Политика военного коммунизма и НЭП

Содержание

Введение…………………………………………………………………….3

1. Политика военного коммунизма………………………………………..4

1.1 Особенность  перехода и необходимость военного коммунизма…...4

1.2 Национализация………………………………………………………...5

1.3 Централизация государственного управления. Декрет о продразверстки……………………………………………………………………8

1.4 Милитаризация труда………………………………………………...10

2. Советская страна в годы НЭПа………………………………………..17

2.1 НЭП  и его предпосылки……………………………………………...17

2.2 НЭП в сельском хозяйстве…………………………………………...19

2.3 НЭП  в промышленности……………………………………………...21

2.4 Политическая борьба времён НЭПа…………………………………27

2.5 Свёртывание  НЭПа. Заключения и выводы………………………...32

Заключение………………………………………………………………..34

Список использованной литературы…………………………………….35

Введение

С 1918 г. по весну 1921 г. в советской России осуществлялась политика так называемого «военного коммунизма» − это продовольственная диктатура; национализация крупной, средней, частично мелкой промышленности, а также транспорта; запрещение торговли, рынка, свертывания денежного обращения и переход к регулируемому государством прямому товарообмену; трудовая повинность и милитаризация народного хозяйства; подчинение всей экономической жизни страны единому плану.

В проведении такой политики Россия не была первопроходцем. Экономическое  состояние многих стран – участниц мировой войны не позволяло их правительствам осуществлять эквивалентный  обмен между городом и деревней и толкало к принудительному  регулированию хозяйственных отношений.

Таким образом «военный коммунизм» − это российский вариант широко практиковавшегося в 1914 – 1917 гг. государственного регулирования экономики. Но «военный коммунизм» в России оказался более радикальным, чем государственный капитализм в Германии, США и других странах. Этот радикализм объясняется рядом причин. Одна из которых состоит в том, что экономика России пострадала в наибольшей степени по сравнению с экономикой других участвовавших в мировой войне стран. Убежденные в том, что главное спасение России кроется в мировой пролетарской революции, большевики пытались приблизить ее любыми средствами, включая и чрезвычайные. Поэтому субъективно «военный коммунизм» был вызван стремлением Советской власти продержаться до мировой революции.

Переход к новой экономической  политике (НЭП) был жизненно необходим. Главная причина замены прежней  политики на НЭП, состояла в том, что внутренний политический кризис привел к недовольству не только значительную часть крестьянства, но и рабочих.

1. Политика военного  коммунизма

1.1 Особенность перехода  и необходимость военного коммунизма

Политика, проводившаяся  советским государством в годы гражданской  войны 1918–1920, вошла в историю  под названием «военный коммунизм». Ее характерными чертами были крайняя  централизация управления экономикой, национализация крупной, средней, частично мелкой промышленности, государственная  монополия на хлеб и многие другие продукты сельского хозяйства, продразверстка, запрещение частной торговли, свертывание  товарно-денежных отношений, введение распределения материальных благ на основе уравнительности, милитаризации  труда. Эти особенности экономической политики соответствовали принципам, на основе которых, по мнению марксистов, должно было возникнуть коммунистическое общество. Все эти «коммунистические» начала в годы гражданской войны насаждались советской властью административно-приказными методами. Отсюда и появившееся уже после окончания гражданской войны название этого периода – «военный коммунизм».

Объясняя необходимость  «военного коммунизма», Ленин в 1921 говорил: «у нас тогда был единственный расчет – победить врага». Троцкий в начале 20-х также заявлял, что все составные части «военного коммунизма» определялись необходимостью отстоять советскую власть, но не обошел и вопрос об имевшихся иллюзиях, связанных с перспективами «военного коммунизма» [8, с. 123].

В партийных документах большевиков (второй Программе РКП(б), принятой VIII съездом в 1919 г.) в первые годы Советской власти доминировала идея непосредственного перехода к социализму без предварительного периода, приспосабливающего старую экономику к экономике социалистической. Предполагалось, как отмечал В.И. Ленин, непосредственным велением пролетарского государства наладить государственное производство и государственное распределение продуктов по-коммунистически в мелкобуржуазной стране, в том числе с помощью средств, позаимствованных у капиталистических государств, прежде всего Германии. В качестве предпосылок для построения социализма в стране В.И. Ленин называл диктатуру пролетариата и наличие пролетарской партии. Что касается материальных предпосылок, то они связывались с победой мировой революции и помощью западноевропейского пролетариата [2, с. 42].

