Поволжская  академия государственной  службы

Кафедра конституционного права

Перспективы ювенальной юстиции  в России

   Курсовая работа

по  курсу  «Правоохранительные  органы» 
 
 
 
 
 
 
 

                                                 Выполнила

                                                 студентка 2 курса заочной

                                                 ускоренной формы обучения

                                                 факультета Юриспруденции

                                                 Глазкова О. С.

                                                 Проверил 

                                                  доц. Журавель А.  В. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

План 

Введение

    В последние годы, в связи с кризисной социально-экономической обстановкой в нашей стране, уровень морали и культуры неминуемо падает, и сильнее всего это сказывается на молодом поколении. У подавляющего большинства детей Российской Федерации уровень правовой культуры крайне низок. Это приводит к большому количеству правонарушений, совершаемых детьми, причем, количество тяжких преступлений динамически растет. Существующий принцип гласит, что не знание закона не освобождает от ответственности, а большинство правонарушений, совершается детьми и подростками именно по незнанию закона. Дети не задумываются о последующей ответственности, т.к. ничего  о ней не знают. Другой стороной  проблемы является и то, что дети не знают своих прав и как их защищать. Это приводит к тому, что они защищают их любыми известными способами, кроме правовых.

    Перед обществом, взрослой частью, встает объективная задача заняться формированием правосознания у детей с малых лет. Для решения этого должна быть создана система государственной поддержки и профилактики, которая разъясняла на доступном уровне ребенку его права и обязанности.

    Соблюдение  прав человека начинается с соблюдения прав ребенка. Отсутствие должного внимания со стороны государства к проблеме детей вполне можно квалифицировать как несоблюдение Россией отдельных положений Всеобщей декларации прав человека и Конвенции о правах ребенка. Все более актуально становится проблема создания в России ювенальной юстиции, хотя более понятным и точным является термин «юстиция, обеспечивающая защиту прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних».

    К сожалению, даже среди наиболее квалифицированных  ученых и специалистов в области разработки законодательства о совершеннолетних все еще нет единого мнения о том, что же такое ювенальная юстиция и насколько она необходима в России. Попробуем сформировать собственное видение данной проблемы.

Исторический путь ювенальной юстиции

      Знание  истории предмета исследования дает в руки ключ к раскрытию его сущности и перспектив развития. Это особенно актуально для ювенальной юстиции. Без знания её истории очень трудно почувствовать её специфику: почему ювенальной юстиции не было и почему она возникла? Почему ювенальная юстиция отклоняется от общих процессуальных канонов и несмотря на это, считается эффективной? Почему, наконец, именно ювенальную юстицию считают прообразом правосудия будущего?

      Историческое прошлое несовершеннолетних правонарушителей можно назвать жестоким и несправедливым. Такая оценка касается нескольких эпох жизни человека – от античного мира и средневековья до середины XIX в. Меч правосудия был по отношению к несовершеннолетним карающим, об этом можно судить по содержанию некоторых историко-правовых источников и следующих моментов общего плана:

• в юриспруденции тех времен не существовало правового понятия детства как особо защищаемого периода жизни человека;
• как следствие этого, в правовых актах не обнаруживается юридических правил специальной защиты детей и подростков в суде, после освобождения из них. Можно даже предположить, что юристов древности, средневековья и «раннего» капитализма дети-преступники как самостоятельная демографическая группа не интересовали.
• Соответственно жестокость суда к несовершеннолетним проявлялась в том, что они, если совершали противоправные поступки, в своем правовом положении приравнивались к взрослым преступникам. Современный юрист поймет, что одинаковое наказание 9-летнему ребенку и взрослому бьет сильнее ребенка.

      И все же нельзя утверждать категорически  и однозначно, что римское право, более поздние правовые акты средневековья и тем более законодательство XVIII-XIX вв. вообще не оставило нам никаких юридических свидетельств того, существовали попытки оградить несовершеннолетних от жестокой кары за совершенное деяние. Чтобы убедиться в обратном, необходимо вспомнить некоторые положения римского права. Начнем с норм гражданского права. Это обусловлено тем, что судебная защита несовершеннолетних  исторически возникла в гражданском, а не в уголовном праве.

