Политические направления
План
Введение
1. Основные политические направления в ХХ веке.
2. Западные политические школы и их представителя(М.Вебер, В.Парето, Г.Моска, Г.Лассауэлл, Д.Истон, Р.Михельс, К.Поппер, Т.Парсонс, Х.Арендт, М.Диверже, Р.Дарендорф).
Заключение
Список использованной литературы
Введение
Политология как самостоятельная область социального знания сложилась в XX в. Наиболее интенсивный процесс ее развития приходится на период после второй мировой войны.
Формирование политической науки определялось рядом факторов. Важнейшим объективным из них было вычленение политики в самостоятельную сферу общественной жизни и обретения ею социальных функций как сознательной деятельностью общественных сил, направленной на достижение, удержание и использование государственной власти в интересах больших социальных групп, как общественных отношений, связанных с управлением государством. Это
обусловило настоятельную потребность в углублении познания политики, что стало необходимой предпосылкой рациональной организации и эффективности политической жизни. В свою очередь такая потребность диктовалась постоянным возрастанием роли политики в обществе, расширением масштаба деятельности государства, его влияния на судьбы людей.
Другой посылкой развития политологии стало то, что в начале XX века
политические системы столкнулись с новыми трудностями. В условиях быстрых изменений парламентские формы правления оказались не в состоянии эффективно реагировать на новые реальности: появление новых групп интересов, возникавшие конфликты. Возрос интерес к осмыслению проблемы достижения социального равновесия, обеспечения баланса интересов различных групп. В качестве средства, способного восстановить динамическое равновесие у политологов запада не было единогласия, каждый пытался найти собственные методы решения этой проблемы. О том какие теории появились в указанный период и какое влияние они оказали на последующие развитие политологической
науки и рассказывает моя работа.
- Основные политические направления в ХХ веке.
Политическая
мысль нового времени,
а) дальнейшая углубленная
разработка многих идей, выдвинутых на
предшествующем богатейшем этапе истории
политической мысли;
б) становление, утверждение
и расцвет таких важнейших направлений
политической теории и практики, как либерализм,
консерватизм, социализм и др.;
в) пристальное
внимание к анализу социальных
основ политики, государства и
к соотношению и
г) широкое распространение
позитивизма в изучении политико-правовой проблематики
(О. Конт, Г. Спенсер и др.);
д) выделение
в конце данного периода
В центре
развития политической мысли
этого периода находились
- Западные политические школы и их представители
Английский социолог Герберто Спенсер (1820—1903), рассматривал политические проблемы в рамках своих философско-социологических концепций. Он был родоначальником органического направления в социологии и отстаивал политические взгляды с позиций позитивизма. Сравнивая общество с биологической организацией животных, а его развитие — с биологической эволюцией, он исходил из длительности и постепенности общественных преобразований на основе медленных изменений социальной наследственности, из способности общества к саморегуляции и т.д. Г. Спенсер известен как последовательный сторонник социального дарвинизма.
В отличие от Конта, Спенсер признает
концепцию естественного права и использует
ее для обоснования индивидуализма как
основы его социальнополитической теории.
Если у Конта в соотношении общества, государства
и личности приоритет принадлежит обществу
и государству, то у Спенсера — личности.
Он признавал за гражданами «право игнорировать
государство», призванное, по его мнению,
обеспечивать автономию индивида. Государство,
политическая власть возникает и существует,
по Спенсеру, ради достижения общих целей
и обязано выражать запросы и чувства
народа, хотя в реальной жизни у него быстро
появляются свои собственные интересы,
противоречащие интересам общества. Тем
не менее делегирование власти правительству
необходимо, так как функции управления
обществом все более расширяются, усложняются,
дифференцируются. В этой связи Спенсер
рассматривает государство как «необходимое
зло». При этом он различал два основных
типа государства: военный, где личность
поглощается обществом и государством,
а принуждение, милитаризм составляют
главное во всех сферах общественной жизни
(это характерно для ранних стадий истории);
и промышленный, где уважается индивидуальность
личности, ее свобода, инициатива, мирное
добровольное сотрудничество. Переход
к такому типу государств составляет,
по Спенсеру, суть закона эволюции в рамках
тогдашней историй.