Таким образом, политика военного коммунизма, проводимая большевиками в 1918-1920 гг., строилась по разным причинам. С одной стороны, на опыте государственного регулирования хозяйственных отношений  периода первой мировой войны (в  России, Германии и других стран). С  другой же − на утопических представлениях о возможности непосредственного перехода к безрыночному социализму в условиях ожидания мировой революции, что привело в конечном итоге к неоправданному форсированию темпов социально-экономических преобразований в стране в годы Гражданской войны.

1.2 Национализация

В.И. Ленин считал, что  новый социалистический строй предполагает наибольшую централизацию крупного производства по всей стране. После  победы Октябрьской революции 1917 рабочий  класс приступил к осуществлению  национализации земли и ее недр, вод и лесов была провозглашена  Декретом о земле. Частная собственность  на землю была отменена. Земля объявлена  государственной собственностью. В  пользование крестьян бесплатно  перешло 150 млн. га. Социалистическая национализация земли была проведена в интересах  трудящихся и эксплуатируемых масс деревни. Она стала основой экономической  основой кооперирования крестьянских хозяйств. Социалистическая национализация земли «обеспечила доведение  до конца буржуазно-демократической  революции… кроме того… дала наибольшие возможности пролетарскому государству переходить к социализму в земледелии.

Важнейшим мероприятием стала  национализация банков, которая началась с овладения с овладения Государственным  банком России и установления контроля над частными банками. Декретом ВЦИК от14(27) декабря 1917 частные коммерческие банки были национализированы. Установлена  государственная монополия на банковское дело. Декретом СНК от 23 января 1918 их капиталы полностью и безвозмездно передавались государственному банку. Слияние национализированных частных банков с государственным в единый Народный банк РСФСР было завершено к 1920г. Такие звенья банковской системы царской России, как ипотечные банки, обязательства взаимного кредита и др., были ликвидированы. Национализация банков облегчила Советскому государству борьбу с голодом и разрухой. В процессе национализации начала создаваться социалистическая банковская система.

Национализация банков явилась  важнейшим шагом на пути подготовки национализации промышленности. В руках  государства оказался могучий рычаг  воздействия на развитие промышленности, транспорта и др. отраслей хозяйства. 14(27) ноября 1917г. ВЦИК и СНК издали Положение о рабочем контроле, который являлся подготовительным мероприятием к национализации промышленности, прошедшей несколько этапов.

Первый этап (ноябрь 1917 –  февраль 1918) характеризовался быстрыми темпами, инициативой местных органов  в проведении национализации. Первой была национализирована 17(30) ноября 1917 фабрика Ликинской мануфактуры А.В. Смирнова (Владимирская губерния). Всего с ноября 1917г. да марта 1918, национализировано 836 промышленных предприятий. В этот период, получивший название «Красногвардейской атаки на капитал», темпы отчуждения фабрик и заводов обгоняли темпы налаживания управления национализированными предприятиями.

На втором этапе национализации (март – июнь 1918) центр тяжести  экономической и политической работы партии перенесен с экспроприации буржуазии на закрепление завоеванных позиций, налаживание учета и контроля, организацию управления национализированной промышленностью. Особенностью этого этапа национализации было обобществление целых отраслей промышленности и создание условий для национализации всей крупной промышленности. 2 мая 1918г. СНК принял декрет о национализации сахарной промышленности, 20 июня – нефтяной. В мае 1918г. конференция представителей национализированных машиностроительных заводов в работе которой участвовал Ленин, принял решение о национализации заводов транспортного машиностроения. Всего в этот период было национализировано 1222 промышленного предприятия.

Третий этап национализации продолжался с июня 1918г. (декрет от 28 июня) по июнь 1919г. Он характеризовался усилением организующей, руководящей  роли Советского государства и его  хозяйствующих органов в проведении социалистической национализации. К  осени 1918г. в руках государства  было сосредоточено 9542 предприятия. Вся  крупная капиталистическая собственность  на средства производства была национализирована  методом безвозмездной конфискации. С лета 1919г. темпы национализации. К государству перешли не только крупные, но и средние и большая  часть мелких промышленных заведений [3, с.156].

