Министерство  образования и науки Российской Федерации

Государственное образовательное учреждение

Высшего профессионального образования

«Уральская  государственная юридическая академия»

Факультет Сокращенных образовательных программ

Кафедра теории государства и права 
 
 
 
 

Курсовая работа

по дисциплине:

 «История политических и правовых учений» 
 
 
 
 

Выполнила: студентка гр.

Заочного  отделения ФСОП 
 
 
 
 
 
 
 

Екатеринбург, 2011

Оглавление 

Введение

     Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770–1831) – гениальный мыслитель, творческие достижения которого представляют собой заметную веху во всей истории философской и политическо-правовой мысли¹.

     Проблемы  государства и права находились в центре внимания Гегеля на всех этапах творческой эволюции его воззрений. Эта тематика обстоятельно освещается во многих его произведениях, в том числе таких, как. «Конституция Германии», «О научных способах исследования естественного права, его месте в практической философии и его отношении к науке о позитивном праве», «Феноменология духа», «Отчет сословного собрания королевства Вюртемберг», «Философия духа», «Философия права», «Философия истории», «Английский билль о реформе 1831 г.» и др.

     В наиболее цельном и систематическом  виде учение Гегеля о государстве  и праве изложено в «Философии права» (1820) – одном из самых значительных произведений в истории политических и правовых учений.²

     Он  открыл и обосновал с позиции  объективного идеализма основные законы и категории диалектики. Он сознательно  противопоставил диалектику, как  метод познания её антиподу, метафизике, так как по его мнению явление не менее объективно, чем сущность. 

     В своем учении Гегель рассмотрел идею государства и права, считая задачей  науки о праве и государстве  не разработку представлений о должном  разумном праве и государстве, а  нахождении разумного в самой действительности. Гегель не стремился противопоставить свой политический идеал действительности, а стремился прежде всего найти разумность в самой действительности; отсюда призыв к примирению с самой действительностью, отказ от построения должного разумного права и государства и стремление оправдать как разумное существующее.

     Гегель  первым различает гражданское общество и политическое государство, трактуя  гражданское общество, как опосредованная трудом, система потребностей покоящаяся на господстве частной собственности и всеобщем формальном равенстве. Также разделяет сословия и подразделяет политическое государство на три власти, считая подлежащее разделение властей в государстве гарантией публичной свободы.

     Высшим  моментом идеи государства и Гегеля представляет идеализацию суверенитета. Гегель выделил национальную сущность государства, поделив всемирную историю мира на четыре всемирно-исторических мира, возвеличивал при этом германские народы и приукрашивая степень развитости Пруссии и других немецких государств.

     В данной работе основные вопросы Гегелевского учения о государстве и праве.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.Понятие права в учениях Гегеля

     Философия права – важная составная часть  всей гегелевской системы философии.

     Тремя основными ступенями диалектически развивающегося духа, по Гегелю, являются: субъективный дух (антропология, феноменология, психология), объективный дух (право, мораль, нравственность) и абсолютный дух (искусство, религия, философия)

     В этой связи существенно иметь  в виду два момента: 1) материал гегелевского политико-правового учения (право, государство, общество и т.п.) относится к ступени объективного духа и представляет собой его объективацию, внешнее обнаружение и образование; 2) политико-правовая теория Гегеля, систематически разработанная им как философия права, есть именно философское учение об объективном духе, т.е. анализ объективного духа с позиции абсолютного духа.

     Основная  задача философии права – научное  познание государства и права, а  не указание на то, какими они должны быть. «Наше произведение, – отмечает Гегель, – поскольку в нем содержится наука о государстве и праве, будет поэтому попыткой постичь и изобразить государство как нечто разумное внутри себя. В качестве философского сочинения оно должно быть дальше всего от того, чтобы конструировать государство, каким оно должно быть...» Подчеркивая своеобразие своего философского подхода к праву, он писал: «Наука о праве есть часть философии. Она должна поэтому развить идею, представляющую собою разум предмета, из понятия или, что то же самое, наблюдать собственное имманентное развитие самого предмета».

     Философский подход Гегеля к сфере объективного духа предполагает повторение принципов, моделей и правил его диалектики в данной предметной области исследования, поскольку, согласно Гегелю, метод развертывается в систему.

