Методы журналистского расследования в творчестве Гюнтера Вальрафа. 3

Министерство  образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

Федеральное государственное  образовательное учреждение

высшего профессионального  образования

«Южный федеральный университет»

Факультет филологии  и журналистики

Кафедра теории журналистики.

Курсовая работа на тему «Методы журналистского расследования  в творчестве Гюнтера Вальрафа»

                                             студентки 2 курса очной

                                                                 формы обучения  А.В.Самойловой

                                                                Научный руководитель:

                                                              Капустина А.Г.

Ростов-на-Дону

2010

Введение.

Расследование - это, пожалуй, самое молодое направление в современной отечественной журналистике. Изменения в жизни нашего общества, происходившие в 90-е годы, пробудили у граждан интерес к общественной и политической жизни, вызвали потребность быть полноправным участником этой жизни.

Одно из лучших определений журналистского расследования дал бывший заместитель редактора-распорядителя газеты "Ньюсдэй" Роберт Грин: "Это журналистский материал, основанный, как правило, на собственной работе и инициативе на важную тему, которую отдельные лица или организации хотели бы оставить в тайне. Три основных элемента: журналист проводит расследование, которое не проводил кто-то другой; тема материала достаточно важна для читателя или телезрителя; другие пытаются скрыть затронутые в расследовании факты от общественности".¹

Первые публикации в  российской прессе под рубрикой «Журналистское расследование» появились в начале 1990-х годов. Журналисты, начинавшие работать в этом жанре, зачастую были вынуждены действовать по наитию, руководствуясь больше здравым смыслом, чем правилами и методами.

Немногочисленные зарубежные переводы по этой тематике, которые  издавались в России, не могли восполнить пробел в знаниях и недостаток опыта. Условия, в которые были поставлены журналисты тех лет, разительно отличались от практики и образа жизни зарубежных коллег, чей опыт работы в условиях свободы слова исчислялся к тому времени уже не одним десятилетием. Многочисленные журналистские кодексы и хартии, принятые в большинстве цивилизованных стран, у нас заменяли собственные представления о чести и совести, о добре и зле.

Гюнтер Вальраф, немецкий писатель-антифашист, оказал огромное влияние на развитие жанра журналистского расследования во всем мире и в  нашей стране. Его новаторская  деятельность на почве расследовательской журналистики стала настоящим прорывом в этой области. К сожалению, в наше время почти нет молодых «гигантов» журналистских расследований. Этим определяется актуальность работы: исследование методов проведения журналистского расследования на примере творчества Гюнтера Вальрафа может помочь молодым журналистам изобрести собственные инновационные методики работы в этом сложном жанре.

Задачи работы – рассмотреть, как методы ведения журналистских расследований представлены в журналистском творчестве Гюнтера Вальрафа и проанализировать их в контексте современности.

Объектом исследования являются сборники репортажей Гюнтера Вальрафа «Репортер обвиняет» и «Нежелательные репортажи».

1. Журналистское творчество Вальрафа Гюнтера.

Гюнтер Вальраф родился 2 октября 1942 года в маленьком городке неподалеку от Кёльна. Его журналистским дебютом стал «Мой дневник из бундесвера. 1963–1964» – история о том, как он отказался стрелять во время учений. Все его попытки отказаться от военной службы по религиозно-этическим мотивам оказались напрасными. Он на себе испытал, чего в Германии стоили гражданские права и свободы. «Каждое утро, выходя вместе с другими новобранцами на плац, вместо ружья он брал украшенную цветами палку, а когда пришло время подписывать текст присяги, то к фразе: «Торжественно клянусь верно служить Федеративной республике...» добавил: «Без оружия»². В конце концов он был демобилизован по слабоумию. Репортаж опубликовали в одном из западногерманских молодежных журналов. Так началась шумная журналистская слава Вальрафа, которая не ослабла и сегодня.

Однако этот репортаж не был первой публикацией Вальрафа, ещё раньше он пробовал писать стихи  в манере Тракля и Карла Эйнштейна, и их нередко публиковали газеты и журналы рейнско-вестфальских  городов. Кроме того без ведома автора в 1964 году был опубликован его сборник стихов «Мескалин».

