Политический плюрализм
Содержание.
Введение…………………………………………………………
Глава 1. Идеологическое многообразие в РФ……………………6.
- Принцип идеологического многообразия…………6.
- Равноправие общественных организаций....………21.
- Пределы осуществления принципа
идеологического многообразия.
Глава II. Политический плюрализм...…………………………….30.
2.1. Понятие политического
2.2. Политическое многообразие..………
Заключение....…………………………………………
Список использованной литературы.....…………………………...
Введение.
В большинстве конституций мира признается идеологический и политический плюрализм через закрепление соответствующих прав и свобод человека и гражданина. Но Конституция России возводит принцип идеологического многообразия в ранг основ конституционного строя. Помимо прочего, это сделано и из-за опасности возврата к тоталитарному прошлому, тем более что силы, заинтересованные в подобной реставрации, в стране легально существуют. Общество поэтому наделяет государство правом и обязанностью гарантировать незыблемость политической свободы и соответствующих прав человека.
Разумеется, государству намного проще осуществлять свои функции в условиях принудительного идейно-политического монизма. Оно не сталкивается тогда с организованной оппозицией, не нуждается в проведении сложных и дорогостоящих избирательных кампаний, не испытывает неудобств с неуправляемой прессой и т. д. В таком положении как раз, и находилась советская тоталитарная система, несколько десятилетий убеждавшая народ в его «морально-политическом единстве». На деле же это только маскировало репрессии и в конце концов привело систему к краху вследствие неудержимого стремления людей к свободе.
Под идеологией обычно понимают систему философских, политических, религиозных взглядов на закономерности общественного развития и пути совершенствования общественного устройства. Известны такие разновидности идеологии, как либеральная, христианско-демократическая, коммунистическая, фашистская, исламская и др. Идеологическое многообразие (плюрализм) компенсирует несовершенство человеческого ума, его неспособность отразить в одной теории все многообразие мира. Еще Платон говорил, что не может быть одной философской системы, охватывающей все многообразие мира, а если это так, то нужно предоставить возможность творить другим, т. е. проявлять терпимость к иным взглядам, признать необходимость свободы мысли. С тех пор мир невероятно усложнился, что привело к бурному развитию наук об общественном устройстве. Каждая теория или доктрина стремится дать идеальные принципы, но только все они в своей совокупности обеспечивают самопознание человеческого общества.
Темы данной курсовой работы – Идеологическое многообразие в Российской Федерации.
Тема актуальная и требует детального исследования, так как многие граждане России не представляют себе, что означает идеологическое и политическое многообразие и как Основной страны их освещает.
Исследование данной темы актуально еще и потому что, в практике применения норм конституционного права об идеологическом и политическом многообразии возникает немало проблем по таким основополагающим вопросам как понятие, содержание и признаки многообразия, а также иные вопросы, требующие обсуждения и разработки научно-обоснованных предложений и рекомендаций.
Таким образом, очевидна необходимость научно-теоретического осмысления идеологического и политического многообразия путем его комплексного рассмотрения, выявления основных теоретических проблем в названной области исследования и поиска путей их разрешения, которые могли бы послужить основой для выработки предложений по совершенствованию правового регулирования данного института.
Объектом исследования является совокупность общественных отношений, возникающих в связи с применением основ конституционного строя.
Предметом исследования являются теоретические и практические аспекты идеологического и политического многообразия.
Цель работы - рассмотреть политическое и идеологическое многообразие как одну из основ конституционного строя Российской Федерации.
Для достижения цели исследования в настоящей работе ставятся и находят разрешение следующие задачи:
- охарактеризовать конституционное закрепление идеологического и политического многообразия в РФ;
- выявить пределы
осуществления принципа
- рассмотреть понятие политического плюрализма;
- проанализировать политическое многообразие.
Теоретическую основу настоящей работы составляют труды ведущих правоведов как прошлого, так и современности: С.А. Авакьян, М.А. Баглай, А.Б Венгерова, А.А. Даркова, В.А. Кикоть, В.Д. Карповича, В.Е. Чиркина и др.