     Важно вместе с тем иметь в виду, что  основополагающая для всей гегелевской  философии идея тождества мышления и бытия преломляется в его  философии государства и права  в тезис о тождестве разумного  и действительного, причем под действительным имеется в виду не все существующее, а лишь необходимое и существенное в нем. В этом смысле следует понимать знаменитое гегелевское положение: «Что разумно, то действительно; что действительно, то разумно»³.

     В отличие от юриспруденции, изучающей юридические законы (позитивное право), философская наука о государстве и праве призвана, по Гегелю, к постижению мыслей, лежащих в основании права.

     В сфере объективного духа свобода  впервые приобретает форму реальности, наличного бытия в виде государственно-правовых формообразований. Дух выходит из формы своей субъективности, познает и объективирует внешнюю реальность своей свободы: объективность духа входит в свои права. В философии права Гегель как раз и освещает формы обнаружения объективно свободного духа в виде осуществления понятия права в действительности. Так как реализация понятия в действительности, по Гегелю, есть идея, предметом философии права оказывается идея права – единство понятия права и его осуществления, наличного бытия. Идея права, которая и есть свобода, развертывается в гегелевском учении в мир государства и права, и сфера объективного духа предстает как идеальная политико-правовая действительность.

     Познание  политико-правового мира в рамках гегелевской философии объективного идеализма предстает как его мысленное сотворение, постижение и воспроизведение его разума. Это трактуется как осуществление понятия права в действительности, т.е. как диалектический процесс конкретизации этого понятия, как движение от его абстрактных форм ко все более конкретным. В ходе такого самоуглубления понятия абстрактные формы понятия права обнаруживают свою несостоятельность и неподлинность и «снимаются» в последующих, более конкретных формах.

     Право, по Гегелю, состоит в том, что наличное бытие вообще есть наличное бытие свободной воли, диалектика которой совпадает с философским конструированием системы права как царства реализованной свободы. Свобода, по Гегелю, составляет субстанцию и основное определение воли. Речь при этом идет о развитой, разумной воле, которая свободна. Дело обстоит таким образом, так как мышление и воля в гегелевской философии отличаются друг от друга не как две различные способности, а лишь как два способа – теоретический и практический – одной и той же способности мышления.⁴

     Понятие «право» употребляется в гегелевской  философии права в следующих  основных значениях: I) право как  свобода («идея права»), II) право как  определенная ступень и форма  свободы («особое право»), III) право  как закон («позитивное право»).

I. На  ступени объективного духа, где  все развитие определяется идеей  свободы, «свобода» и «право»  выражают единый смысл; в этом  отношении гегелевская философия  права могла бы называться  философией свободы. Отношения  «свободы» и «права» опосредуются через диалектику свободной воли.

II. Система  права как царство осуществленной  свободы представляет собой иерархию  «особых прав» (от абстрактных  его форм до конкретных). Каждая  ступень самоуглубления идеи  свободы (и, следовательно, конкретизации  понятия права) есть определенное наличное бытие свободы (свободной воли), а значит, и «особое право»⁵. Подобная характеристика относится к абстрактному праву, морали, семье, обществу и государству. Эти «особые права» даны исторически и хронологически одновременно (в рамках одной формации объективного духа); они ограничены, соподчинены и могут вступать во взаимные коллизии. Последующее «особое право», диалектически «снимающее» предыдущее (более абстрактное) «особое право», представляет собой его основание и истину. Более конкретное «особое право» первичнее абстрактного.

     На  вершине иерархии «особых прав»  стоит право государства (государство  как правовое образование, как наиболее конкретное право). Поскольку в реальной действительности «особые права» всех ступеней (личности, ее совести, преступника, семьи, общества, государства) даны одновременно и, следовательно, в актуальной или потенциальной коллизии, постольку, по гегелевской схеме, окончательно истинно лишь право вышестоящей ступени.

     III. Право как закон (позитивное  право) является одним из «особых прав». Гегель пишет: «То, что есть право в себе, положено в своем объективном наличном бытие, т.е. определено для сознания мыслью, и определено как то, что есть право и считается правом, что известно как закон; право есть вообще, благодаря этому определению, положительное право».⁶

     Превращение права в себе в закон путем  законодательствования придает  праву форму всеобщности и  подлинной определенности. Предметом  законодательства могут быть лишь внешние  стороны человеческих отношений, но не их внутренняя сфера.

     Различая  право и закон, Гегель в то же время  стремится в своей конструкции  исключить их противопоставление. Как  крупное недоразумение расценивает  он «превращение отличия естественного  или философского права от положительного в противоположность и противоречие между ними».

