Политика «большого скачка» в Китае: мероприятия и итоги
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
«НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»
Курсовая работа
НА ТЕМУ
Политика «большого скачка» в Китае: мероприятия и итоги
Выполнила
Ст. гр. РГ – 11 Ромашко А.Е.
Проверил
К.и.н., Олейников И.В.
Новосибирск 2014
Оглавление
Введение3
1.1. Ход политики «большого скачка». Реформы промышленности5
1.2. Реформы сельского хозяйства9
1.3. Итоги политики «большого скачка»14
1.4. Критика политики «большого скачка»18
Заключение6
Введение
Тема данной курсовой работы посвящена такому неоднозначному явлению, как в китайской, так и мировой истории - политике «большого скачка». Неоспоримым является тот факт, что «большой скачок» оказал заметное влияние на внутреннее положение дел в стране, обстановка, сложившаяся на тот момент в Китае, воздействовала и на международные отношения КНР с некоторыми государствами.
При написании курсовой работы огромную помощь оказали материалы книги Мао Цзэдуна «Маленькая красная книжица», в ней грамотно изложена основа политики «большого скачка», приведены статистические данные по основным показателям за рассматриваемый период, опубликовано множество высказываний Мао Цзэдуна, имеются ссылки на его речи и выступления. В книге Юн Чжана и Джона Холлидея «Неизвестный Мао» дается оценка реформам, которые провел Великий Кормчий, можно заметить, что авторы субъективно относятся к Мао и его деятельности, но примечательно, что здесь исследователи использовали архивы Тайваня, США, Великобритании, Японии и КНР, имея такую базу, нельзя сомневаться в правдивости изложенного.
Актуальность темы моей работы заключается в анализе и обобщении знаний о преобразованиях в период «большого скачка.
Хронологические рамки исследования – 1958 – 1960гг.
Целью данной работы является выявление особенностей политики «большого скачка».
Для более полного понимания темы необходимо выполнение следующих задач:
- обозначить цели, которые ставились
руководством партии для
- дать характеристику
- определить этапы и итоги проведения политики «большого скачка»
Объект моего исследования – основные направления внутренней политики руководства КНР в исследуемый период
Предмет исследования – выявление этапов и итогов политики «большого скачка»
Глава 1.Ход политики «большого скачка»
1.1. Реформы промышленности
В 1958 году в экономической области был провозглашен курс, названный «большим скачком». Он ставил своей целью осуществить «прыжок» через закономерные этапы общественного развития и в кратчайшие сроки осуществить индустриализацию и механизацию сельского хозяйства, опираясь на революционный энтузиазм масс. Китайское руководство призвало народ «упорно бороться три года и добиться перемены в основном облике большинства районов страны». Новая генеральная линия была сформулирована следующим образом: «Основные моменты генеральной линии партии – напрягая все силы, стремясь вперед, строить социализм, больше, быстрее, лучше, экономнее, - должны заключаться в следующем: приводить в движение все активные факторы, правильно решать противоречия внутри народа; укреплять и развивать социалистическую всенародную и коллективную собственность, укреплять диктатуру пролетариата и его международную сплоченность; продолжая социалистическую революцию на экономическом, политическом и идеологическом фронтах, постепенно осуществлять техническую и культурную революцию; при условии преимущественного развития тяжелой промышленности одновременно развивать и промышленность, и сельское хозяйство; при условии централизованного руководства, всестороннего планирования, разделения труда и кооперирования одновременно развивать и промышленность центрального подчинения, и местную промышленность, одновременно развивать и крупные, и средние, и мелкие предприятия – все это имеет целью по возможности быстрее превратить нашу страну в великое социалистическое государство с современной промышленностью, современным сельским хозяйством, современной наукой и культурой»1 .
