Понятие договорной ответственности в теории российского гражданского права

                                                   С О Д Е Р Ж А Н И  Е.

Введение………………………………………………………………………………… 2

Глава 1. Особенности правовой природы договорной ответственности в гражданском праве РФ…………………………………………………………………. 5

§1 Понятие договорной ответственности  в теории российского гражданского

права …………………………………………………………………………………..… 5

§2 Общая характеристика подходов, связанных с конструированием объективной ответственности в гражданском праве РФ …………………………………………..14

Глава 2. Формы договорной ответственности гражданском праве РФ ………...….23

§1 Возмещение убытков как форма договорной ответственности ……………..…23

§2 Уплата неустойки как форма договорной ответственности …………………….28

Глава 3. Основание и условия договорной ответственности гражданском

праве РФ ………………………………………………………………………………...33

§1 Противоправность как условие договорной ответственности ………………….33

§2 Вред как условие договорной ответственности …………………………………36

§3 Теории причинно-следственной связи в гражданском праве России ……...……40

 §4 Вина как условие договорной ответственности …………………………….…….45

Заключение…………………………………………………………………………..… 50

Библиография………………………………………………………………………..… 54

ВВЕДЕНИЕ

 Актуальность исследования.

Необходимым условием укрепления и развития нашего общества является соблюдение законов всеми  гражданами, должностными лицами, организациями.

Законность и правопорядок неотъемлемые элементы правового государства.

Обеспечение установленных  законом обязанностей равно как  и осуществление прав, обусловлено прежде всего высокой сознательностью граждан, должностных лиц государственного аппарата. Утверждение бесспорно, что при существовании государства и права, необходимо определённое воздействие по отношению к тем, кто не подчиняется закону.

Важным элементом такого воздействия является гражданско-правовая ответственность. Неотвратимость ответственности за нарушение норм права – необходимое условие законности, воспитания граждан, должностных лиц в духе подлинного уважения к закону и правопорядку.

В гражданском праве России  уделяется много внимания проблемам гражданско-правовой ответственности. В ряде монографических исследований эти проблемы подверглись глубокой разработке. Но имеются еще и спорные вопросы требующие дальнейшего изучения. В частности, нет еще полного единства во взглядах правоведов в определении самого понятия ответственности, соотношения различных ее видов в системе права, выбора практических путей совершенствования ответственности в современных условиях.

В настоящей  работе наибольшее внимание уделено общетеоретическим вопросам гражданско-правовой ответственности, связанной с исследованием природы договорной ответственности:

Кроме этого, в работе защищается мысль, что в условиях современного сложного экономического оборота и огромного развития новой техники субъективным основанием гражданско-правовой ответственности является не только вина, но риск как допускаемая деятелем- участником регулируемых правом общественных отношений, не предвиденных, но «вероятностных» событий за которые он отвечает.               

Главной целью  настоящего исследования является анализ и разработка таких важных проблем, без рассмотрения которых нельзя сделать необходимые теоретические и практические выводы о роли гражданской ответственности и ее разновидности договорной ответственности, в обеспечении законности и развитии правопорядка. Это разработка некоторых методологических положений, которые могли бы служить основанием изучения и разрешения различных теоретических и практических проблем правовой ответственности, а также рассмотрению таких вопросов, как соотношение правовых санкций и юридической ответственности; соотношение государственного принуждения и ответственности; основания и условия  ее возникновения и применения; учение о составе гражданско-правовой ответственности, значение ответственности в обеспечении общественного правопорядка, предупреждения правонарушений, защиты субъективных прав; обоснование так называемой объективной ответственности, воспитательная и карательная функции ответственности и ряд иных вопросов связанных с постижением аксиологических, онтологических и гносеологических аспектов этой важной категории позитивного права.

Указанная цель предопределяет следующие основные задачи: Во-первых, определения места договорной ответственности в системе правовой ответственности, что, в свою очередь, предполагает определение сущности и функций гражданско-правовой ответственности.

