Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение высшего 

профессионального образования 

Владимирский  государственный  университет 

Кафедра «Теория и история  государства и  права» 
 
 
 
 
 
 

Курсовая  работа

По дисциплине: История отечественного государства и права

    ТЕМА: «П.А.Столыпин, его политика «просвещенного

    консерватизма»  и аграрная реформа» 
 
 
 
 

     Выполнил:

     Воробьев А.В.

     Группа: ЗЮв-309 
 
 

                                                                     Проверил:

                                                                     Чалая Л.А. 
 
 
 
 
 
 
 

Владимир, 2009

    Содержание

Введение.

    Роль  Столыпина в истории России нельзя приуменьшать. Это был сильный, волевой, бесстрашный человек, полностью устремивший свою деятельность к достижению ясно осознанной цели. Столыпин Петр Аркадьевич   (1862-1911), не принадлежит к тем государственным деятелям прошлого, о которых вспоминают лишь в дни их юбилеев. Имя его известно, пожалуй, каждому россиянину. При оценке личности П. А. Столыпина одинаково неуместны как очернительство, так и апологетика. Он был монархистом, непримиримым противником социалистических идей и особенно — революционной практики с террором, поджогами и захватами имений и прочими якобинскими методами. Но парадокс в том, что царские охранники и крайне правые не менее повинны в его насильственной смерти, чем террористы-революционеры. Столыпин твердой рукой (как бы помня после многочисленных на него покушений о своей неизбежной гибели) вел государственное дело, болел за экономическую мощь России, последовательно проводил реформу, идеология которой была предначертана еще Н. X. Бунге, С. Ю. Витте и прогрессивной частью дворянства.

    Вообще, реформаторы не пользовались в России должным вниманием, в отличие от бунтарей и революционеров. Даже умнейший человек своего времени Александр Сергеевич Пушкин, выбирая, какую из книг написать, на первое место поставил не историю Петра I, а историю пугачевского бунта. Реформаторов не любили ни радикалы, мечтавшие в одночасье преодолеть вековое наследие российского прошлого, ни консерваторы, видевшие в верности этому наследию залог сохранения страны. Поэтому у нас гораздо более известны Иван Грозный с его опричниками и Степан Разин с его княжной, нежели блестящий Морозов с его реформами при царе Алексее, Сперанский и много других выдающихся людей России, которым она была обязана тем, что шла с веком наравне. 

    Актуальность  данной темы в том, что сейчас стали крайне интересны периоды российской истории, которые могли бы дать уроки для решения наших современных проблем. Я думаю, это хороший повод задуматься над тем, чем же поучительны для нас сегодня события вековой давности. Современная Россия проводя преобразования, обращается к эпохе Столыпина прежде всего потому, что на удивление много общего между былым и настоящим. Разумеется, в одну реку дважды войти нельзя - за истекшее столетие страна разительно изменилась, но на качественно новом витке своего развития ей приходится решать, в сущности, те же основные задачи, которые стояли перед ней и в начале ушедшего века.

    Многие  историки обращались к этому имени.   Еще при жизни Столыпина в 1909 г. вышла в свет подборка материалов появившихся на страницах газет и журналов в 1906-1909 гг. Составительницей сборника была Е. Верпаховская. В письме к ней Столыпин высоко отозвался о ее работе, об издании в целом («роскошная книга»)¹.

    В 1911 г. Е. Верпаховская опубликовала объемистый трехтомник «Государственная деятельность председателя Совета министров статс-секретаря Петра Аркадьевича Столыпина». В него включены различные материалы самого Столыпина (выступления, интервью, циркуляры и т.д.) и документы о его трагической гибели.

    Книги Е.Верпаховской дают возможность не только судить о государственной деятельности и личности Столыпина, но и представить себе, каким видели Столыпина наши соотечественники в те далекие годы. Характерно что первый том открывается публикацией «О современном положении России». Она представляет собой беседу Столыпина с журналистами и его интервью, - своеобразную квинтэссенцию его взглядов на реформы. Именно в этом интервью он произнес знаменитую фразу: «Дайте государству двадцать лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России!».

