Плодовитость и естественная рождаемость

 
Введение

Современная демографическая  ситуация в России характеризуется  тем, что в конце XX века Россия вступила в длительную полосу депопуляции, вызванную не конъюнктурными временными факторами, а фундаментальными долгосрочными процессами, поэтому надежды на автоматический выход из нее по мере улучшения социально-экономической ситуации малоосновательны. Развитие депопуляции в России формируется, с одной стороны, в результате крайне низкой рождаемости, с другой стороны, не имеющим аналогов в развитых странах уровнем смертности.

Проводимая в настоящее  время демографическая политика в России направлена на увеличение рождаемости и продолжительности  жизни населения, сокращение уровня смертности, регулирование внутренней и внешней миграции, сохранение и укрепление здоровья населения и улучшение на этой основе демографической ситуации в стране в целом и в её регионах.

Базовой компонентой  динамики населения является рождаемость, её уровень и тенденции во многом определяют характер режима воспроизводства населения. Радикально решить проблему депопуляции в России может только пересмотр установок населения в пользу двух-трехдетной семьи.

Цель и задачи исследования. Целью исследования является выявление  особенностей репродуктивного поведения и рождаемости.

1. Плодовитость и естественная рождаемость

 Рождаемость представляет собой сложный демографический  феномен, имеющий биологическую  природу и жесткую социально-экономическую  регламентацию (детерминацию). В демографии под рождаемостью понимается процесс  деторождения в некоторой совокупности людей, составляющих поколение или группу поколений, имеющий определенную интенсивность и ограниченный определенными нормами социального поведения. В современных условиях при достаточно низкой смертности рождаемость выступает ведущей компонентой воспроизводства населения, определяет его режим (суженый, простой, расширенный) и общее направление эволюции населения и его возрастно-полового состава. 

Соотношение социальных и биологических факторов в детерминации уровня рождаемости не постоянно и изменяется в процессе развития общества, его структуры, социальных институтов и института семьи и брака, в частности. Генеральным вектором эволюции рождаемости является неуклонное снижение роли биологической компоненты в ее детерминации и нарастание роли компоненты социальной регуляции.  

Биологической основой рождаемости является способность  человека как биологического вида к  размножению (оплодотворению, зачатию  и вынашиванию плода), описываемая  понятием плодовитость или видовая  плодовитость. В конкретном уровне рождаемости данной совокупности населения плодовитость реализуется через определенное репродуктивное поведение (совокупность норм, установок поведения в сфере принятия решений о рождении детей вообще и конкретного ребенка, в частности). Репродуктивное поведение тесно связано с другими видами поведения человека в обществе и зависит от особенностей функционирования социальных институтов, уклада экономики, политической ситуации и т.п.

Одной из важнейших  детерминант репродуктивного поведения и уровня рождаемости является специфика доминирующих норм брачно-семейного поведения, детности (числа детей в семье), так как в любом обществе число детей в семье выступает как один из важнейших компонентов образа жизни личности, семьи, в рамках которого дети выполняют определенные социальные роли, важные для экономического и социального функционирования семьи, психологического взаимодействия всех ее членов. В свою очередь, образ жизни, структура и функции семьи тесно связаны с социально-экономическим устройством общества и изменяются в ходе его исторической эволюции. Модернизация общества приводит к изменению всего комплекса социальных норм поведения, в том числе матримониального и репродуктивного, которое на любом этапе развития человеческой цивилизации ориентировано на максимальное приспособление семьи к меняющейся внешней среде. Таким образом, репродуктивные установки и потребность семьи в детях оказываются такими, которые обеспечивают максимально эффективное и комфортное функционирование семьи в обществе.

Процесс приспособления семьи к меняющимся условиям жизнедеятельности  и пересмотр репродуктивных установок  проявляется в постоянном понижении  интенсивности и как результат  – в смене исторических типов  рождаемости. Основа рождаемости и воспроизводства населения – плодовитость. Она представляет собой биологическую (физиологическую) способностью к зачатию и рождению определенного числа детей. Традиционно плодовитость измеряется числом потенциально возможных живорождений у женщины, которое зависит от генетических качеств и состояния здоровья обоих супругов, а также – сочетания их биологических свойств (биологической или генетической совместимости). Теоретически число рождений в одноплодных родах может варьировать в весьма больших пределах – от 0 до 35, однако максимум плодовитости редко реализуется в полном объеме из-за причин естественного (послеродовая стерильность) и приобретенного характера (утрата состояния здоровья в связи с частыми, осложненными родами, абортами и т.п.).

