Петр I глазами современников
Оглавление
Введение3
Характеристика источников4
Обзор литературы……………………………………...………
Глава I. Внешность10
Глава II. Личностные черты14
Глава III. Привычки 18
Заключение24
Списки источников и литературы………………...………………25
Введение
Петр I - один из величайших русских правителей, личность которого не перестает являться предметом глубокого интереса. Воспоминания, отзывы современников и потомков о Петре I столь неоднозначны, что заставляют нас вновь и вновь обращаться к эпохе его правления, к его, бесспорно, неординарной личности.
Петровская эпоха принесла не только блестящие воинские победы и впечатляющие достижения. Это время абсолютной монархии, своеобразного культа личности - «Отца Отечества». Вполне закономерно, что при таких условиях личность Петра I была в центре внимания современников. Их мемуарные и дневниковые записи помогают составить наиболее полное представление о личности Петра. Поэтому взгляд на Петра I именно глазами его современников дает возможность составить объективное представление о личности великого самодержца.
Цель нашей работы – изучить, каким человеком был Петр I, постараться взглянуть на него глазами его современников. Мы рассмотрим мемуары и дневники современников Петра I, на основе которых постараемся увидеть 1) каким внешне Петр I представлялся окружающим, 2) какой у него был характер, 3) какие у него были привычки.
Характеристика источников
- Записки Юста Юля, датского посланника при Петре Великом были написаны Юстом Юлем в период его пребывания в России с 1709 по 1712 годы. В 1709 году Юст Юль получил приказ отправиться в Россию в качестве датского посланника.
Согласно инструкции, данной Юсту Юлю королевскими советниками, он был обязан вести дневник. В нем он описывает происшествия и события, в которых участвовал или на которых присутствовал. Первоначальных каждодневных записок не сохранилось, дневник представляет собою записки, приведенные в определенную систему уже по возвращении Юля из России. Чистовая копия, сделанная для короля, утрачена. Остался только черновой экземпляр, который хранится в Копенгагенском государственном архиве.
Ю. Н. Щербачев перевел записки Юля с рукописи Копенгагенского архива зимой 1890—1891 г. В 1892 г. они были впервые напечатаны в Русском Архиве. Уже позднее, в конце 1893 г., появилось их издание в Датском подлиннике1.
- Н. И. Кашин. Поступки и забавы императора Петра Великого были написаны сержантом Никитой Кашиным и охватывают время с 1717 до 1725 годы. Свои записки Кашин озаглавил «Я, нижеподписавшийся, описываю самовидное и верно слышанное мною, дела, поступки и увеселительные забавы славного великого имп. Петра Алексеевича…». Они состоят из 14 сюжетно не связанных между собой рассказов.
Впервые рассказы Кашина были частично опубликованы С. Н. Глинкой со значительной стилистической правкой под заглавием «Русский солдат, повествующий о Петре Первом». Полностью Глинка напечатал рассказы Кашина по списку, найденному после пожара Москвы и впоследствии переданному им в библиотеку Генерального штаба. Научно комментированное издание текстов осуществлено В. В. Майковым под заглавием «Поступки и забавы имп. Петра Великого» .2
- О пребывании Петра Великого в Париже в 1717 году. Из записок
герцога де Сен-Симона – это выдержки из мемуаров герцога Сен-Симона Луи де Рувруа, написанных им в 1723 году. Сен-Симон был свидетелем пребывания Петра I в Париже в 1717 году, будучи членом Совета регентства при малолетнем Людовике XV.3
- Эпизод из посещения Берлина Петром Великим, рассказанный
маркграфиней Вильгельминой Байрейтской в ее мемуарах. Мемуары маркграфини Вильгельмины Байрейтской были написаны в 1744 году. Среди прочего, она рассказывает о посещении Берлина Петром I и его свитой в 1719 году. Надо иметь в виду, что на тот момент Вильгельмине Байрейтской было всего 10 лет. Она, возможно, была уже наслышана о варварских повадках московитов и тогда неудивительно, что именно эти черты поведения царя и его приближенных бросились ей в глаза. Помимо этого, из текста дневника понятно, что, многое она передает со слов взрослых.4
- Записки о России при Петре Великом, извлеченные из бумаг графа
Бассевича. В начале 1724 года граф Геннинг-Фридрих Бассевич прибывал при Петре I в качестве посла от голштинского двора. Сам Бассевич систематического описания всего виденного и слышанного не предпринимал, его сообщения были разбросаны в донесениях и реляциях голштинскому двору. Извлечение из бумаг Бассевича сделал А.Ф. Бюшинг. Перевод этого извлечения напечатан в "Русском Архиве"5.
