Ирина Эланс
Политико-правовая мысль в России во второй половине XIX – начале ХХ вв
Содержание
Введение......................
Глава 1. Политические и правовые
учения в России в период укрепления абсолютизма…………………………………………………
1. 1 Политико-правовая идеология феодального абсолютизма…………8
1. 2 Политико-правовая идеология купечества…………………………18
Глава 2. Политические и правовые учения в России в период второй половины XVIII – первой половины XIXвв.…………………………………25
2. 1 Идеология «просвещенного абсолютизма»………………………25
2. 2 Политико-правовая идеология феодальной аристократии………..29
2. 3 Политико-правовые идеи
просветительства и
2. 4 Политические и правовые
учения в России первой
Глава 3. Политико-правовая мысль
в России во второй половине XIX – начале
ХХ вв…………………………………………………………………...
3. 1 Утопический социализм………………………
3. 2 Охранительное направление
в политико-правовой мысли………..
Заключение……………………………………………………
Список литературы……………………………………………………
Введение.
“Человек заслуживает владеть тем,
что создано его трудом”.
Дж. Локк
Актуальность темы. С течением времени трансформировалось общество, государство и право. Соответственно менялись и взгляды передовых мыслителей на сущность, генезис и дальнейшие перспективы развития собственности, государства и права. Отражением этих взглядов стало появление политико-правовых учений, как в зарубежных странах, так и в России. Особенности возникновения и общественного прогресса природы права, собственности и государстваналожили свой отпечаток на содержание политико-правовых теорий, причем у различных групп населения мировоззрение в корне отличалось друг от друга в силу социальных, экономических и политических причин. В этой связи имеет смысл говорить об особенностях мировоззрения той или иной социальной группы в рамках хронологического периода существования.
Современное российское государство и общество переживают период становления гражданского общества, понимание его сущности и нормальное функционирование невозможно без ретроспективного анализа всего накопленного наследия в сфере политико-правовых учений прошлого.
Цель: на конкретно-исторических примерах показать трансформацию политико-правовых учений в России XVII – нач. ХХ вв. относительно соотношения понятий «государство», «право», «собственность»; раскрыть основные причины такой трансформации.
Задачи:
- рассмотреть становление
российского государства на
- изучить дальнейшее развитие
русской политической и
- сделать прогноз относительно
изменения современного
Объектом исследования выступают политико-правовые учения о государстве, собственности и праве.
Предметом исследования являются определения «государство», «собственность», «право».
Методологической основой курсовой работы служат принципы и методы, выработанные философией, политологией, теоретическими и историческими правовыми науками. Это общенаучные и частно-научные методы познания событий, явлений и процессов социально-правовой действительности.
На рубеже XVII и XVIII вв. русское феодальное государство окончательно оформляется как абсолютная монархия. В 1-м Военно-административном кодексе (1712-1714 гг.) указывалось: “Его величество есть самовластный монарх, который никому на свете в своих делах ответу дать не должен”. Петру Iудалось сделать то, чего не было даже при Иване Грозном. Петр Iв 1708 г. после успешной Северной войны получает титул императора. Табель о рангах, принятая 24 января 1722 г., отменяла приоритет родовитости над заслугами в делах, т.е принцип родовитости заменялся принципами выслуги и служебной пригодности. Реформы ПетраI завершили ликвидацию старофеодальных учреждений, положили начало преодолению промышленной, военной, культурной отсталости страны. При Петре I закончились консолидация и законодательное оформление феодалов в единое привилегированное «благородное» сословие (шляхетство), резко противостоявшее остальным группам, особенно «подлому люду» (т.е. нижестоящему по терминологии законодательства той эпохи). При Петре I привилегии шляхетства (за которым впоследствии установилось название «дворянство»), его право владеть землей и крепостными обосновывались тем, что шляхетство обязано нести военную и гражданскую службу под угрозой конфискации земель и крепостных у тех, кто уклоняется от службы государству. Одновременно резко расширилось и укрепилось крепостное право. При Петре I в крепостное состояние были обращены многие ранее свободные люди, сотни и тысячи крепостных приписывались к фабрикам и заводам, упразднение холопства практически означало распространение бесправия холопов на всех вообще помещичьих крестьян, помещики наделялись правом суда над крепостными, расширялась личная власть помещиков над крестьянами.
