Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем
Министерство образования Российской Федерации
Лицей Иркутского государственного университета
Курсовая работа по истории
на тему: «Покорение Сибири Ермаком Тимофеевичем»
Выполнил: Амагаев А.И.
Группа 1.4 гуманитарный класс
Руководитель: Шмидт Е.Н.
Иркутск 2007
Содержание.
I.Введение
II.Биография Ермака Тимофеевича
1.1 Краткая история походов Ермака
1.2 Подробный курс истории походов Ермака Тимофеевича:
а) "Родом неизвестный..."
б) Строгоновы
в) Подготовка к походу Ермака
г) Военные действия Ермака начинаются
III. Заключение
I.Введение.
В половине XVI столетия мы видим появление казаков в разных краях русского мира, противоположных по местоположению и принадлежащих разным государством. Таким образом, мы наблюдаем казаков в украинских староствах Литовского княжества на берегах Днепра сначала в звании промышленников, ходивших на пороги ловить рыбу, потом в звании военных людей, составлявших дружину Дашковича и Димитрия Вишневецкого, в последующем организованных литовским правительством в виде военного сословия под особой командою и в тоже время самовольно основавших за днепровскими порогами вольное военное братство под названием Запорожской Сечи. То же явление мы встречаем в восточной Руси. Казаки являются на отдаленном севере, и на юге. На севере, в странах, прилегавших к морю, жители начинали делиться на тяглых, бобылей и казаков. Тяглые это люди, владевшие вытями, приносившие доход, с которого они уплачивали налоги. Бобыли - бедные люди бывшие не в состояние владеть вытями, а поэтому имели дворы и вносили малый налог. Казаки же люди бездомные, не имевшие место жительства и переходившие из одного села в другое по найму.
На юге же они имели значение военных подобных днепровским казакам. Различие вполне очевидно, потому что возможность нападения татаров было достаточно высокая. Но сходство в одинаковом суде, строгом товариществе наблюдалось, как у донских, так и у запорожских казаков. Таким образом, казаки делились на два типа: блуждающих, не имевших постоянного заработка и военных, состоявших на службе у правительства, получавших землю и не плативших налоги. Особенным занятием казаков было держать караул провожать послов, проведывать о неприятеле, нападать врасплох и исполнять приказания требующие скорости. Но, кроме этих казаков, на дальнем юге продолжали разрастаться казаки в смысле самостоятельного братства военных людей, которые управляли сами собой и если изъявляли желание служить царю, то как бы добровольно. Такие казаки появлялись не только на Дону, но и на Волге, иногда оказывая услуги царю при этом проявляя откровенную неприязнь. Вопреки царскому указу нападали на иностранных послов, грабили царские товары и давали приют беглым ворам.
Появление казачества порождало раздвоение в русской общественной жизни. Одна стояла за государство, а другая становилась враждебно к правительству, пытаясь найти свободу действий. Идеалом казачества была полная личная свобода, нестесняемое землевладение, выборное управление и самосуд.
Таким идеалом отличались и шайки, составленные из донских казаков и разных русских беглецов, нашли себе приют на Волге, нападали на послов, на купцов, не щадили царских судов, брали казну и товары. Разбои эти возрастали с каждым годом. Правительство отправляло против них отряды, приказывало хватать и вешать, но не так то легко было с ними расправиться, потому что, заслышав о приближение царских сил, они скрывались в ущельях и пустынях.