- Дневник камер-юнкера Берхгольца, веденный им в России в
царствование Петра Великого. Фридрих Вильгельм Берхгольц был камер-юнкером в свите герцога Карла-Фридриха. Во время своего пребывания в России в 1721—1725 г., Берхгольц вел подробный дневник. После смерти Берхгольца, в 1785—1788 гг. Бюшинг напечатал дневник, с небольшими сокращениями. В 1857—1860 г. И. Аммоном был издан полный перевод этого труда под названием "Дневник камер-юнкера Берхгольца", в 4-х частях (2-ое издание 1859—1862 гг.) 6.
Ценность данных источников в том, что здесь сохранены бытовые черты, как правило, навсегда исчезающие вместе с их обладателем из памяти потомков. Современники писали о том, как жил, что ел, во что одевался царь, какой у него был голос, какие привычки. Это позволяет нам увидеть великого царя со стороны, глазами простого человека.
Обзор литературы.
О такой выдающейся личности как Петр I писали, конечно, многие. Его образ широко использован в литературе и кинематографии. Часто, читая биографию Петра, можно встретить описания из источников, использованных в нашей работе. Но авторы не дают прямых ссылок, даже не упоминают об этих источниках. Помимо этого, авторы не ставили перед собой задачу показать Петра именно в оценке современников. Как правило, эти работы делятся на две категории. Часто это просто жизнеописания, как в работе В. О. Ключевского «Петр Великий, его наружность, привычки, образ жизни и мыслей, характер»7, в которой мы узнаем истории, описанные в «Записках Юста Юля» и других наших источниках. В другом же случае это взгляд на Петра I как на реформатора, исследование его реформ в исторической перспективе.
И. И. Голиков в своей
книге «Деяния Петра Великого»8
А. Г. Брикнер в своем труде «История Петра Великого»9 старается проследить предпосылки и причинно-следственные связи петровских реформ. Он уделяет большее внимание внутренней политике государства, нежели внешней, считая это наиболее важным для дальнейшего развития страны.
П. Н. Милюков в своей работе «Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформы Петра Великого»10 утверждает, что влияние Петра I на политику государства было весьма ограниченным а все реформы строились коллективно. Цели реформ, по мнению Милюкова, Петр осознавал только частично, через свое окружение.
Н.Н. Фирсов в своей работе «Петр Великий как хозяин»11 рассматривает Петра I, как хозяина, старающегося улучшить экономическое положение в стране. Именно этим Н.Н. Фирсов объясняет стремление Петра заполучить выход к морю, наладить промышленность, торговые отношения с Западом. Таким образом, мы видим здесь Петра реформатором-экономистом.
Очень интересна работа Е. Ф. Шмурло «Петр Великий в оценке современников и потомства».12 В ней автор старается взглянуть на Петра I не просто глазами современников, а с двух противоположных позиций. Е. Ф. Шмурло рассматривает две противоположные точки зрения на Петра I. С одной стороны он ставит тех, кто оправдывает политику Петра I с считает его величайшим российским государем. С другой стороны - тех, кто выступает против петровской политики и считает значимым не вклад царя в развитие страны, а лишение ее национальных традиций, культуры.
