Показания свидетеля и потерпевшего в уголовном процессе. Оценка их показаний

Содержание

Введение…………………………………………………………………………..3

Глава 1. Показания в уголовном  процессе………………………………….6 

Глава 2. Понятие и значение показаний свидетелей и потерпевших…….8

Глава 3. Обеспечение полноты и достоверности показаний свидетелей и потерпевших. Особенности их оценки………………………………………19

Заключение……………………………………………………………………...43

Список литературы…………………………………………………………….47

Введение

Проблема данного исследования носит актуальный характер в современных  условиях. Об этом свидетельствует  частое изучение поднятых вопросов.

Вопросам исследования посвящено  множество работ. В основном материал, изложенный в учебной литературе, носит общий характер, а в многочисленных монографиях по данной тематике рассмотрены более узкие вопросы этой проблемы. Однако требуется учет современных условий при исследовании проблематики обозначенной темы.

Высокая значимость и недостаточная  практическая разработанность этой проблемы определяют несомненную новизну данного исследования.

Дальнейшее внимание к вопросу  о проблеме «Показания свидетеля и потерпевшего в уголовном процессе. Оценка их показаний» необходимо в целях более глубокого и обоснованного разрешения частных актуальных проблем тематики данного исследования.

Актуальность настоящей работы обусловлена большим интересом к теме «Показания свидетеля и потерпевшего в уголовном процессе. Оценка их показаний» в современной науке. Рассмотрение вопросов связанных с данной тематикой носит как теоретическую, так и практическую значимость.

Результаты могут быть использованы для разработки методики анализа «Показания свидетеля и потерпевшего в уголовном процессе. Оценка их показаний».

Теоретическое значение изучения этой проблемы заключается в том, что избранная для рассмотрения проблематика находится на стыке сразу нескольких научных дисциплин.

Объектом данного исследования является анализ условий «Показания свидетеля и потерпевшего в уголовном процессе. Оценка их показаний».

При этом предметом исследования является рассмотрение отдельных вопросов, сформулированных в качестве задач данного исследования.

Целью исследования является изучение темы «Показания свидетеля и потерпевшего в уголовном процессе. Оценка их показаний» с точки зрения новейших отечественных и зарубежных исследований по сходной проблематике.

В рамках достижения поставленной цели мною были поставлены и решения следующей задачи:

1. Изучить теоретические аспекты  и выявить природу «Показания свидетеля и потерпевшего в уголовном процессе. Оценка их показаний»;

2. Сказать об актуальности проблемы  «Показания свидетеля и потерпевшего в уголовном процессе. Оценка их показаний» в современных условиях;

3. Изложить возможности решения  тематики «Показания свидетеля и потерпевшего в уголовном процессе. Оценка их показаний»;

4. Обозначить тенденции развития  тематики «Показания свидетеля и потерпевшего в уголовном процессе. Оценка их показаний»;

Работа имеет традиционную структуру  и включает в себя введение, основную часть, состоящую из 2 глав, заключение и список использованной литературы.

Во введении обоснована актуальность выбора темы, поставлены цель и задачи исследования, охарактеризованы методы исследования и источники информации.

Глава первая раскрывает общие вопросы, раскрываются исторические аспекты проблемы «Показания свидетеля и потерпевшего в уголовном процессе. Оценка их показаний». Определяются основные понятия, обуславливается актуальность звучание вопросов «Показания свидетеля и потерпевшего в уголовном процессе. Оценка их показаний».

В главе второй более подробно рассмотрены содержание и современные проблемы «Показания свидетеля и потерпевшего в уголовном процессе. Оценка их показаний».

Теоретической и методологической основой проведения исследования явились законодательные акты, нормативные документы по теме работы.

Источниками информации для написания  работы по теме «Показания свидетеля и потерпевшего в уголовном процессе. Оценка их показаний» послужили базовая учебная литература, фундаментальные теоретические труды крупнейших мыслителей в рассматриваемой области, результаты практических исследований видных отечественных и зарубежных авторов, статьи и обзоры в специализированных и периодических изданиях, посвященных тематике «Показания свидетеля и потерпевшего в уголовном процессе. Оценка их показаний», справочная литература, прочие актуальные источники информации.

1. Показания в уголовном  процессе.       

Расследование преступлений невозможно без обращения  к определенным событиям и фактам, посредством которых подтверждается или опровергается полученная информация, имеющая значение для уголовного дела. Событие, послужившее основанием для возбуждения уголовного дела, невозможно воспринять непосредственно, поскольку оно имело место быть в прошлом. Такого рода события и факты устанавливаются опосредованно в силу того, что они оставляют следы как материальные (изменения в объектах, предметах, вещах), так и идеальные (воспоминания людей). Опосредованное познание представляет собой установление неизвестных фактов на основе известных. Этот процесс и является доказыванием. Доказывание, как одно из важнейших направлений содержания уголовно-процессуальной деятельности, обусловлено достижением и познанием истины, направлено на установление и отражение фактов и обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК, имеющих значение для правильного и обоснованного разрешения уголовного дела. Чтобы раскрыть преступление, уличить лицо в его совершении, подвести правовую основу, обосновывающую правомерность наказания за содеянное требуется непосредственно участвовать в доказывании.     

В соответствии с ч. 2 ст. 74 УПК  наряду с другими доказательствами по уголовному делу в этом качестве допускаются показания подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля, эксперта и специалиста. Закон не содержит общей дефиниции показаний, но анализ нормативных определений, представленных в ст. ст. 76 - 80 УПК, позволяет выделить в них сходные признаки.     

Прежде  всего, показания – это сведения. Показания как отдельный вид доказательств должны содержать в себе любые сведения, с помощью которых субъекты доказывания устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (ч. 1 ст. 74 УПК).     

В качестве второго признака показаний  выступает процессуальный порядок  их получения, т.е. сообщение сведений обладающим ими лицом на допросе, проведенном в ходе досудебного  производства по уголовному делу или в суде в соответствии с установленными требованиями.     

Также, закон выделяет в качестве дополнительного  признака показаний особенности  их предмета, т.е. совокупность обстоятельств, по поводу которых сообщаются определенные сведения на допросе.  Например, показания потерпевшего могут включать в себя сведения о любых обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу, в том числе о взаимоотношениях с подозреваемым, обвиняемым (ч. 2 ст. 78 УПК). Предмет показаний свидетеля сконструирован более широко – любые относящиеся к уголовному делу обстоятельства.     

В юридической литературе высказывается  суждение о том, что опрос становится в действительности своего рода суррогатом свидетельского показания, суррогатом недоброкачественным, так как опросы не обладают теми гарантиями достоверности, которые свойственны свидетельским показаниям. Опрос, как и допрос, представляет собой способ получения доказательственной информации, а свидетельские показания – это процессуальная форма ее закрепления.¹

2. Понятие и значение показаний свидетелей и потерпевших

Показания свидетеля - устное сообщение лицом, не несущим ответственности за совершение данного преступления, сведений о фактических обстоятельствах, имеющих значение для дела, сделанное и зафиксированное в соответствии с установленными законом правилами. Процессуальная природа показаний свидетеля определяется тем, что их основу составляют личные восприятия событий или действий, сведения о которых имеют значение для дела, либо знания о них, полученные от других лиц или из документов. Поэтому свидетель незаменим. Поскольку содержание свидетельских показаний составляют сведения о фактах, воспринятых непосредственно или из другого конкретного источника, не могут служить доказательством данные, сообщаемые допрашиваемым, если он не может указать источник своей осведомленности. Об обстоятельствах, имеющих значение для дела, свидетель может узнать как вне производства по делу, так и в связи с проверочными действиями или уже после возбуждения уголовного дела (например, от лица, допрошенного в качестве подозреваемого или свидетеля, или в связи с исполнением им обязанностей понятого). Предмет допроса свидетеля определяется ст. 79 и охватывает любые подлежащие установлению по данному делу обстоятельства, как входящие в предмет доказывания, так и те которые необходимы для собирания и правильной оценки доказательств. Закон специально оговаривает правомерность допроса свидетеля об обстоятельствах, характеризующих личность обвиняемого. Он может быть допрошен и о личности потерпевшего, а также других свидетелей, что может иметь значение для оценки их показаний. К предмету показаний свидетелей могут быть отнесены не только сведения о событии преступления, но и о сопутствовавших или предшествовавших ему обстоятельствах. Наконец, свидетелю могут быть поставлены вопросы, направленные на выяснение его способности правильно воспринимать и воспроизводить обстоятельства,