Затем его отношение  к литературной деятельности кардинально  переменилось. Он чувствовал, что не может серьезно заниматься литературой  ввиду недостатка опыта и образования. Долгое время Вальраф пребывал в уверенности, что беллетристика нужна лишь избранному кругу, а потому убеждал своих коллег отказаться от писания романов и пьес и «освещать прожектором слова закулисную жизнь банков, крупной промышленности, биржи, политиков и торговли»³. Сам он начал с того, что после службы в армии уехал в Швецию, работать на металлургическом заводе. Хотя политическая ситуация в Швеции была гораздо лучше, чем в ФРГ, многие социальные противоречия здесь также оставались неразрешенными. Затем ещё три года Вальраф проработал на крупнейших предприятиях ФРГ, на автомобильном, трубопрокатном, сталелитейном заводах, после чего он начал писать свои знаменитые репортажи об упорной борьбе немецких рабочих за свои права и о произволе власть имущих. Эти репортажи первоначально были опубликованы в профсоюзной газете «Металл» под псевдонимом Вальман, а впоследствии они составили сборник «Ты нам нужен» (1966), в котором журналист, основываясь на личных впечатлениях, нарисовал убедительную картину жизни рабочего класса, весьма далекую от распространенных в те годы в обществе радужных представлений о том, как выглядит «народный капитализм».

«Подъем массового рабочего и молодежного движения в ряде капиталистических стран запада в конце 60х годов способствовал росту общественного самосознания, оживлению интереса широких слоев населения к происходящим в мире событиям. Читатели хотели знать, что происходит на самом деле. Небывалая популярность репортажей Вальрафа объяснялась не только их талантливостью и остротой. Они отвечали запросам самой жизни, требованиям сложившейся в ФРГ общественно-политической обстановки, пришлись ко времени».⁴

Методы, которые использовал  Вальраф при подготовке своих  репортажей и которым посвящена  данная работа, можно смело назвать новаторскими, хотя и до него были прецеденты использования метода включенного наблюдения, в том числе и нашим соотечественником, Михаилом Кольцовым. Но когда Гюнтер Вальраф начинал свою репортерскую деятельность, он ничего не слышал о них, и, совершенствую свой метод самостоятельно, вывел его на новый уровень, «изобрел заново».

Ценность работ Вальрафа Гюнтера заключалась в том, что  он вторгался в жизнь и не констатировал  наличие в ней каких-либо темных сторон, а пытался изменить их.

Отвечая на вопрос советской газеты «Труд» Вальраф писал: «Главную задачу свой работы я вижу в том, чтобы получить аудиторию среди тех, с кем у нас, в ФРГ, обращаются как с бесправными. Имею ввиду рабочий класс. Ему я отдаю свой голос писателя. Стремлюсь показать многоликие формы повседневного угнетения, которому подвергаются рабочие, выразить разочарование и возмущение, их надежды и волю изменить свою жизнь»⁵.

2.Методы ведения журналистского расследования в творчестве Гюнтера Вальрафа.

2.1 Метод наблюдения в журналистском расследовании.

2.1.1 Метод наблюдения. Теория.

Этот метод основан  на личном наблюдении, личном познании действительности путем чувственного ее восприятия. Метод наблюдения активно используется в журналистской практике. И обусловлено это рядом причин. Во-первых, журналист, включаясь в некое событие, имеет возможность проследить динамику его развития. Другое преимущество метода заключается в том, что непосредственное наблюдение за поведением людей позволяет увидеть неприметные на первый взгляд детали, характерные личностные черты. Информация, почерпнутая из такого рода наблюдений, всегда отличается живостью и достоверностью. Анализ творческого  опыта журналистов говорит о  том, что регистрация наблюдений имеет очень индивидуальный характер. В блокнотах журналистов можно  найти записи всякого рода – описательные, эмоциональные, оценочные выражения, меткие словечки, аналогии, истолкования. Эти мелочи как раз и передают настроение, ощущение, придают материалу  достоверность, создают "эффект присутствия".