Во-вторых, характеристика, классификация и оценка основных теоретических положений и практических выводов по изучаемым вопросам, разработка предложений, имеющих методологическое значение для дальнейших теоретических исследований.

Объект и предмет диссертационного исследования.

Объектом  настоящего исследования выступают  общественные отношения, в рамках которых  реализуется гражданско-правовая ответственность.

Предмет   исследования составляют нормы действующего законодательства и положения доктрины, относящиеся к договорной ответственности, закрепляющие её понятие, определяющие её сущность, условия наступления  и формы проявления.

Методология исследования.

Центральным методом исследования в настоящей  работе выступает диалектический метод  как основной способ объективного и  всестороннего познания.

Наряду с  диалектическим методом при построении настоящего исследования использовались также и другие общенаучные методы познания, в частности, логический, функциональный, системный, исторический и др.

ГЛАВА 1. Особенности правовой природы договорной ответственности в гражданском праве РФ.

Параграф 1. Понятие договорной  ответственности  в теории российского гражданского

права

  На протяжении последних лет  российская юридическая литература  обогатилась значительным количеством  работ посвященных правовой ответственности.  Если раньше вопросы ответственности  разрабатывались главным образом в исследованиях, посвященных отдельным отраслям права, преимущественно гражданского, уголовного, административного, трудового, и авторы этих исследований ограничивались беглой характеристикой общего понятия ответственности, то в настоящее время появились работы трактующие юридическую ответственность как важную категорию не только отрасли, но и общей теории права. На тему ответственности писали такие авторы, как О.С. Иоффе, С.Н. Братусь, М.Д. Шаргородский, В.А. Хохлов, О.Э. Лейст, И. Ребане, С.С. Алексеев, И.С. Самощенко, М.Х. Фарукшин, П.Н. Недбайло, П.Т. Васьков, М.С. Строгович, В.А. Тархов, М.А. Гуревич, М.М. Агарков, Б.С. Антимонов, О.А. Красавчинов, Н.С. Малеин, Д.М. Чечот, Г.К. Матвеев, И.А. Галаган, В.Г. Смирнов, А.А. Абрамова, В.Н. Смирнов, А.С. Комаров и другие.

 Разнообразие мнений, высказанных в российской юридическо-правовой  литературе относительно содержания  понятия ответственности, велико. Хотя достижения в разработке  этой важной категории права  значительны, но остаётся ёще  много дискуссионных вопросов, в которых необходимо разобраться для того, чтобы, опираясь на достигнутое, сделать шаг вперед, как в теоретическом изучении проблемы, так и в практическом осуществлении тех положений, которые в соответствии с законом могут содействовать укреплению демократического общества.

 Разногласия относятся  ко многим сторонам проблемы. И поэтому, автором предпринята  попытка осветить некоторые различия  в подходе к их решению и  вместе с тем показать то  общее, что объединяет различные  мнения в трактовке категории ответственности.

 Наиболее распространенной  в литературе о юридической  ответственности является ее  трактовка как меры государственного  принуждения, как реакции на  совершенное правонарушение. Ответственность  как мера государственного принуждения, по мнению большинства авторов, выражается в осуждении правонарушения, в установлении для правонарушителя определенных отрицательных (неблагоприятных) последствий в виде ограничений (лишений) личного или имущественного порядка. К этому добавляется, что юридическая ответственность служит делу воспитания и исправления правонарушителей, специального и общего предупреждения правонарушений.