В 1753 году сын Кучума, царевич Махметкул, принуждал к повиновению русских данников, угрожал городкам Строгоновых и возбуждал черемисов к бунту. Это нападение вызвало со стороны царя в 1754 году Грамоту, по которой Строгоновым разрешалось перейти за Урал, строить крепости на реке Тоболе и населять страну русскими со льготою на двадцать лет. После этого приказа, естественно, возникла у Строгоновых необходимость увеличить свои военные силы. Мы, не знаем, делали ли покушение Строгоновы на зауральский край до 1581 года, но в этот на их Чусовской городок напали остяки, данники сибирского царя, и царь своею грамотою по жалобе Строгоновых приказывал пермскому воеводе вооружать земских людей и подать помощь Строгоновым. Затем мы узнаем, что в следующем, 1582 году в сентябре Строгоновы посылали за Урал на вотяков и вогуличей, подвластных сибирскому царю, волжских атаманов и казаков Ермака с товарищами. Когда царь узнал об этом, то изъявил свой гнев Строгоновым, приказав отослать Ермака в Пермь, где прежде ведено было ему находиться на службе и отнюдь не затевать ссор с сибирским «салтаном». Но грамота эта пришла поздно, тогда уже, когда Ермак наполовину совершил свой подвиг.
II.Биография Ермака Тимофеевича
1.1 Краткая история походов Ермака
Ермак Тимофеевич - завоеватель Сибири. Происхождение Ермака неизвестно в точности: по одному преданию, он был родом с берегов Камы (Черепановская летопись), по другому - уроженцем Качалинской станицы на Дону (Броневский). Его имя, есть изменение имени "Ермолай"; другие историки и летописцы производят его от Германа и Еремея. Одна летопись, считая имя Ермака прозвищем, дает ему христианское имя Василий. Ермак был сначала атаманом одной из многочисленных казацких шаек, разбойничавших на Волге и грабивших не только русских купцов и персидских послов, но и царские суда. Спасаясь от московских воевод, дружина казаков (больше 500 человек), под начальством атаманов Ермака Тимофеевича, Ивана Кольцо, Якова Михайлова, Никиты Пана и Матвея Мещеряка, пошла вверх по Каме и в июне 1579г. прибыла на реку Чусовую, в чусовские городки братьев Строгановых. Здесь казаки жили два года и помогали Строгановым защищать их городки от нападения соседних инородцев. 1 сентября 1581 г. дружина казаков, под главным начальством Ермака, выступила в поход за Каменный Пояс (Урал). Инициатива этого похода, по летописям Есиповской и Ремизовской, принадлежала самому Ермаку; участие Строгановых ограничилось вынужденным снабжением казаков припасами и оружием. По свидетельству Строгановской летописи (принимаемому Карамзиным, Соловьевым и др.), Строгановы сами позвали казаков с Волги на Чусовую и отправили их в поход, присоединив к отряду Ермака (540 человек) 300 ратных людей из своих владений. Казаки поднялись на стругах вверх по Чусовой и по ее притоку, реке Серебряной, до сибирского волока, разделяющего бассейны Камы и Оби, и по волоку перетащили лодки в реку Жеравлю (Жаровлю). Здесь казаки должны были зазимовать (Ремизовская летопись) и только весной, по реке Жеравле, Баранче и Тагилу, выплыли в Туру. Два раза разбили они сибирских татар, на Туре и в устье Тавды. Кучум выслал против казаков Маметкула, с большим войском, но и это войско было разбито Ермаком на берегу Тобола, при урочище Бабасан. Наконец на Иртыше, под Чувашевом, казаки нанесли окончательное поражение татарам. Кучум оставил засеку, защищавшую главный город его ханства, Сибирь, и бежал на юг, в Ишимские степи. 26 октября 1582г. Ермак вступил в покинутую татарами Сибирь.
