Содержание

Введение

      Под объектом права надо понимать то, на что направлены права и обязанности субъектов правоотношения, т.е. вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права; работы и услуги; информация; результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

      Объекты гражданских правоотношений можно  разделить на четыре группы:

      1) имущество; 

      2) действия (работы и услуги);

      3) результаты интеллектуальной (творческой) деятельности;

      4) нематериальные блага.

      Прежде  всего необходимо отметить, что в  стремлении понять сущность «объектов  гражданских прав» отраслевая юридическая  наука сталкивается в основном с  теми же проблемами, которые стоят  и перед общей теорией права, причем данные этой последней науки свободно экстраполируются на науку гражданского права и, в известной степени, наоборот. Более того, как утверждал Г. Ф. Шершеневич, учение о юридическом отношении всецело разрабатывалось цивилистами, вследствие чего частноправовое отношение принимается за юридическое отношение вообще, хотя это обобщение не соответствует действительности.

      Цель  работы – привести классификацию  видов объектов гражданских правоотношений.

      Задачи  работы – дать общую характеристику объектам гражданских правоотношений – вещам, деньгам и ценным бумагам, нематериальным благам и информации, работам и услугам, коммерческой и служебной тайне.  

Глава 1.Теоретичесая часть

1.1. Понятие объектов  гражданских правоотношений

      Объекты гражданского права – то, на что  данное отношение направлено. В соответствии со ст. 128 ГК РФ к объектам гражданско-правовых отношений относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, работы, услуги, информация, результаты интеллектуальной деятельности, нематериальные блага.

      При анализе понятия «объект» на философском уровне оно предстает как часть материального и духовного мира, на которую направлена познавательная и преобразующая деятельность субъекта. В данной трактовке объектом становится часть мира, которая используется субъектом в познавательном и практически-прикладном плане. Но для права в процессе его реализации важна практически-прикладная сторона деятельности субъекта; познавательная его активность важна здесь лишь в той мере, в какой она позволяет понять положение объекта в механизме правового регулирования.

      Наибольшие  сложности состоят в понимании  того, как в действительности соотносятся  понятия «объекты гражданских прав»  и «объекты гражданских правоотношений». Весьма распространено суждение о том, что теоретические положения  об объектах гражданских правоотношений относятся и к объектам гражданских прав. При таком понимании объект гражданского права и объект гражданского правоотношения - это практически одно и то же. Пожалуй, наиболее последовательно данную точку зрения в настоящее время отстаивает Е.А. Суханов. По мнению этого ученого, объектом правового регулирования может быть только поведение людей (их деятельность), а не сами по себе явления окружающей действительности, например, вещи или результаты творческой деятельности. Поэтому считается, что именно оно (поведение) и составляет объект гражданских правоотношений, тогда как вещи и иные материальные и нематериальные блага, в свою очередь, составляют объект (или предмет) соответствующего поведения участников (субъектов) правоотношений. На этом основываются традиционные попытки разграничения понятий «объект гражданского правоотношения» и «объект гражданских прав» (под которым понимаются материальные или нематериальные блага). Однако, как полагает Е. А. Суханов, такие блага становятся объектами не только прав, но и обязанностей, которые в совокупности как раз и составляют содержание правоотношений. Таким образом, категория объекта гражданских прав совпадает с понятием объекта гражданских правоотношений (либо понятие объекта гражданских прав следует признать условным и весьма неточным). В действительности поведение участников правоотношений невозможно рассматривать изолированно от тех объектов, по поводу которых оно осуществляется, ибо такое поведение никогда не является беспредметным и бесцельным. Смысл категории объектов гражданских правоотношений (объектов гражданских прав) заключается в установлении для них определенного гражданско-правового режима, т.е. возможности или невозможности совершения с ними определенных действий (сделок), влекущих известный юридический (гражданско-правовой) результат. Ясно, что такой режим устанавливается не для различных благ, а для людей, совершающих по поводу этих благ различные юридически значимые действия. В силу этого Е.А. Суханов полагает возможным признать объектом гражданских правоотношений (или объектом гражданских прав) правовой режим разнообразных благ, а не сами эти блага. Ведь именно этим, а не своими физическими свойствами, отличаются друг от друга различные объекты гражданского оборота, и именно эта их сторона имеет значение для гражданского права¹.