составляющие предмет допроса.² Существует мнение, что предмет показаний свидетеля могут составлять и обстоятельства, указывающие на его причастность или непричастность к рассматриваемому преступлению. С подобным утверждением согласиться нельзя, предусматривающих, кто может быть вызван в качестве свидетеля, обязанности свидетеля и предмет их показаний подтверждает, что свидетелем закон считает лицо, которое знает об обстоятельствах, подлежащих установлению по данному делу, отнюдь не в связи со своими уголовно наказуемыми действиями. Поэтому он и несет ответственность за отказ или уклонение от дачи показаний, а также за дачу заведомо ложных показаний. Следует также иметь в виду, что выяснение обстоятельств, указывающих на причастность к преступлению, предполагает наличие у допрашиваемого лица права на защиту, каковым свидетель не обладает. Если возникает вопрос об уголовной ответственности допрашиваемого, связанные с этим обстоятельства выходят за рамки предмета показаний свидетеля. В зависимости от совокупности собранных доказательств в подобном случае лицо допрашивается в качестве подозреваемого или обвиняемого. Учитывая, какое важное значение для раскрытия преступления могут иметь известные свидетелю обстоятельства, а также незаменимость лица, располагающего сведениями о них, закон сводит до минимума ограничения, препятствующие допросу в качестве свидетеля. Считая несовместимым осуществление функций лица, производящего расследование, обвинителя, судьи, эксперта, переводчика, секретаря с обязанностями свидетеля, закон не запрещает вместе с тем их допрос в качестве таковых в случае возникновения в том необходимости (например, для выяснения обстоятельств производства того или иного следственного действия, утраты того или иного доказательства; для проверки составленных в ходе производства по делу документов, если этого нельзя достичь иным путем, и т.д.). Однако их допрос в качестве свидетелей служит основанием для отвода от исполнения иных процессуальных функций. Допрос в качестве свидетеля законного представителя потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого прямо предусмотрен законом и, следовательно, не влечет за собой отвод такого лица от дальнейшего участия в деле в качестве законного представителя. Объясняется это тем, что законный представитель, как и свидетель, незаменим и, следовательно, совмещение их обязанностей в одном лице в ряде случаев неизбежно. В законе не содержится подобного указания в отношении гражданского истца и гражданского ответчика, но допустимость их допроса в качестве свидетелей, если речь идет о гражданах, не вызывает сомнения. Запрещено допрашивать в качестве свидетеля лишь защитника обвиняемого об обстоятельствах дела, которые стали ему известны в связи с выполнением возложенных на него обязанностей. Указанное правило связано с правом обвиняемого иметь защитника, и служит гарантией беспрепятственного осуществления последним возложенных на него функций. Закон ограничивает запрет допроса защитника в качестве свидетеля кругом сведений, которые тот получает в связи с принятой на себя защитой. Если сведения, имеющие значение для дела, не связаны с осуществляемой защитой, защитник, как и любое другое лицо, может быть допрошен в качестве свидетеля. В этом случае он освобождается от обязанностей защитника по делу. Устранение всех препятствий к допросу в качестве свидетеля любого лица, могущего располагать сведениями в обстоятельствах, имеющих значение для дела, органически сочетается с запретом допрашивать в качестве свидетелей лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не способны правильно воспринимать и описывать эти обстоятельства.³ Известно, что показания на допросе состоят из воспроизведения в результате расспроса со стороны следователя, судей ранее воспринятых и удержанных в памяти фактов, событий и явлений. Очевидно, что, если дефекты органов чувств препятствуют правильному восприятию, это приводит к искажению фактов при их воспроизведении. Поэтому не может быть свидетелем лицо, страдающее дефектом того органа чувств, с помощью которого воспринимались обстоятельства, имеющие значение для дела, если характер дефекта препятствовал правильному восприятию. Не может быть допрошен и потерпевший, страдавший таким недугом. В равной мере не могут служить доказательствами показания лиц, неправильно воспринимающих и воспроизводящих факты в силу психического заболевания. Таким образом, законодатель в равной степени заботится как о полноте использования свидетельских показаний, так и об устранении из их числа заведомо недостоверных сведений. Учитывая, что способность правильно воспринимать и воспроизводить те или иные обстоятельства зависит не только и не столько от возраста, сколько от характера этих обстоятельств и индивидуальных особенностей ребенка, закон не оговаривает, с какого возраста несовершеннолетний может быть допрошен в качестве свидетеля или потерпевшего. Однако в силу ограниченной способности детей к восприятию и воспроизведению многих обстоятельств, а также их повышенной склонности к фантазированию, внушению и самовнушению малолетних допрашивают в качестве свидетелей в тех случаях, когда существенные для дела обстоятельства не могут быть установлены иным путем. В сложных случаях вопрос о способности малолетних давать показания решается с помощью экспертизы. Закон не запрещает допрос в качестве свидетелей лиц, заинтересованных в исходе дела в силу родственных отношений с обвиняемым, дружбы, вражды или зависимости от него по службе. Сомнение в объективности этих лиц должно быть учтено при определении тактики допроса, при проверке и оценке полученных показаний.⁴

Как уже отмечалось, когда возникает необходимость в постановке вопросов, изобличающих в совершении преступления, такое лицо  допрашивается не в качестве свидетеля, а в качестве подозреваемого, которому предоставлено право на защиту. Вместе с тем закон не запрещает допрос обвиняемых в качестве свидетелей по другому делу. Необходимость в допросе таких лиц в качестве свидетелей возникает, если материалы дела в отношении данного обвиняемого выделены в самостоятельное производство из-за отсутствия связи с делом, из которого выделяется материал. Такие лица, поскольку предметом их показаний являются факты, которые им не инкриминируются по настоящему делу, могут допрашиваться как свидетели. Причем для этого не обязательно, чтобы дело о них было прекращено. Иначе обстоит дело в тех случаях, когда лицо допрашивается по делу, тесно связанному с действиями, обвинение в которых ему предъявлено или по которому он осужден. Так, показания лиц, которым предъявлено обвинение в совершении преступления в соучастии с другими лицами или в заранее не обещанном укрывательстве, недоносительстве, должны в случае разделения дел по мотивам, не связанным с изменением характера обвинения, рассматриваться (когда они даны по выделенному делу соучастника) как показания обвиняемых независимо от того, осужден ли уже сам допрашиваемый по предъявленному ему обвинению. Это вытекает из характера показаний, так как их предмет - преступление, совершенное с участием допрашиваемого, и результаты рассмотрения выделенного дела могут отразиться на его судьбе. Если же показания соучастников по выделенному делу рассматривать как показания свидетелей, то это может привести к игнорированию особенностей этих показаний, к тому, что будет упущена из виду особая заинтересованность допрашиваемого в исходе дела и, следовательно, отношение к ним будет недостаточно критическим.