Перспективы вопроса о самоопределении

Содержание

Введение 5

ГЛАВА 1. Историко-теоретические аспекты проблемы самоопределения в современном мире 7

§ 1.1 Национально-этнический вопрос в современном мире  7

§ 1.2. Проблемы свободы самоопределения  10

ГЛАВА 2. Право на самоопределение и сецессию в международном праве 

2.1 Возникновение идеи национального самоопределения и ее развитие 13

§ 2.2 Атлантическая хартия и принцип самоопределения в Уставе ООН 20

§ 2.3 Идея самоопределения народов в Пактах о правах человека 22

ГЛАВА 3. Перспективы вопроса о самоопределении 24

Заключение 30

Библиографический список 33

Введение

Отличительной чертой международной  политики XX века стал поразительный  успех националистической идеологии¹. После окончания Первой мировой войны не было идеологии получившей бы настолько широкое признание.

Самоопределение является одним из фундаментальных оснований  человеческой деятельности, как на уровне индивида, так и на уровне его различных сообществ².

Актуальность данной курсовой работы обусловлена тем, что  проблема реализации права нации на самоопределение на сегодняшний день стоит довольно остро в международной политике и в международных отношениях ряда государств.

Вопрос о праве наций  и народов на самоопределение  является одним из самых острых вопросов международной жизни, который волнует международное сообщество на протяжении не одного десятка лет. Вопрос о праве наций и народов на самоопределение имеет несколько аспектов: самоопределение может происходить в рамках того или иного государства конституционным путем за счет получения какого-либо вида автономии (так называемое, «внутреннее» самоопределение), или же речь идет об отделении народа (нации), жившего в составе какого-либо государства, и об образовании нового государства (либо вхождении в состав другого уже существующего государства). Проблема самоопределения народов и наций потребовала универсального международно-правового закрепления после Второй мировой войны в связи с процессом деколонизации.

Для нации как исторически  сложившейся устойчивой общности людей характерны общность языка, территории, экономической жизни и психического склада. Нации возникли на определенном этапе развития товарного производства.

Реализация принципа права народов на самоопределение  должна рассматриваться в контексте  со всеми принципами международного права, в частности, не нарушать территориальную целостность и политическое единство государства.

Отмечая факт сложности  структуры явления и понятия  самоопределения, многообразия и богатства  его содержания необходимо подчеркнуть, что целью данного исследования является  анализ проявления феномена самоопределения, как самоопределение народов в системе внутренней национальной и международной политики, в системе национального и международного права.

Для достижения поставленной цели необходимо решить ряд задач, которые непосредственно вытекают из вышеозначенного плана:

1. Необходимо определить национальное самоопределение как политическо-правовой феномен.
2. Рассмотреть право наций на самоопределение как принцип международного права.
3. Исследовать вопрос о международной правосубъектности народов и наций.

4. Проанализировать провозглашение автономии как одной из форм реализации права нации на самоопределение.

Предмет исследования – национально-этнический вопрос в современном мире.

Объект исследования – право народов на самоопределение и право на сецессию.

ГЛАВА 1. Историко-теоретические аспекты проблемы самоопределения в современном мире.

§ 1.1 Национально-этнический вопрос в современном мире.

Мировое сообщество закрыло  второе и вошло в третье тысячелетие своей жизни в новой эре, имея множество нерешенных вопросов, и один из самых болезненных среди них – национально-этнический. Причем, как показывает практика, он возникает не только в развивающихся странах (государства Африки, Азии, Латинской Америки), но и в цивилизованной Европе, Северной Америке, а также в бывших социалистических государствах, которые, как считают ученые, трудно отнести как к первой, так и ко второй группе. Каждый день в мировых сводках новостей мы видим по телевизору, слышим по радио и читаем в газетах множество примеров межнациональных конфликтов. Афганистан, Нагорный Карабах, Югославия, Косово, Абхазия, Грузия – эти названия известны сегодня каждому, кто хоть немного интересуется проблемами дальнейшей жизни человечества на Земле. В глобальном масштабе сегодня национально-этническая проблема становится реальной угрозой международной безопасности в целом и для национальной безопасности Российской Федерации в частности³.

