Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Хронология и периодизация холодной войны

ВВЕДЕНИЕ.

Сейчас трудно представить современную историю без «холодной войны», одного из важнейших событий ушедшего ХХ века. Однако нельзя и забывать о том что «холодная война» это не только противостояние двух супердержав, но и война между историками.

Актуальность темы исследования состоит в том, что сложные, неоднозначные и противоречивые события второй половины XX века, составляющие содержание «холодной войны» по сей день вызывают наиболее острые полемики среди историков, политологов, специалистов по международным отношениям. Нет до сих пор единого мнения даже о том, закончилась ли «холодная война», тем более противоречивы мнения о ее периодизации, причинах и условиях.

«Холодная война» лишь недавно превратилась из явления современности в объект исторического исследования. Прежние ее интерпретации скорее относятся к области политологии и сами нуждаются в изучении в контексте идеологического противоборства двух систем. Лишь теперь мы можем обратиться к объективному изучению ее этапов, истоков, хода и последствий.

Исследовательский интерес к феномену «холодной войны», обусловленный рассекречиванием новых архивных документов и сложностью становления отношений сотрудничества России и стран Запада в современном мире, не иссякает. Об этом свидетельствует деятельность многочисленных центров по изучению «холодной войны», проведение научных конференций, издание книг и статей, посвященных рассмотрению с позиций приобретенного исторического знания как традиционных проблем истории «холодной войны», (начало послевоенной конфронтации, взаимодействие идеологии и политики, ответственность сторон, гонка ядерных вооружений, политика разрядки), так и ее новых аспектов (роль третьих стран, влияние экономических, социокультурных, психологических, цивилизационных и других факторов, окончание противоборства).

Цель данной работы – на основании исследований разных ученых-историков, политологов, специалистов по международным отношениям выделить основные периоды «холодной войны», а также выявить отношение исследователей к тем или иным этапам.

Достижение данной цели предполагает выполнение следующих задач:

На основании исследований историков, изучить общую послевоенную обстановку, а также определить причины создания военных блоков.
Выделить основные этапы «холодной войны».
Изучение международной обстановки в годы «холодной войны».
Поэтапно, на основании изученного материала, определить предпосылки, причины и ход событий в данный период «холодной войны».
Определить причины краха биполярного мира.

Объектом исследования явились этапы международных отношения между основными противниками в «холодной войне», а также их тактические и стратегические приемы и средства участия в «холодной войне».

Предметом исследования явились работы историков, источники и документы, свидетельствующие о дипломатических, стратегических и тактических действиях противников по «холодной войне».

Теоретико – методологическую основу изучаемой темы составляют труды отечественных и зарубежных исследователей «холодной войны», а также документы и источники периода «холодной войны».

В ходе исследования применялись такие методы научного познания, как сбор и анализ эмпирических данных, изучение исторической и теоретической базы исследуемой темы, а также анализ исторических источников и сравнительно-исторический метод.

Хронографические рамки моей работы охватывают период с конца Второй мировой войны, до распада СССР в 1991 г. так как раздел Европы на сферы влияния и формирование биполярного мира начался именно после Второй мировой войны, а окончание явного противостояния между Востоком и Западом закончилось с распадом Советского Союза.

Новизна исследования заключается в попытке рассмотрения новых подходов к феномену «холодной войны» современных исследователей, труды которых не опираются на идеологию, а являются достаточно объективными, учитывая, что их исследования основаны на новых рассекреченных документах.

Историография по данному вопросу условно подразделяется на зарубежную, советскую в период «холодной войны» и отечественную современную литературу. В зарубежной историографии почти одновременно развивалась ортодоксальная и объективная точки зрения на возникновение «холодной войны». Это оценивается, как положительное явление в зарубежной литературе по данному вопросу. Объективная историография представлена трудами следующих авторов: А. Шлезингер «Циклы американской истории», Дж. Гэддис «Сейчас мы знаем», «Переосмысление «холодной войны», а также авторами Дж. Боффа, Н. Верт, Дж. Р. Эдельман. Ортодоксальная, в отличие от объективной, рассматривала «холодную войну», как смелый и необходимый ответ свободных людей на коммунистическую агрессию.