     Гегель  признает, что содержание права может  быть искажено в процессе законодательства; не все, данное в форме закона, есть право, поскольку лишь закономерное в положительном праве законно  и правомерно. Но в гегелевской философии права речь идет не о противостоянии права и закона, а лишь о различных определениях одного и того же понятия права на разных ступенях его конкретизации. «То обстоятельство, что насилие и тирания могут быть элементом положительного права, – подчеркивает Гегель, – является для последнего чем-то случайным и не касается его природы». По природе же положительное право как ступень самого понятия права – разумно. Закон – это конкретная форма выражения права.⁷

     Таким образом, в гегелевской философии права речь идет о праве и законе в их развитой (т.е. соответствующей их понятию) форме. Тем самым вне границ такого философского (логико-понятийного) анализа оказываются все остальные случаи и ситуации соотношения права и закона (противоправное, антиправовое законодательство и т.д.) как еще не развившиеся до идеи свободы.

     Признавая заслугу Монтескье в выделении  исторического элемента в положительном  праве, Гегель вслед за ним утверждает, что в законах отражается национальный характер данного народа, ступень его исторического развития, естественные условия его жизни и т.п. Но Гегель вместе с тем отмечает, что чисто историческое исследование (и сравнительно-историческое познание) отличается от философского (понятийного) способа рассмотрения, находится вне его. Те или иные обстоятельства исторического развития права и государства не относятся непосредственно к их сущности. Исторический материал, не будучи сам по себе философски разумным, приобретает в гегелевской концепции философское значение лишь тогда, когда он раскрывается как момент развития философского понятия.

     С этих позиций Гегель резко критикует  взгляды теоретиков исторической школы  права и защитника реставраторских  идей Л. фон Галлера, отмечая отсутствие у них точки зрения разума⁸.

     В гегелевском учении тремя главными формообразованиями свободной воли и соответственно тремя основными ступенями развития понятия права являются: абстрактное право, мораль и нравственность.

     Учение  об абстрактном праве включает проблематику собственности, договора и неправды; учение о морали – умысел и вину, намерение и благо, добро и совесть; учение о нравственности – семью, гражданское общество и государство.

     Абстрактное право представляет собой первую ступень в движении понятия права  от абстрактного к конкретному. Это – право абстрактно свободной личности. Абстрактное право имеет тот смысл, что вообще в основе права лежит свобода отдельного человека (лица, личности). Личность, по Гегелю, подразумевает вообще правоспособность. Абстрактное право представляет собой абстракцию и голую возможность всех последующих, более конкретных определений права и свободы. На этой стадии положительный закон еще не обнаружил себя, его эквивалентом является формальная правовая заповедь «Будь лицом и уважай других в качестве лиц».

     Свою  реализацию свобода личности прежде всего находит, по Гегелю, в праве частной собственности Гегель обосновывает формальное, правовое равенство людей: люди равны именно как свободные личности, равны в их одинаковом праве на частную собственность, но не в размере владения собственностью.⁹

     С этих позиций он критикует как  проект идеального государства Платона, так и различного рода иные требования фактического равенства. Свое понимание  свободы и права Гегель направляет также против рабства и крепостничества. Отчуждение личной свободы, правоспособности, моральности, религиозности несправедливо и подлежит преодолению «В природе вещей,– признает Гегель, – заключается абсолютное право раба добывать себе свободу»

     Необходимым моментом в осуществлении разума является, по Гегелю, договор, в котором друг другу противостоят самостоятельные лица – владельцы частной собственности. Предметом договора может быть лишь некоторая единичная внешняя вещь, которая только и может быть произвольно отчуждена ее собственником. Поэтому Гегель отвергает взгляд Канта на брак как на договор, а также различные версии договорной теории государства. Договор исходит из произвола отдельных лиц. Всеобщее же, представленное в нравственности и государстве, не есть результат произвола объединенных в государство лиц. «Примешивание этого договорного отношения, так же как и отношений частной собственности вообще, к государственному отношению привело к величайшей путанице в государственном праве и к величайшим смутам в действительной жизни»¹⁰.

     Следующим моментом учения об абстрактном праве являются гегелевские суждения о неправде (простодушная неправда, обман, принуждение и преступление).

     Преступление  – это сознательное нарушение  права как права, и наказание  поэтому является, по Гегелю, не только средством восстановления нарушенного права, но и правом самого преступника, заложенным уже в его деянии – поступке свободной личности.

