Полномочия за законностью применения мер принуждения органами дознания
Прокурорский надзор за законностью действий (бездействий) и решений органов дознания
Едемский
ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………
Глава
I. МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА РЕАЛИЗАЦИИ
ПРОКУРОРСКОГО НАДЗОРА ЗА ДОЗНАНИЕМ.....................
1.1.
Сущность надзорной деятельности прокурора
на предварительном расследовании……………………………………………
Глава
II. ПРИМИНЕНИЕ ПРОКУРОРОМ ПОЛНОМОЧИЙ ПО
НАДЗОРУ ЗА ИСПОЛНЕНИЕМ ЗАКОНОВ ОРГАНАМИ
ДОЗНАНИЯ......................
2.1. Полномочия прокурора по обеспечению законности возбуждения уголовных дел органами дознания……………………………………………..13
2.2. Полномочия прокурора за законностью производства следственных действий органов дознания……………………………………..16
2.3.
Полномочия за законностью применения
мер принуждения органами дознания…………………………………………………………
ЗАКЛЮЧЕНИЕ........………………………………
БИБЛИОГРАФИЧЕКИЙ
СПИСОК........................
ВВЕДЕНИЕ
Несмотря на произошедшие серьезные структурные и системные изменения правоохранительных органов, осуществляющих уголовное преследование, (особенно сильно затронувшие органы дознания органов внутренних дел в связи с вступлением в действие Федерального закона «О полиции») роль и значение прокурорского надзора как основного средства обеспечения законности в сфере борьбы с преступностью, безусловно, сохранилась. Принимая во внимание осуществленную законодателем в 2015 году дифференциацию властных полномочий прокуратуры по надзору за предварительным следствием и дознанием и автономизацию «прокурорского следствия», завершившуюся созданием Следственного комитета РФ, можно утверждать, что именно надзор за дознанием стал доминирующим направлением надзорной деятельности прокуратуры в сфере борьбы с преступностью.
Между тем, о существующем неудовлетворительном состоянии дознания и прокурорского надзора за ним говорят не только представители общественности и средств массовой информации, но и высшие должностные лица страны. Президент РФ В.В. Путин причислил к числу самых важных задач, стоящих перед прокурорским надзором, усиление надзора за соблюдением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и следствие1. В 2010—2011 годах по инициативе Д.А. Медведева в уголовно-процессуальное и уголовное законодательство были внесены многочисленные поправки, призванные скорректировать характер и направление уголовного преследования. Фактический отказ государства от применения наиболее строгой меры пресечения в ходе досудебного производства в отношении субъектов экономической, предпринимательской деятельности, существенное смягчение санкций за целый ряд преступлений экономической направленности, расширение процессуальных возможностей к прекращению уголовного преследования лиц, возместивших ущерб бюджетной системе РФ, и иные законодательные новеллы в своей совокупности позволяют утверждать о состоявшейся либерализации уголовно-правовой политики государства. Произойдут ли в результате состоявшейся модернизации правоохранительной системы и законодательства оздоровление общественных отношений (в частности уменьшение коррупционной составляющей), активизация экономической, предпринимательской деятельности зависит от эффективности работы в новых условиях правоприменителей. Очевидно, что основная нагрузка в достижении поставленных целей возлагается на органы прокуратуры и органы дознания.
Проблемам производства дознания и прокурорского надзора за ним посвящено немало трудов. Заметный вклад в развитие теории и практики этого правового явления внесли такие ученые, как A.C. Александров, A.B. Азаров, C.B. Бажанов, P.C. Белкин, Б.Т. Безлепкин, Ю.Н. Белозеров, Д.И. Бедняков, A.B. Белоусов, В.М. Быков, В.П. Божьев, H.A. Власова, В.Н. Григорьев, H.A. Громов, К.Ф. Гуценко, A.A. Давлетов, Ю.В. Деришев, A.M. Донцов, Н.В. Жогин, В.И. Зажицкий, A.B. Земскова, 3.3. Зинатуллин, В.В. Кальницкий, Г.Н. Королев, З.Ф. Коврига, A.M. Ларин, JI.H. Масленникова, В.В. Николюк, Н.Р. Оленюк, А.П. Попов, М.П. Поляков, М.С. Строгович, В.Т. Томин, Т.В. Трубникова, Г.П. Химичева, A.A. Чувилев, С.А. Шейфер, Ю.К. Якимович и многие другие.