Конечно нельзя не отметить работу Н. И. Павленко «Петр Великий»,13 в которой автор подробно описал биографию Петра I, начиная с самого его детства. Н. И. Павленко рассматривает нововведения, привнесенные Петром в русскую жизнь, проводит своеобразную оценку его деятельности – строительства флота, создания регулярной армии, законодательной работы. Но, описывая биографию Петра I, Н. И. Павленко не останавливается только на исторически значимых эпизодах из жизни царя, но также обращает внимание на его характер, каждодневные занятия, увлечения, интересы, пристрастия в еде и личные отношения.
В книге Н. Н. Молчанова «Дипломатия Петра Великого»14 освещается дипломатия и внешняя политика России в период петровских реформ. В этой книге Н. Н. Молчанов рассматривает различные точки зрения историков и современников Петра I на его дипломатическую деятельность.
В. И Буганов в книге «Петр Великий и его время»15 дает характеристику личности Петра I, связывая его личностные качества с политической деятельностью. Он пишет, что протеворечивость характера Петра стала неким эмоциональным фоном, на котором протекала его государственная, военная и дипломатическая деятельность. В. И Буганов говорит о том, что крутой нрав самодержца не мог не повлиять на его отношения со сподвижниками.
Личностью и деятельностью Петра I занимались многие исследователи, часто в своих работах они основывались, в том числе, и на воспоминаниях современников. Но в историографии еще нет работы, основанной только на воспоминаниях современников и сделанной в отрыве от исторической перспективы.
Глава I. Внешность
Внешность Петра I наиболее подробно описывает Сен-Симон: «Петр был мужчина очень высокого роста, весьма строен, довольно худощав; лицо имел круглое, большой лоб, красивые брови, нос довольно короткий, но не слишком, и на конце кругловатый; губы толстоватые; цвет лица красноватый и смуглый; прекрасные черные глаза, большие, живые, проницательные и хорошо очерченные, взор величественный и приятный, когда он остерегался, в противном случае — строгий и суровый»16. Юст-Юль говорит так же о том, что «Царь носит собственные короткие коричневые, вьющиеся волосы и довольно большие усы»17. Интересно уточнение Н. И. Кашина, что у Петра был «голос сиповатый, не тонок и не громогласен»18. Говоря о фигуре Петра, только Кашин замечает, что царь был сутуловат. Это можно объяснить как тем, что прочие не заметили или не придали значения сутулости Петра, так и тем, что сутулость не была свойственна Петру, но Кашин увидел его в какой-то момент, когда Петр ссутулился.
Вильгельмина Байрейтская пишет о том, что «царь был человек высокого роста и красивой наружности, черты его лица носили печать суровости и внушали страх»19, гораздо большее внимание уделяя внешности и наряду царицы. На момент встречи Вильгельмины Байрейтской с Петром I, ей было 10 лет. Достаточно закономерно, что девочку более всего интересовали женские платья, а огромный иноземный царь, взявший ее на руки, напугал ребенка.
Так как записки, извлеченные из бумаг графа Бассевича являются не мемуарами, а скорее служебными записками, описание внешности Петра Великого в них отсутствует за ненадобностью. Так же и камер-юнкер Берхгольц лишь вскользь упоминает, рассказывая о Пасхе 1722 года, что «известно, что его величество очень высок ростом, почему только весьма немногие могли поцеловаться с ним так, чтоб он не нагибался»20.
