Переговоры в условиях политического конфликта

 
 
 

Контрольно - курсовая работа по дисциплине

Политическая  конфликтология

На тему: «Переговоры в условиях политического  конфликта». 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Содержание:

Введение

1.Сущность политических  переговоров

1.1Понятие политических  переговоров

1.2 Типологии  политических переговоров

2.Палестино-израильский переговорный процесс

2.1 Предыстория  конфликта между Палестиной и  Израилем

2.2 Палестино-израильский  переговорный процесс

Заключение 

Список литературы 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Введение

     Актуальность:

     Переговоры  - древнее и универсальное средство человеческого общения. Они позволяют находить согласие там, где интересы не совпадают, мнения или взгляды расходятся. В историческом плане развитие переговоров шло по трем направлениям: дипломатическому, торговому и разрешению спорных проблем.         Актуальность данной темы обусловлена, прежде всего, тем, что политический конфликт является неотъемлемой частью политического процесса. Сегодня многие политики либо стремятся подавлять конфликты, либо не хотят вмешиваться в них. Обе позиции ошибочны. Первая позиция может препятствовать развитию нужных, полезных конфликтов. Вторая - дает возможность свободно развиваться тем конфликтам, которые наносят вред. Таким образом, проблема управления конфликтами очень актуальна, и переговорный процесс, в данном случае требует более детального изучения. Объект: переговоры как способ разрешения политических конфликтов.

     Предмет: эффективность переговорного процесса в политическом конфликте.           Степень разработанности: отечественной науке проблема переговоров в условиях политического конфликта разрабатывалась Андреевым В.И., Калашников Д.В, Лебедева М.М, Чумиков А.Н. и др.1     Цель: изучить переговорный процесс в условиях политического конфликта.             Задачи:

     1.Рассмотреть  понятие политических переговоров;

     2. Раскрыть типологии политических переговоров;

     3.Осветить  предысторию конфликта между Палестиной и Израилем;

     4.Раскрыть  суть переговорного процесса  Палестины и Израиля. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     1.1Понятие  политических переговоров

     Политические  переговоры — одна из самых древних  политических практик: они испокон  века сопровождают войны, революции, создание коалиций государств и распад империй. Политические переговоры — это неотъемлемая часть политической истории, они  возникли вместе с развитием политической сферы общества и имеют такую  же древнюю историю, как история  политической мысли и история  дипломатии.      В политике понятие «переговоры» появляется значительно позже, чем в обыденной жизни и экономике, ведь каждый человек ежедневно вынужден вести переговоры с другими людьми по поводу своих экономических, социальных и личных проблем.       Специфика политических переговоров неразрывно связана с понятиями политической власти, права и силы. Никколо Макиавелли и Карл фон Клаузевиц видели в политических переговорах такое же средство для завоевания власти и могущества, как и война.       Ж.-Ж. Руссо видел в переговорах исключительно «королевские дрязги», но на самом деле все крупные вехи политической истории отмечены эпохальными политическими переговорами, результаты которых иногда на долгие годы определяли принципы мировой политики.  Политические переговоры можно определить как науку и искусство достижения политических соглашений в условиях конфликтного противостояния сторон.         Как наука, теория политических переговоров должна дать ответы на весьма сложные вопросы: как верно интерпретировать позицию политических партнеров по переговорам в конфликтной ситуации? Как добиться того, чтобы оппоненты поняли вас правильно? Каким образом прийти к общему соглашению, если ни одна из сторон «не хочет поступиться принципами»? Сегодня теоретики разных направлений предлагают весьма противоречивые ответы на эти вопросы. Но все согласны с тем, что политические переговоры — это особый вид политического взаимодействия между людьми, которому можно и нужно обучаться. Однако искусство овладения переговорными стратегиями приходит только на практике.  Если говорить о переговорах как об искусстве, нельзя не заметить, что это в первую очередь — «искусство возможного»: оно балансирует на тонкой нити между «убедить» и «победить», что всегда связано с определенным риском. И с этой точки зрения специфика политических переговоров наиболее полно открывается в теории игр. Участие в переговорной игре, как и в любой другой, имеет смысл лишь постольку, поскольку ее результаты не предопределены и, следовательно, каждый из игроков имеет свой шанс. Поэтому политические переговоры — это форма рисковой деятельности, в ходе которой участники оспаривают друг у друга возможность определять характер будущих политических соглашений. Решающим здесь является принцип неопределенности, отраженный в понятии риска, и искусство опытного переговорщика состоит в том, чтобы этот риск максимально уменьшить.            Если рассматривать переговоры как «искусство компромисса», то важно обратить внимание на приемы тонкого лавирования и маневра, на искусство толерантности (терпимости). Практическому политику необходима тонкая интуиция и высокое мастерство на переговорах, чтобы претворить задуманный политический курс в жизнь.     Если же подойти к политическим переговорам с позиций науки, то необходимо прежде всего отделить эту форму политической практики от других политических взаимодействий людей. Сравнивая переговоры с другими политическими практиками — консультациями, спорами и конфликтами, можно заметить, что переговоры отличает выраженный процессуальный аспект.2        Политические переговоры как процесс представляют собой целостное единство содержания (предмет переговоров), процесса общения и определенных процессуальных процедур, несмотря на различия национальных культур их участников. Процессуальный аспект политических переговоров — это правила, порядок обсуждения и протокол, т.е. соглашение участников о правилах ведения переговоров.      От других видов политического общения переговоры отличает наличие общей проблемы у договаривающихся сторон, которую необходимо решить совместными усилиями. Направленность на совместное решение проблемы одновременно является и главной функцией переговоров, а ее реализация зависит от степени заинтересованности участников в поиске взаимоприемлемого решения.         Важным отличием политических переговоров является также выраженный реформизм этой практики, поскольку переговоры — это соглашение о проведении взаимно выработанного политического изменения: управляемого, сознательного, волевого изменения предшествующего конфликтного политического состояния. Наконец, ведение политических переговоров в отличие от консультаций, споров и конфликтов — это всегда прерогатива профессиональных политиков и государственных деятелей, которые хотят убедить политических оппонентов в своей правоте и склонить их к своей позиции.          Основные цели и задачи политических переговоров могут быть весьма многообразными, что позволяет очертить круг функций, которые выполняют такие переговоры. В большинстве случаев политические переговоры могут быть направлены:

  • на установление и развитие политических отношений;
  • обмен информацией и выяснение позиций сторон;
  • урегулирование возникшего конфликта;
  • решение общих политических проблем совместными силами;
  • развитие связей с общественностью, активное воздействие 
    на общественное мнение с целью разъяснения широким кругам своей политической позиции, оправдание собственных 
    действий, воздействие на оппонентов, привлечение на свою 
    сторону новых союзников;
  • достижение и подписание соглашения, регулирующего политические отношения и процессы;
  • манипулятивные цели, призванные повлиять на общественное мнение, маскируя истинные намерения (часто такие 
    политические переговоры ведутся перед началом военных 
    действий, чтобы усыпить бдительность политических противников).  Следовательно, можно дать такое развернутое определение политических переговоров: это специфический вид политического межличностного взаимодействия сторон и совместной деятельности, ориентированный на разрешение политических конфликтов     или организацию сотрудничества и предполагающий совместное принятие решения, оформленного письменным соглашением или договором.  Современные исследователи в своих определениях переговоров делают акценты на разные стороны переговорного процесса. Например, известный французский ученый Л. Константен видит в переговорах прежде всего стремление к консенсусу: для него это «совокупность практик, которые позволяют мирно сочетать антагонистические интересы или разногласия групп, автономных социальных сообществ или индивидуумов». Американский политолог И.В. Зартман настаивает на том, что во время переговоров «создается новая реальность» под воздействием «контролируемого обмена информацией» и происходит трансформация неизменных ценностей в ценности подвижные. С ним согласны К. Селлих и С.С. Джейн: «Переговоры — ситуация взаимозависимости, поскольку в ней один участник переговоров оказывает влияние на другого, и наоборот»3. Французский исследователь Лионель Белланже рассматривает переговоры в экзистенциальном ракурсе: «переговоры позволяют находить приемлемое урегулирование для сохранения или расширения своей собственной свободы, своего "Я", своей личности перед лицом другого человека или других людей, правил, целей, перед развитием мира и его структур.» Поэтому в переговорах он видит прежде всего указание на коллективную волю к изменению, ориентированную на все более активное участие всех во всех главных решениях, касающихся повседневной жизни. Вместе с тем Белланже подчеркивает плодотворность интегративного подхода к переговорам, объединяющего вместе четыре различных перспективы. Согласно интегративной концепции, переговоры — это:
  • «шарада», в которой каждый из участников стремится разга 
    дать часто почти определенное ситуацией решение и самих 
    действующих лиц;
  • «искусство», состоящее, в частности, в ловкости установления 
    отношений, в которых переговоры являются скорее маркером 
    начала, чем конца;
  • «торговля» в процессе выделения ресурсов;

