Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Х.Ортега-и-Гассет о проблемах массовости в культуре

САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Социально-гуманитарный факультет

Кафедра культурологии

Х.Ортега-и-Гассет о проблемах "массовости" в культуре.

Курсовая работа

по дисциплине

«Философия культуры»

Студентки КЛТР-31 Самсоновой Д.П.

Научный руководитель

Трунев С.И. док. фил наук,

доц. каф. КРЛ

Саратов - 2013

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава 1. Массовый человек в работах Х. Ортега- и- Гассета.

Социально- психологический портрет.

1.2 Культурные стереотипы массового человека.

Глава 2. Элита и масса в современном мире.

2.1 Функции и особенности современной элиты.

2.2 Специфические особенности современного массового человека.

Заключение

Список литературы

ВВЕДЕНИЕ

Данная работа посвящена рассмотрению «человека-массы» как целостного социокультурного феномена и выявлению специфики массы в современном мире.

Актуальность данной темы бесспорна, так как массы представляют собой важную составляющую общественного развития, являясь реальной силой в обществе. Различные массовые объединения и движения играют ключевую роль в различных социальных процессах, поэтому необходимо исследовать феномен и вести поиск возможных средств воздействия на данный тип общества.

Цель работы: выяснить, какие стереотипы имеет массовый человек в работах Х. Ортега-и-Гассета и что представляет собой элита и масса в современном мире.

Степень изученности проблемы. Теоретическое осмысление феномена «масса» началось еще в античности (Платон, Гераклит). При этом до середины XIX века практически все работы имели оценочно- описательный, поверхностный характер. Масса воспринималась в упрощенном смысле, как большинство населения (количественное проявление). Лишь когда в XIX веке массовые явления и процессы возросли, исследователи начали более подробно рассматривать не только эти процессы, но и обратили внимание на их факторы и источники (К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин). Позже появляется социально- психологический подход в изучении этой темы (Г. Лебон, Г. Тард, 3. Фрейд, К. Г. Юнг, С. Московичи, Н. Михайловский). Представление о массе как об определенном качественном типе человека, впервые появляется у испанского философа X. Ортеги-и-Гассета. Он говорит о том, что достаточно наличия одного человека - носителя общих качеств, чтобы иметь представление о массе, для этого не требуется присутствия толпы. Сходным образом трактовали «человека-массу» Г. Маркузе, Д. Рисмен, О. Тоффлер и др.

Проанализировав прочитанную по теме литературу, можно выделить следующие задачи:

раскрыть сущность «человека- массы» и составить его социально- психологический портрет;
определить каковы культурные стереотипы массового человека;
выявить отличительные черты современной элиты;
проанализировать специфику современного массового человека.

Данная проблема, несомненно, важна, ведь она отражает реальную проблему роли и места масс в современном обществе. Массовое сознание подвергается усиленному манипулированию, «человек-масса» подгоняет свою жизнь к установленным стандартам и шаблонам. Х. Ортега-и-Гассет, пишет, что к массе принадлежит тот, кто в каждом вопросе довольствуется готовой мыслью, уже сидящей в голове. В связи с этим происходит духовная деградация и человек деперсонализируется.

1 Глава. Массовый человек в работах Хосе Ортега-и-Гассета.

1.1 Социально-психологический портрет.

Испанский философ X. Ортега-и-Гассет является ярчайшим представителем концепции «массового общества». Наибольшую славу Гессету принесла его работа «Восстание масс» («La Rebelion de las masas», 1930). В ней он вводит в научный оборот понятие «человек массы» и проводит анализ особенностей данного социокультурного типа в сопоставлении с типом представителя духовной элиты.