Объектом исследования являются: совокупность правоотношений, возникающих в ходе досудебного производства по уголовным делам в форме дознания.
Предметом исследования стали нормативные полномочия прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания.
Целью исследования является исследование правового регулирования и организации деятельности прокурора по надзору за уголовно-процессуальной деятельностью, осуществляемой органами дознания.
Достижение поставленной цели возможно при разрешении следующих основных задач:
- раскрыть сущность надзорной деятельности прокурора на предварительном расследовании;
- ознакомиться с историческими аспектами становления надзорной деятельности прокурора;
- раскрыть полномочия прокурора по обеспечению законности возбуждения уголовных дел органами дознания;
- охарактеризовать полномочия прокурора за законностью производства следственных действий органов дознания
- проанализировать полномочия за законностью применения мер принуждения органами дознания.
Методологической базой исследования является диалектический метод научного познания, общенаучные методы (анализ, синтез, дедукция, индукция). В работе использовались также в качестве частных методов сравнительно-правовой, структурно-функциональный, исторический и др.
Нормативную базу исследования составили: Конституция РФ, федеральные конституционные законы, нормы действующего и перспективного уголовно-процессуального, оперативно-розыскного, уголовного, административного и иного федерального законодательства, а также нормативные акты Президента РФ, органов законодательной и исполнительной власти (в том числе и ведомственный нормативный материал), постановления и определения Конституционного Суда РФ, постановления Пленумов Верховного Суда РФ и др.
Глава I. Методологическая основа реализации прокурорского надзора за дознанием
1.1. Сущность надзорной деятельности прокурора на предварительном расследовании
В настоящее время Конституция Российской Федерации, в отличие от Конституции СССР 1977 г., не содержит прямого указания на обязанность прокуратуры осуществлять надзор за исполнением законов, а лишь ссылается на Федеральный закон, который должен регламентировать ее деятельность. Таковым является Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации», где и предусмотрена функция надзора. Однако сейчас ее нельзя назвать конституционной, поскольку она, как уже было сказано выше, закреплена не в Конституции РФ, а в текущем Федеральном законе. Эта функция может быть в любой момент упразднена в отдельных направлениях деятельности прокуратуры, что не будет противоречить Конституции РФ.
Н.В.Мельников2 определяет прокурорский надзор как совокупность правозащитной, упорядочивающей, правоприменительной и прочих функций, при этом неясно, является ли функция прокурорского надзора отдельной функцией, и какая деятельность прокурора включена в упорядочивающую и правоприменительную функции. По мнению автора, все функции прокурора в уголовном процессе являются самостоятельными и их нельзя смешивать друг с другом. Функции характеризуются следующими показателями: цель, задачи, сущность, формы, пределы действия. Надзорная функция прокурора, как уже было сказано ранее, закреплена в ч. 2 ст. 1 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» и ч. 1 ст. 37 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ)3. Ее сущность заключается в наблюдении за кем-либо или за чем-либо. Надзирать – значит наблюдать с целью присмотра, проверки.
Утверждение о том, что прокурор не имеет права надзирать за судом, потому что по статусу судебная власть выше прокурорской, противоречиво. Прокурор обязан выявлять все нарушения закона в любых стадиях уголовного процесса. Отличие его правового статуса от статуса других участников судебных стадий, исключая, конечно, суд, состоит в том, что он является представителем государства. На него возложены дополнительные обязанности, которые не могут быть возложены на лиц, защищающих частный интерес.
Соблюдение законности, защита прав и свобод граждан – это обязанность всех государственных органов и должностных лиц, в том числе ведущих уголовный процесс. Поэтому прокурор, как, впрочем, и суд, должен реагировать на нарушения закона, от кого бы они ни исходили. Но прежде чем реагировать, их надо выявить, т.е. осуществить надзор. Прокурор должен выявлять нарушения закона, допущенные как судом, так и любым другим участником судебного заседания. Какие бы аргументы ни приводили противники осуществления прокурором надзорной функции в суде, они не могут искусственно изъять у него эту обязанность, так как пришлось бы лишить его статуса представителя государства и превратить в обыкновенного негосударственного обвинителя по найму.