Трактуя цели и принципы деятельности ООН, Устав этого международного сообщества наций намерен «развивать дружественные отношения между нациями на основе уважения принципа равноправия и самоопределения народов…» (гл. 1, ст. 2, Устава ООН)⁴[3]. Оба Международных пакта о правах человека в статье 1 акцентированно говорят именно об этом явлении, явлении самоопределения народов, и о праве народов на самоопределение. «Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие»⁵. Во всех доныне созданных международно-правовых актах ООН и региональных Сообществ наций речь идет только об этом виде самоопределения и, соответственно, права.

Во многих странах  мира уже многие десятилетия существуют службы, нацеленные на разрешение межнациональных конфликтов. Например, в США начиная с 50-х годов прошлого столетия, анализ межнациональных конфликтов организован в рамках Службы общинных отношений. В нашей стране конфликтологические аналитические центры и исследовательские группы возникли только на рубеже 90-х годов ХХ века, и предметом практических усилий работающих там специалистов стали, прежде всего, межнациональные (этнические) конфликты.

Межнациональные конфликты  стали печальной приметой нашего времени. А обыденность, с которой общество воспринимает информацию о столкновениях на почве межнациональных отношений, делает, как нам кажется, ситуацию еще более тревожной. Согласно утверждений русско-американского ученого П.Сорокина, на протяжении более двадцати четырех веков истории в среднем приходилось лишь 4 мирных года на каждый год, сопровождающийся различными насильственными конфликтами серьезных масштабов (войнами, революциями, восстаниями и т.д.). Это особенно было характерно для ХХ столетия. Так, П. Калверт подсчитал, что за период с 1900 по 1961 гг. в мире произошло 363 революции. Исследования по истории 82 стран мира в период с 1948 по 1961 гг. показали, что лишь в одной из них общественное развитие обошлось без коллективного межгруппового насилия и антиправительственного насильственного выступления⁶.

Если посмотреть на этнографическую  карту Земли, то мы увидим, что современное  человечество представляет собой довольно сложную этническую систему, включающую в себя несколько тысяч различного рода этнических общностей (наций, народностей, племен, этнических групп и т.п.). Во всем мире сейчас проживает около 5000 народов, причем более 90% из них находятся в составе многонациональных государств. Все населяющие планету этнические общности входят в состав немногим более 200 государств. Исключительное многообразие их культур составляет главное богатство человеческой цивилизации.

На основании вышеизложенного  анализа мы пришли к следующим  выводам:

Во-первых, большинство современных государств полиэтнично. Особенно характерна полиэтничность для развивающихся стран.

Во-вторых, процесс функционирования материального мира обязательно предполагает наличие минимально необходимого уровня стабильности (устойчивости, прочности, постоянства характеристик, качеств) систем, которые его составляют.

§ 1.2 Проблемы свободы самоопределения.

Самым главным ограничителем  свободы самоопределения многих народов, настойчиво выражающих волю к  освобождению от зависимости, является антагонистическое противоречие нынешней политической действительности, закрепленное самим международным правом. Противоречие, в сущности, между давно сложившимся и реализованным самоопределением больших народов и самоопределением находящихся на начальных этапах своего становления малых народов. Очень часто лишь на грани претензий на самоопределение. Действительно, современное международное право, с одной стороны, утверждает свободу самоопределения как его стратегический принцип, с другой – настаивает на территориальной целостности государств, более того, на их политическом, национальном единстве как на стратегическом принципе международных отношений, международной и внутринациональной политики. Например, Декларация о предоставлении независимости колониальным странам и народам, требуя «уважать принцип равноправия и самоопределения всех народов», утверждает: «Всякая попытка, направленная на то, чтобы частично или полностью разрушить национальное единство и территориальную целостность страны, несовместима с целями и принципами Устава Организации Объединенных Наций» (п. 6), что все государства должны уважать «суверенные права всех народов и территориальную целостность их государств»⁷.