В декабре военачальник Кучума Махметкул истребил, из засады, один казацкий отряд на Абалацком озере; но следующей весной казаки нанесли новый удар Кучуму, взявши в плен Махметкула, на реке Вагае. Лето 1583 г. Ермак употребил на покорение татарских городков и улусов по реке Иртышу и Оби, встречая везде упорное сопротивление, и взял остяцкий город Назым. После взятия г. Сибири, Ермак отправил гонцов к Строгановым и посла к царю - атамана Кольцо. Иоанн IV принял его очень ласково, богато одарил казаков и в подкрепление им отправил князя Семена Болховского и Ивана Глухова, с 300 ратников. Царские воеводы прибыли к Ермаку осенью 1583 г., но их отряд не мог доставить существенной помощи, убавившейся в битвах казацкой дружине. Атаманы гибли один за другим: при взятии Назыма убит был Никита Пан; весной 1584 г. татары изменнически убили Ивана Кольцо и Якова Михайлова. Атаман Мещеряк был осажден в своем стане татарами и только с большими потерями заставил отступить их хана, Карачу. 6 августа 1584 г. погиб и Ермак Тимофеевич. Он шел с небольшим отрядом в 50 человек по Иртышу; Кучум ночью напал на спавших казаков и истребил весь отряд. Ермак, по преданию, бросился в реку и утонул, не доплыв до своего струга. Казаков оставалось так мало, что атаман Мещеряк должен был выступить обратно в Русь. После двухлетнего владения казаки уступили Сибирь Кучуму, чтобы через год вернуться туда с новым отрядом царских войск. Некоторые историки ставят очень высоко личность Ермака, "его мужество, предводительский талант, железную силу воли"; но факты, передаваемые летописями, не дают указаний на его личные качества и на степень личного его влияния.
1.2 Подробный курс истории походов Ермака Тимофеевича
а) "Родом неизвестный..."
В народных песнях и художественных произведениях, без сомнения, самый популярный персонаж сибирского фольклора, Ермак Тимофеевич, который остается одним из самых загадочных деятелей бурного 16-го века.
Ермак Тимофеевич родился между 1537 и 1540 – 1585 годом, российский казачий атаман. Литература о Ермаке содержит огромное количество вариантов происхождения героя, но ученные до настоящего момента не могут сойтись в общем ответе от избытка противоречивой информации. В доступных нам архивах Строгановых никаких биографических следов Ермака не оказалось. Лишь в одном месте, в отписке боярина Строганова в приказ Малюты Скуратова найдена следующая запись: "...паки наказуем што оный гультяй именем Ермачишко и родом из Кафы и што челом бивши бает безвинностью сыска на него царевых слуг..." Как известно, архивы Опричного приказа и многие другие документы, связанные с секретными делами времен Ивана Грозного и Малюты Скуратова, хранились в знаменитом подземном ходу Скуратова, ведшем из Кремля к Спасо-Зачатьевскому монастырю под Ваганьевским холмом, были безнадежно утеряны при попытке вскрытия туннеля летом 1988 года. В настоящее время мы имеем лишь весьма разрозненные записи, хранящиеся в отделе раритетов Госархива. Тем не менее, одна запись не только проливает свет на возможное происхождение Ермака, но и во многом объясняет, почему, в свете устойчивой неприязни и подозрений на жидов и жидовствующих (так называлась еретическая группа, сконцентрировавшаяся в Ново-Иерусалимском монастыре в Рузе), все сведения о нем были потеряны и уничтожены не только в царских архивах, но и у Строгановых, не желавших связывать свое имя с христопродавцем, к тому же католическим выкрестом:
"В лето 7073 года, во второй день июля месяца на допросе оный беглый именем Евсей, Тимофеев сын показал на себя, что рожден в Кафе городе, что от роду ему полных сорок два года, вероисповеданием крещеный еврей, из католиков..." Кафа (Керчь) - генуэзская колония в Крыму. Вероятность того, что в отписке Строгановых и документе из записей Опричного приказа речь идет об одном и том же лице невелика и можно было бы ею пренебречь, если бы не два странных обстоятельства.