•   познавательный процесс и последовательное обучение.    Таким образом, в современной науке развивается множество подходов к переговорам, которые взаимно дополняют друг друга.    Ведение переговоров должно предусматривать волю к взаимопониманию, даже солидарности, уважение к личности вне зависимости от разногласий. Поэтому профессиональные политики отмечают случаи, когда политические переговоры не эффективны: это происходит, когда имеют место взаимоисключающие интересы и стороны настроены непримиримо. 

1.2.  Типологии  политических переговоров

     Наиболее  распространенными являются типологии  политических переговоров в зависимости  от уровня представленных политических делегаций и числа переговаривающихся сторон. В зависимости от уровня выделяют:

• переговоры на высшем уровне: глав государств и правительств;

• переговоры на высоком уровне: министров иностранных дел

(или  министров других ведомств);

• переговоры в рабочем порядке, в которых не задействованы первые лица, между представителями политических партий и организаций.   Переговоры на высшем и высоком уровнях имеют особое значение в международных отношениях, поскольку дают возможность решить самые сложные и актуальные международные проблемы, приняв принципиальные, а иногда и судьбоносные решения, что позволяет серьезно и резко изменить политическую ситуацию. При этом на переговорах такого уровня договоренности скрепляются подписями высших должностных лиц государств, что призвано обеспечивать дополнительные гарантии выполнения результатов принятых договоренностей.      Другая известная типология политических переговоров основана на числе участников. Здесь выделяются:

  • двусторонние переговоры;
  • многосторонние переговоры.       Известно, что многосторонние политические переговоры могут происходить в разных форматах, включая регулярно возобновляющиеся встречи в рамках международных организаций, проведение саммитов, встреч в верхах, конференций по отдельным проблемам. Очевидно, что организационная структура многосторонних переговоров намного сложнее, чем двусторонних: здесь необходимо создание нескольких комиссий, комитетов, иногда возможна организация неформального секретариата, в ряде случаев требуется привлечение независимых экспертов. При этом многосторонние переговоры требуют особого внимания к выработке регламента и процедур их проведения: решения вопросов об официальных языках, о ведении протокола, компетенции председателя, порядке предоставление слова, участии в дискуссии, внесении предложений, порядке принятия решений, публичном или закрытом характере заседаний и пр.  Среди других типологий политических переговоров можно выделить разделение на прямые и непрямые переговоры, открытые и конфиденциальные, регулярно возобновляющиеся и разовые. Непрямые переговоры могут проходить с помощью посредников, когда непосредственная встреча заинтересованных сторон затруднена по политическим причинам. О конфиденциальных переговорах обычно вообще ничего не сообщается в открытой печати. Иногда, чтобы избежать давления прессы и политических воздействий извне, переговоры ведутся «за закрытыми дверями» и даже в обстановке секретности. Вопрос о том, насколько политические переговоры должны быть открытыми, решается в каждом конкретном случае отдельно.      Политические переговоры сегодня все чаще становятся фактом повседневной жизни, способом разных народов и государств, политических партий и организаций жить вместе и рассматривать совместные отношения в терминах согласия, взаимного уважения и терпимости. В политических переговорах можно увидеть доказательства политического доверия людей друг другу, их открытости и проявления хотя бы минимума солидарности. Вести переговоры — значит принимать и ценить политические отношения в их взаимозависимости, избегая враждебности, господства и зла.4
 