Вся советская историография пронизана идеологией и сводится к тому, что после смерти Ф.Рузвельта и окончания второй мировой войны, США умышленно отказались от политики сотрудничества военного времени и окрыленные обладанием атомной бомбой, выступили на путь агрессии, чтобы исключить всякое русское влияние в Восточной Европе и организовать капиталистические государства на самой границе с Советским Союзом. В результате у Москвы не остается другой альтернативы, кроме как принять меры по защите своих собственных границ. Советский Союз представляется как непогрешимый и самоотверженно борющийся за мир против разного рода западных провокаций. В связи с этим литература советского периода не дает полной и объективной картины о причинах «холодной войны». Примерами данной группы является труд коллектива авторов под редакцией А.А.Громыко «История дипломатии», а так же «История международных отношений и внешней политики СССР 1917-1987 гг.», «История внешней политики СССР».

Совсем иным является взгляд современных отечественных историков, они стараются подойти к изучению проблемы беспристрастно. Надо учесть и то, что сейчас в научный оборот введены неизвестные ранее документы и материалы из архивов, проливающие новый свет на многие страницы «холодной войны». Современными отечественными авторами, освещающими данную проблему являются Нежинский Л.Н., Мурашко Г., Носкова А., Орлов А., Флитов А., коллективом этих авторов создана монография «Советская внешняя политика в годы «холодной войны» (1945-1985)», созданная в 1995 году.

Дипломная работа была апробирована на V региональной молодежной научно – практической конференции «Молодежные исследования и инициативы в науке, образовании, культуре, политике» 22 апреля 2010 года.

Практическая значимость дипломной работы заключается в том, что она, будучи обобщением различных подходов и взглядов на причины, ход и итоги «холодной войны может быть использована при изучении курса Новейшей истории и Истории России XX века.

Структура работы состоит из введения, четырех глав, в каждой из которых по два параграфа, заключения и списка использованной литературы.

ГЛАВА 1. РАСКОЛ ПОСЛЕВОЕННОГО МИРА: ФОРМИРОВАНИЕ БИПОЛЯРНОСТИ.

НАЧАЛО «ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ».

Хронологические рамки «холодной войны» всегда вызывали дискуссии в научном и политическом мире. Дискуссии эти велись на протяжении всей «холодной войны», и ведутся до сих пор. Это привело к возникновению нескольких школ, которые давали свои хронологические рамки и свою трактовку факторов, приведших к началу конфликта.

«Ортодоксальная» школа возникла в 40-х гг., в рамках идеи этой школы было противостояние двух систем, которое начинается с 1917 г., и продолжается в 1939 г. уже как «холодная война». 1947 г. становится поворотным пунктом в отношениях между двумя странами. США осознает тщетность переговоров с СССР, и принимает «доктрину Трумэна» и «план Маршала».

Представители «ревизионистской» школы считали, что истоки «холодной войны» были в решении Запада об интервенции в годы Гражданской войны (1917 -1922 гг.), и в решении подтолкнуть Гитлера на Восток.

В 90-х гг. на Западе появляется теория происхождения «холодной войны» ближе к «ортодоксальной». Один из ее представителей Д. Проэктор считает, что «холодная война» начинается в первые десятилетия XX века, поскольку Запад отвергает коммунизм как общественно – политическую модель. Первым этапом он называет 1917 – 1945гг., и вторым этапом с 1945 г., когда начинается открытое противостояние блоков.

По мнению В. С. Лельчука, высказанному им на страницах журнала «Родина», такой человек как Сталин не мог сотрудничать с Западом. Он же считает, что идеологические основы «холодной войны» были заложены еще в довоенных планах Сталина. Здесь ощущаются отзвуки точки зрения, наиболее отчетливо высказанной в американской историографии Дж. Гэддисом[20;141].

Американский специалист в области изучения «холодной войны» Дж. Гэддис в своей книге «Сейчас мы знаем. Переосмысление истории «холодной войны»», опубликованной в 1997 г., уделяет преимущественное внимание роли Сталина, советской системе и идеологии в развязывании конфронтации.

