Христианский культурный идеал и реалии жизни средневекового человека
ЧАСТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ
«иНСТИТУТ СОВРЕМЕННЫХ ЗНАНИЙ ИМЕНИ А.М.ШИРОКОВА»
Кафедра культурологии
курсовая работа
по дисциплине Фундаментальная культурология
на тему: Христианский культурный идеал и реалии жизни средневекового человека
Студент факультета гуманитарного
3 курс, группа 32124089, 02.06.2012 ______ Кириллов П.А.
Руководитель
_____________________________
(ученая степень, ученое звание) (подпись) (фамилия, инициалы)
Минск 2012
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………….
ГЛАВА 1 ХРИСТИАНСКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ ИДЕАЛ…...…….………....5
1.1. Христианство – новая культурная парадигма …….………..….5
1.2. Характеристика христианского мировосприятия …..….….......7
ГЛАВА 2 РЕАЛИИ ЖИЗНИ СРЕДНЕВЕКОВОГО ЧЕЛОВЕКА………..12
2.1. Средневековый человек и его воображаемое ……………...…12
2.1. Средневековый человек и его мир реального …………….…..16
ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ…………………….…….…21
ВВЕДЕНИЕ
Изучение европейского Средневековья сегодня переживает настоящий бум открытий. Одно из них – открытие человека, не человека абстрактного, человека вообще, а именно человека той эпохи – западноевропейского Средневековья. За внешним планом событий, войн, политических изменений и преобразований культурологи стремятся увидеть и понять само действующее лицо – конкретного христианского средневекового человека, неотделимого от его социальной и культурной среды, от мира, в котором он жил, изменчивого, с его страстями, надеждами, представлениями о добре и зле, о том, что хорошо и что плохо. Одним словом, идёт осмысление таких понятий, как «образ жизни» и «ментальность». При этом важно выявить именно то общее, что было присуще и простолюдину, и знатному, и духовному лицу, и мирянину, и мужчинам и женщинам, иными словами, средневековому человеку как коллективной личности.
ХХ век оставил после себя целую новую систему методов и приёмов (и это прежде всего «школа анналов»), позволяющих приблизиться к пониманию содержания средневековой культуры и ее творца – средневекового человека, воссоздать его мышление и особенности восприятия им мира и своего места в нем, понять его систему ценностей, определявшую жизнь и отношения между людьми.
Советская культурология считала, что культура представляет лишь «высшие» достижения человеческого разума и духа: творчество великих философов, художников, поэтов, музыкантов, шедевры искусства. Подобный подход к такому определению содержания термина «культура» изжил себя и является ограниченным. Признавая, что культура творится элитой и является достоянием лишь избранной части общества, этот подход, во-первых, оставляет «вне культуры» подавляющую часть социума, обывателей, «серую массу», во-вторых, создаёт непреодолимый (или примитивно объясняемый в духе «детерминированной» зависимостью надстройки от базиса) разрыв между духовными свершениями человека и его социальной практикой.
Именно на преодоление такого разрыва и направлен новый подход к изучению средневековой культуры. В основе его – представление о культуре как системе ментальных и социально-психологических установок человеческого поведения, присущей каждому члену конкретного общества, и специфической для данной эпохи.
Вся социальная практика
человека и вся его
Невозможно понять культуру вне ее социального контекста, также как и нельзя понять общества, абстрагируясь от культуры. Человек в своих действиях руководствуется не столько материальными интересами, сколько культурной традицией, сложившимися представлениями и идеалами, мировосприятием в целом. Именно человек с его внутренним миром, исторически и культурно обусловленным, становится фокусом внимания культурологических исследований.