Таким образом, прокурорский надзор реально выступает существенной гарантией осуществления прав и законных интересов, но лишь при условии, если в нем получат дальнейшее развитие процессуальные формы, порядок, организация, основания и надлежащие процессуальные средства, процедура реализации полномочий. Основным недостатком теории прокурорского надзора является разобщение связанных друг с другом элементов – деятельности прокурора и иных участников этой деятельности и организации прокурорского надзора, его порядок или форма. Кстати, это положение в сфере прокурорского надзора вступает в явное противоречие с необходимостью рассматривать прокурорский надзор (как и всякое явление объективной действительности) прежде всего с позиций органической связи в нем содержания и формы. Статус прокурора в уголовном судопроизводстве, а также полномочия прокурора на стадии предварительного расследования по надзору за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия были существенно изменены с принятием Федерального закона от 5 июня 2007 г. № 87 – ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» и Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации». Данный закон оставил без изменения ч. 1 ст. 37 УПК РФ, отражающую двойственный характер назначения прокурора в уголовном судопроизводстве (осуществление уголовного преследования и надзора), но практически лишил прокурора права участвовать в производстве предварительного расследования. В связи с этим встал вопрос и о правомерности участия прокурора в следственных действиях.
Законодатель лишил прокурора права на участие в следственных действиях в качестве руководителя уголовного преследования и активного субъекта доказывания, а также процессуального руководителя расследования. Данное решение не лишено оснований. На протяжении длительного времени ряд авторов последовательно высказывался за то, что на досудебных стадиях прокурор должен быть сосредоточен только на надзоре за законностью предварительного расследования4. По сути, осуществление прокурором в ходе следственного действия функции процессуального руководителя (организатора уголовного преследования), как обоснованно отмечалось рядом авторов, противоречит процессуальной самостоятельности следователя, причиняет ущерб выполнению им своих непосредственных обязанностей по надзору, приводит к замене прокурором руководителя следственного отдела при осуществлении им ведомственного контроля. Так, в соответствии с ч.2 ст. 37 УПК РФ в ходе досудебного производства по уголовному делу прокурор уполномочен давать дознавателю письменные указания о направлении расследования, производстве процессуальных действий; изымать любое уголовное дело у органа дознания и передавать его следователю с обязательным указанием оснований такой передачи; возвращать уголовное дело дознавателю, следователю со своими письменными указаниями о производстве дополнительного расследования, об изменении объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или для пересоставления обвинительного заключения или обвинительного акта и устранения выявленных недостатков.
Таким образом, деятельность прокурора при производстве следственных действий в качестве процессуального руководителя уголовного преследования, мягко говоря, затрудняет осуществление эффективного надзора за законностью предварительного следствия. Поэтому произошедшее согласно Федеральному закону от 5 июня 2007 г. № 87 – ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» процессуальное разделение функции прокурорского надзора и уголовного преследования в досудебном производстве является обоснованным. Это позволяет повысить объективность прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия и освободить прокурора от не свойственной ему функции «процессуального руководителя расследования».
Однако данные изменения привели к резкому сокращению полномочий прокурора по осуществлению уголовного преследования на досудебных стадиях уголовного судопроизводства. Таким образом, основной процессуальной функцией прокурора на данной стадии, по логике законодателя, остается надзор прокурора за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия. В связи с произошедшими изменениями в законодательстве возникает вопрос: насколько обоснованно решение законодателя. Не следовало ли согласиться с теми авторами, которые предлагали кардинально иное решение проблемы процессуальной функции прокурора на досудебных стадиях, а именно, сосредоточение прокурора исключительно на организации и активном участии в уголовном преследовании? Как правило, основная аргументация в пользу такого подхода заключается в том, что прокурорский надзор вполне успешно заменяется судебным контролем.
По мнению Д.В.Левченко5, ответ на данный вопрос должен быть отрицательным. Судебный контроль не может полностью заменить собой прокурорский надзор по следующим основаниям:
1. Прокурорский надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия, в отличие от судебного контроля, является постоянным.