В одежде Петр I был весьма прост, о чем сообщают все представленные источники. Кашин дает описание повседневного наряда царя: «В летнее и осеннее время по Переведенной и по прочим улицам ходит пешком, летом в кафтане, на голове картуз черный бархатный, а в осень в сюртуке суконном серонемецком, в шапке белой овчинной калмыцкой на выворот»21. Юст Юль говорит о том, что царь носил при бедре меч.22 Сен-Симон пишет, что «Он носил полотняный галстук; круглый темнорусый парик, без пудры, не достававший до плеч; верхнее платье черное, в обтяжку, гладкое, с золотыми пуговицами; жилет, штаны, чулки; но не носил ни перчаток ни нарукавников; на груди поверх платья была орденская звезда, а под платьем лента. Платье было часто совсем расстегнуто; дома шляпа всегда на столе, но никогда на голове, даже на улице»23. Н. И. Кашин так же упоминает о том, что Петр I носил парик: «и по входе в церковь никогда в парике не входит, сняв, отдает денщику»24. Однако Юст Юль дважды говорит о том, что Петр I не носит парика. Помимо приведенного выше описания внешности Петра, Юст Юль, рассказывая о том, как он был на соборной службе в январе 1710 года, пишет, что «обыкновенно он носит собственные волосы, однако в тот раз имел на голове старый парик, так как в церкви, когда ему холодно голове, он надевает парик одного из своих слуг, стоящих поблизости, по миновании же в нем надобности отдает его кому-нибудь по соседству»25. Это противоречие объясняется тем, что Сен-Симон, будучи регентом при Людовике XV, встречался с Петром I на официальных мероприятиях, так же как и Кашин. В то же время Юст Юль часто видел царя в обыденной жизни. Из чего можно сделать вывод, что Петр предпочитал не носить парика, за исключением случаев, когда того требовали правила этикета, либо из соображений удобства. Например, Берхгольц рассказывает о случае, когда, замерзнув, «император решил надеть парик, и употребил в дело первый, какой попался ему под руку, а попался-то белокурый».26
Говоря о внешнем виде Петра I, все источники замечают, что он не придавал этому значения. Юст Юль говорит, что «Он утверждал, что тревожные заботы о своем теле подобают женщинам, у которых кроме этого нет ничего, если же ему удастся приобрести доблесть, то он будет достаточно красив».27 Кашин говорит, что на Петре «всякий день наряд на все дороги».28 Берхгольц также замечает, что «он одевается, смотря по удобству, и мало обращает внимания на внешность».29
Описывая внешность Петра I, Сен-Симон говорит о «конвульсивном движении, которое искажало его глаза и всю физиономию и придавало ей грозный вид. Это повторялось, впрочем, не часто; притом блуждающий и страшный взгляд царя продолжался лишь на одно мгновение: он тотчас оправлялся»30. О подобных движениях Петра говорит и Вильгельмина Байрейтская, при этом называя причину: «Как известно, в детстве его пытались отравить, отчего вся его нервная система отличалась крайней раздражительностью и легкой возбудимостью; он был к тому же подвержен частым припадкам конвульсий, которые он не мог преодолеть»31. Юст Юль, рассказывая о подобных припадках царя, так же упоминает яд, но приходит к заключению, что «вернее и справедливее предположить, что причиною их является болезнь и острота крови и что эти ужасные на вид движения вызываются известным припадком сродни апоплексическому удару»32.
Помимо подобных припадков, источники сообщают и о неких конвульсивных движениях. Берхгольц так говорит об этом: «Уходя, он сильно тряс головой и подымал плечи, что было признаком, что мысли его заняты чем-нибудь и что он в дурном расположении духа».33 Видимо, Петр мог, при желании, сдерживать эти движения. Так, Сен-Симон, описывая Петра I, говорит, что «взор величественный и приятный, когда он остерегался, в противном случае — строгий и суровый, сопровождавшийся конвульсивным движением».34 Он также говорит, что это случается с Петром «несколько раз в день, и особенно когда царь забывает воздержать их».35
Таким образом, мы видим Петра I высоким, стройным, темноволосым, приятной наружности. Все современники замечают, что Петр не придавал особого значения своему внешнему виду. Одевался он исходя из соображения удобства. Но, тем не менее, в случае необходимости, пусть и нехотя, он все же отдавал дань церемониалу.
Внешность Петра портили конвульсивные движения, которые возникали когда царь был чем-то взволнован. Эти движения он либо забывал сдерживать, либо не мог этого делать, когда они были слишком сильными.