Но как сегодня сохранить  территориальную целостность государства, соглашаясь с принципом свободы  самоопределения народов? Разумеется, его самоопределение в этом случае отвергают. Идеологически и практически: Грузия, Азербайджан, Югославия и, как уже отмечалось, многие другие. Или как сегодня некоторым народам можно реализовать самоопределение, не ставя под вопрос территориальную целостность того или иного государства? Естественно, ее, территориальную целостность, как приоритет внутринациональных и международных отношений, в ряде случаев отвергают. Это сделали абхазы и карабахские армяне, хорваты, боснийцы и словенцы, косовские албанцы. Такого механизма, который бы приводил к согласию, балансу, равновесию стороны данного противоречия, у международного сообщества нет. Поскольку принцип права наций на самоопределение в абсолютной трактовке был рассчитан только на колониальные народы. В результате, будучи в принципе неразрешимым политическими и дипломатическими средствами Организации Объединенных Наций, это противоречие усугубляет в большинстве случаев положение вещей, провоцируя народы на нецивилизованные акции. Отсюда – радикальные проявления сепаратизма, «агрессивный национализм» и «этнические чистки», многие проявления внутринационального и международного терроризма, межэтнических и гражданских войн. Именно отсюда и такие, безусловно, негативные понятия и явления, как «гуманитарное вмешательство» и «гуманитарная интервенция», концепции «ограниченного суверенитета». Отсюда - современные проявления геноцида. И весьма неадекватное принципам свободы, демократии, гуманизма поведение в этой связи многих стран, считающих себя цивилизованными⁸.

Осуществление народами права самоопределения  не рассматривается как нарушение  территориальной целостности. Международное  право защищает территориальную  целостность только тех государств, чьи границы основаны на самоопределении  народов. Такое соотношение между двумя принципами закреплено в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, а также в Венской декларации и Программе действий, принятой Всемирной конференцией по правам человека 25 июня 1993 г. По Венской декларации: «Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие». Всемирная конференция по правам человека рассматривает отказ в праве на самоопределение как нарушение прав человека и подчеркивает необходимость эффективного осуществления этого права.

Этот же документ устанавливает, что именно самоопределение народа является основанием территориальных  прав государства и условием защиты его территориальной целостности. Ссылки на принцип территориальной целостности государства возможны лишь на основе доказательства, что это государство «соблюдает в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов» и «представляет весь народ».

Сохранение территориальной  целостности и право наций  на самоопределение нередко представляют как взаимоисключающие принципы. На самом деле они становятся таковыми в случае их абсолютизации. Борьба за самоопределение не обязательно  означает создания независимого государства, поскольку самоопределение может по взаимному согласию осуществляться в других административных формах – автономия, субъект федерации и т.п.

На основании вышеизложенного  анализа мы пришли к следующим  выводам:

Во-первых, самоопределение народа является основанием территориальных прав государства и условием защиты его территориальной целостности.

Во-вторых, борьба за самоопределение не обязательно означает создания независимого государства, поскольку самоопределение может по взаимному согласию осуществляться в других административных формах – автономия, субъект федерации и т.п.

ГЛАВА 2. Право  на самоопределение и сецессию в  международном праве.

§ 2.1 Возникновение  идеи национального самоопределения  и ее развитие.

Идея права народов  на самоопределение получила в современном мире широкое распространение: она декларирована в двух «твердых» источниках международного права – Международных Пактах о правах человека, принятых в 1966 году, содержится во многих декларациях Генеральной Ассамблеи ООН, документах межгосударственных и международных неправительственных организаций; к ней часто апеллируют в ходе этнических конфликтов и движений за независимость. Таким образом, пройдя более чем двухвековой путь, она обрела довольно высокий статус⁹.

В то же время идея самоопределения получает разные толкования, и при ее рассмотрении возникает немало вопросов о содержании теоретического конструкта и о возможностях его практического воплощения.

Во-первых, что такое «самоопределение народов» - «принцип» (как о нем говорится в Уставе ООН), то есть некое условие, или «право»?

Во-вторых, как можно  и как следует понимать термин «народ», имеющий разные толкования в конкретных ситуациях? Насколько  справедлив известный афоризм, гласящий, что народ может самоопределиться только после того, как кто-то посторонний определит, что такое народ? Как совместить «право» одного коллектива («народа») с таким же «правом» другого (например, «право» компактно проживающей этнической группы с «правом» населения государства в целом)?