⁵ В связи с этим следует остановиться и на иных особых случаях дачи свидетельских показаний, применительно к которым может возникнуть сомнение в процессуальном положении допрашиваемого; а) понятые могут быть допрошены в качестве свидетелей об обстоятельствах, связанных с соответствующим следственным действием, для проверки полноты, точности и восполнения пробелов протокола; б) специалисты могут быть допрошены как свидетели об обстоятельствах, в которых они сведущи, а также по поводу следственных действий, в которых они принимали участие; в) оперативные работники и представители общественности, участвовавшие в задержании преступника с поличным, могут быть допрошены в качестве свидетелей о наблюдавшихся ими действиях преступника и других обстоятельствах, связанных с задержанием; г) ревизоры, инспектора и другие должностные лица и представители общественности, производившие проверочные действия, материалы которых представлены в качестве доказательств, могут быть допрошены о ходе и результатах этих проверочных действий для уточнения и восполнения представленных материалов; д) должностные лица, принимавшие участие в расследовании и судебном разбирательстве дела, могут быть допрошены в качестве свидетелей при возобновлении дела по вновь открывшимся обстоятельствам, а равно в ходе расследования должностных преступлений и преступлений против правосудия, связанных с этим уголовным делом. Следует предостеречь против попыток заранее трактовать перечисленные особые разновидности свидетельских показаний как «худшие». Вместе с тем при оценке доказательств необходимо учитывать особенности их формирования (например, влияние на содержание показаний ревизора того обстоятельства, что он занял в отношении обвиняемого определенную позицию и выразил ее в акте ревизии). По своей процессуальной природе, предмету, особенностям формирования и оценки к показаниям свидетеля близко примыкают показания потерпевшего, представляющие собой устные сообщения об обстоятельствах, связанных с преступлением, которым лицу, дающему показания, причинен моральный, физический или имущественный вред. Так же, как и показания свидетеля, показания потерпевшего представляют собой сообщения гражданина органу дознания, следователю или суду о фактах, относящихся к делу, которые он лично воспринимал или о которых слышал от других лиц (узнал из документов). В связи с этим потерпевший как носитель доказательственной информации незаменим, а сообщаемые им фактические данные, если он не может указать источник своей осведомленности, не могут служить доказательством.⁶ На потерпевшего распространяются правила вызова и порядок допроса свидетелей. Вместе с тем из перечня ст. 74 усматривается, что показания потерпевшего являются самостоятельным видом доказательств. Определяется это наличием существенных особенностей, характеризующих показания потерпевшего, основные из которых сводятся к следующему: 1) в качестве свидетеля может быть допрошено любое лицо, которому известны какие-то обстоятельства, имеющие значение для дела. В качестве потерпевшего допрашивается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред; 2) свидетель появляется в деле в результате его вызова на допрос; о признании потерпевшим выносится постановление (определение). Не исключены случаи, когда лицо сначала допрашивается в качестве свидетеля, а затем в качестве потерпевшего; 3) в отличие от свидетеля, который в большинстве случаев не заинтересован в исходе дела, потерпевший имеет самостоятельные интересы. Как правило, потерпевший своими показаниями не только способствует правильному решению вопроса о виновности или невиновности обвиняемого, но и одновременно добивается удовлетворения своих интересов в процессе. Учитывая особенность процессуального положения потерпевшего, закон наделяет его особыми правами, которыми свидетель не пользуется. К числу таких прав потерпевшего относится и право давать показания. По требованию следователя или суда потер певший обязан дать показания по существу дела. Таким образом, процессуальная природа показаний потерпевшего определяется тем, что они являются не только источником фактических данных, но и средством защиты его интересов; 4) показания потерпевшего, как и свидетеля, могут относиться ко всему кругу обстоятельств, подлежащих доказыванию. Потерпевший может быть допрошен не только о личности обвиняемого и своих взаимоотношениях с ним, но также о личности и о своих взаимоотношениях со свидетелями и подозреваемыми. Сообщая следователю и суду известные ему факты, потерпевший, прежде всего, добивается признания факта причинения ему вреда, нанесения ущерба и принятия мер к его возмещению. Соответственно в предмет его показаний входят связанные с этим обстоятельства (характер и размер вреда, подтверждающие наличие вреда факты, и т.п.). Представляется, что наряду с фактическими данными потерпевший может сообщить свое мнение о них. Учитывая эту особенность показаний потерпевшего, многие из процессуалистов справедливо относят к их предмету выводы, объяснения по поводу обстоятельств дела и мнения о них. Следует отличать показания потерпевшего от его заявлений и объяснений, приобщенных к делу. Показаниями потерпевшего будут лишь устные сообщения, сделанные им на допросе после возбуждения уголовного дела. Объяснения и заявления, которые имеются в деле, не могут заменить показания потерпевшего, данные им на допросе. При допросе потерпевшего особое внимание уделяется выяснению узловых обстоятельств, соответствующих признакам расследуемого преступления. Осведомленность потерпевшего об интересующих следствие фактах, как правило, шире, чем осведомленность свидетеля, поскольку он обычно является очевидцем исследуемого события. Поэтому в отличие от показаний свидетеля в предмет показаний потерпевшего входят сведения, как о материальных последствиях расследуемого события, так и о действиях, в результате которых эти последствия возникли. Широкая осведомленность потерпевшего, правильное использование которой может иметь важное значение для проверки иных доказательств, собранных по делу, определило включение в предмет его допроса и показаний обо всех известных ему фактах могущих иметь значение для проверки других доказательств по делу, на что прямо указывается в УПК ряда союзных республик. Показания свидетелей и потерпевших не только средство установления новых фактов, но также эффективное средство определения относимости, проверки и уточнения обстоятельств, уже установленных иными доказательствами. Наконец, в сообщениях этих лиц могут содержаться сведения, помогающие определить достоверность их собственных показаний. Действующий закон, регламентировав - допрос потерпевшего, тем самым подчеркивает значение его показаний как самостоятельного вида доказательств. Содержащиеся в его показаниях фактические данные часто способствуют выяснению обстоятельств, влияющих на квалификацию преступления и определение вида наказания Нередко потерпевший является единственным очевидцем преступления, в связи с чем, прежде всего в ходе его допроса выясняется, имело ли место событие, послужившее основанием к возбуждению дела, и какие факты могут свидетельствовать о характере субъективной стороны преступления. Даже не наблюдая сам факт расследуемого события, потерпевший может сообщить важные обстоятельства, способствующие раскрытию преступления.⁷ Вместе с тем значение показаний потерпевшего по конкретному делу, как и показаний свидетеля, зависит от объема и характера сведений, которыми он располагает. Из того обстоятельства, что основу свидетельских показаний и показаний потерпевших составляют их личные восприятия, однако не следует, что они всегда являются первоисточником сведений, сообщаемых при допросе. Эти сведения нередко являются производными доказательствами, если они почерпнуты не в результате непосредственного наблюдения, а из другого известного источника. Фактические данные, составляющие содержание производных доказательств, могут быть восприняты свидетелем и потерпевшим также в результате ознакомления с документами или материальными объектами. Сведения, содержащиеся в показаниях свидетелей и потер певших, если они носят производный характер, приобретают значение доказательств, лишь в тех случаях, когда допрашиваемый указывает источник своей осведомленности. Требование указать источник сообщаемых сведений следует считать категорическим: оно не зависит от содержания показаний и обстоятельств, при которых они были получены. Производные показания свидетелей и потерпевших приобретают особо важное значение в тех случаях, когда лицо, непосредственно воспринявшее факты, не может быть допрошено (например, умирающий сообщил свидетелю, кто совершил на него нападение) По своему содержанию показания свидетелей и потерпевших могут иметь значение уличающих или оправдывающих, прямых или косвенных доказательств. Наряду с фактическими данными свидетель и потерпевший нередко сообщают предположения, оценочные суждения о фактах, комментируют те или иные события. Предположения свидетеля и потерпевшего о фактах, им не воспринятых или забытых, не имеют доказательственного значения.⁸ Имеют ли доказательственное значение умозаключения и оценочные суждения свидетелей и потерпевших? Доказательствами по уголовному делу служат фактические данные, а поэтому доказательственное значение имеют сведения о наличии или отсутствии фактов. Что касается обобщений и оценочных суждений о воспринятых фактах, то попытка исключить их полностью из показаний сделала бы невозможным свидетельствование, ибо описание фактов средствами языка всегда включает некоторые обобщенные понятия и оценки. Если оценочное суждение основано на фактических данных и может быть конкретизировано указанием на факт, оно по существу становится формой сообщения этих данных.⁹