2.1Предыстория  конфликта между Палестиной и  Израилем

     Почти десять лет назад, в 1992 г., проиграв выборы лидеру «Партии Труда» И.Рабину, занимавший до него пост премьер-министра Израиля И.Шамир (лидер блока «Ликуд») в откровенном интервью израильской газете «Маарив» заявил, что, будучи переизбранным, он затягивал бы переговоры с палестинцами десять лет, тем временем расселив еще полмиллиона евреев на палестинских территориях. После убийства И.Рабина (1995 г.) «Ликуд» вернулся во власть с премьер-министром Б.Нетаньяху, на годы затормозив «мирный процесс». С Мадридской конференции (1991 г.) численность еврейских поселенцев на палестинских территориях возросла вдвое, что дает некоторым исследователям основание полагать: израильские руководители были заинтересованы использовать «мирный процесс» для более глубокого закрепления на оккупированных территориях.    Одним из побудительных мотивов, которые заставили палестинское руководство пойти на переговоры с Израилем, дав согласие на Мадридскую конференцию на трудных для него условиях, а затем – на переговоры вне формата конференции, и вынудили подписать «Декларацию о принципах организации временного самоуправления», было понимание, что в отсутствие урегулирования с Израилем продолжение поселенческой политики правительствами этой страны в отношении оккупированных палестинских территорий приведет к ситуации, когда будут утеряны сами территории как предмет переговоров, когда станет иррелевантной применительно к ним резолюция 242 Совета Безопасности ООН (1967 г.) с заложенным в ней принципом «территории в обмен на мир».5   Эти опасения отражали и отражают широко распространенную в палестинской сфере, да и у других арабов точку зрения на израильскую оккупацию Палестины: исторически, кто бы ни оккупировал Палестину, никогда не претендовал на ее землю; другое дело – сионисты, целью которых была именно земля Палестины.        В центре «мирного процесса», запущенного Мадридской конференцией, для палестинцев было постепенное восстановление их контроля над территориями Западного берега р.Иордан и сектора Газа с тем, чтобы переговоры об окончательном статусе вести, уже имея полный контроль над этими территориями. Еврейские поселения на них были бы ограничены уже занимаемой ими площадью, возможность их дальнейшей экспансии была бы закрыта. Эту цель палестинцам достигнуть не удалось. К 1999 году, когда в соответствии с соглашениями переходного периода этот этап истекал, израильтяне продолжали контролировать треть Газы и большую часть Западного берега р. Иордан. Политический кризис в «мирном процессе» был очевиден. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2.2 Основная  часть конфликта