В этой работе речь идет об определенном типе человека, а не об общественном классе. Он делает специальную оговорку, что деление общества на массы и избранное меньшинство — это деление не на социальные классы, а на типы людей, это совсем не иерархическое различие «высших» и «низших»: в каждом классе можно найти и «массу», и настоящее «избранное меньшинство». «Массовый тип, «чернь», псевдоинтеллектуалы преобладают ныне даже в традиционно элитарных группах, и наоборот, среди рабочих, считавшихся раньше типичной «массой», нередко встречаются характеры исключительных качеств».¹ Принадлежность к массе — признак чисто психологический, вовсе не обязательно, чтобы субъект физически к ней принадлежал. Масса — это множество людей без особых достоинств, ее элемент — средний, заурядный человек. Но не только лишь отсутствие талантов делает личность «человеком массы»: скромный человек, осознающий свою посредственность, никогда не почувствует себя членом массы и не должен быть к ней отнесен. Человек массы — тот, «кто не ощущает в себе никакого особого дара..., чувствует, что он «точь-в-точь, как все остальные» и притом нисколько этим не огорчен, наоборот, счастлив чувствовать себя таким же, как все»². По мнению Х.Ортеги необходимые черты массового человека — самодостаточность, самодовольство: в отличие от человека элиты, предъявляющего к себе строгие требования, он всегда доволен собой, «более того, восхищен», не знает сомнений, с завидным спокойствием «пребывает в глупости». Он считает, что к массе духовно принадлежит тот, кто в каждом вопросе довольствуется готовой мыслью, уже сидящей в его голове. «Ему не дано проектировать и планировать, у него ограниченные творческие возможности, нет подлинной культуры, в решении споров он игнорирует основные принципы разума, не стремится держаться истины. Сложность, многогранность, драматизм бытия либо недоступны, либо пугают его; идеи, которые он приемлет, имеют цель раз и навсегда отгородиться от сложностей окружающего мира готовыми объяснениями, фантазиями, дающими иллюзию ясности и логичности. Массового человека мало беспокоит, что идеи могут быть неверны, ведь это просто окопы, где он спасается от жизни, или пугала, чтобы ее отгонять»³.

Итак, ключевым понятием анализируемого произведения является - «человек-масса». Это усредненный тип человека,- по мнению автора, - который поступает и думает как «все» и не переживает из-за этого. Он сам и есть порождение современной цивилизации, он воспринимает блага цивилизации как само собой разумеющееся, естественно данное состояние. Он слишком ленив, чтобы утруждать себя критическим мышлением, да и не всегда способен к нему. Соответственно, он не стремится доказывать свою правоту и не желает признавать чужую. Он прав по определению, как часть массы.

«В поисках хлеба, - пишет автор, - во время голодных бунтов толпы народа обычно громят пекарни. Это может служить прообразом поведения нынешних масс в отношении всей цивилизации, которая их питает. Предоставленная своим инстинктам масса... в стремлении улучшить свою жизнь обычно сама разрушает источники этой жизни»⁴

Таким образом, основная мысль данной работы, заключается в том, что масса – это «совокупность лиц невыделенных ничем»⁵

Автор акцентирует призвание людей «вечно быть осужденными на свободу, вечно решать, чем ты станешь в этом мире. И решать без устали и без передышки». Представителю же массы жизнь представляется «лишенной преград»: «средний человек усваивает как истину, что все люди узаконено равны». «Человек массы» получает удовлетворение от ощущения идентичности с себе подобными. Его душевный склад суть типаж избалованного ребенка. По мысли Ортеги-и-Гассета, благородство определяется «требовательностью и долгом, а не правами»⁶.