Структура курсовой работы обусловлена предметом, целью и задачами исследования. Курсовая работа состоит из введения, двух глав, включающих пять параграфов, заключения и библиографии.
Глава 1. Идеологическое многообразие в РФ.
1.1.Принцип идеологического многообразия.
Идеологическое многообразие - прежде всего категория социальной философии. Таковой она является по своей природе и первичному социальному назначению. Однако можно констатировать, что своего определения как единого, целостного понятия, отражающего явление реальной действительности, оно к настоящему времени не нашло. В истории философской мысли обстоятельно изучено понятие идеологии1. Под ней обыкновенно понимается система идей, взглядов, убеждений, характеризующих какую-нибудь социальную группу, класс, политическую партию, общество2. Идеология может быть как феноменом коллективным, адекватным определенной социальной общности, так и индивидуальным. В последнем случае идеология есть система внутренних ценностных ориентиров, убеждений и взглядов, характерных для отдельной личности. Идеология, таким образом, прежде всего, индивидуальна, так как в коллективных своих проявлениях неизбежно связана со своим исходным физическим носителем - человеческой личностью, и лишь в объединении идеологических концепций, общих для определенного круга лиц, рождается идеология как общее явление для определенного социального коллектива. Человеческая личность по природе своей является относительно идеологически автономной. В этом проявляется ее важнейшее социальное свойство. Идеология - результат мышления, явления индивидуального, коренящегося в недрах человеческого сознания. А всем давно известно, что двух одинаково мыслящих людей найти нельзя. И общество, исходя из объективных законов человеческого бытия, не может быть однообразным в идеологическом плане. Оно всегда и неизбежно представляет собой не только разнообразие индивидов, но и разнообразие проповедуемых ими идеологий. Идеология в социальном плане, в масштабах целого общества представляет собой своего рода компромисс идеологий индивидуальных субъектов - его членов. Иначе она бы не была возможна как явление коллективное. С точки зрения социального управления идеологию, несомненно, следует признать регулятором общественных отношений, так как конечным результатом формирования любой идеологической концепции как определенного порядка отношения к действительности является формулирование правил такого отношения. Объекты реальной действительности, по поводу которых складываются идеологические концепции, максимально разнообразны. Идеология присутствует везде, где имеет место человеческое сознание и его волевая деятельность. Идеологическому воздействию, таким образом, подвержены все сферы общественной жизни: личная, политическая, экономическая, религиозная, социально-культурная3.
Понятие многообразия тождественно понятию плюрализм (от лат. pluralis, т.е. множественный). С.И. Ожегов определяет плюрализм, в частности, как социологическую теорию, согласно которой общественная жизнь представляет собой конкуренцию множества социальных групп, партий и организаций, а также как многообразие взглядов и идей4. Структурными элементами многообразия, таким образом, выступают определенные социальные явления (общности, институты, взгляды, идеи, в том числе и идеологии). Содержательно понятие многообразия основано на категориях свободы и конкуренции. Иными словами, многообразие в социальном плане возможно лишь в условиях признания свободы и равной конкуренции соответствующих социальных явлений.
Исходя из предложенных посылок понимания категорий «идеология» и «многообразие», мы можем обратиться к формулированию понятия «идеологическое многообразие». Во-первых, это состояние социальной организации определенного порядка (отдельной социальной группы, общества в целом, государства и т.п.) в сфере духовного воспроизводства. Состояние понимается как определенного качества уклад социальной жизни, порядок установления социальных связей и отношений в соответствующей сфере. Под сферой же духовного воспроизводства понимается система общественных отношений, складывающихся между субъектами в результате реализации ими собственных идеологических концепций в ходе взаимного общения. Реализация может выражаться в поиске точек идейного соприкосновения, установления компромисса либо же наоборот - установления конкурентной борьбы между соответствующими концепциями. Во-вторых, качественной характеристикой такого состояния является идеологическая свобода (автономия) субъектов отношений, признание за их индивидуальными идеологическими концепциями независимости от воли третьих лиц. Принципиально в данном случае то, что внутренняя идеологическая свобода лица является исходной посылкой для установления возможности его общения с другими идеологически автономными лицами, а равно признание невозможности вмешательства в идеологическую свободу лица со стороны других субъектов. Наконец, в-третьих, такое состояние de facto является состоянием равной конкуренции, открытого диалога разнообразных идеологических концепций и их социальных носителей. Таким образом, идеологическое многообразие с социально-философской точки зрения можно определить как состояние общественной жизни, основанное на признании за личностью идеологической свободы и неприкосновенности и представляющее собой равную конкуренцию идеологических концепций в обществе.
