Политический портрет Гитлера и его значимость в мировой истории

Введение

    Одной из величайших загадок двадцатого века является то, каким образом движение, начатое в Германии пёстрым сборищем уличных скандалистов, возглавляемых и управляемых одним человеком, смогло в ходе жестокой войны захватить большую часть Европы и создать угрозу остальному миру. Адольф Гитлер (1889-1945) ,одиночка и «неудачник» из Австрии со слабым образованием ,не имея ни соответствующей наследственности ,ни политических связей, а только железную решимость, самоуверенность, несгибаемую волю и везенье, смог создать не страх всем недругам Германии грозный и жутковатый «тысячелетний» Третий рейх. 

     Колоссальные достижения Гитлера за шесть лет невероятно успешного мирного времени затмили слабые стороны его натуры. За шесть лет войны проявились сомнительные черты характера и крайности этой демонической личности. Он был знаменосцем, и , пока оставалась хоть какая-то надежда отвести ужасную судьбу, немцы считали своим священным долгом хранить верности знамени.

     До последнего момента его  огромная деспотическая власть  вселяла ложные надежды и обманывала  как народ, так и его ближайшее  окружение. 

     Большинство немцев доверились  одному-единственному человеку, поклонялись ему, как святому, и любили его, как отца. Этот человек привёл их к величайшей в истории катастрофе. Это неприкрытый, грубый и шокирующий факт, и немецкий народ, ещё не оправившийся от ужасных ударов войны, должен посмотреть ему в лицо. Сейчас миллионы ищут смысл и объяснение этого беспримерного краха. Однако в этих поисках они идут на поводу у своих предрассудков.

     Я убеждена, что только доскональное  и бескомпромиссное знание личности  Гитлера, самых глубин его натуры  и его истинного характера  может объяснить необъяснимое. К  пониманию истины, вины и судьбы  Германии можно прийти, только  поняв сверхъестественный магнетизм  личности Гитлера. Тайна Гитлера-  это призма, в которой преломляются все лучи гипотетического знания. Только когда они соединятся, мы сможем узнать историческую правду о недавних событиях. Только в глубинах натуры Гитлера мы сможем найти истину; только правдивый портрет этого человека может объяснить трагедию немецкого народа.

    Цель моего исследования: рассмотреть  политический портрет Адольфа  Гитлера и его значимость в мировой истории.

     Задачи:

1.Проследить  становление личности А.Гитлера.

2.Изучить  особенности его военной деятельности.

3.Рассмотреть  политическую деятельность А.Гитлера.

4.Изучить  причины падения фашистской идеологии.

Глава 1.Гитлер как лидер «партии, государства и вооружённых сил».

1.1.Становление личности А. Гитлера.

     По известным причинам в январе 1877 года провинциальный чиновник имперской таможенной службы Алоиз Шикльгрубер (1837-1903) решил взять фамилию Гитлер. Алоиз был деспотичным, неуживчивым человеком. Адольф стал третьим ребёнком Алоиза от его третьего брака.

     В шесть лет Адольф был устроен  в приходскую школу при старинном  бенедиктинском монастыре в Ламбахе, где также учился пению в хоре и, по его воспоминаниям, имел возможность «непосредственно опьяняться пышностью ритуала и торжественным блеском церковных празднеств». Его мать надеялась, что её сын станет монахом. Свою маму Адольф обожал, она умерла от рака в 1907 году.

     Пять лет Адольф проучился  в начальной школе, а в сентябре 1900 года в возрасте одиннадцати  лет его отдали в реальное  училище в Линце, учебное заведение, в котором преподавались в основном технические предметы. В «Май кампф» Гитлер написал: « Я не хотел быть чиновником. Нет и нет! Все попытки отца внушить мне симпатии к этому поприщу рассказами о собственном прошлом достигали совершенно противоположных результатов…В один прекрасный день мне стало вполне ясным, что я должен стать художником…отец был поражён и изумлён до последней степени… « Художником?! Нет, никогда, пока я жив!». Так, пишет Гитлер, « в первый раз в моей жизни я оказался в роли оппозиционера» В «Майн кампф»¹ Гитлер вспоминает: «Я много проводил времени на свежем воздухе. В среде мальчуганов физически очень крепких…Менее всего обстановка располагала меня к тому, чтобы превратиться в оранжерейное растение…Тогда мой ораторский талант развивался… в дискуссиях, какие я вёл со сверстниками. Я стал маленьким вожаком. Занятия в школе давались мне очень легко, но воспитывать меня всё же было делом не лёгким». Но посредственный аттестат это не подтверждает.