 Так, О.С. Иоффе  и М.Д. Шаргородский, определяя  юридическую ответственность как  меру государственного принуждения  (а), основанную на юридическом и общественном осуждении поведения правонарушителя (б) и выражающуюся в установлении для него определенных отрицательных последствий в виде ограничений личного или имущественного порядка (в), утверждают, что только сочетание этих трех элементов создает юридическую ответственность. Например, истребование вещи по виндикационному требованию у добросовестного ее приобретателя не является ответственностью, хотя здесь налицо государственное принуждение, поскольку такой приобретатель не заслуживает какого-либо осуждения.¹ Равным образом нет ответственности и тогда, когда правонарушение не влечет за собой отрицательных (неблагоприятных) последствий по сравнению с тем состоянием, в котором он находился до момента совершения правонарушения. «Такие последствия не всегда воплощаются в одном лишь факте применения мер государственного принуждения».²

Г.К. Матвеев в своей  работе, посвященной основаниям гражданско-правовой ответственности, не исследует досконально  самого понятия ответственности. Но из того, что написано Г.К. Матвеевым о вредных последствиях противоправного действия как элемента состава гражданского правонарушения, видно, что к таким последствиям он относит умаление личного или имущественного блага – убытки, выразившиеся в утрате или повреждении наличного имущества либо в неполучении ожидаемых доходов, в нарушении личных прав и т.д.³

  Большинство авторов,  писавших об ответственности,  считали, что государственное  принуждение к исполнению нарушенной  обязанности (взыскание не уплаченного в срок денежного долга, истребование своевременно невозвращенного имущества, принуждение должника к реальному исполнению договорного обязательства, взыскание алиментов с лица, уклоняющегося от их уплаты, и т. д.) не является юридической ответственностью. Основной аргумент в защиту этого положения заключается в следующем. Принуждение к исполнению обязанности ничего не добавляет к ее содержанию, поэтому такое принуждение не может быть признано юридической ответственностью.⁴ Более того, О.С. Иоффе считает, что такое признание теоретически означало бы упразднение проблемы ответственности ⁵ .

 При таком подходе  к проблеме ответственности естественен  вывод, что основной чертой, определяющей  ее существо, является кара, наказание.  В наиболее решительной форме  это выражено у О.С. Иоффе. По его мнению, «правовая ответственность – особая государственно - принудительная мера, обрушивающая на ответственного субъекта существенно новые, дополнительные обременения», заключающиеся либо в лишении права, либо в возложении обязанности (например, уплатить неустойку), либо, наконец, в лишении права, соединенном с возложением обязанности⁶.

Соглашаясь с мнением, что принудительное исполнение обязанности, обеспечивающее осуществление субъективного  права другого лица, не является мерой юридической ответственности, С.С. Алексеев и его последователи пришли к выводу о том, что необходимо отграничить меры принуждения к исполнению обязанности, направленные на восстановление нарушенных субъективных прав потерпевшего (меры защиты субъективных прав и обеспечения исполнения обязанностей) от иных, выраженных в новых, обременяющих лицо обязанностях, т.е. мер юридической ответственности. Меры защиты субъективных прав обеспечивают их восстановление при отсутствии вины лица, нарушающего эти права (например, виндикация собственником вещи у добросовестного ее приобретателя). Юридическая же ответственность связана с виновным правонарушением, чем и объясняется возложение на правонарушителя обременений наказания, штрафных и иных лишений и дополнительных обязанностей ⁷

 Дальнейшею поддержку  концепция мер защиты получила  в работах О.А. Красавчикова. Его  внимание привлекла проблема  соотношения юридических санкций  и юридической ответственности.  О.А. Красавчиков, разделяя мнение  С.С. Алексеева, что необходимо  различать меры юридической ответственности и меры защиты прав в одной из своих работ об ответственности, мерах защиты и санкциях в гражданском праве обнаружил по меньшей мере три категории мер гражданско-правовой защиты: а) меры защиты субъективных гражданских прав (например, принудительное исполнение обязательств); б) меры защиты правопорядка (например, признание недействительной сделки, совершенной с нарушением обязательной нотариальной формы); в) локализацию или распределение убытков (например, при причинении вреда в случае столкновения двух или нескольких воздушных судов при отсутствии вины сторон.⁸

  Нетрудно заметить, что конструкция мер защиты прав в той ее части, которая к этим мерам относит принудительное осуществление права вопреки воле обязанного лица, является логическим завершением господствующей концепции, согласно которой принуждение к исполнению обязанности, не связанной с возложением на нарушителя каких-либо дополнительных обременений, ответственностью не является. В литературе были высказаны и иные мнения о понятии юридической ответственности. Не все авторы разделяют традиционный взгляд, связывающий ответственность лишь с неблагоприятными последствиями для правонарушителя.