Глава II. Личностные черты
О личных качествах Петра I источники отзываются с большим почтением. Юст Юль говорит, что Петр «лично одарен столь совершенным и высоким умом и познаниями, что один может управлять всем»,36 «весьма прозорлив, отлично все знает и имеет верный взгляд на все».37 Сен-Симон так описывает Петра: «Монарх сей удивлял своим чрезвычайным любопытством, которое постоянно имело связь с его видами по управлению, торговле, образованию, полиции: любопытство это касалось всего, не пренебрегало ничем и в самых мелких своих чертах клонилось к пользе; любопытство неослабное, резкое в своих обнаружениях, ученое, дорожившее только тем, что действительно стоило того; любопытство, блиставшее понятливостью, меткостью взгляда, живою восприимчивостью ума. Все обнаруживало в нем чрезвычайную обширность познаний и что-то постоянно последовательное».38 Рассказывая о пребывании Петра I в Париже, Сен-Симон то и дело рассказывает о том, что царь все рассматривал с большим любопытством, «хотел все видеть и все везде испробовать».39
Сен-Симон также пишет, что Петр «удивительно умел совмещать в себе величие самое высокое, самое гордое, самое утонченное, самое выдержанное, и в то же время нимало не стеснительное, как скоро он видел его обеспеченным перед другими. Царь умел совмещать это величие с учтивостью, которая также отзывалась величием».40 Говоря о том, что Петр не заботится о своем внешнем виде, Сен-Симон подчеркивает, что «при всей этой простоте, иногда в дурной карете и почти без провожатых, нельзя было не узнать его по величественному виду, который был ему врожден».41 Сен-Симон отзывается о Петре I весьма восторженно, как о правителе «столь неподдельно и истинно великом, который, по оригинальности и редкому разнообразию талантов и великих качеств, достоин величайшего удивления самого отдаленного потомства, несмотря на большие недостатки, зависящие от его воспитания».42
О характере Петра I камер-юнкер Берхгольц пишет, что «он иногда может быть в прекрасном расположении духа, особенно если окружающие его лица ему не противны».43 Подтверждение этому мы находим в записках Юста Юля: будучи представленным царю, Юст Юль сначала говорил с ним посредством толмача, когда же Петр узнал, что Юль служил во флоте, «он тотчас же сел за стол, пригласил меня сесть возле себя и тотчас же начал разговаривать со мною без толмача, так как сам говорил по-голландски настолько отчетливо, что я без труда мог его понимать; со своей стороны и он понимал, что я ему отвечаю. Царь немедля вступил со мною в такой дружеский разговор, что, казалось, он был моим ровнею и знал меня много лет».44
О владении Петром иностранными
языками также пишет и Сен-
Современники говорят о Петре I, как о человеке довольно веселом и деятельном. Юст Юль пишет, что «как ни важны и ни серьезны дела, которыми он в данную минуту занят, он никогда настолько всецело ими не поглощен, чтобы среди них ему не приходили в голову разные забавные шутки и затеи».46 Юст Юль также говорит, что Петр охотно соглашается бывать маршалом на свадьбах, «чтобы не быть вынужденным подолгу сидеть на одном месте»47 и уточняет, что «продолжительное занятие одним и тем же делом повергает его в состояние внутреннего беспокойства».48 Помимо того, Юст Юль говорит, что «что царь любит, чтобы его постоянно звали в гости, порой он неожиданно является и сам, без приглашения».49 Также Юль пишет, что «на крестинах, родинах, свадьбах, похоронах и т. п. царь охотно бывает у своих офицеров, какое бы незначительное положение ни занимал тот, кто его зовет».50
Но при всей любви Петра
к активному
При этом Юст Юль пишет
о переменчивости характера Петра:
«царь так неровен, что в иное
время с ним можно беседовать
всюду, на улице, где бы он ни был, и
со всеми он обходился, как с ровнями,
но на другой день, если он хочет быть
один, нельзя даже дознаться, где его
найти, и доступ к нему так же труден,
как в былые времена к
Так же Юст Юль пишет о скупости Петра. Описывая свадьбу карликов, Юль говорит, что царь приказал боярам роскошно нарядить доставшихся им карликов, но из своего кармана и на них не пожелал израсходовать ни копейки. При этом он уточняет: «следуя своему всегдашнему правилу».53 Ту же картину мы видим и в другом случае: устраивая празднество в честь побед над шведами, было построено семь триумфальных ворот, которые «больших денег, но сам царь ничего на них не израсходовал, так как приказал некоторым богатым боярам, чтобы они возвели их на свой счет».54 Юль даже говорит, что «когда выдается случай нажить деньги, он забывает все».55
Характер Петра в описаниях современников представляется довольно противоречивым и сложным. Скупость в нем сочеталась с широтой и щедростью, открытость с замкнутостью. Все это говорит о сложном и противоречивом внутреннем мире самодержца. Говоря о характере Петра, все обращают внимание на его любопытство и импульсивность. Как всякий импульсивный человек, Петр зависел от своего настроения. И, как следствие, зависели все окружающие.