Рассматривая в ходе нашего
исследования реалии жизни средневекового
человека, мы не можем не обойти вниманием
главный фактор средневекового мировоззрения
– религию. Именно христианство, причудливо
переплетённое с
Христианство было не просто новой религией, оно имело фундаментальное значение как основа средневекового менталитета. Начнём наше исследование с рассмотрения того, какие новые человеческие ценности принесло христианство в мир и то, каким образом оно изменило мировосприятие людей. Этому будет посвящена первая глава. Вторая глава будет более пристально и детально рассказывать о жизни и мировосприятии средневекового обывателя (его ценностях, страхах, моделях поведения).
При написании работы был изучен целый ряд источников. При написании работы я опирался на труды таких российских исследователей, как А.Я. Гуревич, А.Л. Ястребицкая, Ю.Л. Бессмертный. Кроме этого были прочитаны книги западных теоретиков культуры повседневности европейского средневековья, таких как Жак Ле Гофф и Жорж Дюби.
ГЛАВА 1
ХРИСТИАНСКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ ИДЕАЛ
1.1. Христианство – новая культурная парадигма
Долгое время человечество придерживалось языческого миропонимания, которое основывалось на культе природы и почитании многочисленных явлений видимого мира, олицетворяющих многобожие. Боги скрывались в лесах, горах, огне, воде, в сиянии солнца, луны и звёздного неба. Они были близки к людям: обладали телесностью, ели и пили, любили и рожали детей, завидовали и ненавидели, отличаясь только всемогуществом и бессмертием. Язычество не представляло собой чёткой, органичной и строго дифференцированной системы. Жрецы постоянно соперничали друг с другом, отстаивая право на приоритет собственных богов. Человек был погружен в мозаику эстетических и этических канонов, а с бытием на земле были связаны все надежды и цели. Но главное, человек языческого типа жил «здесь-и-сейчас», безгранично ценя значимость настоящего момента.
Но реальная жизнь была неизменно связана с неопределённостью, опасностью, зыбкостью и трагизмом. Поиск точки опоры в земном мире не приносил чувства стабильности. С развитием общества и накоплением духовного опыта возникает потребность в поиске более сложных ответов на сокровенные вопросы к миру. И человеку становится тесно в рамках языческого мировосприятия. Нарастает острое противоречие между миром реальным и миром идеального.
С углублением
внутреннего мира личности заметно
возрастает неудовлетворённость
Если язычество было связано с многобожием (политеизмом) и носило космологический характер в силу почитания Космоса как Целого, то христианство исходит из единобожия (монотеизма). Новая религия и соответственно мышление по своему существу были теоцентричными, так как реальностью, определяющей все сущее становится уже не Космос, но Бог.
Благодаря Библии были заложены такие идеи как осознание мистического опыта в качестве более высокой формы сознания, любви как фундаментальной ценности человеческого бытия, вера в реальное воплощение Абсолюта, христианское понимание человека как богоподобного существа, символизм.
Понятие
культура максимально приближается
к понятиям «культ», «почитание», «преклонение».
Концентрированной
Откровение рассматривается как главный путь познания Бога, толкование Библии – путь к богопознанию, а вера – ключ к самосовершенствованию человека. В этом контексте разум трактуется как второстепенная ценность. Подлинное развитие человека усматривается не в накоплении знаний о мире, не в формировании рациональных способностей, а на путях религиозного и мистического опыта. Особая роль начинает отводиться роли откровения. Истоки такого поворота в культуре таятся в Библии, где грехопадение человека объясняется его стремлением к интеллектуальной независимости, когда он тайно отведал плод от древа познания добра и зла. В системе новых ценностей духовная чистота, простота ставится несоизмеримо выше, чем высоко образованный и эрудированный интеллектуал.
С этих
позиций критикуется античное понимание
роли культуры, девальвируется значение
философии. Возникает задача «искать
Господа с простотой сердечной»
Культура перестаёт пониматься как процесс воспитания конкретных качеств, она уже – средство преодоления человеческого несовершенства, актуализация безграничных возможностей души, средство познания самого себя как образа и подобия Бога и погружения человека в Вечность (Вечность в средневековом мире понималась как вся полнота бытия). На пути приближения человека к Богу особая роль в культуре отводилась экзегетике – учении о понимании священного текста (или такого способа мышления), в котором рассуждение принимает форму отсылки к Библии. Культура – это, прежде всего, способность к истолкованию Священного текста.