2. В отличие от судебного контроля, прокурорский надзор на досудебной стадии является оперативным. Прокурор немедленно может отреагировать на нарушения закона, допущенные органами предварительного следствия. Судья, осуществляющий судебный контроль, должен ожидать, когда ему будут представлены соответствующие материалы для осуществления контроля. Нельзя не учитывать те требования, которые предъявляются к надзорной деятельности. Она заключаются в том, что надзор должен носить постоянный характер. А в ряде ситуаций требуется, чтобы эта деятельность была оперативной. В этом качестве прокурорский надзор незаменим.
3. Инициатива при осуществлении прокурорского надзора принадлежит надзирающему прокурору. Иными словами, прокурорский надзор является наступательным. Судья, осуществляющий судебно-контрольные действия, связан инициативой должностных органов, осуществляющих предварительное расследование. Без принятия ими соответствующих процессуальных действий и решений указанный контроль вовсе не осуществляется.
4. Прокурорский надзор по сравнению с судебным контролем обладает таким преимуществом, как использование фактора внезапности. Не секрет, что значительная часть нарушений закона, допускаемых сотрудниками органов предварительного расследования, носит умышленный характер. Следователи, иные сотрудники следственных подразделений в таких случаях предпринимают меры для затруднения обнаружения нарушений закона (прибегают к фальсификации доказательственной информации, ее уничтожению, иным методам противодействия установлению таких нарушений). Внезапно проведенная прокурорская проверка позволяет свести к минимуму возможность сокрытия доказательств, подтверждающих нарушение закона.
5. Прокурорский надзор обеспечивает соблюдение законности следователями и дознавателями. Судья, осуществляющий судебный контроль, действует «постфактум», он может в ходе судебно-контрольной деятельности лишь выявлять допущенные нарушения закона.
6. В ходе осуществления прокурорского надзора прокурор непосредственно воспринимает источники и носители доказательственной информации, подтверждающие либо опровергающие факты нарушения закона. Причем в число таких источников входят материальные следы и обстановка на месте совершения нарушения закона.
Все вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что в силу принципа состязательности прокурорский надзор и судебный контроль не исключают, а взаимодополняют друг друга, поскольку эти виды деятельности являются проявлением различных процессуальных функций. Четкое разграничение пределов их реализации при взаимодействии различных видов контрольно-надзорной деятельности обеспечивает дополнительные гарантии защиты прав и законных интересов участников уголовного процесса, а соответственно, и реализацию задач уголовного судопроизводства, закрепленных в ст. 6 УПК РФ. Вместе с тем нельзя согласиться с решением законодателя о резком сокращении полномочий прокурора по осуществлению прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования.
Глава II. Применение прокурором полномочий по надзору за исполнением законов органами дознания
2.1. Полномочия прокурора по обеспечению законности возбуждения уголовных дел органами дознания
Изменения, внесенные в Уголовно-процессуальный кодекс РФ (далее - УПК РФ) Федеральным законом от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ, существенно урезали процессуальные полномочия прокурора по сравнению с прежней редакцией ст. 37 УПК РФ. Теперь прокурор лишен полномочий: возбуждать уголовное дело, давать на это согласие, за исключением некоторых случаев, отменять незаконные постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела и др. Взамен законодатель расширил уголовно-процессуальные полномочия руководителя следственного органа. Законодатель изменил организацию досудебного производства.
С
первых дней применения данного Федерального
закона в практической деятельности возник
ряд затруднений и сложностей в межведомственном
понимании отдельных законоположений,
которые ввиду недостаточно полного регулирования,
в частности, порядка разрешения сообщений
о преступлениях и полномочий прокурора
в стадии возбуждения уголовного дела,
восполняются ведомственным нормотворчеством
в виде издания совместных организационно-
В этой связи представляется неоправданной чрезмерная роль подзаконных актов в регулировании вопросов прокурорского надзора за законностью в указанной стадии уголовного процесса.
Внесенные указанным Федеральным законом изменения и дополнения в отдельной части позитивны, так как в их основе произошло разделение функции следствия и надзора, создавшее прокурору условия объективно, то есть независимо и беспристрастно оценивать законность в поднадзорных ему следственных органах, что нельзя сказать о лишении прокурора ряда полномочий, которые он ранее мог осуществлять в стадии возбуждения уголовного дела.