     Снятие  преступления через наказание приводит, по гегелевской схеме конкретизации  понятия права, к морали. На этой ступени, когда личность (персона) абстрактного права становится субъектом свободной воли, впервые приобретают значение мотивы и цели поступков субъекта. Требование субъективной свободы состоит в том, чтобы о человеке судили по его самоопределению. Лишь в поступке субъективная воля достигает объективности и, следовательно, сферы действия закона; сама же по себе моральная воля ненаказуема.

     Абстрактное право и мораль являются двумя  односторонними моментами, которые  приобретают свою действительность и конкретность в нравственности, когда понятие свободы объективируется в наличном мире в виде семьи, гражданского общества и государства 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Философское учение  Гегеля о государстве

     Гегель  различает гражданское общество и политическое государство Под  гражданским обществом при этом по существу имеется в виду буржуазное общество. «Гражданское общество,– пишет Гегель,– создано, впрочем, лишь в современном мире, который всем определениям идеи предоставляет впервые их право».¹¹

     Гражданское общество – сфера реализации особенных, частных целей и интересов отдельной личности. С точки зрения развития понятия права – это необходимый этап, так как здесь демонстрируются взаимосвязь и взаимообусловленность особенного и всеобщего. Развитость идеи предполагает, по Гегелю, достижение такого единства, в рамках которого противоположности разума, в частности моменты особенности и всеобщности, свобода частного лица и целого, признаны и развернуты в их мощи. Этого не было ни в античных государствах, ни в платоновском идеальном государстве, где самостоятельное развитие особенности (свобода отдельного лица) воспринималось как порча нравов и предвестник гибели нравственного целого – государства.

     На  ступени гражданского общества, по схеме Гегеля, еще не достигнута подлинная свобода, так как стихия столкновений частных интересов ограничивается необходимой властью всеобщего не разумно, а внешним и случайным образом.

     Гегель  изображает гражданское общество как  раздираемое противоречивыми интересами антагонистическое общество, как войну всех против всех. Тремя основными моментами гражданского общества, по Гегелю, являются, система потребностей, отправление правосудия, полиция и корпорация

     В структуре гражданского общества Гегель выделяет три сословия 1) субстанциальное (землевладельцы – дворяне и крестьяне), 2) промышленное (фабриканты, торговцы, ремесленники); 3) всеобщее (чиновники)

     В ходе освещения социально-экономической  проблематики Гегель признает, что  даже при чрезмерном богатстве гражданское общество не в состоянии бороться с чрезмерной бедностью и возникновением черни, под которой он имеет в виду пауперизированную часть населения.¹²

     Гегелевский анализ показывает, что гражданское  общество не в состоянии, исходя лишь из своих внутренних возможностей, решить проблему бедности. Диалектика внутренних противоречий заставляет общество выйти за свои границы – в поисках новых возможностей в международной торговле и в колонизации.

     К современным формам колонизации, сопровождавшимся закабалением отсталых стран и народов, Гегель в принципе относился отрицательно. «Освобождение колоний,– подчеркивал он,– оказывается величайшим благом для метрополии, подобно тому как освобождение рабов было величайшим благом для их господ».

     В разделе о гражданском обществе Гегель освещает также вопросы закона (положительного права), правосудия и деятельности полиции, хотя эта тематика в соответствии с принципом конкретизации понятия права должна была бы рассматриваться в той части «Философии права», где речь идет о государстве. Обоснование Гегелем такого изменения в структуре изложения приобретает социально-политическое звучание. Гегель исходит из того, что в сфере гражданского общества имеет место реальное функционирование собственности, сила которой должна найти свое подтверждение в защите собственности со стороны закона, суда и полиции. Эти институты призваны отстаивать всеобщие интересы данного строя.

     Гегель  обосновывает необходимость публичного оглашения законов, публичного судопроизводства и суда присяжных. Критикуя концепцию  вездесущего полицейского государства, он вместе с тем не указывает границы полицейского вмешательства в частные дела. Высшие интересы гражданского общества, охраняемые законодательством, судом и полицией, ведут, по логике развития понятия права, за пределы этой сферы – в область государства.

     Общество  и государство, по гегелевской концепции, соотносятся как рассудок и разум: общество – это «внешнее государство», «государство нужды и рассудка»¹³, а подлинное государство – разумно. Поэтому в философско-логическом плане общество расценивается Гегелем как момент государства, как то, что «снимается» в государстве.