3. Обеспечение полноты и достоверности показаний свидетелей и потерпевших. Особенности их оценки

Значение показаний  зависит от того, насколько полно  и правильно в них отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу. Средством получения таких показаний служит допрос. Как и любое следственное действие, допрос производится по процессуальным правилам, соответствующим специфике данного способа собирания информации и обеспечивающим полноту и достоверность полученных показаний. Так, сама возможность допроса свидетеля и потерпевшего обеспечивается их обязанностью явиться по вызову органов расследования и суда. Если свидетель и потерпевший, получившие вызов на допрос, уклоняются от дачи показаний, они могут быть подвергнуты не только принудительному приводу, но и привлечены к уголовной ответственности. Далее, закон обязывает лицо, явившееся по вызову для допроса, сообщить правдиво обо всем, что ему известно по делу. За отказ от дачи показаний, а также за дачу заведомо ложных показаний свидетель и потерпевший несут уголовную ответственность. Предупреждение об этом свидетеля и потерпевшего перед допросом побуждает его более вдумчиво и серьезно относиться к своим показаниям, сообщать необходимые сведения в полном объеме и в точном соответствии с действительностью. Поскольку закон свел до минимума ограничения в отношении лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, в их число попадают люди, находящиеся в особых отношениях с обвиняемым или потерпевшим (например, родственники). Это делает тем более необходимыми меры предупреждения от недобросовестного исполнения обязанностей свидетелей или уклонения от них. На создание наилучших условий для обеспечения полноты и достоверности показаний свидетелей и потерпевших с учетом особенностей формирования их направлены, и правила о месте и времени допроса, соотношении свободного рассказа и постановки вопросов, протоколировании результатов допроса и использовании вспомогательных средств фиксации.¹⁰ Для ограждения свидетелей и потерпевших от давления лиц, заинтересованных в определенном характере их показаний, а также от внушения и посторонних влияний закон обязывает следователя не только допрашивать вызванных по одному делу лиц порознь, но и принять меры, чтобы они не могли общаться между собой до допроса. Возможность влияния одних свидетелей на других должна учитываться и при определении последовательности вызова. Если следователь лишен возможности предотвратить общение свидетеля с другими лицами, еще не вызванными на допрос, у допрошенного может быть отобрана подписка о неразглашении известных ему по делу сведений. В суде допрос производится во время судебного следствия. Свидетели до их допроса удаляются из зала заседаний, чтобы им не были известны данные, полученные из других источников. Если же свидетель до допроса присутствовал в зале суда (например, если вопрос о вызове данного лица в качестве свидетеля был решен только в ходе судебного следствия), то при оценке полученных показаний наряду с другими факторами учитывается осведомленность свидетеля о характере показаний лиц, допрошенных в его присутствии. Кроме случаев, не терпящих отлагательства (т.е. если промедление может привести к утрате важных доказательств, совершению новых преступлений и т.д.), допрос свидетеля не должен производиться в ночное время. Это правило направлено на создание обстановки допроса, в максимальной степени способствующей получению полных и правдивых показаний, предупреждению прямого или косвенного давления на свидетелей. Учитывая данные психологической науки о том, что свидетель (потерпевший), не прерываемый вопросами, способен более полно и объективно рассказать все ему известное в той последовательности, которая дл него более удобна, допрос начинается предложением рассказать все известное об обстоятельствах, в связи с которыми он вызван. Очевидно, для получения таких показаний должно быть разъяснено допрашиваемому, какие именно обстоятельства интересуют следователя или суд. В связи с этим УПК некоторых союзных республик специально указывают на обязанность следователя перед началом допроса разъяснить свидетелю, по какому делу он вызван. Свидетелю предоставлено право давать показания на родном языке. В большинстве случаев по окончании свободного рассказа оказывается необходимой постановка вопросов для дополнения, уточнения, конкретизации и проверки показаний. Протоколирование устных показаний допрашиваемых обеспечивает сохранение сведений, имеющих значение для дела.¹¹ Закон обязывает записывать показания свидетеля не в виде краткого изложения их основного содержания, а в первом лице и по возможности дословно. Произвольное сокращение, пропуски и иные изменения при протоколировании могут служить препятствием к достижению истины, в частности затруднить сопоставление показаний с другими доказательствами. В связи с этим важно употреблять при протоколировании именно те слова и выражения, которые употреблял допрашиваемый. Последнее обстоятельство гарантирует от искажений при протоколировании и создает предпосылки для правильной оценки достоверности показаний. Закон не обязывает следователя заносить в протокол каждый из заданных вопросов, указывая, что они могут быть зафиксированы лишь «в случае необходимости». Такая необходимость возникает, если формулировка вопроса помогает дать правильную оценку последующему ответу. Кроме того, фиксация характера и последовательности вопросов иногда помогает проследить изменение показаний допрашиваемого в ходе допроса, что также важно для оценки их достоверности. Вопросы фиксируются, например, в случаях, когда в ходе допроса предъявляются доказательства или когда допрос направлен на изо отличии от допрашиваемого в ложности ранее данных показаний. Свидетель в связи с обязанностью давать показания наделен процессуальными правами, к числу которых относится право на собственноручную запись показаний. Собственноручная запись нередко помогает допрашиваемому лучше сосредоточиться и более полно изложить свои показания. Вместе с тем закон вводит ряд правил, предупреждающих искажение истины при собственноручной записи. Свидетель может записать свои показания лишь после устного допроса его следователем, который затем обязан проверить, что написал свидетель, и в случае неполноты или искажения продолжить допрос. Правильность произведенной записи показаний подтверждается подписями следователя, допрашиваемого, а также подписями всех лиц, принимавших участие в допросе. Чтобы обеспечить возможность проверки, насколько тщательно допрошенный знакомился с протоколом (этот вопрос приобретает, например, важное значение в случаях последующего заявления свидетеля о том, что расхождение содержания протокола и повторных показаний объясняется неточностью протокола), в нем должно быть отмечено, прочитан ли протокол допрошенным лицом лично или зачитан следователем. Если свидетель найдет, что в протоколе неправильно или неполно изложены его показания, он имеет право требовать дополнения протокола или внесения в него поправок. Это требование обязательно для лица, ведущего допрос. В тех случаях, когда следователь считает эти поправки необоснованными, он может дополнительно допросить свидетеля. Действенными вспомогательными средствами фиксации могут служить магнитофонная запись и стенографирование. Расшифрованная стенограмма оформляется в виде протокола допроса, который подписывается с соблюдением тех же процессуальных правил, которые предусмотрены в отношении рукописной фиксации показаний. Порядок применения звукозаписи в настоящее время подробно регламентирован уголовно-процессуальным законодательством союзных республик. При этом обеспечиваются не только полнота и достоверность фиксации, но создаются дополнительные предпосылки для правильной оценки полученных показаний, так как воспроизводится не только содержание показаний, но и обстановка допроса. Важное значение приобретает звукозапись при допросе несовершеннолетних, речевые особенности которых чрезвычайно трудно сохранить в обычном протоколе, а также в случаях, когда допрашиваемый меняет свои показания. Вместе с тем письменный способ фиксации превосходит все иные, он позволяет каждому человеку знакомиться с имеющимися материалами в любых условиях, без помощи специальной аппаратуры; письменные документы компактнее, легче, удобнее и надежнее. Людьми накоплен обильный опыт их консервации, систематизации, учета, хранения и использования. Материалы звукозаписи в этом отношении пока еще весьма уязвимы: строгая очередность говорения, необходимая для качественной звукозаписи, делает менее гибкой следственную тактику. Звукозапись, как и устная речь, многословна, не экономична, содержит большое количество излишней и избыточной информации, которая отсеивается при занесении в протокол. Это придает протоколу более систематичный, целеустремленный характер, что значительно облегчает уяснение существа показаний. Универсальность и высокая надежность письменной формы неизбежно делают протоколирование основным и обязательным средством фиксации, а звукозапись - дополнительным, факультативным. Это позволяет использовать достоинство каждой из них. В силу ст. 166 к протоколам следственных действий могут быть приложены фотоснимки, планы, схемы, материалы звукозаписи и т.д. Следовательно, материалы звукозаписи, произведенной в ходе следственного действия, служат приложением к протоколу и приобретают доказательственное значение лишь в совокупности с ним. Значение приложения неправильно сводить к иллюстрации протокола. Приложение уточняет и дополняет протокольное описание. Опыт зарубежных Социалистических стран, в уголовном процессе которых звукозапись нашла применение ранее, чем в советском, подтверждает правильность такого подхода. Верховный суд Польской Народной Республики в ряде решений указывал, что магнитофонная лента, регистрирующая ход предварительного следствия или судебного разбирательства либо отдельные его фрагменты, носит документальный характер. «Правовое значение подобного документа, - разъяснялось по одному из дел, - основано на том, что он является средством, позволяющим досконально проверить и в случае необходимости дополнить протокол допроса свидетеля, обвиняемого, эксперта». Условием использования приложений является указание в протоколе на факт применения звукозаписи, наличие в нем данных, позволяющих индивидуализировать магнитофонную ленту и определить технические условия звукозаписи, а также соответствие звукозаписи и протокола друг другу. Применение звукозаписи не меняет порядка проведения и оформления следственного действия, которое фиксируется. Вместе с тем оно предусматривает и специальные процессуальные гарантии законности звукозаписи. Так, лицо, чьи показания записываются или с участием которого проводится следственное действие, записываемое на пленку, ставится в известность о звукозаписи, что отмечается в протоколе следственного действия и в фонограмме. Важной гарантией обеспечения достоверности и полноты показаний, зафиксированных с помощью звукозаписи, служит правило, согласно которому допрос должен быть записан полностью, а повторение показаний, данных в ходе того же допроса, специально для звукозаписи запрещается. Независимо от того, какое следственное действие фиксировалось, фонограмма обязательно воспроизводится его участникам сразу по окончании записи. Специальные правила установлены законом для допроса на очной ставке, когда одновременно допрашивается не одно, а два лица. Для того чтобы свести до минимума возможность воздействия друг на друга лиц, допрашиваемых на очной ставке, она проводится только между ранее допрошенными свидетелями, потерпевшими, подозреваемыми и обвиняемыми. В случае изменения показаний на очной ставке сопоставительный их анализ с ранее данными показаниями позволяет определить причину последовавших изменений и дать им правильную оценку. Вместе с тем прежние показания не должны удерживать допрашиваемых от внесения в них изменений в связи с устранением противоречий, повлекших производство очной ставки, уточнением важных для дела обстоятельств, припоминанием новых деталей и т.