Прямых методов  оценки реальной плодовитости не существует. Она оценивается косвенно: или через вероятность зачатия – оплодотворяемость, или через уровень естественной рождаемости, то есть такой рождаемости женщин, состоящих в браке, который определяется исключительно плодовитостью супругов и их состоянием здоровья в целом, при полном отсутствии намеренного ограничения рождаемости посредством средств предупреждения зачатия (контрацепции) или рождения ребенка (абортов). В этом смысле естественная рождаемость может рассматриваться как один из вариантов репродуктивного поведения. По имеющимся оценкам средняя плодовитость человека колеблется от 13 до 17 рождений за весь период плодовитости женщины, если она будет все это время состоять в браке и у нее не будет ни естественных, ни искусственных препятствий для зачатия ребенка. Эти условия идеальны и никогда не реализуются в реальной жизни (например, из-за мужской сверхсмертности), поэтому более осторожная оценка составляет 10-12 живорождений за всю жизнь или 12-15 зачатий (с учетом мертворождений и самопроизвольных абортов). Этими пределами ограничивается биологическая граница естественной рождаемости.

Плодовитость  имеет выраженные различия в рамках репродуктивного возраста, который  условно ограничен границами  от 15 до 50 лет (в реальности способность к зачатию появляется как у мужчин, так и у женщин раньше, а исчерпывается полностью, соответственно, позже указанных возрастных пределов). Максимальных параметров плодовитость достигает в возрасте от 20 до 30 лет, а затем начинает убывать.

При отсутствии практики внутрисемейного ограничения рождаемости пределы естественной рождаемости регулируются социальными нормами брачности (возрастом вступления в первый брак, распространенностью повторной брачности и т.п.), нормами поведения в браке, соотношением полов в основных бракоспособных и репродуктивных возрастах (15-50 лет), а также уровнями смертности этих групп населения. При благоприятном соотношении всех этих параметров реально достижимым уровнем рождаемости является примерно 8 живорождений в среднем на один эффективный брак.

Плодовитость  рассматривается как один из факторов репродуктивного поведения, прежде всего – репродуктивного здоровья. В условиях ориентации населения  на малодетную модель семьи существующая видовая плодовитость крайне избыточна, что становится мощным стимулом все большего распространения практики внутрисемейного регулирования рождаемости (числа детей в семье).

С этих позиций  концепция естественной рождаемости  выступает в качестве некоей гипотетической модели репродуктивного поведения, альтернативной тому, который присущ населению развитых стран. Сам термин «естественная рождаемость» был введен в научный оборот французским демографом Л.Анри в 1961 г. в качестве альтернативы так называемой контролируемой рождаемости, присущей современному обществу, для которого характерен высокий уровень ее внутрисемейного регулирования посредством сознательного определения не только числа, но и сроков рождения детей.

В силу этого  в практике анализа тенденций  и уровней рождаемости концепция  естественной рождаемости используется для приближенной оценки степени внутрисемейного ограничения рождаемости. Основным подходом к определению уровня естественной рождаемости в современных условиях является приравнивание ее гипотетического уровня к уровням рождаемости какого-либо населения, не практикующего применения контрацепции и абортов, не подверженного массовым заболеваниям, снижающим плодовитость, не имеющего традиций безбрачия или поздних браков. По сути уровни рождаемости такого населения выступают в качестве некоего стандарта рождаемости, а сопоставление уровней естественной рождаемости с реально наблюдаемыми ее уровнями в конкретном населении представляют собой один из вариантов стандартизации демографических коэффициентов.

В качестве модели естественной рождаемости используется модель рождаемости гуттеритов – небольшой секты лиц европейского происхождения, поживающей в Северной Америке, члены которой по религиозным соображениям не применяют какие-либо способы регулирования деторождения и имеют традиции универсальной ранней брачности. Используя этот подход, американский демограф Э.Коул построил систему индексов, позволяющих сравнить колебания брачности и рождаемости, происходящие в любом фактическом населении, с показателями для гуттеритов и измерить тем самым масштабы внутрисемейного контроля над рождаемостью.

