Художественные особенности в романе Набокова "Бледный огонь"
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВСТУПЛЕНИЕ……………………………………………………
РАЗДЕЛ 1 ЛИТЕРАТУРНОЕ ТЕЧЕНИЕ В ПЕРИОД ТВОРЧЕСТВА ВЛАДИМИРА ВЛАДИМИРОВИЧА НАБОКОВА
- ПОНЯТИЕ МОДЕРНИЗМА И МОДЕРНИСТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ…………..…....5
- НАБОКОВ
И МОДЕРНИЗМ…………………………………………………….
.……..7
РАЗДЕЛ II ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ОСОБЕННОСТИ РОМАНА «БЛЕДНЫЙ ОГОНЬ»
2.1. ЧИСЛА И ДАТЫ В КОНТЕКСТЕ РОМАНА «БЛЕДНЫЙ ОГОНЬ»……..…….……9
2.2.
ЗАИМСТВОВАНИЯ В РОМАНЕ «
ВЫВОДЫ…………………..………………………………………
БИБЛИОГРАФИЯ
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность данной работы обусловлена вопросом об использовании дат и заимствований в произведении творчества Владимира Владимировича Набокова в период модернизма .
Материал нашего исследования − роман «Бледный огонь». Композиция романа представляет собой классическое построение текста в тексте. Роман делится на поэму в 999 строк, написанную одним из главных героев, американским поэтом Шейдом, и комментарий с предисловием к этой поэме, написанные другим главным героем и − соответственно − рассказчиком, Чарльзом Кинботом. Оба они − преподаватели в одном из провинциальных американских университетов, к тому же соседи. Но проблема авторства романа многократно затрагивается в критической литературе, тем не менее, этот вопрос остаётся до сих пор нерешённым. Основному «речевому действию» романа - поэме и комментарию - предшествовали события, о которых рассказано в комментарии.
Цель исследования – рассмотреть взаимодействие романа с другими произведениями при помощи дат и заимствований.
Данная цель обуславливает следующие задачи:
- Охарактеризовать модернизм и модернистскую литературу;
- проработать критическую литературу по проблеме исследования;
- выявить конкретные примеры по теме работы.
Поставленные задачи объясняют выбор структуры курсовой работы: в первой главе приводится характеристика модернизма и модернистской литературы, присущей этому времени, а также деятельности Владимира Владимировича Набокова. Вторая глава посвящена собственно исследованию, т.е. поиску чисел, дат и заимствований в романе.
При написании курсовой работы были использованы следующие методы:
Описательный метод. Был использован при рассмотрении модернизма и модернистской литературы.
Сопоставительный
метод. Использовался для сравнения
дат, чисел и заимствований в произведениях
писателя.
РАЗДЕЛ I ЛИТЕРАТУРНОЕ ТЕЧЕНИЕ В ПЕРИОД ТВОРЧЕСТВА ВЛАДИМИРА ВЛАДИМИРОВИЧА НАБОКОВА
- ПОНЯТИЕ МОДЕРНИЗМ И МОДЕРНИСТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
В 1890-1900 годах во всем мире стали отчетливо видны симптомы надвигающегося кризиса буржуазно – дворянского строя национальной жизни людей. Это прослеживалось и передавалось в литературных течениях того времени. В конце 19 в. произошло усиление отвлеченного мышления в творчестве ряда писателей. В произведениях стали прослеживаться экспрессивно – символические мотивы и образы. Литературная критика обратила внимание на новое направление и стала называть его модернизмом. Французское слово «модерн» означает современный, новейший.
Модернизм − это общий термин, применимый в ретроспективе к широкой области экспериментальных и авангардистских течений в литературе и других видах искусства в начале двадцатого столетия. Сюда относятся такие течения, как символизм, футуризм, экспрессионизм, имаджизм, вортицизм, дадаизм и сюрреализм, а также другие новшества мастеров своего дела[2, стр. 159].
Модернистскую литературу характеризует, прежде всего, отторжение традиций девятнадцатого века, их консенсуса между автором и читателем. Конвенции реализма, к примеру, были отвергнуты Францем Кафкой в романе «Процесс» , Дж. Джойсем в произведении «Улисс» и другими романистами, в том числе и в экспрессионистической драме, а поэты отказывались от традиционной метрической системы в пользу верлибра. Модернистские писатели видели себя как авангард, откинувший буржуазные ценности, и заставляли читателя задуматься, применяя сложные новые литературные формы и стили. В художественной литературе принятое течение хронологического развития событий было «поставлено с ног на голову» Джозефом Конрадом, Марселем Прустом и Уильямом Фолкнером [3, стр. 168].