С точки зрения юридической мы впервые столкнулись с категорией идеологического многообразия в части 1 статьи 13 Конституции России. Конституционный законодатель тем самым однозначно высказался за то, что идеологический плюрализм - юридический феномен5. Всякое юридическое явление следует рассматривать сквозь методологическую призму права объективного и права субъективного. С точки зрения объективного права идеологическое многообразие есть, прежде всего, конституционный принцип квалифицированной юридической силы, что вытекает из его признания таковым в ч. 1 ст. 13 Конституции РФ. Социально-философская концепция идеологического многообразия, таким образом, нашла свою объективную юридическую форму в качестве основы конституционного строя. Это - новация отечественного конституционного законодательства: никогда прежде и ни в какой другой стране идеологическое многообразие не было урегулировано правом на уровне конституционной нормы в максимально общей форме, охватывающей все существующие в рамках его общественные отношения, наделенной высшей юридической силой, верховенством и прямым действием. Однако утверждать, что такая новация не имела на российской почве каких-либо исторических корней, было бы неверно. И вот почему. Идеологическое многообразие как социально-философское учение есть результат синтеза частных проявлений идеологической (духовной) свободы лица в различных сферах общественной жизни, выработки общих правил соизмерения воль субъектов в данных сферах. Возникло оно через логическую дедукцию - обобщение частных случаев признания идеологической свободы личности и выведение общего правила. Весь этот процесс происходил в конкретном историческом контексте, и начало его было положено в конце девяностых годов XIX в. Тогда центральное место в науке русского государственного права начинают занимать проблемы конституционной и правовой государственности, народного представительства, государственно-правового положения личности в Российской империи в связи с необходимостью признания за последней основных гражданских прав и свобод6. Некоторая либерализация Российской империи на рубеже XIX - XX вв., аксиологическая и методологическая ориентированность науки русского государственного права на научные подходы германской государственно-правовой школы и французской школы конституционного права во многом предопределили трансформацию научно-исследовательской парадигмы дореволюционных ученых-юристов: от описательной догматики (законоискусства) начала и середины XIX в. к собственно научной, доктринальной разработке институтов государственного права, в том числе и концептуально новых для российской государственно-правовой действительности. Дореволюционная государственно-правовая мысль, разумеется, понятия идеологического многообразия не знала. Однако к началу XX в. сложились весьма ясные представления о концептуальных его элементах, прежде всего - о категории гражданской свободы, а равно и об институциональных государственно-правовых формах, в рамках которых гражданская свобода может быть реализована. Важнейшей и первичной из таких форм признавалось конституционное государство. Правы те современные ученые-юристы, которые считают, что идеологическое многообразие - прежде всего институт гражданского общества; и становление его, и развитие напрямую с качественными характеристиками самого гражданского общества связаны7. Идеологическое многообразие, как и гражданское общество, получило свое полнейшее развитие и оформление только в условиях правовой и конституционной государственности. Демократический механизм управления немыслим вне признания идеологической свободы за каждым членом гражданского общества. На идеологической свободе покоятся все позитивные права, так как реализация их духовно несвободным субъектом ничтожна. В равной степени только конституционное государство в состоянии гарантировать идеологическую свободу каждому. В этой плоскости - диалектической взаимосвязи конституционной и правовой государственности, с одной стороны, и идеологического многообразия - с другой, через конструкцию гражданских прав и свобод, собственно, и лежит логика возникновения и исторического развития идеологического плюрализма. Подтверждают этот тезис и законодательные решения, принятые в ходе демократизации СССР и РСФСР начиная с 1990 г. В частности, те, что касаются изъятия положения о руководящей и направляющей роли КПСС из преамбулы и ст. 6 Конституции СССР 1977 г., учреждения многообразия форм собственности и свободы экономической деятельности (ст. 10, 11 Конституции СССР 1977 г.), конституирования права на объединение в политические партии (ст. 51 Конституции СССР 1977 г.) и т.д.8.