Он был человек деятельный, дружелюбный и веселый. Но, не смотря на кажущуюся демократичность и простоту, он был величественен, не забывая ни на минуту о том, что он Великий царь, «Отец отечества».
Глава III. Привычки
Как известно, Петр I был полковником Преображенского полка. Об этом говорят и Юст Юль56 и Берхгольц.57 Помимо этого, Петр был шаутбенахтом, т.е. офицером флота. Юст Юль рассказывает, как царь, сделав все необходимые распоряжения на корабле, «снял пред стоявшим тут генерал-адмиралом шапку, спросил его, начинать ли и только по получении утвердительного ответа снова надел ее, а затем принялся за свою работу».58 Вообще, находясь на корабле, Петр не пользовался титулом величества, а требовал, чтобы в это время его называли просто шаутбенахтом.59 Помимо этого, ПетрI был главным корабельным мастером, распоряжался всем, участвовал вместе с другими в работах и «где нужно было, рубил топором, коим владеет искуснее, нежели все прочие присутствовавшие там плотники». Причем за эту должность он получал жалование.60 Об этом же говорит и Берхгольц: «он всегда сам смотрит за всем, даже сам строит корабли, потому что, как говорят, знает это дело едва ли не лучше всех русских».61
Но Петр знал не только корабельное дело: Юст Юль говорит и о том, что сухопутному войску, сидящему в осаде Петр давал свои распоряжения, «каждого научил, как ему взяться за дело — генерал-адмирала, инженеров и артиллерийских офицеров, ибо он весьма прозорлив, отлично все знает и имеет верный взгляд на все»62 и рассказывает такой случай: «Проезжая по городу, я случайно встретил царя, который сам делал сортировку между солдатами и офицерами, устраняя старых и негодных к службе, причем сам обо всем расспрашивал и писал».63 Юст Юль подчеркивает, что «во всей России государственные дела — гражданские, военные и церковные — ведаются им одним, без особой помощи со стороны других».64
Даже в бытовых делах Петр предпочитал все делать самостоятельно. Когда он вошел в залу, где должны были танцевать, нашел, что там жарко и захотел открыть окно. Но все окна были заколочены снаружи гвоздями. Тогда он велел подать себе большой топор «и работал сам до тех пор, пока наконец, при помощи двух маленьких своих денщиков, таки добился, что мог вынуть раму. Однако ж так как окно было очень крепко заделано, то все это продолжалось более получаса. Его величество выходил даже во двор, чтобы снаружи тщательно рассмотреть, как и чем оно заколочено, и потом действовал сообразно тому».65
Юст Юль, рассказывая о пожаре, называет великим несчастьем отсутствие Петра I. «Мне нередко приходилось видеть, как он первый являлся на пожар, привозя в своих санях маленькую пожарную трубу. Он сам принимает участие во всех действиях, прилагая руку ко всему и, так как относительно всего обладает необыкновенным пониманием, то видит сразу, как надо взяться за дело, отдает сообразные приказания, сам лезет на самые опасные места, на крыши домов, побуждает как знатных, так и простолюдинов тушить огонь и сам не отступится, пока пожар не будет прекращен. Этим царь часто предупреждает большие бедствия».66 Берхгольц подтверждает слова Юста Юля: Петр «по обыкновению своему, с величайшею поспешностью явился на пожар и для примера другим, говорят, работал там как самый простой работник, что и имело отличное действие».67