     Надежды на достижение соглашения об урегулировании конфликта в Палестине в какой-то мере начали возрождаться с возвращением к власти в Израиле в мае 1999 года правительства блока «Исраэль Ахит» («Один Израиль») во главе с Э.Бараком (лидером партии «Авода»). Спустя всего несколько месяцев, 4 сентября, в г.Шарм- эль-Шейх (Египет) Я.Арафат и Э.Барак подписали соглашение, по которому переговоры о постоянном статусе должны были завершиться в течение года. В соответствии с этим соглашением  переговоры начались 13 сентября 1999 г. В их повестке дня– проблемы Иерусалима, палестинских беженцев, израильских поселений на палестинских территориях, мер безопасности, границ, отношений с другими соседями, а также другие темы, представляющие взаимный интерес.  Обсуждение вопросов постоянного статуса проходило в неформальных контактах между израильтянами и палестинцами на встречах разных форматов все годы, начиная с того времени, как на Мадридской конференции был запущен «мирный процесс». Но официальные переговоры начались только после решения, зафиксированного «Меморандумом» в Шарм -эль-Шейхе. Переговоры проходили в регионе, в Стокгольме, в Вашингтоне. Некоторая их часть носила закрытый характер.      В рамках этих переговоров наиболее значительным событием стал двухнедельный (11-24 июля 2000 г.) саммит в Кэмп-Дэвиде (США) при участии Б.Клинтона, Я.Арафата и Э.Барака.       Кэмп-дэвидские переговоры приблизили соглашение. По существу, там впервые всерьез, т.е. с прицелом на эвентуальное соглашение, обсуждались вопросы, определенные в повестке дня переговоров об окончательном статусе, но в табуированном прежде контексте, в первую очередь в том, что касается вопроса об Иерусалиме и проблемы беженцев. Э.Абингтон, бывший Генеральный консул США в Иерусалиме, ссылаясь на свои беседы с ведущими палестинскими переговорщиками – С.Эрейкатом и Я.Абдраббо, цитирует их высказывание о том, что «сделка есть, что нужен еще один саммит, и что можно договориться по остающимся нерешенными пунктам». Э.Абингтон считает, что Клинтон ошибся, публично возложив вину за неудачу Кэмп-Дэвида на Я. Арафата сразу по окончании саммита. Я.Арафат не хотел ехать в Кэмп-Дэвид, ссылаясь на то, что предстоявшие там переговоры не были достаточно подготовлены. Как прояснилось много позднее, поспешность израильтян и американцев с созывом саммита в Кэмп-Дэвиде объяснялась отчасти информацией о «закипании» настроений на «палестинской улице». Э.Барак хотел, чтобы саммит состоялся еще в конце мая. Уже в то время напряженность в палестино-израильских отношениях усиливалась. Опасно нарастали чреватые взрывом разочарование и озлобленность среди палестинцев. Убеждая Я.Арафата в необходимости саммита в июле, М.Олбрайт обещала, что, если результатом переговоров не станет соглашение, обвинять Я.Арафата не будут. Случилось обратное. Неясно, что побудило к этому американскую администрацию, зачем нужны были эти обвинения, почему американцы вдруг на какое-то время дистанцировались от переговоров.         Переговоры, действительно,нужно было продолжить, попытавшись «положить на бумагу» достигнутое, составить проект соглашения с «пропусками» по тем пунктам, где требуется дополнительное согласование, выходить на очередной саммит.          Последовавшие за Кэмп-Дэвидом переговоры, когда стороны приступили к разговору по деталям, видимо, не позволили реализовать политическое продвижение, достигнутое в Кэмп-Дэвиде. С.Эрейкат отмечал, что те позиции, которые заняли на них израильтяне, представляли «серьезный отход назад от того, что было в Кэмп-Дэвиде». По промежуточному итогу этих переговоров С.Эрейкат говорил: «У Израиля не будет мира, если это значит, что Я.Арафат предложит палестинскому народу такую сделку, при которой палестинцы получают 20-22% исторической Палестины (т.е. Западный берег и Газу в границах 1967 года), но с «воздушным пространством под израильским контролем и открытым для его использования израильскими ВВС»; кроме того, «11% (земли) немедленно аннексируются, переходя под израильский суверенитет, безо всяких обменов (территориями)», а на восточной границе «8% (территории Западного берега) остаются под израильским контролем в сфере безопасности с сохранением израильского присутствия, наряду с контролем (израильтян) над высотами (и) зонами /районами/ локациями/, которые будут определены Израилем для того, что они называют «чрезвычайным размещением израильских войск». В дополнение к этому предусмотрены «дороги, свободные для израильтян.  Другими словами, в переговорах после Кэмп-Дэвида израильтяне, согласившись с концепцией урегулирования на основе создания палестинского государства, выдвинули такие конкретизирующие ее условия, такие ограничения суверенитета, которые не могли быть приняты палестинцами.            С. Эрейкат высказал предположение, что этот отход назад с позиций, «согласованных в Кэмп-Дэвиде» , случился потому, что Э.Бараку стало ясно: политическая ситуация в Израиле не позволит ему сделать то, что он собирался.            28 сентября 2000 г. лидер правой израильской партии «Ликуд» А.Шарон в сопровождении израильских солдат отправился на комплекс мечети Аль-Акса в Старом городе Восточного Иерусалима (часть оккупированных с 1967 года палестинских территорий). Это место известно у мусульман как «аль-Харам аш-Шариф» («Благородная святыня») и «Храмовая гора» – у иудеев, и почитается и теми, и другими. Акция А.Шарона возмутила палестинцев: на следующий день там произошли столкновения, в которые вмешались израильские полицейские. В итоге четверо палестинцев были убиты и свыше двухсот – ранены. Конфронтация продолжилась, охватив все оккупированные территории – Западный берег р.Иордан и Газу, переросла с палестинской стороны в восстание «интифада Аль-Акса».             Уже 4 октября в Париже американцы предприняли первую попытку посредничать между сторонами с целью прекратить насилие (М.Олбрайт с Э.Бараком и Я.Арафатом). В тот день впервые израильтяне (Э.Барак на встрече с М.Олбрайт) заявили, что прекращение насилия (с палестинской стороны) является предварительным условием продолжения переговоров между его правительством и палестинским руководством.     Самая серьезная попытка добиться деэскалации кризиса была предпринята на саммите в Шарм аш-Шейхе (Египет, 6 октября) с участием Б.Клинтона, Э.Барака, Я.Арафата, Х.Мубарака, короля Иордании Абдаллы, Генсекретаря ООН К.Аннана и Х.Соланы (Верховный представитель ЕС по внешней политике и в области безопасности), на которой были согласованы меры по выправлению ситуации. Они носили «встречный» характер, предусматривали прекращение насильственных действий, наведение порядка со стороны палестинцев; со стороны израильтян – отвод войск, снятие блокады с палестинских территорий, открытие аэропорта в Газе. Была подтверждена готовность сторон возобновить переговоры по окончательному урегулированию.        К ноябрю израильские представители подтвердили готовность продолжать переговоры с палестинцами, признавая, что «кроме дипломатии, нет никаких других решений» (заявление зам. минобороны Израиля Э.Снэ).  В ноябре 2000 г. на фоне продолжения конфронтации контакты сторон продолжаются. Но фоном для них становится и фактическая предвыборная ситуация в Израиле. А. Шарон в середине ноября формулирует свою, альтернативную правительственной платформу урегулирования с палестинцами, так называемый «многоступенчатый план» .Как бы для того, чтобы не возникало сомнений в подлинной альтернативности его подхода, А.Шарон свою платформу озаглавливает «Другой путь, другой мир». Он предлагает отложить на неопределенное время достижение окончательного урегулирования с арабами, ограничиться долгосрочным временным соглашением с упором на «меры доверия», на развитие палестино-израильского сотрудничества в области безопасности, в экономике, гуманитарной сфере, что «заложило бы основу прогресса к постоянному решению в будущем».           В конце ноября Э. Барак вдруг выдвинул новые предложения, в которых он отошел от прежней линии на всеобъемлющее урегулирование, на заключение соглашения, которое означало бы окончание конфликта, что было предметом переговоров в Кэмп-Дэвиде и после Кэмп-Дэвида, в пользу временного соглашения, которое включало бы провозглашение палестинского государства. Это была попытка прийти к соглашению на тех условиях, о которых говорил С.Эрейкат, суммируя итоги посткэмп-дэвидских переговоров, убрав из них «окончательность» соглашения, т.е. оставляя для палестинцев перспективу улучшения условий урегулирования в будущем. Такой ход не смог соблазнить палестинцев: они уже давно потеряли веру во «временные» соглашения. Со своей стороны они стратегию менять не собирались.        Правительство Э.Барака было убеждено в необходимости и для израильтян, и для палестинцев вернуться за стол переговоров и достичь политического урегулирования, и что именно эта убежденность формировала поведение правительства Э.Барака в отношении кризиса, его линию в «регулировании кризиса» .        Переговоры в Вашингтоне знаменовали новое продвижение, дальнейшее согласование позиций. Израильские источники сообщают, что по сравнению с переговорами в Кэмп-Дэвиде израильтяне пошли навстречу палестинцам по трем основным вопросам:

– По Иерусалиму. Скорректированное предложение  израильтян подразумевает передачу под палестинский суверенитет 2,5 кварталов  Старого города (двух кварталов полностью  – мусульманского и христианского  и половины армянского квартала). Таким  образом, Израиль снял требование по установлению своего суверенитета над  аль-Харам аш-Шариф («Храмовой горой»). Согласно источникам в израильском кабинете, Э. Барак продолжал выступать против передачи суверенитета над аль-Харам аш-Шариф палестинцам.

– По границам (территориальный вопрос). В соответствии с предложениями американцев  под палестинский суверенитет передается около 96% Западного берега с одновременной  компенсацией за счет выделения им других территорий в Израиле. Израиль  согласен создать так называемый «город беженцев» на подлежащей передаче палестинцам территории вблизи Халуцы (в пустыне Негев).         Примечательно, что в ходе переговоров в Вашингтоне израильтяне попытались отказаться от своих же прежних позиций и представить старую карту, по которой за Израилем оставалось бы 10% Западного берега, что вызвало острую реакцию.

– По поселениям. Израиль дал согласие на ликвидацию всех поселений, находящихся за пределами  крупных поселенческих блоков. Тем  самым израильтяне пошли дальше своих кэмп-дэвидских позиций, по которым поселенцам предлагался  выбор – эвакуироваться или остаться под палестинским контролем.

