Политико-правовые учения двадцатого столетия

Содержание

Введение…………………………………………………………….……………2

Глава 1. Политико-правовая идеология большевизма………………………..4

Глава 2. Политико-правовая мысль Николая Александровича Бердяева…..8

Глава 3. Политико-правовая мысль Сергея Николаевича Булгакова……….12

Глава 4. Иные политико-правовые учения XX столетия……………………15

Заключение……………………………………………………………………..19

Список литературы…………………………………………………………….20

Введение.

Нет сомнений в том, что различные политико-правовые учения, как и в целом - мировоззрение, философия формируются сквозь историческую призму. Иными словами, нельзя отрывать историю от тех течений и взглядов, которые она формирует. Другое дело, что у каждого направления есть свои представители, которые уже разрабатывают ту или иную концепция под историю, но изначально именно исторические события, потрясения формирует те взгляды, в которые общество стремится верить. XX век истории нашего Отечества богат на всевозможные события, под прессом которых зарождались различные политико-правовые учения. В начале ХХ века ученые России - правоведы, политологи, социологи – внесли существенный вклад в развитие концепции либерального конституционализма. О реформировании политической системы, создании гражданского общества и правового государства писали такие ученые-либералы, как Н.М. Коркунов, Ф.Ф. Кокошкин, С.А. Муромцев. Возникновение новых институтов государственного строя России в XIX веке, подвергшихся существенному реформированию в начале ХХ века, рассматривается как фундамент и институциональная основа будущего конституционализма. Актуальность выбранной темы обуславливается потребностью государственно-правовой практики современной России и логикой развития научных знаний в данной сфере общественных отношений. Исторический подход к изучению развития государства, коммунистических идей в его аспектах есть необходимое условие полноценного развития государства сегодня. Лишь опираясь на прошлое, можно избежать ошибок в будущем. Целью данной работы является анализ политико-правовой мысли XX века, необходимо определить утопичность каждого из учений, его право на существование, природу и специфику. Для достижения поставленной цели можно условно сформулировать ряд задач, которые будут служить вспомогательными инструментами для поставленной цели. Итак, во-первых, следует проанализировать коммунистическую (большевистскую) политико-правовую мысль, как мысль, которая набирала популярность именно в XX столетии. Во-вторых, следует более подробно остановится на самых фундаментальных политико-правовых взглядах и их авторов того времени, проанализировать исторические условия формирования этих идей. В качестве таких ученых будут представлены политико-правовые мысли Н.А Бердяева и Н.С Булгакова, и наконец, необходимо остановится на иных политико-правовых мыслях весьма скупо, уделив внимание лишь основным направлениям и авторам этих мыслей. Так же следует отметить, что процесс формирования вышеназванных учений напрямую связан с процессом формирования и развития идей конституционализма в российской политико-правовой мысли в контексте реалий российской действительности ХХ века, способствующий получению необходимых знаний для их использования в формировании демократической правовой российской государственности.

Степень разработанности темы и теоретическая база исследования представляется весьма богатой. Это неудивительно, поскольку данная тема вызывает большой научный интерес. Однако все исследования являются сквозными, так в одних большее внимание уделяется лишь идеям конституционализма, другие рассматриваются сквозь призму прав человека и тд. Специальных обобщающих работ, характеризующих развитие в России политико-правовой мысли в XX века не выявлено. Однако, в данной работе были использованы отдельные, фрагментарные сведения по этому вопросу содержатся в трудах таких ученых, как В.Я. Богучарский, И.А. Теодорович, Н.А. Троицкий, Е.А. Рудницкая, исследовавших различные аспекты политической мысли того времени.

Глава 1. Политико-правовая идеология большевизма.