Петр I также увлекался токарным искусством. Однажды Юст Юль застал Петра дома «неодетым, в кожаном, как у ремесленника фартуке, сидящим за токарным станком. Царь часто развлекается точением и, путешествуя, возит станок за собой. В этом мастерстве он не уступит искуснейшему токарю и даже достиг того, что умеет вытачивать портреты и фигуры».68 Кашин также пишет о том, что «Всякий день его величество вставал после полуночи за два часа или больше по времени и входил в токарню, точил всякие штуки из кости и дерева».69
Но конечно, у Петра были и свои слабости. Например, Кашин рассказывает о том, что Петр I боялся тараканов: «и наперед его едущего кулиеры бежали и где надлежит быть станции осматривали, нет ли в избе тараканов, и по крайней возможности таких изб обыскать не можно, то по дорогам ставили избы нарочные для охранения от сей гадины».70
Нельзя не заметить любовь Петра к кораблям. Мы то и дело встречаем в источниках информацию о том, что Петр, улучив свободную минуту, катался по реке. Но только катанием это не ограничивалось. И Кашин, и Бассевич пишут о том, что Петр «после обеда отъезжал на яхту,
поставленную у дворца на Неве почивать»71, «Для этого стояла постель на фрегате, и он отправлялся туда во всякое время года».72
Обедал же Петр в 11 часов.73 Кашин пишет, что «кушал его величество очень мало и жаловал, чтоб было горячее, и кухня была во дворце об стену его столовой, и в стене было окошко, из которого подавали кушанье, а церемониальных столов во дворце не было».74 Берхгольц уточняет, что сладкого за столом царя никогда не бывает.75
По воскресеньям и праздникам Петр был на богослужениях. Кашин рассказывает, что он «становится на правый клирос и при нем его дворцовые певчие; и пение производит четвероголосное, партесу не жаловал, а во время обедни сам читал апостол».76 Юст Юль также пишет о том, как Петр «стал по обыкновению среди певчих, в хоре которых звучно и отчетливо пел, сам вышел с Библией в руках и, стоя в царских вратах, довольно громким голосом прочел перед всей паствой главу из послания Павла к римлянам, после чего снова присоединился к певчим, которые пели, сойдясь вместе посреди храма»,77 при этом Юль подчеркивает, что Петр «громко пел наизусть, так же уверенно, как священники, монахи и псаломщики, имевшие перед собой книги, ибо все часы и обедню царь знает как «Отче наш».78
Говоря о привычках Петра I, нельзя не сказать о его любви к праздникам. Так, Бассевич пишет, что «при царском дворе насчитывалось, до тридцати ежегодных празднеств».79 Петр Великий любил великолепие в празднествах.80 Подобного рода мероприятия начинались с того, что «на всех подобных пирах, лишь только соберутся гости, прежде даже чем они примутся пить или отведают вина, царь, по своему обыкновению, уже велит поставить у дверей двойную стражу, чтобы не выпускать никого».81 Сен-Симон дает краткое описание таких посиделок, но позволяющее вполне представить, что там происходило: «стол его, часто не совсем пристойный, был все же скромнее того, что за ним следовало».82 Вильгельмина Байрейтская так описывает состояние дворца, в котором останавливался Петр со своей свитой: «все выглядело словно после разрушения Иерусалима. Никогда ничего подобного не было видано! Все до того было испорчено, что королеве пришлось заново перестроить весь дворец».83 Возможно, это преувеличение. Надо иметь в виду и то, что десятилетняя девочка, скорее всего, была уже наслышана о варварских повадках московитов. Неудивительно, что именно эти черты поведения царя и его приближенных бросились ей в глаза.