д. Поэтому оглашение показаний, ранее данных участником очной ставки, а также воспроизведение звукозаписи этих показаний допускается лишь после занесения в протокол показаний, полученных в ходе очной ставки. Допрос в суде имеет особенности, определяемые условиями судебного разбирательства.¹² УПК союзных республик определяют последовательность допроса свидетеля судом и участниками процесса. Свидетель, вызванный по ходатайству одного из участников процесса, во всех случаях допрашивается вначале, этим лицом (которое, очевидно, лучше всего осведомлено о цели допроса). Судьи вправе задавать вопросы в любой момент судебного следствия. Независимо от того, кому предоставлено право первым допрашивать свидетеля, подсудимые и другие участники процесса имеют право в свою очередь задавать ему все интересующие их вопросы (в том числе по поводу тех обстоятельств, которые ужо выяснены другими участниками допроса). «Таким образом, вопросы перекрещиваются, будучи заданными, с разных позиций, и обеспечивают наиболее полное и всестороннее исследование всех обстоятельств дела». Перекрестный допрос при всем его активном характере в условиях советского судопроизводства не имеет цели запутать свидетеля (потерпевшего), привести к показаниям, желательным одному из участников процесса, но не соответствующим истине. Председательствующий имеет возможность активно воздействовать на ход перекрестного допроса, устраняя вопросы, не имеющие отношения к делу. Однако допрос не следует прекращать до тех пор, пока не выяснены все существенные обстоятельства, интересующие участников процесса. Иной характер носит перекрестный допрос в буржуазном процессе. По признанию Гленвилла Уильямса, основная цель перекрестного допроса в англо-американском процессе - добиться показаний, противоречащих интересам противной стороны, и помешать этой стороне исправить положение. В отличие от континентальной системы в англо-американском процессе перекрестному допросу не предшествует свободный рассказ свидетеля, что лишает его возможности высказаться самостоятельно и до конца. Вопросы же ставятся таким образом, чтобы возникла возможность неправильно истолковать полученный ответ. В конечном счете, это создает предпосылки к фальсификации доказательств. Условия для фальсификации облегчаются еще и тем, что пределы перекрестного допроса ограничены обстоятельствами, о которых свидетель был ранее допрошен полицией. Последняя же в представленной суду «памятной записке» с показаниями свидетеля (меморандум), умышленно скрывает данные, говорящие в пользу подсудимого. Уильяме подчеркивает, что такого рода фальсификации не являются единичными и не влекут за собой процессуальных последствий, а расцениваются лишь как «нарушение этики» В уголовном процессе рассмотрение дела происходит на началах устности и непосредственности, которые исключают замену устных показаний свидетеля оглашением его письменных показаний. Такое оглашение может иметь место лишь в случаях, указанных законом. Рассматривая непосредственное восприятие судом устных показаний свидетеля как важное условие правильной их оценки, законодатель в ныне действующих УПК исключил возможность оглашения показаний в случае запамятования каких-либо обстоятельств, что могло бы привести к подтверждению показаний, которые допрашиваемый фактически не помнит. Уточнена формулировка, в которой не подчеркивалась необходимость выяснить причину неявки свидетеля, что иногда приводило к оглашению показаний свидетеля, не получившего повестку или уклонившегося от явки в суд. Теперь оглашение показаний допускается лишь при отсутствии свидетеля (потерпевшего) по причинам, исключающим возможность явки в суд, а также при существенном расхождении между показаниями, полученными на предварительном следствии и в суде. В этих иге случаях допускается воспроизведение в суде звукозаписи показаний, данных в ходе дознания и предварительного следствия. Ранее действовавший закон предоставлял областному суду право не вызывать тех из допрошенных на предварительном следствии или дознании свидетелей, показания которых «не вызывают сомнения в их достоверности». Таким образом, производилась как бы предустановленная оценка показаний свидетеля, а его устные показания заменялись письменными. Действующие УПК не предоставляют суду таких полномочий. Напротив, суд обязан опросить участников процесса, имеются ли у них ходатайства о вызове дополнительных свидетелей, а в случае их обоснованности удовлетворить эти ходатайства. Свидетель при допросе должен устно отвечать на заданные вопросы, что помогает правильно оценить его показания. Он может пользоваться письменными заметками лишь в тех случаях, когда показания относятся к данным, которые трудно удержать в памяти (например, расчеты и вычисления). Разрешается также оглашение документов, которыми свидетель иллюстрирует свои показания. Однако для проверки достоверности и трактора письменных заметок и документов, использованных свидетелем во время допроса, они должны быть предъявлены суду. Действующее уголовно-процессуальное законодательство предоставило потерпевшему право участвовать в исследовании доказательств на судебном следствии. Наряду с обязанностью давать показания потерпевший имеет право участвовать в допросе других потерпевших, подсудимых, свидетелей, что способствует получению от них полных и достоверных показаний. Однако расширение прав потерпевшего не препятствует суду получать и от него показания. Из общего правила о том, что потерпевший допрашивается в порядке, установленном для свидетеля, сделано лишь одно исключение, вытекающее из процессуального положения потерпевшего как активного участника судебного разбирательства. Он не должен удаляться из зала судебного заседания до момента его допроса. Это естественно, так как потерпевший осведомлен о доказательствах по делу еще до начала судебного заседания. Полнота и точность записи показаний свидетеля в протоколе судебного заседания обеспечиваются требованием закона о подробном изложении содержания показаний, правом участников судебного заседания требовать удостоверения в протоколе фактов, которые они считают существенными, правом знакомиться с содержанием протокола и ходатайствовать о внесении в него уточнений и изменений, причем удовлетворение ходатайства производится председательствующим единолично, а вопрос об отклонении замечаний решается распорядительным заседанием суда. Тактические правила допроса, тесно связанные с требованиям о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела, способствуют получению достоверных показаний в объеме полной фактической осведомленности. Эти правила, точно соответствующие требованиям закона, распространяются как на стадию подготовки к допросу, так и непосредственно на осуществление допроса и фиксацию его результатов. В частности, при определении круга свидетелей, подлежащих вызову, следователю рекомендуется анализировать, к какой области восприятий относятся те данные, о которых их надлежит допросить. В ряде случаев целесообразно по одному и тому же обстоятельству допросить нескольких лиц. Поскольку, например, ошибки в показаниях - нередко результат оптического обмана, для определения правильности визуальных впечатлений необходимо сопоставлять показания ряда свидетелей. Значительное место в общем тактическом плане предстоящего допроса занимает определение правильной формулировки и последовательности постановки вопросов. В частности, достоверность и полнота показаний свидетеля проверяются в ходе его допроса путем постановки вопросов, детализирующих и конкретизирующих его показания. При этом тактические правила обязывают формулировать вопросы в понятных выражениях, соответствующих уровню знаний и общему культурному развитию допрашиваемого. В противном случае последний, не поняв вопроса, может сослаться на незнание интересующих следователя сведений, в то время как фактически они ему известны. Если в результате детализации и конкретизации показаний становится очевидной их ложность, тактические правила направлены на выявление причин, побудивших свидетеля (потерпевшего) дать ложные показания, и устранение влияния этих причин. Неправильные показания или умолчание о важных обстоятельствах далеко не всегда представляют результат злого умысла свидетеля и потерпевшего.¹³ Нередко он не может припомнить те или иные факты или не сообщает о них просто потому, что не придает им значения. Цель ряда приемов допроса направлена на то, чтобы помочь лицу припомнить важные обстоятельства, не упустить ничего из сведений, которыми он располагает. Однако помощь свидетелю в припоминании забытых фактов не должна содержать никаких элементов внушения. Именно поэтому законодатель запрещает так называемые наводящие вопросы, т.е. вопросы, формулировка которых подсказывает определенный ответ. Очевидно, насколько опасны подобные вопросы, заданные свидетелю, т.е. лицу, как правило, не заинтересованному в исходе дела. Он может безучастно согласиться с предположением, высказанным допрашиваемым, считая, что тот располагает более достоверными сведениями. В результате в качестве установленных по делу будут фигурировать факты, не воспринятые непосредственно свидетелем, а внушенные ему допрашивающим. К не менее вредным последствиям может привести постановка наводящих вопросов потерпевшему, в большинстве случаев заинтересованному в изобличении преступника. Практика показывает, что волнение, пережитое потерпевшим в момент преступления, часто мешает ему правильно воспринять и удержать в памяти важные обстоятельства происшествия. Тем скорее он поддается внушению, восполняя пробелы своей памяти сведениями, полученными из других источников. Одним из таких источников при неправильной постановке вопросов и может оказаться допрашивающий. Имея в виду, что образы зрительного восприятия обычно хорошо сохраняются, можно помочь свидетелю припомнить забытые им факты не только путем постановки ему вопросов, активизирующих ассоциативные связи, но и путем предъявления вещественных доказательств, планов, схем или путем допроса на месте происшествия. Тактические правила допроса учитывают особенности положения потерпевшего, обусловленные его отношением к преступлению, направленному против него. Потерпевший в большинстве случаев обладает большим объемом фактической осведомленности и лучше, чем свидетель, помнит обстоятельства исследуемого события, так как оно близко его касалось. Однако последнее обстоятельство, а также заинтересованность потерпевшего в исходе дела нередко предопределяют его склонность к преувеличениям при последующем изложении событий. Все эти обстоятельства учитываются при допросе. Из особенностей положения потерпевшего исходят, в частности, при определении характера и направленности вопросов, которые ставятся в ходе его допроса. Ряд тактических правил относится к порядку допроса свидетеля и потерпевшего в суде. Гласность допроса, служащая одной из гарантий получения правдивых показаний, может вместе с тем привести к замешательству, волнению допрашиваемого, что в свою очередь может отразиться на полноте показаний. Следует учитывать возможное воздействие на характер показаний не только участников процесса, каждый из которых в любой момент имеет право включиться в допрос, но и публики, так или иначе реагирующей на происходящее в судебном заседании. Поэтому предусматриваются приемы, направленные на то, чтобы дать свидетелю (потерпевшему) возможность освоиться с необычной для него обстановкой. Нередко за время, предшествующее судебному разбирательству, свидетель припоминает