Большевизм был наследником марксистской идеологии. Однако следует сказать, что большевизм, вся его экономическая, социальная и политическая концепция Ленина были крайним выражением марксизма. В.И Ленин в вопросах государства ориентировался на высказывания Маркса и Энгельса, однако интерпретировал их в своих сочинениях с внесение собственного смысла, которому был присущ дух большевизма. А как известно этот дух был пропитан учениями о классовой борьбе и диктатуре пролетариата. Его настольными книгами был «Манифест Коммунистической партии» и «Происхождение семьи, частной собственности и государства», из которых черпались основные идеи о классах, классовой борьбе и государстве.1

Следует сказать, что основой государственных идей Ленина было положение «Манифеста Коммунистической партии» о том, что история всех существовавших обществ, за исключением первобытно-общинного строя, была историей классовой борьбы. При этом ему импонировало суждение, высказанное в «Манифесте», что всякая классовая борьба есть борьба политическая, то есть борьба за государственную власть. Маркс и Энгельс полагали, что политическая, государственная власть в собственном смысле слова представляет собой организованное насилие одного класса для подавления другого класса. Этого взгляда придерживался всю свою жизнь Ленин. Как и его учителя, он считал, что публичная власть только тогда потеряет свой политический характер, когда в процессе исторического развития исчезнут классовые различия и все производство сосредоточится в руках ассоциации индивидов.2 По учениям Маркса и Энгельса, классовая борьба неизбежно ведет к завоеванию государственной власти пролетариатом. В нескольких работах Маркс и Энгельс указали, что эта власть представляет собой диктатуру пролетариата. Об этом Маркс и Энгельс говорят, в общем, несколько раз. Но нигде они не раскрывают содержания этого понятия, не показывают, что собой представляет «пролетарская» диктатура. Ленин же сделал понятие «диктатура пролетариата» основой всех своих идей о государстве. Для него, и это будет показано в дальнейшем, диктатура «пролетариата» есть альфа и омега учения о государстве, и потому он посвятил множество своих работ характеристике основных черт, особенностей и функционированию диктатуры «пролетариата». Догма «пролетарской» диктатуры стала определяющей в политических взглядах Ленина.3

Кроме того, в марксистских трудах о государственном устройстве одной из основополагающих догм является догма о классовом происхождении государства и о его классовом содержании. Начиная с таких работ, как «Немецкая идеология», «Манифест Коммунистической партии» и вплоть до «Происхождения семьи, частной собственности и государства», основоположники марксизма исходили именно из этой догмы. Они представляли себе возникновение государства как результат общественного разделения труда, возникновения частной собственности и последовавшего за этим раскола общества на антагонистические классы. Последователем этой теории без всяких колебаний был В.И. Ленин. Другой конструкции государства Ленин не мог признать. Именно он был твердым приверженцем догмы марксизма о классовой природе государства.

Без сомнения можно оставить и тот факт что рассуждая о происхождении государства этими учеными была выработана собственная концепция его происхождения, основанная на насильственном аспекте возникновения государства, проистекающем из развития классов и борьбы между ними. Кроме того, в трудах В.И Ленина лейтмотивом просматривается мысль, что средствами государственного насилия, в том числе и террора, можно заставить крестьянство, интеллигенцию, да и рабочий класс создавать справедливое социалистическое общество. Ему присуща мысль о пригодности насилия и различных насильственных мер в виде экспроприации, конфискации, ограничения или вообще лишения прав и т.п. для внедрения в сознание масс коммунистической идеологии. Понимание им государства лишь как орудия насилия консервировало его взгляды по этому вопросу, и он не видел, кроме насильственной, никакой иной роли государства, в частности, как управляющего устройства общества. Поэтому-то он прошел мимо приведенных и иных суждений Маркса и Энгельса, о которых нам еще предстоит рассуждать. В оценке, например, буржуазной государственной власти он всегда оставался верен догме «Коммунистического манифеста» о том, что современная государственная власть (или государство) – это лишь комитет, управляющий общими делами одного класса, класса буржуазии.

