Ирина Эланс

Автор который поможет с любыми образовательными и учебными заданиями

Политическое самосознание

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ОБЛАСТНОЙ УНИВЕРСИТЕТ

КУРСОВАЯ РАБОТА

По дисциплине Теория политики

Тема: Понятие и структура политического поведения.

Исполнитель: студент II курса 24 группы

Федоренко Александр Викторович

Руководитель: кандидат исторических наук, доцент

Петросян Эрнест Богатурович

Дата представления ___________________

Дата защиты _________________________

Оценка ______________________________

Москва 2012

Содержание:

Введение…………………………………………………………………...стр.3

Гл. I. Природа политической власти.

1.1 Власть как общественное явление……………………………………………………….……………стр.13-31

1.2 Государство как инструмент власти……………………………………………………………………....стр.32-45

1.3 Структура политической власти………………………………………………………………………стр.46-58

Гл. II Особенности функционирования власти в

условиях реформирования России.

2.1 Институты власти современной России………………………………………………………………….…..стр.52-70

2.2 Актуальные проблемы реформирования

Российской государственности…………………………………..…стр.71-81

Заключение……………………………………………...………………..стр.82-85

Библиографический список…………………………………………………………………...….стр.86-88

ВВЕДЕНИЕ

Одной из важнейших характеристик политических процессов является политическое поведение и участие людей в политической жизни. Отдельные личности, группы, социальные слои вовлекаются в политический процесс, постоянно взаимодействуют с политической средой и выполняют разнообразные роли. При этом политический процесс включает такие формы политической активности, которые носят как конструктивный, так и деструктивный характер.

Чтобы хоть как-то разобраться в хаотической, становящейся все менее прозрачной и предсказуемой политике, лучше всего рассматривать ее как спектакль¹, в котором заданы роли и есть исполнители. При этом, поскольку сценаристы со своей задачей справляются плохо, актеры вынуждены импровизировать, хотя и в рамках своих ролевых возможностей. Эта аналогия тем более оправдана, что с приближением очередных выборов сама политика все более и более приобретает характер шоу, где действуют не столько реальные политики, сколько их виртуальные имиджи.

Цель данной работы состоит в том, чтобы раскрыть понятие и структуру политического поведения. Для достижения данной цели ставятся следующие задачи:

-дать понятие политическому поведению;

-изучить виды политического поведения и политического участия;

- выделить основные факторы политического поведения и дать им характеристику.

1. Понятие и основные характеристики политического поведения

Проблема политического поведения, политической активности давно привлекают интерес исследователей различных стран. Ученые пытаются ответить на вопросы: почему человек участвует в политике, из чего складывается его политическое поведение, какие факторы влияют на выбор тех или иных форм политического участия, почему индивиды выражают свою поддержку или несогласие с какими-либо политическими силами, курсами, институтами и т.п.

Ответы на эти вопросы довольно сложны. Это объясняется не только многообразием самого явления и/или использованием различных методологических подходов для его объяснения, но и терминологической неопределенностью основных понятий.

В отечественной политической науке для описания феномена политического поведения используются такие понятия, как «политическое участие», «политическая активность», «политическая деятельность». При этом эти понятия часто не разграничиваются и не определяются вообще. Большинство попыток определить эти понятия является недостаточно удовлетворительными: в их результате не создается целостной картины политического поведения, способной послужить основой для операционализации этого понятия.

Проблема осложняется отсутствием ряда общепринятых в отечественной науке терминов, позволяющих адекватно передать смысл категорий, используемых в зарубежной политической науке. Так, например, зарубежные исследователи используют термин political action, который довольно часто употребляется ими в значении политического участия. Под термином political behaviour иногда понимают только электоральное поведение и т.д. В целом ситуацию терминологической неопределенности можно охарактеризовать словами Е.Б. Шестопал: «В политической науке под термином “политическое поведение” понимают как действия отдельных участников, так и массовые выступления, как активность организованных субъектов власти, так и стихийные действия толпы, как акции в поддержку системы, так и направленные против нее. Более того, голосование «против» или неявка на выборы тоже трактуется как формы политического поведения»².