Характеризуя человека-массу, Ортега выделяет следующие, присущие ему черты: врожденное ощущение безвозмездности и легкости жизни, чувство собственного превосходства и всесилия, а также желание вмешиваться во все, навязывая бесцеремонно свою ничнотожность и плебейство, то есть в духе «прямого действия». Индивида, обладающего вышеназванными качествами, исследователь сравнивает с избалованным ребенком и взбесившимся дикарем, то есть варваром. По мнению Ортеги, в слове цивилизация сфокусировано следующее: грани, нормы, этикет, законы, писанные и неписаные, право и справедливость. Все эти средства цивилизации предполагают глубокое и сознательное желание каждого считаться с остальными. Корень понятия цивилизации, подчеркивал исследователь, — civis, гражданин, то есть горожанин, указывает на происхождение смысла, который заключается в том, чтобы сделать возможным город, сообщество, сосуществование. Следовательно, цивилизация является, прежде всего, волей к сосуществованию⁷. По мере того как, люди перестают считаться друг с другом, они дичают, то есть одичание — есть процесс разобщения, и периоды варварства являются временем распада, временем крохотных враждующих и разъединенных группировок.

Культурные стереотипы массового человека.

Изучая психическую структуру нового “человека массы”, Ортега находит в нем следующие основные черты: врожденную, глубокую уверенность в том, что жизнь легка, изобильна, в ней нет трагических ограничений; вследствие чего заурядный человек проникнут ощущением победы и власти; ощущения эти побуждают его к самоутверждению, к полной удовлетворенности своим моральным и интеллектуальным багажом.

Самодовольство ведет к тому, что он не признает никакого внешнего авторитета, никого не слушается, не допускает критики своих мнений и ни с кем не считается. Внутреннее ощущение своей силы побуждает его всегда выказывать свое превосходство; он ведет себя так, словно он и ему подобные – одни на свете, а поэтому он лезет во все, навязывая свое пошлое мнение, не считаясь ни с кем и ни с чем, то есть – следуя принципу “прямого действия”.

В основе восстания масс, подчеркивает Ортега, лежит замкнутость души массового человека. Дело в том, что человек массы считает себя совершенным, он никогда не сомневается в своем совершенстве, его вера в себя поистине подобна райской вере. Замкнутость души лишает его возможности познать свое несовершенство, так как единственный путь к этому познанию – сравнение себя с другими; но тогда он должен хоть на миг выйти за свои пределы, переселиться в своего ближнего. Душа заурядного человека неспособна к таким упражнениям. “Мы стоим здесь перед тем самым различием, которое испокон веков отделяет глупцов от мудрецов. Умный знает, как легко сделать глупость, он всегда настороже, и в этом его ум. Глупый не сомневается в себе; он считает себя хитрейшим из людей, отсюда завидное спокойствие, с каким он пребывает в глупости. Подобно насекомым, которых никак не выкурить из щелей, глупца нельзя освободить от глупости, вывести хоть на минуту из ослепления, сделать так, чтобы он сравнил свои убогие шаблоны со взглядами других людей. Глупость пожизненна и неизлечима. Вот почему Анатоль Франс сказал, что глупец гораздо хуже мерзавца. Мерзавец иногда отдыхает, глупец
– никогда”⁸.

Однако человек массы совсем неглуп. Наоборот, он действительно гораздо умнее, гораздо способнее, чем все его предки. Но эти способности ему не впрок: сознавая, что он обладает ими, он еще больше замкнулся в себе и не пользуется ими. Он раз и навсегда усвоил набор общих мест, предрассудков, обрывков мыслей и пустых слов, случайно нагроможденных в памяти, и с развязностью, которую можно оправдать только наивностью, пользуется ими всегда и везде. Это явление Ортега назвал в первой главе «Восстания масс» знамением нашего времени. «Не в том беда, что заурядный человек считает себя незаурядным и даже выше других, а в том, что он провозглашает и утверждает право на заурядность и самое заурядность возводит в право”⁹.

Автор подробно раскрывает сущность понятия "масса", его принципиальное отличие от толпы. "Толпа - понятие количественное и визуальное: множество". То есть толпа прежде всего визуальна, это объединенная чем-либо группа, собранная вместе без видимого порядка. Масса же по Ортеге-и-Гассету противопоставлена меньшинству. "Меньшинство - совокупность лиц, выделенных особо; масса - не выделенных ничем. Масса - это средний человек. До банальности очевидно, что стихийный рост ее (массы) предполагает совпадение целей, мыслей, образа жизни"¹⁰.