Таким образом, основоположники марксизма не были полностью зациклены на понимании только классовой природы государства, особенно после Парижской коммуны. Они, как было показано, отмечали общесоциальные, неклассовые основы генезиса государства. В общественном разделении труда они видели порой основную причину генезиса государства и его дальнейшего развития и функционирования. Так, Энгельс писал: «Общество порождает известные общие функции, без которых оно не может обойтись. Предназначенные для этого люди образуют новую отрасль разделения труда внутри общества. Тем самым они приобретают особые интересы также и по отношению к тем, кто их уполномочил; они становятся самостоятельными... и – появляется государство».4

Аксиомы и догмы истинности социализма, насильственного характера социал-демократических идей и движения были для Ленина превыше всего. Он буквально был пленён этими идеями и смог «заразить» ими достаточно большой круг общественности, иначе бы, собственно говоря, в будущем все эти догмы не стали единственно-правильными и всеобще обязательными. Можно говорить о том, что появилось собственное ленинское понимание государства, его различных институтов. Именно эти догмы легли в основу практической политики ленинизма после октябрьского переворота 1917 г. Однако, стоит отметить, что эти мысли и идеи могли легко адаптироваться и трансформироваться в различных исторических условиях, поскольку именно эти идеи в будущем стали «прародителями» идей коммунизма и всей идеологии Совестного времени. Большевистские идеологи вдохновлялись этими положениями и оставались в их смысловом пространстве. Даже тогда, когда расширяли и обновляли традиционный (для классического марксизма) их ряд. Типичный тому пример – ленинская концепция места и роли коммунистической партии в общей системе диктатуры пролетариата. Надо отдать должное большевистской мысли. Она была раскованной, быстро реагировала на складывающуюся политическую конъюнктуру, видоизменялась, эволюционировала.

Глава 2. Политико-правовая мысль Николая Александровича Бердяева

Н. А Бердяев - философ и публицист, примечательно, что он является одним из наиболее известных мыслителей не только в России, но и получившим популярность и на Западе. Его работы переведены на многие языки мира. В начале своего творчества примыкал к «легальному марксизму», дальнейшая эволюция Бердяева была подчинена разработке собственной оригинальной философии. В.В. Зеньковский разделяет все творчество Бердяева на периоды, выражающие разные аспекты его философии: «первый период выдвигает на первый план этическую тему, для первого периода особенно характерна моральная тема; второй период отмечен религиозно-мистическим переломом и религиозно мистическая тема дальше уже не выпадает из его сознания; третий период определяется акцентом на историософской проблеме; четвертый период связан с персоналистическими идеями его»5. Самые распатроненные труды – «Философия свободы» (1911) и «Смысл творчества» (1916) – стали отправной точкой его концепции, именно они обозначили ключевые позиции философа, согласно которым, свобода и творчество предопределяют иные грани человека. Свобода - это то, что, в конечном счете, на онтологическом уровне определяет содержание «царства духа», смысл его противостояния «царству природы». Бердяев называл себя «философом свободы». Свобода - изначальная интуиция, основная и единственная метафизическая идея. Свобода признается им фундаментальной онтологической реальностью, противостоящей миру «мнимостей». Свобода была необходимо не только человеку, обществу, но и государству. Независимость и автономность могут быть присуще лишь сильному государству, имеющему вес на международной арене. Особой чертой его творчества была страсть к философской публицистике, имевшей чаще всего характер проповеди, в этом он был моралист. В основе философского воззрения Бердяева лежит различение мира призрачного («мир» в кавычках, мир данный, где царствует разъединенность, вражда, рабство) и мира подлинного (космоса, идеального бытия, где царствует любовь и свобода). «Человек, его тело и дух находятся в плену у «мира», призрачного бытия – это есть следствие грехопадения человека, описанного в Библии. Задача же человека состоит в том, чтобы освободить свой дух из этого плена, «выйти из рабства в свободу, из вражды «мира» в «космическую любовь». Это возможно лишь благодаря творчеству, способность к которому одарен человек, поскольку природа человека есть образ и подобие Бога-творца».6