Так что же, кроме нового понимания культуры, принесло христианство в систему человеческих ценностей?
Во-первых, христианство можно рассматривать как наделение жизни каждого человека максимальным смыслом. Теперь Вселенная не равнодушна к индивиду, она наполнена Божественным присутствием. И задача каждого заключается в установлении прочного контакта с Богом. Чтобы прожить полноценную жизнь, необходимо искать Царство Божие, а все остальное приложится.
Во-вторых, в качестве ключевой ценности начинает рассматриваться не способность познавать и изменять мир, а способность любить. Теперь от человека требуется научится любить мир, любить ближнего, любить врага. Чем больше любви, тем больше Бога будет выражено в этом мире, ибо Бог есть Любовь.
В-третьих, максимально высокой становится нравственная планка. Пожалуй, ни одна из культур прошлого не предъявляла таких серьёзных требований к морали человека. И главным критерием оценки поведения индивида, по Библии, является не общественное мнение, а совесть каждого человека как голос Бога.
В-четвертых, в системе христианских ценностей человек рассматривается как существо вселенского масштаба, обладающее бессмертной душой. Развивается идея вселенской ответственности личности. В новой системе координат жизнь на Земле представлялась лишь одним из этапов странствия в бесконечном Мироздания, ибо человек как метафизическое создание вбирает в себя возможность непрерывного развития. И, следовательно, приближаясь к Богу, он может открывать безграничное пространство позитивного роста. Удаление от Бога вводит человека в пространство деструктивного пребывания во Вселенной.
Все базовые христианские установки были нацелены на формирование качественно иного уровня не только самой человеческой души, но и самого общества.
1.2. Характеристика христианского мировосприятия
Рассмотрим какие черты были присущи новому, средневековому мировосприятию и мироощущению, в основу которого было положено христианское сознание:
А) «Двумирность»
Восприятие и объяснение мира, исходя из идеи двумирности – разделения мира на реальный и потусторонний, противопоставления в нем Бога и Сатаны, Неба и Земли, "верха" и "низа", духа и плоти, добра и зла, вечного и временного, священного и греховного. В оценке любого явления средневековый человек исходил из принципиальной невозможности примирения противоположностей, он не видел «промежуточных ступеней между абсолютным добром и абсолютным злом».
Б) Универсализм
Мировосприятие
средневекового человека отличалось универсализмом.
В основе средневекового универсализма
– идея Бога как носителя всеобщего,
универсального начала. Духовный универсализм
христианства сформировал духовную
общность людей – единоверцев. Христианство
утверждало универсальность человека,
трактуя его вне зависимости
от этноса и социального статуса
как земное воплощение Бога, призванное
стремиться к духовному совершенству
(хотя эта идея находилась в глубоком
противоречии с сословной структурой
общества). Идея религиозного единства
мира, преобладание универсального над
индивидуальным и преходящим играла
огромную роль в картине мира средневекового
человека. Вплоть до позднего средневековья,
доминирующим было стремление к общему
и типичному, принципиальный отказ
от индивидуального. Главным для
средневекового человека была его типичность
и универсальность. Как показал
А. Я. Гуревич, средневековый человек
отождествлял себя с какой-либо моделью
или образом, взятым из древних текстов
– библейских, отцов церкви и
т.д. Описывая свою жизнь, он искал собственный
прототип в христианской литературе.