В отличие от Конта, Спенсер выступил как
твердый сторонник политического и экономического
либерализма, личной свободы и свободы
конкуренции, противник вмешательства
государства не только в экономику, но
и во все другие сферы жизни общества.
В определенной мере он с симпатией относился
к целям и идеалам социализма, хотя в целом
не был его сторонником, ибо считал, что
социализм может породить больше проблем,
чем разрешить. Взгляды Спенсера на формы
государства претерпели существенную
эволюцию. Вначале он отдавал предпочтение
демократии, поддерживал чартистов, требование
установления всеобщего избирательного
права и т.д., а к концу жизни встал на путь
оправдания существующих государственных
форм, соответствующих природе человека,
высказывал опасения по поводу тирании
рабочих и их классового законодательства.
Характеризуя политическую
мысль второй половины XIX в., выделим также
теорию насилия австрийского профессора
Людвига Гумпловича (1838—1909). Л. Гумплович
— представитель социологического направления
политиче-ской мысли. Но, в отличие от марксизма,
он видел причину возникновения государства
и политической власти вообще не в развитии
социально-экономических основ общества,
а в насилии, в завоевании одних племен
другими. Насилие, войны выступают у Гумпловича
не только как «родители и повивальная
бабка государства», но и как главная основа
любой политической власти победителей
над побежденными, правящих над управляемыми.
Не экономические процессы порождают
социальное и политическое неравенство,
классы, государство и право, а политическая
власть, основанная на насилии, приводит
к экономическому неравенству, социально-классовой
дифференциации, появлению права. «Сила
идет впереди права», — провозглашал Гумплович.
Правда, он признавал, что насилие в политической
области больше относится к историческому
прошлому, нежели к современности и будущему.
Постепенно былые суровые формы политического
насилия и неравенства сглаживаются, развитие
идет в направлении возрастания равноправия.
В его идеале «современного культурного государства» — режим либеральной демократии, равноправие граждан и законность, парламентаризм и широкое народное представительство, обеспечение для всех материального и духовного благосостояния. В отличие от традиционного либерализма, Гумплович признавал активную роль государства в развитии социально-экономической сферы общественной жизни. В его учении социологический подход к политике сочетался с социал-реформизмом, что было достаточно распространенным в конце XIX — начале XX в.
Видное место в истории политической
мысли конца
XIX — начала XX в. заняли учения итальянских
социологов политики Вильфредо Парето
(1848—1923) и Гаэтано Моска (1858— 1941), известных
как основоположники теории элит. С выходом
в свет в 1896 г. первого тома двухтомного
труда Г. Моска «Основы политической науки»
часто связывают появление современной
политологии как самостоятельной специфической
науки. Уже тогда Моска различал политическую
науку и политическое искусство как практическое
осуществление политики. Политическая
наука, считал он, должна исследовать тенденции
и законы организации человеческого общества,
устройства политической власти и различных
политических режимов. Прогресс этой науки
целиком основан на наблюдении и изучении
социально-политических фактов, которые
могут быть получены только из истории
различных наций на основе применения
исторического метода, являющегося основным
методом политологического исследования.
Задачу научных исследований в области
проблем организации общества Парето
видел в нахождении способа соотнесения
средств с целью так, чтобы «минимум страданий
и усилий обеспечивал как можно большему
числу людей максимум благосостояния».
Парето и Моска выделяют и кладут в основу своей политической теории закон социальной дихотомии, согласно которому во всех более или менее цивилизованных обществах присутствуют два класса — немногочисленный класс властвующих, правящего меньшинства (элита, «политический класс», высшая страта) и многочисленный класс подвластных, управляемого большинства.
В. Парето, который впервые ввел понятие «элита», считал, что политика и есть сфера этих классов, страт, а Моска возводил господство элит в ранг всеобщего закона общественно-политической жизни. Важнейшим критерием формирования элит, господствующего или политического класса служит способность управлять. Сами элиты, по Парето, подразделяются на два вида: «лисы», в своем правлении опирающиеся главным образом на хитрость, гибкость и убеждение масс, и «львы», базируюодие свою власть преимушественно на насилии, подавлении. Властвование должно опираться на то и другое, но, поскольку в действительности одна и та же элита чаще всего не обнаруживает умелого сочетания в своем правлении указанных черт, постольку в истории происходит постоянная смена, «циркуляция» этих элит. В своевременной смене элит Моска видел основу социально-политической стабильности общества.