Наблюдение в журналистике может использоваться как основной или дополнительный метод. Г. В. Лазутина пишет, что в основе этого метода лежит « способность человека к восприятию предметно - чувственной конкретности мира в процессе аудиовизуальных контактов с ним».⁶ Журналистское расследование в своей основе всегда имеет целенаправленный и чётко заданный характер и, продолжает исследователь «именно преднамеренность восприятия и осознанность задач позволяют смотреть и видеть»⁷. Интуиция, ёмкое воображение, чёткий отбор чужих восприятий, общий уровень развития самого журналиста, исходная творческая установка – всё это помогает эффективно использовать наблюдение в журналистике.

Существенная особенность  этого источника информации в  том, что "визуальные контакты в данном случае дополняются непрерывным  накоплением документальных материалов, отражающих те или иные моментов жизни  объекта и позволяющих увидеть  новые или упорно повторяющиеся  его явления"⁸. В отличие от обычного наблюдения, объектом которого могут являться спонтанные, не связанные между собой явления, журналистское наблюдение направленно на определенную цепочку событий. Этот метод представляет собой довольно сложное действие, которое во многом зависит от таких параметров, как качества и свойства наблюдаемого объекта и личностные свойства журналиста.

Существует несколько  видов журналистского наблюдения. Деление осуществляется по разным критериям. Так, например, Тертычный А.А. в своей книге «Расследовательская журналистика» делит их по следующим критериям: в зависимости от степени непосредственности контакта наблюдателя с наблюдаемым объектом, на который направлено его внимание, наблюдение может быть названо прямым или косвенным. Имеется в виду, что одни предметы автор может наблюдать, явно контактируя с ними, другие же, в силу их удаленности и иных условий, лишь опосредованно, используя косвенные данные.

По временному признаку (количеству затраченного времени) наблюдения подразделяются на кратковременные и длительные. Кратковременные наблюдения используются при подготовке оперативных публикаций, в случае же, когда надо изучить предмет подробно, основательно, что чаще всего и требуется в ходе журналистских расследований, применяется длительное наблюдение.

Наблюдения подразделяются на открытые и скрытые. В ходе открытого наблюдения журналист вполне осознанно афиширует свою роль наблюдающего. Во втором случае, тот факт, что он ведет, например, за кем-то, наблюдение, журналист скрывает от других людей (прежде всего от лиц, привлекших его внимание)⁹.

Кроме классификации Александра Алексеевича Тертычного, существует ещё множество критериев, по которым можно разделить метод журналистского наблюдения на отдельные варианты его использования. Например, в структурализованном наблюдении журналист фиксирует события по четко заданному плану или, точнее, процедуре, а в неструктурализованном – ведет наблюдение в свободном поиске, ориентируясь лишь на общие представления о ситуации. Полевое наблюдение предполагает работу журналиста в естественных условиях, а лабораторное – в неких сконструированных журналистом ситуациях. Систематическое наблюдение – это наблюдение, ориентированное  на получение данных о развитии той  или иной сферы действительности, о поведении того или иного  лица с помощью многократных непосредственных и опосредованных контактов в  течение сколько-нибудь длительного контакта, а несистематическое подразумевает спонтанность в выборе наблюдаемого явления.

Особенности журналистского наблюдения могут быть предопределены и таким фактором, как степень участия журналиста в том событии, за которым он ведет наблюдение. Наблюдения могут быть разделены на включенные и невключенные. Позиции наблюдателя в невключенном и включенном наблюдении резко различаются. Основной критерий заключается в том, что невключенное наблюдение предназначено для фиксации актов традиционного (обычного, привычного) и открытого (нескрываемого от других) поведения. Осуществляя его, наблюдатель обязан находиться вне изучаемого объекта, воспринимать этот объект со стороны, никоим образом не вмешиваясь в естественный ход событий, в том числе, не задавая наблюдаемым никаких вопросов. Идеальный наблюдатель невключенного наблюдения старается быть невидимкой. Поскольку этот идеал недостижим, наблюдателю надлежит вести себя так, чтобы на него обращали как можно меньше внимания, дабы уменьшить помехи, вносимые им в наблюдаемое явление. Ему противопоказана яркая одежда, экстравагантность манер поведения, излишняя демонстрация своей заинтересованности изучаемыми событиями. Он должен иметь устойчивую психику, флегматичный темперамент, способность сохранять самообладание при резких изменениях ситуации, терпение и устойчивость в сохранении своей позиции стороннего наблюдателя. Включенное наблюдение предполагает, что журналист сам становится участником события, происходящее в равной мере влияет и на него, и на остальных людей, которых затрагивает. Эта разновидность наблюдения в наибольшей мере приближает автора к интересующему его объекту, поскольку он непосредственно и повседневно соприкасается с ним, видит все происходящее, как говорится, изнутри.