Обобщая сказанное, можно сделать вывод о том, что идеологическое многообразие, явившись в общей конституционной формулировке ч. 1 ст. 13 Конституции РФ, юридически «выросло», сформировалось в качестве общего правила, нормы-принципа в результате обобщения, систематизации принципов идеологической свободы и правил ее реализации в отдельных сферах общественных отношений, прежде всего - политической, экономической и религиозной. С другой стороны, оно явилось результатом необходимости построения в стране правовой и конституционной государственности и, соответственно, учреждения институтов гражданского общества. Идеологическое многообразие в России сформировалось как конституционно-правовое понятие в точности по известной русской пословице: не было бы счастья, да несчастье помогло... Не были бы интегрированы в единое научное понятие идеологического плюрализма разнообразные проявления идеологической свободы в политической, экономической, религиозной и социокультурной сферах общественной жизни; не было бы, как нет по сей день в других странах, общего правила ч. 1 ст. 13 Конституции РФ, признающего за каждым свободу идеологической воли и волеизъявления, наделенного высшей юридической силой, верховенством и прямым действием; не было бы самой категории «идеологическое многообразие», если бы Россия не столкнулась с явлением идеологического однообразия. В процессе становления идеологического плюрализма, таким образом, можно выделить как минимум два аспекта: во-первых - в рамках научно-теоретического знания, во-вторых - в рамках законодательства. В дореволюционный период развития России научные изыски в области проблем конституционной государственности, основанной на гражданской свободе и представительном правлении, предварили конституционное реформирование Российской империи в начале XX столетия. В перестроечный же период наука государственного права во многом «догоняла» конституционные законодательные новеллы конца 80-х - начала 90-х годов. Конституционный законодатель скорее предложил науке категорию «идеологическое многообразие», чем сама наука попыталась ее юридически осмыслить. Об одном лишь можно говорить с полной уверенностью: рассматривать идеологический плюрализм с формально-догматических позиций необходимо в диалектической взаимосвязи с феноменом правового и демократического государства и как результат синтеза институциональных проявлений идеологической свободы в политической, экономической, религиозной и социокультурной сферах общественной жизни.
Руководствуясь этим, мы переходим к рассмотрению идеологического многообразия с догматической точки зрения как конституционного принципа - основы конституционного строя. Часть 1 ст. 13 Конституции РФ по юридической природе является конституционно-правовой нормой общего характера. Это означает, что отношения, ею регулируемые, максимально широки с точки зрения предметного охвата. Во-первых, это отношения, составляющие основу конституционного строя, а, следовательно, конституирующие юридическое состояние идеологической свободы в обществе и государстве. Такого рода отношения составляют исключительный предмет конституционно-правового регулирования, так как представляют собой «главные, коренные основы устройства... общества и государства». Во-вторых, не ограничен круг субъектов этих отношений: он исчерпывается всеми субъектами конституционного права. В-третьих, эти отношения регулируются диспозитивно, по принципу - все разрешено, что не запрещено законом и не нарушает прав и свобод других лиц.