Современный зарубежный исследователь «холодной войны», заслуженный профессор Вирджинского университета М. П. Леффлер, в своей монографии «Превосходство силы» уделяет большое внимание социально – экономической ситуации в Европе, усилению коммунистических и социалистических партий, подъему революционного национализма в Китае и в странах будущего «третьего мира». По мнению автора, без анализа новой ситуации на мировой арене и причин появления двух центров силы, трудно объяснить, почему «холодная война», в основе которой лежало противоборство противоположных систем, началась не в 1917 г., а в 1947 – 1948 гг.[17;122].

Отечественный историк О. Царев, который исследует отношения СССР с Англией, считает, что документ «Безопасность Британской империи» от 29 июля 1945 г., сам по себе открывает период «холодной войны», так как СССР в нем назван потенциальным врагом. В. М. Зубок считает началом «холодной войны» момент уничтожения Германского блока[38]. В. М. Зубок в своей монографии «Распавшаяся империя: Советский Союз и «холодная война» от Сталина до Горбачева», специально не рассматривает вопрос об ответственности сторон за начало конфронтации. Однако представляет развернутый анализ стратегии Сталина, направленной на мобилизацию экономической и военной мощи СССР с целью усиления советского влияния в Восточной Европе, в Иране, в Турции и на Дальнем Востоке и сопровождавшейся новой волной внутриполитических репрессий. Историк приходит к выводу о том, что в борьбе сверхдержав за сферы влияния именно сталинская политика, на которую США ответила доктриной «сдерживания» коммунизма, прокладывает путь к «холодной войне»[17;126].

Российский историк А. Шубин считает, что непосредственное начало «холодной войны» было связано с конфликтами в Европе и Азии. Разоренные войной европейцы с большим интересом относились к опыту ускоренного индустриального развития в СССР. Информация о Советском Союзе была идеализирована, и миллионы людей надеялись, что замена капиталистической системы, переживавшей тяжелые времена, на социалистическую, может позволить быстро восстановить хозяйство и нормальную жизнь. Еще больший интерес к коммунистическому опыту и помощи СССР был у народов Азии и Африки, боровшихся за независимость и надеявшихся догнать Запад так же, как это сделал СССР. В результате советская сфера влияния стала быстро расширяться, что вызывало опасения лидеров стран Запада – бывших союзников СССР по Антигитлеровской коалиции.

5 марта 1946 г., выступая в присутствии президента США Трумэна в Фултоне, У. Черчилль обвинил СССР в развертывании мировой экспансии, в наступлении на территорию «свободного мира». Черчилль призвал «англосаксонский мир», то есть США, Великобританию и их союзников дать отпор СССР. Речь в Фултоне стала своеобразным объявлением «холодной войны»[47].

Отечественный исследователь А. А. Рощин считает, что «холодная война» началась до Фултонской речи Черчилля. По его личным воспоминаниям, веяние «холодной войны» ощущалось уже на конференции в Сан – Франциско весной 1945 г., причем находившийся там нарком В. М. Молотов своими действиями способствовал взаимному отчуждению государств Запада и Востока[40;74]. С другой стороны, президент Трумэн в конце апреля 1945 г. предложил ломать сейчас же американо-советские отношения. В. Л. Исраэлян говорит о крутом повороте союзников в отношении к СССР с весны 1945 г. В. А. Секистов добавляет, что уже на ранней стадии «холодной войны» (1944 г.) ведущие военные разрабатывали новые стратегические планы против СССР, хотя избегали открыто называть будущего врага врагом номер один. Взрыв произошел в апреле 1945 г., когда к власти пришел Г. Трумэн. Таким образом, «холодная война» родилась в горниле войны «горячей» (вторая половина 1943 г. – апрель 1945 г.). К концу 1945 г. правительства США и Англии отказались от послевоенного сотрудничества с СССР, «первыми показали бронированный кулак и первыми нарушили совместные решения». Речь же Черчилля в Фултоне являлась, по сути, манифестом «холодной войны», на фронтах которой уже происходили ожесточенные идеологические сражения[22;55].

Большинство исследователей считают рубежом необратимого разгорания «холодной войны» лето 1947 г., когда СССР отказался участвовать в «плане Маршала». Также считается, что Сталин не ожидал такой крупномасштабной акции со стороны США и усмотрел в ней то же, что усматривал в его действиях Запад – стратегический «план игры», направленный на изоляцию СССР и вытеснение его из Западной (и даже Восточной) Европы. В связи с этим Сталин был вынужден форсировать контрмеры, в частности, в создании Коминформа [20;139-140].