– Окончание  палестино-израильского конфликта. Израиль  настаивает на включении в будущее  соглашение пунктов об окончании  палестино-израильского конфликта  и отказе палестинцев выдвигать  дополнительные требования.           Во второй половине января в египетском городе Таба прошел еще один тур переговоров. Договориться не удалось: результатом и этих переговоров не стало соглашение.          Вместе с тем совместное заявление по итогам переговоров в Табе (а их цель сформулирована как достижение окончательного соглашения о постоянном статусе) не только подчеркнуто констатировало, что стороны никогда не были так близки к достижению соглашения, но и содержит многозначительный вывод о том, что «переговоры в Табе подвели черту под продолжительным периодом израильско-палестинских переговоров об окончательном статусе».         В заявлении отмечается, что достичь соглашения по всем вопросам не позволил «внутриполитический график» одной из сторон (т.е. Израиля), выражена убежденность, что стороны смогут начать движение вперед в рамках этого процесса при первой реальной возможности, после выборов в Израиле.           Информация по итогам переговоров в Табе свидетельствовала, что в ходе этих переговоров продолжалось согласование – сближение позиций по всем вопросам соглашения об окончательном статусе, причем, по оценкам самих израильтян, в Табе они пошли навстречу палестинским позициям еще дальше в сравнении с Кэмп-Дэвидом.      Суммируя разрозненные сообщения об этом переговорном раунде, можно сказать, что переговоры были серьезными и интенсивными с обеих сторон, ими преследовалась цель прийти все таки к соглашению.  Переговоры в Табе подытожили этап переговоров об окончательном статусе, которые начались и прошли несколько раундов при лейбористском правительстве Э.Барака в Израиле.      Подытоживая события в палестино-израильских отношениях периода пребывания у власти правительства блока «Исраэль Ахат» во главе с Э. Бараком, можно сказать, что, как Кэмп-Дэвид не стал причиной срыва «мирного процесса», так и время после него, вплоть до выборов в Израиле, также не содержит такого основания. Корни надо искать вне сущности переговоров, во внепереговорных факторах: ни одна из сторон при имевшихся расхождениях по обсуждавшимся вопросам не прервала из-за них переговоров (хотя паузы возникали), сохранялся явный настрой на их продолжение (при том, что подчеркивалась возможность преодоления остававшихся разногласий) и достижения соглашения о постоянном статусе. В тот период внепереговорные факторы осложняли переговорный процесс, но непреодолимым препятствием для него не являлись.    Попытки палестинцев сразу после выборов в Израиле добиться возобновления переговорного процесса, отталкиваясь от уже достигнутого в них в период пребывания у власти лейбористского правительства, были блокированы правительством А. Шарона, сразу же жестко обусловившим возврат к переговорам полным прекращением насилия. Все усилия преодолеть кризис предпринимались дипломатами при этих двух полярных подходах сторон.          «Ответные» репрессии Израиля в отношении палестинцев не только становились все более масштабными, но и обретали новое качество, будучи нацеленными против районов, которые по соглашениям на переходный период являются территорией, полностью подконтрольной палестинской администрации (зона «А»). Так, уже 19 мая израильские бомбардировщики F-16 нанесли ракетный удар по Рамалле и Наблусу.     Дж.Тенет после встреч с палестинскими и израильскими руководителями 9-10 июня разрабатывает условия прекращения огня.«План Тенета» фиксировал договоренности между службами безопасности правительства Израиля и ПНА о конкретных мерах, которые восстановили бы сотрудничество между ними в сфере безопасности и вернули ситуацию на местах к положению, существовавшему до 28 сентября 2000 года.  В соответствии с этим планом правительства Израиля и ПНА через неделю после начала контактов в рамках комитета по безопасности и возобновления сотрудничества в сфере безопасности разработают график полной передислокации израильских войск на позиции до 28 сентября 2000 года.              Таким образом, по «плану Тенета» на самом деле сотрудничество в сфере безопасности между палестинцами и израильтянами должно было предшествовать передислокации (отводу) израильских войск на палестинских территориях. Это касалось и составления графика снятия внутренней блокады, открытия дорожного сообщения, открытия моста, связывающего палестинские территории с Иорданией, морского порта и аэропорта в Газе, пограничных пропускных пунктов.      12 июня на встрече Я.Арафата с Дж.Тенетом в Рамалле палестинцы приняли «план Тенета». Ранее о согласии с «планом» заявили израильтяне.  Силовое давление Израиля на палестинскую администрацию продолжалось под требование о прекращении актов насилия. Оно носило явный политический характер, причем политическая составляющая этого давления проявлялась все больше.        25 августа палестинцы атакуют военный израильский пост у поселения Гуш Катиф в Газе, в результате – жертвы среди военнослужащих, погибают и нападавшие. Израиль, возлагая ответственность на Я.Арафата, «отвечает» введением танков в Рафах – в Газе, неподалеку от границы с Египтом, на следующий день израильская авиация бомбила палестинские объекты и в Газе, и на Западном берегу р. Иордан. 28 августа в результате ракетного обстрела с вертолетов в Рамалле убит генеральный секретарь Народного Фронта освобождения Палестины (НФОП) Абу Али Мустафа, израильские войска оккупируют деревню Бейт-Джала, расположенную вблизи Вифлеема. Эти события, при том, что они как бы продолжали серию репрессивных мер, похоже, означали качественно новое развитие палестино-израильской конфронтации.           Америка предложила обеим странам вернуться к состоянию на 28 сентября 2000 г. и только потом – восстановить переговорный процесс. Кроме того, появились симптомы понимания необходимости искать решение кризиса вне этой схемы. В этой связи обратило на себя внимание высказывание иорданского короля Абдаллы о том, что «только мирные переговоры могут прекратить кровопролитие». 
 