Г. Моска подвергает критике традиционные классификации форм правления, считая, что они основывались на учете скорее внешних черт, чем существенных их особенностей. Он выделяет четыре типа государств: город-государство, феодальное государство, бюрократическое государство и современное представительное государство, характеризующееся специализацией различных политических функций и потому являющееся исторически наиболее сложным. Лучшим правлением Моска считал «смешанные режимы», в которых сочетаются черты аристократии и либерализма при ослаблении аристократических тенденций на основе постепенного обновления правящего класса путем включения в него наиболее достойных элементов из управляемых.
Роберт Михельс (1876—1936)—немецкий
политолог и социолог. Наряду с Г. Моской,
В. Парето считается одним из основателей
элитологии, а также социологии политических
партий. Первые политологические сочинения
Михельса от¬личались руссоистско-синдикалистским
максима¬лизмом; в них утверждалось, что
подлинная демо¬кратия — непосредственная,
прямая, а представи¬тельная демократия
несет в себе зародыш олигархичности.
В своем главном труде «Социология политической
партии в условиях демократии» (1911) Михельс
приходит к выводу, что олигархия — неизбежная
форма жизни крупных социальных структур.
Известность Михельса связана прежде
всего со сформулированным им «железным
законом олигархических тенденций»: демократия,
дабы сохранить себя и достичь стабильности,
вынуждена создавать организацию, а это
связано с выделением элиты — активного
меньшинства, которому масса должна довериться,
так как не может осуществлять свой прямой
контроль над этим меньшинством. Поэтому
демократия неизбежно превращается в
олигархию. Демократия не может существовать
без организации, управленческого аппарата,
элиты, а это ведет к закреплению постов
и привилегий, к отрыву от масс, к несменяемости
лидеров, к вождизму. Функционеры левых
партий, особенно избранные членами парламентов,
меняют свой социальный статус, превращаются
в правящую элиту. Харизматических лидеров,
поднимающих массы к активной политической
деятельности, сменяют бюрократы, а революционеров
и энтузиастов — консерваторы и приспособленцы.
Многие современные политологи находят
в концепциях Михельса аргументы против
прямой демократии, против возможности
существования общества без элиты. В последних
работах склонялся к апологии фашизма
и авторитаризма. Но самое главное - Михельс
исследовал социальные механизмы, порождающие
элитарность общества. В основном солидаризируясь
с Моской в трактовке причин элитарности,
Михельс особо выделяет организаторские
способности, а также организационные
структуры общества, стимулирующие элитарность
и возвышающие управляющий слой.
Он сделал вывод, что сама организация
общества требует элитарности и закономерно
воспроизводит ее. В обществе действует
"железный закон олигархических тенденций".
Его суть состоит в том, что неотделимое
от общественного прогресса развитие
крупных организаций неизбежно ведет
к олигархизации управления обществом
и формированию элиты, поскольку руководство
такими объединениями не может осуществляться
всеми их членами. Эффективность их деятельности
требует функциональной специализации
и рациональности, выделения руководящего
одра и аппарата, которые постепенно, но
неизбежно выходят из-под контроля рядовых
членов, отрываются от них и подчиняют
политику собственным интересам, заботятся
в первую очередь о сохранении своего
привилегированного положения. Рядовые
же члены организаций недостаточно компетентны,
пассивны и проявляют равнодушию к повседневной
политической деятельности. В результате
любой, даже демократической организацией
всегда фактически правит олигархическая,
элитарная группа. Такие наиболее влиятельные
группы, заинтересованные в сохранении
своего привилегированного положения,
устанавливают между собой различного
рода контакты, сплачиваются, забывая
об интересах масс.
Из действия "закона олигархических
тенденций" Михельс делал пессимистические
выводы относительно возможностей демократии
вообще и демократизма социал-демократических
партий в частности. Демократию же он фактически
отождествлял с непосредственным участием
масс в управлении.
Теория рационализации у
Макса Вебера – немецкого мыслителя (1864
– 1920) связана с его трактовкой «социального
действия», которая в свою очередь, ссылается
на концепцию господства, являющейся основной
политической социологии Вебера.
Подробно все это расписано в учении
Вебера о типах легитимного господства,
то есть такого господства, которое признается
со управляемыми индивидами. Как писал
Вебер, «господство означает шанс встретить
повиновение определенному приказу».