Крутая ломка ряда вековых устоев, перестройка традиционных отношений, резкий поворот в духовной жизни общества потребовали идеологического обоснования. Период петровских реформ сопровождался значительным изменением идейной основы, содержания и программных положений политико-правовой идеологии господствующего класса. Новым было уже то, что одной из форм выражения этой идеологии были законодательные акты абсолютистского государства, бесчисленные указы, регламенты, уставы, манифеста, многие из которых написаны Петром или им отредактированы.
Во второй половине XVIII в. в России продолжалось укрепление сословного строя, основанного на крепостничестве и самодержавии. Дворянство, добившееся освобождения от обязательной военной или иной государственной службы (Указ Петра III 1762 г.), превращалось в паразитическое сословие, стремящееся упрочить и расширить свои привилегии, особенно исключительное право собственности на крепостных крестьян. Российские купцы и владельцы мануфактур в своих пожеланиях не шли далее предоставления им права покупать крепостных к фабрикам и заводам. Усиливались эксплуатация и угнетение крепостного крестьянства, все чаще вспыхивали его волнения, нарастала крестьянская война. На страже феодальных отношений стояло самодержавное государство.
В результате очередного переворота, осуществленного дворянской гвардией, в 1762 г. на российском престоле оказалась Екатерина II. Ее правление – период «просвещенного абсолютизма», для которого характерны активная деятельность самодержавного государства, направленная на законодательное закрепление крепостничества, усиление привилегий дворянства, расширение границ государства, покровительство развитию промышленности и торговли, жестокое подавление народных волнений, а также резкое противоречие между либеральной официальной идеологией и реакционной феодально-крепостнической политикой1.
Во второй половине XVIII в. завершалось законодательное оформление крепостничества, которое в России не отличалось от рабства. Крепостным было запрещено жаловаться на помещиков, последним – предоставлено право ссылать крепостных в Сибирь. Крестьянская война 1773–1775 гг. против помещиков была жестоко подавлена правительством. Завершением крепостничества было прикрепление к земле крестьян Украины (1783 г.).
Политико-правовая идеология образованных классов этого периода развивалась под сильным влиянием идей Просвещения Западной Европы, особенно Франции.
В первой половине XIX в. государственный и общественный порядок Российской империи находился на прежних основаниях. Дворянство, составляющее малую часть населения, оставалось господствующим, привилегированным классом. Освобожденные от обязательной службы государству помещики из служилого сословия превратились в праздный, чисто потребительский класс рабовладельцев. Из дворян формировались бурно растущие в то время канцелярии бюрократического аппарата империи. В стране царил чиновничий и помещичий произвол. Правительство предпринимало попытки проведения общественных реформ, но проблемы изменения государственного строя или совершенствования законодательства в России первой половины XIX в. практически отступали на второй план перед острейшим вопросом о крепостном праве2.
Государственная политика выражала интересы основной массы дворянства. Правительство порой осознавало опасность углубляющейся розни основных сословий, но сколько-нибудь существенные реформы провести было не способно.
Глава 1. Политические и правовые учения в России в период укрепления абсолютизма.
- Политико-правовая идеология феодального абсолютизма.
Целью петровских реформ было проведение важнейших преобразований. С идеологической защитой и обоснованием петровских реформ выступала группа дворян и священников, образно названная одним из них «ученая дружина Петра». Эти теоретики использовали для обоснования абсолютизма теорию естественного права.
Попытки использовать антифеодальную по своей направленности, антитеологическую по идейной основе, реалистическую по постановке и решению ряда проблем политики и права теорию, чтобы обосновать деспотизм и крепостничество, сопровождались существенными деформациями ряда коренных положений этой теории, выборочным использованием ее категорий, столь же осторожным подбором ссылок на авторитеты. Так, концепция общественного договора хотя и применялась для обоснования абсолютизма, однако ссылки на Гоббса были нежелательны из-за его материализма. Часто ссылались на Гроция и Пуфендорфа; книга последнего «О должности человека и гражданина» была издана при Петре в русском переводе.
Одним из первых теоретиков абсолютизма в России был священнослужитель Феофан Прокопович (1681 – 1736). Прокопович получил широкое богословское образование в Киеве, затем – в Польше и Италии. Он преподавал в Киевской духовной академии риторику, философию, богословие, математику и другие науки. Посетив Киев, Петр1 нашел в Прокоповиче ярого приверженца своих реформ и проектов. По приглашению Петра1 Прокопович переехал в Петербург; он принимал активное участие в подготовке и проведении церковной реформы. В обоснование петровских реформ и законов Прокопович писал трактаты, проповеди, другие произведения3.