Первое. В дневниках ганзейского посла при Московском дворе Густава Маннерхейма (его миссия в Москве широко известна историографам, и сведения, имеющиеся в оставленных им дневниках, заметках, зарисовках и картах, заслуживают полного и глубокого доверия), датированных зимой 1587 года, говорится о секретной экспедиции отряда казаков вглубь континента далеко за Камень (Урал), чуть не на тысячу верст от Перми, вотчины Строгановых. Там же указано, что возглавлял экспедицию итальянский католик, по-видимому, тайно присланный к царскому двору Папой или одним из кардиналов Южной либо Восточной Европы.
Второе. В селе Ушаковка Воронежского района Воронежской области проживает несколько семей с фамилией Ермаковы. Здесь хранится предание о том, что все они ведут свой род от знаменитого Ермака, пришедшего в эти места в пятидесятых годах 16-го века. Изустные семейные предания утверждают также, что сам Ермак пришел из Тавриды.
История его жизни затрагивает только последние 5-6 лет существования героя. Предшествовавшие тому обстоятельства его жизни, равно как и его происхождение, столь же неизвестны, как и его могила. Эти слова действительно справедливы и в наши дни. Ермак для нас, как и для историка XIX века Н.М.Карамзина, «родом неизвестный, душой знаменитый». Причина этого заключается в скудности дошедших до наших дней достоверных документов. Несмотря на изнурительные поиски ученых, и сложных раскопок исследователей, ведущая почти 3 столетия, источниковая база остается крайне узкой и недостаточно представительной. Основным источником знаний касающихся походов Ермака являются сибирские летописи, которые были составлены такими личностями как: Бахрушин, Деркачев, Сергеев.
Фамилия же Ермака не установлена, однако в те времена, да и гораздо позже многие русские именовались по отцу или по кличке. Его величали либо Ермаком Тимофеевым, либо Ермолаем Тимофеевичем Токмаком.
Голод в родных краях вынудил его, крестьянского сына, человека недюжинной физической силы, бежать на Волгу, чтобы наняться к старому казаку в "чуры" (разнорабочий в мирное время и оруженосец в походах). Вскоре в бою он добыл себе оружие и примерно с 1562 начал "полевать" постигать ратное дело. Отважный и разумный, он участвовал во многих боях, изъездив южную степь между низовьями Днепра и Яика, побывал, вероятно, на Дону и Тереке, сражался под Москвой (1571) с Девлет-Гиреем. Благодаря таланту организатора, своей справедливости и смелости стал атаманом. В Ливонской войне 1581 командовал флотилией волжских казаков, действовавшей по Днепру у Орши и Могилева; возможно, участвовал в операциях под Псковом (1581) и Новгородом (1582).
б) Строгоновы
Во второй половине XVI века во всей Пермской области не было более богатого и могущественного дома, чем дом купцов Строгоновых. Начало его уходит в область преданий порой баснословных. По этому преданию, родоначальником Строгоновых был некий мурза из Золотой Орды. Неизвестно каким образом он проник на территорию Руси под видом купца и принял православное крещение, женившись на царской дочери. Также он вошел историю как человек, который ввел употребление счетами на русской земле. Чуть позже во время войны он был взят в плен и «заструган» до смерти своими же соотечественниками. С тех пор его царственные потомки получили прозвище Строгоновых, в дальнейшем освоенное как фамилия. Фантастичность данной истории настолько выходит за рамки реальности, что даже Устрялов не поверил в эту версию. В действительности же Строгоновы, как установил Введенский, происходили из поморских крестьян, разбогатевших на соляном промысле и торговле. Размер семейного капитала был настолько огромен, что один из случаев подтверждает этот довод, в жалование царской грамоте, данной Строгоновым 24 марта 1610 года, сказано, что один из их предков в 1445 году выкупил великого князя московского В.В.Темного из плена. Он в 22 июля 1581 года на городки по Чусовой напал мурза Бегбелий Агтаков с мансийцами. Удержать первое нападение Строгоновым удалось, но их семейные распри не позволили им одержать победу после нападения пелымского князя. Незамедлительно потребовалась помощь царских сил. В таком состоянии находилось Прикамье, когда там появился Ермак.