Руководство КПК навязало народу и партии совершенно нереальные темпы экономического развития, призывая увеличить в предстоящем пятилетии промышленное производство в 6,5 раз при среднегодовых темпах роста на 45%, а сельскохозяйственную продукцию в 2,5 раза при среднегодовом темпе прироста на 20%, уповая не на капиталовложения, а на интенсификацию труда. Предусматривалось увеличение выплавки стали с 5,3 млн. тонн чуть ли не до 80 - 100 млн. тонн. Нечего и говорить, что эти «планы» не имели никакой научной экономической основы и шли вразрез с ленинскими принципами социалистического хозяйствования и, по существу, являлись авантюризмом в экономическом строительстве
«Большой скачок» был задуман как своего рода «кавалерийский штурм». В его основе лежало одностороннее представление о возможности использовать огромные излишки не полностью загруженной рабочей силы, особенно в сельской местности, для быстрого наращивания производства. При этом китайское руководство предполагало добиться значительного эффекта за счет интенсификации труда людей, снизив оплату за их труд.
Главные надежды возлагались на революционный энтузиазм и патриотический порыв масс. Вместо материальных стимулов предусматривались политические и моральные средства поощрения труда. Руководство КНР в действительности делало ставку на развитие в основном мелких и средних, кустарных предприятий. В печати навязчиво доказывалась «высокая экономичность мелких промышленных предприятий, которые нередко противопоставлялись крупным заводам и шахтам, оснащенным передовой техникой.
Ярким начинанием Мао стала проводившаяся в государственном масштабе кампания по выплавке чугуна и стали кустарными методами. Мао приказал всем жителям Китая «производить сталь». Для программы преобразования страны в сверхдержаву требовалось громадное количество стали, чтоб Китай смог «обогнать Америку в течение пятнадцати лет». На 1958 год Мао поставил в план выпуск 10, 7 миллиона тонн стали.
Металлургическим заводам и связанным с ними производствам вроде каменноугольных шахт было приказано максимально увеличить выпуск продукции. Все производственные правила отбрасывались прочь. Оборудование было загружено до всех мыслимых пределов. Даже работая на пределе производственных возможностей, существующие металлургические заводы не могли выполнить поставленные Мао цели. В ответ на это он приказал всему населению страны строить «металлургические печи на задних дворах». И поэтому в деревнях и городах Китая, посреди улиц и во дворах, были построены сотни тысяч средневекового типа печей для выплавки чугуна и стали. По сообщениям китайской печати, к работе у этих печей было привлечено около 100 млн. рабочих и крестьян, учащихся и кадровых работников2. На переплавку были пущены многие предметы домашнего обихода; руда и уголь, которые предназначались для крупных металлургических заводов, нередко наплавлялись в мелкие печи. Продукция кустарных доменных печей оказывалась ни к чему непригодной. При изготовлении тракторов, автомашин, станков использовались «упрощенные методы», нарушались самые основные технические нормы.
С помощью «большого скачка» пекинские руководители намеревались «досрочно» вступить в коммунизм. Для этого, по их мнению, достаточно было организовать по всей стране сеть «народных коммун», которые занимались бы промышленностью, сельским хозяйством, торговлей, просвещением, военным делом, и таким образом создать условия «для стирания гране между городом и деревней, между рабочими и крестьянами, между умственным и физическим трудом»3. Китайские руководители рассматривали «народную коммуну» как рычаг, с помощью которого Китай в течение нескольких лет сможет перейти от коллективной к общенародной собственности в сельском хозяйстве, к коммунистическому принципу распределения. У Мао была очень большая уверенность в том, что Китай сможет «обогнать Америку» за десять лет и Британию за пятнадцать лет по производству стали. В своем узком кругу Мао высказывался: «Ныне Тихий океан далеко не спокойный регион. Он может стать таковым только тогда, когда будет целиком нашим. Нам необходимо построить большие корабли и быть готовым высадиться в Японии, на Филиппинах и в Сан-Франциско. Через сколько же лет мы сможем строить такие же корабли?4»
1.2. Реформы сельского хозяйства
Летом 1958 года Мао Цзэдун решил объединить все сельское население страны в новые большие подразделения, названные им «народные коммуны». Целью этого шага явилось также создание наиболее эффективного управления рабским трудом. В декабре 1958г. была поставлена задача значительно сократить пахотные земли (высвобождающуюся землю предполагалось использовать для строительства водоемов, посадок фруктовых деревьев). Всекитайская конференция передовиков сельского хозяйства, состоявшаяся в начале 1959г., решила «постепенно уменьшать посевную площадь и количество рабочей силы в сельском хозяйстве, превратить страну в огромный сад»5. Эти предложения газета «Жэнминь жибао» назвала «программой борьбы всех народных коммун».