      По  поводу представленной позиции следует  отметить прежде всего, что в нормах действующего гражданского законодательства России термин «объекты гражданских  прав» употребляется только в  грамматическом множественном числе, и эта лексическая особенность закона представляется отнюдь не простой случайностью. Законодатель избегает единственного числа, поскольку соответствующее понятие призвано отображать весь спектр внеюридических реалий, по поводу которых в ст. 128 ГК образованы абстракции отождествления: имущество, вещи, деньги, ценные бумаги, имущественные права и т.д. Только эти обобщения в их лексическом выражении могут иметь единственное число, за исключением pluraliatantum, т.е. терминов, имеющих в современном языке лишь множественное число (деньги). Это небольшое филологическое наблюдение имеет, на наш взгляд, определенное значение в целях толкования того смысла, который законодатель вкладывает в соответствующее словоупотребление. «Объекты гражданских прав» оттого лишены единственного числа, что они подразумеваются законодателем как некий правовой континуум, представленный теоретической идеей о системе имущественных и социальных благ, составляющих экономическую и духовную основу существования человека и общества. Эта абстракция-идея, однако, содержит в себе обобщение сущностных черт не наличных внеюридических реалий (благ), а отображающих их изолирующих абстракций и абстракций отождествления. Конечно, все познавательные абстракции, относящиеся к соответствующим благам, содержат определенную степень обобщения их сущностных свойств и качеств, но уровень общности явлений в них воспроизводится по-разному. На каждом уровне обобщения выявляются основные черты, свойства, качества отдельных явлений, которые характеризуют их общую сущность. В этом плане и абстракция «объектов гражданских прав», конечно, воспроизводит единство многообразных правовых феноменов (видов объектов) и, в «снятом» виде, общность реально существующих материальных и духовных благ. Но то общее, что заключено в идее «объектов гражданских прав», воплощает только закономерные свойства, связи и отношения правовых явлений, представляющих отдельные виды объектов. С этой точки зрения, категория «объектов гражданских прав» характеризуется как всеобщее, т.е. высший, универсальный уровень сходства или общности свойств, связей и отношений отдельных видов объектов гражданских прав. Как отмечает Д. А. Керимов, «общее в праве отличается от отдельных проявлений права тем, что вбирает в себя только существенное содержание отдельных правовых явлений. Если правовое содержание в отдельном его проявлении непосредственно сливается со своей формой существования, то в правовом общем она отделяется от формы своего конкретного существования, обретает новую форму, объединяя и организуя уже синтезированное содержание отдельных правовых проявлений. И в этом качестве общее доминирует, господствует, властвует над отдельным правовым явлением»². В российском гражданском законодательстве нет ни одной нормы, которая могла бы вызвать к жизни то или иное субъективное право либо правоотношение по поводу объекта гражданских прав в «чистом» виде; любые права абсолютного типа и правоотношения возникают только по поводу отдельных проявлений категориального понятия объектов гражданских прав. С другой же стороны, в реальной жизни нет ни одного предмета материальной или духовной природы, который мог бы непосредственно входить в объем понятия «объектов гражданских прав», минуя обобщения меньшей степени, образующие абстракции вещей, денег и т.п. Эти абстракции в свою очередь образованы отождествлением существенных признаков и свойств иных гносеологических продуктов – изолирующих абстракций, отображающих отдельные существенные свойства реальных феноменов: жилой дом, дерево, телефон, зерно = вещи; банкноты, монеты, записи на банковских счетах = деньги; векселя, акции, облигации = ценные бумаги; требование уплаты долга, истребование неосновательного обогащения = имущественное право. В некоторых случаях даже такая (минимальная) степень обобщения оказывается избыточной для оптимального правового регулирования общественных отношений, вследствие чего в установленных случаях законодатель требует предельной конкретизации материального объекта соответствующего правоотношения (например, установлением легального объема индивидуализирующих признаков предмета сделки и указанием цены по договорам купли-продажи и аренды недвижимости). Все названные абстракции, за исключением высшей из них, подразделяют правовой объектный континуум на более или менее значительные дискретные участки и их фрагменты. Таким образом, осуществляется диалектически сложное взаимодействие выработанных в праве обобщений как категорий единичного, отдельного, особенного и общего. В связи с этим мы полагаем, что более точной была бы постановка вопроса не о соотношении объекта права и объекта правоотношения, а о том, каковы действительные взаимосвязи между проявлениями объектов гражданских прав (как отдельных видов объектов) и объектами правовых отношений.