    Симптоматично и то, что второй том начинается с материала «П.А.Столыпин о Государственной думе», - Е.Верпаховская явно учитывала то значение, которое придавал Думе и ее деятельности премьер-министр. В издание Е.Верпахсаской вошло немало речей Столыпина, произнесенных в верхней и нижней палатах российского парламента. Среди них и знаменитые выступления Столыпина с его широко известным ответом левым: «Не запугаете!» и «Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия!».

    В исследовании    Рыбаса С. Ю.  «Столыпин» рассказывается о реформах Петра Аркадьевича Столыпина, решившего дать крестьянину личную свободу и право пользоваться землей. Мы имеем возможность ознакомиться с избранными речами П. А. Столыпина, произнесенными им в Государственной думе, с циркулярами Департамента полиции, с ценными архивными документами.

    «Не будем забывать, что Столыпин являлся сыном своего времени, дворянином, руководствовался только понятиями «российской пользы», «российского величия», и всю его жизнь следует рассматривать с учетом исторических реалий ушедшей эпохи», — пишет автор в предисловии своей книги.

    В 2006 году  в издательстве   Самарский  университет  вышла  книга   Кабытова П.С., доктора исторических наук, профессора Саратовского государственного университета «П.А. Столыпин: последний реформатор Российской империи».   В книге исследуется личность П.А. Столыпина, который «стремился защитить устои государственности не заклинаньями, а делом: осуществлением либеральных реформ, призванных ускорить процесс модернизации страны»². Автор, рассматривая жизнь и деятельность Столыпина, стремится исследовать влияние ценностных ориентиров на его поведение и политику. Книга написана на широком круге самых разнообразных материалов, начиная от личных писем до законодательных документов той поры. П.С. Кабытов подробно описывает основные публикации о Столыпине, выходившие с начала XX века. Говоря об основных оценках деятельности Столыпина в советской историографии, он отмечает наличие в ней «клише», заложенных еще работами В.И. Ленина, — аграрный бонопартизм, провал (крах) аграрной реформы, ее ограниченность, консервативность и антикрестьянская направленность. Несмотря на возросший интерес к личности реформатора и появление более взвешенных работ (В.Г. Тюкавкина, Э.М. Щагина, А.П. Корелина, К.Ф. Шацилло, П.Н. Зырянова, посмертная публикация А.М. Анфимова), налет старых представлений и штампы в оценке личности и деятельности Столыпина сохраняются. Автор отмечает вклад публицистов в изучение личности реформатора. Подробно охарактеризован современный историографический этап, когда даются противоположные оценки деятельности Столыпина.

    Автор отмечает, что Столыпин хорошо знал психологию толпы и отдельных людей, ³ хотя не очень разбирался в придворных интригах. На губернаторском посту — в Гродно и затем Саратове — Столыпина особенно интересовала аграрная проблематика. Кабытов реконструирует управленческий механизм Столыпина в годы революции. Так, он сначала использовал метод убеждения, потом публиковал объявление о запрете митингов и лишь после этого издавал приказы карающего свойства, пытаясь при этом сохранять гибкую политику⁴. «Столыпинские реформы,—замечает автор, — были максимумом того, чем меньшая часть правящей власти была готова пожертвовать ради спасения режима. Объективно аграрная реформа способствовала более быстрому развитию промышленного потенциала России. В деревне на короткий срок была достигнута стабильность, однако она не смогла снять остроты противоречий между властью и обществом»⁵.

    Широкая программа реформ Столыпина была рассчитана на обретение политической и социальной стабильности в обществе на эффективное развитие рыночной экономики на формирование гражданского общества и создание правового государства. Целью же своей он ставил создать обновленную, реформированную страну, благоденствующее, демократическое государство. Сверхактуальной была борьба с терроризмом, имевшим тогда свою специфику и обличье обусловленные самим временем и обстановкой в стране. Но и тогда террористические акты сделались едва ли не заурядным явлением. В государстве, особенно на его окраинах, то и дело возникали «горячие точки» Военный министр А. Ф. Редигер говорил Столыпину что «армия не учится а воюет». И сам Столыпин погиб в свои неполные 49 лет от пули террориста. Его смерть означала поражение последней попытки сознательного и целенаправленного обновления политической системы в стране. Будучи консервативной, она все же была не лишена творческой мысли.