в) Подготовка к походу Ермака
История по-разному извещает время и обстоятельства прихода Ермака на Каму. Один из источников информации сообщает о том, что Ермак со своей дружиной состоял на службе у царя Ивана Васильевича, в знак этого утверждения приводятся, древние записи, где сказано: «В лета 7088 (1581), при державе царя и великого князя Ивана Васильевича, всеа Руси самодержавца, приидоша сии воини с волги в Сибирь. Идоша же в Сибирь Чусовою рекою и придоша на реку Тагил, и плыша Тагилом и Турою, и доплыша до реки Тавды…». И во время нападений Кучумских воинов царь поддержал Строгоновых казаками Ермака.
Другой же источник ссылается на то, что 6 сентября 7087 (1579) года до Строгоновых на Чусовой дошел слух, что на Волге, на перевозах, атаман Ермак с казаками беспощадно бьет ногайцев и грабит ордобазарцев (купцов). Имея необходимость в храбрых воинах, купцы послали своих людей с дарами к Ермаку, чтобы пригласить его в свою вотчину цель этого визита переубедить Ермака сражаться за купцов. Ермак принял приглашение и 28 июня того же года с атаманами И.Кольцо, Я.Михайловым, Н.Паном, М.Мещеряком и дружиной из 540 человек пришли на Чусовою. Два года и два месяца жили казаки у Строгоновых, обороняя их владения. А 1 сентября 7090 (1581) года Строгоновы послали их, вооружив пушками, пищалями и снабдив продовольствием, против сибирского салтана. Для усиления дружины ей были приданы 300 вооруженных Строгановских людей, в том числе проводников и переводчиков.
Третье, мнение предполагает, что с 1576 - 1577 года Ермак с 5000 казаков разбойничал на Волге. 1 октября 1577 года царь послал воеводу Ивана Мурашкина с ратью в Астрахань с указом по пути ловить казнить «воров». Ермак, узнав об этом, решил оставить Волгу и бежать Сибирь. Придя на Чусовою, он силой взял припасы у Строгоновых и отправился в великий сибирский поход.
В том или ином виде версии источников были восприняты историками и положены в основу соответствующих концепций, порой взаимно исключающих одна другую. Описание дальнейших действий разных источников информации во многом схожи. Желание Строгоновых увеличить свои владения было достаточно сильно, чтобы убедить во всех выгодах задуманного Ермака, утверждает одна из летописей. Остается дело за незначительным нюансом ждать подмоги со стороны царя, но царской грамотой от 6 ноября и 20 декабря 1581 года не оставили у Строгоновых надежд на правительственную помощь. Более того, государство сократило возможность найма на владения людьми для Строгоновых двумя малолюдными уездами.
Как бы то ни было, 1 сентября 1582 года казаки начали снаряжать экспедицию вверх по Чусовой. Снаряжение дружины начались полными разногласиями сразу же. Ермак считал, коль они идут по поручению купцов, то вопрос о снаряжение должен полностью зависеть от Строгоновых. Конечно, казаки пришли не с пустыми руками, оружие, которые они добыли из-под Могилева, сыграло отнюдь не мало важную роль. Но большинство было снабжено саблями, луками, рогатинами. В первую очередь требовалось пополнить ружейный арсенал, снабдить свинцом.
Но это дело отходил на второй план, поскольку самое важное было уговорить войско Ермака действовать под руководством Строгоновых. Переговоры шли долго, но безуспешно. В конце концов, путем роскошного пира Ермак согласился идти в поход.