      Другая  из существующих в науке концепций исходит из того, что поведение субъектов гражданского правоотношения в процессе их взаимодействия между собой образует содержание правоотношения, тогда как поведение, направленное на материальное или нематериальное благо, составляет объект правоотношения³. В рамках данных построений, как несложно заметить, вопрос о природе объектов гражданских прав и связи их с объектами правоотношений не обсуждается, объекты рассматриваются лишь в качестве цели поведения взаимодействующих субъектов. Однако такое понимание объектов прав возможно лишь применительно к обязательственным правоотношениям (и то не ко всем) и вовсе не распространяется на статику гражданско-правовых общественных отношений и субъективные гражданские права абсолютного типа, когда правовой интерес реализуется без посредства обязанного лица.

      Несколько иной аспект в понимании объектов гражданских прав обозначает Т. Л. Левшина, полагающая, что под объектами  гражданских прав гражданское законодательство понимает материальное (вещь, результат  работы или услуги) или нематериальное благо (информацию, результаты интеллектуальной деятельности или нематериальные блага и личные неимущественные права, указанные в ст. 150 ГК), на которое направлено принадлежащее субъекту право. Так, правомочия собственника по владению, пользованию и распоряжению имеют своим объектом принадлежащее ему имущество, так как направлены на это имущество. Объектом прав заказчика по договору строительного подряда являются действия подрядчика по возведению здания или сооружения и материальный результат этих действий⁴. Эта точка зрения интересна тем, что, в отличие от многих иных, связывает понимание объекта гражданских прав не только с динамическими моментами оборота благ, но и со статическими правовыми состояниями. Следовательно, при данном подходе уже невозможна постановка вопроса об идентичности объектов гражданских прав и поведения обязанного лица (как объекта правоотношения), поскольку само обязанное лицо вне обязательственных отношений не существует (если, конечно, не иметь в виду, что и субъект абсолютного права может нести обязанности общего характера). Однако и здесь никаких корреляций между объектами гражданских прав и объектами правоотношений автор не усматривает.

      Достаточно  сложной и местами внутренне  противоречивой выглядит концепция, автором которой выступает В. А. Витушко⁵. Он, отправляясь от соотносимости понятия объекта с интересами субъектов правоотношений, проводит первоначально традиционное подразделение объектов на:

      - объекты вещных правоотношений: имущество, вещи, деньги, ценные бумаги;

      - объекты обязательственных правоотношений: работы и услуги, имеющие родовые  обозначения как действия;

      - объекты права интеллектуальной  собственности: результаты интеллектуальной  деятельности и средства их  индивидуализации;

      - нематериальные блага, признаваемые объектами личных неимущественных прав;

      - информацию.

      Согласно  ст. 6 ГК РФ, в случаях, когда предусмотренные  пунктами 1 и 2 статьи 2 Кодекса отношения  прямо не урегулированы законодательством  или соглашением сторон и отсутствует  применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона). При невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости. Поскольку данная норма распространяет свое действие на все отношения, входящие в предмет гражданско-правового регулирования и защиты, необходимо прибегнуть к хотя бы краткому анализу последних (разумеется, только в интересующем нас аспекте).

      Гражданское законодательство, как указано в  п. 1 ст. 2 ГК, определяет правовое положение  участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальной собственности), регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и связанные с ними личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников.

      Гражданское законодательство регулирует отношения  между лицами, осуществляющими предпринимательскую  деятельность, или с их участием, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

      Неотчуждаемые права и свободы человека и  другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ (п. 2 ст. 2 ГК).

1.2 Вещи

      Концептуально понятие вещи как объекта гражданских  прав различается в двух подходах к ее определению.