 

Заключение.

     Переговоры - способ разрешения конфликта, который заключается в использовании ненасильственных средств и приемов для решения проблемы. Переговоры ведутся: о продлении действия соглашений, о нормализации отношений, о перераспределении, о создании новых условий, о достижении побочных эффектов. Среди функций переговоров наиболее значимы: информационная, коммуникативная, регуляции и координации действий, контроля, отвлечения внимания, пропаганды, а также функция проволочек. В динамике переговоров выделяют период подготовки (решение организационных и содержательных вопросов), ведение переговоров (этапы: уточнение интересов и позиций, обсуждение и согласование позиций, выработка соглашения), анализ результатов переговоров и выполнение достигнутых договоренностей. Психологическими механизмами переговорного процесса являются согласование целей и интересов, стремление к взаимному доверию, обеспечение баланса власти и взаимного контроля сторон. Технология переговоров включает в себя способы подачи позиции, принципы взаимодействия с оппонентом и тактические приемы.  Политические переговоры сегодня все чаще становятся фактом повседневной жизни, способом разных народов и государств, политических партий и организаций жить вместе и рассматривать совместные отношения в терминах согласия, взаимного уважения и терпимости. В политических переговорах можно увидеть доказательства политического доверия людей друг другу, их открытости и проявления хотя бы минимума солидарности. Вести переговоры — значит принимать и ценить политические отношения в их взаимозависимости, избегая враждебности, господства и зла. 
 
 
 

     Список  литературы:

     1)Андреев, В.И. Конфликтология: искусство спора, ведения переговоров и разрешения конфликтов. - М., 2007.

     2)Загорский, А. Теория и методология анализа международных переговоров [Текст]/ А.Загорский, М. Лебедева. – М., 2009.

     3)Зак, Л.А. Западная дипломатия и внешнеполитические стереотипы. – М.: Просвещение.  – 2008.

     4)Илларионов, В.П. Переговоры: идеология, наука, практика// Международная жизнь. – 2008. - № 9.

     5)Калашников, Д.В. Переговорный метод управления конфликтом // Социс. - 1997. - № 12.

     6)Кременюк, В.А. Проблемы переговоров в отношениях двух держав. – М., 2009.

     7)Лебедева, М.М. Политическое урегулирование конфликтов: подходы, решения, технологии - М.: Аспект Пресс, 2004.

     8)Нэх, В.Ф. Политические переговоры: организация и процедура проведения // Вестник московского университета. - Серия 12. - 1995.- № 4.

     9)Цыганков, Д.Б. На переговорах с зарубежным партнером [Текст]/ Д.Б. Цыганков. – М.: Наука, 2009.

     10)эл.ресурс «История прямых переговоров между Израилем и Палестиной» http://ria.ru/spravka/20101208/306073324.html

     11) «Израиль—Палестина: переговоры в формате недоверия»

     http://zn.ua/POLITICS/izrailpalestina__peregovory_v_formate_nedoveriya-61025.html 
 

Переговоры в условиях политического конфликта