Отдельно следует остановиться на включенном наблюдении. Этот вариант метода наблюдения особо интересен в контексте данной работы, поскольку является одним из самых распространенных методов подготовки журналистских расследований. «Вот, как о данном методе высказывался американский журналист-расследователь Майкл Берлин в курсе лекций, который он читал в Бостонском университете в рамках программы Фулбрайт: «Наблюдение за тем, сколько времени служащие проводят на рабочих местах, какой политик бывает в компании директора такой-то фирмы, как содержатся заключенные в тюрьме, и другие подобные наблюдения могут быть полезны для статьи. Возможно, вы пожелаете проследить за автомобилем, побывать на строительном объекте и сделать фотографии, которые превратят ваше наблюдение в документ. Возможно, вы захотите сделать вид, что вы не журналист. Тут возникает этический вопрос. В ходе некоторых, нашумевших в США расследований журналисты делали вид, что они не являются таковыми. Два журналиста из чикагской газеты открыли свое кафе и ждали, когда к ним придут представители властей, инспекция, полиция или мафия и начнут требовать взятки или предлагать противозаконные сделки (например, когда поставщик продает товар по низкой цене, а продавец получает “сверху” и не сообщает об этом боссу). Затем журналисты написали материал о коррупции, которая окружает подобные предприятия. Случалось, что журналисты ложились в больницу или садились в тюрьму, представляясь душевнобольными или осужденными, чтобы описать злоупотребления в системе. Другие устраивались на работу на фирму или в учреждение, а затем писали репортажи о своей работе там. Бывало, что журналисты (как женщины, так и мужчины) представлялись покупателями для того, чтобы показать разницу в обслуживании мужчин и женщин. Такой тип наблюдения может послужить источником информации для журналистского расследования, если при этом изучается вся система, а не отдельные ее области».¹⁰

Включенное  наблюдение, проводящееся инкогнито, когда  наблюдаемые не знают о наблюдателе и думают, что он – один из них, иногда отождествляется с научным шпионажем. Однако, этот метод принципиально отлично от шпионажа в обычном понимании. Его цель – не вред, а польза наблюдаемым, используемые в нем приемы получения информации должны отвечать нормативам журналистской этики. Это значит, что исследователь-наблюдатель фиксирует лишь те акты поведения (события), на регистрацию которых направлена его деятельность. Это значит, что он не имеет права разглашать полученную информацию, использовать ее для каких-либо не предусмотренных целей. Это значит, наконец, что журналист несет ответственность не только за качество собранной и обработанной им информации, но и за все последствия своего вмешательства в изучаемые социальные явления. Вот какими мыслями делится журналист Н.Никитин: «Главное правило: забудь о том, что ты журналист…, старайся быстрее освоить новую профессию и выполнять свои обязанности как можно лучше»¹¹.

Сменив профессию, познав изнутри все реалии новой  роли, журналист сам становится качественно новым источником информации, даже если это само по себе становится противодействием стереотипам. Например, применение метода включённого наблюдения – это надёжное средство борьбы с таким стереотипом, как тяга к слухам. Метод остаётся верным читателю и в простых житейских ситуациях, помогает избежать неожиданных неприятностей и даже правильно выбрать профессию. «Познав изнутри мир чужой профессии, определив для себя все её плюсы и минусы, журналист может дать совет тем, кто собирается избрать для себя эту работу  как дело всей жизни. И тогда выбор читателя будет осознанным, без каких-либо стереотипов».¹²

Следует подчеркнуть, что материалы, подготовленные с  использованием метода включённого  наблюдения, открывают перед читателями яркий и противоречивый мир, помогает увидеть его как будто собственными глазами, воспринять его как очевидец и, наконец, обрести главное – личную позицию по отношению к описываемым событиям.