Бердяев не признавал теорий, рассматривающих человека, прежде всего, как частицу общества, как шестерёнку в механизме государства, то есть он критиковал идеи видевших исторический смысл ее существования в выполнении социальных функций и в конечном счете в том, что сделано данной личность для последующих поколений. Философ полагал, что природа и сущность личности определяется не ее принадлежность к обществу, но ее принадлежность к космосу. Для Бердяева характерно признание абсолютной ценности любой личности как принадлежащей подлинному бытию, любого поколения, любой культуры. Стоит отметить, что это различает и отдаляет эти положения от вышеаналзируемого ленинизма. Именно позиции Бердяева – робкие шаги в истинному пониманию демократии. С этих позиций он критикует учение о прогрессе, обвиняя его в том, что оно «заведомо и сознательно утверждает, что для огромной массы человеческих поколений и для бесконечного ряда времен и эпох существует только смерть и могила… Все поколения являются лишь средством для осуществления этой блаженной жизни, этого счастливого поколения избранников, которое должно явится в каком-то неведомом и чуждом для нас грядущем».7

«С русской интеллигенцией в силу исторического ее положения случилось вот какого рода несчастье: любовь к уравнительной справедливости, к общественному добру, к народному благу парализовала любовь к истине, почти уничтожила интерес к истине»8, - пишет Н.А. Бердяев в сборнике Вехи. «Общественный утилитаризм в оценках всего, поклонение «народу» - то крестьянству, то пролетариату, - все это остается моральным догматом большей части интеллигенции». В этом сборнике Бердяев и другие философы призвали порвать с традициями Бакунина, Чернышевского, Лаврова и Михайловского, ведшими страну к бездне, и вернуться к объективным основам русской истории и к традиции, представленной Чаадаевым, Достоевским, В.Соловьевым. К этой теме Бердяев обращался и в последующие годы. Однако, признавая всю серьезность марксизма, Н.А. Бердяев, писал, что эти теории не только научно неверны и совершенно устарели, но с ними связана и ложная моральная настроенность. Марксизм вдохновляется силой и властью над миром со стороны пролетариата, в этом заключается основной миф марксизма. Он отрицает не только Бога, но и человека, и оба эти отрицания связаны между собой. В коммунизме есть своя правда и своя ложь. Правда – социальная, ложь – духовная, приводящая к процессу дегуманизации, к отрицанию ценности всякого человека.

Тема власти и государства по Бердяеву «очень русская тема». По его мнению, русские люди, зло и грех всякой власти чувствуют сильнее, чем западные. Возрастание государственного могущества, высасывающего все соки из народа, имело обратной стороной русскую вольницу, уход из государства, физический или духовный русский раскол – основное явление русской истории. Бердяев считал революции неизбежными, но всякое государство и всякая революция, по его мнению, подпадает под власть божественную: «Перед Россией стоит задача социального устроения, а не социальной революцией»9. Всякое государство по природе своей явление также двусмысленное – оно имеет как положительную и отрицательную миссию. Бердяев высказал очень важные и глубокие мысли по вопросам метафизики, гносеологии, историософии, антропологии, но главным в его творчестве были все же этические искания. Он считал, что к новому сознанию мы можем прийти лишь через покаяние и самообличение. Характеристику творчества Бердяева дал один из западных философов: «Он был очень русским… однако достаточно много нерусских обнаружили, что его книги открыли перед ними новые горизонты мысли…»10