важные обстоятельства и детали, дополняющие его прежние показания. Сравнительное исследование показаний, данных свидетелем в стадии предварительного следствия и в суде, помогает определить их достоверность. Допрос свидетеля (потерпевшего) начинается с выяснения его взаимоотношений с подсудимым и другими свидетелями и потерпевшими. Согласно тактическим правилам эта проверка должна быть особенно детальной в тех случаях, когда обвиняемый в стадии предварительного следствия опровергал показания свидетеля (потерпевшего), ссылаясь на неприязненные отношения. В случае возникновения сомнений в правдивости показаний и при наличии в них противоречий суд может проверить показания, задавая вопросы другим свидетелям, потерпевшим или подсудимым. Оценка показаний свидетеля и потерпевшего заключается в определении значения содержащихся в них сведений о фактах для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по делу. Для этого необходимо определить их допустимость, относимость, достоверность и место в системе доказательств. Специфика здесь в основном связана с оценкой допустимости и достоверности показаний, которые определяются в неразрывной связи с оценкой носителя этих сведений. При этом учитываются четыре основных фактора: условия формирования показаний (объективные и субъективные); особенности личности допрашиваемого; его процессуальное положение, а также отношение к делу и участникам процесса. Показания не случайно относят к категории «личных доказательств». Каждое из них отражает особенности личности допрашиваемого, которые оказывают самое непосредственное влияние на формирование показаний. Особенности органов чувств индивидуальны. Поэтому при оценке показаний, когда возникает вопрос о способности лица в конкретных условиях видеть, слышать или как-то иначе правильно воспринимать описываемое явление, учитывается состояние органов чувств, быстрота реакции, профессиональные и волевые качества, образование, мотивы поведения в той или иной ситуации. Отмечалось, например, что если события, о которых идет речь в показании, носят такой характер, что свидетель не был способен их придумать, вероятность того, что показание отражает действительное наблюдение, повышается. Но для того чтобы правильно определить, способен или не способен данный свидетель (или потерпевший) придумать сведения, о которых сообщает, необходимо знать его способность к фантазированию и круг его интересов, образование, осведомленность в области знания, к которой относится сообщение, и т.д. Именно данные, характеризующие личность допрашиваемого, в совокупности с фактами, свидетельствующими о его отношении к делу, помогают определить, правдив ли он, достоверны ли его показания. При этом понятие достоверности характеризует соответствие показаний объективной действительности, обоснованное настолько полно, что это не вызывает сомнений, а понятие правдивости определяет субъективное отношение допрашиваемого, его добросовестность. Поэтому он может быть правдивым как в том случае, когда его показания соответствуют действительности, так и в том, когда добросовестно заблуждается. Это не снижает значение правильного определения правдивости свидетеля. Оценка показания с этой стороны помогает установить причину их несоответствия действительности (если такое несоответствие имело место) и наметить пути к уточнению полученных при допросе сведений. Если, например, неправильное определение расстояния и скорости является результатом оптической иллюзии, с участием свидетеля или потерпевшего может быть проведен следственный эксперимент, уточняющий выясняемые обстоятельства. В тех же случаях, когда свидетель (потерпевший) умышленно искажает сведения о расстоянии и скорости, следует прежде всего выяснить причины дачи ложных показаний и попытаться устранить их. И в этом случае, в частности, может быть проведен следственный эксперимент, но с иной целью - использовать его результаты для изобличения допрашиваемого в даче ложных показаний.¹⁴ Особенности личности допрашиваемого учитываются и при оценке достоверности и полноты показаний с учетом избирательности восприятия, поскольку полнота и точность информации зависят от объектов и характера внимания, эмоциональной окраски восприятия, содержания деятельности воспринимающего, его установок и т.д. Длительность сохранения информации также зависит от индивидуальных различий и особенностей, от преобладания у данного свидетеля (потерпевшего) того или иного вида памяти (образной, двигательной, эмоциональной, словесно-логической), от его склонности к механическому или осмысленному запоминанию, преимущественному запечатлению зрительного, звукового, цифрового или какого-либо иного материала, что в значительной степени обусловлено интересами и профессиональными навыками. Сохранившиеся в памяти образы и представления доставляют как бы сырой материал для воспроизведения. В ходе формулировки определенной мысли она развивается, осознается и облекается в словесную форму. Отсюда полнота и точность сообщения свидетелем (потерпевшим) сведений, которыми он располагает, зависят от уровня владения устной и письменной речью, богатства языка, способности свидетеля (потерпевшего) правильно выражать свои мысли. Учет влияния особенностей личности свидетеля и потерпевшего на формирование его показаний приобретает особенно важное значение при оценке показаний несовершеннолетних.¹⁵ Различные периоды развития детей и подростков характеризуются определенными степенями доступности для их понимания явлений внешнего мира, и от этого зависит их способность к восприятию и воспроизведению воспринятого в процессе допроса. У несовершеннолетнего еще мало знаний, не накоплен жизненный опыт, не развиты в необходимой мере аналитические способности. Дети и подростки в большей степени, чем взрослые, подвержены внушению и самовнушению, к своим личным наблюдениям они нередко примешивают порождения фантазии. Значение этих особенностей тем важнее, чем меньше по возрасту допрашиваемый. Человек запоминает то, что доступно его сознательному восприятию. Очевидно, что чем младше допрашиваемый, тем меньше он мог воспринять и тем меньше запомнить. Дефекты восприятия и воспроизведения у малолетних объясняются неполным развитием их умственных способностей. Они часто еще не могут разграничивать события, отрезки времени, определять расстояние. Дети не способны к длительной сосредоточенности и вниманию. Воспроизведение ими воспринятого ограничено также недостаточным владением речью. Активизации памяти взрослых способствует, как известно, логическое восстановление событий, на что несовершеннолетние способны в меньшей степени. Не обладая зачастую способностью охватить описываемое событие в целом, несовершеннолетние вместе с тем нередко прочно удерживают в памяти отдельные его детали и точно воспроизводят их в показаниях. Все это необходимо учитывать и при формулировании вопросов, подлежащих выяснению. Здесь следует предварительно проанализировать с учетом личности допрашиваемого сложность для него выясняемого обстоятельства, отношение к нему допрашиваемого, возможную преднамеренность или непреднамеренность наблюдения, а при формулировании вопросов продумать, какие отдельные признаки и свойства выясняемых предметов или обстоятельств могут быть непонятны несовершеннолетнему. Подавляющее большинство несовершеннолетних в возрасте до 1-16 лет неспособно долго удерживать в памяти результаты непреднамеренного восприятия. Известно, что забывание является не только результатом исчезновения старых впечатлений и ассоциаций, но и вмешательством нового, стиранием под влиянием свежих впечатлений прежних. Жизнь ребенка и подростка в большей степени, чем жизнь взрослого, переполнена новыми впечатлениями, которые отвлекают его от ранее воспринятого. Отсюда очевидно, что искажения при воспроизведении могут произойти у них гораздо легче, чем у взрослых. Особенностью отличается и мотивация ложных показаний несовершеннолетних в возрасте до 10-12 лет. Если для взрослых и подростков причиной недостоверных показаний обычно являются запамятование, заблуждение или преднамеренная ложь, то дети нередко мешают правду с вымыслом без всяких к тому причин. Ложные показания в таких случаях являются плодом их буйной фантазии. Конечно, и несовершеннолетние до 12 лет и даже малолетние могут давать ложные показания из боязни ответственности (перед допрашивающим или родителями), из-за стыда, желания отомстить, под влиянием заинтересованных лиц и т.д., однако в показаниях детей чаще встречается, бессмысленна ложь. Фантазируя, дети могут оснащать свои показания рядом выдуманных подробностей, которые обычно тем менее правдоподобны чем младше допрашиваемый (из-за недостаточной способности к мысленному моделированию развития ситуации). Поэтому детализация их показаний - эффективный прием выявления лжесвидетельства. Повышенная податливость детей и подростков к внушению и породила утверждение, что повторный допрос несовершеннолетних и малолетних нежелателен. В такой категорической форме это утверждение нельзя признать правильным. Необходимость в повторном допросе может возникнуть и по не зависящим от следователя причинам, например в связи с выяснением новых обстоятельств. Повторный допрос в ряде случаев может быть результативным: несовершеннолетний может сообщить новые данные, о которых побоялся сказать ранее или забыл. Наконец, к повторному допросу следователь всегда лучше подготовлен, поскольку располагает не только результатами первого допроса несовершеннолетнего, но и, как правило, иными данными. При оценке показаний, как несовершеннолетнего, так и взрослых следует иметь в виду, что отношение свидетелей и потерпевших к делу не всегда соответствует их процессуальному положению. Например, конкретный свидетель в силу самых различных причин может быть заинтересован в том, чтобы направить следствие по ложному пути. Считается, что потерпевший, отстаивая свои интересы, всегда заинтересован в осуждении обвиняемого. Между тем конкретный потерпевший может к этому относиться безразлично или даже быть заинтересован в том, чтобы виновный избежал ответственности Конечно, сказанное не означает, что процессуальное положение допрошенного несущественно. При оценке показаний оно непременно должно учитываться. Даже непредумышленные искажения, связанные с неправильным восприятием обстоятельств, имеющих значение для дела, могут в значительной мере объясняться особенностями процессуального положения, так как связаны с направленностью внимания, отношением к воспринятому, внушаемостью и т.п. которые у свидетеля могут быть иными, чем у лица, потерпевшего от преступления, и тем более у лица, его совершившего. Вместе с тем нельзя делать вывод, о доброкачественности показаний исходя только из процессуального положения допрашиваемого. От показаний потерпевшего нередко зависит судьба дела, возбуждаемого по его жалобе. Поэтому он чаще, чем свидетель, подвергается воздействию со стороны заинтересованных лиц. Отсюда следует, что во всех случаях, когда потерпевший в своих показаниях умышленно искажает действительность, целесообразно проверить, не оказано ли на него давление со стороны заинтересованных лиц, поскольку практике известны случаи, когда угрозы или уговоры со стороны обвиняемых и их родственников приводят к даче ложных показаний. К искажению в своих показаниях действительности может побудить потерпевшего и осознание им неправомерности своего собственного поведения, предшествовавшего совершению преступления (покупка предметов, явно добытых из незаконного источника, - по делам о мошенничестве; пьянство в обществе малознакомых людей по делам об изнасиловании и т.д.). Здесь решающую роль может сыграть чувство стыда, опасение потерять добрую репутацию, вызвать осуждение окружающих и т.