Национализация основных средств транспорта была осуществлена в короткие сроки 1917 – 1918 гг. Этому способствовал высокий уровень концентрации капитала и преобладание государственных (казенных) железных дорог. В январе 1918 г. была завершена национализация морского и речного транспорта; осенью 1918 г. национализированы частные железные дороги. Национализация положила начало созданию социалистического уклада в экономике советской страны, утверждению социалистических производственных отношений, содействовала становлению системы планомерного развития народного хозяйства. Наряду с монополией внешней торговли и аннулированием иностранных займов она заложила основу экономической независимости СССР.

1.3 Централизация  государственного управления. Декрет о продразверстки

В период гражданской войны  была создана действенная централизованная государственная и партийная  структура. В государственной сфере  власть перешла к исполнительным органам СНК − Малому совнаркому и Совету Рабочей и Крестьянской Обороны, образованному 30 ноября 1918 г. под председательством В.И. Ленина. Совет Обороны занимался преимущественно ведением войны, а также курировал практически все области государственной политики, с 1920 г. в его ведении оказалось все народное хозяйство. Отрицательное отношение к рынку стимулировало переход к крайней централизации управления народным хозяйством, в первую очередь, промышленностью и распределением (через ВСНХ, Наркомпрод, систему потребительской кооперации и т.д.). Пиком централизаторства стал главкизм. В 1920 г. существовало 50 главков, координировавших смежные отрасли и занимавшихся распределением готовой продукции − Главторф, Главкожа, Главкрахмал. В 1919-1920 гг. создается потребительская кооперация − государственная организация, занятая распределением, вводятся карточки и пайки.

Продразвёрстка не была изобретением большевиков. Ещё осенью 1916 г. царское правительство ввело систему обязательной поставки хлеба государству. В условиях неслыханно трудного военного времени сначала периода Первой мировой войны, потом Гражданской войны и иностранной интервенции нельзя было допустить развития рыночных отношений, нельзя было разрешить крестьянину продавать излишки своего производства. Это привело бы к тому, что скудные производственные ресурсы страны пошли бы не на нужды обороны, а были бы использованы спекулянтами. Поэтому продразверстка была единственным выходом из положения. Она была введена декретом Совнаркома от 11 января 1919 г. Впоследствии продовольственная разверстка была распространена и на другие продукты сельского хозяйства.

По продразверстке крестьяне  должны были сдавать государству  все продовольственные излишки. Крестьянину оставалось то количество хлеба, которое нужно было ему  для потребления, оставлялся фураж  для скота, а также семенной фонд. В соответствии с урожаем определялось количество хлеба, приходившееся по разверстке на каждую губернию. Это  количество разверствовалось далее по уездам, волостям, деревням и крестьянским дворам. Выполнение плана хлебопоставок было обязательным.

Разверстка по хозяйствам проводилась на основе сформулированного  В.И. Лениным классового принципа: с бедных крестьян – ничего, с середняка умеренно, с богатого – много. Крестьянам оставляли лишь по 1 пуду хлеба и 1 пуду круп на едока, остальное реквизировалось за ничего не стоящие бумажные деньги или расписки. Проводимая с военной жестокостью продразверстка дала в 1918/19 хозяйственном году (он начинался с октября) 108 млн. пудов, в следующем 1919/20 г. – 212 млн. пудов.

Продразверстка исходила не из возможностей крестьянского хозяйства, а исключительно из потребностей государства. В результате резко  ухудшилось питание крестьян: если до войны крестьянин в среднем  потреблял 27 пудов зерна в год, то в 1920 г. – 15 пудов, а безпосевные крестьяне (примерно одна треть крестьянского населения) – только 12 пудов.

Зная, что «излишки» все равно отберут, крестьяне резко сократили посевы. Организовать встречные поставки промтоваров в обмен на хлеб государство не смогло: в 1920 г. через Наркомпрод крестьяне получили от государства в среднем лишь по 100 г. металлических изделий, в том числе – менее одного гвоздя на хозяйство.