О.Э. Лейст, опираясь на то, что между юридической обязанностью и ответственностью имеется тесная связь, подвергает сомнению утверждение, что ответственность всегда означает наступление неблагоприятных последствий для правонарушителя. Он исходит из того, что организующая и воспитательная роль санкции, заключенной в правовой норме (а юридическая ответственность, по его мнению, это реализация санкции, после того как правонарушение совершено), состоит прежде всего в том, чтобы обеспечить исполнение юридической обязанности без применения санкции. Поэтому утверждение, что суть ответственности – в неблагоприятных последствиях (обременениях, ограничениях) для правонарушителя и что за пределами ответственности находятся меры непосредственного государственного принуждения к исполнению обязанности, привело бы к неосновательному выводу об отсутствии единого общего понятия ответственности в гражданском праве.⁹

 Наконец, некоторые  сторонники концепции хозяйственного  права, руководствуясь мыслью, что  для обеспечения нормального  функционирования всей системы  управления общественным производством необходимо функционирование механизма ответственности, делают из этого следующие своеобразные выводы. Компенсационную функцию ответственности в хозяйственных правоотношениях нельзя отрицать. Она играет полезную роль, восстанавливает эквивалентность обмена между предприятием – изготовителем и предприятием - потребителем (возмещение убытков, уплата неустойки). Но этим роль ответственности не исчерпывается. Ее назначение и в том, чтобы предотвратить возможность ущерба от неисполнения обязанностей должником. Этому служат меры оперативного воздействия на должника, предпринимаемые кредитором, и штрафные санкции.¹⁰

 Но суть юридической  ответственности в том, что  она есть «отражение в имущественной  сфере хозрасчетного предприятия  всех отрицательных экономических последствий его хозяйственной деятельности, а отсюда и ущемление его экономических интересов», и поэтому в том, что, если отрицательные последствия были вызваны деятельностью другого хозяйственного органа, то они должны перелагаться на этот орган.¹¹

Большинство авторов, исследовавших или затрагивавших вопрос об основаниях юридической ответственности как реакции на правонарушение, необходимым ее компонентом считают вину правонарушителя. Вина правонарушителя как упречное состояние его психики имеет своим источником относительно- определенную свободу воли индивида (организованного коллектива),выражающуюся в «вариантности» его поведения, т.е. в относительной возможности выбора тех или иных действий, необходимых для достижения поставленных им целей.¹² Известно высказывание Ф. Энгельса о том, что невозможно рассуждать о праве, не касаясь вопроса об отношениях между необходимостью и свободой.¹³ Весьма интересной  является мысль, о том, что «признание поведения общественно необходимым не исключает выбора между его различными, объективно возможными вариантами», что «за редкими исключениями вполне возможно как соблюдение, так и несоблюдение правил поведения», хотя юридические нормы и предусматривают возможность применения к правонарушителям мер принуждения»¹⁴.