Кроме этого, господство предполагает
взаимные ожидания того кто приказывает
и того, кто повинуется этому приказу,
ожидая что приказ будет иметь тот характер,
который ими воспринимается. В соответствии
со своей методологией, Вебер дает анализ
легитимных типов господства, причем начиная
его с рассмотрения возможных типических
типов уступчивости. Вебер выделяет три
разновидности подчинения ставя им в соответствие
три типа подчинения.
Первый тип господства Вебер
называет легальным. Здесь в качестве
мотива уступчивости рассматриваются
соображения интереса, т.е. целерационального
действия. К такому типу, по его мнению,
относятся современные ему европейские
государства: Англия, Франция и США. В таких
государствах подчиняются не личности,
а четко установленным законам, которым
подчиняются и управляемые и управляющие.
Аппарат управления («штаб») состоит из
специально образованных чиновников,
которым вменяется в обязанность действовать
невзирая на лица, т.е. по строго формализованным
регламентам и рациональным правилам.
Правовое начало - принцип лежащий в основе
легального господства. Именно этот принцип
оказался, согласно Веберу, одной из необходимых
предпосылок развития современного капитализма
как системы формальной рациональности.
Самым чистым типом легального
господства Вебер считал бюрократию. Правда,
он тут же оговаривается, что никакое государство
не может быть полностью бюрократичным,
поскольку на вершине лестницы стоят либо
наследуемые монархи, либо избранные народом
президенты, либо лидеры, избранные парламентской
аристократией. Но повседневная непрерывная
работа при этом ведется силами специалистов-чиновников,
т.е. машиной управления.
Этот тип господства наиболее
соответствует формально-рациональной
структуре экономики. Правление бюрократии
- это господство посредством знания, и
в этом заключается его специфически рациональный
характер.
Важно отметить, что описанный Вебером
" идеальный тип формально-рационального
управления", конечно же не имел и не
имеет полного эмпирического осуществления
ни в одном из индустриальных государств.
Собственно Вебер имел ввиду " машину
управления", машину в самом буквальном
смысле слова, но машину человеческую,
у которой нет никакого другого интереса,
кроме интереса дела. Однако, подобно всякой
машине, машина управления нуждается в
надежной программе. Сама же она подобной
программы не имеет, будучи структурой
формально-рациональной.
Поэтому программу может задать ей только
политический лидер, ставящий перед собой
определенные цели, т.е. другими словами,
ставящий формальный механизм управления
на службу определенным политическим
целям.
Второй тип легитимного
господства Вебер обозначает как традиционный.
Этот тип обусловлен нравами, привычкой
к определенному поведению. В этом отношении
традиционное господство основано на
вере не только в законность, но даже в
священность издревле существующих порядков
и властей.
Чистейшим типом такого
господства является, по Веберу, патриархальное
государство. Это общество, которое предшествовало
современному буржуазному обществу. Тип
традиционного господства по своей структуре
сходен со структурой семьи. Именно это
обстоятельство делает особенно прочным
и устойчивым этот тип легитимности.
Штаб правления здесь состоит
из лично зависимых от господина домашних
чиновников, родственников, личных друзей
или вассалов. В отличии от рассмотренного
выше господства, именно личная верность
служит здесь основанием для назначения
на должность, а также для продвижения
по иерархической лестнице. Для традиционного
господства характерно отсутствие формального
права и, соответственно, отсутствие требования
действовать «невзирая на лица»; характер
отношений в любой сфере сугубо личный.
Различие между рациональным способом
управления (и рациональным типом государства)
и способом управления в традиционном
обществе Вебер показывает путем сравнения
современного западного чиновника с китайским
мандарином.
Третьим типом господства
является, по Веберу, харизматическое
господство. Понятие харизмы играет в
веберовской политической социологии
важную роль. Харизма, в соответствии с
этимологическим значением этого слова,
есть некая экстраординарная способность,
некоторое качество индивида, выделяющее
его среди остальных. Это качество не столько
приобретенное, сколько дарованное человеку
от природы богом, судьбой. К харизматическим
качествам Вебер относит магические способности,
пророческий дар, выдающуюся силу духа
и слова. Харизмой, по Веберу, обладают
герои, полководцы, маги, пророки и провидцы,
выдающиеся политики, основатели мировых
религий и др. типы (например, Будда, Христос,
Магомет, Солон, Ликург, Цезарь, Сципион
Африканский и т. д.).