Философская позиция Бердяева чрезвычайно трудна для последовательного изложения. Его философия – личный духовный опыт мыслителя, извилистый и причудливый путь духовной эволюции. Но неизменной оставалась главная установка мыслителя: в центре его построений всегда находился человек, личность, индивид. В этом смысле, философию Бердяева с полным правом можно назвать антропоцентрической. Возможно, именно поэтому философское наследие Бердяева столь близко современному человеку, «отстаивающему» свою самоценность и независимость в мире глобальных перемен»: «Человеческая душа многострунна, несравненно более многострунна, чем это принято даже в прогрессивнейших слоях современного общества, и величайшим праздником в истории человеческого счастья будет тот день, когда, наконец, все струны зазвучат. Философия Бердяева удивительно созвучна современному миру, и возможно, будет актуально ещё ни одно столетие. Как только в стране перестали действовать идеологические запреты, - Бердяев стремительно ворвался в интеллектуальную жизнь России. У идей Бердяева оказалась долгая жизнь, они стали неотъемлемой частью русской культуры.

Глава 3. Политико-правовая мысль Сергея Николаевича Булгакова.

Большое значение в развитии политико-правовой мысли XX столетия имеют труды С.Н Булгакова. Смысл его мировоззренческой эволюции передает заглавие книги «От марксизма к идеализму» (1903). Он участвовал в знаковых для того времени сборниках «Проблемы идеализма» (1902) и «Вехи» (1909), в религиозно-философских журналах «Новый путь» и «Вопросы жизни», был деятельным участником издательства «Путь2. Философская точка зрения Булгакова нашла выражение в таких его сочинениях, как «Философия хозяйства» (1912) и «Свет Невечерний» (1917). В 1918 г. он стал священником, в 1922 г. был выслан из России, с 1925 г. и до конца своих дней Булгаков руководил Православным богословским институтом в Париже. За границей С.Н. Булгаков писал и публиковал почти исключительно богословские работы (часть из них была издана посмертно): «Купина неопалимая» (1927), «Лествица Иаковля» (1929), «Св. Петр и Иоанн»(1926), «Друг Жениха» (1927) «Агнец Божий» (1933), «Невеста Агнца» (1945), «Утешитель» (1936), «Апокалипсис Иоанна» (1948), «Православие» (1964) и др. В философских и богословских трудах Булгакова центральную роль играет софиология - онтологическая система, развитая в русле метафизики всеединства. Мир в системе Булгакова не тождествен Богу. Это тварный мир, вызванный к бытию из ничто. Но при всей своей «вторичности» космос обладает собственной божественностью, которая есть тварная София. «Космос - живое целое, живое всеединство, и у него есть душа («энтелехия мира»). Выстраивая онтологическую иерархию бытия, Булгаков различал идеальную, «предвечную Софию» и мир как «становящуюся Софию». Софиология Булгакова определяет характер его антропологии и истории».11

«София правит историей», - утверждал Булгаков – «Только в софийности истории лежит гарантия, что из нее что-нибудь выйдет». Булгаков предполагает единство плоти и духа, как и единство всех составляющих и «частиц» вселенной – «физический коммунизм бытия». Онтологическая основа мира по Булгакову заключается в «сплошной, метафизической непрерывной софийности его основы».12 София у Булгакова выступает «как «Мировая душа», «историческое человечество», «целокупное человечество», являющее трансцендентальным субъектом истории и связывает эмпирически разрозненные действия отдельных индивидов».