Отсюда традиционализм как характерная
черта средневековой
В) Целостность
Кроме универсализма, мировосприятие средневекового человека отличалось целостностью. Все области знания (наука, философия, эстетика и прочие) представляли собой неразделимое единство, так как все вопросы решались ими с позиций идеи Бога – центральной идеи мира средневекового человека. Философия и эстетика ставили перед собой цель познать Бога, а история рассматривалась как осуществление планов Творца. Сам человек осознавал себя только в христианских образах. Целостный охват в восприятии мира выразился в том, что уже в период раннего средневековья культура тяготела к энциклопедизму, универсальности знания, что нашло отражение в создании обширнейших энциклопедий. Энциклопедии или энциклопедические своды (суммы) не просто давали читателю сумму всесторонних знаний, а должны были доказывать единство мира как Божьего создания. В них содержались всеохватывающие сведения по различным отраслям знаний. К энциклопедичности тяготела и средневековая литература – здесь и многочисленные жития святых, и сборники сентенций, и знаменитый "Роман о Лисе" – своеобразная энциклопедия басен о животных, и другие книги. Крупнейший богослов средневековья Фома Аквинский (XIII век) в двух колоссальных трудах "Сумма истины католической веры против язычников" и особенно в "Сумме теологии" создаёт поражающую своей грандиозностью и широтою охвата всего сущего картину мира от бездны ада до божественного мира. Стремление к универсальности знания закреплено в названии центров развития средневековой научной мысли – университетах.
Целостность мировосприятия не означала, что средневековый человек не видел противоречий окружающего его мира. Просто снятие этих противоречий мыслилось в духе христианской идеологии, прежде всего выраженной в эсхатологии (учении о конце Света). Страшный суд утвердит царство вечной жизни для праведников и освободит человека от необходимости жить в мире, где нет справедливости, где нередко торжествуют зло и вражда.
Г) Иерархизм
Согласно божественному порядку, мир виделся выстроенным по определенной схеме – в форме двух симметричных, сложенных основаниями пирамид. Вершина верхней – Бог, ниже апостолы. Далее, соответственно, архангелы, ангелы, люди (среди которых "верхний" – папа, затем кардиналы, ниже епископы, аббаты, священники и, наконец, простые верующие). Верхняя иерархическая вертикаль включала животных (сразу же за мирянами), затем растения, у основания верхнего ряда находилась земля. Далее шло как бы негативное отражение небесной и земной иерархии по мере нарастания зла и приближения к Сатане.
Иерархическая организация церкви оказала влияние на формирование социальной структуры средневекового общества. Подобно девяти чинам ангельским, образующим три иерархические триады (сверху вниз): серафимы, херувимы, престолы; силы, господства, власти; начала, архангелы и ангелы [1] – и на земле существуют три сословия: духовенство, рыцарство, народ. Причём, каждое из них имеет собственную иерархическую вертикаль (вплоть до "жена - вассал мужа", но одновременно с этим "сеньор домашних животных" и т.д.). Таким образом, социальная структура общества воспринималась средневековым человеком как разумная и соответствующая иерархической логике построения мира небесного.
Д) Символизм
Огромную роль в картине мира средневекового человека играли символы. Иносказание стало привычной формой существования смысла. Всё, так или иначе, было знаком, а все предметы – лишь знаки сущностей. Сущность не требует предметного выражения и может явиться, созерцающему ее, непосредственно. Сама Библия была наполнена тайными символами, скрывающими истинный смысл. Средневековый человек рассматривал окружающий его мир как систему символов, правильно истолковав которые, можно постичь божественный смысл. Церковь учила, что высшее знание открывается не в понятиях, а в образах и символах. Мышление символами позволяло найти истину. Главным методом познания становилось постижение смысла символов. Символично было само слово, оно было универсальным средством, с помощью которого можно было объяснить весь мир. Мыслить – и означало – обнаруживать тайный смысл. В любом событии, предмете, явлении природы, средневековый человек мог увидеть знамение – символ, ибо весь мир символичен – природа, животные, растения, минералы и т.д. Глубоко символичный менталитет определил и весь образный строй средневекового искусства – литературы, архитектуры, скульптуры, живописи, театра, церковной музыки и литургия.