В.И Ленин так объяснял существование продразверстки и  причины отказа от нее: «Продналог есть одна из форм перехода от своеобразного военного коммунизма, вынужденного крайней нуждой, разорением и войной, к правильному социалистическому продуктообмену. А этот последний, в свою очередь, есть одна из форм перехода от социализма с особенностями, вызванными преобладанием мелкого крестьянства в населении, к коммунизму. Своеобразный «военный коммунизм» состоял в том, что мы фактически брали от крестьян все излишки и даже иногда не излишки, а часть необходимого для крестьянина продовольствия, брали для покрытия расходов на армию и на содержание рабочих. Брали большей частью в долг, за бумажные деньги. Иначе победить помещиков и капиталистов в разоренной мелкокрестьянской стране мы не могли. … Но не менее необходимо знать настоящую меру этой заслуги. «Военный коммунизм» был вынужден войной и разорением. Он не был и не мог быть отвечающей хозяйственным задачам пролетариата политикой. Он был временной мерой. Правильной политикой пролетариата, осуществляющего свою диктатуру в мелкокрестьянской стране, является обмен хлеба на продукты промышленности, необходимые крестьянину. Только такая продовольственная политика отвечает задачам пролетариата, только она способна укрепить основы социализма и привести к его полной победе. Продналог есть переход к ней. Мы все еще так разорены, так придавлены гнетом войны (бывшей вчера и могущей вспыхнуть благодаря алчности и злобе капиталистов завтра), что не можем дать крестьянину за весь нужный нам хлеб продукты промышленности. Зная это, мы вводим продналог, т.е. минимально необходимое (для армии и для рабочих).»

1.4 Милитаризация труда

Ни сами большевики, ни большая  часть их сторонников не могли  ясно осознать все это. Естественно, они хорошо понимали, до какого ужасного состояния доведена страна. Но они  знали также, что разруху принесла война сначала мировая, потом  гражданская и походы Антанты. К  тому же меры, которые большевики принимали, даже если им не удавалось их практически  осуществить, как это случилось с коллективными хозяйствами в деревне, были направлены на достижение большего обобществления, коммунизма (или по край ней мере их видимости). В результате столкновения старую буржуазию уничтожили; ее лишили орудий производства и всякого другого источника богатства, разбили в военном и политическом отношении. Рассеянная и выброшенная на задворки истории, она продолжала существовать лишь в лице самых скромных своих представителей — специалистов, интеллигенции, безграмотных спекулянтов-мешочников или кулаков. От простых «шагов к социализму», о которых Ленин говорил в 1917 1918 гг., Россия пришла к некоему коммунизму, нищенскому, но зато всеобщему и, во всяком случае, завоеванному в борьбе.

Легко понять, как в таких условиях могла создаться иллюзия, что  по окончании войны достаточно будет  продолжать движение в том же направлении  и все пойдет наилучшим образом. В целом большевики довольно скептически  относились к такой перспективе, в особенности Ленин, который  предупреждал в конце 1919 г., что «если  в теперешнем строе России и есть что-либо коммунистическое, то это только субботники». Однако другие, и в первую очередь такие экономисты, как  Ларин, Преображенский, Бухарин, усматривали  в девальвации рубля чуть ли не преддверие «отмирания» и исчезновения денег, а в уравнительной оплате «натурой» − завоевание равенства. В отличие от современных советских историков, которые с вершины накопленного опыта смотрят на военный коммунизм лишь как на «вынужденный шаг», их предшественники в 20-е гг. еще рассматривали его как своего рода забег в будущее и героический штурм небес. Этим можно объяснить, почему наиболее радикальные меры этой политики были приняты в 1920 г., причем порой даже в самые последние месяцы года, когда гражданская война уже затухала и давление чисто военных потребностей ощущалось значительно меньше. В самом деле, именно в этот период обсуждался вопрос об отмене денег. 29 ноября было принято решение о национализации всех промышленных предприятий, даже самых мелких (до 5-10 рабочих). С 1 января 1921 г. было введено бесплатное предоставление товаров и услуг рабочим и крестьянам. Эти меры даже не начали применяться, ибо уже через считанные месяцы Советское правительство было вынуждено изменить политику.