Харизматический тип легитимного
господства представляет собой прямую
противоположность традиционному. Если
традиционный тип господства держится
приверженностью к обычному, раз и навсегда
заведенному, то харизматический, напротив,
опирается на нечто необычное, никогда
ранее не признававшееся. Основной базой
харизматического господства является
аффективный тип социального действия.
Вебер рассматривает харизму как великую
революционную силу в традиционном типе
общества, способную внести изменения
в лишенную динамизма структуру этих обществ.
Однако следует отметить, что при всем
различии и даже противоположности традиционного
и харизматического типов господства
между ними есть и нечто общее а именно:
тот и другой опираются на личные отношения
между господином и подчиненным. В этом
отношении оба этих типа противостоят
формально-рациональному господству как
безличному.
Источником личной преданности харизматическому государю является не традиция и не признание его формального права, а прежде всего эмоционально окрашенная вера в его харизму и преданность этой харизме. Поэтому, как подчеркивал Вебер, харизматический вождь должен заботиться о сохранении своей харизмы и постоянно доказывать ее присутствие. Штаб управления при таком типе господства формируется на основе личной преданности вождю. Ясно, что рациональное понятие компетентности, так же как и сословно-традиционное понятие привилегии, здесь отсутствует.
Другой момент. Как от формально-рационального, так и от традиционного типа господства харизматический отличается тем, что здесь нет установленных (рационально или по- традиции) правил и решения по всем вопросам выносятся иррационально, на основе «откровения», интуиции или личного примера.
Понятно, что харизматический принцип легитимности, в отличие от формально-рационального, авторитарен. По существу, авторитет харизматического лидера базируется на его силе – только не на грубой, физической, а на силе его внутреннего дара.
Вебер, верный своим познавательным принципам,
рассматривает харизму совершенно безотносительно
к содержанию того, что возвещает, за что
выступает, что несет с собой харизматический
лидер, то есть он подчеркнуто безразличен
к ценностям, вносимым в мир харизматической
личностью.
Легальное господство, по Веберу, имеет
более слабую легитимирующую силу, чем
традиционное и харизматическое. Возникает
законный вопрос: на каком основании делается
такой вывод? Чтобы ответить на него, следует
еще раз обратить внимание на то, что представляет
собой легальный тип господства. Как уже
отмечалось, Вебер за основу легального
господства берет целерациональное действие,
В чистом виде легальное господство не
имеет ценностного фундамента, не случайно
этот тип господства осуществляется формально-рационально,
где «бюрократическая машина» должна
служить исключительно интересам дела.
Важно отметить и то, что отношения господства
в «рациональном» государстве рассматриваются
Вебером по аналогии с отношениями в сфере
частного предпринимательства. Целерациональное
действие имеет в качестве своей модели
действие экономическое. Экономика –
это та «клеточка», в которой и существует
легальный тип господства. Именно экономика
более всего поддается рационализации.
Она освобождает рынок от сословных ограничений,
от сращивания с нравами и обычаями, превращая
все качественные характеристики в количественные,
то есть расчищая путь для развития сугубо
рационального капиталистического хозяйства.
Рациональность, в веберовском понимании,
это формальная, функциональная реальность,
то есть свободная от всяких ценностных
моментов. Это и есть легальное господство.
Но именно потому, что формальная рациональность
в себе самой своей цели не несет и всегда
определяется через что-то другое, легальное
господство не имеет достаточно сильной
легитимности и должно быть подкреплено
чем-то другим – традицией или харизмой.
На политическом языке это будет звучать
таким образом: парламентская демократия,
признаваемая классическим либерализмом
единственно правомерно законодательным
(легитимирующим) органом, не имеет в себе
достаточной легитимирующей силы в глазах
масс. А потому она должна быть дополнена
или наследованным монархом (чьи права
ограничены парламентом), или плебисцитарным
путем избранным политическим лидером.
Как видим, в первом случае легитимность
легального господства усиливается с
помощью апелляции к традиции, во втором
– с помощью апелляции к харизме.
