Syrian ambassador to the United States said: “I can’t deny that Syria has taken some draconian measures” (The USA Today, 16.05.2007).

Английские пословицы, являясь неотъемлемой частью фразеологии, широко используются в художественной и политической литературе, подвергаясь авторским трансформациям:

A little knowledge may be a dangerous thing, but dangerous things are often exсiting (International Herald Tribune, 04.08.2007).

Безусловно, окказиональное употребление фразеологических единиц лишь подтверждает их широкое распространение и значительную роль в формировании языковой компетенции носителя языка.

Помимо воздействия на читательскую аудиторию целью любого печатного издания является передача значительной по объему информации как можно более лаконичными средствами. Паремии наилучшим образом справляются и с этой задачей. Приводимый ниже текст статьи представляет собой письмо читательницы в редакцию газеты The New York Times, в котором она выражает свое мнение по поводу затронувшей ее публикации. Письмо состоит всего из четырех строк, включающих в себя семь широко распространенных пословиц:

What? Is Daniel Gilbert saying money can't buy happiness; time heals all wounds; it's the little things that count; look before you leap; act in haste, regret at

leisure? Good lord, what will psychologists think of next? A stitch in time saves nine? (The NYT 21/09/2003).

Будучи сконцентрированными в коротком текстовом отрезке, пословицы не только насыщают речь экспрессией и эмоциями, но в тоже время помогают автору быть исключительно «экономным» в использовании языковых средств. Употребление паремии A stitch in time saves nine в форме риторического вопроса создает иронический эффект и передает отношение читательницы к паремиям как к трюизмам, банальным истинам.

Итак, можно утверждать, что использование пословиц и поговорок является хотя и не ведущей, но важной составляющей дискурса качественной прессы.

Анализ пословиц и поговорок как языковых единиц, эффективным образом обеспечивающих в прессе решение задачи управления массовым адресатом посредством информирования, помогает по крупицам воссоздать этот ментальный мир, восстановить динамику авторской мысли, понять его замысел.

Использование пословиц и поговорок в английском медиа-тексте последних 10 – 15 лет, как отмечают исследователи, стало значительно более частым. Авторы – публицисты, пишущие для таких авторитетных изданий, как The Guardian, The Observer, The NewYork Times, The New Yorker, очень активны в употреблении пословиц и поговорок в своих статьях. Причем, стоит сказать, тематика статей чрезвычайно разнообразна: политические и финансовые обзоры наряду с хрониками светских событий одинаково часто пестрят паремиями и особенно их трансформациями. Паремии пользуются популярностью не только у журналистов. В некоторых статьях они приводятся при прямом цитировании речи политиков, общественных деятелей, спортсменов и т. д., а также в письмах читателей в редакцию газет (letters to the editor). Письма читателей, конечно же, не являются собственно публицистическими произведениями, но они свидетельствуют о совпадении когнитивных баз, т. е. совокупностей знаний и представлений, общих для членов того или иного лингво-культурного общества, авторов-журналистов и читательской аудитории. Наличие общей когнитивной базы обеспечивает понимание читателем передаваемого автором содержания, выраженного избранными им языковыми средствами, тем самым способствуя реализации основной задачи прессы – воздействия на массовую аудиторию.

Кроме того, факт творческого обыгрывания паремий, присущий не только профессионалам, но и обывателям, подтверждает универсальность этого явления и совпадение критического подхода к «пословичной мудрости», когда распространенные народные суждения подвергаются переосмыслению, высказывается несогласие с ними.

Например:

Money: the root of all evil or the key to women's emancipation? In the second

of our three-part series on the things that matter most to women at the millennium, Suzanne Franks examines changing female fortunes (Ср. Money is the root of all evil ≈ Деньги – корень зла) (The Guardian Unlimited 11/01/1999).

Паремия, окказионально трансформированная в подзаголовке цитируемой статьи и употребленная в форме вопроса, во-первых, является действенным средством привлечения внимания и «установления контакта» с читательской аудиторией. Во-вторых, она наполняется новым когнитивным содержанием, отражающим современную ситуацию, когда все больше женщин добиваются финансовой независимости.