Под политическим поведением (для обозначения этого явления в зарубежной политической науке употребляется термин political behavior или иногда political action) мы можем определить как субъективно мотивированный процесс реализации актором того или иного вида политической деятельности, обусловленный потребностями реализации его статусной политической позиции, ориентациями и установками. При этом под политической деятельностью (political action) понимается вся совокупность форм действий политических акторов, обусловленных занятием определенной политической позиции. Например, политическая деятельность активиста партии предполагает чтение газет о политике, беседы со знакомыми на политические темы, участие в политических кампаниях и т.д.

Приведем пример из обыденной жизни. Возьмем учителя и ученика средней школы. Про них можно сказать, что учитель осуществляет преподавательскую деятельность, а ученик будет – деятельность совсем другого рода. В то же время выбор конкретного способа реализации политической деятельности (или поведения) будет зависеть от многих обстоятельств: личностных качеств учителя и ученика, их мотивов, внешних условий и т.д. Поэтому поведение одного учителя может значительно отличаться от поведения другого учителя, несмотря на то, что формально набор форм их действий может быть одинаковым, также как и поведение учеников.

В политической жизни тоже можно различить политическую деятельность и политическое поведение. Мы, например, говорим о политической деятельности депутата парламента. При этом мы подразумеваем некоторый в целом стандартный набор форм действий, хотя не исключаем и возможность вариаций. То же самое относится и к другим видам политической деятельности: деятельности активиста партии, участника митинга, президента и т.д. При этом тот или иной вид деятельности может реализовываться по-разному. Процесс такой реализации может зависеть от многих обстоятельств. И поэтому мы говорим, что отдельные депутаты или избиратели ведут себя по-разному.

Тесно связанным с понятием политического поведения является понятие политического участия. Политическое участие (в зарубежной политической науке употребляется термин political participation) мы можем определить как более или менее регулярное использование акторами различных форм политической деятельности. Например, один партийный активист может читать газеты, участвовать в деятельности партийного аппарата и организовывать митинги, а другой – читать газеты, посещать партийные собрания и собирать пожертвования. В зависимости от сферы политики, в которой принимает участие индивид, иногда говорят о политическом участии особого вида, например, об электоральном участии.

Разные люди могут участвовать в политике с различной интенсивностью: одни люди только читают газеты, другие еще и ходят на выборы, а третьи ведут активную политическую работу. Да и вовлеченность в один и тот же вид деятельности может проявляться по-разному: например, один активист может только спорадически участвовать в политических кампаниях на правах исполнителя, а другой является их активным организатором, один избиратель может ходить на каждые выборы, а другой только на особо значимые для политической жизни. Для обозначения этих различий существует понятие политическая активность. Под политической активностью (political involvement) следует понимать степень вовлеченности актора в политический процесс в целом, а также степень его вовлеченности в рамках отдельных форм политической деятельности.

Некоторые индивиды могут не проявлять никакой активности в политике. Для обозначения такого типа политического поведения существует понятие абсентеизм. Про этих граждан нельзя сказать, что они не участвуют в политическом процессе: отсутствие политической активности не означает тот факт, что человек не является субъектом политических взаимодействий. В качестве самого простого примера можно привести неучастие избирателей в выборах с целью сорвать их проведение. Другие формы абсентеизма также не свидетельствуют о том, что человек не участвует в политической жизни.

2. Психологические составляющие политического поведения

Поиск причин, объясняющих содержание политического поведения дополняются исследованиями собственно психологической природы тех поступков, которые совершают граждане.

Современные трактовки политического поведения базируются на самых разных методологических основаниях, но все они так или иначе вводят в схему «стимул-реакция» промежуточные факторы, некое «среднее звено», которым может быть установка, мотив, убеждение или ценность, принадлежащая либо отдельному индивиду, либо группе. Как заметил Ф. Гринстайн, «поведение — это функция и от ситуации, складывающейся в окружающей акторов среде, и от тех психологических предиспозиций, которые они привносят в ситуацию».

А это означает, что никакую форму политического поведения нельзя напрямую объяснить только как результат воздействия политических стимулов. За исключением, может быть, самых простых проявлений политической активности, предпринятых ради выживания, все остальные акции опосредованы самой политической деятельностью, ее отражением в мышлении и чувствах людей.