Сколько и каких припасов взяли казаки у Строгоновых, точных сведений нет. Исходя из расчета на каждого казака: 3 пуда ржаной муки , пуд сухарей , 2 пуда круп и толокна , пуд соли безмен масла, половину свиной туши, некоторое количество рыбы, ружья, по 3 фунта пороха и свинца, а сверх того знамена. Подводя итоги, в среднем ушло около 20 тысяч рублей на покупку всего необходимого. Неизвестно откуда взялась такая огромная сумма по тем временам, но Строгоновы таким капиталом явно не располагали. Загрузка судов, что являлось на то момент самым оптимальным средством передвижения, шла дни и ночи. Атаман спешил: нужно было перевалить через Камень, пока не кончился осенний паводок на горных речках. Однако груз которым запаслись казаки оказался больше, чем могли взять легкие струги. Чтобы увеличить грузоподъемность их судов, решили делать набои к днищам, но и это не помогло. Часть припасов пришлось оставить на берегу.
При сборе в поход (как и в самом походе) Ермак показал себя отличным организатором и превосходным командиром. Изготовленные под его присмотром струги были довольно легки, что позволило увеличить маневренность судов. Казаки взяли с собой все требуемые инструменты, которые помогли бы преодолевать трудности в проживание, а именно это были топоры, снасти, молотки, шатры, гвозди и многое другое.
Во всех делах Ермак проявлял крайнюю предусмотрительность, соответствуя правилам вольного казачества, все важнейшие вопросы решал общий сбор казаков – войсковой круг. Так же в обязанности круга входило право избирать атаманов и есаулов. Ермак был удостоен чести стать атаманов казачьего войска до конца жизни. Говоря об искренней любви казаков к Ермаку, историки не хотели пропитать книгу сентиментальностью, а лишний раз доказывали, что атаман действительно пользовался огромной популярностью. И вообще дружину Ермака пронизывал и сплачивал дух крепкого товарищества, который был создан самим предводителем.
Решение пойти в Сибирь они предприняли на реке Яик (Урал). В тех же краях проводя не один бой, Ермак приобрел довольно богатый военный опыт. Четкой организации казачьего войска могли позавидовать даже царские воеводы. Дружина казаков подразделялась на полки, во главе которого стоял выборный есаул. Полк делился на сотни, сотни – на полусотни и десятки, которыми командовали сотники, пятидесятники и десятники.
В войске существовали мелкие отряды, состоявшие из пленных литовцев, немцев и украинцев. Их предводителям по догадке историков был Иван Александров. В 1583 году он примет участие в посольстве Ермака к царю, а вначале 90-хх годов – в строительстве города Тары и походах против Кучума.
Сведения о численности дружины Ермака известны только летописям, да и те полны разногласия. Около 540, 600 и даже 5000 человек. Такое варьирование между цифрами отразилось и в исторической литературе.
Тревожная и полная серьезных опасностей жизнь научила Ермака тонко разбираться в людях, что позволило ему подобрать великолепных есаулов, которые за все свое время пребывания в войске ни разу не дрогнули и не изменили своему казачьему долгу.
Для проведения письменных дел дружина имела в своем составе писарей, только не свободных от казачьей службы. Частая посылка обладавшая информацией о итогах дня говорила о том что он разбирался в делопроизводстве. Об этом достоверно свидетельствует в подтверждение шертная грамота, составленная в Кашлыке по всем правилам приказного искусства. Самому Ермаку, по словам историков, была знакома русская грамматика, также он умел читать и писать. О начитанности других атаманов, в смысле знания грамоты, науке неизвестно, но знанием грамоты владели Иван Кольцо Черкасс Александров, которым давалось право представлять Ермака и его дружину царскому двору.
В своей дружине Ермак поддерживал железную дисциплину и беспрекословное послушание, которое вообще было свойственно казачьим полкам. За каждую мелкую повинность, ошибку наказывали жгутами. Измена и предательство карались смертной казнью.