Модернистская литература по большей своей части космополитична и обычно выражает чувство потерянности в урбанистической среде, подчиняясь новым антропологическим и физиологическим теориям. Самая любимая ее техника – наложение вместе с многогранной точкой восприятия, которая удивляет и шокирует читателя своей отличностью от доселе привычных плодов пера. В английской литературе основными вехами литературного модернизма являются «Улисс» Джоймса и «Бесплодная земля» Элиота (оба произведения написаны в 1922). В испанской литературе модернизм это, прежде всего, стиль поэзии с 1888 по 1910 год, на который очень сильно повлияли французские символисты и представители парнасской школы. В испаноязычном мире это течение представлено поэтом из Никарагуа Рубеном Дарио и мексиканским поэтом Мануэлем Гутиеррес Нахeра.[2, стр. 164].
У
каждой страны был свой модернизм, неважно,
вошел ли он в мировую литературу или так
и остался локальным явлением. Сама суть
модернизма – культурного течения, зародившегося
между мировыми войнами в обществе, истощенном
идеями прошлого, − является космополитичной.
Писатели, работавшие в это время, экспериментировали
с формами, способами, приемами, техниками,
чтобы дать миру новое звучание, но темы
их оставались вечными. Чаще всего это
была проблема одиночества человека в
этом разноцветном мире, несовпадение
его собственного темпа с темпом окружающей
действительности[1, стр. 31]. Именно модернизм,
в отличие от всех предыдущих течений,
будет акцентировать свое внимание на
человеке, на его внутренней сущности,
отбрасывая внешний антураж или видоизменяя
его так, чтобы он только подчеркивал основную
идею. Критики говорят о литературе модернизма,
как о явлении довольно мрачном, но такое
ощущение создается преимущественно из-за
того, что читатель рассматривает мир,
поданный автором, через призму восприятия
последнего, окрашенную разочарованием
и вечным поиском смысла бытия[10, стр. 553].
- НАБОКОВ И МОДЕРНИЗМ
Непосредственное
отношение к модернизму имеет
также Набоков Владимир Владимирович.
При этом корни творчества Набокова, безусловно,
уходят в традиции русской классики и
«серебряного века». В нем присутствуют
пушкинская легкость и живость, трагикомический
гротеск Гоголя, пряная, утонченная и дразнящая
атмосфера рубежа XIX—XX веков, а также вкус
к интеллектуальной игре, свойственный
европейскому высокому модернизму. Все
это он привнес в американскую прозу, существенно
обогатив ее, сам же по-своему воспринял
дух головокружительных перемен и новых
непроторенных путей, отличающий культуру
США середины столетия. В отличие от других
писателей, которые в своих произведениях
демонстративно бросали вызов условностям
буржуазной благопристойности и реалистическим
условностям в литературе, Набоков все
это просто опрокинул и обратил в их же
противоположность, то есть отменил. «Реальность
никогда не является предметом истинного
искусства, которое творит свою собственную
реальность»[5, стр. 32], − пишет он в «Бледном
огне». Во-первых, потому что академический
комментарий, семейная хроника и прочее
– это лишь видимость традиции, провокация;
жанровые параметры постоянно нарушаются.
Во-вторых, здесь есть элемент более тонкой
игры. Подчеркивание «литературности»
углубляет разрыв с реальностью. «Реальность»
(слово, которое Набоков всегда ставил
в кавычки), так называемая «правда жизни»
выступает у него не более чем условностью,
всецело подчинённой правде художественного
текста, которую, играя, создаёт творец
альтернативной вселенной, «король в изгнании»
Владимир Набоков. Произведения писателя
характеризуются сложной литературной
техникой, глубоким анализом эмоционального
состояния персонажей в сочетании с непредсказуемым,
порой почти триллерным сюжетом. Набоков
не остаётся на узко-социальном уровне,
а переходит к разрабатыванию скорее метафизической
темы соотношения разных «миров»: мира
реального и мира писательского воображения,
мира Берлина и мира воспоминания о России,
мира обычных людей и мира шахматного
и т. д. Свободное перетекание этих миров
является модернистской чертой. Также
чувство новизны и свободы этим произведениям
даёт то, что в них Набоков разрабатывает
яркие языковые приёмы, совершенствует
свой стиль, достигая особой выпуклости,
осязаемости кажущихся мимолётными описаний.