    Столыпин  обладал огромной энергией, организаторским талантом, ораторскими способностями, обширными знаниями в области экономики и права. Являясь сторонником сильной государственной власти, новый премьер-министр понимал необходимость глубоких преобразований, способных сохранить и укрепить новый государственный строй (по его выражению, «правовое самодержавие»), но не выходящих за определенные политические рамки и как можно меньше затрагивающих интересы крупных землевладельцев. 

    Председатель  Совета министров П. А. Столыпин. 1907 год. 

1.   Реформы   «Серебряного     века».

1. Характер  «третьеиюньской» политической системы.

    Завершившаяся революция привела к формированию противоречивого государственного строя, отличного и от абсолютизма, и от буржуазной монархии.

    В соответствии с Основными законами император делил законодательную власть с двухпалатным парламентом.  Государственный совет и Государственная дума, члены которой в соответствии с законодательством не несли ответственности перед избирателями, принимали законы, в том числе бюджет. Без их утверждения не мог быть издан ни один закон, в том числе принятый царем в период их бездействия. При этом парламент не мог изменять Основные законы.

    Состав  Госдумы определялся избирательным  законом, измененным без согласия парламента в нарушение Основных законов.

    Император назначал половину членов Госсовета, имел право законодательной инициативы и утверждал все законы перед их вступлением в действие. Монарх мог распустить Думу или приостановить ее деятельность.

    По  статье 87 Основных законов в период бездействия Думы царь мог издавать Указы, которые сразу вступали в действие, но должны были передаваться для обсуждения в Думу после возобновления ее заседаний. Поскольку Дума годами обсуждала предложенные законопроекты, указы, принятые по 87-й статье, оказывались постоянно действующими.

    На  основании Временных правил 1881 г., продлевавшихся каждые три года, вплоть до Февральской революции 1917 г., император мог объявлять чрезвычайное положение в губерниях, где с этого момента фактически не действовали Основные законы, отсутствовали свободы, устанавливалась диктатура генерал-губернатора, имевшего право ссылать на 5 лет без суда, отменять действие Временных правил о союзах, отмене цензуры, стачках и т.д., закрывать любые органы печати и предприятия. 

    Исполнительная  власть полностью контролировалась царем, назначавшим членов Совета министров, не зависящего от парламента. Непосредственно руководил правительством премьер министр. В руках монарха осталось высшее руководство внешней политикой и армией, а также решение вопросов войны и мира.

    Исполнительная  власть также имела законодательную  инициативу, более того, от имени премьера и министров могли издаваться инструкции и циркуляры, которые фактически ограничивали или изменяли действие законов, принятых парламентом.

    Судебная власть осуществлялась от имени императора, назначавшего высший судебный орган — Сенат  Окружные суды (1-я инстанция) и судебные палаты (2-я инстанция по уголовным и гражданским делам и 1-я по должностным и политическим) избирались: судьи пожизненно, присяжные заседатели — на определенный срок на основании имущественного ценза. Крестьянские волостные суды продолжали действовать на прежних основаниях.

    Основными законами формально обеспечивались свободы, завоеванные во время революции:

    — действовали Временные правила об обществах и союзах, регулировавшие создание профсоюзов,

    — Временные правила о собраниях,

    —  допускались экономические стачки;

    — отменялась предварительная цензура  и т.д.

    Но  фактически эти свободы допускались  законодательными актами в очень урезанном виде, а кроме того, их осуществление ограничивалось подзаконными актами правительства. Следует учитывать и то, что Положения о чрезвычайной охране в 1907 г. действовали на 75% территории Европейской России, где действие различных Временных правил могло приостанавливаться генерал- губернатором.