Некоторые из «результатов» языкового творчества сегодня изучаются паремиологами во многих странах мира как самостоятельный жанр –антипословицы, пародии на традиционные пословичные единицы. Всем известное утверждение: «Beauty is in the eye of the beholder (≈ Красота в глазах смотрящего)» оспорено в таких антипословицах, как, к примеру, «Beauty is in the eye of the retoucher (Красота в руках ретушера)», «Beauty is in the hands of the scalpel holder (Красота в руках держащего скальпель)». Действительно, сегодня с развитием новых технологий в фотографии, достижениями пластической хирургии исправление недостатков внешности перестало быть проблемой. Подобным образом некоторые устоявшиеся народные воззрения, выраженные пословицами, переосмысляются, подвергаются анализу, и многие из них сейчас уже не представляются истинными. Кроме того, важно отметить, что именно пресса является одним из основных «поставщиков» антипословиц. Авторы-публицисты не только выражают свое отношение посредством паремий и их трансформаций к событиям, людям, которым посвящают свои статьи, но и к содержанию самих пословиц и поговорок. Антипословицы, в первую очередь, являются лаконичным и очень эффективным средством для этого:

«The early bird catches the worm. Does this not also imply that the early worm gets eaten by the bird? (Ранняя птаха поймает червячка. Разве это не предполагает то, что ранний червячок будет съеден птахой?) (Ср. The early bird catches the worm = Кто рано встает, тому Бог подает)»;

You have to make hay while the sun shines, but remember you can't turn it off (Убирайте сено, пока светит солнце, но помните, что его нельзя выключить)(Ср. Make hay while the sun shines = Куй железо, пока горячо)».

В некоторых из собранных нами статей авторы размышляют о паремиях и их роли в жизни общества. В них, по сути, показано, как реализуется прагматический потенциал паремий в повседневной жизни.

Читатель американской газеты The New York Times, например, в своем письме к редактору сожалеет о том, что из образовательного процесса в школах исключены пословицы:

«In our supposedly modern schools, many old proverbs and precepts are no longer taught, yet they are as practical today as ever, because they pertain to the ‘’law for man’’ as opposed to the ‘’law for thing’’…»

(The New York Times 3/08/1985).

В другой статье (из The Guardian 20/12/2003) демонстрируется, как в обществе происходит процесс эксплуатации авторитетности, традиционности паремий. В ней автор показывает, что родители, полагаясь на авторитет паремий, нередко прибегают к пословичным истинам в воспитании своих детей:

«Most people are brought up by parents who hope to waylay our inherent shallowness with platitudes such as "Beauty is in the eye of the beholder";

"A cat may look at a king" and other unlikely bollocks. Given the option, and whatever the circumstances, the majority of us will elect to boff a gorgeous person over a wart-covered hog».

Называя пословицы «бессмыслицей», автор все же признает, что в них есть и доля правды:

«But I will concede that, once one knows a person well, it is easier and quite correct that we see beyond their physical appearance».

Интересен для рассмотрения некий рейтинг наиболее часто используемых паремий в дискурсе современной качественной англо-американской прессы. Абсолютным лидером по количеству употреблений стала пословица The proof of the pudding is in the eating.

Ей уступила паремия Old habits die hard.

Третье место разделили пословицы Prevention is better than cure, Money talks, Power corrupts.

Индивидуально-авторское использование ФЕ:

языковые средства и приемы.

Система классификации английских фразеологизмов, разработанная А.В. Куниным, основана на объединенном структурно-семантическом принципе и рассматривает фактор стабильности ФЕ. Однако в современных текстах английской периодики возрастает тенденция к трансформации их семантики и структуры, что является еще одной особенностью проявления фразеологизмов в современных газетных текстах. Окказиональное, т.е. авторское, использование идиом производит эффект неожиданности, что привлекает внимание адресата своей новизной и, как следствие, запоминается. Индивидуально-авторское использование ФЕ, их эмоциональная выразительность, непредсказуемость может выражаться такими языковыми средствами и приемами.

1.                 Введение в состав фразеологизма дополнительных компонентов:

to put one’s house in order – навести порядок в своем доме;

     What is the best measure to put their economic houses in order (The Financial Times, 19.11.2008,).

2.                 Замена одного компонента в составе ФЕ другим:

legal lynching – судебная расправа;

    The Senate hearings are best known for the claim by Anita Hill, a former employee of Thomas, that he sexually harassed her.