     Самое сильное впечатление на  Гитлера произвёл доктор Леопольд  Петч, ревностный германский националист,  который обучал юного Адольфа,  в реальном училище, истории. Учитель воспитывал их с помощью маленького национального фанатизма.

     В своих застольных разговорах  Гитлер сообщал собеседникам  массу исторических фактов, обладая удивительной памятью к мелочам разного рода. Большую часть учителей он считал «психически больными». В 15 лет Гитлер сочинил стихотворение и сам его проиллюстрировал.

     Гитлера начали увлекать книги  военного содержания. «…Отныне я  больше всего мечтал о предметах,  связанных с войной и жизнью  солдата». Так франко-прусская война  вдохновила юного Адольфа вступить  на долгую военную стезю. Тогда,  должно быть, сформировалось его  презрительное отношение к Франции.

     В феврале 1924 года, после суда  над Гитлером за организацию  Мюнхенского путча, доктор Эдуард  Хюмер, ещё один учитель из  реального училища, дал такую характеристику этому своему учащемуся:«Я довольно хорошо помню худощавого, бледного юношу…он обладал определенным талантом, хотя и в узкой области. Но ему не хватало самодисциплины, он был известен своей неуживчивостью, упрямством, самонадеянностью и раздражительностью. У него были явные проблемы с пребыванием в школе. Более того ,он  был ленив. Его энтузиазм, если предстояла тяжёлая работа очень быстро улетучивался. На совет или выговор он реагировал с плохо скрываемой враждебностью, в то же время требовал от своих товарищей безоговорочного подчинения, претендуя на роль лидера».

     В 16 лет Адольф живёт с овдовевшей  матерью. Гитлер честолюбивый  и самоуверенный мечтатель и фантазёр решает «целиком посвятить себя искусству», стать художником. В приёме в Венскую Академию художеств ему отказали дважды.

     5 февраля 1914г. Призывная комиссия  в Зальцбурге признала его  негодным для воинской службы. 1 августа 1914 г. объявлена война.  Гитлер подал прошение королю Баварии и его приняли добровольцем в 16-ый Баварский резервный пехотный полк, под командование полковника Листа.

     Адольфа в полку считали заговоренным. Он всегда вызывался добровольцем. Смелость его была безрассудной. Пули его не брали.

     Солдатом Гитлер был образцовым, имел награды, но, как писал  Лист: «…мы не могли обнаружить  в нём командирских качеств».

      Командиры, под чьим командованием  служил Гитлер, сходились, что  он бесстрашен, мужественен, вынослив, сообразителен, ловок. Является  примером для своих товарищей.

      Таково начало становление личности  Гитлера. События покажут, какое  определение оставит за ним история.

1.2. Характер и талант. 

     Характер и способности человека не изменяются в течение его жизни.

     Гитлер был демонической личностью,  одержимой расовыми заблуждениями.  Сверхъестественное напряжение  его ума и внезапные причуды  его воли нельзя объяснить  физической болезнью. Если к его  психическому состоянию вообще  применим какой-нибудь медицинский  термин, то это, несомненно, мания  величия. Но он ни в коем случае не был психически больным; скорее у него была психическая аномалия, этот человек стоял на пороге, разделяющем гений и безумие. Подобная фигура не впервые появляется в мировой истории. Умом и душой Гитлер был гибридным существом- двуликим. Раздвоение чувств зачастую сопутствует гениям; внутренние стрессы могут усилить патологические черты. С Гитлером так и произошло: он не смог побороть в себе внутренние противоречия, и раздвоение чувств приобрело решающее значение для всего его существа. Поэтому суть его натуры не описать простыми, естественными словами. Это союз противоречивых чёрт, и в нём заключается секрет его непостижимости. Именно поэтому так сложно объяснить пропасть между его внешним стремлением быть бескорыстным слугой нации и поступками, чудовищность которых стала очевидной только в поздние годы его правления.