Вынесенные журналистом  из общения с представителями  других профессий сведения могут помочь иной профессиональной группе найти пути повышения престижности своего дела в глазах общественности. Изменившаяся в результате журналистского внедрения и последующей публикации материала самооценка представителей той или иной социальной среды – не самый главный итог такой работы журналиста. Более важно то, что люди этой профессии или иного социального статуса мотивы и суть их деятельности стали понятнее, ближе всем остальным согражданам.

2.1.3 Метод включенного наблюдения  в творчестве Гюнтера Вальрафа.

Как упоминалось ранее, создателем метода включенного наблюдения (его также называют методом маски) в его современном виде считается именно Гюнтер Вальраф. Метод маски – это основа почти всех без исключения его репортажей. Пожалуй, в этом плане из общего ряда особенно выделяются репортажи «Запрещенное оружие» и «Беда, если им дадут волю», в которых метод отступает на второй план по сравнению с методом беседы и репортажи, в которых метод использован наиболее полно и ярко: «Концерн Герлинга», «У конвейера», «Убий во имя божие», «Как я нанимался в шпики», «Человек, который в «Бильд» был Хансом Эссером» и «Зимняя поездка в шахтерский район».

При помощи метода включенного наблюдения Вальраф добывает информацию, во-первых, не требующую документального подтверждения, а во-вторых относящуюся строго к настоящему времени (времени создания репортажа). «Зимняя поездка в шахтерский район» - это материал о всплеске безработицы в Германии. Здесь Вальраф «перевоплощается» в безработного, приехавшего из Гамбурга «по личным обстоятельствам» и желающего получить хоть какую-то работу. Информация, полученная журналистом при помощи наблюдения, отличается живостью и образностью, весь репортаж «пропитан» эффектом присутствия: «Инспектор входит в мое положение. Роется в ящике с картотекой и после долгих поисков вытаскивает оттуда карточку. Он держит её кончиками пальцев:

- Вот, подземное  строительство, больше ничего  нет. Вы можете начать там,  когда захотите.

Он произносит «подземное строительство» так, будто  это «проказа», «гангрена» или «галеры».¹³

Отдельное внимание следует  уделить подготовке Вальрафа к сбору  информации в образе представителя  другой профессии. Этот  момент наиболее полно выражен в репортажах «Концерн Герлинга» и «Человек, который  в «Бильд» был Хансом Эссером».

В материале о деятельности газеты «Бильд» Вальраф поставил своей целью разоблачить редакторский коллектив газеты «Бильд», который публиковал сообщения о вампирах и чайках-людоедах, при этом ссылаясь на авторитетных ученых и тем самым пороча их имя. В те времена «Бильд» считалась гарантом достоверности, и некорректно опубликованные материалы о реальных людях, в которых факты часто были перевраны до неузнаваемости, разрушили не одну жизнь. Для того чтобы разрушить читательское доверие к газете, Вальраф, используя метод включенного наблюдения, при этом большее внимание уделяется его эмоциональной составляющей.

«Это не я. Из зеркала на меня глядит чужое лицо. Ненавистная физиономия карьериста, этакий молодой самоуверенный деляга.

Костюм с  иголочки, тщательная стрижка, загар преуспевающего бизнесмена (результат облучения «горным солнцем»). Слащавая морда, но человек, что скалится в зеркале выпрямленными с помощью коронок зубами, подтягивает галстук, самоутверждается посредством массивного золотого перстня (взятого напрокат) и щедро поливает дорогой пятисотмарковый костюм мужскими духами «Аква брава», чтобы никто не унюхал запаха пота, которым он обливается от страха, - этот человек с радостью вышел бы из роли ещё прежде, чем начал её играть.

Мне страшно, так страшно, как было только один раз – в Афинах, у «черных полковников». И теперь я тоже рискую головой. Разве что следы увечий будут не так заметны. Там я был невинной жертвой, здесь – должен стать соучастником преступления»¹⁴.