Другой подход был предложен Л.Анри. Он основан  на подборе повозрастных коэффициентов  брачной рождаемости для ряда совокупностей населения, не практикующих ограничения рождаемости, и вычисления средних показателей для этой группы совокупностей. Частично данный подход был использован В.А.Борисовым для построения гипотетического минимума естественной рождаемости (индекс ГМЕР), который позволяет давать более осторожные оценки современного уровня контрацептивно-абортивной практики.

 
2. Репродуктивное поведение

Репродуктивное  поведение представляет собой целостную  систему действий, отношений и  психических состояний личности, направленных на рождение или отказ  от рождения ребенка любой очередности, в браке и вне брака. Иногда включают в понятие РП также процесс социализации ребенка (обучение, воспитание, приобретение определенных социальных качеств и т.п.). Наряду с термином «репродуктивное поведение» в литературе используются также термины «прокреативное поведение» и «генеративное поведение».

Данный вид  поведения не является изолированным  элементом поведения личности и  должен рассматриваться в общем  контексте ее ценностных ориентаций, установок, потребностей и т.п., а  также – с точки зрения той  социальной нормативной среды, в которой существует индивид. Репродуктивное поведение присуще не только конкретной личности, но и большим (этносы, территориальные совокупности населения и т.п.) и малым социальным группам, среди которых одной из основных выступает семья, населению в целом.

Структурно  в рамках репродуктивного поведения  выделяют: (1) совокупность поведенческих  актов и решений, непосредственно  направленных на рождение ребенка или  собственно репродуктивное поведение; (2) контрацептивное поведение, то есть действия, направленные на предотвращение зачатия; (3) абортивное поведение, то есть действия, имеющие целью предотвратить нежелательное рождение. Все три варианта поведения регулируются относительно самостоятельными установками и мотивами.

Собственно  репродуктивное поведение направлено на реализацию полного репродуктивного цикла – от момента принятия решения о зачатии ребенка до его рождения. Внешне контрацептивное и абортивное поведение служат инструментами регулирования каждого конкретного репродуктивного цикла (предотвращение зачатия, прерывание беременности при помощи искусственного аборта). Однако в действительности их роль значительно шире. В зависимости от установок контрацептивного и абортивного поведения личности (супругов) происходит формирование всего репродуктивного цикла семьи. Под ним понимается, во-первых, определение оптимального срока рождения первого ребенка. Период времени между вступлением в брак (началом сожительства) и рождением первого ребенка носит название протогенетического интервала. Во-вторых, контрацептивные и абортивные установки определяют продолжительность интергенетических интервалов. Интергенетический интервал – это период времени между рождениями первого и второго, а также всех последующих детей, соответственно. Наконец, в зависимости от соотношения собственно репродуктивных и абортивно-контрацептивных установок зависит срок завершения формирования семьи и стратегии поведения супругов после достижения желаемого числа детей (использование контрацепции, абортов, стерилизация).

Репродуктивное поведение предполагает наличие обязательного условия – плодовитости, то есть физиологической способности к зачатию. В случае бесплодия одного или обоих супругов и при наличии неудовлетворенной потребности в детях формирование данной семьи либо прекращается (например, посредством развода), либо осуществляется путем усыновления (удочерения) желаемого числа детей.

Соотношение полных и неполных репродуктивных циклов в  семьях одинакового социально-экономического статуса, обладающих одинаковыми этно-демографическими характеристиками и не имеющих нарушений плодовитости определяется репродуктивными установками супругов, то есть их психической предрасположенностью (положительным или отрицательным отношением) к рождению определенного числа детей (нередко – определенного числа сыновей и дочерей). Репродуктивные установки делятся на две основные группы: установки, непосредственно связанные с деторождением, и установки, определяющие масштабы и способы регулирования процесса деторождения (абортивно-контрацептивные установки). В рамках взаимодействия этих установок осуществляется процесс удовлетворения потребности в детях. 