     Основательное раздвоение личности  в натуре Гитлера коснулось  и области интеллекта. Гитлер  обладал невероятными интеллектуальными  дарованиями- в некоторых областях  даже гением. Он моментально схватывал  суть явления, обладал потрясающей памятью, выдающимся воображением и дерзкой решительностью, обеспечившей ему успех во всех социальных начинаниях и прочей мирной работе. С другой стороны, во многих других вопросах, например расовая проблема, отношение у религии, поразительное пренебрежение к моральным нормам жизни, его мысли были примитивными, а иногда и бредовыми. Результатом этих интеллектуальных сбоев стала пугающая слепота, роковая неспособность вести внешнюю политику и принимать правильные политические решения. Во многих ситуациях он мог действовать логически, тонко чувствуя нюансы. У него хватило ума и дерзости занять в промышленности семь миллионов безработных, однако в решительный момент этот же самый человек не смог понять, что нападение на Польшу означает начало мировой войны, которая в конечном счёте приведёт к гибели и его, и Германию. Творческий ум и слепая глупость- эти два аспекта его личности, беспрестанно проявлявшиеся на всём протяжении его жизни, были результатом общей аномалии.

     В Гитлере странным образом  уживались искренняя теплота  и ледяная бессердечность, любовь к ближним и безжалостная жестокость. Он мог быть доброжелательным человеком, покровителем художников, любящим детей, гостеприимным хозяином, галантным с женщинами, сочувствующим чужим страданиям и разделяющим чужие радости. Но, как нам сегодня известно, в этом человеке бушевали первобытные звериные силы. Его решения бывали совершенно безжалостными. Сегодня, когда из рассказов многочисленных жертв стали известны ужасающие факты, мир лишь содрогается от такого отталкивающего отсутствия каких-либо человеческих чувств. Тот же самый Гитлер, с любовью глядящий на газетных фотографиях в восторженные лица детей, отдавал приказы арестовывать невиновных жен и детей своих политических противников. Десятилетиями он усиленно пропагандировал гуманное отношение к животным, в разговорах не уставал подчёркивать свою любовь к ним; и этот же самый человек, обладая неограниченной властью, поощрял ужасающую жестокость по отношению к людям и отдавал бесчеловечные приказы.

     Насколько Гитлер осознавал свою  двойственность? Этот вопрос имеет  решающее значение для объективной оценки его личности. Сознавал ли он чудовищность своих поступков или, находясь в плену своих заблуждений, искренне считал их неизбежной необходимостью, оправданной возвышенными целями? Как я понимаю, ключом к его демоническому характеру были фантастически преувеличенный национализм и обожествление арийской расы. Корни нереалистической концепции превосходства немецкой нации выработанной Гитлером, следует искать в его расовых заблуждениях. Этим объясняются его страстные амбиции в отношении Германии и бесчеловечные преступления, которые он совершал без колебаний.

     Гитлер считал себя величайшим  гением, но не сверхчеловеком, не  сверхъестественным существом. Однако по отношению к нации он чувствовал себя богом, пророком, высшим жрецом. Он был готов принести на алтарь отечества ещё большие жертвы, чтобы сохранить бессмертие нации. Когда он действовал как «верховный судья нации», решающий судьбы людей, он чувствовал себя вознесённым на вершины величия. Всё, что он делал ради «высшего блага нации», не укладывалось в обычные рамки сознания. Во всех своих поступках он руководствовался печально знаменитым принципом «цель оправдывает средства». Он не принимал во внимание радости и горести людей, живущих в настоящем; он думал только об абстрактной концепции бесконечной последовательности будущих поколений. Его концепция нации коренным образом отличалась от мнения людей, которые и составляли эту нацию. Этим и объясняется ужасающая трагедия: во имя нации он уничтожил эту самую нацию, частью которой был сам.

     Эта нереалистическая, почти трансцендентальная концепция нации выражена в нюрнбергских речах Гитлера. Он думал о нации в масштабе тысячелетий. Он упивался национализмом, сидя в Байрейте и с глубоким почтением слушая «Гибель богов» Рихарда Вагнера или гуляя по пантеону Вальхалла² безумного короля Людвига в Регенсбурге.