      В Дигестах императора Юстиниана (VI в н. э.) в книге четверной, есть титул IV, озаглавленный «О лицах, недосдигших 25 лет». В п. 1 титула приводится высказывание Доминициа Ульпиана, римского юриста, префекта претория: «Следую естественной справедливости, претор установил этот эдикт, путем которого он предоставил защиту юным, так как всем известно, что у лиц этого возраста рассудительность является шаткой и непрочной и подвержена возможностям многих обманов; этим эдиктом претор обещал и помощь и защиту против обмана…»¹

      Далее идет по тексту эдикта, из которого ясно, что защиту лиц в возрасте до 25 лет осуществляют их попечители и  речь идет главным образом о сделках с имуществом. В титуле IV есть еще несколько пунктов, где подробно рассматриваются разные случаи совершения этими лицами сделок и указывается, когда им должна быть оказана защита, а когда – нет. Упоминаются и правонарушения. Пожалуй, ближе к современному пониманию будет высказывание того же Ульпиана, где он отвечает на вопрос, нужно ли оказывать помощь малолетнему, если он умышленно совершил правонарушение. «И нужно признать, - отвечает Ульпиан, - что при правонарушениях не следует приходить, несовершеннолетним не помощь и такова не оказывается. Ибо если он совершил воровство или противоправно причинил ущерб, помощь не оказывается».²

      Римское право оставило нам еще одно свидетельство  защиты детей государством -  это доктрина государства-отца (parens patriae). Государство объявляется высшим опекунов ребенка.  В истории ювенальной юстиции она констатировалось (декларировалась) не один раз.

      Если  говорить о том, что оставил нам  античный мир и средневековье о преступлениях несовершеннолетних и о об из ответственности за это перед судом, то в законах речь шла только о наказаниях детей и подростков. Процессуальный статус  стал интересовать юристов значительно позднее.

      В законах XII таблиц был впервые сформирован принцип прощения наказания. Он относился главным образом к несовершеннолетним и в некоторых последующих работах, трактовавших содержание упомянутого закона, формулировался как прощение, оправданное несовершеннолетием.

      В законах XII таблиц речь шла о неназначении наказания при наличии следующих двух условий:

1. когда совершивший преступление не понимал характера преступного акта;

2. когда сам преступный акт не был доведен до конца.

      Этот  принцип в течение длительного  времени был распространен в  странах, воспринявших римское право.

      Жестокость, игнорирование детства как естественного состояния человеческой личности более всего характерно для средневековых правовых актов. Известные швейцарские исследователи преступности несовершеннолетних Морис и Энрика Вейяр-Цибульские по результатам своих многолетних исследований истории борьбы с преступностью несовершеннолетних свидетельствуют, что частым было применение смертной казни к детям младшего возраста. К ним применялись все виды и иных наказаний, как к взрослым преступникам, содержание в одних с ними тюрьмах, непонятные детям процессуальные действия (приведение к присяге) и недопустимые (пытки).

      И хотя во многих законодательных актах  того времени («Швабское зеркало» -  сборник германских законов XII в.; «Каролина» - уголовно-судебное уложение короля Карла V, XVI в.) нашло отражение упомянутого прощения наказания, в самих законах были оговорки, позволяющие этот принцип обойти.

      Карательный оттенок был у статьи CL-XIV «Каролины», где о несовершеннолетних ворах было сказано следующее: «Если вор или воровка будут в возрасте менее четырнадцати лет, от они независимо от каких-либо иных оснований не могут быть осуждены на смертную казнь, а должны быть подвергнуты… телесным наказаниям по усмотрению (суда) и должны дать вечную клятву». Казалось бы, несовершеннолетний защищен законом от смертной казни. Но нет, вслед за приведенным текстом следует продолжение: «Но если вор по своему возрасту приближается к четырнадцати годам и кража значительна или же обнаруженные при том отягчающие обстоятельства  (насильственная кража, или кража, совершенная в третий раз)  столь опасны, что злостность может восполнить недостаток возраста, то судья и шеффены должны вопросить… ответа, должно ли подвергнуть такого малолетнего вора имущественным или телесным наказаниям или смертной казни³.

      Дальнейшее  развитие уголовного права и правосудия давало все больше отклонений от принципа прощения наказания, когда речь шла о несовершеннолетних. Это было отражением мрачной эпохи средневекового правосудия.

      Отсутствие  специальной правовой защиты несовершеннолетних можно  обнаружить в законах многих стран в начале и даже в середине XIX в. Действующие законы устанавливали равную для детей и взрослых ответственность и наказание, одинаковую для всех лиц, представших перед судом, судебную процедуру.

      Завершая  знакомство с тяжелым историческим прошлым несовершеннолетних в орбите правосудия, отметим главное.

      Исторические  предшественники-юристы не учитывали  того, что дети и подростки нуждаются  в повышенной юридической защите своих прав в силу возраста.