Независимо от того, каким термином пользуются психологи, они различают три формы проявления человеческой активности: инстинктивную, навыки и разумную³. Эта психологическая классификация форм деятельности полезна и в описании политики.

Инстинкты представляют собой врожденные модели поведения, детерминированные биологически и задающие направление энергии поведения. Хотя между психологами нет единства в вопросе о том, каковы границы действия инстинктов у человека, но общепризнанно сегодня положение о том, что значительное число форм поведения имеет инстинктивной характер. Одни психологи насчитывают таких инстинктов десятки, другие доводят их число до нескольких тысяч. Набор инстинктов включает как все автоматизмы в поведении человека (от дыхания до ходьбы), так и более сложные врожденные потребности (самосохранение, продолжение рода, любознательность и множество других).

В политике мы находим проявление всех человеческих инстинктов от агрессивности до жадности и от солидарности до самосохранения. Собственно инстинктивная основа поведения в политике объясняет прежде всего направление энергии тех или иных поступков, которые далеко не всегда осознаются самим человеком.

Так инстинкт самосохранения толкает политиков на борьбу за власть и объясняет некоторые нерациональные поступки с точки зрения здравого смысла. Историки и политологи до сих пор спорят о причинах жестокости таких деятелей, как И. Сталин. Между тем политические психологи⁴ приходят к выводу, что именно потребность оградить свою травмированную самооценку от любых сравнений с эталоном, выбранным им с юности (В. Лениным), побуждало его избавляться от конкурентов.

Сама жестокость, насилие, агрессия — это тоже инстинктивные формы поведения. Одни авторы полагают, что эти формы поведения — врожденные. Другие видят в них результат научения. Третьи исходят из представления об агрессии как реакции на фрустрацию. Однако, помимо агрессии, фрустрация вызывает и другие формы инстинктивного поведения: апатию, регрессию, подчинение и избегание. В политике все эти поведенческие проявления трактуются как реакция на события или обстоятельства, в которых действуют субъекты поведения.

Солидарность — это также одна из инстинктивных форм поведения индивидов, которые способны не только соперничать друг с другом, но и сотрудничать. В основе проявлений солидарности в политике лежит идентификация людей с определенной партией, группой, нацией, и позволяющая объединить усилия членов этих групп в достижении своих целей и интересов. Одним из классических проявлений солидарности являются различные акции протеста, принятые в поддержку своих товарищей, когда, например, работники отрасли объявляют готовность к забастовке, чтобы поддержать то предприятие, которое находится в конфликте с администрацией.

Не описывая многочисленные формы проявления инстинктов в политике, заметим, что в целом инстинкты охватывают все бессознательные, иррациональные, чувственные формы политического поведения как отдельного индивида, так и организованных групп, стихийные выступления масс.

Второй формой поведения являются навыки. В отличие от врожденных инстинктов, большая часть проявлений человеческого поведения является результатом прижизненного научения. Навыков требует поведение государственного деятеля и обычного избирателя, партийного функционера и сторонника движения. Говоря о политических навыках, мы имеем в виду определенные умения, которые требуются для выполнения своих ролей и функций любым участником политического процесса, привычки, образующиеся у граждан в определенной политической культуре, стереотипы, являющиеся следствием повторения определенных политических действий и упрощающие принятие решений.

Политические умения или компетентность предполагает, что гражданин знает, что он должен делать в своей политической роли и как добиться желаемого им результата. В российской политической жизни последних лет достаточно широко распространена точка зрения, что рядовые граждане, воспитанные в условиях авторитаризма, не имеют навыков демократического участия. Отсюда и неэффективность проводимых реформ. Насколько это верно с точки зрения политической психологии?

Конечно, старые навыки, позволявшие адаптироваться к прежней политической системе, действительно не всегда помогают действовать в новых условиях. Здесь мы сталкиваемся с некоторыми парадоксами. Так, раньше у населения был выработан стойкий политический навык участия в выборах. Число голосующих в советские времена превышал 90% дееспособного населения, независимо от того, насколько сам факт голосования влиял на принятие государственных решений. С началом демократизации мы наблюдаем последовательное снижение числа участвующих в голосовании. Так, если в выборах в Верховный Совет СССР в 1989 г. приняло участие 90% граждан, в выборах, в республиканские и местные органы власти 1990 г. — около 80%, то в парламентских выборах 1993 и 1995 г. в РФ участвовало уже чуть больше половины избирателей. Между тем, в конце 90-х годов в выборах регионального и местного уровня явка избирателей была столь низкой, что многие законодательные собрания вынуждены были снизить планку до 25%, но даже эту планку нередко избиратели взять не могут, и выборы признаются недействительными⁵.