Е) «Историзм миросозерцания»
История
как наука в эпоху
Ж) Дидактизм мышления
Средневековый человек был расположен видеть нравственный смысл во всем – природе, истории, литературе, искусстве, быту. Нравственная оценка ожидалась как неизбежный финал, как справедливое воздаяние за добро и зло, как нравственный урок, назидательная мораль. Отсюда такая открытость средневекового человека моральным выводам.
ГЛАВА 2
РЕАЛИИ ЖИЗНИ СРЕДНЕВЕКОВОГО ЧЕЛОВЕКА
2.1. Средневековый человек и его воображаемое
Средневековый человек жил в конкретной, сформированной христианством идеологической и культурной системе, которая предполагала общие ценности, страхи и модели поведения. Поэтому не смотря на всё социальное и индивидуальное многообразие можно выделить общие характеристики, присущие в целом человеку этой эпохи.
Одной из таких общих черт была одержимость сознанием своей греховности и пороками, которые рассматривались как уступки дьяволу. Козни дьявола мерещились средневековому человеку повсюду и рассказы о них – излюбленная тема проповедей, анекдотов, коротких историй, нравоучительных «примеров» (Exempla), которые были призваны воспитывать благочестие и внушать отвращение к греху. Дьявол не дремлет, он постоянно насылает на людей болезни, а его воинство, черти и чертенята, смущают благочестивых и принимая разнообразные формы животных (свиней, кошек, псов, обезьян) влекут людей к грехам. Они прикидываются добрыми и даже творят чудеса.
Не слишком полагаясь ни на милосердие Божье, ни на собственное благочестие, средневековый человек отдавал себя в руки магии, которая должна была защитить его от всех реальных и сверхъестественных опасностей. Средневековое сознание разработало обширную систему магических средств, обороняющих от враждебной силы. В центре этой оборонительной магии был поставлен крест – важнейший символ христианства. Знаком креста осеняли пищу, его водружали на церквах, выносили во время литургии, наперсный крест носили клирики, знак креста ставили в начале документа.
Магическую, чудесную силу приписывали и мощам святых. Церкви гордились священными останками христианских мучеников и героев. Но более усердными покровителями, нежели святые, были ангелы. Каждый человек имел своего ангела-защитника, как, впрочем, и своего демона [10, стр. 54-55].
Но кроме господства христианского мировоззрения, на протяжении всего средневековья в том или ином объёме в обыденной жизни практически всех слоёв общества продолжали существовать традиционные объяснения, унаследованные от дохристианской эпохи. Более того, в повседневности именно они и доминировали. И поэтому гораздо большего доверия, чем христианские символы, вызывала архаическая магия.
В каждом поселении жил свой специалист по магии и колдовству. Таких людей боялись и в то же время уважали, обращаясь за помощью. К колдунам прибегали при любой ситуации, требующей нормализации привычной жизни (засуха, болезнь, неурожай и т.д.).
Кроме веры в ведьм, для защиты от всяческой нечисти люди прибегали к всевозможным оберегам. Одним из самых распространённых была подкова, прикреплённая над входом в дом (которую и сейчас можно зачастую встретить).
Кроме магии и одержимостью грехами, всеми средневековыми людьми владел страх смерти и Страшного суда. Церковь настойчиво внушала массам мысль о том, что спасутся немногие. При этом в представлениях о Страшном суде исследователи отмечают двойственность. С одной стороны, согласно церкви, Страшный суд мыслился «в конце времён», как общий для всех, и в то же время в проповеднический литературе и нравоучительных рассказах сообщалось о немедленном суде над душой умершего. В сознании простых людей эти два образа Страшного суда сливались в один – самый страшный суд, который ждал человека сразу после смерти, в то время как суд перед Вторым пришествием был чем-то неопределённым. Священники внушали верующим мысль о неизбежности кары за грехи и о вездесущности Господа. Многие впадали в отчаяние, полагая, что для них всё кончено и исповедь их уже не спасёт. Все это порождало общую атмосферу страха и ощущение виновности.