Итальянский историк Джузеппе Боффа в своей книге «История Советского Союза», пишет о том, что усиление противоборства между Советским Союзом и Великобритании и США началось с первого же дня, как только прекратилось чисто военное сотрудничество[6;272]. При этом только в середине 1947 г. произошел окончательный раскол Европы надвое, который полностью изменил направления политической борьбы в обеих частях континента. В Западной Европе коммунисты в мае месяце были изгнаны из правительственных коалиций, в которых они участвовали, начиная с последнего этапа войны[6;296]. Ответом Советского Союза на принятие «плана Маршала» в США, по мнению историка, стало создание Коминформа.

В. О. Печатнов в сборнике статей «От союза к вражде» на примере советско-американских отношений 1945 – 1946 гг. выявляет закономерности и специфику процесса распада антигитлеровской коалиции. Попытки преодоления системной пропасти между капитализмом и социализмом на основе концепции «общности судеб», обосновывающей возможность их мирного сосуществования, были чрезвычайно затруднены с обеих сторон[33;194]. Автор выделяет среди главных причин враждебных отношений бывших союзников, начиная с 1946 г.: складывание антисоветского консенсуса в США, реидеологизацию американской политики в отношении СССР как антитезы рузвельтовскому курсу на сотрудничество, возврат к тотальному контролю во внутриполитической жизни СССР, геополитические притязания и великодержавность Сталина. В целом Печатнов считает, что все участники «большой тройки» несут ответственность за девальвацию сотрудничества и переход к «холодной войне»[1;8].

В идеологической несовместимости двух систем видит суть проблемы Д. Г. Наджафов, сдвигающий истоки «холодной войны» к 1917 г. и выделяющий в их числе международную практику большевизма, тесно связанную, по его мнению, с русской имперской традицией. В этом он согласен с американским исследователем Р. Пайпсом, возлагающим ответственность за развязывание конфронтации на коммунистическую идеологию, в рамках которой мирное сосуществование двух систем представлялось лишь временным явлением[33;194]. Хотя данная концепция далеко не нова и впервые была всесторонне обоснована в начале 1960-х годов Д. Флемингом, а также имеет своих сторонников как среди зарубежных так отечественных историков. Наджафов предлагал собственную оригинальную систему доказательств, которая базируется на тщательном изучении документов бывших партийных архивов и тезисов о том, что изучение проблематики «холодной войны» не может быть оторвано от «исторических причин падения коммунистической власти в СССР». Отличие работы Наджафова состоит также в том, что он рассматривает Вторую мировую войну как рубеж, за которым последовала следующая, более активная фаза «холодной войны», принявшая конкретную форму острого соперничества между СССР и США[1;7].

М. Н. Петров рассматривает возникновение «холодной войны» как явление чисто идеологического свойства, которое зародилось сразу же после октябрьской революции в стане противников социалистической революции в России, а затем перешло в политический арсенал советской власти[43;85]. По мнению же Н. В. Загладина, считать, что «холодная война» велась между СССР и Западом с 1917 г., было бы ошибочно. Такой же точки зрения придерживается и В. Л. Мальков, так как едва ли можно найти более убедительный контрдовод против мнения о том, что история «холодной войны» ведет свое происхождение от 1917 г., чем факт сближения между Соединенными Штатами и Советским Союзом в 1933 г. [22;54]

Профессор Флорентийского университета Эннио Де Нильфо в своей книге «История международных отношений 1918 – 1999 гг.» датирует начало оформления биполярного мира периодом с сентября 1945 г. по весну 1946 г., когда рассеялась как дым надежда, что институциональный путь в политико-юридической области и многополюсный подход в финансово-экономической сфере станут базой для реконструкции новой международной системы. Вместо многополюсности возникла биполярность[16;46].

В. И. Ерофеев замечает, что в период Второй мировой войны в рамках антигитлеровской коалиции уже были зерна «холодной войны». Другое дело, что они в то время не проросли, война против общего врага требовала согласия и компромиссов. А вот после разгрома Германии расхождения относительно ее будущей судьбы выплеснулись наружу и стали одним из основных факторов, питавших вышедшую на поверхность «холодную войну». Вторым узлом противоречий стали вопросы государственного устройства в освобожденных странах[43;85].