      Первый  из них является традиционным для  континентальной правовой системы. В этом случае вещами признаются не любые, а только материальные или телесные предметы. Наиболее точно это выражено в норме §90 германского гражданского уложения (ГГУ): «Вещами в смысле закона признаются лишь материальные предметы»⁶. Данное утверждение легло в основу так называемой концепции овеществленной собственности, согласно которой объектом права собственности могли быть только материальные (телесные) предметы, которые и признавались вещами. С теми или иными особенностями концепция овеществленной собственности воспринята большинством цивилистов в Казахстане, России, а также других странах. Мнения некоторых из них нами будут приведены в дальнейшем.

      Другая  позиция основывается на признании  вещами, даже правильнее сказать иначе - распространении правового режима вещей на другие объекты гражданских  прав. Прежде всего это относится к имущественным правам, выраженным в ценных бумагах.

      Наиболее  последовательно эту позицию  отстаивает один из российских исследователей Д. В. Мурзин, который в одной из своих работ рассматривает ценные бумаги в качестве бестелесных вещей⁷. Главный тезис, который обосновывается всем исследованием автора, заключается в предлагаемом определении ценной бумаги как бестелесной вещи, т.е. обязательственном договорном праве, регулированном нормами вещного права⁸.

      Безусловно, для науки гражданского права любая дискуссия полезна. Особенно если при этом преследуется цель совершенствования правового регулирования гражданских отношений, желание учесть потребности практики и ответить на поднимаемые вопросы. Но дело в другом - как это сделать. И вот здесь сторонники этой позиции страдают очевидным отсутствием конкретных предложений.

      Можно полагать, что основными причинами  для подобной позиции являются следующие  обстоятельства. Во-первых, относительная  новизна некоторых из объектов, на которые предлагается распространить вещно-правовой режим. Если материальные вещи как объекты гражданского права существуют столько, сколько существует оно само, то энергия, информация, ценные бумаги в виде электронных записей и т.п. большей частью появились на рубеже XIX - начале XX века. Поэтому очевиден «легкий» путь - распространить, сделать некую фикцию, которая потом обтешется в процессе правоприменения.

      Во-вторых, обильную пищу для подобных утверждений  дает текст ГК. В настоящий момент он настолько противоречивый, что это может стать самостоятельным предметом ряда статей и многочисленных исследований. Но едва ли оправданно сводить науку гражданского права к тексту закона и в качестве главных аргументов целесообразности апеллировать к ГК. Ведь именно наука призвана объяснить несуразицы действующего законодательства, предложить пути по их устранению.

      В-третьих, сторонники концепции бестелесных  вещей как объектов права собственности  традиционно упускают из вида наличие  в гражданском праве и законодательстве особых механизмов, которые только и предназначены для оборота и осуществления прав на бестелесные вещи. Например, для обязательственных прав, это правила о цессии и переводе долга, новый для Казахстана институт факторинга. Оборот вещей, используя соответствующие механизмы, невозможен объективно, и никто из сторонников овеществленной собственности это даже и не пытается сделать. Как раз наоборот, вещные договоры, которые связаны с передачей вещей и которые одновременно опосредуют переход вещных прав, пытаются перенести на оборот обязательственных прав и обязанностей. В качестве основных аргументов используются в большинстве случаев некоторые отсылочные нормы ГК (например, п. п. 2 и 4 ст. 406 ГК, ст. 506 ГК, п. 2 ст. 541 ГК и другие). При этом не принимается во внимание то обстоятельство, что конструкция этих договоров была изначально разработана именно для вещей в их традиционном понимании и связана с их потребительскими качествами как материальных объектов. Например, правила о количестве товара, его качестве, вытекающих отсюда недостатков. Едва ли даже самый отчаянный сторонник бестелесных вещей осмелится распространить соответствующие правила на обязательственные права, информацию, результаты творческой деятельности и другие так называемые бестелесные вещи. И может, главные усилия должны быть направлены не на доказывание необходимости применения к указанным объектам вещно-правового режима, а создание особых и новых механизмов осуществления прав на них? Мы полагаем, что это направление как раз имеет большую практическую и теоретическую перспективу, чем попытки втиснуть в «прокрустово» ложе вещных прав бестелесные вещи.