Отношения государства и церкви, Булгаков, как и другие представители религиозно-возрожденческой волны, рассматривает совокупно с их взаимоотношениями с индивидом и богом. Произошло разлучение церкви и отторжение церкви от государства, считает философ и пишет: связывать православие, которое есть религия свободы, с реакционными политическими стремлениями представляет собой вопиющее противоречие, которое находит для себя объяснение в истории, но не в догматике христианства. Очевидно, в этом учении есть не только противоречия с ленинизмом, но и целый обрыв непонимания. Свой разрыв с марксизмом, С.Н. Булгаков обосновывал ложнонаучным характером того идеализма, который воспринимался в марксизме как научно обоснованный, а также псевдорелигиозным характером марксисткой веры в прогрессе с его общей схемой «прыжка» из царства необходимости в царство свободы. В марксизме он видел некую попытку отрывать мораль от социальной политики, принеся первую в жертву последней». Высшей нормой морали он считает он считает любовь к ближнему: «Люди равны между собой как нравственные личности; человеческое достоинство, святейшее из званий человека, равняет всех между собой. Человек для человека должен представлять собой абсолютную ценность; человеческая личность есть нечто непроницаемое и самодовлеющее, микрокосм».13 Утверждая равенство людей мы прозреваем подлинную божественную сущность человека, считал С.Н. Булгаков. Правовые взгляды Булгакова наиболее компактно изложены в статье «О социальном идеале». Он отвергает взгляды «старых славянофилов». В марксизме он видит «попытку оторвать мораль от социальной политики, принеся первую в жертву последней». Он также не соглашался с Толстым, видя в учении последнего тенденцию ограничиваться лишь «отрицательными заповедями неучастия во зле, без положительного требования борьбы со злом», что естественно сближает это учение с таким же «социально-политическим нигилизмом» византийско-монашеской доктрины.

За каждой личностью Булгаков признает «сферу его исключительного права и господства». Естественное право есть «правовое и социальное долженствование, это те идеальные нормы, которых в реальной действительности нет, но которые должны быть и во имя своего объективного долженствования отрицающее право и существующий уклад жизни. Критика права и социальных институтов есть неотъемлемая и неустранимая потребность человека, без этого остановилась бы и замерла общественная жизнь. Утверждая равенство людей и абсолютное достоинство личности, утверждал Булгаков, общество прозревает и понимает подлинную сущность человеческой души. Эти учения так же являются отчасти либеральными, поскольку ставят человека, его жизнь в определенную иерархию ценностей.

Глава 4. Иные политико-правовые учения XX столетия.

Иными представителями политико-правовых учений можно считать таких мыслителей, как Семен Людвигович Франк, Николай Онуфриевич Лосский, Иван Александрович Ильин. Более подробно хотелось бы остановится на творчестве И.А Ильина, поскольку в ряде своих работ он размышляет о формах государственности, о судьбе России, о национализме и иных политико-правовых институтов. Широкую известность получила работа И.А.Ильина «О сопротивлении злу силою», в которой он аргументированно критикует учение Л.Толстого о непротивлении. Рассматривая физическое принуждение как зло, не становящееся добром от того, что оно используется в благих целях, Ильин, считает, что за неимением других средств человек для противостояния злу не только имеет право, но и может иметь обязанность применять силу. «Насилием» же, согласно Ильину, оправданно называть только произвольное, безрассудное принуждение, исходящее из злой воли или направленное ко злу. К центральным проблемам творчества Ильина относятся проблема партийности, проблема соотношения республики и монархии, а также проблема национализма. В работе «Яд партийности» Ильин писал что деление людей на партии неизбежно, ибо всюду, где люди думают, обнаруживается и разногласие, и единомыслие; а объединение единомышленников дает им умственную уверенность увеличивает их силы в борьбе. Но дух политической партийности всегда ядовит и разлагающ. Сущность его состоит в том, что люди из честолюбия посягают на власть, ставят часть выше целого; создают атмосферу разлагающей нетерпимости; обращаются в борьбе к самым дурным средствам; становятся зловредными демагогами; превращают партийную программу в критерий добра и зла. Этим духом заряжаются одинаково как левые партии так и правые. Политическая партия всегда добивается верховной власти: это ее основная цель, к этому направлены все ее усилия. Но именно поэтому во главе оказываются те люди, которые способны профессионально заниматься захватом власти, - профессионалы честолюбия. Обычно бывает так, что лишь очень немногие из них уже были у власти; почти никто из них не проверил своего умения властвовать. Итак, дух партийности выдвигает наверх профессиональных честолюбцев, непризнанных дилетантов, политических карьеристов. Всякая партия представляет лишь меньшинство людей в стране. Поэтому «победа» любой партии при любой избирательной системе дает меньшинству власть над большинством. Это меньшинство, восходящее к власти снизу и лишенное традиций здоровой государственности, несет с собою интересы того народного слоя, которому его программа «угодила» и который поэтому за него голосовал. Дух партийности разжигает своекорыстие классов и групп и тем самым искажает и предает государственное дело. Всякая партия хотела бы иметь страстных приверженцев. Страстность есть залог избирательной «победы», бурная пропаганда, настойчивая агитация, темпераментные речи – все это приобретает голоса для выборов и сбивает людей, лишает их собственного мнения и навязывает им партийный клеше. Дух партийности затемняет у людей разум и правосознание, создавая атмосферу нетерпимости, разъединения и гражданской войны. В борьбе за власть одержимые партийные честолюбцы обычно обращаются ко всем средствам и не останавливаются даже перед самыми низкими. Дух партийности расшатывает у людей совесть и честь и незаметно ведет их на путь продажности и уголовщины. В этой атмосфере и выборы, и партийное правление становятся делом порочной демагогии: партии,… развращая народ, постепенно доводят его до состояния черни. Итак, дух партийности развращает народ и ведет государство к гибели. Для И.А. Ильина очевидны преимущества монархического правления перед республиканским. В книге «О монархии и республике» он выделяет около 20 моментов, характеризующих противоположность этих форм правления, главные из которых: олицетворение государственного дела, народа в монархе – растворение личного начала в республике; религиозно-мистическое отношение к верховной власти в первом случае – утилитарно-рассудочное восприятие ее во втором; ощущение государства как великой семьи, спаянной кровью предков и общей историей – отношение к государству как конгломерату индивидуумов; пафос верности природному монарху – избрание того, кто республиканцу удобен или выгоден, и т.п.