      Игнорирование этого важного фактора привело к тому, что и римское право, и более поздние историко-правовые памятники средневековья,  и даже законы  Нового времени предусматривали весьма ограниченную защиту для детей перед законом и судом. Происходило это потому, что детей во все времена, предшествующие  созданию ювенальной юстиции, рассматривали  как неполноценных физически и психически, но взрослых.  
 
 
 
 
 

      Вступая в XX век

      Вторая  половина XIX в. знаменовала собой постепенное, но неукоснительное изменение указанного традиционного отношения к несовершеннолетним правонарушителям. Поворот правосудия не был случайным, его готовила сама история ювенальной юстиции. Но необходим был особый импульс, чтобы стало ясно, что без специального правосудия для несовершеннолетних борьба с детской и юношеской преступностью обречена на неуспех.

      Импульс возник в  виде небывалого роста  преступности несовершеннолетних в самом конце XIX в. Достижения  технического прогресса породили определенные новшества в экономической сфере, изменившие привычные условия жизни общества. Европа конца XIX в – начала XX вв. была буквально наводнена толпами юных бродяг и правонарушителей. Существующие в то время средства борьбы с преступностью  можно оценить как неэффективные, а применительно к несовершеннолетним – как провоцирующие новые преступления.

      2 июля 1899 г. в Чикаго (штат  Иллинойс) на основании  «Закона о детях  покинутых, беспризорных  и преступных и  о присмотре за  ними»  был утвержден первый  в мире суд по делам несовершеннолетних.

      Принятие  Закона  и создание ювенального  суда было инициировано женщинами-реформаторами Люси Флауэр из Чикагского женского клуба, Джулией Латроп из общественной организации «Халл Хауз».

      Необходимо  отметить, что название Закона достаточно точно отражает переворот в понимании проблем преступности несовершеннолетних, который произошел в конце XIX в.

      Создание  чикагского суда по делам несовершеннолетних было своеобразной сенсацией начала XX в.

      Известный российский процессуалист профессор  П. И. Люблинский писал, «едва ли можно  назвать в современной европейской юридической и педагогической литературе тему более модную, чем вопрос об американских судах для несовершеннолетних, выдвинувшийся с начала XX в. Идеями этого движения полны труды юристов всех европейских стран. Почти в каждом государстве делаются эксперименты практического осуществления этих учреждений, причем намечаются новые типы, новые формы» ⁴.

      При создании судов по делам несовершеннолетних сразу обнаружился неодинаковый подход в разных станах к виду указанной юрисдикции.

      Автономная  ювенальная юстиция возникла не во всех странах. Четко обозначились два варианта:

1. автономные суды, не связанные с общим судом;
2. состав общего суда, получивший функции рассмотрения дел о несовершеннолетних.

      Особый  интерес представляет национальный опыт стран, где суды для несовершеннолетних начали эффективно функционировать: США, Англия, Франция, Германия и Россия.

      Первый  суд по делам несовершеннолетних в России был открыт  в Санкт-Петербурге 22 января 1910 года.

      Дальнейшее  распространение новой судебной системы было очень быстрым. В 1917 году такие суды действовали в Москве, Харькове, Киеве, Одессе, Либаве, Риге, Томске, Саратове.

      По  мнению известного исследователя в  области ювенальной  юстиции, научного сотрудника Института государства и права РАН Эвелины Мельниковой «российская модель ювенальной юстиции была очень удачной. До 70% несовершеннолетних правонарушителей «детские суды» отправляли не в тюрьмы, а под надзор попечителей, наблюдавших за их поведением. Да и сам суд рассматривался как орган социального попечения о несовершеннолетних»⁵

      В России функции судьи по делам  несовершеннолетних осуществлял специальный мировой судья. К его компетенции относились дела о преступлениях несовершеннолетних, а также взрослых подстрекателей подростков. Вопросы гражданского и опекунского производства не относились к юрисдикции «детского суда». Судья этого суда осуществлял надзор за работой учреждений, принимающих  на себя заботу о малолетних преступниках. Именно по этому российские юристы рассматривали суд для несовершеннолетних как «орган государственного попечения о несовершеннолетнем, действующий в судебном порядке".⁶

      Позднее, в 1913 г., в компетенцию «детского» суда было включены дела о беспризорных несовершеннолетних в возрасте до 17 лет. Это сразу расширило сферу  его гражданского и опекунского судопроизводства.

      Дореволюционные русские юристы считали именно модель российской ювенальной юстиции наиболее удачной.