Решаемые прокурором задачи и его надзорные полномочия в досудебном производстве существенно различаются в зависимости от формы предварительного расследования. Надзор за процессуальной деятельностью органов дознания сопряжен с использованием прокурором более широкого круга властных возможностей, нежели надзор за процессуальной деятельностью, осуществляемой органами предварительного следствия.
Следователям предоставлена самостоятельность, выражающаяся в праве без согласия прокурора принимать решения о возбуждении уголовных дел. Прокурору отведено лишь 24 часа с момента получения материалов, послуживших основанием для возбуждения уголовного дела, чтобы отменить это постановление, если оно будет признано им незаконным и необоснованным.
Лишив прокурора права возбуждать уголовное дело, законодатель, несмотря на неотъемлемую функцию прокурора осуществлять уголовное преследование, трансформировал это право в вынесение им в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ мотивированного постановления о направлении соответствующих материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных нарушений уголовного законодательства, то есть для проверки сообщения о преступлении и принятия процессуального решения в порядке ст. 144, 145 УПК РФ6.
Парадокс ситуации заключается в том, что прокурор, осуществляя надзор за исполнением требований Федерального закона при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях, обнаружив укрытое преступление при наличии достаточных к тому данных, не вправе принять решение о возбуждении уголовного дела. Вместо этого прокурор должен направить материалы о выявленном преступлении в тот же орган, где преступление было укрыто, и не факт, что уголовное дело будет немедленно возбуждено. Безусловно, такой порядок содержит возможность для нарушения прав участников уголовного судопроизводства.
В качестве другой особенности также следует выделить то, что прокурор не вправе отменить постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела. Он наделен лишь правом поставить об этом вопрос перед руководителем следственного органа. Следует отметить, что законодатель не указал сроки рассмотрения этого вопроса прокурора и не уточнил этот вопрос в последующих изменениях, внесенных в УПК РФ после Федерального закона от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ.
В случае поступления жалобы на отказ следователя возбудить уголовное дело формально полномочия прокурора несколько шире, то есть прокурор вправе обжаловать постановление о прекращении уголовного дела, а равно иные процессуальные решения и действия следователя, дознавателя, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства, затруднить доступ граждан к правосудию.
Вряд ли прокурор воспользуется в этом случае довольно странным для него правом, связанным с обращением по поводу нарушения норм УПК РФ по указанным вопросам не непосредственно к следователю, а в суд. С другой стороны, в таком случае путь к восстановлению законности становится слишком длинным и сложным, а значит, неэффективным.
2.2. Полномочия прокурора за законностью производства следственных действий органов дознания
Первоначально прокурорский надзор осуществляется при принятии решения о возбуждении либо отказе в возбуждении уголовного дела. Постановление о возбуждении уголовного дела дознаватель выносят при наличии повода и основания, предусмотренных ст. 140 УПК РФ. Копия постановления о возбуждении уголовного дела дознавателем в соответствии с ч. 4 ст. 146 УПК РФ должна незамедлительно направляться прокурору. В тех случаях, когда прокурор, исходя из текста копии постановления о возбуждении уголовного дела, не может сделать однозначный вывод о законности возбуждения уголовного дела, следует незамедлительно истребовать материалы, обосновывающие принятое решение.
Как нарушение прав участников уголовного судопроизводства следует рассматривать случаи принятия решений о возбуждении уголовного дела по факту при наличии в материалах проверки данных, указывающих на конкретное лицо, и дающих основание подозревать это лицо в совершении преступления.
Признав принятое решение о возбуждении уголовного дела незаконным либо необоснованным, прокурор в срок не позднее 24 часов с момента поступления материалов, послуживших основанием для возбуждения уголовного дела, отменяет такое постановление своим мотивированным постановлением, копия которого направляется должностному лицу органа дознания, принявшему решение о возбуждении уголовного дела. Срок дополнительной проверки по материалу, по которому прокурор отменил постановление о возбуждении уголовного дела, в УПК РФ не регламентирован, но в приказе Генпрокурора РФ от 06.09.2007 г. N 137 указано, что при отмене постановления о возбуждении уголовного дела и возвращении его дознавателю прокурор устанавливает конкретный срок проведения дополнительной проверки с учетом объема производства необходимых проверочных действий. Срок дополнительной проверки должен быть установлен в пределах сроков, предусмотренных для проверки сообщения о преступлении ч. 1 и 3 ст. 144 УПК РФ.