      Например, О. С. Иоффе, ознакомившись с уже  упоминавшейся выше работой Ю. Г. Басина, в качестве критического замечания  указывает на то, что «…когда  материальная основа (вещественный объект) был исчерпан, появился хозяин как обладатель всей полноты власти, подобно собственнику. Если бы хозяин был родовым признаком всех видов собственности, обсуждаемая концепция явилась бы достигнутым решением этой волнующей проблемы всех цивилистов. Но этого нет, а значит, нет ни общего определения права собственности в целом, ни особенного характера подводимых под него отдельных видов»⁹.

      Учитывая  высокую практическую и теоретическую  значимость проблемы вещей представляется необходимым предложить свое видение ее решения, которое основывается на концепции овеществленной собственности.

      Материальные  вещи как объекты гражданских  прав

      Рассмотрение  вещи как объекта гражданских  прав следует начать с констатации  некоторых исходных тезисов, которые мы считаем очевидными, обоснованными, влияющими на дальнейшее изложение.

      Проблема  тождества или, наоборот, различия категорий  «объекты гражданского права», «объекты гражданского правоотношения» и  «объекты гражданских прав». В данном случае мы в определенной степени допускаем тождество указанных категорий.

      В дискуссии об объектах гражданского права (что, собственно, понимать в этом качестве), мы придерживаемся той позиции, которая нашла свое воплощение в  нормах ГК (главы 3), т.е. концепции множественности объектов гражданских прав.

      Рассматривая  вещь в качестве объектов гражданских  прав, мы коснемся этой проблематики в  контексте вещных и обязательственных  гражданских прав. Возможные прочие аспекты нами затрагиваться не будут, и основное внимание будет уделено соотношению вещи и поведения обязанных лиц как основных объектов гражданских прав.

      Традиционно в качестве объектов субъективных гражданских  прав понимается то, на что направлено соответствующее право. Законодатель Казахстана подходит к определению объектов гражданских прав с позиции теории множественности и в качестве объектов гражданских прав называет имущественные и личные неимущественные блага и права. В свою очередь к имущественным благам и правам (имуществу) относятся: вещи, деньги, в том числе иностранная валюта, ценные бумаги, работы, услуги, объективированные результаты творческой интеллектуальной деятельности, фирменные наименования, товарные знаки и иные средства индивидуализации изделий, имущественные права и другое имущество (п. п. 1 и 2 ст. 115 ГК).

      К примеру, законодатель Российской Федерации  определил объекты гражданских  прав иначе. Ст. 128 ГК РФ говорит о  том, что к объектам гражданских  прав относятся вещи, включая деньги и ценные бумаги (выделено мною - С.С.), иное имущество, в том числе имущественные права; работы и услуги; информация; результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность); нематериальные блага. Обращает внимание один нюанс: если в ГК РК имущественные блага и права как объекты гражданских прав даются методом перечисления и, соответственно, в отношении каждого объекта установлен свой правовой режим, то в ГК РФ, по смыслу ст. 128, для вещей, денег и ценных бумаг установлен единый правовой режим. Фактически это означает легальное указание закона о распространении правового режима вещей на деньги и ценные бумаги, чем и обусловлены непрекращающиеся теоретические споры относительно этой формулировки. Суть этих споров можно обозначить достаточно просто - являются ли деньги и ценные бумаги вещами? По нашему мнению, на этот вопрос должен быть дан отрицательный ответ, и относительно этих объектов гражданских прав следует применять не вещно-правовой режим, а правовой режим обязательственных имущественных прав.

      Если  отталкиваться от содержания п. 2 ст. 115 ГК, то понятие «имущество» является родовым по отношению к вещи, входящей в состав имущества лица. Данное соотношение основано на широкой  трактовке термина «имущество», которая весьма распространена в  законодательстве и теории гражданского права. Например, известный дореволюционный российский цивилист Г. Ф. Шершеневич определял имущество как совокупность имущественных, то есть подлежащих денежной оценке, юридических отношений, в которых находится известное лицо, - чисто личные отношения сюда не входят. Следовательно, указывал автор, содержание имущества с юридической точки зрения выражается, с одной стороны, в:

      а) совокупности вещей, принадлежащих  лицу на праве собственности и  в силу иных вещных прав и 

      б) совокупности прав на чужие действия;

      а с другой стороны, в:

      а) совокупности вещей, принадлежащих  другим лицам, но временно находящихся  в его обладании, и 

      б) совокупности обязательств, лежащих  на нем.