д. Наконец, оценивая показания потерпевшего, даваемые им в суде, необходимо учитывать, что в отличие от свидетеля потерпевший вправе знакомиться со всеми материалами предварительного расследования. Это обстоятельство может также повлиять на содержание его показаний, ибо не исключена возможность, что он внесет в них некоторые изменения, стремясь к наибольшей согласованности своих показаний с другими доказательствами, имеющимися в деле. Следует отметить, что в случае повторного расследования и рассмотрения дела последнее обстоятельство должно учитываться не только при оценке показаний потерпевшего, но и свидетеля. Свидетель, уже участвовавший в производстве по делу, в значительной мере осведомлен о всех обстоятельствах преступления. Такая ориентировка в материалах дела налагает отпечаток на его показании. Он проникается уверенностью или сомнениями в правильности своих слов, сочувствием или антипатией к обвиняемому или потерпевшему, и все это неизбежно влияет на его показании. Проверка показаний начинается еще в ходе допроса. Таким образом, допрос, проверка и оценка показаний представляют собой как бы определенную систему действий, объединенных единой целью: получить достоверные доказательства. Проверка включает как анализ информации, содержащейся в показаниях, так и сопоставление этой информации с доказательствами, уже имеющимися в деле или специально собранными после допроса, в том числе с повторными показаниями того же лица. При определении достоверности сведений о фактах, содержащихся в показаниях, учитываются положения науки психологии, опыт, накопленный следственной и судебной практикой. Вероятность того, что описание события достоверно, возрастает в тех случаях, когда при сопоставительном анализе разных элементов одного показания устанавливается, что его независимые детали относятся к одному и тому же событию и при этом подкрепляют друг друга. При оценке полученных показаний анализируются не только конечные суждения свидетеля, но и реальность их чувственной основы. Для того чтобы проверить полноту выявления имеющейся информации, необходимо проследить весь процесс образования понятий, суждений и умозаключений свидетеля до их истоков. Нужно ставить вопросы таким образом, чтобы свидетель восстановил в памяти и описал первичные образы людей, вещей и событий; текстуально воспроизвел содержание и конкретные формы воспринятых им устной речи и письменных документов; указал по возможности объективные признаки, на основе которых сложились его представления. При анализе показаний очень важно отличать в них умозаключения о фактах и факты, а последние в свою очередь разграничивать на факты, непосредственно воспринятые допрашиваемым, и факты, сведения о которых он получил из другого источника. Сведения, сообщаемые свидетелем со слов других лиц, часто страдают неточностью, а в некоторых случаях могут не соответствовать тому, о чем говорили эти лица. Свидетель мог не понять их рассказа, мог непроизвольно исказить его, допустить преувеличение и т.д. Поэтому проверка свидетельских показаний, представляющих производные доказательства, как правило, осуществляется путем допроса лиц или осмотра документов, на которые свидетель ссылается, как на источник сообщаемых им сведений. При утрате первоначального источника или его недоступности устанавливается его существование и факт передачи сведений допрошенному лицу. Показания свидетеля воспринимаются допрашивающим, который перерабатывает полученные сведения в своем сознании, а затем фиксирует их в установленном процессуальном порядке. Поэтому нужно учитывать возможную потерю и искажение информации, содержащейся в свидетельских показаниях при их фиксации. Следователь или, секретарь суда нередко пересказывают показания своими словами, вкладывая в уста свидетеля речь, не соответствующую уровню его развития, чуждые ему выражения. Правильному уяснению смысла показаний может препятствовать неправильное понимание сказанного следователем, предвзятость, предубеждение, увлечение определенной версией, приводящей к тому, что человек нередко слышит не то, что действительно сказано, а то, что он ожидал услышать. Ошибки при фиксации могут быть вызваны и чисто языковыми особенностями показаний. Причиной непонимания оказывается применение свидетелем специальных терминов, жаргонных слов или неточных выражений. Все это обусловливает необходимость анализа не только содержания оцениваемых показаний, но и всего хода допроса, формулировки вопросов и характера использованных тактических приемов. Возможности проверки значительно повышаются, если допрос сопровождался звукозаписью, создающей «эффект присутствия». Сопоставление магнитофонных записей различных допросов одного и того же лица способствует выявлению изменений в показаниях. Определение причин этих изменений является важным элементом оценки показаний. Достоверность показаний проверяется при сопоставлении с результатами других следственных действий. Страх перед внезапно возникшей опасностью нередко приводит к нарушению восприятия, что влечет за собой дачу потерпевшим неправильных показаний. Показания могут быть уточнены в результате их проверки в ходе допроса на месте происшествия, предъявления для опознания и т.д. С помощью осмотра или обыска могут быть проверены показания свидетеля и потерпевшего о местонахождении следов и предметов, а с помощью экспертизы - показания о происхождении и особенностях следов и предметов. Надлежит выяснить, обладает ли субъект необходимыми качествами, позволяющими должным образом воспринять те события, о которых он сообщает в своих показаниях, а также в каких объективных условиях происходило это восприятие Способность свидетеля и потерпевшего к восприятию тех или иных обстоятельств может быть успешно проверена с помощью следственного эксперимента, который позволяет, например, установить, мог ли он видеть пли слышать то, о чем сообщил в своих показаниях, а проверка показаний на месте дает возможность установить осведомленность лица о фактической обстановке на месте, где, судя по его показаниям, происходили определенные события или совершались определенные действия. Проверка правильности воспроизведения достигается в ходе допроса путем постановки перед допрашиваемым контрольных вопросов и получения от него максимально детализированных показаний об обстоятельствах, могущих быть проверенными с помощью других доказательств. Указанный прием помогает не только обнаружить и устранить ошибки, допускаемые добросовестным свидетелем (потерпевшим), но и разоблачить лицо, дающее ложные показания. Важное значение имеют повторные допросы потерпевших и свидетелей по обстоятельствам, достоверность сообщений о которых вызывает сомнение. Заставив допрашиваемого, спустя некоторое время, постановкой ему соответствующих вопросов еще раз повторить свои показания о тех или иных обстоятельствах, следователь тем самым может в какой-то мере определить, что в них правда, что ложь. Как правило, та часть показаний, которая соответствует действительности, в своей основе остается неизменной, в то время как придуманные детали постоянно варьируют и в них появляются противоречия. Эти противоречия должны быть устранены, поскольку показания, не согласующиеся с фактическими обстоятельствами дела, не могут использоваться для обоснования обвинительного тезиса. Если наличие противоречий позволяет заподозрить ложь, их отсутствие еще не свидетельствует о достоверности показаний, поскольку в повторных показаниях нередко наблюдается явление, именуемое «репродукцией» (воспроизведением), когда свидетель воспроизводит не то, что он в свое время воспринял, а свои первоначальные показания. О стремлении свидетеля сохранить прошлые показания неизменными говорят текстуальные повторения, нежелание выйти за рамки сказанного, уклонение от освещения обстоятельств, которые не затрагивались на первом допросе. При оценке повторных показаний наличие подобной репродукции всегда должно побуждать к сравнительному анализу содержания показаний, а при необходимости и к дополнению информации в ходе нового допроса. Некоторые авторы рекомендуют по возможности сократить число допросов. Однако нельзя забывать, что иногда может потребоваться несколько допросов, чтобы восстановить все существенные обстоятельства дела. Потеря информации под воздействием времени носит избирательный характер. Иногда при благоприятном стечении обстоятельств то, что, казалось бы, навсегда утрачено памятью, оживает, приобретает новые связи и закрепляется. В результате такого явления (реминисценция) в повторных показаниях могут появиться дополнительные данные. При этом нужно иметь в виду положительное влияние первого допроса на последующие показания, которое состоит в том, что воспроизведенный материал лучше закрепляется в памяти свидетеля, забывание происходит намного медленнее. Это заставляет критически подходить к ссылкам свидетеля на запамятование ранее описанных им фактов.¹⁶ Привлекая внимание свидетеля к определенным обстоятельствам и мобилизуя его память, первый допрос служит стимулом для того, чтобы вспомнить забытые факты и восполнить пробелы при повторном свидетельствовании. Дополнения в повторных показаниях могут быть вызваны и тем, что часть информации, сообщенной на первом допросе, не была воспринята и зафиксирована допрашивающим. Вместе с тем дополнения и изменения показаний требуют осторожного отношения, ибо в процессе расследования свидетель начинает проявлять интерес к делу и обычно получает много посторонней информации, которая накладывается на его показания. Может сказаться и сознательное внушение со стороны заинтересованных лиц. Обнаружив в ходе сопоставления оцениваемых показаний с иными материалами дела какие-либо противоречия или их несоответствие другим доказательствам, нужно выяснить подлинную причину этого, без чего нельзя правильно оценить показания, а следовательно, и определить их значение для дела. Противоречия между данными в разное время показаниями одного и того же лица могут возникнуть, например, потому, что оно решило рассказать о ранее скрытых им обстоятельствах или вследствие воздействия заинтересованных в деле лиц и т.д.; допрашиваемый забыл определенные обстоятельства, о которых рас сказывал на прошлых допросах, или, напротив, на последующем допросе вспомнил новые обстоятельства, отдельные детали его показаний были неправильно зафиксированы в протоколе допроса и т.д. Наконец, противоречие между показаниями свидетеля и какими-либо другими имеющимися в деле доказательствами может возникнуть в результате недостоверности одного из них либо в результате неверной оценки показания, являющегося по существу правильным. В том случае, когда противоречие устранить не представляется возможным, следователь и суд обязаны принять одни и отвергнуть другие показания. Однако при этом необходимо привести в обвинительном заключении (приговоре) обоснование вывода. Следователь и суд приходят к выводу о достоверности или недостоверности показаний не сразу, а в результате аналитической деятельности, имеющей ряд этанов. Эта деятельность начинается с момента, когда следователь принимает решение о вызове свидетеля (потерпевшего), поскольку в основе его решения лежит вытекающее из материалов дела предположение, что вызываемое лицо знает об обстоятельствах, имеющих значение для дела. Оценка сопровождает получение показаний и их проверку, а завершается сопоставлением сведений о фактах, содержащихся в показаниях, со всей совокупностью доказательств. Эти доказательства вместе с полученной от данного лица информацией должны образовать единую систему фактических данных. Суд, имеющий дело с материалами законченного предварительного производства, сразу может оценить каждое показание в совокупности с иными доказательствами, но это не упрощает стоящей перед ним задачи, поскольку эта совокупность в ходе судебного рассмотрения дела может претерпеть существенные изменения.¹⁷