 До сих пор речь шла о юридической ответственности как реализации санкции нормы - мере государственного принуждения, т.е. о так называемой ретроспективной ответственности. Не только в философской литературе, но и в юридических работах наметилась тенденция рассматривать категорию ответственности как явление, не связанное обязательно с правонарушением. Некоторые авторы считают, что суть ответственности – в сознательном и инициативном исполнении моральных, юридических и иных обязанностей, в осознании своего долга перед обществом, государством, а также перед другими членами общества. Такая ответственность именуется активной, или проспективной, в отличие от пассивной, или ретроспективной, т.е. ответственности за прошлое поведение, противоречащее определенным социальным, в том числе и юридическим, нормам. Нередко также в различного рода обращениях, выступлениях и даже в нормативных актах термином «ответственность» обозначается обязанность, долг, сознательное отношение к исполнению долга и т.д.¹⁵

 Активная ответственность  некоторыми авторами рассматривается как необходимый элемент правовой ответственности. Ответственность связывается с нормальным функционированием регулируемых правом общественных отношений, с сознательным исполнением обязанностей. Так, П.Е. Недбайло, полагая, что сердцевиной правовой нормы является диспозиция, а не санкция, утверждал, что юридическая ответственность– это прежде всего обязанность действовать правомерно.¹⁶ Главный вид ответственности, по его мнению, - «позитивная» ответственность, «социальный смысл которой состоит в деятельности, соответствующей объективным требованиям данной ситуации и объективно обусловленным идеалам времени». В содержание «позитивной» ответственности входит самостоятельная и инициативная деятельность «в рамках правовых норм и тех идеалов, для достижения которых нормы изданы».  Решающее значение в нашем обществе имеет не «негативная» (ретроспективная) ответственность, а «позитивная» ответственность, которая возникает, по мнению П.Е. Недбайло, у человека «уже тогда, когда он приступает к исполнению своих обязанностей, а не только тогда, когда он их не выполняет или станет действовать вопреки им »¹⁷.

Несколько иная, но исходящая  из того же взгляда на ответственность  позиция у В.А. Тархова . Он полагает , что «когда общественные отношения осуществляются нормально, ответственность существует, но не применяется. Если же нарушаются правила поведения, не исполняются обязанности, то является необходимость в авторитарном призвании к ответственност. Лицо привлекается к ответственности тогда, когда у него отсутствует сознание ответственности¹⁸. С этим утверждением перекликается трактовка ответственности как объективной необходимости, не зависящей от сознания людей, которые способны познавать ответственность, в соответствии с этим правильно поступать, и потому субъективным основанием ответственности является чувство ответственности¹⁹. В. А. Тархов не согласен ни с тем, что ответственность связана с осуждением виновного поведения, ни с тем, что ответственность – мера государственного принуждения, ни с тем, в частности, что гражданско  правовая ответственность характеризуется невыгодными имущественными последствиями для правонарушителя или лишением части принадлежащих ему имущественных прав в целях удовлетворения потерпевшег. В своем понимании и определении ответственности В.А. Тархов исходит из буквального словесного смысла термина «ответственность», а именно из того, что «в русском языке ответственность определяется как обязанность, необходимость дать отчет в своих действиях, поступках и т.п.»²⁰. Полемизируя с И.С. Самощенко и М.Х. Фарукшиным, четко отграничивающими активную (проспективную) ответственность от ответственности ретроспективной и возражающими против отождествления долга, обязанности с ответственностью²¹, В.А. Тархов настаивает на том, что и в отношении настоящего и будущего, а не только прошлого ответственность как долг, обязанность является юридическим регулятором поведения людей и что нельзя противопоставлять моральную ответственность юридической. В итоге В.А. Тархов считает возможным сформулировать общее понятие юридической ответственности независимо от ее особенностей в различных отраслях права « как регулируемой правом обязанности дать отчет в своих действиях». По его мнению, «истребование отчета – основной признак и сущность ответственности, а последует ли за отчетом осуждение и наказание – это уже иной вопрос», ибо отчет в своих действиях «вовсе не обязательно влечет за собой применение принуждения». Впрочем, автор здесь же добавляет, что «возможность принуждения обязательно стоит за юридической ответственностью принуждение может быть без ответственности … ответственность может реализоваться без принуждения»²² .