Х.Ортега утверждает, что по одному-единственному человеку можно определить, масса это или нет. Масса - всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, "как и все", и не только не удручен, но доволен собственной неотличимостью. Он говорит, что самый обычный человек, пытаясь мерить себя особой мерой, задаваясь вопросом, есть ли у него какое-то дарование, умение, достоинство, убеждается, что нет никакого. Этот человек почувствует себя заурядностью, бездарностью, серостью, но не массой.

Таким образом, определение Ортеги-и-Гассета прежде всего аксиологическое. Если для человека не ценна собственная индивидуальность, то он масса. Далее в своей работе испанский мыслитель показывает, что при таком отношении к себе снижены ценностные требования к окружающим.

Ортега-и-Гассет справедливо указывает и на то, что тот, кто привык кичиться перед другими, вовсе не принадлежит к большинству. От массы отличается, прежде всего, тот, кто способен предъявлять к себе повышенные требования. Именно к повышенным требованиям к себе апеллирует М. Гаспаров:

"Мы, часто считающие себя высокими интеллектуалами, тоже носители массовой культуры - разве что не в тех областях, что наши соседи. Тот же Аверинцев говорил: "Мы не сможем отстаивать культуру, пока не научимся видеть врагов этой культуры в себе". Право, собственная наша культура тоже неполна и эклектична, если мы не знаем эстрадных хитов и модных фильмов. А если мы их знаем, то даем ли мы себе отчет, как они в нас уживаются? В 1860-х годах тот, кто ценил Пушкина, должен был отвергать Некрасова, и наоборот, это было понятно и объяснимо. В наше время стихи Пушкина и Некрасова, и Блока, и многих других лежат перед нами в одном и том же школьном учебнике и требуют к себе равного уважения; это гораздо менее представимо и объяснимо. Какой филолог скажет: где критерий, сводящий к соизмеримости хотя бы этих трех поэтов (и еще какого-нибудь четвертого, сегодняшнего)?"¹¹

Таким образом, как справедливо замечает Ортега-и-Гассет, ни аристократизм происхождения, ни известность, ни талант не гарантируют принадлежность человека к "меньшинству" - именно таким термином Ортега-и-Гассет называет сообщество или индивидуальность, противопоставленную массе. Как можно убедиться в работе Ортеги-и-Гассета, либерально демократическая-идеология, основанная на поддержке класса собственников с обязательным и часто приоритетным учетом мнения меньшинства, противопоставлена по определению идеологии масс, не терпящей отличий и сложностей. Талант - вещь, требующая внимания ко всему, в том числе к деталям. Поэтому когда талант начинает не просто обосновывает идеологию масс с позиций управляющего меньшинства, а начинает мыслить по законам масс, он будет терять способность реально, во всех деталях, в истинных ценностных соотношениях воспринимать мир, и такой талант обречен на редукцию.

Глава 2. Элита и масса в современном Мире.

2.1 Функции и особенности современной элиты.

Элита в тексте Ортега-и-Гассета рассматривается как политическая, властная (хотя сам он говорит, что деление общества на массы и избранные меньшинства — типологическое и не совпадает ни с делением на социальные классы, ни с их иерархией).

Раскрывая свое понимание элиты, автор говорит об элите как об «избранном меньшинстве», высшем классе. Меньшинство он при этом понимает как совокупность лиц, выделенных особыми качествами, массу — как не выделенных ничем («средний человек», человек в той мере, в какой он не отличается от остальных и повторяет общий тип).

Ортега-и-Гассет упоминает черты, отличающие «избранных» от массы:

«Избранные — не те, кто кичливо ставит себя выше, но те, кто требует от себя больше, даже если требование к себе непосильно». Этим они отличаются от человека массы, который не требует от себя ничего, для кого жить — это плыть по течению, оставаясь таким, каков есть, и не силясь перерасти себя. Масса — это те, кто подчиняется воле истории и лишен ориентиров.
У власти должны находиться элиты, так как массы к этому не способны. Но сейчас у власти находятся представители масс, и вообще весь мир становится массой, которая проникает даже в круги традиционно элитарные.