Выделяют три типа репродуктивного поведения: многодетное (с потребностью в 5 и более детях); среднедетное (с потребностью в 3-4 детях) и малодетное (потребность в 1-2 детях). Многодетный тип репродуктивного поведения предполагает полное доминирование установок на деторождение, а рождаемость может рассматриваться как приближающаяся или полностью соответствующая естественной. В этом случае наличие неполных репродуктивных циклов детерминируется особенностями плодовитости супругов, спонтанными абортами, длительностью периодов послеродовой стерильности и лактации.

Среднедетный  тип репродуктивного поведения  является по своей сути промежуточным  и характеризуется нарастанием числа неполных репродуктивных циклов вследствие постепенного внедрения практики внутрисемейного регулирования процесса деторождения (увеличением роли абортивно-контрацептивных установок в детерминации репродуктивного поведения).

Наконец, малодетный тип поведения характеризуется выраженным преобладанием абортивно-контрацептивных установок над установками деторождения, выражающемся в тотальном контроле над числом и сроками рождения детей в семье. Частным случаем малодетного репродуктивного поведения является установка на бездетность, то есть полное отсутствие потребности в детях. В этом случае все поведение личности, брачной пары сосредоточено исключительно на реализации абортивно-контрацептивных установок.

Потребность в  детях является наиболее инерционной компонентой репродуктивного поведения, поскольку формируется главным образом под воздействием условий социализации, прошлого жизненного опыта, ценностей и установок поведения, существовавших в родительской семье, норм репродуктивного поведения предыдущих поколений. В связи с этим в индивидуальной потребности в детях отражается уровень детности, который принят в данном обществе в целом, а также – в тех больших и малых социальных группах, с которыми личность себя ассоциирует.

Механизм взаимодействия социальных норм детности и индивидуальных установок в процессе реализации потребности в детях может быть описан следующим образом. Если число детей в семье соответствует этим нормам, семья и, прежде всего, ее глава заслуживает одобрение со стороны общества, референтной группы; если же репродуктивное поведение семьи, конкретной личности заметно отклоняется от поведения большинства, общество способно применить санкции различной степени жесткости. Так, в условиях доминирования норм высокой рождаемости наибольшим санкциям подвергались бездетные семьи, факты безбрачия, нежелания иметь семью и детей.

По мере развития и гуманизации общества жесткость  публично проявляемых санкций за отклоняющееся репродуктивное поведение  снижается, однако это не означает, что социальный контроль за числом детей в семье становится мягче или исчезает полностью; меняются лишь формы его проявления. В настоящее время в урбанизированной социальной среде семья с тремя детьми уже воспринимается как многодетная, а реально многодетная семья (с 5-тью и более детьми) рассматривается как серьезное отклонение от социальной нормы.

Если репродуктивные установки выступают внутренними  регуляторами поведения личности, то нормы репродуктивного поведения  представляют собой внешние по отношению  к личности стереотипы, социально санкционированные образцы поведения, регламентирующие рождение определенного числа детей. Эти нормы носят как универсальный, так и дифференцированный по отдельным социальным группам характер. Они возникают, закрепляются в сознании и подвергаются пересмотру под воздействием социально-экономических условий, однако всегда остаются рациональными с точки зрения уровня развития общества.

Нормы многодетности, существовавшие на протяжении большей  части истории человечества, были следствием крайне низкого уровня санитарно-гигиенических условий жизни и порождаемой ими смертности на грани естественного отбора. Только рождаемость на грани пределов человеческой плодовитости могла обеспечить выживание человека как биологического вида. Для начала массового распространения средств регулирования рождаемости и формирования новых – малодетных – норм поведения в области деторождения потребовался колоссальный скачок в развитии человеческой цивилизации, принципиальное сокращение воспроизводственных потерь за счет сверхсмертности.

Для условий  докапиталистического общества с высокой  смертностью, низкой производительностью  труда и постоянно неудовлетворенным  спросом на рабочую силу единственно  рациональными были нормы многодетности, обеспечивавшие поддержание высокой потребности в детях и соответствующего уровня рождаемости. В этой ситуации в основе мотивации деторождения лежали прежде всего экономические факторы. Преобладание внутрисемейного характера занятости всех членов семьи делало цену социализации детей низкой, что повышало экономическую эффективность их труда. Наряду с этим большая сложная семья превращалась в мощный клан, и его глава получал шансы для достижения не только экономического процветания, но и большего социального веса и авторитета.