Прокопович призывал сочетать «два земные пособия – природу и науку; и два свыше даруемые: катехизисное знание веры христианской и серьезное убеждение в божественности священного писания». Он считал необходимым сочетать доводы от «естественного разума», от «законов народных», от примеров исторических, от «неложного слова божьего»4.
Прокопович резко критиковал католическую церковь за обскурантизм, за отрицание и преследование научных открытий, которые потом все равно приходится признавать (Коперник, Галилей). Критика католицизма имела многоаспектный характер – проблема соотношения католичества и православия остро стояла на Украине, где католицизм порой был знаменем антирусских настроений. Осуждая папство за преследование науки, за ложные чудеса, бесчисленные мощи святых, Прокопович критиковал обскурантизм вообще, в том числе мракобесие старого православного духовенства. Наконец, непосредственно политико-прикладной характер имели обвинения в «папежском духе», адресованные противникам церковной реформы5.
Прокопович резко осуждал самую мысль о превосходстве духовной власти над светской или о неподчиненности государству духовенства и монашества: «Жало се змиино, папежский се дух».
В государстве, рассуждал Прокопович, существуют разные «чины», каждый из которых занят полезным для общества делом (ссылка на общественное разделение труда в обоснование сословного деления в эпоху Петра была распространенной); то же и «священство» – оно «иной чин есть в народе, а не иное государство». Составляя часть народа, духовенство подчинено государству так же, как и другие части. Упразднение патриаршества, учреждение Духовной коллегии, а затем Синода Прокопович обосновывал ссылками на преимущества коллегиального управления перед единоличным: «В единой персоне не без страсти бывает», «известнее взыскуется истина соборным правлением, нежели единым лицом»6. Он ссылался также на примеры исторические – римские и византийские императоры имели и светскую, и духовную власть; конфликты царя и патриарха в России сопровождались широкими волнениями.
Таким же сочетанием богословских и рационалистических идей Прокопович обосновывал неограниченную монархию. С одной стороны, «монархи бози суть», государь «самому токмо богу ответ дает». С другой стороны, неограниченность власти самодержца проистекает из соглашения, по которому народ отказывается от всех своих Прав и свободы и, наделяя властью правителя, говорит: «Ты владеешь нами к общей пользе нашей». Следуя Гроцию и Пуфендорфу (не исключено влияние Гоббса)7. Прокопович писал, что в безвластном состоянии царили хаос, произвол, кровопролитие. Для обеспечения мира, безопасности, общего блага народ «не без смотрения гбожия» заключает соглашение об отказе от всех прав и свободы, о создании государства8. Впервые в истории русской политической мысли Прокопович поставил проблему происхождения государства; то обстоятельство, что эта проблема решалась им со ссылками и на божий промысел, в значительной мере предопределялась необходимостью считаться с официальным обоснованием абсолютизма, содержащим богословские доводы, а также официальным положением самого Прокоповича как одного из церковных иерархов9.
Своеобразны взгляды Прокоповича на формы правления, которые, как он утверждал, зависят от народного соглашения, но устанавливаются не произвольно, а в соответствии с размерами государства. Республики, писал Прокопович, могут существовать «разве в малом народе» и на небольшой территории. Именно этим объясняется существование республик в Венеции, Генуе, Швейцарии, Бельгии.
Главное политико-философское произведение Прокоповича «Правда воли монаршей во определении наследника державы своей...» написано в обоснование указа (1722 г.) Петра I, определившего право императора назначать наследника престола.
Порицая демократию и аристократию, Прокопович правильной формой государства признает только монархию. Основное внимание Прокоповича сосредоточено на сопоставлении «наследной» и избирательной монархий. Сравнивая достоинства той и другой, Прокопович отдает решительное предпочтение наследственной монархии, в которой находит лишь один изъян – наследник царской власти по закону может оказаться недостойным, неспособным царствовать10. Этот недостаток может быть устранен только царствующим монархом, который может и должен назначить достойного и способного наследника престола своим завещанием (суть петровского указа о порядке престолонаследия). Этот вывод Прокопович стремится обосновать доводами от св. писания (право родителей наказывать детей, «отметающих наставления»), ссылками наГреция, на Устав Юстиниана (применение к публичному праву институтов частного права, регулирующих семейные отношения, наследование). Наконец, в содержание первоначального договора о создании государства и назначении правителя Прокопович включает обращение народа к монарху: «Ты же сам впредь да оставляешь нам наследного правителя» (2, с. 6).