Выдвинув лозунг «меньше сеять, больше собирать» пекинское руководство добивалось от крестьян осуществления глубокой (иногда на глубину до метра) вспашки и загущенных посевов (на отдельных участках рис засевался так густо, что представлял собой плотную зеленую массу, по которой мог ходить, не проваливаясь, человек). Такого рода «установки» полностью противоречили реальным возможностям и элементарным требованиям современной агрономической науки. Результатом «нововведений» явилось снижение урожайности зерновых и технических культур, падение плодородия земли и в целом спад сельскохозяйственного производства. В печати было объявлено, что производство зерна в стране в 1958г. составило 375 млн. тонн, то есть вдвое больше, чем в 1957г6. Исходя из этой цифры, центральные организации, местные власти и «народные коммуны» планировали и потребление зерна. Во многих местах было введено неограниченное бесплатное распределение основных продуктов7 .Это привело к огромному перерасходу зерна, вызвавшему острый недостаток продовольствия. Через некоторое время руководство КПК вынуждено было объявить, что в действительности урожай 1958г. составил не 375 млн.тонн, а всего лишь 250 млн.тонн (эта цифра также была завышена: реальный сбор зерна в 1958г. , по – видимому, не превышал 200 млн.тонн.)
Маоистская группировка
планировала добиться «
К июню во многих провинциях уже была развернута работа по слиянию мелких сельскохозяйственных производственных кооперативов в крупные. В укрупненных кооперативах обычно насчитывалось от 400 – 500 до 1 тысячи крестьянских дворов. В некоторых районах появились особенно крупные кооперативы, включавшие до 10 тысяч и более крестьянских дворов.
В июне 1958г. Мао Цзэдун сформулировал идею организации народных коммун : «Наше направление должно заключаться в том, чтобы постепенно, шаг за шагом организовать крупную народную коммуну, включающую промышленность, сельское хозяйство, торговлю (обмен), культуру и просвещение, военное дело (ополчение, т.е. всенародное вооружение), чтобы тем самым коммуна стала основной единицей структуры нашего будущего коммунистического общества».
Народные коммуны, которые являлись одновременно и органом власти, рассматривались как « лучшая организационная форма, которая в своем развитии будет низовой единицей будущего коммунистического общества».
Ссылаясь на политику коммунизации, Мао Цзэдуна и его сторонников обычно обвиняют в попытках построения «казарменного коммунизма», однако выступление Мао на совещании в Учане в ноябре 1958г. свидетельствует об обратном.
В это речи Мао напомнил о том, что три месяца назад в Байдахэ говорилось о скором вступлении Китая в коммунизм. «Хорошо, что при этом было оговорено пять условий, - сказал отошедшим немного от «левой» горячки руководителям партии Председатель. – 1) Максимальное изобилие продукции;2) высокое коммунистическое сознание и высокая мораль;3) высокая культура и ее широкое распространение;4) ликвидация трех видов различий (т.е. различий между государством и деревней, между рабочим классом и крестьянством, между умственным и физическим трудом ) и остаткам буржуазного права; 5)постепенное отмирание всех функций государства, за исключением внешней…Ликвидировать три вида различий и пережитки буржуазного права невозможно за 20 лет»10 . Здесь мы видим, что Мао рисует марксистскую картину движения к коммунистическому обществу, а вовсе не казарменного коммунизма.