Развитие индустриального общества, урбанизация, эмансипация и изменение роли женщины привели к радикальному пересмотру системы не только общественных, но и индивидуальных ценностей. Семья утратила для личности роль единственного центра притяжения, изменились и ее функции, прежде всего – экономической поддержки и социальной зажиты. Усиление внесемейных ориентаций всех членов семьи (в основном – женщин) стало главным фактором уменьшения потребности в детях и снижения их ценности.

В современном  обществе экономическая мотивация деторождения утратила свою силу из-за внесемейного характера занятости; социальный статус личности определяется его образованием, доходами и т.д., а не числом детей и размерами семьи. Экономический прогресс предъявляет дополнительные, постоянно растущие требования к качеству социализации детей, прежде всего к их образованию, что стимулирует рост затрат семьи. Одновременно в процессе экономического развития растет цена человеческого времени, оно превращается, наряду с материальными, в самостоятельный фактор благосостояния семьи и личности. Вследствие этого рождение каждого последующего ребенка объективно снижает его «предельную полезность», что и является, согласно мнению Г. Беккера, создавшего в первой половине 1960-х годов концепцию «экономики рождаемости», главной причиной снижения потребности в детях для личности, семьи.

Согласно концепции  Г. Беккера, сам ход общественного  развития создает предпосылки для  утверждения новых норм репродуктивного  поведения. Формируется ситуация, при  которой и на уровне общества в целом, и на уровне отдельной семьи (личности) происходит альтернативный выбор между количеством и качеством «человеческого капитала». В этих условиях главной компонентой репродуктивной мотивации и формирования потребности в детях становится психологическая компонента, и для полного удовлетворения потребности в детях оказывается достаточно 1-2 детей. Малодетность становится нормой репродуктивного поведения современного общества.

В отличие от норм репродуктивного поведения  и потребности в детях, проходящих достаточно длительный период эволюции, репродуктивные установки находятся под сильным влиянием текущих условий жизнедеятельности личности, семьи, которые создают условия для различной степени удовлетворения потребности в детях. В то же время сила воздействия текущих условий жизни на отдельных людей, на семьи, принадлежащие к разным социальным группам, не одинакова, поскольку критерии оценки этих условий различны и субъективны: одни и те же социально-экономические параметры жизнедеятельности одними семьями будут восприниматься как благоприятные и достаточные для полного удовлетворения потребности в детях, другими – как существенные препятствия для достижения желаемого числа детей.

При оценке влияния условий  жизни на репродуктивное поведение семей с позиций социального управления и контроля за динамикой рождаемости необходимо оценить степень удовлетворения потребности в детях у различных типов семей (по уровню детности, доходов, социальному статусу и т.п.). Если число детей в семье соответствует имеющейся у супругов потребности в детях, даже радикальное улучшение условий жизни не способно изменить этого числа в массовом порядке. В случае, когда число детей меньше потребности в них, улучшение условий жизни может привести к повышению степени реализации потребности в детях и к увеличению числа рождений.

Репродуктивные  установки подвергаются коррекции  и в процессе брачного сожительства. Находясь в постоянном взаимодействии и проходя через общие жизненные  ситуации, брачные партнеры воспринимают ценности, установки и мотивацию  поведения друг друга и частично или полностью пересматривают собственные. Преимущество в этой ситуации имеет супруг-лидер. В итоге результаты репродуктивного поведения семьи могут оказаться отличными от тех, которые предполагались супругами до начала совместной жизни. Особенно ярко процесс корректировки моделей репродуктивного поведения проявляется в межнациональных браках.

Изменение репродуктивных установок происходит и в не формальных брачных союзах, как правило, в  сторону их понижения, поэтому снижение популярности легитимной брачности выступает и фактором, и индикатором изменения модели репродуктивного поведения. Модели репродуктивного поведения развиваются в целом эволюционно, от поколения к поколению и даже медленнее. Однако экстремальные изменения условий жизни приводят к скачкообразным (революционным) сдвигам в механизме взаимодействия основных регуляторов данного вида поведения и, в конечном итоге, потребности в детях. Примерами таких экстремальных ситуаций могут служить социальные революции, войны, социально-экономические и политические кризисы. Они способствуют радикальному пересмотру всей социальной нормативной среды и, как следствие, к изменению норм детности, репродуктивных установок, ухудшению условий реализации потребности в детях и, в критическом варианте, к ее понижению.