Вынесение незаконных решений об отказе в возбуждении уголовного дела - наиболее распространенный способ укрытия преступлений от учета. Осуществляя надзор за законностью принятия решений об отказе в возбуждении уголовного дела, прокурору следует помнить, что перечень оснований отказа в возбуждении уголовного дела четко определен в ст. 24 УПК РФ и не подлежит расширительному толкованию, а отказ в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, допускается только в отношении конкретного лица.
В рамках заседания коллегии Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 25 июня 2013 года, вопросу практики прокурорского надзора за законностью принятия органами дознания и следствия решений об отказе в возбуждении уголовного дела были озвучены неутешительные цифры. В рамках нее были озвучены результаты надзорной практики, которые показывают, что каждое третье постановление об отказе в возбуждении уголовного дела принимается с нарушениями закона, количество которых в прошедшем году возросло на 11% (до 2,6 млн.). О крайне низком уровне организации работы на этом направлении свидетельствует наличие значительного числа отказных материалов, по которым решения отменялись неоднократно. Так, в органах дознания в 2012 г. - 350 тыс. постановлений (или каждое седьмое) неоднократно отменялись как незаконные, из них 31 тыс. – 5 и более раз. При этом наблюдается положительная динамика удельного веса сообщений о преступлениях, по которым отказано в возбуждении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого. Проверки показывают, что зачастую это сопряжено с манипулированием статистическими данными в целях искусственного повышения раскрываемости. Ситуация усугубляется существенным увеличением сроков проведения процессуальных проверок органами дознания.
В прошлом году на 11% возросло число сообщений о преступлениях, разрешенных в срок от 3 до 10 суток (всего более 5 млн.). Еще большими темпами растет количество обращений рассмотренных в срок свыше 10 суток (+20%, 437 тыс.).
При этом сроки проверки нередко продлеваются как прокурорами, так и руководителями органов дознания при отсутствии на то достаточных оснований7.
Схожая ситуация наблюдается и в городе Челябинске. Так, в 2014 году в прокуратуру Центрального района г. Челябинска для проверки законности принятых процессуальных решений из ОП № 5 УМВД России по г. Челябинску (с учетом проверочных материалов, по которым процессуальные решения приняты следователями) поступило 5868 проверочных материала об отказе в возбуждении уголовного дела. Вместе с повторными проверочными материалами (после проведения дополнительной доследственной проверки) поступило 8160 проверочных материалов.
Из указанного числа
Прокуратурой района
Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. N 404-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием деятельности органов предварительного следствия" внес в ч. 2 ст. 37 УПК РФ, которая непосредственно касается правовых отношений следователя и органов дознания с прокурором на стадии возбуждения уголовного дела, значительные изменения.
Теперь в соответствии с ч. 2 ст. 37 УПК у прокурора в стадии возбуждения уголовного дела есть следующие полномочия:
- проверять исполнение требований федерального закона при приеме, регистрации и разрешении сообщений о преступлениях;
- выносить мотивированное постановление о направлении соответствующих материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных прокурором нарушений уголовного законодательства;
- истребовать и проверять
законность и обоснованность
решений следователя или
- передавать материалы
проверки сообщения о
Одновременно с этим в соответствии с ч. 1 ст. 146 УПК прокурор лишен права возбуждать уголовное дело. Такое право теперь имеют органы дознания, дознаватель, руководитель следственного органа и следователь. Но вот прокурор, который по закону должен надзирать за деятельностью этих органов и должностных лиц, сам непосредственно лишен права возбуждать уголовное дело.
В связи с принятием этого Федерального закона от 28 декабря 2010 г. N 404-ФЗ в науке уголовного процесса сразу же возникла оживленная дискуссия, которая непосредственно касается как прав прокурора на предварительном следствии, так и его правовых отношений со следователем и органами дознания.