2. Основные  задачи внутренней политики.

    Главными  задачами являлись предотвращение новой  революции и укрепление государства. Разрабатывая программу действий, правительство планировало достичь этого двумя путями: репрессиями и реформами. При этом, по заявлению премьер-министра П. А. Столыпина, необходимо было «сначала успокоение, а затем реформы».

    П. А. Столыпин (1862—1911), премьер-министр  в 1906— 1911 гг., занимавший, кроме того, пост министра внутренних дел, выступал главным проводником политики правительства, пытавшегося встать «над борьбой классов», а фактически осуществлявшего лавирование между различными социальными группами и слоями.

    Личность  Столыпина вполне соответствовала  проводившейся политике. Столыпин организовал активное подавление крестьянских выступлений. На посту министра внутренних дел в правительстве консерватора и противника аграрной реформы И. Л. Горемыкина (апрель—июнь 1906 г.), назначенного после отставки Витте, Столыпин был твердым сторонником репрессий против революционного движения. С его именем связывалось введение военно-полевых судов, применявших казни революционеров через повешение (отсюда выражение «столыпинский галстук»). Избавившись от оппозиционной думы, Столыпин мог проводить политику авторитарную и консервативную, основанную на твердой решимости обновить страну и укрепить власть. Для этого почва была подготовлена новым избирательным законом.

    В 1905 г. был выработан комплекс законопроектов, представлявших собой одну из наиболее последовательных программ правительства. Они охватывали все стороны проблемы и касались:

    — создания больничных касс для рабочих,

    —  создания арбитражных комиссий для  решения споров с хозяевами,

    —  сокращения рабочего дня с 11,5 до 10 часов,

    — отмены наказания за участие в  экономических стачках,

    —  введения государственного страхования  рабочих и т.д.

    Но  при этом в государственной рабочей политике усилились попечительские тенденции — тяготение властей к роли арбитра в конфликтах рабочих и предпринимателей, стремление осуществлять жесткий контроль над обеими сторонами и их взаимоотношениями. Это не могло устроить ни рабочих, ни промышленников. В 1906— 1908 гг. под нажимом со стороны как организаций промышленников, так и высшей бюрократии большая часть проектов не была передана в Думу.

    Столыпин, считая очень важными эти правительственные  начинания, неоднократно выступал в Думе, обосновывая необходимость новых законов и настаивая на их принятии. После его гибели новый премьер В. Н. Коковцов также придавал большое значение вопросу о рабочем законодательстве.

    Столыпину выпало на долю стать реформатором в смутное время. Он действовал в режиме политического цейтнота в чрезвычайных условиях ликвидации революционного пожара и страстно мечтал о 20 годах покоя для России, которая, развиваясь без потрясений, стала бы современной, истинно великой державой.

    Столыпин  много раз публично разъяснял  сущность и содержание своих реформ, в совокупности представлявших собой либерально-консервативную программу переустройства России. Проводить ее в жизнь ему приходилось преодолевая сопротивление различных слоев общества находившегося в «транзитном» переходном состоянии от старого - сословного патриархального XIX в , к новому XX в, веку капитала. Спустя столетие, страна снова в переходном состоянии, «бредет» к «капитализму» после 70 лет «социализма» Любопытно, что задолго до 70-летнего «эксперимента» Столыпин негативно высказывался о «развращающем начале казенного социализма»⁶

    Опыт  и уроки Столыпина как реформатора ценны. Столкнувшись с сопротивлением и левых, и правых он усилил влияние государства на ход реформ, укрепил вертикаль власти. «Сверху» проводилась политика изменения социальной структуры страны, развитие среднего класса, создание «персоны» из крестьянина, - аграрная реформа была любимым детищем Столыпина. По замыслу премьера, выросший под защитой государства средний класс должен был стать опорой обновленному строю, составить основу в экономике, во властных структурах в администрации и в самоуправлении. Столыпин делал «подступы» к сокращению сословных, национальных и конфессиональных ограничений, к преобразованию рабочего законодательства особое внимание обращал на проблему всеобщего начального образования. При нем были выработаны также проекты перестройки местного управления и самоуправления рассматривались варианты реформирования судебной системы, полиции и т. д.