 С концепцией ответственности  как обязанности дать отчет  в своих действиях имеет точку  соприкосновения концепция В.  М. Горшенева. Он включает юридическую ответственность в статус личности в качестве важного его компонента и определяет ее (ответственность) как признаваемую государством «способность лица (гражданина, учреждения, органа государства, должностного лица и т.д.) отдавать отчет в своем противоправном деянии и претерпевать на себе меры государственно-принудительного воздействия в форме лишения благ, непосредственно ему принадлежащих»²³. При этом необходимо, по мнению В. М. Горшенева, иметь в виду две стороны, или стадии, ответственности: первая – это ответственность как общая предпосылка, или статутная ответственность; вторая, наступающая при наличии конкретного правонарушения, - субъективная ответственность²⁴. Таким образом автор переносит статутную ответственность в сферу правоспособности (способность отдавать отчет в противоправности деяний), связывая этот компонент правоспособности с вменяемостью, дееспособностью, а субъективную ответственность трактует как обязанность претерпевания лишений.

 В отличие от  В.А. Тархова , считающего ответственность необходимостью (обязанностью) дать отчет в своих действиях, имея в виду как позитивную, не связанную с правонарушением, обязанность, так и обязанность, существующую после правонарушения, В. М. Горшенев эту обязанность (вторая стадия ответственности) связывает только с правонарушением.

Как видно из приведенного выше обзора, не по всем вопросам этой сложной и важной темы достигнута достаточная ясность. И это вполне понятно. Проблема ответственности - одна из наиболее сложных проблем как общей теории права, так и такой отрасли, как гражданское право. Это признано и в гражданском праве зарубежных государств. Сошлюсь здесь лишь на одно высказывание, свидетельствующее об отношении зарубежных ученых к этой теме. Известные французские цивилисты весьма красноречиво пишут о том, что попытки достигнуть единого понятия и определения ответственности сталкивались и сталкиваются с большими затруднениями. В этих определениях проявляются глубокие разногласия авторов, что отражается и в судебной практике, и в законодательстве. В частности, авторы пишут о борьбе между традиционной доктриной ответственности и современной теорией риска. Однако автор полагает, что проблема правовой ответственности в юридической теории излишне усложнена. Многочисленные точки зрения и их оттенки по некоторым аспектам этой проблемы иногда уводят от основной, магистральной линии исследования, задача которого - установить значение ответственности как средства обеспечения законности.

С учетом сказанного гражданскую ответственность за нарушение договорных обязательств можно определить как санкцию, применяемую к нарушителю договора, выражающуюся в дополнительных имущественных обременениях должника, которые он обязан претерпеть для восстановления имущественного положения кредитора в объеме, размер которого определен действующим законодательством или предусмотрен соглашением сторон.

Параграф 2. Общая характеристика подходов, связанных с конструированием объективной ответственности  в гражданском праве РФ

   Все юристы единодушно и в соответствии с законом отвергают объективную (безвиновную) уголовную ответственность. Наличие вины признано необходимым элементом основания также административной и дисциплинарной ответственности. Затруднение, однако, возникает тогда, когда речь идет о гражданских правонарушениях, поскольку гражданское законодательство допускает ответственность без вины в некоторых договорных и внедоговорных обязательствах. Поэтому сторонники принципа вины как необходимого основания любого вида юридической ответственности испытывают значительные трудности, пытаясь примирить этот принцип с нормами права, предусматривающими и безвиновную юридическую ответственность, например ответственность за случайное причинение вреда.

Большинство авторов  полагают, что это своеобразная аномалия, исключение из общего правила. Были высказаны и соображения, побуждающие законодателя, по мнению этих авторов, установить эти исключения. Такая ответственность, в частности, трактуется как вид страхования. Другие безвиновную ответственность ставят в один ряд с ответственностью за вину, считая равноправными эти два начала гражданско-правовой ответственности. Третьи склоняются к тому, что так называемая «безвиновная» ответственность- это по существу ответственность за вину. Наконец, четвертые обоснование объективной ответственности усматривают в принятии должником на себя риска за последствия своих действий, при этом само понятие риска толкуется по-разному.