Самым типичным, вызвавшим наибольшие споры и в то же время самым  важным проявлением военного коммунизма в его последней вспышке была попытка осуществить всеобщую милитаризацию  труда. У этого мероприятия своя история, связанная с превратностями гражданской войны и борьбы с  интервенцией. Труд, «обязательный  для всех» и, следовательно, понимаемый как всеобщая трудовая повинность, существующая наряду с воинской повинностью, был для большевиков принципиальным вопросом. Они рассматривали его  как средство, обращенное против буржуазии  и всех других паразитических слоев  в соответствии со старым лозунгом социалистического движения «Кто не работает, тот не ест». Не случайно положение  это было записано в ст. I Кодекса  законов о труде, принятого в  конце 1918 г. В обстановке чрезвычайного  положения принцип обязательности труда служил основой для принуждения  представителей прежних эксплуататорских классов к выполнению определенных, в том числе тяжелых физических, работ. Он же использовался при создании для них первых «лагерей принудительного  труда» в 1919 г. Этот принцип применялся в декретах о мобилизации определенных групп или категорий трудящихся с использованием их независимо от какого бы то ни было экономического расчета. Но в 1920 г. было задумано нечто куда более грандиозное и далеко идущее.

Сам факт рождения этой идеи и ее серьезного обсуждения не может быть верно оценен вне трагических обстоятельств того времени. Главнейшие успехи советской власти, бесспорно, связывались с Красной Армией и ее победами, имевшими наряду с военным не меньшее политическое значение. Насущные хозяйственные задачи требовали еще более тяжелых, отчаянно героических усилий, чем те, что требовались от солдат на полях сражений. Когда в начале 1920 г. после поражения Деникина и еще до начала нападения Польши страна получила вторую после Бреста краткую передышку, поиски решения этих проблем начались прежде всего с учетом того положительного опыта, который уже был накоплен. В первую очередь этот поиск нашел отражение в самой терминологии. Говоря о необходимости перенести в мирное строительство опыт, приобретенный в «нашей военной деятельности», Ленин заявил: «Перед нами теперь очень сложная задача: победив на кровавом фронте, победить на фронте бескровном. Это война более трудная. Этот фронт самый тяжелый». Подобные выражения, часто встречающиеся в его речах того периода, были обиходными также в низовых партийных организациях. От метафорических оборотов до программы практических действий был один шаг.

Знаменосцем и теоретиком милитаризации  труда стал Троцкий, который более, чем любой другой, мог считаться  творцом и руководителем всей сложной работы по созданию Красной  Армии. Разумеется, дело было не в одной  его личной заслуге. Он пользовался  полной поддержкой Ленина, больше интересовавшегося  проблемой установления новой дисциплины труда, нежели самой формулой милитаризации  труда. К тезисам, подготовленным Троцким  к IX съезду партии (март − апрель 1920 г.), где обсуждалась эта проблема, Ленин добавил свои поправки. Интересные прежде всего тем, что они были направлены на обеспечение более широкого участия народных масс в выработке будущих проектов, эти поправки тем не менее ничего не меняли в принципиальной линии тезисов . В своем докладе на съезде Троцкий исходил из того, что в обстановке изоляции и разрухи тот единственный капитал, которым обладает страна, состоит в рабочей силе. Ее следует организовать. Здесь-то и выступает на первый план опыт армии, который нужно освоить не только в его принудительном аспекте, но и в аспекте политическом, то есть с точки зрения руководящей роли партии в вооруженных силах. Милитаризации, следовательно, подлежали все: не только крестьяне, но и рабочие, прежде всего квалифицированные рабочие; в их среде также встречались дезертиры, и с ними следовало поступать именно как с дезертирами. Осуществить эту задачу надлежало профсоюзам. Троцкий отвергал идею «свободы труда»: каждое общество имеет свой «принудительный труд», и он совсем не обязательно является менее производительным. Хозяйственные задачи советского общества должны рассматриваться, следовательно, как задачи военные.