Косвенно Ортега-и-Гассет отвечает на вопрос, какова роль элиты в обществе. Он утверждает, что элиты владеют общественными идеями и культурой. Они рефлектируют и удерживают основы, на которых держится цивилизованный мир, а для массового человека этих основ попросту не существует. Элиты созидают, а массы не могут созидать (как раз в силу того, что они плывут по течению). К элите принадлежат люди, которые ищут и находят «высшее начало». Тех, кто это делает сам, Ортега-и-Гассет причисляет к элите, тех, кто получает из чужих рук — к массе.

Из-за неспособности массы удерживать общую ситуацию, культурные основы общества и возникает ее неспособность осуществлять власть. Поэтому Ортега-и-Гассет говорит, что власть должна оставаться в руках элиты — «в руках людей, мыслящих «на высоте своего времени», людей, которые слышат подземный гул истории, видят реальную жизнь в ее полный рост и отвергают саму возможность архаизма и одичания».

Поэтому в хорошо организованном обществе масса не действует сама по себе: «Она существует для того, чтобы ее вели, наставляли и представительствовали за нее, пока она не перестанет быть массой или, по крайней мере, не начнет к этому стремиться. Но сама по себе она осуществлять это не способна. Ей необходимо следовать чему-то высшему, исходящему от избранных меньшинств. Можно сколько угодно спорить, кем должны быть эти избранные, но то, что без них, кем бы они ни были, человечество утратит основу своего существования, сомнению не подлежит»¹².

Таким образом, в понимании Хосе Ортега-и-Гассета элита не является правящим меньшинством или аристократией крови, это аристократия духа, ее представителей можно найти в любом социальном слое общества. Элита - это наиболее одаренная в эстетическом и этическом смыслах часть общества, способная к руководству этим обществом.

Отличительным признаком современной элиты является чрезвычайно высокая подвижность в пространстве, тогда как малоимущие слои характеризуются низкой динамичностью. Представители элиты уже практически не локализованы в пространстве: сегодня они здесь, завтра – там. Более того, в кругу элиты уже не принято иметь избыточный вес; деловые люди культивируют не только спорт и здоровый образ жизни, но и отличаются быстрыми действиями и быстрым мышлением, позволяющим им принимать эффективные решения в режиме реального времени.

Одновременно с этим именно элита генерирует новые идеи и решения, создает новые рынки. Именно элита меняет облик мира, тогда как массы лишь принимают или не принимают этот новый мир; им отведена роль пассивных потребителей новшеств. Здесь сразу следует отметить тот факт, что в России элита в современном смысле слова отсутствует, ибо преуспевающие бизнесмены и чиновники, как правило, ничего нового не создали. Это резко контрастирует с вкладом, например, Б.Гейтса и С.Джобса, которые создали новую виртуальную реальность и обогатили мир новыми техническими возможностями. Тем не менее, даже российские богатые люди стремятся всячески повысить свою подвижность путем приобретения в разных точках мира недвижимости и частных самолетов, получения мультивизовых режимов путешествий и двойного гражданства, открытия счетов в разных банках и использования пластиковых карт и т.п. Все эти признаки говорят о наличии более широко спектра возможностей.

Любопытно, что разделение социума на элиту и массы происходит как в рамках одной страны, так и в рамках всей мировой экономики. Если на уровне страны можно наблюдать два сильно различающихся класса (элита и массы), то мир в целом дифференцирован на передовые страны, где большая часть населения мобильна, и второстепенные страны, где подавляющая часть людей характеризуется высокой привязкой к территории собственного государства.