Своеобразному литературному стилю Набокова
была присуща игра в шараду из реминисценций
и головоломки из зашифрованных цитат,
чисел, дат. Можно выделить главные англоязычные
произведения Набокова в период модернизма
— «Истинная жизнь Себастьяна Найта»
(1941), «Под знаком незаконнорождённых»
(1947), «Лолита» (1955), «Бледное пламя» (1962),
«Ада, или Радости страсти: Семейная хроника»
(1969), «Прозрачные вещи» (1972) и «Смотри на
арлекинов» (1974). Именно «вторая жизнь»
Набокова как американского писателя
способствовала его славе блестящего
интеллектуала-космополита, литератора
и учёного-филолога. Она сделала его одной
из центральных фигур мировой литературы
XX столетия и ключевой — в «белой» американской
прозе второй половины века[8, стр. 288].
РАЗДЕЛ II ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ОСОБЕННОСТИ РОМАНА «БЛЕДНЫЙ ОГОНЬ»
2.1.
ЧИСЛА И ДАТЫ В КОНТЕКСТЕ
РОМАНА «БЛЕДНЫЙ ОГОНЬ»
Роман «Бледный огонь» Владимира Набокова − одно из самых экстравагантных произведений писателя − увидел свет в 1962 году. Выйдя из печати, «Бледный огонь» сразу попал в центр внимания американских и английских критиков. Далеко не все из них по достоинству оценили новаторство писателя и разглядели за усложненной формой глубинную философскую суть его произведения, в котором раскрывается трагедия отчужденного от мира человеческого «я» и исследуются проблемы соотношения творческой фантазии и безумия, вымысла и реальности, временного и вечного. Однако, несмотря ни на что, это наиболее трудное и непрозрачное англоязычное сочинение Владимира Набокова стало бестселлером и довольно быстро было переведено на несколько европейских языков, по прошествии некоторого времени породив горы литературоведческих исследований.
По утверждению Присциллы Мейер «роковой момент в биографии Набокова, который определил сюжет «Бледного огня» — это смерть его отца от пули убийцы»[4, стр. 4]. Год этого рокового события разнообразными способами вплетается в сюжеты произведений писателя. Но не только эта дата повлияла на творчество Владимира Набокова. Пекка Тамми — профессор сравнительного литературоведения университете Тампере (Tampere), Финляндия. Автор книг «Problems of Nabokov’s Poetics, Narrotological Analysis» и «Russian Subtexts in Nabokov’s Fiction» занимался детальным изучением набоковского внимания к датам, роковым и прочим[11, стр. 41,75]. Набокова, как и Пушкина, завораживали роковые даты. И, действительно, глядя на роман «Бледный огонь» можно увидеть, что строки имеют четкую нумерацию, да и в тексте даты переплетаются с датами реальных событий.
Даты функционируют у Набокова на нескольких уровнях:
- как интертекстуальные узлы, связывающие между собой набоковские произведения и тексты главным образом посредством пушкинских, но также других произведений классической русской литературы.
Например, все, кто читал «Лолиту», помнят, что Лолита бросила Гумберта 4 июля « <...> в городе меж тем начали справлять великий национальный праздник, судя по мощным хлопушкам»[6, стр. 226], и на следующий день,5 июля, Гумберт отправился на ее поиски. Это соотносится с «Бледным огнем», где день рождения Шейда, и, вероятно, Кинбота, приходится на 5; Шейд заканчивает песнь 1 своей поэмы 4 июля 1959, а 5 июля Градус, по словам Кинбота, отправляется на задание. В «Пнине» первый сердечный приступ героя приходится на «4 июля 1920-го»[7, стр. 22]. Следующим примером может послужить дата 15 июля 1841 − день смерти Лермонтова. В «Бледном огне» Градус прибывает в аэропорт Cоte d’Azur «вскоре после полудня 15 июля 1959 года», а в указателе на имя Кинбота отмечено «его тщетное ожидание Шейда 15 июля». Следует добавить, что это также день св. Владимира. В окончательном английском варианте своей автобиографии Набоков назвал год рождения отца − 1870 и число − 20 июля, а в «Бледном огне» - это день, когда Шейд закончил поэму и был застрелен Градусом .