Рассуждение Троцкого осталось бы неполным, если не сказать о второй его части. Милитаризация должна была рассматриваться  как часть «единого хозяйственного плана, который охватывал бы всю  страну и все отрасли». Она позволила  бы в централизованном порядке перемещать рабочую силу «в соответствии с единым замыслом», подобно тому, как перебрасываются  армии на войне. Троцкий намечал  также первоочередные цели подобного  плана, подразделяемого на четыре этапа: сначала — восстановление транспорта и основных запасов необходимых  товаров и сырья, затем — производство оборудования для тяжелой индустрии, производство оборудования для промышленности средств потребления и, наконец, для производства самих потребительских  товаров. Это не означает, что имея, Троцкий изобрел планирование. Требование руководства, экономить в соответствии с единым государственным планом было программным требованием социалистов, и особенно большевиков, выдвинули  его сразу после Октября. Более  того, идея единого плана не упоминалась в первоначальном проекте тезисов Троцкого Л. она уже содержалась в статьях и брошюрах других авторов.

На IX съезде тезисы Троцкого подверглись  критике главных руководителей  советского хозяйства − Рыкова и Милютина, тогда работавшего в ВСНХ, за расплывчатость и абстрактность. Тем не менее, это был первый случай, когда подобная концепция излагалась непосредственная задача столь определенно и в столь авторитетной инстанции большевистской партии. Троцкий при этом выдвигает идеи − впоследствии они приобрели огромное значение − социалистического соревнования, при котором лучшие должны поощряться как морально, так и материально (тогда речь могла идти только о выдачах «натурой»), а также создания бригад ударников из работников, пользующихся наилучшими условиями, для выполнения особо срочных заданий.

Милитаризация экономики и труда  была господствующей концепцией на протяжении 1920 г. Новая вспышка войны, вылазка  Врангеля и польское вторжение, похоже, все больше оправдывали ее. В январе был издан Декрет о всеобщей трудовой повинности. Для выполнения определенных работ призывались рабочие и  крестьяне. Для выполнения неквалифицированных, но срочных работ использовались некоторые подразделения Красной  Армии; они получили название трудармий. Но тогда на первый план действительно выступили драматически узкие места, как сказали бы мы сегодня, которые могли сделать то, чего не удалось ни Колчаку, ни Деникину, ни державам Антанты: окончательно удушить Советскую Россию. Такими узкими местами были: топливный кризис, эпидемии, паралич транспорта. Неумолимые расчеты показывали: поезда вскоре совсем перестанут ходить; война велась в основном вдоль железных дорог, а они большей частью были разрушены. Отнюдь не риторически звучали слова о том, что от транспорта зависит «судьба революции». IX съезд постановил мобилизовать на транспорт 10 % самих делегатов съезда. Решение транспортного кризиса было поручено Троцкому, причем с применением военных методов. Это означало введение на железных дорогах военного положения, военной дисциплины и военных трибуналов, но одновременно, как это было сделано в Красной Армии, также внедрение политической сознательности, развертывание пропагандистской работы в массах, ударный труд и личный пример мобилизованных коммунистов. Действительно, на транспорте наметилось некоторое улучшение[10, с. 87-88].

Дискуссия на IX съезде была острой, но шла она в основном не по вопросу  о милитаризации труда в том  виде, как он был поставлен Троцким, Лениным и большинством партийного руководства. Именно по этому пункту многие делегаты пусть даже формально, но выражали свое согласие. В повестке дня стояли объективные проблемы, для которых не существовало легких решений. С применением методов военного времени производительность труда упала до одной пятой - одной шестой довоенной, но и на таком уровне она рассматривалась как проявление героических усилий. Почти парализованные железные дороги имели кадры, на 50 % превосходящие кадры в 1913 г. Необходимо было найти новые стимулы для повышения труда, и в этих условиях возникла мысль использовать стимулы, зарекомендовавшие себя на полях сражений. На IX съезде обсуждение этого вопроса натолкнулось на растущее сопротивление, и скоро спор сместился в другую плоскость: о единоначалии и коллегиальном руководстве.

В этом смысле дискуссия ознаменовала начало процесса, имевшего серьезные  последствия. Она способствовала также  пока не выраженному отчетливо настороженному отношению к Троцкому. Казалось, будто он выдвигает свою кандидатуру  на роль верховного руководителя народным хозяйством в мирное время, подобно  тому, как возглавлял армию во время  войны, и к тому же с намерением осуществлять это руководство теми же методами, которые уже породили критику и подозрения в отношении  его самого. Спор, однако, только начинался, его драматическое развитие было еще впереди.