Опираясь на представление о том, что более высокая скорость порождает более широкие возможности, З.Бауман высказывает поразительное утверждение. Согласно его представлениям, «само объединение людей в какие-либо социальные группы и классы происходит из-за недостатка у них возможностей. Именно это и заставляет их сбиваться в массивные образования, которые огромным индивидуальным возможностям элиты противопоставляют свою «человеческую массу» »¹³.

Человеком элиты можно назвать того, кто обладает определенной индивидуальностью, яркостью, неординарностью в какой-либо области. Человек элиты, т.е. человек выдающийся, всегда чувствует внутреннюю потребность обращаться вверх, к авторитету или принципу, которому он свободно и добровольно служит.

В сообществах, чуждых массовости, совместная цель, идея или идеал служат единственной связью, что само по себе исключает многочисленность. Для создания меньшинства, – какого угодно – сначала надо, чтобы каждый по причинам особым, более или менее личным, отпал от толпы. Его совпадение с теми, кто образует меньшинство, - это позднейший, вторичный результат особости каждого, и, таким образом, это во многом совпадение несовпадений. Сама установка – объединение как можно меньшего числа для отъединения от как можно большего – входит составной частью в структуру каждого меньшинства.

Во всех сферах общественной жизни есть обязанности и занятия особого рода, и способностей они требуют тоже особых. Это касается и зрелищных или увеселительных, программ, и программ политических и правительственных. Подобными делами всегда занималось опытное, искусное или хотя бы претендующее на искусность меньшинство. Масса ни на что не претендовало, прекрасно сознавая, что если она хочет участвовать, то должна обрести необходимое умение и перестать быть массой.

Однако плебейство и гнёт массы даже в кругах традиционно элитарных – характерный признак нашего времени. И, напротив, в рабочей среде, которая прежде считалась эталоном массы, не редкость сегодня встретить души высочайшего закала.

Таким образом, вопреки обычному мнению, именно человек элиты, а вовсе не человек массы, проводит жизнь в служении. Жизнь не имеет для него интереса, если он не может посвятить ее чему-то высшему. Его служение - не внешнее принуждение, не гнет, а внутренняя потребность. Когда возможность служения исчезает, он ощущает беспокойство, ищет нового задания, более трудного, более сурового и ответственного. Это жизнь, подчиненная самодисциплине - достойная, благородная жизнь. Отличительная черта благородства - не права, не привилегии, а обязанности, требования к самому себе.

2.2 Специфические особенности современного массового человека.

Человек массы никогда прежде не составлял по своей численности такой большой группы, которая реально была бы способна оказывать заметное влияние на социальные процессы; никогда прежде подобные группы не были столь характерно объединены; никогда прежде их объединение не формировалось сознательно и не поддерживалось затем специальными средствами.

В информационном обществе процессы омассовления становятся частью социальной стратегии, подчиненной целям управления обществом. Проясним смысловые особенности терминов «омассовление» и «массофикация». Омассовлением можно назвать всякий процесс становления массы как процесс количественный, означающий увеличение численности тех, кто образует более или менее однородную социальную массу, а также процесс становления массового характера того или иного явления. Подобные процессы сопровождают становление крупной промышленности, крупных производств, интенсивную урбанизацию. Массофикация - процесс становления массового человека, т.е. качественная характеристика процедуры «подгонки» личности под массовый стандарт, когда мышление и сознание личности подстраиваются под образцы, не просто господствующие в массе, но требуемые обществом.

Таким образом, если омассовление указывает на процесс количественно - онтологического образования массы, то массофикация есть процесс перестройки сознания, типа мышления, стереотипов поведения человека. Это процесс качественной трансформации всех основных параметров, определяющих личность; именно тогда человек приобретает характеристики и качества, свойственные человеку массовому. Содержание переживаемого человеком актуального социально-культурного и лично-духовного опыта, внедряемое в сознание, становится фактором, способным определять, мотивировать и даже программировать будущее качество человека и способ его поведения. Кроме того, если омассовление происходит естественно и закономерно, стимулированное внешними причинами, объективными социально-массовыми процессами, происходящими в обществе при изменении его структуры, и т.п., то массофикация может осуществляться вполне направленно - с помощью моды, рекламы, организации информационных воздействий. Однако в любом случае человек сам, своим сознанием, субъективно участвует в этом процессе, внутренне осуществляя (в крайнем случае, осознанно фиксируя) свой выбор.