Диспозиция конституционно-правовой нормы ч. 1 ст. 13 Конституции РФ заключается в формуле: за каждым субъектом конституционного права признается идеологическая свобода. Как известно, метод правового регулирования предопределяет предмет. Методологически отношения в области идеологического многообразия урегулированы диспозитивно, что вытекает из использования законодателем конструкции «признается». Данная норма диспозитивна абсолютно: возможны любые варианты поведения субъекта, не нарушающие прав и свобод других лиц. Идеологическая свобода, таким образом, выражается и как возможность активной деятельности субъекта по реализации собственной идеологической свободы в общении с иными субъектами (позитивное понимание), и как возможность воздержания субъекта от каких-либо активных действий (негативное понимание). Во втором случае идеологическая свобода есть неприкосновенность внутренних интеллектуальных процессов субъекта со стороны третьих лиц, в первом же - идеологическая неприкосновенность субъекта преобразуется в активную волевую деятельность субъекта в общении с иными субъектами. Следовательно, общественные отношения, составляющие содержание состояния идеологического многообразия, структурируются на две группы:
- во-первых, отношения, возникающие
в связи с охраной
- во-вторых, отношения в
связи с реализацией субъектом
собственной идеологической
Далее, следует учесть, что обе группы отношений в социологическом (предметном) плане имеют место во всех сферах общественной жизни. Конституция РФ на сей счет также никаких ограничений не устанавливает. Более того, конституционно-правовое регулирование ею политических, экономических, религиозных и социокультурных отношений позволяет судить о едином диспозитивном методологическом подходе конституирования состояния идеологической свободы применительно для всех названных сфер: ч. 3, 4, 5 ст. 13 Конституции РФ конституируют идеологическую свободу применительно к политической сфере общественной жизни; положения ст. 8, 34 - применительно к экономическим отношениям; положения ст. 14, 20 - применительно к религиозным отношениям; положения ст. 26, ч. 1 ст. 37, ч. 1 ст. 44 - применительно к социокультурным отношениям. Такие блоки норм (далеко не исчерпывающиеся собственно конституционными нормами) можно условно обозначить как «частные случаи» реализации идеологической свободы в отдельных сферах общественной жизни. Отношения идеологического многообразия, таким образом, с конституционно-правовой точки зрения имеют место в политической, экономической, религиозной и социокультурной сферах общественной жизни и являются комплексными. Интеграция всего их разнообразия в единый предмет правового регулирования ч. 1 ст. 13 Конституции РФ осуществляется посредством конструкции идеологической свободы. Таково содержание понятия идеологического многообразия как предмета конституционно-правового регулирования ч. 1 ст. 13 Конституции РФ.
Понятие идеологической свободы как объективного правового явления, правового состояния общества и государства с точки зрения права субъективного представляет собой не что иное, как субъективное право на идеологический плюрализм всякого субъекта конституционного права9. Данное право является элементом содержания всякого правоотношения, возникающего на основе ч. 1 ст. 13 Конституции РФ. Корреспондирующей ему обязанностью является обязанность всякого субъекта это право уважать и не нарушать. Такое правоотношение по своей юридической природе является абсолютным, так как опосредует собой отношения охраны идеологической свободы лица: удовлетворение интересов управомоченного субъекта достигается за счет воздержания от каких-либо позитивных действий обязанных субъектов. В таком правоотношении право на идеологический плюрализм является негативным. Однако в других отношениях, когда управомоченный субъект стремится позитивно реализовать свою идеологическую свободу в общении с иными лицами, право на идеологический плюрализм приобретает позитивный характер: интерес управомоченного субъекта достигается за счет кооперации с иными лицами, за счет соизмерения их идеологических свобод во имя достижения общего результата. Такого рода правоотношения по своей природе являются относительными. На основании ч. 1 ст. 13 Конституции РФ возникают как абсолютное правоотношение, управомоченным и обязанным субъектом которого постоянно является всякое лицо, пребывающее на территории России, так и правоотношения