Права самодержца, по Прокоповичу, неограниченны и абсолютны; он имеет право и должен регулировать все стороны жизни и быта, в том числе «всякие обряды гражданские и церковные, перемены обычаев, употребление платьев, домов, чины и церемонии в пированиях и погребениях и прочее и прочее». Подданные же должны «без прекословия и роптания все от самодержца повелеваемое творить».
Убежденным сторонником самодержавия Прокопович показал себя в бурные дни и недели воцарения Анны Ивановны (1730 г.), когда в дворянских кругах активно обсуждались проекты хоть какого-то ограничения произвола самодержца и фаворитов, создания условий, «чтобы не персоны управляли законом, но закон управлял бы персонами». Прокопович резко выступал против самой мысли об ограничении монархии, заявляя, что примерами истории доказано, «как отечеству нашему полезно самодержавие»11.
Василий Никитич Татищев (1686 – 1750) был государственным деятелем, организатором горного дела на Урале, географом, историком, ученым, внесшим значительный вклад в развитие отечественной науки.
Татищев – сторонник теории естественного права; он ссылался на Гроция, Пуфендорфа, Вольфа. Вместе с тем он отрицательно отзывался о сочинениях Макиавелли, Гоббса, Локка, содержащих мысли, «более вредительные, нежели полезные»12.
Как и Прокопович, он осуждал папскую власть за преследование Коперника, за инквизицию; Татищев – сторонник просвещения, развития науки. Проблемы религии интересуют его более с точки зрения политической: «разность вер» опасна там, где их две равные по силе – раздоры между протестантами и католиками, разжигаемые попами, порождали великие смуты и кровопролития. «Но ежели где три или более разных вер, там такой опасности нет»13.
Естественное состояние, по Татищеву, – это состояние «вольности»; по природе человеку нужна и полезна лишь воля, «с разумом и рассуждением употребляемая». Поскольку человек не может обойтись без других людей, он вынужден подчиняться внешним ограничениям:
«Воле человека положена узда неволи для его же пользы». Эти ограничения (узда неволи) бывают трех видов:
по природе (власть родителей), по договору (отношения найма между хозяином и слугой), по принуждению (рабство или невольничество). Первые две узды имеют отношение к происхождению и сущности государств: власть монарха подобна родительской (природной), «общенародия или республики» основаны на договоре.
Договор вообще рассматривается Татищевым как основа всякого государства, в том числе и монархического. Ссылаясь на примеры избрания царей в русской истории, он утверждал, что «по закону естественному избрание должно быть согласием всех подданных, некоторых персонально, других через поверенных, как такой порядок во многих государствах утвержден».
Формы правления зависят от ряда объективных условий, к которым относятся местоположение, размер территории и состояние населения.
Демократия – «общенародно» – осуществима только в государстве-городе или в маленькой области, где могут быстро собраться все домохозяева, «а в великой области уже весьма неудобна». «Голландия, Швейцария, Генуя и пр. изрядно правятся демократией и называются республиками».
Представительную систему Татищев считал признаком аристократии (правление избранных – по избранию или по положению). Аристократия применима и полезна в областях (странах), состоящих из нескольких городов, защищенных от неприятельских нападений (на островах и пр.), особенно у просвещенного народа, привыкшего к соблюдению законов без принуждения и жестокого страха. Примером аристократии Татищев считал Венецию, называл также Швецию и Англию, государственный строй которых, однако, считал смешением монархии, демократии, аристократии.
Россия, Франция, Дания, Испания и некоторые другие страны, «яко великие государства, не могут иначе правиться, как самовластием»14.
А что если, рассуждал Татищев, при определении формы правления не учитываются объективные обстоятельства? Произвольно избранная форма правления не будет прочной; неизбежны смуты, нашествия, перевороты, в результате которых государство либо будет разрушено или порабощено, либо примет свою естественную форму. Примеры русской истории используются Татищевым для обоснования такого вывода: «Великие же и от соседей не безопасные государства без самовластного государя быть и в целости сохраняться не могут». «Особливо, – добавляет Татищев, – где народ не довольно учением просвещен и за страх, а не из благонравия или познания пользы и вреда закон хранит, в таковых не иначе, как само- или единовластие потребно»15.