Суровый воин и умный военачальник, Ермак не терпел проявление какой – либо халатности и распущенности к делу, способной загубить самое великое войско. В основе благополучного войска лежала забота о здоровье и боеспособности воинов. Личную жизнь атамана историки обходят стороной. Еще дальше от этого стоял документ, свидетельствующий о браке Ермака и дочери Якова Строгонова. Бумага же содержащая этот брак до сих пор не найдена. По одной из версий Ермак не мог быть женат ни ноком, поскольку еще в юности поклялся умирающему отцу, терпевшему нужду в том, что не будет женат никогда, чтобы не распространять нищету. Но по всей вероятности Ермак не успел создать семью ни на Волге, ни на Урале, ни в Сибири.
г) Военные действия Ермака начинаются
В середине августа 1582 году подготовка к походу закончилась. Все казаки и атаманы были приведены к своеобразной присяге, состоявшей в том, что каждый воин целовал крест и клялся непоколебимо стоять против врага идо конца быть верным общей цели. Отслужив должные причитания Богу , войско погрузилось в струги и, подняв паруса, с попутным ветром двинулось в путь. Флотилия, состоявшая приблизительно из тридцати судов, выглядело внушительно и ужасающе. Попутный ветер развевал знамена, при этом играла бодрящая музыка. Прийти провожать казаков собрались практически все жители Чусовского городка. Вышел на берег и представитель Строгоновых Максим, тяжело переживавший за опустошенные амбары и кладовые. Заметив хмурое лицо купца, казаки с отплывающих стругов громко кричали: «Вернемся – заплатим сторицей! Если убиты будем, то помянем любовь твою на том свете!» И слова иронии подхватили громким смехом жители Чусовой.
Со сложными переживаниями на сердце покидал Ермак Чусовую. Не впервые ему приходилось брать на себя ответственность сотен жизней людей, веривших в счастливую судьбу, которую приносил их удачливый атаман. Но этот поход был необычным. Не на волжских купцов вел он преданных казаков, на смертельную схватку с чужеземцем, который гордо позволял себе говорить с самим самодержавцем.
На полверсты растянулись казачьи струги. Ермак предавал огромное значение разведке, которая позволяла предупредить о неожиданном нападение врагов, что могло решить исход битвы. Поэтому впереди каравана стругов шло легкое, без груза ертаульное (дозорное) судно. На нем сидели двадцать сильных молодых казаков.
Разные цели вели людей Ермака в Сибирь. Одних соблазнили сибирские пушные богатства, отличавшихся высоким качеством, других вела свободная жизнь, не зависевшая от бояр и дворян. Третьи были люди, которых ожидала виселица на Руси и поэтому им нечего было терять идя в поход с Ермаком. А для немцев, поляков, литовцев путь через Сибирь был шансом попасть на родину. Ратными подвигами и воинскими отличиями они могли получить право на возращение в свое отечество.
Несколько дней караван утомительно поднимался вверх по реке Чусовой. Берега ее в те времена никем не были заселены, и казаки без всякой опаски и угрозы для своего войска выходили на берег и на ночь устанавливали палатки для отдыха. С Чусовой предстояло перебраться на Туру и Тобол. Для этого требовалось отыскать левый приток Чусовой, который начинался бы поблизости какой-либо речки, впадающей в Туру. Проводники-коми, которыми снабдили Ермака Строгоновы, уверили, что этим условиям отвечает речка Межевая Утка, однако, при обследовании её выяснилось, что она недостаточно глубока и не пригодна для схода судов. Из-за мелководья Ермак вынужден был повернуть назад. Достигнув устья речки Серебрянки, флотилия вступила в её прозрачные серебристые воды.
Маленькая горная речка горная речка была неудобна в смысле прохождения ее маленькие прибрежные зоны скрывали с своей глубине крутые берега. В особо мелких местах, по словам летописцев, казаки жертвовали запрудами из парусов, что являлось хорошим способ избежать опасных мест, потому что таким средством поднимался уровень воды в реке, и казаки успешно продолжали свое прокладывание пути дальше. По словам многих ученых этот способ применялся во многих местах сибирских рек для благополучного переваливания через них.