- могут использоваться в качестве строительных блоков, из которых создается австорская публичная персона. Другими словами, определенные цифры становятся функциональными в контексте публичного мифа о самом себе, который Набоков настойчиво создавал на протяжении всей своей русской и американской карьеры.
Один из ярчайших примеров был упомянут выше – это дата смерти отца Владимира Набокова, определившая сюжет «Бледного огня».
Здесь также следует отметить привязанность Набокова к числу «999». Таково число строк в поэме Джона Шейда, а в другом стихотворении этот поэт пишет:
«Уличные фонари пронумерованы, и возможно,
Что номер девятьсот девяносто девятый
Это один из моих старых друзей».[5, стр. 29]
В комментарии Кинбот упоминает «три тысячи девятьсот девяносто девятый раз», что Шейд посещает спальню своей жены.
Даты в тексте − есть не более чем метки тех временных сближений и совпадений, благодаря которым реальность и литература могут стать одним целым. Уместно применить здесь строки из «Бледного огня»:
«<...> это-то и есть
Весь настоящий смысл, вся тема контрапункта;
Не текст, а именно текстура, не мечта,
А
совпаденье, все перевернувшее
вверх дном»[5, стр. 23]
2.2. НАБОКОВСКИЕ
ЗАИМСТВОВАНИЯ
Как и многие книги Набокова «Бледный огонь» ссылается на другие. Название романа позаимствовано у Шекспира. В трагедии «Тимон Афинский». Тимон, беседуя с ворами, говорит следующее (акт IV, сцена III):
«... the moon an arrant thief,
And her pale fire she snatches from the sun».[9, стр. 19]
или в переводе П. Мелковой:
«Луна − нахалка и воровка тоже:
Свой бледный свет крадет она у солнца»[9, стр. 19]
Это можно было бы счесть источником названия
романа, если бы речь в нем шла только
об отражениях (в том числе
интерпретациях литературного произведения)
либо просто о краже рукописи Шейда Кинботом.
При этом, однако, невозможно понять,
какое отношение имеет такое название
собственно к поэме, в которой речь
идет о смерти дочери Джона Шейда и о потустороннем
мире. Но существует, как обычно
у Набокова, еще один, второй
слой. В трагедии «Гамлет» Призрак,
или Тень, прощаясь с Гамлетом, говорит
(Акт I, сцена V):
«Fare tee well at once,
The glow-worm shows matin to be near,
And
'gins to pale his uneffectual fire».[9,стр. 113]
Существующие переводы таких авторов, как А. Кронберг, М. Лозинский, А. Радлова, Б. Пастернак, к сожалению, не передают его слова с достаточной точностью, однако, вот пример одного из них:
«Прощай! прощай! Светящийся червяк
Мне говорит, что близко утро:
Бессильный свет его уже бледнее...»[9, 113]
(А. Кронеберг)
Обратим внимание и на то, что нужные нам слова произнесены Призраком, и на соседство «светляка», которому предстоит сыграть в романе немалую роль. И еще одно: в английском языке существует созвучное «Pale Fire» слово «balefire», означающее, среди прочего, «погребальный костер».
Итак, роман Набокова имеет схожие черты с шекспировской трагедией «Тимон Афинский». Обращение писателя к этому сюжету и соотнесение его с историей земблянского короля Карла Возлюбленного не случайно. История Тимона десятки раз излагалась в мировой литературе. И древние авторы, и писатели-гуманисты видели в судьбе этого человека, удалившегося в изгнание и решившего жить, не общаясь с окружающими, проявление крайней антисоциальности. Соответственно, Тимон традиционно осуждался или даже высмеивался. Его рассматривали как образец человеконенавистничества, а в его одиноком существовании в лесу, налоне природы видели одичание, возврат к скотскому состоянию, отказ от высших достижений духа.
Шекспир же, чей подход
импонирует Набокову, коренным
образом пересмотрел этот традиционный
взгляд и пошел против традиции. Его
Тимон − трагический персонаж, который
вызывает к себе сочувствие. Одинокий
человек, не имеющий ни жены,
ни возлюбленной, ни родственников,
он представлен выдающейся личностью,
чья судьба множеством нитей связана
с общественным бытием. Набокова
увлекает выраженное в трагедии ощущение
несправедливости космического масштаба.