В. В. Снигерев считает, что как только обозначился переход к новому положению в Европе, а именно все большему и большему доминированию СССР и ослаблению Германии, стали провялятся первые признаки того, что впоследствии назвали «холодной войной». Поэтому началом «холодной войны» надо считать период, когда стали актуальными вопросы послевоенного устройства. Но это еще не была «холодная война» в том виде, в каком мы ее знаем. Необходимость решения вопросов завершения военных действий по разгрому Германии и ослаблению Японии побуждала западных союзников ставить в основу взаимоотношений с СССР принципы сотрудничества, а не конфронтации и противоборства, что стало доминирующим впоследствии[43;87]. По мнению С. И. Вискова, уже в годы войны в США шла борьба между сторонниками и противниками сотрудничества с СССР.

Смерть Рузвельта сыграла, на взгляд С. Ю. Шенина, серьезную роль в обострении ситуации. Когда в начале 1946 г. Трумэн высказал мнение, что Россия не понимает другого языка, кроме «железного кулака», стало ясно, что и США прошли свою половину пути к «холодной войне». Гнев Трумэн был вызван тем, что СССР, в нарушение Декларации освобождения Европы, устанавливал тоталитарные порядки в оккупированных им странах и осуществлял подрывную деятельность с целью расширить влияние компартии в странах, им не контролируемых.

А. М. Филитов в качестве времени начала «холодной войны» предложил 1948 г., так как до 1948 г. армии и в Советском Союзе и в Соединенных Штатах сокращались, а после 1948 г. стали увеличиваться. Вот это и есть реальный материальный признак «холодной войны», считает он.

Историк Ю. А. Поляков вообще против того, чтобы точно дотировать начало «холодной войны», так как мир постепенно вползал в «холодную войну», идя через атомные взрывы в Хиросиме и Нагасаки, через споры в заключении мирных договоров, через речь Черчилля и т.д.[22;58]

Таким образом, можно сделать вывод, что правильнее было бы считать началом «холодной войны» определенный период, а не точку. Но по поводу того, когда он начался, среди ученых идут споры и сейчас, так как у каждого специалиста существует масса аргументов, на которые он опирается, защищая свое мнение по данному вопросу.

ПЕРИОД НАРАСТАНИЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАПРЯЖЕННОСТИ. ФОРМИРОВАНИЕ БИПОЛЯРНОСТИ.

В период между сентябрем 1945 г. и весной 1946 г. рассеялась как дым надежда, что институциональный путь в политико-юридической области и многополюсный подход в финансово-экономической сфере станут базой для реконструкции новой международной системы. Вместо многополюсности возникла биполярность. Это означало, что существовал не один единственный способ реконструкции международной системы в глобальном масштабе; родилась биполярная система, поскольку были две державы победительницы и формы их реконструкции наполнялись различным содержанием: сложились две модели или два лагеря, как позже сказал Сталин. Теоретическое обоснование разделению на два лагеря было дано в учредительном документе Коминформа; эти два полюса стремились объединить вокруг себя все свободное пространство, но со временем образовался и третий лагерь - неприсоединившиеся страны. Сразу после окончания войны причины, породившие трудности и разногласия, требовали доброй воли для поиска компромиссных решений, но они переросли в открытые столкновения, которые, постепенно обостряясь, сделали ситуацию необратимой. В эти месяцы стало ясно, что разгром Германии и закат европейской гегемонии не смогли элиминировать силовую политику, они только привели к смене векторов[16;46].

В 1946–1947 СССР усилил давление на Грецию и Турцию. В Греции шла гражданская война, а от Турции СССР требовал предоставления территории для военной базы в Средиземном море, что могло быть прелюдией к захвату страны. В этих условиях Трумэн заявил о готовности осуществлять «сдерживание» СССР во всем мире. Эта позиция получила название «доктрины Трумэна» и означала прекращение сотрудничества между победителями фашизма[47].