     Не может быть никаких сомнений в том, что у Гитлера не было эгоистических стремлений к личному обогащению или излишним удобством. Его образ жизни всегда был поразительно скромным и нетребовательным. Он не любил помпезности; в общении был прост и близок к простому народу. По сути же он являл собой особый вид эгоизма. Его жажда власти не имела ничего общего с холодным эгоизмом: стремление к лидерству сжигало его изнутри. Теперь, когда жизнь Гитлера стоит передо мной во всей своей полноте, я не могу избавиться от ощущения, что собственное воображение Гитлера бессознательно создавало широкий обманчивый мир, чтобы дать прибежище своему эгоизму. Националистическая мания величия и личная страсть к власти сделали его великим бескорыстным лидером своего народа и привели к трагическому краху.

     Доминируещей чертой характера  Гитлера было его невероятное  упрямство. В шутливом разговоре  о детстве он вспоминал, каким  был упрямым мальчиком. Вне  себя от ярости он даже падал  в обморок, если последнее слово  в препирательствах с отцом во время работы в саду оставалось не за ним. Последнее слово всегда должно было оставаться за ним! Его характер был таким вспыльчивым, что малейшее противоречие приводило его в ярость. В последние годы его нрав стал просто тираническим и совершенно неуправляемым. Пока в нёс оставалась искра жизни, он никогда не сдавался. Его сильная воля могла быть вдохновляющей и конструктивной или подавляющей и разрушительной. Она объединила народ, но неуверенность снова расколола его. Повлиять на его волю было невозможно. То есть он позволял оказывать на себя влияние, но только тогда, когда уже всё для себя решил. Противоречие и сопротивление только усиливали его упрямство, как трение высекает электрические искры. Воля Гитлера блокировала все попытки влиять на него; он лишь властно воздвигал между собой и другими глухую стену отчуждения. И по мере того, как крепла его власть, его деспотизм становился всё более и более абсолютным. Это нужно понять, чтобы отвести надлежащее место попыткам «влияния» на него.

     На важные решения Гитлера не мог оказать влияние никто. Он сам принимал их в уединении и считал вдохновением и интуицией. Когда он около полудня появлялся среди своих ближайших соратников, он то и дело произносил фразу:«Я думал об этом всю ночь и пришёл к следующему решению…» Иногда он временно отказывался от подобных решений, но никогда не забывал о них насовсем. Были случаи, когда он воздерживался от уместных возражений в присущей ему властной манере, потому что в тот момент не находил контраргументов. Но в подобных случаях он снова и снова с невероятным упрямством возвращался к этому вопросу, пока не добивался своего. Тогда решение объявлялось в форме ещё более настойчивого приказа.

     Эти решения не принимались  на совещаниях, а спускались сверху. Встреч ведущих членов правительства  или партии, на которых бы принимались  решения, просто не было. Разговоры о подобных совещаниях- не более чем миф. Теперь стало известно, что до войны кабинет министров рейха не собирался годами, а за всё время войны ни разу. Партийный сенат, который Гитлер обещал сформировать и для которого был полностью оборудован Сенатский зал в Коричневом доме³ Мюнхена, никогда не существовал. Решения принимались Гитлером единолично, а затем передавались правительству и партии как приказы. Сообщая о своих указах, Гитлер заявлял, что они имеют огромное значение для «блага нации».

    Он был трудным учеником. Владел  огромным объёмом информации  и был очень начитан. На этом  основании он искренне считал  себя умнее всех. С беспримерным интеллектуальным высокомерием и едкой иронией он отвергал всё, что не вписывалось в его идеи, и пренебрежительно отзывался об «интеллектуалах». Увы, если бы он обладал хоть малой толикой их презренного интеллекта и осмотрительности, скольких ужасных испытаний мог бы избежать немецкий народ! Его интеллектуальное высокомерие выражалось с эготизмом⁴, который иногда приводил в замешательство. В разговоре за столом, например, если сподвижники поправляли его по какому-нибудь  вопросу из любой области знаний, каким бы дельным не было замечание, Гитлер не признавал своей ошибки: он настаивал на своей правоте, пока собеседник не менял тему из чувства такта и самосохранения.

     У Гитлера был свой способ  общения с иностранцами и незнакомцами, заключавшийся в том, чтобы не дать им вымолвить хоть слово. Он немедленно захватывал контроль над разговором, беспрестанно перебивал собеседника и говорил так долго и страстно, что время ,отведённое для встречи, заканчивалось раньше, чем гость успевал ответить, если у него ещё оставалось это желание.