В этом же репортаже, продолжая описывать эмоциональную сложность использования метода маски, автор рассказывает об изменениях, произошедших в его сознании после того, как он провел некоторое время во «враждебной среде».

«Мало-помалу я перестаю сам себя узнавать. Скоро  четыре месяца, как я работаю в «Бильд», а книги, которые я с собой привез, даже не распакованы.

Я ловлю себя на том, что разучился по-настоящему говорить с друзьями, всерьез воспринимать их слова. Это же не материал! Все  мгновенно сортируется с точки  зрения практической пригодности. Пригодности для «Бильд»¹⁵.

Практический подход к подготовке материалов, при написании которых использовался метод включенного наблюдения, лучше показан в репортаже «Концерн Герлинга». Здесь Вальраф уделяет внимание всем мелким деталям свой новой «легенды» - биографии, внешнему облику, мимике, голосу, имени и даже почерку.

«Все во мне  внушает доверие, акценты в моей биографии расставлены так, будто  я рожден именно для этой должности. Даже по почерку написанной от руки автобиографии графолог прочел бы самоотверженность, высокую степень приспособляемости и возможность использовать меня в интересах концерна. (Аккуратный прямой почерк, буквы не сливаются, а отделены одна от другой; это гарантирует безусловную исполнительность и отсутствие личной инициативы – именно то сочетание, которое требуется здесь от низшей категории служащих.)

Одно мое  имя «Фридрих Вильгельм» - выбранное  сознательно – звучит уже привычно-доверительно. Чиновник из отдела кадров с уважением  констатировал: «Фридрих Вильгельм» - наша основная страховая компания, если вас примут, вы там тоже будете сидеть в проходной»¹⁶.

Материал, собранный при  помощи метода включенного наблюдения, отличается образностью, репортажностью. Это классические репортажи Вальрафа, отличающие его от всех журналистов-современников.

2.2 Метод эксперимента

2.2.1 Метод эксперимента. Теория

Одним из важнейших методов, используемых в ходе журналистского расследования (и как нельзя более адекватный ввиду сути этого вида журналистики) является метод эксперимента (метод "провокации действительности"). «Прародителями» этого метода журналистики являются научный и следственный эксперименты. В науке и юриспруденции этот метод применяется очень широко. В последние годы он стал активнее, чем ранее, осваиваться и отечественными расследователями.

«В том случае, когда журналист проводит практический «эксперимент», он обязательно создает не существовавшую до него, то есть искусственную, (но — практическую) ситуацию. Скажем, организует (как это сделал однажды известный публицист Анатолий Рубинов) одновременную посылку себе писем из разных районов города и ждет, когда каждое из них к нему поступит, а затем изучает, почему, например, некоторые из посланий приходят с большим опозданием»¹⁷. Намеренно созданная ситуация позволяет журналисту оперативно и отчетливо выявить то, что при обычном наблюдении было бы растянуто во времени и не проявилось бы столь концентрированно и наглядно. В эксперименте созданная ситуация всегда выступает аналогом какой-то жизненной ситуации.

Наблюдение в рамках эксперимента нередко осуществляется с применением приборов (телекамеры, диктофона и пр.). После того, как эксперимент завершен, созданная журналистом ситуация «снимается».

Этот метод очень  близок методу включенного наблюдения и нередко их считают одним  и тем же методом. Иногда эксперимент определяют как разновидность включенного наблюдения. Но это разные методы. Дело в том, что, применяя «включенное» наблюдение, журналист внедряется в уже существующую ситуацию и просто фиксирует те факты, которые возникают по ходу ее развития. После завершения «включенного» наблюдения ситуация (объект наблюдения), как правило, не исчезает, продолжает существовать в основных своих параметрах. Метод эксперимента надо отличать и от экспертиз, которые осуществляются не журналистом, а специалистами (экспертами) в какой-либо сфере деятельности и к которым, в случае необходимости, может обратиться журналист-расследователь.