      Суд по делам несовершеннолетних в России отличали следующие признаки:

• рассмотрение дел о несовершеннолетних единоличным мировым судьей;
• избрание его, как и всякого мирового судьи, среди населения, проживающего в судебном округе;
• профессиональная подготовка судьи предполагала знание детского психологии. Поэтому предпочтительны были врачи и педагоги;
• достаточно широкая предметная подсудность этого суда (т.е. круг рассматриваемых дел);
• конфиденциальность судебного разбирательства;
• отсутствие формального судебного акта;
• отсутствие формальной судебной процедуры;
• упрощенное судопроизводство, сводившееся  в основном к беседе судьи с подростком при участии его попечителя;
• в основном применение в качестве меры воздействия попечительского надзора;
• обжалование решения судов для несовершеннолетних в особое отделение съездов мировых судей  (апелляционную инстанцию на решение мировых судей)

      Обратимся к П.И. Люблинскому – творцу российской ювенальной юстиции, он обобщил свои многолетние исследования феномена преступности несовершеннолетних до и после создания в России ювенальной юстиции и сделал три вывода об исторической ценности тогда еще новой судебной юрисдикции. Его выводы важны и для юристов России XXI в.

1. Главное значение создание судов  по делам несовершеннолетних состоит в том, что они получают функцию изучения несовершеннолетних правонарушителей и причин их правонарушения.
2. Не менее важно было влияние вновь созданной ювенальной юстиции на уголовную политику государства в отношении несовершеннолетних. Хотя в законах и были отдельные охранительные нормы в отношениях детей и подростков, все же в целом уголовная политика применительно к «ранней преступности» несовершеннолетних была карательной и осуществлялась с помощью наказания. Смягчение её произошло именно под флагом ювенальной юстиции.
3. Деятельность судов для несовершеннолетних во всех странах представила специалистам полную и регулярную судебную статистику, которая свидетельствовала в пользу новых судов, подтверждая их эффективность⁷.

      У Истории ювенальной юстиции в  России неординарная судьба, повлиявшая существенным образом на ту модель правосудия, которую мы имеем сейчас.

      Необходимо  проанализировать длительный послереволюционный путь российской ювенальной юстиции (1917-1959 гг.). Это позволит понять характер действующего правосудия по делам несовершеннолетних.

      На  какой же правовой базе функционировал первый ювенальный суд в России? В уголовном законодательстве в тот период содержались некоторые охранительные нормы, касающиеся несовершеннолетних, согласно которому судебному преследованию подвергались несовершеннолетние в возрасте с 10 лет (ст. 137  Уложения о наказаниях уголовных и исправительных)⁸.  Часть 2 этой  статьи предусматривала льготный режим уголовной ответственности для несовершеннолетних  и в возрасте от 10 до 17 лет, совершивших преступление «без разумения».

      Были  специальные разъяснения в законе относительно несовершеннолетних, совершивших преступление «с разумением». Их направляли по преимуществу в исправительные заведения для несовершеннолетних. При невозможности поместить их в эти заведения они заключались на срок, определенный судом, но не более, чем до достижения 18-летнего возраста, в особые помещения, устроенные для них при тюрьмах или домах при арестованных по приговорам мировых судей.

      В законах России конца XIX в. содержались юридические нормы, предусматривающие уменьшение тяжести уголовного наказания несовершеннолетних. Как уголовное, так и уголовно-процессуальное законодательство содержало положения о повышенной юридической защите несовершеннолетних по сравнению с взрослыми подсудимыми. Вместе с тем значительный объем судейского усмотрения по этим делам (решение вопроса о действиях «с разумением», вынесение приговоров без установленного срока) все же ставило несовершеннолетних  в положение лиц, не защищенных законом.

      Говоря  о правовой базе ювенальной юстиции  этого периода, нельзя забывать об одном российском законе (Закон от 2 июля 1897 г. «О малолетних и несовершеннолетних преступниках»), сыгравшем не положительную роль в уголовной политике в отношении несовершеннолетних, тем более что этот закон действовал и в период работы в России судов для несовершеннолетних, вплоть до его отмены в 1918 г. 

      Этот  закон сохранил для подростков наказания  в виде заключения в тюрьму, хотя и в специальных для них  помещениях. Для несовершеннолетних в возрасте от 17лет до 21 года (совершеннолетие в дореволюционной России наступало с 21 года) закон предусматривал каторгу и поселение.