Заключение

Уголовно-процессуальный закон лишь в самой общей форме  указывает на то, кто может быть допрошен в качестве свидетеля. Любое  лицо, которому могут быть известны обстоятельства, подлежащие установлению по делу (ст. 72 УПК).

Законодатель заботится  не только о том, чтобы каждый, располагающий  важными для дела сведениями, был  допрошен в качестве свидетеля, но и  о том, чтобы субъект доказывания  получал сведения, правильно отражающие действительность. Именно поэтому он исключает из числа свидетелей лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не способны правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них правильные показания (ч. 2 ст. 72 УПК).

Однако физические и  даже психические недостатки не всегда и не во всем служат препятствием к получению от конкретного лица сведений, правильно отражающих действительность. Поэтому отказу от допроса в качестве свидетеля конкретного лица должно предшествовать сопоставление его возможностей с характером выясняемых обстоятельств (например, может ли человек с ослабленным зрением рассмотреть какие-то события на определенном расстоянии). Что касается людей с психическими расстройствами, то это зависит от состояния человека в тот или иной момент. Следственная и судебная практика знает много случаев, когда такие люди вполне адекватно сообщали ценные сведения. Носит избирательный характер их способность к восприятию и воспроизведению воспринятых фактов.

Если у следователя  или суда возникает сомнение по поводу способности того или иного человека быть свидетелем, необходимо прибегнуть к помощи эксперта. В уголовном процессе в подобных ситуациях обращение к экспертам для определения психического или физического состояния свидетеля или потерпевшего является обязательным (ст. 79 УПК). Кроме указанных лиц, не может допрашиваться в качестве свидетеля защитник обвиняемого - об обстоятельствах дела, которые стали ему известны в связи с выполнением его обязанностей (п. 1ст. 72УПК). Это положение корреспондирует право обвиняемого иметь защитника и является гарантией беспрепятственного осуществления последним возложенных на него функций, требующих доверительного отношения между адвокатом и его подзащитным, по этому же основанию не могут допрашиваться в качестве свидетеля адвокат, представитель профессионального союза и другой общественной организации об обстоятельствах, ставших им известными в связи с исполнением обязанности представителя (п. 3 ч. 2 ст. 72 УПК).

Уголовно-процессуальный закон не освобождает от свидетельствования лицо, обязано хранить государственную служебную тайну, вместе с тем следователь, прокурор и суд должны принять меры, исключающие разглашение указанных сведений; для определения их секретности приглашается специалист или эксперт. Если открытое их рассмотрение противоречит интересам охраны государственной тайны, разбирательство дела производится в закрытом судебном заседании, но приговор оглашается публично (ст. 18 УПК).

Особого внимания требует  рассмотрение таких процессуальных институтов, как свидетельский иммунитет (право близких родственников и других лиц, указанных в законе, отказаться от показаний) и привилегия от самообвинения (право отказаться от ответа на вопрос, поскольку ответ может быть истолкован против него). Прямого указания на эти вопросы УПК пока не дает, но, обратившись к Конституции (ст. 51 УПК) мы читаем в ч. 1: «Ни кто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом» и далее в ч. 2: «Федеральным законом могут устанавливаться иные случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания».¹⁸

Показания свидетелей - самое  распространенное средство установления обстоятельств дела. Кроме того, использование сведений, содержащихся в этих показаниях, является действенным средством проверки доказательств, полученных из иных источников. Наконец, свидетель может быть допрошен об обстоятельствах, позволяющих дать правильную оценку его собственным показаниям (например, о состоянии зрения, слуха и т.д.).

По процессуальной природе, предмету допроса и содержанию к  показаниям свидетеля близко примыкают  показания потерпевшего. Точно так  же они представляют собой сообщение  лица на допросе о фактах, относящихся  к делу, которые это лицо воспринимало непосредственно или о которых слышало от других лиц (узнало из документов).

Показания потерпевшего могут относиться ко всему кругу  обстоятельств, подлежащих доказыванию, причем объем его осведомленности  во многих случаях шире, нежели объем  осведомленности свидетеля.

Оценка показаний свидетеля  и потерпевшего заключается в  определении значения, содержащихся в них сведений для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию  по делу. Для этого необходимо определить допустимость этих сведений, их относимость, достоверность и место в системе доказательств, т.е. установить, являются ли полученная информация прямым или косвенными доказательствами обвинительным или оправдательным, первоначальным или производным.

При оценке показаний  свидетеля и потерпевшего учитываются  четыре основных фактора:

- условия формирования показаний - объективные и субъективные;

- особенности личности допрашиваемого;

- его процессуальное положение;

- его отношение к делу и участникам процесса.

Показания относятся  к категории «личных» доказательств. Каждое из них отражает особенность личности допрашиваемого, которые оказывают самое непосредственное влияние на формирование показаний. Особенности органов чувств индивидуальны. Поэтому при оценке показаний, когда возникает вопрос о способности конкретного человека видеть, слышать или как-то иначе правильно воспринимать в определенных условиях описываемое явление, учитываются состояние его органов чувств, быстрота реакции, профессиональные и волевые качества, образование, мотивы поведения в той или иной ситуации и пр. Относимость к делу сведений, содержащихся в показаниях, определяется их сопоставлением с предметом допроса. Отношение к обвинению позволяет причислить полученную информацию к обвинительным или оправдательным доказательствам (с определенной долей условности такого деления). В зависимости от характера связи с устанавливаемыми обстоятельством сведение, полученное от допрашиваемого, может стать прямым или косвенным доказательством. Определение достоверности означает установлении соответствия показаний объективной действительности (доказанное настолько полно, что это не вызывает сомнений).¹⁹

Список литературы

1. Конституция ПМР. Норматив. К65 документы по отраслям права. Тирасполь: Ликрис., 2008 г, С. 48 

2. Уголовно-процессуальный кодекс ПМР с изменениями и дополнениями на 2009 г. – Тирасполь, 2009 г.

3. Уголовный кодекс ПМР с изменениями и дополнениями на 2009 г. – Тирасполь, 2009 г.

4. Божьев В.П. Уголовный процесс. – М.: Спарк., 2003 г, С.243

5. Громов Н.А., Зейналова Л.М. Уголовный процесс. – М.: Приор-издат, 2004 г, С.256

6. Галузо В.Н., Якупов Р.Х. Уголовный процесс. – М.: Юриспруденция, 1998 г, С.45

7. Гуценко К.Ф. Уголовный процесс. – М.: Зерцало, 2004 г, С.198

8. Григорьев В.Н. Уголовный процесс. – М.: Высшая школа, 2002 г, С.245

9. Данилова Р.В., Орлова А.А. Уголовный процесс. – М.: Право и закон XXI, 2004 г,С.230

10. Иванов П.Н. Вопросы расследования преступлений. – М.: ЮНИТИ, 1995 г,С.120

11. Лебедев В.М. Уголовный процесс. – М.: Право и закон XXI, 2003 г, С.256

12.  Питерцев С.К., Степанов А.А. Тактика допроса на предварительном следствии и в суде. – М.: Экзамен, 2001 г, С.123-134

13. Порубов Н.И. Тактика допроса на предварительном следствии. – М.: Высшая школа, 1998 г, С.146 

14. Рыжаков А.П. Уголовный процесс. – М.: Норма, 2003 г., 2004 г,С.215

15. Рыжаков А.П. Предварительное расследование–Тула.: Норма, 1996 г,С.145

16. Соловьев А.Б. Очная ставка на предварительном следствии. – М.: Юридическая литература, 1969 г,С.12-87

17. Селиванов Н.А., Теребилов В.И. Первоначальные следственные действия. – М.: Наука, 1969 г, С.123-145

18. Тетерин Б.С., Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел. – М.: Юнити, 1997 г, С.34-56

19. Якупов Р.Х. Уголовный процесс. – М.: 1999 г, С. 125-160

¹ Уголовный кодекс ПМР с изменениями и дополнениями на 2009 г. – Тирасполь, 2009 г.

² Громов Н.А., Зейналова Л.М. Уголовный процесс. – М.: Приор-издат, 2004 г, С.256

³ Иванов П.Н. Вопросы расследования преступлений. – М.: ЮНИТИ, 1995 г,С.120

⁴ Григорьев В.Н. Уголовный процесс. – М.: Высшая школа, 2002 г, С.245

⁵ Галузо В.Н., Якупов Р.Х. Уголовный процесс. – М.: Юриспруденция, 1998 г, С.45

⁶ Питерцев С.К., Степанов А.А. Тактика допроса на предварительном следствии и в суде. – М.: Экзамен, 2001 г, С.123-134

⁷ Порубов Н.И. Тактика допроса на предварительном следствии. – М.: Высшая школа, 1998 г, С.146

⁸ Соловьев А.Б. Очная ставка на предварительном следствии. – М.: Юридическая литература, 1969 г,С.12-87

⁹ Лебедев В.М. Уголовный процесс. – М.: Право и закон XXI, 2003 г, С.256

¹⁰ Рыжаков А.П. Предварительное расследование–Тула.: Норма, 1996 г,С.145

¹¹ Тетерин Б.С., Трошкин Е.З. Возбуждение и расследование уголовных дел. – М.: Юнити, 1997 г, С.34-56

¹² Якупов Р.Х. Уголовный процесс. – М.: 1999 г, С. 125-160

¹³ Рыжаков А.П. Уголовный процесс. – М.: Норма, 2003 г., 2004 г,С.215

¹⁴ 16. Селиванов Н.А., Теребилов В.И. Первоначальные следственные действия. – М.: Наука, 1969 г, С.123-145

¹⁵ Данилова Р.В., Орлова А.А. Уголовный процесс. – М.: Право и закон XXI, 2004 г,С.230

¹⁶ Божьев В.П. Уголовный процесс. – М.: Спарк., 2003 г, С.243

¹⁷ Гуценко К.Ф. Уголовный процесс. – М.: Зерцало, 2004 г, С.198

¹⁸ Уголовно-процессуальный кодекс ПМР с изменениями и дополнениями на 2009 г. – Тирасполь, 2009 г.

¹⁹ Конституция ПМР. Норматив. К65 документы по отраслям права. Тирасполь: Ликрис., 2008 г, С. 48