Но одновременно с утратой одних навыков наши граждан приобрели другие. Электоральное поведение становится хотя и менее массовым (можно, видимо, говорить об утрате этого навыка у большого числа граждан), но зато у тех, кто ходит голосовать, появляется определенная компетентность. В отличие от начала 90-х — в середине-конце 90-х граждане стали меньше ориентироваться на личные симпатии, а больше — на то, какие политические позиции выражают политики, какими они обладают профессиональными и деловыми качествами.⁶ Появились и такие новые политические навыки, которые были приобретены в забастовках, голодовках, несанкционированных захватах зданий, пикетах и многих других формах политических действий, о которых мы ранее знали лишь понаслышке.

Компетентность в политическом поведении становится тем более необходимой, чем более сложными становятся сами эти формы поведения. Лидер должен быть более компетентным, чем рядовой исполнитель той или иной политической роли. Давняя дискуссия в политологии ведется по вопросу о сменяемости лидеров как условии соблюдения принципов демократии. При этом, скажем, уход вместе с президентом всей его администрации и приход новых, менее опытных политиков, сопровождается снижением уровня компетентности в управлении государственным организмом. Но практика показывает, что и бессменное руководство таит в себе опасности, среди которых главная — застой общества.

Говоря о выработке политических навыков, следует отметить, что все политические системы заинтересованы в том, чтобы население обладало определенным набором этих навыков, для чего создаются специальные институты, отвечающие за политическое просвещение и тренировку в исполнении ряда политических ролей. Так, политические лидеры рекрутируются среди тех граждан, которые получили определенный опыт общественной и собственно политической деятельности в молодежных и иных организациях. В ряде стран существуют специальная система обучения уже избранных парламентариев. В других системах, их отбирают из числа тех, кто получил предварительно знания и навыки, необходимые для законотворческой деятельности. Не случайно во всем мире среди парламентариев много юристов, людей со степенями в области политических наук.

Разумные действия — третья форма поведения, — в политике, как и в других сферах деятельности, их можно оценивать по-разному. Одним из критериев разумности может быть эффективность (сравнение цели с результатом). Другим — степень осознанности политических действий. Третьим — соответствие высшим ценностям, поставленным во главу угла проводимой политики. Но как бы ни оценивалась эта форма политического поведения, главной ее характеристикой, отличающей ее от двух предыдущих, является выраженное целеполагание.

Чтобы обеспечить политике целенаправленный характер, объединяющий разных ее участников, применяются различные средства. В первую очередь эту задачу решают всевозможные программы, идеологические схемы, доктрины, концепции конкретных политических акций, кампаний. Особое значение для политического поведения отдельного человека и партий играют идеологии как концентрированное и систематизированное выражение целей и ценностей в политике.

Понятно, что поведение никогда полностью не совпадает с обозначенными в доктринах целями и ценностями: последние служат для человека лишь своего рода путеводителем. Исследования массового политического поведения показывают, что только незначительное число людей в разных странах и политических системах руководствуется в своем поведении идеологическими соображениями. Американский политический психолог Ф. Конверс полагает, что число таких граждан в разных странах колеблется от 10 до 25%.

В нашей стране долгое время идеологические формулы организованно внедрялись в сознание населения. В постсоциалистический период эти схемы активно разрушались новой властью, которая понимала, что старые догматы служат препятствием для реформирования политической системы. Но никто из реформаторов не построил на месте разрушенного новой схемы. В мемуарах тех, кто начинал перестройку (М. Горбачев, Б. Ельцин, А. Яковлев, Е. Гайдар) не содержится фактов, подтверждающих, что реформы были начаты по какому-то плану, что под ними была теоретическая схема, не говоря уже об идеологии реформ.