3. Исторические  типы рождаемости

Исторический  тип рождаемости – категория, отражающая совокупность наиболее существенных качественных черт рождаемости как  основы процесса последовательного  замещения поколений в процессе воспроизводства населения в  относительно сходных исторических, социальных, экономических и иных условиях. Исторический тип рождаемости находит свое количественное отражение в режиме рождаемости, описываемом различными показателями. Параметры режима рождаемости за отдельные календарные периоды времени могут колебаться, но никогда не выходят за рамки, заданные ее историческим типом.

Смена исторических типов рождаемости происходит в  результате социально-экономического развития общества и модернизации общественных отношений, приводящих к пересмотру норм репродуктивного и матримониального поведения, наилучшего числа детей в семье и определения уровня рождаемости, достаточного с точки зрения оптимального функционирования социальной системы в целом.

Исходя из исторической периодизации развития человеческого общества, способов производства и форм социальной организации, с одной стороны, и количественных параметров рождаемости и социально санкционированных методов их достижения, с другой, можно выделить четыре исторических типа рождаемости. Первый – архаичный – тип рождаемости был присущ доисторическому этапу развития человечества. Для него характерна рождаемость, находящаяся на грани верхнего предела видовой плодовитости, поскольку только такая рождаемость могла обеспечить выживание человека как биологического вида в условиях повальной смертности в результате голода, болезней, войн и т.п. (продолжительность жизни едва превышала 20 лет). Нормы репродуктивного поведения в эту эпоху формировались в основном стихийно, под воздействием биологических законов размножения.

Второй  исторический тип рождаемости охватывает период от времен античности до начала распада феодально-аграрного способа  производства и становления индустриально-капиталистического общества. На этом этапе рождаемость, оставаясь очень высокой, из стихийного процесса все больше превращалась в социальное явление, регулируемое нормами, диктовавшимися как религией, так и светским обществом. При этом контроль над индивидуальным репродуктивным поведением в браке был предельно жестким, а применение средств внутрисемейного контроля над процессом деторождения каралось. Главной детерминантой формирования норм репродуктивного поведения, числа детей в семье была крайне высокая смертность, в отдельные годы доводившая население некоторых территорий до почти полного вымирания. Максимизации числа возможных рождений способствовали нормы ранней и универсальной брачности; безбрачие, откладывание браков (за исключением церковнослужителей) вызывали неодобрение и жесткие социальные санкции. При этом в условиях крайне низкой производительности труда дети выступали для семьи источником рабочей силы, большое число детей было выгодно экономически, что обусловливало сильную экономическую мотивацию потребности в детях, поддерживая ее на неизменно высоком уровне.

Третий  исторический тип рождаемости характерен для периода разложения феодально-аграрных обществ и бурного развития и становления капиталистических отношений вплоть до завершения первой мировой войны. В целом этот отрезок времени в демографической истории получил название демографического перехода, когда в результате мощного экономического прогресса началось интенсивное развитие медицины, улучшение санитарно-гигиенических условий жизни населения, что привело к значительному снижению общей и, особенно, младенческой и детской смертности и в конечном итоге поставило эпидемиологическую ситуацию в большинстве развитых стран под адекватный социальный контроль. Снижение потерь населения, обусловленных сверхсмертностью, нашло свое отражение в пересмотре норм репродуктивного поведения. Нормы многодетности как основы воспроизводства населения подверглись ревизии в пользу некоторого ограничения интенсивности деторождения на семейном уровне. Это не означает, что со средств предотвращения зачатия и абортов было снято табу. В основу регулирования числа детей в большинстве экономических стран легла так называемая европейская модель брачности, то есть постепенное повышение среднего возраста вступления в брак как у мужчин, так и у женщин. В условиях, когда все рождения (за редчайшим исключением) происходили в браке, это автоматически способствовало сокращению репродуктивного периода за счет исключения из него лет максимальной плодовитости у женщин.