В последний период своей деятельности Вебер пришел к выводу о необходимости дополнить парламентскую легальность именно плебисцитарной легитимностью. В качестве политического лидера должен, по его мнению, выступать политический деятель, избираемый не парламентом, а непосредственно всем народом. Это дает лидеру право обращаться в наиболее ответственные моменты непосредственно к народу через голову парламента.
Здесь следует отметить одно обстоятельство,
чтобы не впасть в крайность при рассмотрении
политических взглядов Вебера. Он никогда
не подвергал сомнению необходимость
парламента, который ограничивал бы власть
плебисцитарно избранного лидера и осуществлял
как по отношению к нему, так и по отношению
к аппарату управления функции контроля.
Именно наличие трех взаимно дополняющих
моментов (первое – аппарата управления
(«машины») как рационального средства
осуществления власти политического лидера;
второе – харизматического лидера как
формулирующего и проводящего политическую
программу («ценности»); третье – парламента
как инстанции критически-контрольной
по отношению к аппарату, но отчасти и
к президенту) является необходимым условием
существования западного общества. Следует
в этой связи иметь в виду и то, что одним
из мотивов, заставивших немецкого социолога
особо подчеркнуть значение плебисцита,
было стремление ограничить все возрастающую
силу аппарата буржуазно-демократических
партий, силу «партийной олигархии».
Возвращаясь непосредственно к идее Вебера
об усилении легитимности легального
господства, можно сказать: именно формальный
характер легального господства, не имеющий
сам в себе никаких ценностей и требующий
в качестве своего дополнения политического
лидера, который был бы в состоянии сформулировать
определенные цели, привело его к признанию
плебисцитарной демократии. Плебисцитарная
демократия как форма политической системы,
по мнению Вебера, наиболее соответствовала
ситуации, которая сложилась в современном
ему западноевропейском обществе.
Только плебисцит, по его убеждению,
может сообщить политическому лидеру
ту силу легитимности, которая позволит
ему проводить определенным образом ориентированную
политику, а также поставить государственно-бюрократическую
машину на службу определенным ценностям.
Понятно, что для этого политический лидер
должен быть харизматически одарен, ибо
в противном случае он не может получить
одобрения плебисцита.
В таком подходе была, конечно, определенная двусмысленность. Вспомним, что харизма, по Веберу, не допускает никакого содержательного истолкования. Харизматическим лидером для него является всякий, кто способен воздействовать на массу с большой эмоциональной силой, независимо от того, какие религиозные или политические идеи он несет. Такая установка была особенно двусмысленна на фоне прихода в Германии в 1933 г. к власти Гитлера, то есть спустя тринадцать лет после смерти Вебера. В данном случае одни рассматривают его как человека, который теоретически предсказывал появление тоталитарных режимов в Европе и предостерегал относительно возможных последствий, другие склонны обвинять его в том, что он косвенно, теоретически способствовал возникновению этих режимов.
Основой современной западной политологии
является американская политическая наука.
Сейчас в США существует 5 тысяч колледжей
политических наук и большее 200 тысяч специалистов
в этой области. Американские политологи
много сделали для развития политической
науки. Такие известные политологи как
А. Бэнтли (1870 – 1957 гг.), Ч. Мэрриам (1874 –
1953 гг.), Г.Лассуэл (1902 – 1979 гг.) и Г. Моргентау
(1904 – 1980 гг.) создали школу прагматизма
и политического реализма. Они связали
с политологией такие методы исследований
как бихевиоризм и психоанализ.
Из существующих концепций власти заслуживает
краткого анализа бихевиористская концепция,
для которой характерен взгляд на власть
«снизу». Она господствовала в западной
политологии в 50-60-е годы. Ее представители
(Ч. Мэрриам, Г.Лассуэлл) берут за основу
стремление или волю к власти как естественное
свойство человека, которое проявляется
в его поведении. Индивид, движимый властным
импульсом, встречается с себе подобными
и в ходе столкновений рождаются и воспроизводятся
относительно устойчивые формы политической
власти. Ценным в концепции бихевиоризма
является исследование власти в «человеческом
измерении», где власть рассматривается
сквозь призму мотиваций волеизъявления
и поведения индивидов, повторяемость
которых подлежит изучению. Однако запорогом
исследований остается анализ власти
в системе общественных отношений.