Знакомство с программными документами новых политических партий и движений показывает, что и в них пока не содержится четкого представления о том, что и в какой последовательности реформаторы собираются делать, какова иерархия их целей и приоритет ценностей. Исследования индивидуального политического сознания как политиков, так и рядовых граждан показывает, что в настоящее время в головах и тех, и других царит большой хаос. Если прав Конверс и только небольшая часть людей имеет связную систему идей, то, очевидно, у политиков этот процент должен быть выше. Нельзя осуждать нынешних российских политиков за частую смену взглядов — понятно, что они находятся в поиске. Но проблема в том, что этот поиск не завершается четкими представлениями о том, куда они ведут страну и практически не делают попыток объяснить цели реформирования рядовым гражданам.

Выделение указанных трех форм политического поведения: инстинктов, навыков и разумных действий предпринимается с аналитическими целями. В реальной жизни поведение включает все три формы. Разделить осознанные и бессознательные элементы в поведении не всегда представляется возможным. Однако, помимо дилеммы: сознательное — бессознательное в структуре политического поведения содержится и ряд конкретных психологических элементов, учет которых делает его анализ более точным и детальным.

3. Виды политического поведения и участия

В политической науке существуют различные способы типологизации политического поведения и политического участия.

Чаще всего выделяют типы политического поведения и политического участия в зависимости от экстенсивного (количество участников; например, отличают поведение индивида, группового актора и «толпы») и интенсивного (степень вовлеченности индивидов, затраченных им ресурсов: денег, времени и т.п. или, по-другому, степень активности) характера. Другим критерием типологизации политического участия может быть уровень институционализации (от единичных нетрадиционных акций до участия в деятельности высокоинституциализированных политических организаций, например, «традиционных» политических партий). Кроме того, конвенциональный (то есть деятельность в рамках существующих в обществе правил и норм) и неконвенциональный (деятельность вне этих правил и норм) характер деятельности также может выступать критерием типологизации политического поведения и участия⁷.

Наиболее распространенной является следующая типология форм политического участия:

I. Конвенциональные формы:

1. Абсентеизм

2. Чтение о политике в газетах

3. Обсуждение политических сюжетов с друзьями и знакомыми

4. Голосование

5. Работа по продвижению имиджа политической партии или кандидата

6. Убеждение окружающих голосовать определенным образом

7. Участие в митингах и собраниях

8. Обращение во властные структуры или к их представителям

9. Активность в качестве политического деятеля (выдвижение кандидатуры, участие в выборах, работа представителя руководящего звена партии или другой организации, работа депутата, министра и т.д.)

II. Неконвенциональные формы.

1. Подписание петиций

2. Участие в неразрешенных демонстрациях

3. Участие в бойкотах

4. Отказ от уплаты налогов

5. Участие в захвате зданий, предприятий и сидячих забастовках в их стенах

6. Блокирование дорожного движения

7. Участие в стихийных забастовках

Формы конвенционального и неконвенционального участия, перечисленные под пунктами 1 и 2 в первом случае и 1 – во втором, предполагают низкий уровень активности или вовлеченности в политический процесс. 3 и 4 (2 и 3) – средний уровень и 5-9 (4-7) – высокий уровень. В действительности люди, как правило, участвуют в политической жизни в различных формах: например, один и тот же человек может ходить на выборы, читать газеты и участвовать в блокаде дорожного движения. Поэтому приведенная типология может рассматриваться как вариант операционализации понятия «политическое участие», а также как вариант типологии наблюдаемых форм участия, а не как типология индивидуальных субъектов политического процесса по критерию форм участия.

Приведем в пример другую типологию Л. Милбраса. Она основана преимущественно на одном критерии – активности субъекта. По нашему мнению, данная типология является одной из удачных с точки зрения операционализации понятия «политическая активность». Автор выделяет три группы форм активности, которым он дает метафорические названия: «зрительская», «переходная активность» и «гладиаторская активность». Каждая из этих трех групп включает в себя несколько форм активности, расположенных в порядке возрастания вовлеченности индивида в политику.