В-третьих, может ли условное множество (этническая группа или население определенной территории) рассматриваться как субъект права?

В-четвертых, по смыслу формулировок, приведенных в Пактах о правах человека (Ст.1, п.1) и в других документах ООН, «право на самоопределение» декларируется как возможность односторонних действий, направленных на определение политического статуса неких сообществ («народов») и территорий вне какого-либо правового контекста и каких-либо ограничений. Может ли подобная идея быть основой правового подхода и служить алгоритмом решения межэтнических конфликтов?

В-пятых, что собой  представляет «воля народа», как  можно ее (если можно) формализовать, измерить и институционализировать? Наиболее известный инструмент «народного волеизъявления» - референдум – едва ли может считаться безупречным.

В-шестых, каким образом  могут сосуществовать коллективные права народов и права личности? Существует ли в условиях примата  коллективных прав возможность гарантировать  индивидуальные права?

Ответы на эти и другие вопросы можно получить, только принимая во внимание культурную относительность концепции самоопределения народов, то есть исходя из того факта, что эта идея, подобно всем другим социальным идеям, возникла и развивалась в конкретных исторических обстоятельствах и в определенном интеллектуальном и культурном контексте. Прослеживая историю идеи, необходимо проводить различие между текстами, в частности правовыми документами, и их интерпретациями на практике¹⁰.

Возникновение идеи национального  самоопределения восходит к эпохе Просвещения и связано с именами таких мыслителей, как Локк, Гроций, де Ваттель, Руссо. Общественная мысль передовых европейских стран пришла к отрицанию абсолютизма (что заложило идейную основу Великой Французской революции) и пыталась теоретически обосновать «суверенитет народа» через теорию «естественного права». В первой французской Конституции, принятой 3 сентября 1791 года, декларировалось: во-первых, что люди свободны и обладают равенством в правах от рождения; во-вторых, что цель каждого государства - «обеспечение естественных и неотъемлемых прав человека» и, наконец, что «источник суверенитета зиждется, по существу, в нации». Иными словами, в этом документе закладывались основы для будущей идеи самоопределения народов исходя из естественного права человека, данного ему от рождения. При этом предполагалось, что права и свободы присущи только индивиду, принадлежащему к конкретной нации.

Такой же точки зрения придерживались основатели США, боровшиеся за независимость североамериканских колоний от Англии; они несколько раньше, чем в Европе, закрепили идею самоопределения в своей Декларации независимости, провозгласив право народа изменять или уничтожать форму правления, если та стала гибельной для обеспечения «неотчуждаемых прав», «дарованных Создателем». К числу основных они причисляли право на жизнь, свободу и стремление к счастью¹¹.

В 90-х годах XIX века идея народного суверенитета стала истолковываться  и как право населения определенных территорий решать, под властью какого государства они хотели бы жить. Подобный идеологический подход использовался правительством революционной Франции для обоснования аннексии Авиньона, Бельгии и Рейнской области.

В середине XIX века к идее «свободы народов» стали апеллировать национальные и революционные движения – борцы за независимость Польши, Греции и испанских колоний в Америке, итальянские патриоты и силы, выступавшие за объединение Германии. В последних двух случаях эта идея выступала в форме ирредентизма – объединения разрозненных земель, на которых проживали представители одного народа, в единое государство.

Идея необходимости  объединения в одном государстве  территорий, население которых говорит  на одном языке, и проведения государственных  границ в соответствии с лингвистическими, получила название «принцип национальности». Эту доктрину поддерживали Пруссия и Германская Конфедерация, видевшие в ней действенное средство решения Шлезвигского вопроса. Она была признана как идейная основа объединения Тосканы, Сицилии, Неаполя, Умбрии, а позднее – Венеции, Рима и других территорий, приведшего к созданию Итальянского Королевства. Итальянские патриоты соединяли «принцип национальности» с идеей народного суверенитета и права народа самому распоряжаться своей судьбой.