 Г.К. Матвеев в  своей монографии об основаниях  гражданско-правовой ответственности  развил учение о составе гражданского правонарушения как об общем основании этой ответственности. Подытоживая результаты цивилистических исследований, относящихся к теме его работы Г.К. Матвеев включил в конструируемое им понятие состава традиционные четыре элемента — противоправное действие (бездействие), его вредные последствия, причинную связь между противоправным действием и вредом, вину причинителя вреда. Он пришел к выводу, что в принципе гражданско-правовая ответственность наступает лишь при наличии указанного (полного) состава правонарушения, но, учитывая действующее законодательство и его терминологию, следует признать, что ответственность может наступить и при наличии "ограниченного состава'', т.е. не всех, а лишь нескольких признаков (и даже одного из них), в частности и при отсутствии вины. По мнению Г.К. Матвеева, такие случаи не следует именовать ответственностью, и поэтому правильно говорить не об ответственности, а об обязанности возместить вред или уплатить штраф. Однако, констатирует он, приходится считаться с терминологией, принятой законодательством и судебно-арбитражной практикой²⁵.

Вина в цивилистических  работах, вышедших в свет за последние 35- 40 лет, признается, по общему правилу, необходимым элементом основания  возникновения гражданско-правовой ответственности. Признание же законом в ряде случаев объективной (безвиновной) ответственности, в особенности ответственности владельца источника повышенной опасности, за вред, причиненный этим источником, объясняется различными авторами по-разному. Так О. А. Красавчиков утверждает, что "ответственность владельца источника повышенной опасности оказывается тем пробным камнем, на котором проверяется любая теория гражданско-правовой ответственности ²⁶.

Попытки оправдать существование  безвиновной ответственности, как  отмечал О.С. Иоффе, апеллируют преимущественно к идее справедливости²⁷. Речь идет о справедливости, которую оказывают потерпевшему лицу, чьи имущественные интересы пострадали.

Возложение на невиновного  нарушителя обязанности возместить причиненный потерпевшему вред рассматривается как исключение из общего правила, как аномалия, вынужденная уступка, дань обстоятельствам, которые еще не преодолены, или, наконец, как историческая традиция, подкрепленная действующим законом и практикой.

Другие авторы вообще отрицают возможность признания безвиновной ответственности и считают, что, например, обязанность возмещения вреда безвиновно причиненного деятельностью источника повышенной опасности, аналогична ответственности страховщика за наступление страхового случая. В отличие от страхования, суть которого заключается в разложении, распределении могущего возникнуть ущерба среди множества страхователей, в случае наступления безвиновной ответственности убытки локализуются на причинителе вреда. Функции, присущие подлинной юридической ответственности (осуждение правонарушителя за его антиобщественное поведение, его исправление, воспитание, общее и специальное предупреждение), здесь отсутствуют. Поэтому термин "ответственность" не соответствует истинному содержанию того явления, признаки которого действительно составляют содержание ответственности²⁸

Помимо изложенных выше попыток объяснить, почему закон  устанавливает безвиновную ответственность, были предприняты и другие попытки  для оправдания этого явления. Так  называемая объективная ответственность рассматривается некоторыми юристами как равноправное с принципом вины основание гражданской ответственности.²⁹

В связи с установленной  гражданским законодательством  презумпцией виновности лица, нарушившего, свою обязанность, С.С. Алексеев в своих работах исходил из материально-правовой трактовки этой презумпции, склонялся к утверждению, что гражданско-правовая ответственность имеет своим основанием противоправное причинение вреда, однако субъективный момент — доказанное отсутствие вины освобождает от ответственности^.30