«Зрительская активность» включает в себя следующие формы:

1. Исполнение роли объекта воздействия политических стимулов

2. Голосование

3. Инициирование политических дискуссий

4. Попытка уговорить других голосовать определенным образом

«Переходная активность» включает в себя:

1. Общение с представителями власти или политическими лидерами

2. Пожертвования для партии или кандидата

3. Посещение собраний или митингов

«Гладиаторская активность» состоит из следующих форм:

1. Участие в политической кампании

2. Исполнение роли активиста политической партии

3. Исполнение роли членом ядра партии или участие в выработке ее стратегии

4. Аккумулирование денежных средств

5. Исполнение роли кандидата на какую-либо руководящую должность в политической сфере

6. Занятие руководящих постов в органах власти или партии⁸

В политической науке существуют исследования, результатом которых является построение типологии индивидуальных субъектов на основе их поведения. Как правило, данные типологии строятся на основе учета участия индивида сразу в нескольких формах. На основе выявления преобладающих форм политического участия выделяют группы индивидов, участвующих в политике преимущественно тем или иным образом. Одной из удачных классических типологий является типология известных политологов М. Каазе и А. Маша, построенная на основе учета уровня активности, а также конвенциональности и неконвенциональности участия. Они выделяют пять групп в зависимости от преобладающих форм участия:

1. Неактивные. Большинство представителей этой категории либо вообще никак не участвуют в политике, либо, в крайнем случае, читают газеты и могут подписать петицию, если их об этом попросят, некоторые могут принимать участие в выборах.

2. Конформисты. Конформисты принимают более активное участие в конвенциональных формах. Некоторые из них могут даже участвовать в политических кампаниях. Однако в целом они избегают непосредственного политического участия.

3. Реформисты. Также как и конформисты, участвуют преимущественно в конвенциональных формах, но более активно. Кроме того, они могут использовать и законные формы политического протеста, такие как демонстрации и даже бойкоты.

4. Активисты. Они наиболее активно участвуют в политической жизни. Формы активности – преимущественно конвенциональные, однако используют и неконвенциональные формы участия.

5. Протестующие. По уровню активности они похожи на реформистов и активистов, однако отличаются от них тем, что практически не участвуют в политическом процессе в конвенциональных формах⁹.

Иногда политическое поведение и участие типологизируют в зависимости от той роли, которую играет в этом процессе сам индивидуальный субъект. По этому критерию выделяется автономное и мобилизованное участие. Автономное участие – такое участие, когда индивид действует, принимая решение самостоятельно. Мобилизованное участие – участие под влиянием политической мобилизации, под давлением других субъектов политики или под их влиянием, приводящим к искажению его собственных предпочтений.

Следует отметить, что две эти формы участия представляют собой некие идеальные типы. В действительности граница между мобилизованным и автономным участием трудноуловима, у отдельных индивидов наблюдается смешанный тип участия. Тем не менее, эвристическая ценность данной типологии достаточно большая. С ее помощью можно выделить преобладание того или иного типа участия у того или иного человека, представителей какой-либо группы или страны, можно сделать вывод о том, насколько способны политические субъекты к рационализации политической действительности и выработке самостоятельной политической позиции.

С другой стороны, преобладание автономного участия у политического субъекта может свидетельствовать о том, что индивид плохо поддается внешнему воздействию не в силу особой самостоятельности, а в силу того, что он не придает значения политике и не рассматривает в качестве необходимого участие в политическом процессе.

4. Факторы политического поведения

Существует большое количество теорий, посвященных анализу форм и факторов политической активности и участия. В целом эти теории можно разбить на три группы: социологические, социально-психологические и теория рационального выбора. Каждый из этих подходов рассматривает преимущественно один из аспектов политического поведения, акцентирует внимание лишь на некоторых факторах, влияющих на него. Знакомство с этими теориями помогает составить комплексную картину влияния различных факторов на поведение политического субъекта, поэтому в последнее время появляются попытки создания комплексной теории политического поведения и участия.

Классической социологической теорией политического участия является «ресурсная» или «средовая» теория, основателями которой считаются С. Верба и Н. Най. В своей работе «Участие в Америке» они показали зависимость участия в политике от некоторых показателей социального статуса: «стандартная социально-экономическая модель процесса политизации работает в Америке, проявляясь в преобладании среди участвующих представителей высокостатусных групп»¹⁰.