Образование и развитие крупного производства потребовало объединения людей в массовые производственные коллективы и их компактного проживания на ограниченных территориях. В результате интенсифицировались процессы урбанизации и, как следствие, происходило омассовление форм жизни и поведения людей.

Массовая урбанизация помещает человека в совершенно специфические условия, обезличивая его, делая анонимным; масса деформирует личность, постепенно стирает этнокультурное своеобразие индивида, трансформирует все социальные проявления. По словам немецкого философа-экзистенциалиста М. Хайдеггера, бытие-в-мире есть не только бытие-самого-себя, но и бытие с другими, т.е. имеет место некая тенденция к приспособлению, а, следовательно, к обезличиванию человека, превращению его в такого, «как все». Эта тенденция многократно усиливается, если бытие-с-другими превращается в принудительную реальность, которой нельзя избежать и формы которой человек часто не имеет возможности выбирать.

Особый способ группирования людей в больших городах и коллективах порождает некую «заразительность» определенных психических настроений, переживаний, оценок. Сходство происходящих при этом процессов обусловливает формирование сходных типов возникновения и переживания психических состояний, сходных способов мотивации и оценки поступков.

Таким образом, усреднение условий труда и образа жизни, восприятия и потребностей, возможностей и перспектив превращает участников производства в достаточно однородную массу. Феномен массовизации всех сфер общественной жизни захватывает сферу духовного потребления, быта, досуга, формирует стандарты духовной жизни. Все это постепенно становится основой для формирования специфического климата и духа массовой культуры: «цивилизация XIX века автоматически создала тип человека массы». Особый динамизм жизни, усиление интеграционных процессов, в частности благодаря развитию транспорта и коммуникаций, уничтожающих ощущение расстояния и удаленности, способствовали формированию и закреплению однородности, одинаковости жизни и ее проявлений. Складывающееся и все шире распространяющееся массовое общество, в котором люди обходятся без индивидуальных различий, известный канадский философ и культуролог М. Маклюэн назвал глобальной деревней. «То, что раньше воспринималось как количество, теперь предстает перед нами как качество; оно становится общим социальным признаком человека без индивидуальности, ничем не отличающегося от других, безличного «общего типа»»¹⁴. Иначе говоря, количественный рост массовости сменяется качественным изменением масс, становящихся субъектом всех социально- культурных процессов.

Сознание массового человека насквозь структурировано немногими, настойчиво внедряемыми в него утверждениями, которые, бесконечно транслируясь средствами информации, образуют некий невидимый каркас из управляющих мнений, установлений, ограничений, определяющий и регламентирующий реакции, оценки, поведение публики. Как замечает английский социолог М. Арчер, «информационный человек» (так вполне можно назвать массового человека информационного общества) - это всего лишь гуманоид, информатизация же - всего лишь соответствующий современной фазе развития вариант позитивизма.

Массовый человек, появившийся как продукт информационного общества, в результате модификации его сознания становится условием сохранения и воспроизведения этого общества, ибо поддерживает и воспроизводит и систему ценностей, и систему власти. В этом назначение массового человека и причина культивирования его характерных качеств правящей элитой. Происходит как бы самоорганизация и самоуправление общества в результате сращения человека и информационных сетей в единых технологиях общей системы. Специфичность данного этапа развития общества в том, что, возможно, впервые складывается некий искусственный социотехнический организм, функционирующий как естественный, телом которого является социум, сознанием - совокупность информационных технологий, а массмедиа выполняют функции нервной системы.