Леффлер подверг критическому осмыслению точку зрения, согласно которой Г. Трумэн под давлением своих антисоветски настроенных советников сразу же после прихода к власти развязал «холодную войну». Он подробно рассматривает идейно – политические взгляды Трумэна: он воспринимал мир в черно-белых тонах и придавал большое значение американской мощи. Обладание атомной бомбой расценивалось как новый инструмент этой мощи. Однако, не смотря на неопытность во внешнеполитических делах, новый президент США считал возможным вести переговоры со Сталиным в отстаивании американских интересов. Трумэн не был настроен на разрушение союзнической коалиции и ввиду сложности внутриполитической ситуации в США, и ввиду незаконченности процесса послевоенного мирного урегулирования. Иными словами, автор подчеркивает, что Трумэн, как и Сталин, изначально не стремился к конфронтации[17;122].

По мнению С. Ю. Шенина, создание мира «открытых дверей» и вытекающее отсюда господство США являлись целью американской внешней политики. Трумэн взял на вооружение конфронтацию, без которой, на его взгляд, нельзя было гарантировать достойное место для Америки в мировой экономике. А для этого надо было сформировать для нации образ врага, олицетворяющего «мировое зло». План Трумэна заключался в том, чтобы сформировать угрозу безопасности США[46;74]. Г. Трумэн был также лично заинтересован в создании конфронтации, ибо таким путем рассчитывал поднять свою крайне низкую репутацию как президента[46;70].

Российский историк А. Шубин, считает, что фронт «холодной войны» пролегал не между странами, а внутри них. Около трети населения Франции и Италии поддерживало компартию. Бедность разоренных войной европейцев была питательной почвой для успеха коммунистов. В 1947 г. государственный секретарь США Джордж Маршал заявил, что США готовы предоставить странам Европы материальную помощь для восстановления экономики. США требовали политические уступки: европейцы должны были сохранить капиталистические отношения и вывести коммунистов из своих правительств. В апреле 1948 г. 16 стран подписали «план Маршала»[47]. Эти события, по мнению Шубина, закрепили раскол.

Энио Де Нильфо так же считает, что раздел мира совершился именно с принятием европейскими странами «плана Маршала». Он считает, что предложение Маршала содействовало выявлению потенциального расхождения между странами, которые приняли план, и теми, кто от него отказался (страны, находившиеся под советским влиянием). Маршал предлагал европейцам объединить свои усилия с американскими политическими инициативами в целях более эффективной координации, т. е. формировалась первая фаза интеграции Западной Европы. При таком подходе основательно подрывались гегемонистские проекты Сталина, единственной целью которых было укрепление советской безопасности в ущерб другим странам[16;118-119].

Джузеппе Боффа, говорил о том, что «План Маршала» поставил под угрозу влияние Советского Союза в странах Восточной Европы; это бал тяжелый кризис; одной из ведущих, если не самой главной его причиной являлась оппозиция СССР по отношению к американской инициативе. В свою очередь Сталин пригрозил странам Восточной Европы, что присоединение к «плану Маршала» будет расцениваться как враждебное действие. Вследствие этого восточноевропейские страны были вынуждены объединиться в единый фронт с Москвой[6;284].

Помимо «плана Маршала», сохранению союза СССР и США препятствовали и геополитические противоречия. Важным внешнеполитическим приоритетом СССР в 1940-е гг., ставшим одним из главных объективных факторов развязывания «холодной войны», было сохранение советского влияния в Центральной и Восточной Европе. Это планировалось достичь посредством укрепления идеологически близких Москве режимов в странах региона. Как показывает, на основании новых документов, Л. Я. Гибианский в статье «Проблемы Восточной Европы и начало формирования советского блока», руководство США и Великобритании ожидало, что СССР ограничится лишь обеспечением дружественности государств на его западных границах, в то время как Сталин еще в годы Второй мировой войны поставил задачу закрепления в этих странах режимов, контролируемых Москвой.

Вместе с тем, как отмечает Н. И. Егорова, автор статей «Военно-политическая интеграция стран Запада и реакция СССР(1947 – 1953 гг.)» и «Европейская безопасность, 1954 – 1955 гг.: поиск новых подходов», «консолидировав» просоветские режимы в Центральной и Восточной Европе, Сталин не сразу создал из них военно-политический союз. Строительство военных блоков первыми начали государства Запада в 1948 – 1949 гг. По мнению Н. И. Егоровой, «угроза национальной безопасности СССР действительно волновала советское руководство», которое было вынуждено предпринимать ответные меры[1;197].