В середине XIX века получили признание такие процедуры «народного волеизъявления» относительно статуса территорий, как плебисциты и решения представительных, преимущественно выборных, конференций. По результатам плебисцитов произошло присоединение Ниццы и Савойи к Франции в 1860 году, Ионических островов к Греции в 1862 году. Конечно, эти плебисциты были далеки от совершенства, так как идея «всеобщего избирательного права» еще не победила и к участию в голосовании допускался лишь ограниченный различными цензами круг лиц¹².

Однако в то время  идея права населения решать статус своей территории была далека от того, чтобы заместить другую, гораздо более древнюю – право сильного. Так, сообразуясь именно с правом сильного, в 1 8 6 7 году Пруссия аннексировала Шлезвиг, а в 1871 году присоединила Эльзас и Лотарингию.

Сам термин «самоопределение наций» впервые прозвучал на Берлинском конгрессе 1878 года, приблизительно тогда  же в оборот вошло и понятие  «право наций на самоопределение». Идея вскоре получила широкое признание  и заняла прочное место в программных положениях многих либеральных и социалистических движений. В 1896 году «право наций на самоопределение» было признано Конгрессом II Интернационала.

ХХ век воспринимается многими как эпоха самоопределения. В ХХ веке произошел распад крупных  многонациональных государств: Австро-Венгрии, Османской империи, СССР, Югославии. В 1900 году колониальные владения охватывали территорию, имеющую площадь 73 млн. км², с населением 530 млн. человек; к концу века на политической карте мира практически не осталось колоний.

В период первой мировой  войны воюющие страны считали  своим долгом провозгласить лозунг самоопределения народов, проживавших  на землях противника. Особенно часто  поднимался польский вопрос: о необходимости  его решения говорили еще в 1914 году официальные представители Австро-Венгрии, предлагая суверенитет польскому народу, но в границах собственной империи; об этом же высказывался и великий князь Николай Николаевич, главнокомандующий российской армии, предполагая польское самоопределение внутри России.

Принцип национального  самоопределения как возможной  нормы послевоенного устройства впервые был выдвинут странами Антанты  и США. По поручению английского  премьер-министра Ллойд-Джорджа эксперты Foreign Office подготовили предложения  по послевоенному урегулированию, предусматривая применение этого принципа, хотя и в отношении только германских колоний. Кроме того, с начала 1918 года союзники взяли курс на расчленение Австро-Венгерской империи и создание на ее территории государств, находящихся в сфере влияния Англии, Франции, США и других стран коалиции¹³.

Исходя из основных положений, заложенных в американской Конституции, президент  США Вудро Вильсон в конце  войны и в ходе последующих  мирных переговоров выступил как  сторонник принципа национального  самоопределения. Его концепция не была неизменной – он дополнял и развивал ее, сообразуясь с политической конъюнктурой. В мае 1916 года Вильсон высказывался только о праве народов выбирать такое правительство, при котором им (то есть народам) будет более удобно жить.

Таким образом, предлагалась идея «внутреннего самоопределения». Несколько позже  американский президент сформулировал  принцип «внешнего самоопределения», согласно которому любой народ мог  бы выбирать такую форму суверенитета, которую хотел. Наконец, крайняя острота противоречий на европейском континенте, обострившихся в ходе первой мировой войны, привели В.Вильсона к мысли о необходимости «связать» самоопределение с национальным принципом, так что «само-» («self»), которое было призвано решать собственную судьбу народа, все больше и больше приобретало этнический характер. Одновременно В.Вильсон выдвинул принцип невмешательства извне во внутренние дела государства.

В январе 1918 года В.Вильсон выступил с программой мирного послевоенного  урегулирования, которая стала известна как «14 пунктов Вильсона». В ней он отметил, что основным субъектом власти является народ, имеющий право на самоопределение. Но пункты 11 и 13 предусматривали появление Сербского и Польского государств, имеющих выходы к морям, то есть предполагалось, что они получат территории с инонациональным населением. В дальнейшем, когда дело коснулось конкретных народов, В.Вильсон подошел к праву на самоопределение очень избирательно, предложив применить право «сецессии» исключительно к народам Четверного Союза¹⁴.