Мир, в котором все строится на
несправедливости и воровстве («Солнце
− первейший вор. Луна
− нахалка и воровка
тоже... Все в мире вор!»), изначально
враждебен «одиноким королям» и поэтам.
Следует обратить внимание и на то,
что в «Бледном пламени» предельно
затемнена проблема авторства всех составляющих
произведение текстов, а также реальности
(или нереальности) основных его персонажей
− Шейда, Кинбота и Градуса. Наше понимание
романа в значительной степени зависит
от того, какую версию мы примем. Так,
Э. Филд, Б. Бойд (и переводчик романа) полагают,
что Шейд − автор не только поэмы,
но и комментария и, соответственно,
Кинбот является персонажем написанного
им произведения. Вместе с тем существует
и прямо противоположная точка зрения,
согласно которой писатель-безумец Кинбот
сочинил не только фантастическое повествование
о Короле Карле Возлюбленном, но
и историю поэта Шейда,
и, соответственно, его поэму,
а также повествование об убийце
Градусе. (Учтем, кстати, что фамилия
персонажа значима: shade − по-английски
«тень». Спрашивается, чья? Можно предположить,
что Набокова). Впрочем, хотя различные
варианты единого авторства составляющих
роман текстов преобладают, они
не являются общепринятыми, и, например,
Д. Бартон Джонсон трактует
Шейда и Кинбота как различных
персонажей. Авторство романа – это весьма
спорный вопрос, о котором можно говорить
без устали долгое время, но ответов будет
столько же, сколько и людей, так как каждый
придерживается того или иного мнения.
ВЫВОД
Роман
Владимира Владимировича
Придерживаясь цели, обусловленной поставленными задачами, удалось выяснить, что:
- Даты и числа, по-видимому, играют не маловажную роль в творчестве писателя и, особенно, в « Бледном огне». Они помогают нам углубиться не только в роман, но и в подробности реальной жизни писателя. Набокову удалось ненавязчиво обратить наше внимание на эту особенность и с её помощью привлечь нас к другим произведениям. Использованные при написании романа цифры, словно тонкая паутинка переплетают между собой всё вымышленное и настоящее, тем самым добавляя некоторую загадку, заставляя нас постоянно находиться в напряжении и раздумьях о происхождении тех или иных чисел и дат.
- Заимствования – не менее интересная связующая деталь романа. Они, помимо романа характеризуют и самого Владимира Владимировича Набокова. Заимствования открывают нам литературные пристрастия писателя, его интеллект и заинтересованность окружающим миром. Они так же, как числа и даты, которые применил Набоков, дают нам возможность познакомиться с другими шедеврами литературы и более тонко чувствовать и понимать те вещи, которые скрыты между строк.
Владимир
Владимирович Набоков – удивительный
писатель, так как он смог объединить
эти художественные особенности
в тексте одного романа, романа, который,
по мнению многих критиков и читателей,
достойно и справедливо занял
высочайшее место среди модернистской
литературы.
БИБЛИОГРАФИЯ
- Ионкис Г. Э., Английская поэзия XX века, М., 1980. – стр. 31
- Кирамова К. И., Культурология в вопросах и ответах. Учебное пособие, М., 2004. – стр. 159, 164
- Копелев Л. З., Сердце всегда слева. Статьи и заметки о современной зарубежной литературе, М., 1960. – стр. 168
- Мейер П., Найдите, что спрятал матрос: «Бледный огонь» Владимира Набокова, К., 2007. − стр. 11
- Набоков В. В., Бледный огонь, К., 2008. – стр. 23, 29, 32
- Набоков В. В., Лолита, М., 2010. – стр. 226
- Набоков В. В., Пнин, М., 2010. – стр. 22
- Староверова Е. В., Американская литература, М., 2005. – стр. 288
- Шекспир У.,Сочинения, К., 2001. – стр.19, 113
- История всемирной литературы: В 9-ти томах. – 1983, том 8-й, стр. 553
- Пекка Тамми, Поэтика даты у Набокова // Старое литературное обозрение. – 2001, №1. – стр. 41, 75 − 97