      Закон был явно реакционный, так он оценивался прогрессивными русскими юристами. Любопытный исторический факт: отмена Закона от 2 июля 1897 г. декретом Советской власти от 17 января 1918 г. приветствовали юристы – и приверженцы либеральных взглядов, и сторонники советской власти.

      Автономная  российская юстиция перестала существовать по декрету Совнаркома России от 17 января 1918 г. и была заменена на другую систему, которая, по мнению создателей, мыслилась более гуманной, более приспособленной к обращению с детьми и подростками.

      Преобразования  судебной системы начались в январе 1918 г. и были продолжены через два  года после этого – в марте 1920 г.

      Декрет  от 17 января 1918 «О комиссиях о несовершеннолетних»  внес существенные изменения в российское правосудие по делам несовершеннолетних: отменил тюремное заключение и суды для несовершеннолетних.

      Для тех лет непривычной была ведомственная  принадлежность созданных комиссий по делам несовершеннолетних, они  находились в ведении Наркомата общественного призрения. Комиссии включали представителей трех ведомств: общественного призрения, просвещения и юстиции. Обязательным членом комиссии был врач.

      В компетенции комиссий входило освобождение несовершеннолетних от ответственности или направления их в одно из «убежищ» Наркомата общественного призрения (сообразно характеру деяния).

      30 июля 1920 г. бала опубликована разработанная  Инструкция о работе комиссии  о несовершеннолетних. Это медико-психологический  и педагогический документ, определяющий деятельность комиссий, отражал общую ориентацию уголовной политики в отношении несовершеннолетних.

      Заседание комиссий о несовершеннолетних были публичными, разрешалось присутствие  прессы, но было запрещено публиковать  фамилии несовершеннолетних.

      Справедливости  ради надо отметить, что комиссии о  несовершеннолетних восприняли опыт судов для несовершеннолетних дореволюционной России в части, касающейся организации социальных служб по изучению личности и условий жизни несовершеннолетних.

      Преимущественное участие неюристов в заседаниях и в принятии решения о судьбе несовершеннолетних снижало юридический уровень деятельности комиссии и соответственно защищенность детей и подростков в этих комиссиях. Приходиться с сожалением заметить, что этот изъян оказался живучим и, несмотря на серьезные перемены, низкий уровень правовой защищенности подростков в указанных комиссиях сохранился до наших дней.

      В то время реальности жизни очень  скоро заставили вспомнить о  судах. Ведь подростки совершали  не только малозначительные проступки, но вполне серьезные и опасные преступления. Сами по себе преступления исчезнуть не могли, а бороться с ними у комиссий не было средств.

      В феврале 1920 г. был разработан и внесен на рассмотрение правительства проект декрета «О суде над несовершеннолетними». Он был утвержден постановлением СНК РСФСР 4 марта 1920 г.

      В отличии от декрета 17 января 1918  новый  декрет допускал передачу дел несовершеннолетних в возрасте с14 лет до 18 лет в народный суд, если комиссия о несовершеннолетних установила невозможность применить к ним медико-педагогические меры. 

      В 20-е гг. вновь произошла переориентация законодательства и практики на судебные формы борьбы с преступностью несовершеннолетних.

      В УПК РСФСР (ред. 1923) была сформулирована послереволюционная модель российской ювенальной юстиции, которая включала правил подсудности дел о несовершеннолетних, требования к профессиональному подбору народных заседателей, сроки рассмотрения дел.

      Впервые было сформулировано правило о недопустимости рассмотрения дел несовершеннолетних без участия защиты.

      К огромному сожалению, эта «вторая  модель» ювенальной юстиции развития не получила. Однако, последующие нормативные акты (30-40-е гг.) выявляют отчетливую тенденцию карательной переориентации правосудия в отношении несовершеннолетних.

      Формальным  рубежом карательной переориентации уголовной политики в отношении несовершеннолетних стало постановление ЦИК и СНК СССР от 7 апреля  1935 г. «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних». Постановление это определило на долгие годы не демократическую прокурорскую и судебную практику в отношении несовершеннолетних. Содержание этого документа дает основание связать его с другими постановлениями, положившими начало политических репрессиям и массовым нарушениям человека в нашей стране.

      Необходимо  быть благодарными ходу истории и  все документы определяющие карательную ориентацию правосудия утратили силу с принятием нового уголовного и процессуального законодательства.

      Думаю, что несмотря на то, что ушли в  прошлое нормативные акты 30-40 гг. необходимость в их изучении не отпала. Это важно для того, чтобы избежать повторения прошлых жестоких ошибок. Знание  механизма нарушения законности, позволит выработать средства противостояния ему.