Защита и обстоятельное обоснование самодержавия в концепции Татищева соединялись с мечтой о внедрении в систему органов власти чего-то вроде представительных дворянских учреждений, чтобы наладить порядочное законодательство, компетентное решение дел центрального управления, пресекать фаворитизм, казнокрадство, взяточничество в верхних звеньях государственного аппарата. Он активно участвовал в разработке одного из проектов создания при императрице Анне Ивановне дворянских по составу представительных «правительств, участвующих в подготовке законопроектов, назначении высших должностных лиц, в повседневном контроле за деятельностью высших органов управления. Обосновывая необходимость этих учреждений, Татищев ссылался на то, что Анна Ивановна «как есть персона женская, к так многим трудам неудобна, паче же ей знания законов не достает, для того на время, доколе нам всевышний мужеску персону на стол дарует, потребно нечто для помощи ее величеству вновь учредить»16.
Как и другие представители школы естественного права, Татищев различает естественные и гражданские (положительные) законы.
Законы положительные основаны «на соображениях политической мудрости», устанавливаются «по произволению каждого народа». Если естественные законы определяют, что «право и неправо», то политика судит о том, что полезно или вредно. Естественное право рассуждает об отдельном человеке, политика – об обществе в целом. Естественные законы едины и всеобщи, гражданские законы различны вплоть до того, что по положительным законам разных народов «часто приходится тако, что один за доброту, другой за зло почитает».
Много внимания Татищев уделял обоснованию сословной структуры, положению основных классов-сословий феодальной России. Для Татищева сословное деление обусловлено исторически сложившимся разделением труда, предопределившим правовое положение каждого из сословий.
Возникновение дворянства Татищев описывает следующим образом: когда-то весь народ был обязан оборонять и защищать государство; затем, когда «гражданство, купечество и земледельство» были признаны нужными и полезными государству, «тогда оных в покое оставя, определили особных людей к обороне и защищению государства». Оправдание привилегий дворянства – в государственной службе: «Шляхетство в государствах почитается за природное войско, которых должность от самого возраста до старости государю и государству, не щадя здоровья и живота своего, служить». Татищев – сторонник сохранения порядка (табель о рангах), при котором дворянство пополняется заслуженными выходцами из других сословий: «Чтобы всякий солдат о том мыслил и прилежал, чтоб в обер- и штаб-офицеры дослужиться»17.
Главными показателями государственной мощи Татищев считал «многолюдство и богатство», «а богатству корень – купечество и рукоделие». Купечество должно быть поставлено в государстве на почетное место: оно подобно сердцу в человеческом теле. «Когда купечество богато, то все государство богато, сильно и почтенно». Торговля умножается, писал Татищев, «наипаче через вольность купечества». Но это суждение Татищева ориентировано более на страны Запада; в России он считал необходимым и полезным административное вмешательство в промышленность и торговлю, государственный контроль за качеством товаров, жесткую регламентацию предпринимательской деятельности18.
Теоретическим камнем преткновения для Татищева явилось крепостничество. Рабство или невольничество (третий вид узды неволи) Татищев признавал противоестественным, противоречащим природе человека, естественному праву защищаться и обороняться от насильственного порабощения. «Раб, самим ли его господином покоренный или от покорившего наследством и куплею полученный, имеет право от онаго насилия или покорения искать свободы, как только может способ тому улучить».
Введение крепостного права было ошибкой Бориса Годунова, считал Татищев.
Осудив крепостное право в теории, в истории и отчасти на практике, Татищев выдвинул против его отмены ряд доводов. Он утверждал, что освобождение крестьян породило бы «смятение, распри, коварства и обиды» и потому опасно, «дабы ища в том пользы, большего вреда не принести». Кроме того, вольность крестьянства, писал Татищев, «с нашею формою правления монаршего не согласует(ся), и вкоренившийся обычай неволи переменить небезопасно» (2, с. 46).
Татищев был первым из тех просвещенных российских дворян, которые понимали несоответствие крепостного права и гуманизму, и сколько-нибудь рациональному способу ведения хозяйства, но не желали расстаться с десятками, сотнями, тысячами крепостных и потому печалились бесхозяйственностью «беспутных отчинников», романтически всхлипывали о «жестокосердии» злых помещиков, дерзко рассуждали о противоречиях законов гражданских естественным, природным законам и находили утешение лишь в убеждении, что без опеки и руководства просвещенного и мудрого помещика ленивый и невежественный мужик неизбежно погибнет: «Была бы ему, – писал Татищев, – воля гибелью»1920.