Положение в мире резко изменилось, когда в России прокатилась революционная  волна и бывшая империя предоставила независимость Польше и Финляндии. Правительство большевиков попыталось реализовать выдвинутый еще в 1914 году лозунг заключения немедленного мира без аннексий и контрибуций, бывший в то время довольно популярным в уставшей от войны Европе, и выдвинуло идею права наций на самоопределение в качестве основы национального государственного строительства.

Еще в XIX веке суверенным считалось государство, которое имело политическое признание и статус которого основывался на «праве давности и включении его по обычаю». Однако эта доктрина носила очень расплывчатый и неопределенный характер, так как критерии типа «политическое признание» противоборствующие стороны могли трактовать по своему усмотрению¹⁵. Актуальным вопрос о признании государств стал в ХХ веке, когда международная правовая система приобрела более стройный и логический порядок. Разрешить проблему предполагалось на международной конференции в Монтевидео (1933 год). Итогом этого форума стало принятие Конвенции, которая дала правовое определение государства, включив в дефиницию четыре критерия:

а) постоянное население;

б) наличие определенной территории;

в) существование правительства;

г) способность государства вступать в сношения с другими странами.

На основании вышеизложенного  анализа мы пришли к следующим  выводам:

Во-первых,  в 90-х годах XIX века идея народного суверенитета стала истолковываться и как право населения определенных территорий решать, под властью какого государства они хотели бы жить.

Во-вторых, еще в XIX веке суверенным считалось государство, которое имело политическое признание и статус которого основывался на «праве давности и включении его по обычаю».

В-третьих, актуальным вопрос о признании государств стал в ХХ веке, когда международная правовая система приобрела более стройный и логический порядок.

2.2 Атлантическая  хартия и принцип самоопределения  в Уставе ООН.

В начале второй мировой  войны США и Великобритания стали  инициаторами принятия Атлантической  хартии (14 августа 1941 года), имевшей  целью определить задачи войны для  союзников и основные принципы послевоенного  устройства. В документе декларировалось, что страны, его подписавшие, не стремятся к территориальным и другим приобретениям; территориальные изменения в мире должны, по их мнению, обязательно находиться «в согласии со свободно выраженным желанием заинтересованных народов». Государства обязывались уважать право всех народов избирать себе форму правления по своему усмотрению¹⁶.

Окончание второй мировой  войны резко изменило геополитическую  ситуацию в мире.

В документах, принятых Организацией Объединенных Наций, идея самоопределения  получила новую поддержку. Однако в ходе их принятия неоднократно возникали жаркие дискуссии, связанные с двойственностью толкований тех или иных терминов. Так, во время подготовки Устава ООН на VI заседании Комитета I Комиссии I на Конференции в Сан-Франциско 15 мая 1945 года рассматривалась поправка к пункту 2 статьи 1, в которой говорилось о «праве народов на самоопределение». Поправка была отклонена, поскольку юристы увидели в ней множество противоречий и неясностей. Например, двояко мог толковаться термин «народы»: непонятно, что имелось в виду – национальные группы или группы, идентичные с населением государств¹⁷. Это же относилось и к термину «нация». Некоторые эксперты опасались, что положение о праве народов на самоопределение, выдвигаемое в качестве основы дружественных отношений между нациями, может создать юридические основания для вмешательства извне. Анализируя значение предлагаемых принципов «равноправия» и «самоопределения» народов. Идея самоопределения в Уставе ООН не стала «правом», а только «принципом», который применим, правда косвенно, как к территориям, находящимся под опекой, так и к несамоуправляющимся территориям.

Идея самоопределения  нашла воплощение и в других документах ООН. На VII сессии Генеральной Ассамблеи 16 декабря 1952 года была принята резолюция 637 (VII) «Право народов и наций на самоопределение», в которой подчеркивалось, что право наций на самоопределение является предпосылкой для пользования во всей полноте правами человека; каждое государство – член ООН должно уважать и поддерживать это право в соответствии с Уставом ООН; население несамоуправляющихся и подопечных территорий имеет право на самоопределение, а государства, отвечающие за управление этими территориями, должны применять практические меры для реализации этого права.