      Сумма отношений первого рода составляет актив имущества, сумма отношений второго рода - пассив имущества. Укажем, что в данном случае речь идет о широкой трактовке термина «имущество».

      Вместе  с этим в ряде статей ГК термин «имущество»  трактуется в более узком значении - только как совокупность вещей, принадлежащих определенному лицу. Приведем несколько примеров.

      Пункт 1 ст. 188 ГК определяет право собственности  как право владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом. В  данном случае возникает вопрос: в  отношении какого имущества собственник  вправе осуществлять свои правомочия? Если буквально толковать данное положение, тогда ответ прост: собственник осуществляет свои правомочия в отношении любого имущества, указанного в п. 2 ст. 115 ГК. Именно это положение и указанная выше широкая трактовка термина «имущество» позволяют некоторым исследователям считать, что законодатель распространяет правовой режим собственности как на вещи, так и на иное имущество.

      Другая  точка зрения заключается в том, что объектом права собственности, по общему правилу, выступают только вещи¹⁰. Имеются еще более категоричные суждения в вопросе объектов права собственности. Например, В. А. Дозорцев говорит о необходимости четко различать объекты гражданских прав и объекты права собственности. Недаром эти категории регламентированы в разных главах ГК. Далеко не все объекты гражданского права, считает автор, могут быть объектом права собственности. К объектам права собственности относятся лишь материальные вещи, и только они. Притом объектами субъективного права собственности могут быть только индивидуально определенные вещи¹¹.

      Мы  также полагаем, что объектами  вещных прав (по терминологии ГК - имущество) могут выступать только вещи, и  термин имущество в данном случае может быть употреблен только в одном  значении - вещь или совокупность вещей, принадлежащих определенному лицу посредством субъективных вещных прав. Еще более узкое значение термина «имущество» в тексте ГК звучит как собственность. Его содержание составляют вещи, принадлежащие только на праве собственности, исключая принадлежность вещей посредством других вещных прав.

      По  нашему мнению, это одно из ключевых понятий, которое имеет принципиальное значение для характеристики вещей  как объектов гражданских прав и  которому уделяется не слишком много  внимания в современных исследованиях.

      В понятии вещно-правовых отношений  можно выделить, во-первых, формальный момент, который фактически сводится к роли и месту этой группы отношений  в системе отношений, регулируемых гражданским правом, и, во-вторых, содержательный момент, существо которого сводится к двум сторонам данных отношений.

      В первом случае можно заметить, что  вещно-правовые отношения составляют одну из групп (вид) имущественных отношений. Данные явления соотносятся между  собой как часть и целое.

      Во  втором случае оправданно говорить о двух взаимосвязанных сторонах этого явления. Первая - это отношение лиц к вещам. Данное отношение по большей части опосредуется субъективными вещными правами, устанавливающими правовую связь между конкретным субъектом и вещью. Лицо в данном случае может относиться к вещи как к своей (право собственности) или как к чужой, уже принадлежащей на праве собственности другому лицу (группа прав на чужие вещи). Промежуточное место в этой группе занимает владение вещью, так как, по нашему мнению, в этом случае следует говорить о фактическом отношении лица к вещи как к своей, без надлежащего юридического основания (титула) владения. Подчеркнем тот факт, что во всех указанных случаях речь идет о непосредственном отношении лица к вещи.

      Вторая  сторона вещно-правовых отношений заключается в отношениях между лицами по поводу вещей. Сущность вещно-правовых отношений в этом случае заключается в общеправовом запрете для всех третьих лиц, не имеющих прав на вещь, вмешиваться в отношение лица с вещью. Здесь решающее значение приобретают нормы, регулирующие вещно-правовые отношения (объективное право). Вещь в данном случае не может выступать непосредственным объектом правового воздействия со стороны лица, исключая случаи правонарушения, а только опосредованным, через поведение обязанных лиц. В данном случае на вещь может быть направлено поведение обладателей как вещных, так и обязательственных прав. Заметим, что в обязательственных отношениях наряду с объектом используется термин «предмет», а соотношение между ними заслуживает особого рассмотрения.