Серебрянка – заключающая речка все эти тяжелые испытания, текущая с гор к западу. Чтобы продлить свое шествие дальше на восток, нужно преодолеть волоком водораздел выйти на ближайший приток Тагила речку Баранчу. Волок начинался в том месте, где в серебрянку впадает ручей Кокуй. По преданию, попавшему в летопись, Ермак разбил на этом месте лагерь и провел в нем целую зиму. Казаки небольшими партиями ходили к стойбищам вогулов (манси), плативших дань Кучуму, и возвращались нагруженные мясом лесных зверей и сушеной рыбой. Рассказывают, один не о чем не подозревавший отряд отправился однажды через реку Тагил на разведку вплоть до пределов Нейвы. Татарский (или мансийский) мурза, живший при этой реке, собрал множество татар и манси и полностью истребил расследывательную группу Ермака. На месте, где жил упомянутый мурза, по словам ученых, позже возникла слобода, получившая название Мурзинской.
Археологи попытались доказать достоверность сложившегося предание о зимовье Ермака близ устья Кокуя. А.И.Рассадович расследовал городище (Кокуй – городок) и подробно описал его. Оно занимало площадь 1296 квадратных метра, окруженную с трех сторон валом и рвом. Из найденных предметов самым замечательным был наконечник копья. Копья такого вида встречались раньше у манси и хантов с давних времен, а также были известны у русского населения в XIII – XVII веках. Такие копья, судя по рисункам Кунгурской летописи, имелись у казаков Ермака. Это дало основание предположению Рассодовича сделать предварительный вывод: Кокуй – городок можно считать первым местом зимовки Ермаковой дружины. Но при повторном обследовании городища Ю.Б.Сериковым это наблюдение не нашло оснований в подтверждение выдвинутого мнения. Найденные на Кокуе предметы, по его собственному мнению, более позднего происхождения и не могут свидетельствовать о пребывание здесь Ермаковой дружины. По этому предание о зимовье казаков, каким бы заманчивым и соблазнительным по своему происхождению не было для уральцев, следует, очевидно, признать за выдуманное и легендарное.
Дружина не заставила историю долго ждать своей задержкой на Серебрянке, а сразу же двинулась дальше, в сторону Баранчи. Струги пришлось оставить, а всю тяжкую ношу взять на плечи. Ермак предполагал вначале взять мелкие суда с собой, для того чтобы не задерживаться в дальнейшем на постройку новых. Но этот труд оказался не под силу казакам, привыкшим к быстрым решениям, а не к тяжелым переноскам, и от волока пришлось отказаться. Краевед Икосов писал на это в 1761 году: «Струги Ермаковы вы в коем месте оставлены – и поныне суть многим лесникам и ловцам известны, ибо где оные на берегах оставлены, вырос на них кустарник не малый». Ранее же об этом узнал историк Миллер, которому поведали об этом местные жители.
Когда дружина достигла речки Жаровли, впадающей с юга в Баранчу, Ермак приказал строить небольшие плоты, на которых они и спустились до Тагила. На берегу последнего, в четырех верстах от места впадения Баранчи, при устье речки Медведки дружина встала лагерем. Дремучий лес, обступивший с обеих сторон реку Тагил, огласился стуком топоров. Казаки принялись за выполнение порученного задания, постройку новых стругов. Посланные по разным направлениям дозоры поблизости не обнаружили никакого жилья, тем не менее, Ермак приказал укрепить стоянку часовыми. Она находилась у Медвед – камня, в 16 верстах от места, где в дальнейшем будет возведен Нижнетагильский завод.
Археологи и здесь пытались отыскать следы сибирской экспедиции. О.Н.Бадер провел раскопки близ Медведь – камня и обнаружил городище с мощным культурным слоем и остатками вала, но оно также относилось к более позднему времени. Кратковременное пребывание казаков вряд могло оставить глубокий след на Тагиле.