Но что же тогда было основной причиной появления многочисленных перегибов и левого авантюризма во время осуществления курса народных коммун, в частности случаев обобществления кур, уток, домашней утвари?
Главной причиной было, как это ни банально, «головокружение от успехов». Многие члены КПК, а также многие рабочие и крестьяне решили в 1958 году, что до коммунизма, что называется «подать рукой», не очень хорошо понимая при этом, что такое коммунизм. Этот фактор вошел в резонанс с ростом настроений стихийного уравнительного крестьянского социализма, а также слился с борьбой бедных крестьян в рамках сельскохозяйственных кооперативов с более богатыми. Если также учесть, что появление народных коммун произошло одновременно с расцветом курса Большого скачка, то станет ясно, что гигантская энергия, энтузиазм, высокие темпы развития не могли не толкнуть не только руководителей, но и целые классы на путь авантюризма. «С созданием коммун осенью 1958 года, - говорил Мао на совещании в Сэнчжоу в феврале 1959 года, - началось «поветрие обобществления имущества»11. Осуждая это «поветрие», Председатель говорил, что «перейти к полной собственности коммун, а от нее к общенародной собственности» можно будет только тогда, когда «коммуны обретут экономическую мощь».
Как бы то ни было, коммунистические одежды оказались слишком велики для китайской деревни конца 50 – х. Выступая в Чжэнчжоу, Мао отметил, что «поветрие обобществления имущества» обернулось тем, что «сотни миллионов крестьян вместе со своими звеньями стали бойкотировать партийные комитеты» и «утаивать продукцию». Всем стало очевидно, что крестьянина, сотни лет жившего в условиях частной собственности, атомизированного парцеллярного существования вмиг нельзя переделать в коммуниста, обобществление он воспринимает как экспроприацию и понимает только те меры, которые приносят ему непосредственное улучшение материального положения. Полное обобществление в условиях неразвитых производительных сил китайской деревни не могли принести крестьянину непосредственного улучшения положения, а неурожаи, вызванные стихийными бедствиями, привели к тому, что уравнительное распределение в коммунах значительная часть крестьян стала воспринимать как несправедливость.
Надо отдать должное руководству КПК и самому Мао, - они своевременно ликвидировали негативные тенденции «коммунизации». Уже к февралю 1959 года, по словам Мао, «были исправлены такие уклоны как «поветрие обобществления имущества», «уравниловка, безвозмездная передача имущества и аннулирование ссуд», другие левацкие загибы». В коммунах было установлено 6 – 8 разрядов зарплаты, в зависимости от количества и качества труда. В целом можно сказать, что после «левого загиба» распределение было приведено в соответствии с выдвинутым Марксом для первой стадии коммунизма (социализма) принципом «каждому по труду». Более того, «левый загиб» был даже необходим для перехода к этому принципу на селе, где нужно было сломить вековую инерцию крестьянской мелкособственнической психологии. Ибо, как заметил однажды Ленин, чтобы выпрямить палку, нужно выгнуть ее в другую сторону.
1.3. Итоги политики «Большого скачка»
Большинство проектов Мао обернулись громадными потерями. В результате значительного сокращения сбора зерновых , перерасхода большого количества зерна на потребление, а также в связи с серьезными стихийными бедствиями, постигшими сельское хозяйство КНР в 1959 и в 1960 гг., продовольственное положение страны резко ухудшилось, и в 1961 году население некоторых районов оказалось на грани голода.
К не менее пагубным последствиям привел «большой скачок» и в промышленности. Если в результате усилий трудящихся Китая в первый год «большого скачка» произошел определенны рост валовой продукции промышленности ( с 70 млрд. юаней до 117 млрд. юаней)12 и сельского хозяйства, то в последующие годы промышленное производство неудержимо покатилось вниз.