    Программа Столыпина едва ли начала бы осуществляться, не прояви он мужества и даже бесстрашия, несокрушимой воли и неиссякаемой энергии не обладай государственным умом и высокоразвитым чувством долга и чести истинным патриотизмом. Столыпин как председатель Совета министров и министр внутренних дел был довольно жестким руководителем, умевшим хорошо организовать работу правительства и своего ведомства. Периодическая печать того времени широко освещала деятельность Столыпина.

    Но  уже тогда (преимущественно в  левой прессе) начали складываться представления, укрепившиеся в последующие десятилетия в научной и публицистической литературе о Столыпине как «обер-вешателе», «рупоре объединенного дворянства», приверженце старого строя, реакционере. Целый период российской истории, наступивший после первой революции был назван «столыпинской реакцией» Даже утверждалось что столыпинский девиз «сначала успокоение, а потом реформы» - на практике выглядел так «Всегда успокоение, никогда реформы».⁷ Лейтмотив этой литературы - обреченность столыпинских реформ. 

    Действительность  была сложнее, чем эти «формулы»  Правые, размышляя «о широко задуманной» Столыпиным реформе местных учреждений и всего строя местной жизни, подчеркивали, что нельзя допустить «проведение таких мероприятий, которые у нас создадут такое положение, как в Англии»⁸. А в марте 1911 г их орган «Земщина» писал об «основной ошибке всей его внутренней политики»⁹. По сути, им претил «новый правовой порядок, насаждаемый правительством».¹⁰

    Столыпин  почти в самом начале своего премьерства  с трибуны второй Государственной думы заявил на весь мир «Отечество наше должно превратиться в государство правовое»¹¹. Он не прочь был работать и с первой Думой, но то была Дума «народного гнева», предпринявшая «осаду власти» Найти правительству общий язык с ней было едва ли возможно. Со второй Думой он пытался работать. Об этом свидетельствуют многие современники Столыпина:  В. А. Маклаков, В. Н. Коковцов, А. А . Киреев, Ф. А. Головин и др. В.Н. Коковцов, постоянно общавшийся с ним в пору деятельности Думы полагал, что Столыпин «был убежденным поборником не только народного представительства, но и идеи законности вообще». Столыпина влекло «к тому чтобы еще и еще терпеть все выходки Думы и добиваться ее перехода к нормальной работе».¹²

    Столыпин  настаивал на том, чтобы кадетские лидеры в Думе осудили политический террор, и он специально вызывал в свою резиденцию П. Н. Милюкова для беседы на этот счет. Столыпин был готов довольствоваться даже анонимным «словом осуждения» террора, которое бы прозвучало со страниц кадетской «Речи». Но они ответили категорическим «нет»

    Левый состав второй Думы, «зурабовский инцидент» («оскорбление армии» в речи социал-демократического депутата) и позиция Думы в аграрном вопросе предрешили ее участь и изменение избирательного закона

    Столыпин, по наблюдениям Коковцова, «немало  боролся с самим собой прежде, нежели он решился встать на путь пересмотра избирательного закона ».¹³ К этому его настойчиво подталкивал царь, который вообще торопил премьера с роспуском Думы. А. А. Киреев отмечал в своем дневнике «Государь настаивал на роспуске Думы, а Столыпин долго не соглашался на крутые меры».¹⁴ О том же говорит и письмо Николая II к Столыпину от 2 июня 1907 г «Я ожидал целый день с нетерпением извещения Вашего о совершившемся роспуске проклятой Думы. Но вместе с тем сердце чуяло, что дело выйдет не чисто и пойдет взатяжку. Это недопустимо Дума должна быть завтра в воскресенье утром распущена. Твердость и решимость - вот что нужно показать России. Разгон Думы сейчас правилен и насущно необходим. Ни одной отсрочки, ни минуты колебания. Смелым Бог владеет!»¹⁵

    Столыпин  и до, и после переворота 3 июня 1907 г называл строй, установившийся в России в 1905-1906 гг «законодательным, новым представительным строем» Он считал, что рассуждения Льва Тихомирова (в письме к нему от 5 июля 1911 г) о восстановлении старого  абсолютизма, на практике оказались бы злостной провокацией и началом новой революции.