1.3. От популярного  лидера до игрока  с судьбой.

     Гитлер обладал силой одновременно убеждать и парализовать противника. Своими пламенными речами он умел внушать свою волю массам, когда сталкивался с ними лично. Даже в поздние годы многие из его соратников оставались под действием его обаяния. Его личность гипнотически действовала на массы, парализуя их мыслительные процессы. Этот факт объясняет многие вещи, которые иначе сегодня кажется непостижимыми.

     Гитлер обладал способностью  препятствовать любым попыткам  повлиять на него. Он выслушивал  только первые фразы. Затем  он в течение часа перемалывал тему со всей доступной ему риторикой, освещая её особенным светом собственной системы мыслей. К концу часа его оппоненты впадали в состояние интеллектуального транса и уже были неспособны высказать свою точку зрения, даже если бы он дал им возможность сделать это. Некоторые раскусили этот маневр Гитлера и думали, что обладают иммунитетом против него. Они даже осмеливались пренебрегать его красноречием и настаивать на своём, но в этих случаях Гитлер грубо прибегал к своему авторитету как фюрера. Если же собеседник не уступал, его ожидал такой взрыв истерической ярости, что слова застывали во рту несчастного, а кровь в жилах.

     Высокомерие Гитлера зиждилось  на его воображаемом интеллектуальном  превосходстве. Одним из факторов, которыми сам Гитлер оправдывал  свои действия, была его примитивная  философия природы. И в публичных  речах, и в частных беседах  он неоднократно ссылался на  свою философию. Его целью было  убедить слушателей в том, что  его философия представляет собой  истину в последней инстанции.  Он считал борьбу за существование,  выживание самых пригодных и  сильных законом природы, высшим  императивом, распространяющимся и на общественную жизнь людей. Из его философии следовало, что сила всегда права, что насильственные методы абсолютно соответствуют законам природы.

     Гитлер намеренно подавлял в  себе человеческие чувства - это основная причина его падения. Чувства – ужасная сила в жизни нации и в существовании отдельных людей. Если их задевают, они возбуждают страсть и фанатизм. Тот, кто применяет к ним насилие, в конце концов уничтожается ими. Гитлер прекрасно сумел восстановить против себя чувства других наций. Он сделал всё, что в его силах,  чтобы оттолкнуть их, и ничего, чтобы завоевать их любовь. Взывая к эмоциям, он завоевал немецкий народ в мирное время; насилием над человеческими чувствами он погубил немецкий народ в годы войны.

     Гитлер говорил о приходе к  власти как о чём-то давно  решённом. Проекты, о которых он  говорил, были делом мира и  прогресса, а не войны и завоеваний. Ему, несомненно, удалось в огромной  мере передать веру в себя  и свою миссию миллионам, слушавшим  его речи на митингах. Гитлер говорил народу, что национальное возрождение возможно только социальными мерами, а социалистические цели могут быть достигнуты только на основе национализма.

    Социалистическая концепция Гитлера  начиналась  с вопроса: с помощью  какого принципа может быть лучше всего достигнута социальная справедливость и гармония экономических интересов с учётом естественных различий между людьми? Ответ Гитлера был следующим: наиболее справедливое и успешное  решение даст принцип социалистической эффективности, основанный на равных для всех условиях экономического соревнования. Следовательно, он требовал равных возможностей для всех, упразднения каких-либо классовых привилегий и привилегий по рождению, лишения состоятельных слоёв общества преимущественного права на образование, ликвидации нетрудовых доходов, «подавления ростков материальной заинтересованности» и уничтожения золота, так как золото – «непродуктивный экономический фактор».

    Многие немцы, голосовавшие в  те дни за Гитлера, одобряли  не все его идеи и пункты  программы, но все соглашались  с пунктами национальной и  социальной политики.30 января 1933 года президент фон Гинденбург назначил Гитлера канцлером Германии. Он впервые вышел на мировую арену, обладая ответственным положением. В 1933 году Гитлер всю свою энергию употребил на борьбу с другими партиями и укрепление своей власти. Поджог Рейхстага, который Гитлер использовал как предлог для политических арестов и демонстрации силы, был для него сюрпризом, вопреки тому, что полагали во многих кругах.