Основным фактором общего падения производства было продукции сельского хозяйства, которое давало около половины сырья для промышленности, а также энергетики, в особенности нехватка каменного угля, большое количество которого было сожжено в мелких доменных печах. Это привело к нарушению общего топливного баланса Китая, в котором уголь составляет около 90%. В экономике КНР возникли огромные диспропорции. Из-за нехватки сырья вначале сократилось, а затем остановилось производство многих промышленных предприятий. Прекратилось капитальное строительство. Массовая консервация строек привела к омертвлению колоссальных средств. Свертывание производства в легкой промышленности создало огромный разрыв между производством потребительских товаров и потребностями рынка. Резко ухудшилось снабжение населения товарами первой необходимости, производство продовольствия упало.
Авантюризм китайского руководства в экономической политике привел к тому, что к 1961 году народное хозяйство КНР оказалось на грани катастрофы. Трудно оценить с достаточной степени точности масштабы ущерба, который нанесли стране авантюристические действия китайских руководителей , поскольку сводных официальных данных о состоянии экономике КНР после 1959 г. в Китае не публиковалось.
Этот «эксперимент» можно назвать «большим скачком» , но скачком не вперед, а…назад. Подобно тому, как гордость китайского судостроения – корабль «Большой скачок», построенный в 1958 – 1959 гг., во время одного из первых рейсов сел на рифы и затонул, огромный корабль народного хозяйства КНР в результате ошибочных действий своих кормчих на долгие годы оказался на мели.
Провал политики «большого скачка» был закономерен, поскольку эта политика оказалась полностью оторванной от действительности. Мао Цзэдун и его группа совершенно не учитывали того, что в такой технической отсталой стране, как Китай, строительство социализма будет сопряжено с колоссальными трудностями, нежели чем в промышленно развитых странах. Они игнорировали предупреждение В.И. Ленина о необходимости быть осмотрительными в проведении экономической политики. «Отсталая страна, - говорил В.И. Ленин, - может легко начать, потому что гнил ее противник, потому что неорганизованна ее буржуазия, но, чтобы продолжать, ей требуется в сто тысяч раз больше осмотрительности, осторожности и выдержки. В западной Европе это будет иначе, там неизмеримо труднее начать, там неизмеримо легче идти дальше. Это не может быть иначе, потому что там организованность и сплоченность пролетариата неизмеримо более велики»13
Уклонившись от анализа итогов «большого скачка» после его провала, китайское руководство лишь в весьма общей, неопределенной форме признало ошибочность некоторых своих действий в тот период, причинами которых явилось отсутствие правильного понимания обстановки и неопытность. В то же время основную вину за трудности, с которыми столкнулась КНР, ее руководители пытались свалить на различные «объективные факторы», а также на СССР.
Реальная жизнь подвела китайских руководителей к необходимости выработать новую хозяйственную политику, чтобы спасти страну от экономического краха. Продолжая на словах отстаивать свои прежние порочные установки, они вынуждены были предпринять ряд срочных мер по стабилизации экономического положения. На IX пленуме ЦК КПК (январь 1961 г. ) был принят курс на так называемое «урегулирование, закрепление, пополнение и повышение». Согласно новой хозяйственной политике, приоритет отдавался сельскому хозяйству, его восстановлению, развитию , и ,прежде всего, производству продовольствия. Руководство КНР отказалось от долгосрочных планов и перешло к оперативному управлению экономикой на основе годовых планов. К 1964 году занятость несельскохозяйственного населения была на 25% ниже уровня 1958 года. В деревню из городов было направлено около 30 млн. человек.
Курс на «урегулирование, закрепление, пополнение и повышение» в области экономики, имеющий своей целью устранение тяжелых последствий «большого скачка», проводился 5 лет. К 1965 г. размеры национального продукта были восстановлены до уровня 1958г. Китай потерял семь лет без какого – либо прироста производства, в то время как другие страны Азии достигали за этот же период определенного экономического прогресса. По расчетам зарубежных специалистов, за последние 8 лет среднегодовой прирост производства в Китае во всех отраслях народного хозяйства составлял около 4%14.