Свое отрицательное отношение к духу республиканства (особенно в России) Ильин выражал, напрямую связывая его с духом революционности, утверждая, что Россия распалась от «водворения» в ней духа политической интриги, классового интереса и честолюбия, свойственный республиканству. Поэтому, по мысли Ильина, возрождение России невозможно на республиканских путях. Но и просто провозгласить монархию нельзя, монархия «не предрешена», надо «уметь иметь Царя». Монархия должна быть подготовлена религиозно, морально и социально, и такую подготовку Ильин связывает с возрождением русского национализма.

«Национализм, считает Ильин – защитная реакция нации на извращение начал национального духа и бытия, это «любовь к духу своего народа и притом именно к его духовному своеобразию, вера в свою родину. Тем самым Ильин не разделяет понятия «патриотизм» и национализм», считая отрицательные проявления национальных чувств (обособление, ненависть к другим народам, самомнение) не сущность национализма, а его извращением. Более того, национализм в интерпретации Ильина не противоречит и христианскому универсализму, т.к. каждая нация имеет свой «религиозный смысл»: религиозная вера осмысливает национализм, а национализм возводит себя к Богу».14 По поводу будущего России Ильин пишет: «История как бы вслух произнесла некий закон: В России возможны или единовластие или хаос; к республиканскому строю Россия неспособна.

Другим представителем политико-правовой мысли того времени является Сорокин П.А. В области правоведения имя Сорокина связано с оформлением русской школы социологии уголовного права и криминологии. Все правила поведения он подвел под три группы – дозволенные, запрещенные и рекомендованные. Он писал, что социальная среда и социальное взаимодействие динамичны по своей природе. Сообразно с этим вызывается необходимость в изменении шаблонов группового поведения. Нарушение шаблона превращается в преступление, реакция на него - наказание, «сверхнормальный акт» превращается в подвиг, а реакция на него – в награду. П.А Сорокин так же умело критиковал американское общество, отрицая все западные лжеценности. Однако, данный ученые и не превозносил, всё то, что «сеяла» советская власть. Он отчётливо видел всю обреченность коммунистического советского тоталитаризма, бюрократии и обезличенности. Его социальным идеалом была конвергенция капитализма и коммунизма, некая новая идеациональная цивилизация, основанная на ценностях Истины, Добра и Красоты, равно чуждая и социально-тоталитарному утопизму, и рыночно-потребительскому разрушительному идеологизму.