В 1923 г. Чарльз Мэрриам, анализируя
основные этапы развития политической
науки, утверждал, что их можно выделить
четыре: априорно-дедуктивная стадия –
до 1850 г.; историческая и сравнительная
стадия – между 1850 – 1900 годами; тенденция
к наблюдению, обзору и измерению – с 1900
г. по настоящее 1923 г., и прогнозировал
будущее в направлении «психологической
обработки политики»
Гарольд Лассуэл(1902-1979) – американский
ученый-политолог, профессор права и политической
науки в Йельском университете. Взгляды
Лассуэла – классика американской политической
науки.
Основные работы: «Политика: кто получает,
что, когда и как» (1936), «Демократия по средствам
общественного мнения» (1941). Значение данных
работ для американской политической
науки очень велико.
Вклад Лассуэламожно условно разбить
на 4 части:
1. Лассуэл обосновал методологические
проблемы исследования политики. Излагая
их, с использованием фрейдистского подхода,
он сформулировал теорию политического
психоанализа. Суть ее состоит в том, что
психологический механизм личности –
важнейший фактор, обуславливающий отношение
ее к политике.
2. Лассуэл
предложил теорию политических личностей.
Он выделил три основных типа политиков:
• администратора
• агитатора
• теоретика.
Характеризуя их, отмечая позитивные
и негативные качества, Лассуэл отдавал
предпочтение "смешанному типу",
будучи убежденным, что он сочетает в себе
все лучшее, что свойственно другим типам
политической личности.
3. Важное
место занимает проблема политической
власти и ее распределения в обществе.
Лассуэлл рассматривал власть в качестве
центральной категории политической науки.
Существенную роль в процессе властвования
играют ценности, а также характер распределения
их в обществе.
4. Чтобы понять
политический процесс, политическая наука
должна: определить его цели и объекты;
выявить основные тенденции в распределении
ценностей; изучить условия, объясняющие
эти тенденции; наметить всевозможные
изменения в будущем; выбрать такие способы
действий, которые должны привести к максимальному
достижению ценностей.
Нельзя оставить без внимания
идеи Лассуэла о пропаганде, оказавшие
значительное влияние на развитие теории
СМИ в США. Он был сторонником тезиса, согласно
которому пропаганда представляет собой
"продуманный отбор символов", распространяющихся
с целью "оказать влияние на поведение
масс". Основная цель этой теории - создать
такую систему пропаганды, которая была
бы "незаметной", "ненавязчивой"
и в то же время обладала бы большей силой
воздействия. Разработанная Лассуэллом
теория политической семантики в целом,
легла в основу символического мышления,
сила которого состоит в том, что оно формирует
рефлексы политического поведения и позволяет
политическим лидерам искусно манипулировать
этим поведением в собственных интересах.
Ганс Моргентау (1904—1980), профессор Чикагского
университета, является основателем теории
политического реализма в международных
отношениях. Его книга "Politics Among Nations.
The Struggle for Power and Peace" ("Политические
отношения между нациями. Борьба за власть
и мир") впервые была опубликована в
1948 г. и по праву стала классической в теории
международных отношений. В этой книге
нашли отражение существенные изменения,
происходившие на международной арене
в 40—50-х гг. ХХ в. Крах Лиги Наций и развязывание
Второй мировой, а затем "холодной войны"
вызвали кризис идеалистического подхода
к международным отношениям: стала очевидной
иллюзорность попыток построить международный
порядок, основанный лишь на универсальных
ценностях и общих интересах государств.
Не отрицая необходимости создания гармоничного,
мирного международного порядка, Моргентау
писал, что международные отношения далеки
от идеальных, а международная политика
может быть определена как "непрерывное
усилие, направленное на сохранение и
увеличение мощи своей собственной нации
и ослабление мощи других наций".
Моргентау своей работой заложил основы
детально разработанной теории международных
отношений как самостоятельной научной
отрасли. Основные положения теории политического
реализма (о международной политике как
борьбе за власть, о несовпадении национальных
интересов государств и, следовательно,
конфликтности международной среды) оказались
актуальными и для политиков-практиков.
Итак, в своей знаменитой работе "Политические
отношения между нациями" (либо "Политика
международных отношений") Ганс Моргентау
формулирует основные принципы политического
реализма. Первоначально автор обосновывает
мысль о том, что в основе международной
политики (international politics) лежат законы политического
поведения, корни которых следует искать
в природе человека.