Коренные проблемы китайской экономики по – прежнему не были решены. Кита еще больше отстал в решении основной задачи – увеличение производства на душу населения. К 1966 году он оказался перед той же, но еще более обострившейся проблемой, что и в 1958 г., - необходимостью значительного повышения темпов экономического развития. В то же время внешние условия решения этой проблемы по сравнению с 50 – ми годами для КНР значительно ухудшились. Китайское руководство своими руками разрушило такой жизненно необходимый для Китая фактор. Как сотрудничество и братская помощь Советского Союза и других социалистических стран.
1.4. Критика политики «большого скачка»
С начала 60 – х. годов сложился разрыв между повседневной практической работой, прежде всего в области экономики, которую возглавляли сторонники Лю Шаоци, и руководством идеологией, которое стремился удержать в своих руках Мао Цзэдун.
Столкновение двух группировок, принявшее почти открытые формы, произошло на совещании руководства партии, созванном в начале 1962 г. Это было, пожалуй, самым многочисленным совещанием партийной элиты – в нем участвовало около 7 тысяч кадровых работников всех уровней.
Выступление Лю
Шаоци было открытой критикой
политики «трех красных знамен»
Лю Шаоци назвал «битву за сталь» «мыльным пузырем», призвал отказаться от ставки на ликвидацию рыночных отношений в обществе, помимо государственной торговли восстановить и коллективную, и частную торговлю на сельских рынках. Ответственность за происходящее он возложил в первую очередь на ЦК партии, что можно было интерпретировать как обвинение, брошенное Председателю ЦК КПК. Лю Шаоци прямо заявил, что «…некоторым китайским руководителям не хватает скромности и осмотрительности, у них много зазнайства и самодовольства»15.
В выступлениях Дэн Сяопина было сказано о том, что для партии опасна ситуация, когда небольшая группа высших партийных лидеров, а тем более один человек, действует самовластно, не желая выслушивать противоположные мнения, а Чжу Дэ назвал «левый уклон» самым опасным для партии. Чэнь Юнь привлек внимание к тому, что в КПК забыт стиль самокритики, и возложил ответственность за последствия скачка на ЦК КПК.
Мао Цзэдун в сложившейся ситуации был вынужден взять на себя ответственность за сложившуюся ситуацию, заявив: «За все ошибки, допущенные непосредственно ЦК, ответственность несу я, за косвенные отвечаю также я, поскольку я являюсь Председателем ЦК. Тем не менее, он продолжал упорствовать, настаивая на принципиальной правильности курса «трех красных знамен», и стремился разделить ответственность за результаты «скачка» с партийными кадрами, начиная от руководства провинций и кончая секретарями парткомов предприятий и коммун. Разумеется, происходившее на «совещании семи тысяч» было тяжким ударом по репутации Мао Цзэдуна, было чревато для него политической «потерей лица» в присутствии многих тысяч представителей партийной элиты, таило угрозу ослабления установленного им режима личной власти.
Известным критиком Мао Цзэдуна стал публицист и партийный деятель Дэн То, бывший в то время главным редактором центральной партгазеты «Жэньминь жибао». Его фельетоны, хотя в них не называли имя председателя ЦК КПК, воспринимались как насмешка над руководством партии. В значительной мере за этим выступлениями стоял Лю Шаоци. Он в 1962 году опубликовал обновленный вариант одной из своих статей 30 – х гг., в которой писал о «некоторых товарищах», которые «…ничего не смысля в марксизме – ленинизме или жонглируя марксистско – ленинской теорией, мнили себя «китайским Марксом» или «китайским Лениным». Более того, они без зазрения совести требовали, чтоб их уважали как Маркса и Ленина, чтоб их поддержали как «вождей», чтоб к ним питали верность и любовь»
На совещаниях высшего руководства партии, проведенных в первой половине 1962 года, их участники требовали реабилитации тех, кто был репрессирован в период «скачка», предоставления большей свободы творчества литераторам и людям искусства. В этом оппозиционеры получили одобрение Чжоу Эньлая.