конкретные, вступление в которые связано с активным волеизъявлением конкретного субъекта. Во втором случае явно проявляются регулятивные свойства рассматриваемой нормы. Состояние идеологической свободы достигается не только и не столько за счет признания и охраны идеологической свободы каждого сколько за счет признания за субъектом права на активные действия по реализации своей идеологической свободы во всех не запрещенных законом формах. Право на идеологический плюрализм, таким образом, заключает в себе два элемента: право на идеологическую свободу и право на реализацию собственной идеологической свободы в отношениях с иными лицами всеми законными способами. Нам остается лишь определиться с его содержанием. Первое правомочие является универсальным применительно для всех сфер общественной жизни, так как составляет содержание правоотношения абсолютного. Второе же правомочие может быть реализовано в разнообразных формах, варьирующихся от публичного выступления до создания общественного объединения. Зависит это от того, в какой сфере общественной жизни реализуется право на идеологический плюрализм, каким субъектом и каким конкретным способом. Конституция РФ закрепляет открытый перечень (в силу диспозитивности нормы ч. 1 ст. 13, а также в силу ч. 1 ст. 55) институциональных форм реализации второго правомочия: через свободное волеизъявление (ст. 29), объединение (ст. 30), публичное мероприятие (ст. 31), участие в управлении делами государства (ст. 32), обращение (ст. 33). Единство юридической конструкции права на идеологический плюрализм предопределяется диспозитивным методологическим единством составляющих его правомочий в рамках нормативного содержания ч. 1 ст. 13 Конституции РФ, а также предметно-методологической взаимосвязью данной нормы с конституционными положениями, конституирующими плюрализм в политической, экономической, религиозной и социокультурной сферах общественной жизни. Дифференциация его элементов обусловлена, во-первых, комплексностью отношений в сфере идеологического многообразия, во-вторых, дифференцированной охранительно-регулятивной функциональной нагрузкой нормы ч. 1 ст. 13 Конституции РФ, наконец, в-третьих, абсолютным характером диспозитивности данной нормы.
Завершив анализ предметно-методологических характеристик ч. 1 ст. 13 Конституции РФ, ее институциональных взаимосвязей с иными положениями Конституции, мы должны констатировать, что в современном отечественном конституционном праве нормы, регулирующие идеологическое многообразие, образуют сложносоставный конституционно-правовой институт10. В науке конституционного права нет согласованной позиции относительно понятия конституционно-правового института. Вызвано это отсутствием ясных представлений о системе отрасли конституционного права и основаниях интеграции и дифференциации конституционно-правовых норм. В конечном итоге наукой на настоящий момент не осознана практическая ценность самой конституционно-правовой институционализации, хотя на этом, казалось бы, простом и древнем как мир основании покоилась вся юридическая догма Римской империи11. Мы исходим из того, что система отрасли конституционного права является институциональной. Наличие в ней таких юридических общностей, как подотрасли, сомнительно, так как невозможно выделить их безотносительную критериальную основу и отграничить, таким образом, от категории конституционно-правового института. Единственной структурной единицей отрасли конституционного права между нормой и самой отраслью является конституционно-правовой институт. Интеграция конституционно-правовых норм в такого рода юридическую общность осуществляется на основе критериев предмета и метода. Конституционно-правовой институт, таким образом, можно определить как систему норм конституционного права, выделенную в относительно самостоятельную институциональную общность на основе единой юридической конструкции по предметным и методологическим критериям. Институты дифференцируются на простые и сложносоставные. Под сложносоставным конституционно-правовым институтом обыкновенно разумеют такие институциональные общности, которые объединяют в своем составе ряд однородных по предмету регулирования институтов. Такие общности именуются под институтами. Цель их заключается в регулировании отдельных, относительно самостоятельных групп общественных отношений в рамках единого предмета правового регулирования всего сложносоставного института.