2. Советская страна  в годы НЭПа

2.1 НЭП и его  предпосылки

Новая экономическая политика − экономическая политика, проводившаяся в Советской России начиная с 1921 года. Была принята 21 марта 1921 года X съездом ВКП(б), сменив политику «военного коммунизма», проводившуюся в ходе Гражданской войны. Новая экономическая политика имела целью восстановление народного хозяйства и последующий переход к социализму. Главное содержание НЭП − замена продразверстки продналогом в деревне, использование рынка и различных форм собственности, привлечение иностранного капитала в форме концессий, проведение денежной реформы (1922-1924), в результате которой рубль стал конвертируемой валютой.

НЭП позволил быстро восстановить народное хозяйство, разрушенное Первой мировой и Гражданской войнами.

Со второй половины 1920-х  годов начались первые попытки свёртывания  НЭПа. Ликвидировались синдикаты  в промышленности, из которой административно  вытеснялся частный капитал, создавалась  жёсткая централизованная система  управления экономикой (хозяйственные  наркоматы). Сталин и его окружение  взяли курс на принудительное изъятие  хлеба и насильственную коллективизацию  деревни. Проводились репрессии  против управленческих кадров (Шахтинское дело, процесс Промпартии и др.). К  началу 1930-х годов НЭП был фактически свёрнут.

К 1921 Россия буквально лежала в руинах. От бывшей Российской империи  отошли территории Польши, Финляндии, Латвии, Эстонии, Литвы, Западной Белоруссии, Карской области Армении и  Бессарабии. По подсчётам специалистов, численность населения на оставшихся территориях едва достигала 135 млн. Потери на этих территориях в результате войн, эпидемий, эмиграции, сокращения рождаемости составили с 1914 г. не менее 25 млн. человек.

Во время военных действий особенно пострадали Донбасс, Бакинский  нефтяной район, Урал и Сибирь, были разрушены многие шахты и рудники. Из-за нехватки топлива и сырья  останавливались заводы. Рабочие  были вынуждены покидать города и  уезжать в деревню. Общий объём  промышленного производства сократился в 5 раз. Оборудование давно не обновлялось. Металлургия производила столько  металла, сколько его выплавляли при Петре I.

Объём сельскохозяйственного  производства сократился на 40 % в связи с обесценением денег и дефицитом промышленных товаров. Общество деградировало, его интеллектуальный потенциал значительно ослаб. Большая часть российской интеллигенции была уничтожена или покинула страну.

Таким образом, главная задача внутренней политики РКП(б) и Советского государства состояла в восстановлении разрушенного хозяйства, создании материально-технической и социально-культурной основы для построения социализма, обещанного большевиками народу[6, с. 156-157].

Крестьяне, возмущённые действиями продотрядов, не только отказывались сдавать  хлеб, но и поднялись на вооружённую  борьбу. Восстания охватили Тамбовщину, Украину, Дон, Кубань, Поволжье и Сибирь. Крестьяне требовали изменения  аграрной политики, ликвидации диктата  РКП(б), созыва Учредительного собрания на основе всеобщего равного избирательного права. На подавление этих выступлений были брошены части Красной армии.

Недовольство перебросилось  и на армию. 1 марта 1921 года моряки и  красноармейцы Кронштадтского гарнизона  под лозунгом «За Советы без коммунистов!»  потребовали освобождения из заключения всех представителей социалистических партий, проведения перевыборов Советов  и, как следует из лозунга, исключения из них всех коммунистов, предоставления свободы слова, собраний и союзов всем партиям, обеспечения свободы торговли, разрешения крестьянам свободно пользоваться своей землёй и распоряжаться продуктами своего хозяйства, то есть ликвидации продразверстки. Убедившись в невозможности договориться с восставшими, власти предприняли штурм Кронштадта. Чередуя артиллерийский обстрел и действия пехоты, к 18 марта Кронштадт удалось взять; часть восставших погибла, остальные ушли в Финляндию или сдались.