Осмысливая экспериментальный  метод, важно учесть, что конкретные определения его объекта, предмета, экспериментальной ситуации (места, времени и других условий эксперимента) зависят от содержания общей исследовательской программы. Если эксперимент играет роль дополнительного метода в исследовании (а основным, скажем, выступает анкетирование), то наряду с общей программой исследования разрабатывается специальная программа эксперимента. При этом последняя исходит из первой, конкретизируя все компоненты ее теоретико-методологической части. Если же эксперимент используется в качестве единственного метода, что бывает крайне редко, то его программа совпадает с общей программой исследования. Чаще встречается третий вариант, когда эксперимент применяется в качестве одного из основных методов (в сочетании либо с наблюдением, либо каким-либо опросом). В таком случае, как правило, специальной программой эксперимента не делают. Вместо нее в общей исследовательской программе особо выделяется та гипотеза, которая будет проверяться экспериментальным путем, и описываются процедуры ее проверки.

2.2.2 Метод эксперимента в творчестве  Гюнтера Вальрафа.

Как уже упоминалось, метод эксперимента по сути очень  близок к методу включенного наблюдения. Основным различием является то, что применяя метод маски Вальраф просто примеряет на себя какой-либо образ, «вливается» на правах непосредственного участника в какую-либо среду и затем фиксирует свои наблюдения. Применяя метод эксперимента, он провоцирует объекты наблюдения на какие-либо действия. Этот метод вместе с методом беседы составляет основу репортажа «Беда, если им дать волю», а также помогает Вальрафу передать обстановку, царившую в концерне Герлинга, в котором он работал курьером.

В материале о концерне Герлинга метод представлен не так  широко, как в репортаже про  военизированные отряды обороны  на немецких заводах, который полностью  построен на этом методе. Однако именно этот пример наиболее ярко иллюстрирует применение метода эксперимента в творчестве Гюнтера Вальрафа.

Устроившись работать в  концерн курьером, Вальраф наблюдает  ужасающие условия, в которых  приходится работать прислуге и социальную «пропасть» между обслуживающим персоналом и руководством концерна. Очень четко эту проблему иллюстрируют условия питания различных слоев персонала. Вальраф нарушает установленную субординацию и наблюдает за реакцией руководства. Он, вместо того, чтобы обедать в столовой для курьеров, где кормят картофельной кашей, а за столами нет свободного места, приходит на обед в ресторан, предназначенный для директоров. В ресторане достаточно свободного места и, хотя распитие спиртных напитков в рабочее время запрещено, почти все из присутствующих пьют шампанское.

«Я направляюсь  к столику в самом конце  зала. У меня начинает колотиться сердце, потому что некоторые из сидящих  уже косо посматривают на меня: должно быть, произошло что-то чезвычайное, если сюда явился курьер, нарушая их спокойствие за обедом в узком кругу. <…> Я подсаживаюсь за столик к трем директорам. «Приятного аппетита», - говорю я. Самый молодой из них, погруженный в свои мысли, машинально отвечает, но тут же приходит в ужас, заметив разгневанные лица соседей»¹⁸.

Продолжая провоцировать  руководство концерна, Вальраф, не дождавшийся  своего заказа, достает собственный, принесенный с собой обед. На следующий  день, продолжая свой эксперимент, Вальраф  ужинает в пустующем кабинете Герлинга.

«Я сижу в  кресле Герлинга, за его письменным столом, когда вбегают двое уполномоченных. Я только что собирался съесть яблоко»¹⁹.

В репортаже «Беда, если им дадут волю» Вальраф сначала пробует получить информацию при помощи обычного метода интервью: «Руководящее лицо» <…> довольно таки бурно реагирует на слова «подготовка к самообороне». «Да что вы, ничего похожего, какая-то дикая история!» Когда я спрашиваю о «вооружении и тому подобных вещах», реакция его столь же недвусмысленна: «Да это чушь какая-то, у нас даже, собственно говоря, заводской охраны и той нет, есть всего-навсего заводские пожарные команды»²⁰. Не получив подтверждения той информации, которой он обладает , Вальраф использует метод эксперимента: притворяется несуществующим должностным лицом из несуществующей организации (Вальраф берёт фамилию Крёвер и уверяет руководителей заводов, что он из Комитета гражданской обороны). Метод эксперимента помогает получить недоступную ранее информацию: отношение к Вальрафу-Крёверу резко меняется и ранее отрицаемые факты тут же «всплывают на поверхность».