Заключение
Вековая мечта человечества о справедливом устройстве общества
не раз поднимала людей на борьбу за ее реализацию. Люди после революции, если побеждали, строили, как им казалось, справедливое общество, без деления на миллионы бедных микросоциальную горстку богатых.
В своём труде о русской революции «Советская трагедия» Мартин
Мала говорит о «парадоксе великого идеала, приведшего к великому злодеянию». Крупный исследователь коммунизма Анни Кригель настаивает на взаимосвязи двух ликов коммунизма: один источает сияние, другой – покрыт мраком. Цветан Тодоров дал объяснение парадоксу идеала:
«Живущий в условиях западной демократии склонен считать, что тоталитарная система совершенно чужда устремлениям человека. Однако,
тоталитаризм не мог бы продержаться столь долго, не мог бы увлечь за собой стольких людей, если бы дело обстояло именно так». Но устрашающий механизм тоталитаризма, напротив, работает на редкость
эффективно. Коммунистическая идеология рисует перед нами соблазнительную картину будущего и побуждает нас стремиться к его созданию. Желание переделать мир во имя идеала, не есть ли это неотъемлемое качество человеческой личности? Более того, коммунистическое общество освобождает индивидуума от ответственности – всё решает оно. А ответственность зачастую представляется весьма тяжким бременем».
Изучив методы, применявшиеся в Китае при построении справедливого общества, исторически сложившиеся традиции китайского народа, можно сделать следующие выводы:
1. Методы, применявшиеся для победы революции в Китае в течение нескольких десятилетий, были не просто жестокими, но даже бесчеловечными.
2. Ошибочная политика
правительства в период «
3. Политика «большого скачка» и «культурной революции» привела к гибели 65 млн. человек, уничтожению национального богатства народов Китая, созданного тысячелетиями существования этой страны.
4. Не было достигнуто построение общества социальной справедливости. В результате многолетней борьбы правительство возвращается к дореволюционным методам экономики – допускается частный сектор в промышленном производстве и выделяет земельные наделы крестьянам.
Список литературы и источников:
- Яременко Ю. «Большой скачок» и народные коммуны в Китае. - М., 1968.
- Усов В.И. История КНР. В 2 т. – М., 2006.
- Меликсетов А.В. «История Китая» , Издательство МГУ, «Высшая школа» . – 2002
- Коновалов Е.А. Социально – экономические последствия «большого скачка» в КНР – М. 1968
- Владимиров А. «Большой скачок» и его последствия// МЭиМО. – 1967. - № 10
- Хуан Линцзюнь. Лю Шаоци и большой скачок//Новейшая история Китая. 2003. №7. С. 107
- Мао Цзэдун. Маленькая красная книжица. – Москва, Алгоритм, 2010. – 444с.
- Усов В. Н. КНР: от "большого скачка" к "культурной революции" (1960-1966 гг.) ИДВ РАН. Москва, 1998. Часть 1, 221 стр.; Часть 2. - 241 с.
- http://www.razlib.ru/istorija/
istorija_kitaja/index.php - http://www.e-ng.ru/ekonomika_
i_ekonomicheskaya_teoriya/ socialno-ekonomicheskoe_ razvitie_kitaya.html - Романюк В.Я. Красные иероглифы: очерки о перестройке в экономике Китая
- Меликсетов А.В. «История Китая» , Издательство МГУ, «Высшая школа» . – 2002
- Корягин Ю. Проблемы и противоречия индустриального развития КНР. М., 1974г.
- http://www.gumer.info/
bibliotek_Buks/History/shev/ 01.php - Юн Чжан, Джон Холлидей. Неизвестный Мао;[перевод с английского И.А. Игоровского]. – Москва: Центрполиграф, 2007. – 844с.
- Борисов О. Б., Колосков Б. Т. Советско-китайские отношения. 1945—1970. Краткий очерк, М., 1971;