     Захватив всю полноту власти, Гитлер тот час же начал  выполнять свои обещания в части экономических и социальных реформ. Народ был глубоко заинтересован в этих преобразованиях, тем более что, радикально разделавшись с внутренними оппонентами, Гитлер начал проводить политику служения воле народа.

     До позднего лета 1933 года Гитлер  подчинялся пожилому президенту , и Гинденбург оказывал на  него ограничивающее влияние.  Он был единственным человеком  в карьере Гитлера, с мнением  которого он считался. Сам Гитлер  описывал отношения с Гинденбургом  вначале как холодные и неуверенные,  а потом определённо сердечные.  В те восемнадцать месяцев,  когда Гинденбург с Гитлером  вместе вершили судьбы рейха,  произошли два важнейших политических события. Речь идёт о выходе Германии из Лиги Наций и деле Рема. Чтобы узаконить свои действия, Гитлер провозгласил себя «верховным судьёй нации».

     После смерти Гинденбурга вопросом  первостатейной важности стал  для Гитлера Саарский плебисцит. Мирный и для Германии удачный результат плебисцита снова успокоил политическую атмосферу. Затем было заключено соглашение с Польшей о ненападении в течение десяти лет, яркое доказательство стремления Гитлера к миру. В это время его энергия была направлена на решение таких проблем, как безработица, оживление промышленности, улучшение условий труда и повышение общего благосостояния. Титул «фюрер», лидер, теперь казался ему полностью соответствующим уникальности его миссии. Сначала он принял официальный титул «фюрер и канцлер». Знаменательно, что по его же наущению титул «канцлер» постепенно выходил из официального употребления, и он представлялся публике только как «фюрер». В это же время был введён принцип беспрекословного подчинения Гитлеру членов партии, и все они должны были принести клятву в верности лично ему.

Глава 2. Политика Гитлера во время войны.

2.1. Военная деятельность А. Гитлера. 

     Раздвоение между политическим и военным призванием проходило через всю карьеру Гитлера. Простой солдат, он в ноябре 1918 года «решил пойти в политику», полагая, что немцы проиграли  Первую мировую войну в политическом, а не в военном смысле. В роли политика он дал немцам новый порядок только для того, чтобы взвалить на них всю тяжесть Второй мировой войны. Когда его силовая политическая стратегия в мирное время утратила актуальность, он не признал, что эта линия себя исчерпала. Гитлер пошёл дальше, прибегнув к необузданным излишествам, дерзким авантюрам и самоубийственным методам по отношению к немецкому народу в военное время. Через двадцать лет после смены ролей политик снова стал военным и проиграл Вторую мировую войну из-за военных катастроф, не имевших себе равных.

     Сначала Гитлер казался воплощением  отваги и успеха, энергии и  везения. Его командование вдохновляло  войска. Менее чем за два года  он стал контролировать почти весь Европейский континент. Под его победное знамя собиралось всё больше новых союзников, привлечённых блестящими военными успехами, создавались новые альянсы, заключались новые пакты. Гитлер, опьянённый победами, часто использовал значащие сравнения. Он заявлял, что национал-социалистическая армия, марширующая по Европе, проникнута революционным духом армии Наполеона, что новые идеи открывают дорогу танкам и расчищают путь вермахту. Но отсутствие умеренности и политическое безрассудство коренным образом изменили ситуацию.

     С началом восточной кампании  Гитлер стал вести замкнутую  жизнь в своих ставках. В  начальные месяцы войны он  ещё выезжал на фронт, бывал  на полях сражений, в штабах  и лазаретах. Но уже после  первых неудач стал избегать  встреч с действительностью, уходя  в абстрактный мир столов с  военными картами и обсуждений обстановки на фронтах. После конфликта с генералитетом он обрёк себя на изоляцию, которая ещё усилилась после Сталинграда. Теперь Гитлер часто сидел в одиночестве, предавшись своим мыслям, погружённый в глубокую депрессию, или с отрешённым видом отправлялся на прогулки без цели по территории ставки в сопровождении своей овчарки. «Трагично, что фюрер так отгораживается от жизни и ведёт такую… нездоровую жизнь - записал Геббельс в своём дневнике. – Он не бывает больше на свежем воздухе, не находит никакой разрядки, сидит в своём бункере, действует и размышляет. Одиночество и весь стиль работы там, разумеется, оказывают угнетающее влияние на фюрера.