     Развитие  гражданского общества уже предполагает, по Гегелю, наличие государства как  его основания. «Поэтому в действительности,–  подчеркивает Гегель,– государство  есть вообще скорее первое, лишь внутри которого семья развивается в гражданское общество, и сама идея государства раскалывает себя на эти два момента». В государстве, наконец, достигается тождество особенного и всеобщего, нравственность получает свою объективность и действительность как органическая целостность.

     Гражданское общество в освещении Гегеля –  это опосредованная трудом система  потребностей, покоящаяся на господстве частной собственности и всеобщем формальном равенстве людей. Формирование такого общества, которого не было в  древности и в средневековье, связано с утверждением буржуазного строя. Гегель подметил этот существенный факт новейшего социально-экономического развития и философски осветил его применительно к проблемам государства, права, политики. Весьма содержательно Гегель анализирует роль труда в системе потребностей, социально-экономические противоречия, поляризацию богатства и нищеты, частнособственнический характер общества, роль законодательства, суда и публичной власти в защите частной собственности и т.д. К теоретическим заслугам Гегеля относится также четкая принципиальная постановка вопроса именно о взаимосвязи и соотношении (а не просто отличии) социально-экономической и политической сфер, гражданского общества и политического государства, о необходимом, закономерном, диалектическом характере этих связей и соотношений.

     Государство представляет собой, по Гегелю, идею разума, свободы и права, поскольку идея и есть осуществленность понятия  в формах внешнего, наличного бытия. «То, что есть государство,– пишет  Гегель,– это шествие Бога в  мире; его основанием служит власть разума, осуществляющего себя как волю».¹⁴ Хотя Гегель и признает возможность плохого, дурного государства, которое лишь существует, но не действительно, не обладает внутренней необходимостью и разумностью, однако оно остается вне рамок его философии права, исходящей из идеи государства, т.е. действительного разумного государства.

     Гегелевская идея государства, таким образом, представляет собой правовую действительность, в  иерархической структуре которой  государство, само будучи наиболее конкретным правом, предстает как правовое государство. Свобода (в ее гегелевской трактовке) означает достигнутость такой ситуации правового государства.¹⁵

     Наличие идеи государства Гегель констатирует лишь применительно к развитым европейским  государствам современной ему исторической эпохи, в которых реализована христианская идея свободы (предпочтительно – в ее протестантской форме), достигнуты личная независимость и равенство всех перед законом, учреждены представительство и конституционное правление. В социально-политическом отношении под гегелевской идеей государства подразумевается конституционно оформленное государство. Гегелевские представления о таком государстве в конкретно-историческом плане отражают ряд существенных характеристик буржуазной государственности в Англии и Франции. В тогдашней Германии (и, в частности, в Пруссии) были полуфеодальные, полубуржуазные общественные и государственно-правовые порядки, причем Гегель сам неоднократно подчеркивал, что преодоление феодальных институтов и отношений в Германии протекало под французским влиянием (всемирно-историческое значение французской буржуазной революции, прогрессивные, антифеодальные мероприятия Наполеона в Германии и т.д.). По существу, Прусское государство того времени находилось ниже уровня обоснованной Гегелем идеи государства, и в суждениях Гегеля по этой теме – весьма щекотливой и деликатной для профессора Прусского королевского университета – признание данного факта отчетливо проявлялось в его надеждах на постепенное прогрессивное преобразование существовавших порядков в буржуазном направлении. Применительно к Пруссии, да и другим тогдашним немецким государствам, гегелевская идея государства была идеей скорее в кантовском, чем в гегелевском смысле – должествованием, а не действительностью.

     В своей концепции государства  Гегель синтезирует античную платоновско-аристотелевскую  мысль о государстве как субстанциальном  и целостном нравственном организме (первичность полиса перед индивидом  и т.п.) с результатами исторического  развития вообще (христианство, реформация и т.д.) и французской революции в особенности (признание индивидуальных прав и свобод, равенства всех перед законом и т.п.).¹⁶

     Государство как нравственное целое в трактовке  Гегеля – не агрегат атомизированных  индивидов с их обособленными правами, не мертвый механизм, а живой организм. Поэтому у Гегеля речь идет не о свободе, с одной стороны, индивида, гражданина, а с другой стороны, государства, не о противостоянии их автономных и независимых прав и свобод, но об органически целостной свободе – свободе государственно организованного народа (нации), включающей в себя свободу отдельных индивидов и сфер народной жизни.¹⁷