Большие надежды на смягчение
наказания связывали с
Приведённый пример интересен еще и тем, что обнаруживает и другую характеристику сознания средневекового человека: для него не существовало границы между естественным и сверхъестественным, реальным и воображаемым. Небесный мир был для средневекового человека не только столь же реальным, что и земной, но и составлял с ним единое целое. Верили, что оба мира соединены «лестницей Спасения» – лестницей Иакова, по которой обитатели небес спускаются на землю, а благочестивые люди при поддержке ангелов устремляются по ней вверх, пытаясь возвыситься до Господа, но даже лучшим из них не удавалось одолеть последнюю ступень: они падали и снова пытались подняться.
Человек постоянно ощущал себя окружённым «видениями». Средневековая литература, в частности такой ее жанр как «пример», сохранила содержание этих «видений», описывающих путешествие в потусторонний мир, совершаемое монахом или мирянином во сне. Посещаются Ад с его огненными реками и чудищами, Рай, где раздаётся ангельское пение и благоухают луга, Чистилище, где души умерших подвергаются всевозможным испытаниям. Эти тексты отражают фольклорные языческие мотивы (мост в потусторонний мир, охраняемый фантастическими животными, винные и медовые реки в запредельной стране сытости и блаженства) и свойственную средневековому человеку веру в чудеса и спасительную силу магии,.
Люди верили в живых, посещающих мир иной и в оживших мертвецов «временно» умерших. Мертвецы сохраняют интерес к земным делам и это никого не удивляет, так как от благочестия живых зачастую зависело положение умерших в мире ином.
«Мир иной», как он виделся средневековому человеку, не имел ничего общего с вечным покоем и сном, не говоря уже о том, что происходящее там поразительно напоминало сцены повседневной жизни горожанина или крестьянина.
Невидимый сверхъестественный мир проявлял себя в чуде. И ожидание чуда, даже его жажда – еще одна характеристика сознания средневекового человека. В частное, прямое или косвенное, вмешательство Бога в порядок земной жизни верили все. Существовала целая иерархия выразителей божественной воли. Наиболее могущественная из них – Дева Мария, которая, как считалось, может добиться от Бога любого чуда [7, с. 61-62].
Далее в иерархии заступников
и чудотворцев следовали
Чудотворная сила святых проявлялась в самых разных сферах: от изгнания бесов и умножении урожаев до защиты от стихийных бедствий и войн, но особенно – в целительной практике, где чудеса особенно часты.
Образ святого в средневековой культуре был сформирован как на основе христианской мифологии, так и на основе народных фантазий, сказок, фольклора, языческих верований и заклинаний. Преданность Христу тесно переплеталась со святой верой в волшебную силу всего, что имело отношение к святому (его личным вещам, слезам, слюне или пыли с его усыпальницы).
Отношения со святым моделировались по образу и подобию земных: дар за вознаграждение. Почитатели возносили своего святого, всячески его ублажали, но одновременно с этим считали себя в праве предъявлять к нему требования, когда тот долго не догадывался, каких благодеяний от него ожидают.
Еще одна яркая черта средневекового сознания – «мышление символами». Как образно выразился Ж. Ле Гофф, средневековый человек «жил в лесу символов». Все реалии жизни, материальные предметы – знаки чего-то соответствующего им в сфере, сверхъестественного и священного. Мыслить, согласно средневековому сознанию, означало открывать скрытые значения вещей. Средневековый человек вынужден был постоянно «расшифровывать» окружающий мир. Это в свою очередь определяло зависимость от клириков – знатоков символики способных прояснить для неграмотных простецов, мыслящих магическими образами, скрытый смысл символов, открывающих доступ в истинный и вечный мир, к спасению.