Институциональные взаимосвязи ч. 1 ст. 13 Конституции РФ с нормами, конституирующими «частные случаи» идеологического многообразия в политической, экономической, религиозной и социокультурной сферах, приведенные нами ранее, - в сущности объективное юридическое явление. Социологической его основой выступает комплексность понятия «идеологический плюрализм» и, как следствие, комплексная природа отношений в его сфере. Право лишь адекватным образом отражает и юридически оформляет эти естественным образом сложившиеся взаимосвязи, конституируя идеологический плюрализм как комплексную с точки зрения предмета конституционно-правовую категорию. Однако предметом правового регулирования в своем единстве эти отношения представлены лишь постольку, поскольку урегулированы все они единым методом - методом дозволения. Метод запрета (например, применительно реализации права на объединение (ч. 5 ст. 13 Конституции РФ)) используется лишь в целях собственно дозволения, в частности - в целях обеспечения реализации субъектами свободы восприятия идеологических концепций, которая составляет неотъемлемый элемент содержания права на идеологический плюрализм. Единство предмета и метода правового регулирования отношений в сфере идеологической свободы позволяет интегрировать соответствующие конституционно-правовые нормы в единый конституционно-правовой институт, который складывается на основе нормы общего характера, максимально широкого предметного охвата - нормы-принципа ч. 1 ст. 13 Конституции РФ. Содержание данного принципа раскрывается через призму категории субъективного права - права на идеологический плюрализм, содержанием которого выступают конституционно закрепленные права и свободы ст. 29, 30, 31, 32, 33 Конституции РФ. Институт идеологического многообразия есть результат системного взгляда на конституционно-правовые нормы, регулирующие соответствующие отношения.
Сложносоставность института идеологического многообразия, таким образом, проистекает из комплексности самой категории идеологического многообразия, фактического и юридического присутствия данного явления в политической, экономической, религиозной и социокультурной сферах общественной жизни. Собственно, наличие так называемых частных случаев реализации идеологического многообразия применительно к данным сферам общественной жизни, констатация их предметно-методологического единства с принципом идеологического плюрализма, определение соотношения с ним как частного с общим и порождает сложносоставность всей институциональной общности. Подынституты идеологического многообразия, таким образом, формируются на основе его «частных случаев».
Конституционно-правовой институт идеологического многообразия включает в себя подынституты политического многообразия, экономического многообразия, религиозного многообразия и социокультурного многообразия. Системообразующей его идеей является собственно идеологическая свобода как родовая категория, закрепленная в качестве основы конституционного строя (ч. 1 ст. 13) во взаимосвязи с принципами правовой государственности (ч. 1 ст. 1), гуманизма (ст. 2) и демократии (ч. 1 ст. 1, ст. 3). Юридический смысл институционализации идеологического многообразия заключатся в установлении коллизионных правил применения норм подынститутов. Здесь нужно проводить формальное различие по юридической силе: отношения политического, экономического и религиозного многообразия урегулированы так же, как и сам идеологический плюрализм, на уровне основ конституционного строя. Следовательно, юридически данные нормы равносильны. Далее необходимо провести содержательную (предметную) дифференциацию норм. Так как с точки зрения предметного охвата отношения идеологического многообразия охватывают собой его реализацию и в политической, и в экономической, и в религиозной сферах, реализация конституционных норм, посвященных перечисленным «частным случаям», возможна лишь в системе и в контексте ч. 1 ст. 13 Конституции РФ как нормы более общего правового регулирования. Нормы подынститутов, содержащиеся в текущем конституционном законодательстве, должны соответствовать положению ч. 1 ст. 13 Конституции РФ с учетом «профильных» основ конституционного строя, регулирующих отношения в рамках соответствующего «частного случая» идеологического многообразия. Назначение любой нормы, регулирующей отношения в рамках «частного случая», - развивать основополагающий конституционный принцип ч. 1 ст. 13, создавать юридические гарантии для его практической реализации в рамках соответствующих сфер общественной жизни. В ситуации противоречия следует иметь в виду прямое действие и квалифицированную юридическую силу конституционного принципа идеологического многообразия. Что касается международных норм, регулирующих отношения идеологической свободы, они применяются субсидиарно в соответствии с правилами ч. 4 ст. 15 и ч. 1 ст. 17 Конституции РФ. Следует только учесть, что Конституция РФ себя законом в контексте ч. 4 ст. 15 не называет.