Практически отношение Татищева как идеолога дворянства к крепостному праву наиболее ярко выражено в его «Кратких экономических до деревни следующих записках» (1742 г.). Это нечто вроде инструкции, адресованной помещикам, с практическими рекомендациями по ведению сельского хозяйства и ремесел в деревнях. «Записки» Татищева предусматривают неустанный и тотальный надзор помещика, приказчиков, старост над крестьянином, строгие меры внеэкономического принуждения крестьян. Подробно расписано, что, когда и как солить, вялить, сушить, заготовлять впрок; как сеять, как хранить, сколько скота и птицы должен иметь каждый двор. Помещики должны следить и за тем,, как крестьяне работают на себя, «принуждать крестьян» делать свою работу, а то они, пояснял Татищев, «от лености в великую нищету приходят, а после приносят на судьбу жалобу». Летом заставлять работать ночью: «А в сие жаркое время (суток) отнюдь не работать, ибо как людям, так и лошадям оное весьма вредно». Помещик должен зимой проверять, как крестьяне занимаются ремеслом, «понеже от праздности крестьяне не токмо в болезнь приходят, но и вовсе умирают, спят довольно, едят много, а не имеют моциону». «Под жестоким наказанием» запрещались драки, кумовство, продажа излишка продуктов вне деревни без разрешения помещика. В каждом селе должны быть построены богадельни, бани, школы, тюрьмы. В школах принудительно обучаются грамоте дети от 5 до 10 лет, «чрез что оные придут в познание закона», с 10 до 15 лет подростки обучаются ремеслам, чтобы не сидели без дела зимой21.
Татищев разделял убеждение своего века о всесилии просвещения, законов, разумного правительства.
Закон, писал Татищев, должен соответствовать таким требованиям: 1) изложение содержания закона языком, «которым большая часть общенародия говорит и суще самым просторечием», «чтобы никаких иноязычных слов не было»; «всякий закон что короче, то внятнее»; 2) выполнимость законов; требование включает и недопустимость чрезмерных угроз наказаниями: «неумеренные казни разрушают тем закон, что от сожаления принуждены будут наказание уменьшать»; 3) согласованность законов, непротиворечивость законодательства; 4) своевременное и широкое объявление закона, «ибо кто, не зная закона, преступит, тот по закону оному осужден быть не может»; 5) сохранениеобычаевдревних, если они не противоречат общей пользе.
1. 2 Политико-правовая идеология купечества
Развитие промышленности, ремесла и торговли, ускоренное реформами ПетраI, привело к росту числа и влияния промышленников и купцов. Одним из первых идеологов этого класса был Иван Тихонович Посошков (1652, 1653 или 1665 – 1726)22. Посошков занимался предпринимательством и торговлей. Он написал несколько произведений, в том числе «Книгу о скудости и богатстве» (1724 г.), в которой излагается программа действия абсолютизма, какой ее хотело видеть купечество. Все надежды Посошков возлагает на царя, держась традиционно-теологического обоснования царской власти: «Мы же монарха своего почитаем яко бога». «Яко бог всем своим светом владеет, так и царь в своей державе имеет власть»23.
Посошков – сторонник тотальной государственной регламентации производства, труда, многих сторон быта для увеличения общественного богатства. Чтобы истребить неправду, «водрузить любовь и беспечное житие народное», царь указами должен заставить всех работать, «жить бережно и ничего напрасно не тратить»24.
Много внимания Посошков уделял положению сословий и политике государства по отношению к каждому из них. В духе эпохи петровских реформ сословное деление общества он объяснял разделением труда, причем на государство возлагается задача заставить каждое сословие работать в отведенной ему сфере.
Посошков не выражает сомнений в необходимости дворянства и его привилегий, но делает упор более на обязанности, чем на права. Если, писал Посошков, дворянин «в доме своем живет и крестьянами владеет, а великому государю никакой службы не показал, то у таких бы (помещиков) людей отнимать и отдавать тем, которые его царскому величеству служат»25.
Посошков понимал, что крестьянство – основной производительный класс России: «Крестьянское богатство – богатство царственное, а нищета крестьянская – оскудение царственное». Посошкова тревожит тяжелое положение крестьян, обремененных массой повинностей помещику и государству, беззащитных перед произволом дворянства и чиновников, нищих, безграмотных, лишенных каких-либо стимулов к труду.