    Третью  Думу Столыпин рассматривал как важный инструмент успокоения и реформирования страны. У третьей Думы всегда было в работе помимо собственных проектов, множество министерских заготовок. Ряд из них был обсужден и принят Думой, в том числе серия аграрных законопроектов, открывавших все шлюзы аграрной реформе (указ 9 ноября 1906 г, закон 14 июня 1910 г, 29 мая 1911 г и др.) Как бы ни были велики издержки столыпинской аграрной реформы, она содействовала мирному прогрессу России, подъему ее хозяйства. Росла товарность сельскохозяйственного производства, улучшалось благосостояние крестьянства, его правовое положение. Многие исследователи, наблюдая этот процесс, предсказывали России «большое плавание». Берлинский профессор Зеринг например, был просто поражен успехами этой реформы, «залога величайшего будущего России»¹⁶

    В третьей Государственной Думе скопилось  два большинства. При голосовании за явно консервативные проекты фракция октябристов(154 депутата) голосовала вместе с фракциями правых и националистов(147 депутатов) , а при голосовании за проекты реформ буржуазного характера те же октябристы объединялись с кадетами и примыкавшими к ним фракциями. Существование двух блоков в Думе позволяло Столыпину проводить политику лавирования между помещиками и помещиками и крупной буржуазией.

          Создание третьеиюньской системы, которую олицетворяла третья Дума, наряду с аграрной реформой было вторым шагом превращения России в буржуазную монархию (первым шагом была реформа 1861 года).

3.   Позитив  и негатив Столыпинских реформ.

    Отделавшись от оппозиционной Думы, Столыпин в  течение 4 лет (с июля 1907 по сентябрь 1911 г.) пытался проводить консервативную, но «просвещенную» политику, основанную на твердой решимости обновить страну и укрепить свою власть на иной основе, нежели полицейские репрессии. С этой целью он воспользовался ростом националистических настроений в среде русской буржуазии. По концепции Столыпина, модернизация страны требовала трех условий: первое — сделать крестьян собственниками, второе — осуществить всеобщее обучение грамоте в обязательных для всех начальных 4 классах и, наконец, третье — добиться усиленного роста промышленности, развития внутреннего рынка.

    То, что эволюционный путь не был заказан  России, свидетельствует даже такой его яростный «идейный» противник, как В. И. Ленин. В 1908 г он поддался минутной слабости и открыто признал и прогрессивность (правда, «относительную») столыпинских реформ, и возможность их успеха. Ленин находился в лагере противников Столыпина и постоянно акцентировал внимание в своих статьях «на негативе» столыпинских реформ.                           

    «Позитив» же подчеркивали националисты и многие октябристы. Ряды сторонников Столыпина неизмеримо выросли буквально на другой день после покушения на Столыпина в Киеве. Прессу захлестнула волна апологетических публикаций. Она докатилась до нашего времени. Столыпин изображается почти как былинный богатырь, поражающий крамолу, и как исполин, сказочно преобразивший страну, достигшую при нем невиданной высоты процветания, в которой так вольготно и сытно жилось всякому люду, - «Какую Россию мы потеряли?»

    Но  ведь Столыпин потому и стремился  так настойчиво реформировать ее, что слишком много в ней  было реликтов прошлого, слишком много накопилось «горючего» материала. Нет, отнюдь не благостно-умилительное зрелище являла собой страна, - «иллюминации» помещичьих имений после революции не сменились пастушескими пасторалями, хмуро-зловещее настроение ушло куда-то в глубь крестьянского мира. Издержки реформы делали проблематичным его полное успокоение. Бродящий фермент недавней смуты лишь осел, потенциально способный вновь поднять бурю.