Заключение.

Исходя из всего вышеизложенного, следует сделать вывод о том, что всё своеобразие и уникальность русской политико-правовой мысли двадцатого столетия неразрывно связана с вопросами духовно-нравственного бытия человека, с верой - православием, с поиском смысла жизни, любви и милосердия. Русская политико-правовая мысль XX века оказалась пророческой по своему характеру, к заложенным в ней мыслям постоянно возвращаются, чтобы переосмыслить при поиске новой национальной идеи. Русская философия этого периода отражает все своеобразие русской национальной судьбы, русского национального характера, русского национального мышления. Все положения о государстве были попытками устранения всех обрывов и пробелов между обществом и государством, все идеи этих философов – зачатки демократических и либеральных идей, в которых человек что-то значит. Он не выступает слепым орудием в руках вождей-самодуров, а имеет права, он свободен. В процессе усовершенствовании законодательства в России, необходимо учитывать исторические государственно-правовые традиции, важнейшей из которых является взаимосвязь нравственности и права. Также важно добиться устойчивости права и твердого соблюдения законов, причем, прежде всего, со стороны чиновников. В противном случае, даже самые лучшие законы останутся лишь благими пожеланиями. Чтобы добиться этого, помимо всего прочего, необходимо внимательно изучать работы выдающихся мыслителей прошлого, в том числе Ильина, Сорокина, Булгакова и других. На себе наша страна уже ощутила утопичность и несостоятельность ленинизма, а значит, таких ошибок уже не допустит.

Список литературы

Азаркин Н.М. Консервативный правопорядок: думы с К.Н. Леонтьевым // История государства и права. 2008. № 5.
Батурин Ю.М., Лившиц Р.З. Социалистическое правовое государство: от идеи - к осуществлению. М., 1989. 256 с.
Бердяев Н.А. Духовные основы русской революции. Опыты 1917-1918 гг. / Е.В.Бронникова. – СПб.: РХГИ, 1998. – 432 с.
Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. - М.: Наука, 1990. –224с.
Бердяев Н.А. Самопознание / А.В.Вадимова. – М.: Книга, 1991. – 446 с.
Бердяев Н.А. Смысл истории. - М.: Мысль, - 1990. – 173 с.
Бердяев Н.А. Философская истина и интеллигенсткая правда // Вехи; Интеллигенция в России: сб.ст. 1909-1910 / Н.Казакова. М.: Мол.гвардия, 1991. – 462 с.
Бердяев Н.А. Субъективизм и индивидуализм в общественной философии: критич. этюд о Н.К. Михайловском / В.В.Сапова. - М.: Канон, 1999. – 480 с.
Булгаков С.Н. Свет невечерний: созерцания и умозрения. – М.: Республика, 1994. – 415 с.
Булгаков С.Н. Тихие думы / В.В.Сапова. – М.: Республика, 1995. – с. 509
Воротилин Е.А. Идеи правового государства в истории политической мысли. М., 1993. 350 с
Графский В.Г. Всеобщая история права и государства: Учебник для вузов. М., 2000. 248 с.
Громов М.Н. Максим Грек. М., 1983. 199 с.
Ильин И.А. Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и 2. Воротилин Е.А. Идеи правового государства в истории политической мысли. М., 1993. 350 с
Исаев И.А., Золотухина Н.М. История политических и правовых учений России: Учебное пособие. М., 2003. 415 с.
Нерсесянц В.С. История идей о правовой государственности и современность // Советская законность, 1989. №1.
Тонких В.А., Ярецкий Ю.Л. История политической и правовой мысли России: Учеб. пособие для студентов вузов, обучающихся по гуманит. спец. / Под ред. В.И. Жукова. - М.: ВЛАДОС, 1999.

Политико-правовые учения двадцатого столетия