При отнесении той или иной нормы к источникам рассматриваемого конституционно-правового института необходимо учитывать ее предметно-методологические характеристики. Последние должны соответствовать предметным критериям конституционного права в целом и предметно-методологическим посылкам ч. 1 ст. 13 Конституции РФ, конституирующим состояние идеологического многообразия в частности. Справедливости ради нужно признать, что мы скорее не относим нормы к правовым институтам, а идентифицируем их нахождение в рамках того или иного института в силу известных предметно-методологических взаимосвязей с иными нормами. Критерием юридической идентификации той или иной конституционно-правовой нормы в рамках института идеологического многообразия будет служить ее институциональная взаимосвязь с юридической конструкцией данного института, заключенной в ч. 1 ст. 13 Конституции РФ, а также субъективных правах, составляющих содержание права на идеологический плюрализм.
Лишь с известной долей условности можно выделить круг источников текущего конституционного законодательства, регулирующих отношения в сфере идеологического многообразия и содержащих нормы рассматриваемого конституционно-правового института. Их можно классифицировать на том основании, что одни законы регулируют правомочия в рамках права на идеологический плюрализм и основания его ограничения, следовательно, являются общими для других - регулирующих отношения в рамках «частных случаев» идеологического многообразия. К первой категории следует отнести: 1) Закон Российской Федерации «О средствах массовой информации» 1991 г. (в ред. 21.07.2011г №200-ФЗ); 2) Федеральный закон «Об общественных объединениях» 1995 г. (в ред. от 01.07.2011 №169-ФЗ); 3) Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» 2004 г.; 4) Федеральный закон «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» 2006 г.; 5) Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности» 2002 г. (в ред. от 10 мая 2007 г.).
1.2. Равноправие общественных организаций.
Равенство общественных объединений перед законом установлено, чтобы исключить возможность создания вновь однопартийной системы, не допускающей существования других политических партий и подчиняющей своему господству иные партии и общественные объединения, каждое из которых (профсоюзное, молодежное и т.д.) является единственным в своей сфере деятельности, как это было в СССР. Исключается возможность возникновения такой же системы, замаскированной фиктивным плюрализмом, т.е. с помощью создания наряду с монопольной партией марионеточных псевдопартий и общественных объединений. Такая система существовала в ряде социалистических стран (ГДР, Болгарии, Польшей др.). Была попытка создать такую систему и в СССР, когда в 1990 г. Съезд народных депутатов заменил текст ст. 6 Конституции СССР о руководящей и направляющей роли КПСС другим, начинавшимся словами «коммунистическая партия и другие политические партии».
Неотъемлемым правом человека и гражданина, провозглашенным в статье 30 Конституции Российской Федерации, является право на объединение, а свобода деятельности общественных объединений гарантируется.
В части 4 статьи 13 Конституции РФ говорится о том, что общественные объединения равны перед законом.
Правовое положение общественных объединений урегулировано Федеральным законом «Об общественных объединениях» от 19 мая 1995 года12 с изменениями, внесенными Федеральным законом от 01.07.2011 № 169-ФЗ Под общественным объединением понимается добровольное, самоуправляемое, некоммерческое формирование, созданное по инициативе граждан, объединившихся на основе общности интересов для реализации общих целей, указанных в уставе общественного объединения. Право граждан на создание общественных объединения реализуется как непосредственно путем объединения физических лиц, так и через юридические лица –общественные объединения.
Целью
создания общественных
Учредителями
общественных объединений
Учредителями, членами и участниками общественных объединений могут быть граждане, достигшие 18 лет, если иное не установлено рассматриваемым Федеральным законом, или законами об отдельных видах общественных объединений.
Членами и участниками молодежных общественных объединений могут быть граждане, достигшие 14 лет, а членами и участниками детских общественных объединений лица, достигшие 8 лет.
